Игорёк жил ярко, красиво, скандально, не подстраивался под жизнь, а ломал жизнь под себя. Да, он не был ангелом, но и демоном не стал. Шальной, чертяка! Одноклассник. Друг. Братское сердце.

Так и ушёл на СВО. Откуда не вернулся. И я понимаю сейчас, что он мёртвый - живее меня... Это я труп, а он - вечно молодой, вечно пьяный... Прости меня, если что, дружище!.. Я не всегда справедливо судил. Рассудило время.

Один научпопер другого спрашивает:

- Как выглядело столкновение пехоты и конницы по источникам?

- Могу объяснить.

- Объяснить я и сам могу, по источникам как оно выглядело?

На позапрошлой неделе в чате авторов ГИКа прошла любопытная дискуссия насчет историчности фэнтези-романов. Ну, точнее, не историчности как таковой - откуда ей взяться в мире драконов и магии? - а достоверности изображения военной составляющей романа.

На первый взгляд, странно требовать от автора какой-то историчности там, где с небес на головы оркам могут сыпаться молнии, но фэнтези использует антураж нашего мира. Мечи, замки, всадники и доспехи – это историческая атрибутика, причем присущая как правило Средневековью, любят его авторы. И когда автор обращается к ним, то мы ожидаем, что свойства, скрывающиеся за этими терминами, будут «историчны», если (!) в книге не указано иное. И стоит автору отойти от неких правил, как из зала несется…

Проблема тут в том, что для того, чтобы обвинять писателей в недостоверном изображении чего бы то ни было, нужен некий четкий эталон и вот тут есть нюансы. Дело в том, что дать сведения на том уровне детализации, который требуется в фэнтези, историческая наука не то чтобы может.

Лицо войны

Попробую продемонстрировать мою мысль на нескольких примерах. Сама по себе дискуссия началась с того, что была упомянута сцена из чернового варианта романа, где воины с бердышами бегом атаковали конницу, причем успешно.

Опытный чтец научпопа сразу подметит нестыковки:

1. Неправильное оружие — на конницу надо ходить с пикой, а бердыш — это, считай, топор.

2. Атаковать конницу самому опасно для жизни, надо защищаться в плотном строе, ощетинившись пиками, в идеале за рвом. На стене замка.

3. Бегом?! Не чеканя шаг под барабаны, дабы никто не сломал боевую шеренгу, а бегом?

Кто-то справедливо заметит, что неясно какая конница: может, легкая (и, как потом выяснилось, так и было), но предлагаю пока не мелочиться, а взять прямо тяжелую рыцарскую из палаты мер и весов хрен знает какого века, ибо обычно в дискуссиях ее описывают туманным периодом «тогда».

Я специально не делал подборку источников по теме, поэтому чисто на бердыши примеров у меня нет – будем работать с родственниками. Начнем с топоров по порядку с битвы при Гастингсе 1066 года, Уильям Мальмсберийский — «История английских королей» (Gesta Regum Anglorum) [1]:

«Вся пехота, вооруженная топорами [bipennibus], сомкнув перед собой щиты [в оригинале отсылка к черепахе «scutorum testudine» - прим. Azirsan], образовала непробиваемый клин [cuneum =строй, не треугольник - прим. Azirsan]. Это, несомненно, принесло бы им в тот день спасение, если бы норманны, согласно своему обычаю сымитировав бегство, не заставили их расстроить плотные ряды.

<…>

Били обе стороны с величайшим ожесточением, и на протяжении большей части дня ни одна из сторон не уступала. Заметив это, Вильгельм подал своим сигнал к притворному отступлению. Англичане, попавшись на эту хитрость, с радостными криками бросились преследовать отступающих, разрушив свои плотные ряды. Однако норманны, внезапно развернув коней, ударили по расстроенным порядкам врага и обратили их в бегство»

Казалось бы, текст плюс-минус ясный, но попробуйте понять, а атаковала ли конница пехоту до притворного отступления? Если да, то как выглядела эта атака? Худо-бедно из него можно понять, что пока пехотинцы стояли в плотном строю с топорами наперевес, всадники ничего с ними не могли сделать, но как только подумали, что конница отступает, и бросились следом, их разбили. Пример скорее против фантаста. Идем дальше.

Битва при Лаупене 1339 года.

