Сначала, на автомате перевел дословно. Потом переделал. Потом подумал, что второй вариант тоже неплох. Поэтому, пусть будут два варианта.

https://t.me/cjvoice/554

Антивоенные настроения являются отличительной чертой его музыкальных произведений и политической деятельности с времен Pink Floyd. «Мама, как ты думаешь, они сбросят бомбу?» - пел он в The Wall. В Fletcher Memorial Home - доме престарелых для королей, неуступчивых тиранов и беспощадных политиков, задуманном в The Final Cut, сегодня Роджер Уотерс нашел бы место для нынешних европейских лидеров и магнатов крупных технологических компаний, таких как Маск, Безос и Цукерберг. «Война полезна только для получения прибыли. Мы не должны позволять себя порабощать, - предупреждает Уотерс, - , а именно этим и занимается капитализм. Мы уже в 1984 году, контроль становится все более строгим, но у нас все еще есть инструменты для реакции». Британский музыкант и интеллектуал анализирует сложную международную ситуацию и по поводу программы европейского перевооружения занимает четкую позицию: «Идея о том, что лидеры ЕС говорят о том, чтобы заставить граждан тратить на военные нужды 5% ВВП для увеличения армий и подготовки к войне с Россией, очевидно, безумна. Так же, как было безумием взорвать «Северный поток». Этот газопровод олицетворял волю народов России и Европы к сотрудничеству, обмену газом и энергией, и жизни в мире. Его разрушили, потому что это было неудобно для небольшой группы крайне богатых людей в США и других странах. Война — это рэкет, но не все поддаются этой логике, и меня воодушевляет мысль о том, что существуют организации, такие как USB в Италии, которые восстают против этих Муссолини вновь. Мелони сегодня - ваш Муссолини. Они повсюду: Милей в Аргентине, Трамп в США, Стармер и Фарадж в Великобритании».

Вчера было объявлено о тресторонних переговорах за мир на Украине. Но каковы реальные препятствия?

Препятствия - это неолиберальный империализм и капитализм. Политические проблемы Украины навязаны извне, Соединёнными Штатами. С переворотом на Майдане вспыхнула гражданская война между киевской администрацией - связанной с крайне правыми - и русскоязычным населением восточной Украины. Конфликт никогда не прекращался, а Минские соглашения не соблюдались, потому что на смерти украинских и российских солдат извлекаются огромные прибыли. Прибыли попадают в руки плутократов США, возможно, также в Германию или Великобританию, но в первую очередь в американскую военную промышленность. Переговоры между Трампом, Путиным и Зеленским не имеют значения; они марионетки, хотя Путин гораздо более рассудителен и проницателен. Когда Трамп умрёт - а это будет хороший день для человечества - другая марионетка будет готова занять его место: его могут звать Марко Рубио или Джей Ди Вэнс. Важно не имя, а система: система Палантиров, Питера Тиля, тех, кто хочет построить глобальное фашистское государство, контролируемое ИИ, с цифровой валютой, где они могут заставить замолчать кого угодно, просто лишив всего. Они не верят в верховенство закона, а только в закон джунглей.

С появлением Совета мира Трампа существует риск, что внимание к тому, что происходит в Палестине, ослабнет?

Палестина - это мы. Если мы этого не понимаем, мы ничего не поняли. Вся эта история - колониализм, апартеид, этническая чистка - мы, белые европейцы, уже пережили в Северной и Южной Америке и в Африке. Меня обвиняют в антисемитизме, потому что я рассматриваю Израиль как «особый случай». Конечно, я критикую его: они совершают геноцид! Точно так же, как мой отец критиковал нацистов в 30-е годы XX века. Именно так поступают люди с сердцем и душой. Израиль - отвратительное государство, ксенофобское, сегрегационное, которое совершает геноцид против людей, живущих на этой земле, незаконно колонизированной на протяжении всего XX века и далее. У меня нет ничего против евреев. Я атеист: я считаю все религии абсурдными. Если бы мы все были гуманистами, нам бы не нужна была никакая религия, чтобы понимать, что правильно, чтобы иметь моральный компас: мы ощущали бы его внутри. Я сказал, что сыграю The Wall в Палестине, когда она будет свободна. Когда режим апартеида падет и будут равные права для всех, от Иордана до Средиземного моря, я хотел бы быть еще жив, чтобы исполнить The Wall и отпраздновать свободу палестинского народа. Было бы потрясающе сделать это на последнем дыхании.

Готовят ли европейские правительства нас к войне?

