Амбициозно, нереалистично, но вот нюанс - половина списка уже выполнена, что как бы заставляет задуматься.
Теперь подвожу к своему вопросу - такие феноменальные изменения в геополитике, скорее всего, вызовут эффект маятника, и после ухода Трампа будут происходить обратные изменения. Например, революция и захват власти в Венесуэле повстанцами (хуситами, ха-ха), как часто происходило в 20м веке.
Собственно, про это и вопрос - какие варианты событий девиации маятника возможны?

Решил параллельно спросить у ChatGPT, так как порой он выдает интересную информацию. Скорее всего, этот пост модерация теперь удалит, т.к. виден явный перекос мнения (развал СССР упомянут аж 3 раза - по поводу и без), но я попробую:

Исторические «маятниковые» сдвиги XX века

В истории XX века кардинальные геополитические изменения нередко сопровождались обратным движением – своего рода «эффектом маятника». Например, после Первой мировой войны (1914–1918) мир радикально преобразился: четыре империи развалились, «старые» государства упразднены, появились новые страны, полностью пересмотрены границы и учреждены международные организации. По сути был разрушен предвоенный мировой порядок: начали функционировать новые структуры (Лига Наций и пр.) и распространились новые идеологии (тоталитаризм, национализм). Аналогично, завершение Второй мировой (1945) породило биполярный мир – с возникновением двух сверхдержав (США и СССР) и организации ООН. Это привело к волнe деколонизации (быстрому освобождению колоний в Азии и Африке) и разделению Европы на западный и советский блоки. Победители начали экономическое сближение (первые шаги к ЕС) чтобы предотвратить новую войну.

После Первой мировой (1918): «Четыре империи распались… старые страны были упразднены, образовались новые, вновь были проведены границы, и были учреждены международные организации». Победившие державы учредили Лигу Наций; начался глобальный сдвиг к демократизации (введение избирательного права) и росту новых режимов (монархий и республик).

После Второй мировой (1945): мир разделился на два суперблока. Появление ООН, общих органов безопасности и экономическая интеграция (впоследствии – Европейский Союз) стали реакцией на разрушения войны. Западная Европа получила помощь по плану Маршалла, тогда как Восточная Европа попала в сферу влияния СССР. В глобальной политике возник баланс сил – упала опасность открытого конфликта сразу после войны, но началась новая холодная война с разделённым миром.

Холодная война (1947–1991): этот период был полон маятниковых движений. Так, после Карибского кризиса 1962 года напряжение было настолько велико, что США и СССР в ближайшие годы подписали несколько соглашений о контроле над вооружениями (договор о частичном запрещении ядерных испытаний и др.) – своего рода разрядка. Затем, наоборот, конец 1970-х – начало 1980-х ознаменовались новой эскалацией: ввод войск в Афганистан, подавление волнений в Польше, новая гонка вооружений и пр. Это подтолкнуло США (При Рейгане) к жёсткой риторике. Наконец, уже к середине 1980-х Горбачёв начал реформы «нового мышления», и в 1989–1991 гг. вся Восточная Европа пережила революции, приведшие к падению социализма и распаду СССР.

Идеологические волны: в XX веке происходили глобальные «революционные» циклы. Революции создавали новые идеологические режимы, а затем они рушились. Как отмечают исследователи, революции столетия «создали коммунистические государства, стерли колониальные империи и, в конце концов, разрушили мировой коммунистический лагерь»nature.com. Например, 1979 год привёл к свержению прозападных режимов в Иране и Никарагуа, а к концу века рухнули прокоммунистические режимы в Восточной Европе. Аналогичные колебания мы видели и в других странах (Африка, Азия): под давлением внешних и внутренних факторов возникали волны смены власти и идеологий.

Глобальные тенденции и институциональные ответы

Весь мир реагирует на такие сдвиги созданием «стабилизаторов» или новыми маятниковыми поворотами. Например, после мировых кризисов усиливалось создание международных институтов: Лига Наций после Первой мировой, ООН после Второй. Под давлением масштабных войн европейские государства начали экономическую интеграцию (Европейское объединение угля и стали, затем ЕЭС) именно чтобы не допустить повторения войн. Одновременно возникали военные блоки (НАТО, Варшавский договор) и движение неприсоединения — все они служили сдерживанию конфронтации.

В экономической сфере периоды глобализации часто сменялись протекционизмом. Сходство с прошлым указал один из экономистов: мир пережил «аналогичный период глобализации сто лет назад», который обрушился Первой мировой войной. Уже тогда задолго до войны многие страны вводили протекционистские торговые барьеры и ужесточали иммиграционные ограничения. То есть после фазы открытой торговли неизбежно возникал экономический откат. Аналогично, современная конфронтация США и ЕС/Китая может спровоцировать торговые войны и кризисы (снова «протекционистские» тенденции).

Идеологически видно, что после экстремальных политических курсов следует ответная смена. Как отмечал аналитик, «политические процессы имеют не столько линейный, сколько волнообразный, или маятниковый характер». Если долго продвигать агрессивную, экстремальную политику, то в итоге возможно резкое движение в противоположную сторону. Это подтверждает практика: в периоды жёсткой конфронтации общества склонны искать перемены — например, развалятся прежние элиты, появятся более умеренные партии, пойдут реформы.