Основной источник – это анонимная Хроника «Conflictus Laupensis» [2]. Сама битва представляла собой локальный конфликт Фрайбурга и Берна, который интересен тем, что бернцы количеством 6000 человек полагались на пехоту, построенную в три баталии (в оригинале «клина»). Фрайбург же обладал конницей в количестве (по версии хроники) 1000 человек. В результате одна баталия сбежала, вторая была остановлена и окружена всадниками, в то время как третья разбила пехоту Фрайбурга, после чего атаковала конницу. Все описание складывается в несколько строчек хроники:

«<…> около двух тысяч бернцев, охваченные ужасом, обратились в бегство в сторону дремучего леса, дабы спастись от могучих рук врага; среди них были как некоторые пехотинцы [в оригинале inermes, т.е. безоружные, но это термин пехота – прим. Azirsan], так и те, кто считался сильным и крепким в бою. Остальные же бернцы, которые не видели их бегства и чьё число могло составлять до трёх тысяч мужей, стоя нерушимой стеной, остались стоять против врага.

И с одной стороны те, кто был из вышеупомянутых Лесных кантонов, были грозно окружены врагами-всадниками (рыцарской конницей), а с другой стороны сами бернцы подверглись яростному нападению фрибуржцев и остальной пехоты. Тогда бернцы, подобно Самсону, будто разорвав оковы всякого страха, приняли на себя удар наступавших фрибуржцев и тут же захватили все их знамёна, перебив их знаменосцев и многих других, а всю остальную пехоту обратив в жалкое бегство.

После этого, развернувшись на помощь своим соратникам, которые были окружены конницей, бернцы без промедления всех [всадников] либо перебили, либо обратили в бегство»

Несмотря на некое «общее» понимание происходящего, неясно ни как происходила атака конницы на пехоту, ни пехоты на конницу. Не говоря уже про вооружение. Подобные лакуны заполняются трактовками: термин «sine mora», означающий «без промедления», означает, что бернцы атаковали достаточно быстро, и, учитывая, что в других битвах делали это бегом, то, возможно, и здесь было также. Основное вооружение швейцарцев должно было составлять алебарды, поскольку именно они ассоциировались с ними, как, например, описывает Иоанн Винтертурский в битве при Моргартене (1315): «Швейцарцы также имели в руках некие смертоносные орудия [наподобие] копий (gesa), на их местном наречии называемые алебардой (helnbartam)» [3]

Сдвинемся в XV век и попробуем посмотреть еще одну битву. Сражение при Арбедо 1422 года, оно показательно несколькими аспектами:

1. Швейцарцы сами атаковали с алебардами наперевес конницу

2. Порубили коней

3. Всадники спешились и смогли разбить швейцарцев за счет преимущества в копьях

4. После этого началось перевооружение с алебард на пики (медленное, ибо торпедировалось на низах, но целенаправленное)

Это реконструкция, которая встречается в современных исторических работах, подробности же в первоисточниках куда сложнее, обратимся к «Истории Милана» современника указанных событий Андреа Бильи [3]:

«Варвары [швейцарцы], ничуть не испугавшись, атакуют [veniunt] всадников [употреблен термин armatos, который буквально переводится как вооружение, но в средневековых текстах означает всадника в противовес безоружного=пехотинца – прим. Azirsan]; поскольку они уступали им в силе, они бросаются на [подныривают под] лошадей и, нанося удары им в бока острием [в тексте оружие прямо не указано – прим. Azirsan], поражали падающего вооруженного воина, а иногда, обхватив ноги лошадей, опрокидывали разом и коня, и всадника.

<….>

Когда Анджело [Анджело делла Пергола, соратник Карманьолы, прим. Azirsan] увидел это и понял, что для падающих опасность возрастает, он сказал:

“Вы видите, соратники, что кони вашего строя гибнут, гибнет и опора вашей доблести; следуйте за мной, идущим этим путем, чтобы мы, пешие, сошлись лицом к лицу, телом к телу”.