Наверное, да. Это удобно для их американских хозяев, которые владеют большинством оружейных заводов, а также израильтян и немцев. Вот почему они с радостью поддерживают идею войны. Военные расходы полностью обеднят наши народы. Это идеальный мир для нацистов, которые захватывают власть. Не будет ни образования, ни медицинских услуг, ни социальных служб, ничего. Жизнь будет становиться всё труднее, и они будут убеждать людей, что виноваты иностранцы, чернокожие, носители арабского языка. Вопрос иммиграции является центральным, и в этом смысле важна история списка Пентагона — представленного американским генералом Уэсли Кларком — стран, подвергшихся удару после 11 сентября 2001 года. США разрушили все эти страны: Ирак, Ливан, Ливию, Сомали, Судан и Сирию. Какой из них единственный, который они не уничтожили? Иран, на сегодня. Венесуэлы нет в этом списке, но могла бы там быть. В прошлом с Гуайдо они организовали попытку государственного переворота, чтобы свергнуть социалистическое боливарианское правительство и украсть нефть. Это не имело ничего общего со свободой или демократией.

Пятьдесят лет назад вышел альбом Wish You Were Here, сегодня кому бы вы его посвятили?

Я не могу ответить, я просто хотел бы, чтобы люди понимали, что это моя песня. Гилмор сделал это вступление, я его использовал, но песня никак не связана с ним, хотя он утверждает, что написал её. Когда я слышу, как Дэйв поет Wish You Were Here, меня это немного раздражает, потому что он никогда не понимал, о чем мои песни. Самая важная часть: «Did you exchange, a walk-on part in the war, for a lead role in a cage?» Она идеально описывает меня и Гилмора. Я согласился быть статистом в войне, он согласился на главную роль в клетке. Это как Стэрмер: он может быть премьером, но только если живет в клетке и подчиняется. Он марионетка, ничего не решает. А я выбрал участие в войне, пусть даже только в роли статиста. В этом смысл песни. Мелания Трамп хотела использовать её в документальном фильме о своей жизни для похорон матери. Мне предложили огромную сумму денег. Я написал ей, что я сожалею о её утрате, но я не могу быть связан с администрацией, которая поддерживает геноцид. Никогда.

перевод с итальянского, исходник https://www.ilfattoquotidiano.it/in-edicola/articoli/2026/01...

Перевел и озвучил я (Станислав Конов) видео с интервью Джима Керри о его жизни и мотивации. Поэтому тег Моё.
У кого плохо грузится встроенный плеер - вот прямая ссылка на ВК Видео:
https://vkvideo.ru/video-234367605_456239044

Буду благодарен за конструктивную критику и комментарии по моему переводу и озвучке))

Питер Фрэмптон на протяжении десятилетий поддерживал таких тяжеловесов, как Дэвид Боуи и Роджер Долтри. Но прошло немало времени, прежде чем он почувствовал, что его действительно уважают как музыканта.

Потребовалось время, чтобы переломить ситуацию, но, особенно в последние два десятилетия, кажется, что автор-исполнитель-ветеран наконец-то заслужил уважение на многих уровнях, включая его талант гитариста.

«Должен сказать, что мне было очень приятно дойти до этого момента», - говорит он в интервью UCR. «Знаете, этого могло бы и не случиться, если бы я сдался. Но это просто не в моем характере».

После введения в Зал славы рок-н-ролла в 2024 году Фрэмптон заметно воодушевился. Он завершил год, в течение которого выступал с концертами, получившими восторженные отзывы, а в свободное от работы время продолжал работать над новой музыкой. В беседе с UCR он рассказал о невероятной череде событий того года и о своем участии в церемонии вручения премии « Rock Hall».

- Мне нравится, что Роджер Долтри в итоге стал тем, кто произнес речь на церемонии введения в зал в вашу честь. Что значило для вас то, что Роджер произнес эту речь?

- Мое самое первое большое шоу было в поддержку Who, так что это было очень логично. Он знал меня с самого начала. Он был рядом, когда происходило все это безумие, связанное с Китом [Муном] и Джоном [Энтвистлом]. Конечно, для меня это было как поступление в колледж рок-н-ролла. Так что да, это было замечательно. Он милейший человек и никогда не менялся. Он всегда был таким же. Я люблю Роджера и был так рад, что он смог это сделать».

Питер Фрэмптон реагирует на введение его в Рок-Холл

- То, что вы назвали это рок-н-ролльным колледжем, заставляет меня вспомнить о вашем раннем гастрольном опыте в целом. Для той работы, которую вы делаете, не существует учебника. Назовите момент, когда вы почувствовали, что начинаете находить себя и справляться со всем этим?

