Нам неправильно преподают историю Великой Отечественной войны в школе. Про идеологию фашизма почти ничего не рассказывают.

- Фашизм - это плохо, пнятненько, они людей убивают, пнятненько?

То бишь из того что говорят целостную картинку не сложить. Гитлера и его коалицию выставляют карикатурным злом. Но карикатурное - не есть настоящее. Оно не страшное, в него не веришь, и вместе с тем подвергаешь сомнению реальные факты.

И ещё момент: до событий на Украине я представить себе не мог, чтобы столько граждан одной страны вняли нацистской риторике и ненавидили кого-то только за национальность или отметку в паспорте. Поэтому, пока не закопался в вопрос, верил западной пропаганде о том, что День Победы не надо праздновать так широко и тыпы. Сейчас я совершенно другого мнения.

День Победы - нельзя забывать никогда.

Гитлер не был злом в чистом виде. Он вообще не был абстрактным злом. Он был талантливым и прагматичным политиком, риторика которого(и его окружения) менялась в зависимости от ситуации и практической выгоды. И в какой-то момент этот талантливый политик решил, что для выгоды и процветания его народа надо истребить другой - советский. Мы все - потомки советских людей. И не соверши наши прадеды и прабабки невероятный подвиг - нас бы не было. Это истина, сияющая пламенем вечных огней и отлитая в бронзе памятников.

Отношение гитлеровцев к русским людям и другим славянам. Как менялось со временем.

Начнём пожалуй. Когда Гитлер и компания приходили к власти, они искали любых союзников, в том числе брали к себе и эмигрантов из Российской Империи. А Гражданская Война вынудила многих бежать на запад. В них чудесным образом находили немецкую кровь, называли таких русскими арийцами или арийскими русскими. Вот несколько фамилий: Шабельский, ставший потом Борком, Таборицкий и Бискупский. Последний вообще умудрился продать своё имение на Сахалине японцам, укрывать в своей квартире в Мюнхене самого Адольфа после проваленного пивного путча, однако не всё так однозначно: в официальных немецких документах есть подозрение в сотрудничестве Бискупского с представителями СССР. Достоверно известно, что он контактировал с советскими разведчиками, но не ясно в каком ключе - как эмигрант с эмигрантом, или как завербованный агент. Выяснить правду немцы не успели - проиграли войну, а сам Бискупский умер на оккупированной американцами территории.

Когда же Гитлер пришёл к власти, он пару раз упоминал поддержавших его эмигрантов в переписке и задокументированных речах на собраниях НСДАП, например в таком ключе:

Желания царских эмигрантов полностью беспочвенны, подобные пыльные/ветхие великорусские планы полностью не интересны, потому что опять приведут к империализму.

То есть, как только Адольф оказывается у власти, он кладет жирный болт на все надежды белых офицеров. Почему?

Когда после Пивного Путча Гитлер попал в тюрьму, он там много читал, в том числе и труд Ратцеля(немецкий антрополог того времени, который, кстати, о России отзывался по большей части положительно) "о жизненном пространстве для народов".

Отступление №2. О жизненном пространстве и о расовой теории.

Надо понимать, в какое время появились теории расовая и жизненного пространства. А возникли они в 19 веке, который ознаменовался климатическими катастрофами и последовавшим за ними голодом и эпидемиями, а кроме того по европе уверенно шагала индустриализация.

Сначала Наполеоновские войны - гуманитарная катастрофа вызванная самыми жестокими войнами на тот момент.

Затем 1816 год - год без лета. Голод, бунты, тайные общества.

На фоне всего этого станки заменяют людей и натуральные хозяйства, миллионы людей по всей европе остаются без средств к существованию, при том что у буржуа и владельцев заводов-пароходов натуральная очередь за забором, готовая работать за плошку супа и теплое место для сна. И чем хуже были развиты социальные институты в государстве, тем больше ожесточался простой народ.

Детская проституция, банды на дорогах, банды в трущобах, местами каннибализм. Народ хлынул в города в поисках заработков, и первее всего пострадали городские канализации. За 19 век население городов опередило средний прирост населения в 2 раза. Люди буквально выливали помои из окон на улицы тонущие в говне. Именно тогда философы родили концепцию немытого средневековья, решив, что если они живут в говне, то раньше точно было хуже.

Население растёт ресурсов не хватает. И тогда возникают две теории - первая о том, что народам и нациям нужна территория, подходящая для сельского хозяйства, лесоводства и тыпы(напомню, что основными ресурсами в тот век были лес и зерно). А вторая теория - расовая. Медики изучали представителей разных рас и их отличия. Любой антрополог вам скажет, что негры лучше бегают, белые - усваивают алкоголь, а азиаты могут воспроизводить больший диапазон звуков из-за отличного строения нёба. Да-да, анимешники, японские сейю лучшие в мире из-за генетической предрасположенности. Но когда до антропологии и медицины дорвались философы они выработали свою расовую теорию, которая говорила, что на основании биологических отличий одни расы превосходят другие и когнитивно и нравственно.

Между прочим, основатель расовой теории, которая нацизм, - француз Артур Гобино очень сильно не любивший русских за нашу победу над Наполеоном и доминацию в Европе. Он сравнивал русских с семитами, говорил что русские смешались с финнами(которых европейцы, кстати, не считали за людей) и монголами. Он писал, что славяне «ушли на северо-восток нашего континента и там вступили в разрушительное соседство с финнами», что привело к их «пассивности» и «неспособности к творчеству». «Находясь на границе между Европой и Азией, они служат естественным переходным элементом между своими западными и восточными монголоидными сородичами». Его труды очень нравились Гитлеру.