Наконец, глобальные потрясения вызывают перекрой союзов. После острой фазы конфронтации меняются коалиции: появляются новые альянсы, а старые перестраиваются. Так, после Второй мировой и начала Холодной войны возникло движение неприсоединения, а многие страны в Азии и Африке стали искать нейтральность. Аналогично, в будущем можно ожидать образования новых многосторонних блоков и «зон влияния» в ответ на односторонние шаги одной стороны. Всё это показывает, что «маятниковые» движения во внешней политике происходят постоянно – вопрос лишь в их амплитуде».

Возможные сценарии отката (маятникового «реверса»)

Исходя из исторических аналогий, при экстраординарных успехах одной стороны неизбежны ответные глобальные события. Ниже перечислены ключевые варианты «отката», которые уже наблюдались в прошлых столетиях:

Масштабный вооружённый конфликт. История показывает, что длительное обострение отношений часто перерастает в войну или сильную милитаризацию. После серии напряжённых эпизодов XX века вслед за ними шли крупные войны или «сопровождающие» гонки вооружений (пример – мировые войны, Карибский и Афганский кризисы). Таким образом, в результате глобального наращивания сил может возникнуть либо новая мировая война, либо серия региональных войн (включая ядерное или арктическое противостояние).

Волны революций и восстаний. Жёсткое внешнее давление порождает ответные народные и элитные восстания. Вооружённые вмешательства и экономические обжимки чужих государств в XX веке неоднократно вызывали революции и перевороты. Например, в 1950–80-х гг. падали проклады США авторитарные режимы в Латинской Америке и Азии, а в конце 1980-х рухнули социалистические режимы Восточной Европы. При гипотетическом сценарии полного доминирования США возможны аналогичные бунты и восстания – например, во внешнеполитически затронутых странах (Венесуэле, Латинской Америке, Ближнем Востоке и т.д.) может усилиться антиимпериализм и свержение чужих марионеток.

Смена режимов и политических курсов внутри стран. Если внешняя политика приводит к серьёзным потерям или не оправдывается, внутриполитическая ситуация может резко повернуться. История знает примеры, когда после раздутого конфронтационного курса наступал «откат» к более умеренным лидерам. Так, после накала Холодной войны возникли лидеры, приветствовавшие диалог (горбачёвская перестройка), и рухнул СССР. В сценарии резкого госпереворота в мире возможно изменение политических курсов: например, переоценка отношений с США, приход правительств, желающих «разрядки», массовый выбор проевропейских или прорусских партий. Лидер здесь вторичен – важнее общественный запрос на перелом текущей политики.

Переосмысление союзов и международных организаций. В ответ на агрессию или экспансию одной державы другие страны склонны перестраивать свои альянсы. После крупных войн создавались новые организации коллективной безопасности (ООН, НАТО, региональные союзы). После кризисов переформатировались и существующие. При экстремальной политике США и союзников велика вероятность образования противовесов – будь то усиление Евросоюза, расширение альянса с Китаем или появления новых форматов (например, обновлённая версия «двуххэга» с Китаем, ядерный договор и т.д.). Возможно также ослабление или реформирование нынешних институтов: если США диктуют слишком много условий, другие державы могут вернуть себе больше суверенитета (и даже пересмотреть отношения в рамках ООН, ВТО и др.).

Экономический кризис и протекционизм. Интенсивная конфронтация почти неизбежно ведёт к экономическому спаду. Торговые войны и санкции могут спровоцировать глобальную рецессию и рост безработицы, после чего правительства склонны меняться. Аналогично вступлению в МВФ и Всемирную торговую организацию «протекционисты» вряд ли дадут и сегодня, что ещё более усугубит кризис. Как заметил Рубин, уже перед Первой мировой во многих странах введение торговых барьеров и эмбарго стало началом общего отката либерализацииpiie.com. Ухудшение экономической ситуации усилит протесты и приведёт к политическим перестановкам.

Рост национализма и популизма. После долгих периодов открытости общества поворачиваются к изоляционизму. Подобно тому как сейчас наблюдается мировой «бэклаш» против глобализации, в будущем возможен взлёт националистических движений. Характерно, что при экстремальном «выставлении щита» население начинает требовать защиты от влияния извне: растут протекционистские и антимиграционные настроения, возникает недовольство союзниками. Это приведёт к возвращению к более закрытой политике – фактически к обратному «маятниковому» движению по сравнению с изначальной агрессивной внешней политикой.

Эти сценарии базируются на всемирных аналогиях: XX век подарил нам случаи, когда после экстраординарного курса следовали ответные обратные изменения по всем странам – от развала империй до формирования новых союзов. Поэтому в случае гипотетической «удачи» столь радикальной программы можно ожидать масштабных глобальных реакций по описанным выше направлениям, то есть стандартного исторического отката.

Источники: Анализ основан на исторических исследованиях и обзорах XX века, показавших цикличность больших геополитических сдвигов и их последствий.