- The Herd - это был очень яркий опыт, потому что когда мы вышли на сцену, у нас было три хита в Топ-10. О нас повсюду кричали, что мы - подростково-бопперская группа, а на самом деле мы таковыми не были. У нас просто было несколько успешных песен, написанных для нас. Но я думаю, что по-настоящему я освоился в Humble Pie, когда от меня определенно требовалось быть гитаристом, понимаете, заниматься моей основной работой. Это был период, когда я нашел свой собственный стиль. Потому что я не был простым блюзовым или роковым музыкантом. Мне всегда нравилось слушать джаз, более мелодичный. Wes Montgomery, а затем музыканты, на которых я никогда не смогу быть похожим, и Django Reinhardt. Знаете, там была совершенно другая манера игры. Я как бы соединил джазовый подход с азартом рока и блюза. Это был самый захватывающий период для меня, в Humble Pie.

- Я не думал о том, что вы с Роджером в некотором роде двойники. Его история о том, как его преследовали в аэропорту фанаты, думая, что это вы, вы слышали об этом раньше?

- Да, я слышал другую историю. Он был в ресторане или баре, и к нему подошли две девушки и сказали: «Подпиши это для нас». Это был просто листок бумаги, на котором было написано Roger Daltrey. Они сказали: «Нет, нет, нет, ты Питер Фрэмптон». А он сказал: «Я сразу пошел к парикмахеру и обрезал волосы». Потому что мы были очень похожи, если вспомнить его фотографию в «Томми» с большими волосами. Так что я слышал эту историю, но не слышал других историй о том, как его преследовали. Это было здорово.

- Кричащие подростки, мы видели кадры с « Битломании». Насколько вы были готовы к такому безумию? Потому что это и то, что последовало позже в 70-х с Frampton Comes Alive, были две разные бури, которые нужно было пережить и к которым нужно было привыкнуть.

- Потому что когда мы были The Herd, нам кричали, и все восхищались нами, потому что мы были молоды и исполняли поп-песни. В Humble Pie, мы не хотели, чтобы нам кричали. На самом деле, я думаю, мы выступили на одном телешоу Top of the Pops, а на следующем концерте нам стали кричать, и мы сказали: «Давайте поедем в Америку, где нас никто не знает». После того, как я покинул Humble Pie и занялся сольным творчеством, эта пятая пластинка просто катапультировала меня. Как говорит Cameron Crowe, меня пристегнули к носовому конусу ракеты, и я полетел. Это было сочетание обожания музыкантов...., но большинство вернулось к тому, что я снова стал подростком-боппером. Мне снова стали кричать, чего я совсем не хотел - из-за того, как я выглядел. Хорошо, что теперь я так не выгляжу, поэтому мне никогда не кричат. [Смеется]

Но я думаю, что разочарованием для меня стало то, что это было скорее преклонение, а не оценка музыкального мастерства. Я приму все это, но это займет у меня некоторое время. Это в какой-то степени стало моим поражением и падением с небес, о чем я упомянул в своей речи. Но я думаю, что все это было необходимо, как я уже сказал. Думаю, урок был усвоен, в очередной раз. Мы повторяемся, к сожалению. Но я снова поднялся с самого низа лестницы - медленно, но очень, очень уверенно. На этот раз я постарался не совершить ни одной ошибки на лестнице. Никогда не знаешь, но, к счастью, мне удалось подняться обратно благодаря Дэвиду Боуи и многим, многим другим людям. Многие люди пришли мне на помощь. Знаете, мне удалось достигнуть того момента, когда меня стали уважать как музыканта, чего я всегда жаждал, потому что это моя страсть.

- Это был момент в вашей карьере, за которым было очень интересно наблюдать.

- Что ж, спасибо. Должен сказать, было очень приятно дойти до этого момента. Знаете, этого могло бы и не случиться, если бы я сдался. Но это просто не в моем характере. Так что было унизительно переходить от статуса самой большой звезды в мире в течение нескольких лет к тому, что некоторые люди - не буду говорить, кто именно, - но некоторые артисты, если я шел в клуб или еще куда-то и папарацци фотографировали меня и этого артиста, люди выпрыгивали из кадра, чтобы не быть на ней со мной. Вот до чего я дошел, и это была самая унизительная часть.

- Было очень приятно наблюдать за тем, как вы отрывались вместе с Китом Урбаном (Keith Urban) во время вашего выступления на церемонии в Рок-Холле. Как вы впервые познакомились с Китом?