Сказав так, он с наставленным копьем [conto] пешим идет на врага и первого же встречного пронзает насквозь оружием, пущенным в бок. Остальные по приказу делают то же самое»

В академической литературе обычно считается, что речь шла про лезвие именно алебард, ибо впоследствии поражение швейцарцев от пеших копейщиков, привело к Конференции в Люцерне, на которой было принято требование к всеобщему переходу на пики. На которые швейцарцы долгое время забивали болт, ибо маршировать с длинной пикой неудобно, но процент пикинеров все же неуклонно рос. Количество погибших в швейцарской армии и среди войск Карманьолы разнятся, но показательно, число потерь среди лошадей – 400 штук, что явно указывает на цену конных атак на пехотинцев [5].

Мне попадались некоторые трактовки битвы при Арбедо, где швейцарцы атаковали с мечами, что имеет право на жизнь, ибо термин mucrone, упомянутый в оригинале – это и оружие в широком смысле, и лезвие меча. Большое спасибо А.К. Нефедкину и Александру Клейменову за помощь с переводом.

Швейцарские мечи, это вот нечто такое, короткие колющие штучки [5]:

Мы имеем похожее описание битвы при Тигранокерте (69 г. до н.э.) римлян и армян (желающие сказать, что это совсем не такая конница, дотерпите до конца статьи):

«Взойдя на холм и встав на такое место, которое отовсюду было хорошо видно, он вскричал: “Победа наша, наша, соратники!” С этими словами он повел солдат на броненосную конницу, наказав при этом не пускать больше в ход дротиков, но подходить к врагу вплотную и разить мечом в бедра и голени — единственные части тела, которые не закрывала броня» [12]

Хотя в итоге это не понадобилось, конница разбежалась раньше, но тактический совет явно был дан исходя из опыта противодействия тяжелой коннице.

Вернемся в XV век. Лично я придерживаюсь классической версии, что речь шла об алебардах, но это показательный пример, что даже указание на тип оружия в первоисточниках может быть чрезвычайно туманным.

Кто-то может возразить: так ведь строй-то швейцарцев, поди, плотный был. А вот это интересный вопрос: а что мы знаем про строй? Ну, т. е. объяснить можем, а что в источниках-то? Собственно, источник выше, насколько плотным был строй швейцарцев, мы по нему понять вообще не можем. Точнее, явно, что плотным он не был, ибо они сами атакуют конницу, плюс свободно маневрируют вокруг лошадей, сближаясь/подныривая и поражая их сбоку. Но проблема в целом глубже, мы вообще крайне туманно можем говорить о том, что значит «плотный строй» и насколько швейцарцы могли его обеспечить в принципе по состоянию на XV век.

Вернемся ненадолго в фэнтези – здесь законы жанра подстелили комфортную соломку авторам. Итак, как изображается армия в фэнтези-романах, фильмах или играх? Обычно она довольно единообразно вооружена и обучена, плюс, конечно, они представляют собой именно армию профессиональную, т.е. воины выделены в отдельную профессию. Только посмотрите на эту мощь:

В противовес обычно выделяют ополчение – ну, помните этот распространенный троп, когда всё, хана, враг у ворот, и раздают оружие «всем, кто может его держать», и простые мужики идут останавливать угрозу. Причем иногда авторы даже стараются подсластить пилюлю, и наскоро собранные крестьяне еще и обучаются, пока местная НЕХ неотвратимо приближается. Прикол в том, что столь любимый антураж Средневековья вообще не предполагал ни обучения, ни централизованного снабжения за редким исключением. Как писал наше всё Якоб Вербрюгген, «Везде в средневековье на территории Западной Европы с шестого по пятнадцатый век не проводилось подготовки пехотинцев» [9].

Равно как и швейцарцы представляли собой старое доброе ополчение [8].

Систематической военной подготовки, организуемой и контролируемой властями, в позднесредневековой Конфедерации не существовало.

<…>

Равным образом и знаменитые боевые построения либо тактические маневры, с помощью которых конфедераты добились своих потрясающих успехов, едва ли были основаны на предписаниях командиров и ни в коем разе на муштре, а лишь на групповом инстинкте самосохранения, обычаях и самой безыскусной манере движения. Прославленный боевой порядок в виде клина, который они использовали при нападении врагов, с неизбежностью возникал за счет броска вперед толпы воинов (подобно тому, как это происходит в наши дни на старте массовых забегов) не было никакой нужды поддерживать специальными командами. Неоднократно повторяющиеся обходы противника по пересеченной местности соответствовали приемам, усвоенным еще в детстве при перегоне скота или горной охоте. Наиглавнейшей заботой командира здесь было подать боевой клич, и после этого каждый знал, что должен делать. К началу XVI века такой воинский коллектив все еще сравним со стадом баранов, бегущих друг за другом. [10]