Почему Адольф Гитлер стал тем, кем стал.

Я не пытаюсь оправдать Гитлера, он совершил множество преступлений. Я пытаюсь показать, через что он прошел, к чему стремился и чем мотивировался. Потому что зло без мотива - нереалистичное зло, а значит не страшное, да и не зло вовсе. Важно понимать мотивы злодея, потому что практически каждое чудовище движимо благими намерениями. Только желание устроить мир лучше для кого-то или для всех может оправдать любые злодеяния в глазах творящего это зло.

Гитлер прошел через Первую Мировую, которая стала гуманитарной катастрофой для Германии. Ещё во время войны в Германии начался ужасный голод. А союзники, раздербанившие страну после Великой Войны, превратили тамошнюю жизнь в ад.

На фоне этого ада еврейский народ, благодаря своей сплоченности занимался тем, что умеет лучше всего - приобретал выгоду. Как говорится, для кого-то кризис, а для кого-то возможности. Цыгане же, которые и так вели кочевой образ жизни довольно переносили лишения начала 20ого века.

Гитлер был патриотом Германии и возненавидел тех, кто процветает, когда его народ терпит беды и лишения. Он не был ученым, но был весьма начитанным человеком с широчайшей эрудицией. Он проникся расовой теорией и теорией жизненного пространства.

А у кого поблизости больше всего зерна и леса, которые необходимы для процветания государства?

У русских. Желая блага немецкому народу, Гитлер и придумал обоснование, почему нравственно отнять у других то, что нужно немцам. Самый простой выход - расчеловечить русских. Они не люди, недочеловеки, истреблять их и занимать их земли - всё равно что очищать дикую территорию от опасных хищников.

Комично то, что ученые благодаря антибиотикам и удобрениям повысили урожайность и качество жизни, так что уже в первой половине 20ого века теория жизненного пространства оказалась несостоятельна. Увы, ученые редко становятся политиками.

И Гитлер смог убедить в этом значительную часть немецкого народа. Гитлер убедил германцев, что мы с тобой, дорогой читатель - низшие существа, подобные диким зверям, и убивать нас нормально.

(тут была удаленная цитата из главного труда Гитлера про славян, она есть на Википедии. Гитлер в своих заблуждениях писал, что только благодаря германским правителям славяне смогли построить такое великое государство, как Россия, а о когнитивных способностях и нравственности русских и славян он отзывался крайне негативно)

А вот что говорил его соратник Борман:

Славяне должны на нас работать. В той мере, в какой они нам не нужны, они могут вымирать. Поэтому обязательное проведение прививок и медицинское обслуживание со стороны немцев является излишним. Размножение славян нежелательно. Они могут пользоваться противозачаточными средствами и делать аборты, и чем больше, тем лучше. Образование опасно. Для них достаточно уметь считать до ста. В лучшем случае приемлемо образование, которое готовит для нас полезных марионеток

Современная пропаганда нацизма.

Сейчас пропагандисты пытаются вселить в нас мысль, что Гитлер вообще не хотел геноцидить славян и не считал их недочеловеками. Украинцы, между прочим, на это массово повелись. Как аргумент они приводят раннюю редакцию Нюрнбергских законов, в которой упоминаются евреи и цыгане и нет ни слова о славянах. Почему?

Да потому, что цыгане и евреи в Германии обитали в большом количестве, а славян кот наплакал. Однако, когда с началом Второй Мировой в германию хлынул поток остарбайтеров, их тут же "уравняли в правах" с "жидами и цыганами".

Вот что говорил Гиммлер в 1943:

Мы должны вести себя по-товарищески по отношению к людям одной с нами крови, и более ни с кем. Меня ни в малейшей степени не интересует судьба русского или чеха. Мы возьмём от других наций ту здоровую кровь нашего типа, которую они смогут нам дать. Если в этом явится необходимость, мы прибегнем к отбиранию у них детей и воспитанию их в нашей среде. Живут ли другие народы в благоденствии или они издыхают от голода, интересует меня лишь постольку, поскольку они нужны как рабы для нашей культуры, в ином смысле это меня не интересует. Погибнут или нет от изнурения при создании противотанкового рва 10000 русских баб, интересует меня лишь в том отношении, готов ли для Германии противотанковый ров. Если кто-нибудь придёт и скажет мне: «Я не могу сделать противотанковый ров с помощью женщин и детей, это бесчеловечно, это их погубит», — то я отвечу ему: «Вы убийца людей вашей крови, так как, если этот ров не будет закончен, то германские солдаты погибнут, а они — сыновья германских матерей». Известно, что такое славяне. Славянин никогда не был способен сконструировать что-либо. Славяне — смешанный народ на основе низшей расы с каплями нашей крови, не способный к поддержанию порядка и к самоуправлению.

А вот что тот же Гиммлер писал в письме об Украине:

Дорогой Прюцман! Генерал от инфантерии Штапф получил особые приказы относительно Донецкой области. Возьмите на себя их выполнение совместно с ним. Я уполномочиваю Вас использовать все силы. Надо делать все, чтобы при отступлении с Украины там не оставалось ни одного человека, ни одной головы скота, ни единого грамма зерна, ни метра железнодорожного полотна; чтобы не уцелел ни один дом, не сохранилась ни одна шахта; и не было ни одного неотравленного колодца. Противнику должна остаться тотально сожженная и разоренная территория. Немедленно обсудите эти вопросы со Штапфом и сделайте все, что в ваших силах.

