Во время наполеоновского вторжения 1812 года 16-летний Никита убежал из дома на войну, захватив карту местности и список наполеоновских маршалов. Попросив еды в одной из деревень, он заплатил золотой за кусок хлеба и кружку молока, показав этим, что не знает цену русским деньгам. Крестьяне приняли его за французского шпиона, схватили и сдали куда следует. Вся эта история получила огласку, и мать, наконец, снарядила сына на военную службу. Никита Муравьёв принял участие в заграничных походах русской армии. Стал поручиком гвардейского Генерального штаба, позднее капитаном.

Пушкин характеризовал Никиту Муравьёва «человеком умным и пылким». История, политическая экономия, право, социология – эти науки более всего интересовали Н.М. Муравьёва. «Никита один стоит целой академии», – говорил о нём впоследствии М.С. Лунин. Все эти данные позволили ему стать автором проекта конституции, где он попытался свести воедино все передовые институты конституционного права западноевропейских стран, переживших буржуазно-демократические революции, а также США.

14 декабря 1825 его не было в Петербурге. Приговорён к смертной казни, заменённой 15 годами каторги. За ним последовала в Сибирь жена Александра Муравьева, которой Пушкин отправил своё знаменитое послание декабристам. Когда Никиту арестовали, она ждала уже третьего ребенка. Несмотря на это, Александра Муравьева одной из первых отправилась за супругом в Сибирь. По пути она виделась с Александром Пушкиным. Поэт передал ей произведение, посвященное декабристам, — «Во глубине сибирских руд…» — и обращение к другу Ивану Пущину: «Мой первый друг, мой друг бесценный…»

В начале 1827 года Александра Муравьева прибыла в Читинский острог. Здесь она купила дом, который располагался рядом с казематом мужа. Благодаря Муравьевой в поселении вскоре появилась аптека, а позднее и больница, за что её называли «ангелом-хранителем». Личная жизнь декабристки складывалась трагически: у неё рано умерли родители, а позже — двое детей, которые родились уже в ссылке. В 28 лет — через пять лет после переезда в Сибирь — Александра Муравьева сильно простудилась и тоже скончалась.

Император Николай I запретил перевозить её прах в столицу: «…известно сколько у нас сочувствующих бунтовщикам лиц и скрытых либералистов. Они же прах жены государственного преступника сочтут чуть ли не святым. Начнётся незаслуженное поклонение. Нет, пусть уж лучше лежит там, где сейчас… Мёртвые страшнее живых».

Н.А. Некрасов воспел её в поэме «Русские женщины», а Н.А. Бестужев посвятил ей повесть «Шлиссельбургская станция». Никита Михайлович, на тридцать шестом году поседевший у гроба жены, пережил её всего лишь на одиннадцать лет.

1813 год. Участвует в битве за Варшаву. В схватке при г. Кренбау получил ранение в плечо. Во время вылазки неприятеля из крепости Виттенберг в октябре того же года «через расторопность свою спас и доставил к армии артиллерийские снаряды, будучи между неприятельскими войсками»; за этот подвиг получил чин подпоручика.

1814 год. Принимал участие в сражениях против наполеоновских войск на территории Франции. За храбрость в жестоких схватках на территории противника был награждён орденом Владимира 4-й степени с бантом. 11 февраля прикрывал артиллерией отступление русской пехоты в районе Монмираля, отражал стремительные атаки неприятельской конницы. Получил 11 ран.

Из воспоминаний:
«Мы стреляли, французы валились. Мы стреляли, а французы падали и приближались; французы были близко; товарищ, чтобы спасти пушку, отъехал, у меня осталось только два канонира. Я сам приложил фитиль и от удара упал; меня проходящие французы кололи, но мне не было больно, когда же штык мне попал под чашечку колена, я потерял память».

1826 год. На следствии допрашивал сам царь. Признал свою принадлежность к Северному тайному обществу и заявил: «Тайное общество наше отнюдь не было крамольным, но политическим. Оно, выключая разве немногих, состояло из людей, коими Россия всегда будет гордиться. Ежели только возможно, я имею полное право и готовность разделить с членами его всё, не выключая ничего… Покушение 14 декабря не мятеж, как к стыду моему именовал его несколько раз, но первый в России опыт революции политической, опыт почтенный в бытописаниях и в глазах других просвещённых народов».

Осуждён в каторжные работы сроком на 20 лет, но этот срок согласно тайному распоряжению провёл в одиночной камере, каменном мешке Алексеевского ревелина Петропавловской крепости. Без права писать и свиданий. Значился, как секретный арестант Бекетов.

«Глас свободы раздавался не долее нескольких часов, но и то приятно, что он раздавался». (Г.С. Батеньков).

История о том, как русская княгиня оставила титул и богатство, чтобы последовать за ссыльным мужем в неизвестность - и остаться в вечности

Когда князь Сергей Трубецкой был арестован за участие в восстании декабристов, молодой и блестящей княгине Екатерине Трубецкой было всего лишь 25 лет.

С детства она не знала ни в чем нужды. Блестящий брак Екатерины Лаваль и князя Сергея Трубецкого казался воплощением мечты любой девушки из высшего света. Молодые, влюбленные, они с головой окунулись в водоворот светской жизни столичного Петербурга.

Семьям арестованных, но не казненных декабристов ничего не угрожало. Только лишь бессрочная разлука со своими сыновьями, мужьями, отцами. Но супружеский подвиг, подвиг любви Екатерины Трубецкой превратил трагическую историю в бессмертную.

Потому что, несмотря на многочисленные преграды, Екатерина Ивановна настояла на своем праве последовать за любимым супругом в ссылку. Бросив вызов родным и самому императору Николаю I, она отправилась в долгий и опасный путь через всю Сибирь, чтобы воссоединиться с Сергеем. Этим самым проложила дорогу и другим «женам декабристов», последовавшим ее примеру.

И, что удивительно, именно в Сибири княгиня Трубецкая нашла свое подлинное женское счастье, которого не могла познать в прежней, благополучной жизни. Еще до трагедии 1825 года Трубецкая ездила лечиться за границу – опасалась, что у нее бесплодие. Но в ссылке у семьи родилось девять детей, заботе о которых и посвятила себя Екатерина Ивановна.

Более того, Трубецкая стала не только верной женой, но и ангелом-хранителем для многих ссыльных декабристов, оказывая им посильную помощь и нравственную поддержку, организовав полноценную общину тех, кому пришлось обустраивать новую жизнь в непривычных условиях.

В Петербург бывшая «светская львица столицы» так и не вернулась – скончалась в окружении семьи в Иркутске, куда спустя какое-то время было разрешено переселиться семьям декабристов. До амнистии не дожила два года. Но в российской истории эта женщина останется навсегда, как пример высочайшей духовной стойкости, преданности и жертвенной любви.

Источник данных для материала:

Розина О. В. Жены декабристов: ответственность нравственного выбора //Русь-Россия: выбор веры. История и современность. – 2011. – С. 264-272.