Снабжало это ополчение само себя, степень единообразности можете сами прикинуть. На смотрах, чтобы не разбираться с тем зоопарком, с которым они пришли воевать, делили оружие на пики и «короткое оружие» [kurtz gewehr], т. е. всё, что угодно короче пики и не стреляет. Добавьте к этому то, что это вообще-то лучшая пехота своего времени, которая на тряпки порвала Ордонансовые роты (которые по бумагам регулярная армия, но это не точно) Карла Смелого. Т. е. весь остальной уровень средневековой военной организации он еще ниже, поэтому любовь авторов вымышленных миров к обученной, регулярной и снаряженной армии дает изрядную фору по сравнению с их средневековыми аналогами.

И плавно переходим к еще одному невозможному примеру из фэнтези.

ГНОМИЙ ХИРД

Строй легенда начала двухтысячных, описание принадлежит Нику Перумову. Представлял собой прямоугольник (внезапно гномов), где первую шеренгу занимают воины с топорами и щитами, следующие же шли с пиками. И что особенно важно, и что особенно калило людей — цепи. Гномы скрепляли щиты цепями для плотности строя, в результате чего логика и здравый смысл вопят: этого быть не может, ведь смерть одного гнома сразу наносит ущерб соседям, следовательно, такой стратагемы быть не могло… Но, как водится, всё несколько сложнее.

Известный российский военный историк А. К. Нефедкин провел детальный анализ подобных сообщений и выявил, что существует масса независимых сведений и примеров подобного поведения в бою. Наиболее ранние сообщения относятся к битве при Верцеллах (101 г. до н. э.) между кимврами и римлянами, по сообщению Плутарха [12].

«Большая и наиболее воинственная часть врагов погибла тут же, ибо, чтобы не разорвать строй, передовые были соединены друг с другом длинными цепями, повязанными через пояса»

Причем сведения, судя по всему, восходят к участникам битвы Л. Корнелию Сулле и Кв. Лутацию Катуллу. Позднее подобные сообщения встречаются уже в битвах персов и византийцев. И что характерно, указанные сообщения первоисточников считают вполне достоверными историки, так, например, в битве у ал-Казимы в 633 по сообщению ат-Табари персы сковали себя цепями (не помогло), Акрам А.И. в книге «Рыцарь пустыни. Халид ибн аль-Валид» отмечает, что это было проявление доблести: «Цепи использовались как символ готовности биться до конца, утверждая решимость воинов погибнуть в бою, а не спастись бегством. Они также уменьшали опасность того, что линия обороны будет прорвана кавалерией, поскольку тогда, когда группы людей были скованы цепями воедино, кавалеристам было непросто уложить несколько человек, чтобы образовалась брешь, через которую можно было бы ворваться на позиции»

Далее следует еще одна битва, где цепями скрепили свой строй уже византийцы, по сообщению Ал-Вакиди, сцепленные выдерживали атаки мусульман и успешно провели собственную [13].

Проклятый Банес [византийский военачальник Ваан], увидев смятение среди мусульман, приободрил лучников. Затем он призвал пехоту. Сцепленные цепями [воины] ринулись в атаку, что привело в ужас и без того растерянных мусульман. Георгий, Кантер и Феодор также пошли в наступление.

Банес кричал: «Будьте тверды в своем натиске и разите арабов своими стрелами!» Лучники усилили ливень стрел, а сцепленные цепями пошли вперед, и оружие в их руках сверкало подобно молнии. Они заполнили поле боя войной. Мусульмане ощутили жалость к себе из-за потери глаз и обратились в бегство.

Отталкиваясь от построения стратегикона Маврикия, можно утверждать, что первая сцепленная шеренга состояла из щитоносцев. Александр Константинович Нефёдкин приводит довольно много примеров, важен здесь общий вывод:

В общем же, свидетельств достаточно много, чтобы посчитать их всех некорректными или каким-то «бродячим сюжетом» – они происходят из источников, написанных совершенно разными народами (римляне, арабы, моголы, китайцы), и рассказывают о разных событиях, начиная со II в. до н. э. и заканчивая XVII в.

Это был пример того, что мы считаем невозможным, вполне себе могло иметь аналоги в истории.