Хайль Гитлер!

подпись: Ваш Гиммлер

Пара слов о Блокаде Ленинграда.

Мы уже поняли, что фашистский режим не считал славян за людей и намеревался уничтожить большую часть населения СССР, а оставшихся превратить в рабов, которые будут естественно вымирать от голода и лишений.

На фоне этого заявления о том, что "Ленинград надо было сдать, жили же люди под немцем во Франции и других европейских странах" - не просто бред, а наглая ложь. Однако, пока мы не разобрали мотивы и цели Гитлера - в геноцид населения мегаполиса было тяжело поверить. Во всяком случае мне. Да, я ранее заблуждался и верил "либеральным" ораторам. "Либеральным" - я взял в кавыки, потому что в либеральных взглядах нет ничего плохого, но наша оппозиция опорочила это слово очень надолго.

Вот несколько цитат разных немцев о Блокаде Ленинграда:

"Ядовитое гнездо Петербург, из которого в Балтийское море так долго ключом бьёт яд, должен исчезнуть с лица земли. Город уже блокирован; теперь остаётся только обстреливать его артиллерией и бомбить, пока водопровод, центры энергии и всё, что необходимо для жизнедеятельности, не будут уничтожено. Азиаты и большевики должны быть изгнаны из Европы. Период 250-летнего азиатства должен быть закончен."

16 сентября 1941 года Гитлер в беседе с немецким послом в Париже Отто Абецем

В приказе группе армий "Север" говорилось:

На основании указаний высшего руководства приказываю: Окружить Ленинград кольцом как можно ближе к самому городу, чтобы сэкономить наши силы. Требование о капитуляции не выдвигать. Для того чтобы избежать больших потерь в живой силе при решении задачи по максимально быстрому уничтожению города запрещается наступать на город силами пехоты<…> Любая попытка населения выйти из кольца должна пресекаться, при необходимости — с применением оружия.

В директиве начальника штаба военно-морских сил Германии за № 1601/41 от 22 сентября 1941 года «Будущее города Петербурга» (нем. Weisung Nr. Ia 1601/41 vom 22. September 1941 «Die Zukunft der Stadt Petersburg»):

2. Фюрер принял решение стереть город Ленинград с лица Земли. После поражения Советской России, дальнейшее существование этого крупнейшего населённого пункта не представляет никакого интереса…

<…>

4. Предполагается окружить город тесным кольцом и путём обстрела из артиллерии всех калибров и беспрерывной бомбёжки с воздуха сровнять его с землёй. Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты, так как проблемы, связанные с пребыванием в городе населения и его продовольственным снабжением, не могут и не должны нами решаться. В этой войне, ведущейся за право на существование, мы не заинтересованы в сохранении хотя бы части населения

Недочеловеки.

Отдельно я бы хотел рассказать о брошюре "Унтерменш", но данный материал признан экстремистским на территории Российской Федерации, и цитировать его - ходить по опенисуально тонкому льду. А без цитат и картинок, в такой рассказ сложно поверить.

Гитлер был патриотом Германии и хотел немецкому народу процветания. Процветания за чужой счет. Самой богатой и огромной страной на одном континенте с Германией был Советский Союз. Поэтому Гитлер решил расчеловечить нас, объявить недочеловеками и истребить как диких зверей.

Благо для одних - может быть злом для других.

Вторая Мировая Война - это война за жизненное пространство. Война на истребление. А расовая теория и нацизм - метод заставить солдат творить ужасные вещи.

Даже коллаборационисты, девиз некоторых из них кстати был "Хоть с дьяволом, лишь бы не с большевиками", ощутили на себе все прелести немецкого отношения.

Предатель Власов писал:

...конечно я был пленным, но пленным генералом! Однако для немцев, я был недочеловеком, которому вместо полотенца положена портянка...

Несколько выводов

1. Гитлер был прагматичным политиком, риторика которого менялась. Вначале, он называл некоторых русских арийцами, схожей риторики в те годы придерживались и Геббельс с Гиммлером и другие представители немецкой верхушки. Придя к власти он открыто говорил о полном истреблении славян. Начав терпеть поражения, он сменил риторику на другую, мол "воюем мы с коммунизмом и большевизмом, а не против русских, помогите нам позязя!" Отдельно смешно то, что в брошюре "унтерменш" Геббельс пытался убедить немецкое население в том, что русские - это монголоиды и вообще представители другого вида, в то же время Гитлер открыто называл монголоидных японцев "азиатскими арийцами". Поэтому найти цитаты Гитлера, Геббельса, Гиммлера и прочих о том, что русских мы не хотим истреблять легко. Но верить в эти цитаты нельзя. Цитаты достоверны, только вот приказы этих же людей и их изначальные планы и цели были в другом - истребить всех русских и славян в целом.
   

2. Коллаборационизм и оправдание фашизма - ужасные вещи. Однако, без понимания мотивации Гитлера, в них довольно легко поверить. Если бы Великая Отечественная Война была обычной войной, то понять белых примкнувших к Гитлеру было бы можно. Их страну разорвала гражданская война, к власти пришли их враги, они мечтали освободить Россию от большевизма и вернуть привычный им строй... Только вот веря в это, они помогали в геноциде всего многонационального населения СССР. Поэтому им нет прощения. А те белые, кто плюнул на противоречия с большевиками и встал на защиту Родины, - настоящие герои и патриоты.
   