- Я познакомился с ним, когда только переехал в Нэшвилл в 90-х годах. После этого я на несколько лет уехал, но в тот момент нами управляла одна и та же компания. Нас свели вместе, и они сказали: «Не хочешь ли ты поработать с Китом?». Я ответил: «Да, с удовольствием». Не думаю, что мы закончили хоть одну песню, но мы отлично провели время. Мы подружились и с тех пор остаемся друзьями. Я наблюдал за тем, как он переходит с одного уровня на другой, и он просто прекрасный парень. Он невероятно талантливый музыкант, а также певец, автор, все-все-все. Я был рад, что он смог [сыграть со мной на церемонии вступления], потому что я знаю, что мы оба испытываем взаимное уважение, и я думаю, что это действительно проявилось во время выступления. Было нелегко сделать так, чтобы песня «Do You Feel Like We Do» длилась 18 минут, как сейчас [когда мы играем ее вживую], и сократилась до семи с половиной минут. Это была самая сложная вещь за весь вечер.

- Вы упомянули Дэвида Боуи, и вы, очевидно, росли вместе, так что у вас была крутая история. С вашей точки зрения, как время, проведенное с Дэвидом, отразилось на вашей собственной работе после того, как вы это сделали?

- Ну, это просто вдохновило меня. До этого момента я был немного неактивен. В 80-е годы мне пришлось нелегко. Дэвид дал мне еще одну стартовую площадку, и эта площадка снова оказалась на полпути вверх по лестнице. Думаю, он знал, что делает, но я понятия не имел. Я просто думал, что это здорово, что я играю с Дэвидом, наконец-то, после всех этих лет, на сцене - не вне сцены. Если он сделал мне такой подарок, вовлекая меня в два проекта - запись и тур, - значит, он точно знал, что делает. Некоторое время меня неправильно идентифицировали, и он всегда видел очень четкую картину того, что я - страстный гитарист. Он мог взять любого, кого захочет, что доказывают все гитаристы, которые были у него до этого момента. Последним до меня был Stevie Ray Vaughan. Для меня было очень важно, что он выбрал меня, и я до сих пор благодарю его каждый день.

- В вашей карьере случаются такие замечательные моменты, как Glyn Johns просит вас сыграть в группе Small Faces, и вы встречаете Стива Марриотта (Steve Marriott). Такие моменты, которые приводят к будущим моментам в карьере, это действительно нечто.

- Я думаю, что и в Англии, до того как я переехал сюда, это была такая маленькая, но большая сцена. Мы все были в Лондоне в одних и тех же клубах. Мы все были в одних и тех же студиях. Это был маленький круг, и если вы попадали в этот круг, то сотрудничество и новые группы, которые образовывались благодаря этому..... британской сцене, я думаю, произошло, потому что в то время мы все были как будто в Сиэтле [и гранж-движение, которое там происходило]. Но мы все были в Лондоне. Ты не мог не столкнуться со всеми этими невероятными музыкантами, писателями и т.д. Да, тогда мы были в состоянии ферментации. [Смеется]

- Совершенно случайно, но мне интересно, есть ли у вас хорошая история о том, как вы в свое время выступали на одной сцене с ZZ Top.

- Мы выступали перед ZZ Top, и на сцену вышел бизон. [Смеется]

Всемирное техасское турне!

- Да, я просто помню, что это было похоже на то, что мы играем в цирке? Я не понимал, что происходит. Но я всегда был большим поклонником ZZ Top, так что нам понравилось играть с ними. Отличная команда.

- Я знаю, что вы работаете над новой музыкой.

- Я только что записал вокальный фрагмент еще одной новой песни в своей музыкальной студии. Да, сейчас все идет быстро и активно. Если меня не вдохновит то, что произошло в 2024 году, я никогда не вдохновлюсь. Это дало мне замечательный шлепок по спине и толчок. Каждый вечер, когда все ложатся спать, я беру акустическую или электрическую гитару, джемую и записываю все подряд. Утром я слушаю то, что у меня получилось, и обычно там есть рифф, последовательность аккордов, название или что-то еще. Творчество здесь и сейчас - это 24 часа в сутки 7 дней в неделю.

https://vk.com/judgementcall

Интервью с Луи Де Фюнесом по случаю выхода фильма "Крылышко или ножка". Фильм 1976 года. Луи Де Фюнес рассказывает о съемках фильма и о своей прошлой непростой жизни.
Перевел и озвучил - я))) 😉🙃
Комментарии приветствуются!