Не знаю, имеет ли смысл давать какие-то отдельные оценки прочим аспектам строя, который представляет собой стандартную пикейную баталию, несколько адаптированную под предпочтения гномов в виде первых шеренг с топорами.

Но давайте вернемся к фэнтези и выставим против гномов… Барабанная дробь.

КОННЫЕ АРБАЛЕТЧИКИ

Род войск, который уже превратился в живой мем. В отечественном сегменте Рунета чаще всего связывается с именем Ника Перумова, хотя к моменту моего активного вовлечения в интернет в 2004–2005 ажиотаж вокруг них уже стал стихать. Первое поколение критиков, вооруженное здравым смыслом и логикой, топило за решительную невозможность таких войск, поскольку считало невозможным сам факт перезарядки верхом.

Но это поколение быстро сдуло различными изображениями, наиболее популярными были иллюстрации из Атласа Таллхофера

Впоследствии радикальное неприятие сменилось на недовольное ворчание: «В реальности использовались не совсем так, как описано у Перумова». В принципе, это тоже весьма показательная фраза, потому что ситуация с источниками по конным арбалетчикам мало отличается от вышеописанных проблем. Источники традиционно неконкретны в описании их тактики, и причина тут не в том, что они были Неуловимым Джо. Наоборот, доля конных арбалетчиков в европейских армиях могла доходить до четверти от общего количества всадников [14]. А сами конные арбалетчики действовали в связке с «сержантами», поэтому вычленить их действия довольно проблематично [14]. Тем не менее можно выделить ряд тезисов, которые из источников ясны:

Конные арбалетчики воевали верхом, это не ездящая пехота. В «Королевском зерцале» есть перечисления оружия, которым надлежит владеть всаднику:

«Теперь кажется излишним говорить далее о снаряжении людей, сражающихся верхом; есть, однако, и другое оружие, которое конный воин может использовать при желании; среди него — «роговой лук» и более легкий арбалет, который человек может легко натянуть, даже находясь на лошади, а также некоторые другие виды оружия, если они ему понадобятся» [15].

В отрывке из руководства по фехтованию XV века «Кодекса Данцига»:

«Также заметь: когда ты должен сражаться верхом, имея арбалет и меч, и хочешь удержать оба [оружия] так, чтобы не выпустить их из рук, когда стреляешь из арбалета, чтобы сохранить его при себе.

Заметь: когда ты [уже] произвел выстрел и не можешь прийти к [повторному] натяжению [тетивы], и вынужден отражать [атаки], то ударь [закрепи] свой арбалет на правой руке и потянись к мечу, или возьми арбалет левой рукой ниже ореха (спускового механизма), и держи поводья также левой рукой»

<…>

«...и если ты хочешь снова [вернуться к] натягиванию [арбалета], то заведи свой меч под свою левую ногу, под путлище (ремень стремени), и прижми ногу таким образом к боку лошади, либо просунь [зажми] меч сквозь полу своего кафтана (верхней одежды), и так ты сможешь взвести [арбалет] и удержать оба [оружия] без ущерба для себя».

По контексту в целом понятно, что авторы рассматривают арбалет тут не как одноразовое оружие, а то, что можно будет натягивать в ходе боя. Естественно, если обстоятельства боя позволяют это сделать, к примеру, в «Военной книге» Филиппа фон Зельденека, если конные арбалетчики не успевают перезарядиться, то должны переходить в рубку сразу после залпа, поскольку перезарядиться не успеют [17].

Но как только стрелки прорвутся насквозь, они должны тотчас же снова развернуться на врага и не пытаться [натягивать арбалет] или задерживаться, пока они не смогут снова его взвести; ибо это будет слишком медленно, и случится так, что прежде чем они снова взведут [оружие], на чьей-либо стороне произойдет победа или бегство.

Не буду цитировать весь пласт источников по вопросу, благо тема весьма попсовая и написано по ней немало. Интересно, как это касается фэнтези – дело в том, что хотя авторы охотно используют антураж XVI века с его пластинчатой броней, огнестрельное оружие часто (хотя и далеко не всегда) остается вне вымышленных вселенных. И вот тут роль конных арбалетчиков для фэнтези миров становится куда понятнее, ведь в нашей истории, вероятно их экологическую нишу заняли рейтары [15]. Дело в том, что в XV-XVI веках арбалеты обзаводятся весьма впечатляющими свойствами – это стальная дуга, которая была весьма требовательной к качеству материала, чтобы не сломаться нахрен, и «кранекин», реечное приспособление для взвода тетивы.