3. До Великой Отечественной наша страна не знала, что такое война на уничтожение. Русские всегда воевали цивилизованно, сурово карая солдат за чрезмерную жестокость и насилие, а на занятых нами территориях мы всегда в первую очередь восстанавливали мирную инфраструктуру необходимую для нормальной жизни. Так было даже в 1813, когда Наполеон разорял и жег, русские выбив его и погнав во Францию всё равно вели себя уважительно и цивилизованно. Так было в Русско-кавказской Войне, во время которой были заложены или восстановлены почти все крупные города на Кавказе. А в Великой Отечественной мы столкнулись с нечеловеческой жестокостью, которая, тем не менее, проста, понятна и обоснована. Поэтому День Победы надо помнить и говорить о нём. И праздновать, чтобы дети и через 100 и 200 лет знали о победе Советского Человека над самой идеей фашизма.

На злобу дня: праздновать надо так, чтобы знали и помнили все соседи. Соседи вот забыли...

П.С. Тема не типичная для меня, но очень важная. Посты про 19 век будут выходить.

П.П.С. Для модераторов: Нацистскую риторику привожу исключительно в негативном ключе. Честно говорю, что в сети можно найти достоверные цитаты Гитлера, Гимлера и прочих борманов о арийских русских, но это хитрость. Изначальной целью Гитлера было уничтожение советского народа, и как показала история - к коллаборционистам и русским сподвижникам Гитлер относился, как к унтерменшам. Так же на всякий случай ссылка подтверждающая использование СВУ нацистской символики: https://ria.ru/20250618/frantsija-2023676469.html
И ещё пункт правил:

7.1.1 Историческим постам о событиях, датированных до начала XXI века, дополнительное подтверждение не требуется.

П.П.П.С. Крайне благодарен Вам за любые донаты. Сейчас у меня довольно сложный период.
П.П.П.П.С. Раньше я стыдился для победы и верил в западную пропаганду о победобесии и том, что зря на этот праздник государство выделяет такие деньги. Я ошибался. Ошибаться не стыдно - стыдно не признавать своих ошибок. День Победы - это не просто праздник. Это борьба с фашистской пропагандой, которая пытается расчеловечить одни народы, но превращает в жестоких чудовищ самих фашистов.

– Готовка – это хорошо, – ухмыльнулся офицер. – Я как раз проголодался. Показывайте, что тут у вас.

– До готовности ещё минут десять-пятнадцать, – доложил выскочивший из двери рядовой Юрген. – Гуляш господин офицер любит? Подождёте?

– Хорошо, – сглотнув, ответил обер-лейтенант, – подожду. Покажите мне пока помещение и где живут пленные.

Юрген кивнул и скрылся на кухне. За ним вслед пошёл помощник обер-лейтенанта. А Карл принялся показывать высокому начальству караульное помещение.

Здание казармы из толстых брёвен стояло на склоне холма. Две спальни, в каждой – по четыре кровати. Столовая. Кухня. Оружейная комната. Припасы и дрова хранились в подвале, который был сделан из камней, привезённых с ближайшей каменоломни.

Вход в подвал был со стороны лесной дороги, по которой приехал с проверкой обер-лейтенант. По другую сторону дороги в глубокой впадине весело журчал лесной ручей. Через него был перекинут каменный мостик, который упирался в ворота. За воротами на ровной площадке размером с футбольное поле стоял барак для военнопленных. Площадка была окружена забором с колючей проволокой в два ряда.

– Там есть кто? – спросил обер-лейтенант, стоя у мостика через ручей.

– Двое дежурных готовят еду для пленных, – доложил Карл, – из больных. Когда приготовят, понесут кастрюлю на поляну. Кормление 15 минут. Потом опять работать.

– Хорошо, – кивнул головой офицер и вдруг совсем по-детски поймал языком падавшую с неба снежинку. – Хорошо у вас тут. Лес, воздух. Ты как тут оказался, рядовой?

– Контузия на второй день наступления, – виновато доложил Карл. – Отлежался в госпитале, и отправили сюда, как не годного к строевой службе.

– Ничего, – обер-лейтенант похлопал его по плечу, – служба везде нужна. И на передовой, и в тылу. Как думаешь, гуляш уже готов?

– Я думаю, готов, – ответил Лаугер и повёл начальство в столовую.

Пообедали вчетвером: офицер, его молчаливый шофёр и Карл с Юнгом. После этого Юнг сложил четыре порции гуляша в зелёные термоски и отправился кормить коллег, охранявших пленных. Помощник обер-лейтенанта вызвался прогуляться вместе с ним.

– Иди, – разрешил ему офицер. – Целыми днями за рулём сидеть – это тяжело. А я пока отдохну после такого обеда.

И он сыто развалился на стуле, попивая мелкими глотками водичку из алюминиевой кружки.

Карл убрал со стола, выпил за компанию с высоким гостем стакан воды.

– А что это у вас на окне? – вдруг спросил офицер.

– Свистулька, господин обер-лейтенант, – доложил Карл и взял с подоконника кусок дерева с вырезанными в нём отверстиями, – детская игрушка.

Он поднёс свистульку к губам и свистнул. Офицер рассмеялся.