Эти свойства давали арбалету впечатляющую мощь и явный выигрыш в сроках подготовки, в отличие от лука он не требовал длительного обучения [15]. Однако, арбалет имел критический недостаток – он был дороже огнестрела, причем, судя по всему, больше, чем вдвое [19]. И вообще по смотрам ополчения конные арбалетчики относились к самой обеспеченной части населения, обладавшей лучшими доспехами [20]. Соответственно, каких-то особых условий для фэнтези мира вообще не нужно для популяризации конных арбалетчиков – отсутствие пороха, какая-никакая централизация власти и отсутствие фетиша на рыцарско-копейный бой. Зачем они нужны? Ну, вот опытный кондотьер Пьетро дель Монте считал, что против пикейного строя конные арбалетчики чрезвычайно эффективны [21]:

В наши дни немецкий строй кажется почти непобедимым, хотя, когда их мало и они вынуждены маневрировать, и у них нет другого наступательного оружия, кроме копий, тогда конные арбалетчики и тяжелобронированные рыцари весьма эффективны против них.

Далее он рассуждает о том, что пока вражий строй сохраняет плотность с ним ничего не сделать и как бы прекрасно против них показал себя построение щитоносцев и пикинеров с более длинным оружием, или, попросту говоря, хирд.

Что дозволено фанату, не позволено фантасту

И тут, наверное, можно возразить: да, пусть источники неконкретны, пусть какие-то исследователи считают возможным то, что описывают фантасты, но… Но кто они против читателя, вооруженного 10 часами видео Клима Жукова (или любого иного популяризатора), а также двумя убойными инструментами.

Человек, вооруженный этой парой и какими-то представлениями по военной истории, превращается в абсолютное оружие научного познания. Он с легкостью заполнит лакуны в источниках собственным воображением, здравым смыслом, а фантазии кабинетных ученых, некритично подходящих к трактовке источников, отбросит логичным аргументов про Геродота, что сотни тысяч персов описал. Все, что не вписывается в «логичную» картину мира, будет "критически обработано".

Увы, но работу по заполнению лакун в источниках уже провели первые колонисты отечественного интернета в начале нулевых. Проблема источников в профессиональной литературе решалась просто: пробелы в источниках просто обходились, а информация давалась в общем виде. Но безжалостный научпоп нулевых требовал конкретики, и молодые интернет-авторы давали ее как угля — от души и дохуя. То, что не описали историки, просто щедро заливали собственным воображением, на базе логики и здравого смысла, естественно. А они были беспощадны, страницы популярных журналов по играм или фантастике наполнялись поистине шедевральными пассажами, например, такими [17]:

«Фаланга щитников не являлась препятствием для дестриэ [коня]. Рыцарь просто пер, куда считал необходимым, оставляя за собой полосу сплошного поражения»

Поскольку популярным научпоп жанром тогда было «Военная история от Адама до Потсдама в трех абзацах», ну или в чуть сокращенном виде «От Тутанхамона до Наполеона», то теория периодизации военной истории вошла по самые помидоры. Сначала шло описание античности, периода господства пехоты, следом изобретение стремян, с помощью которых произошла революция и родили феодализм, чтобы два раза не вставать. Рыцарская кавалерия мощно скакала вновь века, чтобы почетно сложить полномочия перед силой огнестрельного оружия, а несолидные поражения от пехоты объяснялись недостатками поля боя. Ну там кустарник, грязь и канавы решительно мешали натиску стремян. В этом есть определенная ирония, что огромное количество дремучих заблуждений родилось в среде поклонников фэнтези, а потом протекло во всеобщую паутину. Затем совершило круг и укусило фэнтези за жопу хвост в виде претензий к боевке, которая не вписывается в научпоп картину мира. Иронично, что эта самая "научная" картина мира по обоснованности от фэнтези, если и ушла, то недалеко и не туда.