– Сам сделал? – спросил он рядового.

– Никак нет, – доложил Карл. – Один из пленных вырезал. У него тоже дети, как и у меня: девочка и мальчик. Он вырезал и подарил мне, для детишек.

– Пленный? – удивился офицер. – А на каком языке ты с ним разговариваешь?

– Я – на немецком, – смутился Карл, – а он на русском. Но почему-то друг друга понимаем. И ещё жестами общаемся. Он очень хорошо с деревом работает. Умелец.

– Рядовой, – голос у обер-лейтенанта вдруг посуровел, – а если он этим ножичком, из которого свистульку вырезал, тебе горло перережет? Что тогда?

– Да там не ножик, – поднял руки вверх Карл, – там кусок ножовки заточенный. Им убить нельзя. А вот из дерева вырезать очень удобно. Не убьёт он меня.

– Хм, – офицер протянул руку к Карлу, – дай посмотреть.

Лаугер протянул обер-лейтенанту свистульку. Тот покрутил её в руке, вытер о рукав мундира и осторожно поднёс к губам. Свистнул.

– Господин обер-лейтенант, – осмелев, спросил Карл, – а вы русский язык знаете?

– Совсем чуть-чуть, – ответил офицер. – В основном карманным словарём пользуюсь. А что?

– Что значит по-русски «акация»? – спросил Карл. – Мне этот пленный говорил, что свистульки из акации самые лучшие получаются. Я так понял, это дерево такое.

– Акация? – переспросил офицер. – Сейчас посмотрим.

Он встал, достал из кармана шинели потрёпанную книжечку, полистал её.

– Нет тут такого слова, – сказал обер-лейтенант, – но я тебе не советую больше с этим Иваном общаться.

– Он Василий, – подсказал Карл. – Они не все Иваны.

– Рядовой, – усмехнулся начальник, – без разницы, как его зовут. Он русский, а русские для нас – враги.

– Так точно! – поддакнул Карл. – Враги.

– Они не просто враги, – офицер встал и стал прохаживаться по тесной столовой, – и война у нас идёт не с конкретной страной. Это война рас. Ты и я, мы представители высшей расы. Мы единственные в мире. А окружают нас орды вот этих вот Иванов и Василиев. Они варвары. И наша задача – стереть их с лица земли. Потому что если мы этого не сделаем, то они нас сотрут.

Офицер, недавно расслабленно сидевший на стуле после сытного обеда, преобразился. Теперь перед Карлом стоял взволнованный оратор, как будто вместо Карла перед ним были ряды внимательно слушающих рядовых вермахта.

– Наш вождь, наш горячо любимый Адольф Гитлер, в своих трудах всегда писал, что надо уничтожить эту заразу, – продолжал между тем обер-лейтенант. –  Идёт война за выживание, а ты заводишь дружбу с одним из тех, кто может завтра прийти и зарезать твоих детей, изнасиловать твою жену и выгнать вас из вашего дома. Это он сегодня тебе свистульку делает, а как только представится случай, воткнёт тебе нож в спину. Ты кем до войны работал?

– Свинопасом, – ответил вытянувшийся по струнке и немного напуганный Карл. – У нас с отцом свиноферма была. Мы их всю жизнь выращивали. И дед мой.

– Свинопасом? – переспросил офицер и вдруг засмеялся: – Правда?

Он неожиданно остановился, уселся на прежнее место и успокоился. Ораторский пыл у него внезапно угас.

– Правда, – ответил Карл.

– В принципе, ты сейчас занимаешься тем же самым, – ухмыльнулся начальник. – Запомни, ты охраняешь не людей – это свиньи. Тебе же до войны не приходило в голову дружить с каким-нибудь поросёнком?

– Не приходило, – подумав, ответил Лаугер. – Моё дело было – накормить их, почистить клетки и смотреть, чтобы не разбегались.

– Молодец! – похвалил рядового обер-лейтенант. – Вот то же самое и делай тут. Корми, чтобы не сдохли, и смотри, чтобы не убежали. И никаких разговоров или подарков! Они свиньи, которые сожрут тебя и твоих детишек и не подавятся, стоит тебе только показать свою слабость. Ты меня понял?

– Так точно! – ответил Карл. – Я больше не буду. Спасибо, господин обер-лейтенант.

Офицер не ответил. Лишь кивнул, надел шинель, вышел и прогулялся вокруг караульного помещения. Потом вернулись Юнг с шофёром и двумя пленными, волочившими две пустые кастрюли.

Обер-лейтенант забрался в машину, что-то сказал своему водителю. Тот рассмеялся в ответ, и они уехали.

Как только начало темнеть, вернулись пленные. Они поскладывали топоры и пилы в маленький сарайчик возле караульного помещения и через мостик зашли на территорию лагеря.

На поляне перед бараком никто не задержался: зима в 1941 году наступила очень рано и была на редкость холодной.

Барак разделялся на три отсека, в каждом из которых были двухъярусные нары. Двадцать человек на отсек.

Василий жил в среднем отделении. Ему было 27 лет, и он был почти самым старым среди своих товарищей.

Грязная и вонючая толпа истощённых людей зашла в барак. Большинство сразу же упали на нары. Спали все в один ряд: ты прижимался к спине своего товарища по несчастью, другой пленный обнимал сзади тебя. Так было теплее спать, согревая друг друга своим теплом. Бараки не отапливались.

Но Василий не стал ложиться. Он отошёл к окну, присел на корточки. Из зарешечённого окна струился холодный свет полной луны.

– Принёс? – спросил он в темноту. – Давай быстрее.

В пятно лунного света вылез совсем ещё молодой парнишка. Гимнастёрка на нём была вся потрёпанная и грязная. И ещё он был бос. Ноги покрывала корка грязи.

Парнишка ловко вытащил из-под гимнастёрки несколько рулонов бересты. Василий достал из кармана шило и то ли бечёвку, то ли толстую нитку. Стал ловко сшивать куски бересты в подобие лаптей.

– Ща тебе, Филька, обувки сделаем, будешь первым парнем на бараке, – пошутил Василий.

Филипп лишь улыбнулся в ответ, заворожённо глядя на работу мастера.

– Мужики, у вас пожрать есть? – раздался шёпот со стороны нар.

– Есть, – отозвался Василий, – осталось сп....ть и принесть.

– Не, я серьёзно, – к пятну света приблизился третий – высокий, как оглобля, Николай. – Есть что пожрать?

Он был из города, в отличие от Василия и Филиппа, и в шутку его звали «интеллигенция».

– Нету у нас ничего, – ответил ему Филипп. – Видишь, обувку мне шьём. Пошукай в другом месте.

– Нигде пожрать нету, – вздохнул Николай. – А вот наш ручей Заячьим зовётся. Это значит, тут зайцев много. Как думаете, можно будет одного поймать?

– Ты не поймаешь, – сказал Василий, примеривая лапоть к ноге Филиппа.

– Эт почему? – удивился Николай.

– Не догонишь, – ответил Василий. – Заяц осенью жирный, у него сил много. А ты дохлый, пару шагов сделаешь и упадёшь. Не догонишь ты зайца, Колян.

– Надо будет, догоню, – не сдавался Николай, – или можно силки поставить незаметно.

– Да какие силки? – возмутился Василий. – Тут вон на вторую лаптю бечёвки не хватает. Не ходить же Филе в одной обувке?

– А ты у немца у своего спроси, – посоветовал Филипп, – мож, даст.

– «Мож, даст», – передразнил товарища Василий, – а мож, не даст. А мож, даст, да по морде сапогом.

– Хватит болтать, – раздалось со стороны нар. – Спать ложитесь, полуночники!

– Завтра спрошу, – шёпотом сказал Василий. – За спрос денег не берут. Может, и раскошелится.

– К нам на Украину во время голода немцы приезжали, в село, – вдруг сказал Филипп. – Я ещё маленький был. Жрать было совсем нечего, а приехали немцы и зерно привезли. Красный крест у них на мешках был намалёван.

– Эт в каком году было-то? – спросил Николай.

Про еду он готов был говорить всю ночь.

– Лет десять назад или больше, – подумав, ответил Филя. – Я тогда мальцом был. Но то были добрые немцы. От смерти нас спасли. А нынешние какие-то другие – злые, неправильные. Мы же им ничего не делали!

– Кончай политинформацию, – Василий протянул Филиппу готовый лапоть. – Вот найдём акацию, я этому неправильному немцу столько свистулек наделаю, что он нас бечёвкой завалит. И на обувку, и на силки хватит.

– А почему акация нужна? – спросил Николай. – Чем тебе берёза или ёлка не подходит?

– Хех, – усмехнулся Василий, – вот ты дурень! Из ёлки никакая свистулька не получится. Свистульку из твёрдого дерева делать надо. А какое у нас самое твёрдое дерево?

– Дуб, – уверенно сказал Николай.

– А вот и неправильно, – ответил Василий. – Самое твёрдое дерево (даже твёрже дуба) – это акация. У неё  свист другой – звучный. Забирай, Филя, свою лаптю, завтра вторую доделаем. Полезли спать.

И все трое, кряхтя, забрались на нары, прижались другу к другу и замерли. Заснули сразу, как по команде, невзирая на собачий холод.

Проснулись, как только рассвело. Быстро построились во дворе перед бараком. За ночь выпал снег. Много снега. Небо ещё было серым, но облаков с каждой минутой становилось всё меньше и меньше. День обещал быть солнечным.

Умываться никто не стал. Вода в Заячьем ручье была жутко холодной. Так, кое-кто пообтёрся снегом.

Выстроилась очередь за хлебом. Давали по 200 граммов на целый день. Хлеб можно было запить тёпленькой водичкой с гордым названием «чай», который варили на костре.

Большинство съедало свою пайку тут же. Есть хотелось всем и постоянно, а еда была предусмотрена только в обед – тарелка так называемого борща из прокисшей капусты. Мяса там не было, но хоть что-то попадало в пустой и больной желудок.

Построились в колонну, и она медленно потекла через открытые ворота и мостик к караульному помещению. Разобрали топоры и пилы и уже в колонне по четверо отправились на работу. Дорога шла в гору. И шестьдесят человек уныло поднимались в эту проклятую гору, меся ногами грязь.

– Ты чего лапоть не надел? – спросил шагавшего рядом Филиппа Василий.

– Берегу, – отозвался парнишка. – Вот как вторую сделаешь, оба две надену.

Их разговор услышал шагавший рядом Карл. Он что-то крикнул коллеге, идущему впереди. Тот скомандовал: «Стой!»

Колонна остановилась.

– Васильий! – позвал Карл пленного и для убедительности поманил пальцем.