Автор этих строк потратил немало килознаков для того, чтобы объяснить, что стремянная революция натурально стоит просто на наборе ошибок, что рыцарский дестриэ по современным меркам был вообще пони, что «рыцари» не вытаптывали пехоту в современном представлении. А для объяснения, почему они тогда просто не наняли пехоту написал отдельную главу в новой книги авторов Cat.Cat.

Короче говоря, логика и здравый смысл — это вот как раз то, что нас привело к распространению мифов. Ну, то есть понятно, что не они, а простые концепции, которые нужны, чтобы объяснить 100500 процессов военной истории на горизонте в несколько тысячелетий. Желательно одним абзацем, чтобы в очередной журнал «Мира фантастики» или в статью для игр мэйл.ру вошло. Ладно, пора переходить к вопросу, который возник у тех несчастных, кто дочитал до этого места.

А что сказать-то хотел?

А мысль моя в следующем: если у нас есть набор источников, которые упоминают невозможные с точки зрения обывательской логики и здравого смысла примеры связывания воинов, которые подкреплены еще и мнением авторитетных историков, то что мы можем требовать от автора фэнтези, даже если они кажутся неверными? Если сообщение о битве при Арбедо можно трактовать как атаку на конницу с вырубанием их сбоку алебардами, то почему это не дозволено в мире орков и гоблинов?

Если исследователям приходится комбинировать разные источники по конным арбалетчикам и сделать в итоге вывод, что «При надлежащей подготовке конные арбалетчики могли использовать свое оружие верхом для многократных выстрелов, перезаряжать его в бою и должны были делать это именно на ближней дистанции. Таким образом, трудно представить конного арбалетчика исключительно как конного пехотинца или арбалет как оружие, стреляющее одним выстрелом» [14], то выходит, что Перумов за годы до этой статьи пришел к тем же выводам, используя лишь собственное воображение и картинку из книги Ральфа-Пейн-Геллвея. Да и если мы попытаемся взять характеристики каких-то родов войск из истории, то кого берем? Ну, вот у нас битва при Лаупене, три отряда пехоты – один сбежал, второй был окружен всадниками, но мог только защищаться, третий разгромил всю пехоту врага, а потом и рыцарей в придачу. Кого берем для ориентира? И это в рамках одного боя, а на дистанции в несколько столетий, вообще черт ногу сломит. Вы можете представить себе какую-то самую очевидную вещь в механике военной истории, но если начать задавать вопросы «а откуда мы это знаем?» и копать в сторону первоисточника такого убеждения, то очень скоро лопата может провалиться в пустоту. Даже на уровне терминологии - «закованная в сталь конница». Окей, как насчет, взять популярные работы по истории доспехов и найти там процент одоспешенности среди подразделений. Не оценку, не общий посыл типа «только самые обеспеченные» и даже не один-два примера, а прям исследование и сбор статистки на базе вооруженных смотров по регионам: задача, скажу я вам, не самая тривиальная, которая в профильных работах по заклепкам вообще не проводится.

Так, может, оставить авторов фэнтези в покое, пусть фантазируют, ведь наши представления о том, как правильно, стоят на весьма зыбком фундаменте трактовок расплывчатых формулировок источников. К примеру, в одном из видео обзора «Игры престолов» Клим Жуков упомянул, что фаланга у них неправильная. Ведь бьют они неправильно, с пол-оборота, открывая бок:

А как мы помним в гоплитской фаланге били сверху вниз, не открывая строй:

Понятно, что посыл был не столько в том, что фалангу неверно изобразили (гоплиты в Игре престолов не водятся), а в том, что в принципе такой строй нереалистичен. Но это лишь просто популярная реконструкция, в источниках есть и примеры ударов с разворотом [22].

Меня нисколько не смущают гномьи хирды, конные арбалетчики, атаки с топорами или бердышами на всадников. Да что угодно – у нас историки по сей день не могут разобраться как там англичане при Азенкуре построились. Мы слабо себе представляем как «на уровне глаз» выглядело столкновение двух строев, до сих пор сторонники толкания с противниками договориться не могут.

Возможно, кто-то заметил в тексте выпады в адрес некоего любознательного читателя, с которым я веду заочный диалог и которому адресую едкие аргументы. Отчасти, да, ведь этот читатель я сам двадцать лет назад. Тогда, когда я только начинал изучать военную историю, то точно знал, как выглядит атака одного строя на другой, как нужно изображать бой пехоты и конницы, а также сколько у них доспехов и что это за броня. Сейчас точно знаю, что не знаю, но, если источники были такими подробными и образными, как фэнтези-романы, наше представление об истории было бы куда яснее.