Василий вышел из колонны, подошёл к Лаугеру.

– Акация, – сказал Карл и показал в сторону от дороги.

Между деревьями виднелась просека: то ли старая заросшая дорога, то ли ещё что-то.

– Акация, – повторил Карл и опять махнул в сторону просеки.

– Понял, – ответил Василий, – сейчас сбегаю, прутьев нарежу. Сейчас, я быстро!

И, сойдя с дороги, он побрёл по просеке, проваливаясь в снег и путаясь в бурьяне, оставшемся с осени.

– Отличные получатся свистульки, – бормотал Василий, отходя от колонны, – всем детишкам хватит. И нашим, и вашим.

Он не видел, как Карл осторожно снял винтовку с плеча и, стараясь не шуметь  затвором, дослал патрон в патронник.

Но это видели все остальные: пятьдесят девять советских пленных и трое сослуживцев Карла. Все молча смотрели, как немец поднимает винтовку и целится в спину Василию.

И тут не выдержал Филипп.

– Не вбивайте, не вбивайте, не вбивайте! – закричал он и присел на корточки, закрыв уши руками.

Василий вздрогнул. Остановился. Повернулся. И увидел Карла, который целился в него.

– Сука, – тихо сказал Василий и опустился прямо на снег.

– Не вбивайте, не вбивайте, прошу, не вбивайте! – нёсся над лесом крик Филиппа.

Карл выдохнул, опустил винтовку. Жестом показал Василию, мол, возвращайся в строй.

Тот на ватных ногах добрёл до колонны, встал на своё место. Обнял дрожавшего рядом Филиппа.

Паренёк уже молчал, лишь по холодным щекам текли горячие слёзы.

– Пошли! – скомандовал впередиидущий конвойный.

И колонна пошла дальше, в гору, пилить лес для нужд Великой Германии.

Этот случай подкосил Василия: он перестал разговаривать, почернел лицом, стал кашлять. А вскоре умер. Обувь после его смерти досталась Филиппу.

Карабанова Василия не стало в возрасте 27 лет 21 ноября 1941 года. Похоронен был возле Заячьего ручья вместе со своими товарищами. Где и как он умер, его родные узнали только в 2020 году.

Петрушевич Филипп умер там же в возрасте 23 лет в феврале 1944 года, просуществовав в этом аду чуть больше двух лет. Его близкие не знают, что с ним случилось и где его могила.

Николай, фамилия неизвестна, погиб в Польше, во время пересылки в лагерь Аушвиц летом 1942 года. Его родственникам тоже неведомо, что с ним произошло и где он захоронен.

Карл Лаугер скончался весной 2008 года в госпитале под Мюнхеном в возрасте 94 лет. Покоится на городском кладбище.

Когда Карл был жив и его родные спрашивали о войне, он всегда отшучивался и отвечал уклончиво.

– Послали на восточный фронт, где я не успел сделать ни одного выстрела, как меня ранили, – говорил он. – Поэтому я всю войну прослужил в хозроте. Свиней пас.

(С) Вадим Федоров

https://stroki.mts.ru/persons/vadim-fedorov-85179

«Если трудовую повинность и принудительную мобилизацию рабочих на Востоке более не будет возможности проводить, тогда германская военная промышленность и сельское хозяйство не смогут полностью выполнить свои задачи … Я хочу указать, что сотни тысяч рабочих, которые сейчас идут в армию, никак не могут быть заменены немецкими женщинами, которые не привыкли к работе, даже если они делают все, что могут. Поэтому я должен использовать людей, вывезенных с восточных территорий».

...В книге, озаглавленной «Aufbau einer Nation», опубликованной в 1934 году, подсудимый Геринг, как представляется, стремился создать впечатление, что создание лагерей было первоначально направлено против тех, кого нацисты считали коммунистами и социал-демократами. Мы ссылаемся на документ PS-2324, представленный под номером USA-233. Этот документ представляет собой выдержку со страницы 89 данной немецкой книги. Ссылаемся на третий и четвертый абзацы документа, цитирую:

«Мы вынуждены были беспощадно обращаться с этими врагами государства. Нельзя забывать, что в то время, а когда мы захватили власть, более 6 миллионов человек в ходе выборов в Рейхстаг, проходивших в марте, официально голосовали за коммунизм и примерно 8 миллионов — за марксизм».

Практические полномочия отдавать приказ о заключении в концентрационные лагеря были почти неограниченны. Об этом свидетельствует приказ подсудимого Фрика, который он издал 25 января 1938 года в качестве министра внутренних дел. Выдержка из этого приказа приводится в документе PS-1723, на который мы ссылаемся. Документ представляется под номером USA-206. Я хочу огласить статью I, начинающуюся в конце страницы 5 английского перевода этого приказа:

«Превентивное заключение может быть назначено в качестве принудительной меры, осуществляемой Гестапо, с целью противодействовать всем враждебным усилиям лиц, которые своим поведением создают угрозу для существования и безопасности народа и государства».

Я хочу зачитать для протокола первые два абзаца этого приказа — это в верхней части страницы 1 английского перевода:

«Сводя воедино все ранее изданные декреты о сотрудничестве между партией и Гестапо, я ссылаюсь на нижеследующее и предписываю:
1. Фюрер доверил Гестапо задачу следить за всеми врагами партии и национал-социалистического государства и устранять этих врагов, а также следить за всякого рода дезинтегрирующими силами, направленными против партии и государства и устранять эти силы.
Успешное разрешение этой миссии представляет собой одну из самых важных предпосылок для того, чтобы партия работала без помех и трений. НСДАП должна всеми возможными средствами оказывать поддержку и помощь Гестапо в осуществлении этой крайне трудной задачи».