Примечания

1. Bacon R. Rerum Britannicarum Medii Aevi Scriptores: Or Chronicles and Memorials of Great Britain and Ireland During the Middle Ages. – Longman, 1891. – Т. 15.P. 302-303

2. Justinger C., Studer G. Die Berner-Chronik des Conrad Justinger: Nebst vier Beilagen: 1) Cronica de Berno. 2) Conflictus Laupensis. 3) Die anonyme Stadtchronik oder der Königshofen-Justinger. 4) Anonymus Friburgensis. – Wyss, 1871.

3. Baethgen F. et al. Die Chronik Johanns von Winterthur //Monumenta Germaniae historica/Scriptores/6. – 1924. P. 77

4. Billius A. Historia Mediolanensis // Rerum Italicarum Scriptores / ed. L. A. Muratorius. — Mediolani: Ex Typographia Societatis Palatinae in Regia Curia, 1731. — T. XIX. — P. 54-56

5. Liebenan T. Die Schlacht zu Arbedo nach Geschichte und Sage. – 1886.

6. Schneider, Hugo Waffen im Schweizer Landesmuseum. Griffwaffen 1.Zürich, Orell Füssli, 1980. 4°, 286 S., zahlr. Abb., OLwd. m. OU, Tadell. Erstausgabe dieses Standardwerkes. P. 58

7. Плутарх, Луккул, 28

8. Von Elgger C. Kriegswesen und Kriegskunst der Schweizerischen Eidgenossen im 14., 15. und 16. Jahrhundert. – Militäir. Verlag Bureau, 1873. P. 42-43

9. J. F. Verbruggen, translated by Kelly DeVries «The Role of the Cavalry in Medieval Warfare» // THE JOURNAL OF Medieval Military History, Volume III, p. 46-71

10. Meyer W. Hirsebrei und Hellebarde: auf den Spuren des mittelalterlichen Lebens in der Schweiz. – Walter-Verlag, 1985. P. 351

11. Нефёдкин А. К. «Скованы одной цепью»: о феномене связывания воинов в боевом построении //Псковский военно-исторический вестник. – 2016. – №. 2. – С. 79-94.

12. Плутарх, Марий, 27, 1

13. Al-Waqidi A. I. The Islamic Conquest of Syria: A Translation of Futuhusham. – 2005. P. 346

14. Gassmann J. 6 The Use of the Crossbow in Medieval Cavalry //The Horse in Premodern European Culture. – 2020. – P. 87.

15. Govaerts S. Horse archery in medieval northwestern Europe, 400-1500: a study of a forgotten military tradition //JOURNAL OF MEDIEVAL MILITARY HISTORY. – 2024. – Т. 22. – P. 1-43.

16. Larson L. M. (ed.). The King's Mirror:(Speculum Regalae-Konungs Skuggsjá). – Thorndike Press, 1917. – Т. 15. P. 219-220

17. Мир Фантастики, статья «Чудовище двуглавое, шестиногое... Кавалерия древности и средневековья»

18. Neubauer, K. Das Kriegsbuch des Philipp von Seldeneck vom Ausgang des 15. Jahrhunderts: Untersuchung und kritische Herausgabe des Textes der Karlsruher Handschrift / K. Neubauer. — Heidelberg : Ruprecht-Karl-Universität, 1963. — P. 113.

19. Hall B. S. Weapons and warfare in Renaissance Europe. – Johns Hopkins University Press, 2002. P. 97

20. Pégeot P. L’armement des ruraux et des bourgeois à la fin du Moyen Âge: l’exemple de la région of Montbéliard’ //Guerre et société en France, en Angleterre et en Bourgogne, xive–xve siècle. – 1991. – С. 237-60.

21. Moffat R. Pietro Monte’s Collectanea: The Arms, Armour and Fighting Techniques of a Fifteenth-Century Soldier, ed. and tr. Jeffrey L. Forgeng. – 2021. P. 224

22. De Groote K. R. ‘Twas When my Shield Turned traitor’! Establishing the Combat Effectiveness of the Greek Hoplite Shield //Oxford Journal of Archaeology. – 2016. – Т. 35. – №. 2. – С. 197-212.