…

Председатель: Какая стоит дата на том документе, на который вы ссылаетесь, номер PS-1723?
Додд: 25 января 1938 года. Он уже представлялся как судебное доказательство США «В». Документ состоит из письменных показаний Герхарта Зегера*, я хочу зачитать только абзац 2 этих письменных показаний:

«В период после Первой мировой войны, до того, как меня поместили в Лейпцигскую тюрьму и Ораниенбургский концентрационный лагерь, что произошло весной 1933 года после того, как нацисты в январе этого года захватили власть, моя коммерческая деятельность и политические связи были таковы, что я имел возможность полностью оценить нацистские теории и нацистскую практику насильственной регламентации и методов террора. Мой конфликт с нацистами, возникший в силу того, что я участвовал в движении за мир и являлся законно избранным депутатом Рейхстага, представлявшим политическое мировоззрение (Социал-демократическая партия), враждебное национал-социализму, явственно свидетельствует о том, что даже в период до 1933 года нацисты считали преступления и террор необходимым и желательным оружием в борьбе с демократической оппозицией».

Перехожу к странице 5 того же документа.

«Тому, что нацисты уже задумали механизм концентрационного лагеря как средство подавления и регламентирования элементов оппозиции, я получил убедительное подтверждение в ходе разговора, который я имел с доктором Вильгельмом Фриком в декабре 1932 года. Фрик в то время был председателем комитета по иностранным делам в Рейхстаге, я же являлся депутатом Рейхстага. Когда я энергично возразил Фрику по поводу конкретного обсуждавшегося вопроса, он ответил: «Не волнуйтесь, когда мы придем к власти, мы всех вас, ребята, посадим в концентрационные лагеря». Когда нацисты захватили власть, Фрика назначили рейхсминистром внутренних дел и он незамедлительно привел свою угрозу в исполнение, действуя совместно с Герингом, руководившим Гестапо в Пруссии, и с Гиммлером».

* Герхарт Зегер (1896 — 1967) — немецкий социал-демократический политик и публицист. С 1934 находился в эмиграции в США

…

Мы ссылаемся на документ PS-2513, USA-235, который уже принят в качестве доказательства и входит в судебное доказательство США «В». Мы ссылаемся на страницу 1 английского перевода:

«Эта решающая борьба вначале будет вестись с помощью избирательных бюллетеней, но это не может продолжаться бесконечно, так как история учит нас, что в битве должна проливаться кровь и должно ломаться железо. Избирательные бюллетени — это начало решающей борьбы. Мы полны решимости силой отстаивать то, что проповедуем. Подобно тому, как Муссолини уничтожил марксистов в Италии, так же и мы должны успешно добиться того же, действуя через диктатуру и террор».

Председатель: Это слова подсудимого, не так ли?
Додд: Да, это сказал подсудимый Фрик.

…

Гиммлер в 1943 году указывал на то, что использование концентрационных лагерей против евреев было обусловлено не просто расизмом нацистов. Гиммлер указывал на то, что эта политика была обусловлена опасением, что евреи могут оказаться препятствием к агрессии. Нет надобности рассуждать о том, было ли такое опасение обоснованно. Важно иметь в виду, что такое опасение имело место. В связи с этим мы ссылаемся на документ PS-1919, USA-170. Этот документ — речь Гиммлера на совещании высших чинов СС, произнесенная 4 октября 1943 года. В ходе этой речи Гиммлер пытался дать обоснование политике нацистов, направленной против евреев. Мы ссылаемся на часть этого документа или этой речи, это страница 4, абзац 3 английского перевода:

«Я имею в виду устранение евреев, истребление еврейской расы. Это — одна из тех вещей, о которых легко говорить. Еврейская раса истребляется, — говорит один из членов партии, — это совершенно ясно, это записано в нашей программе; уничтожение евреев — и мы это делаем, истребляем их. Но вот затем приходят 80 миллионов достойных немцев, и у каждого имеется свой порядочный еврей. Разумеется, все остальные евреи — подонки, но именно этот еврей — первоклассный. Ни один из тех, кто говорит подобным образом, не был свидетелем того, что имело место, ни один из них не прошел через это. Большинство из вас должны знать: что это такое, когда рядами сложены 100 трупов, или 500, или 1000 трупов. Выдержать все это и в то же время, за отдельными исключениями, связанными с человеческими слабостями, остаться порядочными людьми — вот что закалило нас. Это славная страница в нашей истории, она никогда не была написана и никогда не должна быть написана, потому что мы знаем, какие трудности были бы у нас, если бы в условиях воздушных налетов, в ходе испытаний и лишений во время войны, сегодня в каждом нашем городе все еще оставались бы евреи, которые стали бы тайно действующими саботажниками, агитаторами и распространителями вредных слухов».

Обвинение утверждает, что, как это ясно вытекает из вышеизложенного, до развязывания агрессии концентрационный лагерь являлся одним, из основных орудий, с помощью которых заговорщики добивались социальной сплоченности внутри страны, которая была необходима для осуществления их агрессивных планов. После того как они развязали агрессию и их армии пронеслись по Европе, они принесли концентрационный лагерь в оккупированные страны.