Война — это не только смерть, это еще такая жизнь. Если не придумаешь, ради чего тебе жить на войне, тебя убьют. © Битва за Севастополь

В этот раз служить пришлось в ЗДН, готовили на инструктора штаба, по факту оказалась опять-таки в медиках. На боевые задачи уже не посылали, в основном это душное нахождение на ППД. На бд выезжали только частично зенитные батареи, меняли сами себя. У нас было всего 5 позиций, и обслуживались они медиками соседних позиций и подразделений. Мы же в свою очередь устраивали показательные выступления для дядечек с большими звездочками на погонах. Это происходило примерно так: тревога в любое время суток, ты по тревожной карточке следуешь инструкции, получаешь оружие записанное на тебя, вещ. мешок, выстраиваешься на плацу и можешь там стоять не один час пока вальяжной прикомандированный толстопуз не нюхавший пороха прогуливается вдоль строя и выборочно требует показать ту или иную вещь которая должна обязательно находится с тобой. Проверяет, как ты одет и тд. Помню, приехал такой дядя на должность командира ПВО, везем его в штаб, я еду как сопровождение/ охрана, со мной в машине собака и водитель. Едем в тылу по городу, дядечка мнется пол дороги ном молчит, тут просит остановить по малой нужде, останавливаем на обочине - далее следует вопрос: "А тут мин нет?". Мы еле сдерживали смех, полковник, куда ты приехал? Езжай домой! хотелось сказать, но увы, субординация. Этих толстопузов присылала соседствующая страна для командования шахтерами, заводчанами, простыми мужиками, которые пошли на защиту своего дома. Это была своеобразная гуманитарная помощь, они не касались боевых действий, они только командовали. Утро начиналось с построения, поднятия флага под гимн, далее проверка СОЧ. (самовольное оставление части) строевого шага, плана работ на день.

СРОЧКА!

Мы красили, убирали, вешали плакаты, строчили несессеры. Каждый четверг мы ездили на полигон для отработки и учений, по факту нифига там не делали, потому что чистить потом оружие пол дня не было никакого желания, максимум отработка с зу 23-2, только когда кам.бриг приезжал вот тогда начинался спектакль: имитация боевых действий раненых, сколько же я их перетягала на носилках и лежа на спине на скорость, так и начались проблемы со спиной. Я до сих пор не понимаю, зачем нужно ушатывать здоровье своих солдат такими выступлениями? выматывать их? в любой момент прозвучит сирена, и мы рванем в ад.

Чем же мы питались в армии? Если были на ппд то это день сурка - макароны с тушенкой, рис с тушенкой, гречка с тушенкой. Менялась только очередность, так и с первым которое давалось на обед - борщ, суп, сало которое даже ножом не режется. Хотя ходили слухи, что гуманитарные конвои привозили и сыр, и зельц и мясо нормальное) Но лично я это в то время не видела, помню сыр уже в конце службы. Если полигон то чаще всего сух. пай. Из них съедобного было мало чего, но бешеная калорийность.

Пили в армии все, я не знала ни одного не пьющего человека, после боевых пили до умопомрачения, мужики пили до приступов, некоторые вообще не просыхали, и вывести их из запоя получалось только "ямой". Яма - это по факту просто помещение, где закрывают пьяного солдата, в нашем случае это была клетка (типа тюремной) в ангаре. Хотя при этом сколько я помню пьяных командиров, которые, не стесняясь, ходили и говорили о жизни с солдатами, пьяные стреляли по ангарам, да что по ангарам, во время увала наблюдала как в баре стрелял в потолок!

Наш командир был адекватным, молодой, 34 года, майор. Слово за слово, улыбка за улыбку, в общем, завязались отношения. И тут полетела волна негатива от солдат - командирская подстилка и тд. Я не понимала, в чем разница состоять в отношениях с сержантом или лейтенантом, с рядовым или майором? Я ни к кому не начала плохо относиться, мне не делали поблажек, я даже сама просилась в бой. Я, как и все жила на полигоне все учения. Женщин в дивизионе было всего 5 вместе со мной, с ними я не общалась, старалась держаться в стороне. Одна из них была в отношениях с командиром батареи, другая с командиром взвода (был ее муж) две свободны. И вот решила мне устроить темную, одна барышня. Как оказалось она давно вилась вокруг командира, чтобы в тепле жопку держать. В неравной схватке она проиграла. Тут я замкнулась еще больше, каждый день - это "день сурка" в здании полном людей ненавидящих тебя. Он стал для меня центром мира, плечом на которое я могла положиться, моя опора и моя стена. Я съехала с ппд на съемную квартиру, депрессия окутывала, все больше, я тупо СБУХИВАЛАСЬ. Я решила больше не выходить на службу, пусть увольняют по СОЧ, выключила телефон, закрылась в квартире и пила. Я жалела себя, при этом не понимала, почему все происходит так, почему судьба ко мне не справедлива. Командир меня не уволил, он искал меня - я не открывала дверь, я понимала, что осенью ротируется обратно в свою страну, я понимала, что отношения нам запрещены на законодательном уровне, я понимала, что у него жена и двое детей. Я не хотела и не собиралась рушить его семью. Мне было жаль его жену, которая сама воспитывает детей а мужа видит 1-2 раза в год. Он привел меня в чувства разговорами, он вытянул меня из запоя и этого амебного состояния. Решила просто плыть по течению. До его отъезда оставалось мало времени, состояние угнетенности увеличивалось. Нашими отношениями активно интересовалась служба безопасности, для него отношения со мной могли закончиться крахом военной карьеры как минимум.

Но сколько не забываемых моментов мне подарили эти отношения: как он готовил мне еду в столовой на ппд, плюя на то, что подумают солдаты. Я заболела и обмолвилась, что в детстве любила пюре с яишенкой, что готовил мне дедушка. Как по ночам после отбоя, переодевшись в пляжную одежду, мы выходили на территорию за плацом (туда привезли строительный песок) и лежали и просто смотрели на звезды болтая обо всем на свете, он был умен и разговаривать с ним было очень интересно. А на день рождения он подарил мне щенка хаски, он так его любил, всегда мечтал о собаке, но он из династии военных и родители категорически запретили. Так смешно было наблюдать как дядя под 2 метра роста и 120 кг в военной форме при звании носил на ручках маленького щенка в туалет, либо кормил тушенкой с ложечки. Перед отъездом он предложил мне выйти за него замуж, собирался развестись с женой. Я отказала, моя совесть не могла мне позволить это сделать, я не хотела опускаться еще ниже. Пришлось засунуть свою любовь глубоко и по дальше и сказать ему честно почему нет. Он ротировался, для меня наступил ад, налетели стервятники... защиты то больше нет. В экстренном порядке со мной выходит на связь мой ротировавшийся командир и сообщает, что меня в любой момент вызовут на допрос на полиграфе, и я должна "потеряться" иначе ему может грозить вплоть до срока, лучше через больничку. Купить больничный военному у нас не реально, я видимо совсем отчаянная стала от любви, либо алкоголя, либо контузий. Я пошла на отчаянный шаг - я специально сломала ногу. Ушла на больничный, сняла квартиру в другом городе выключила телефон и пила. Изредка приезжал знакомый, с которым служила и пополнял мои запасы. Тут уже началось жуткое состояние, я боялась шорохов, на похмельном синдроме я не могла спать, я не ела, у меня была рвота желчью. Он выбрался спокойно. Я же загнала себя на вторую стадию алкоголизма. Вернувшись на службу, я узнала о переводе в пехоту. Батальон славился тем, что был пушечным мясом и туда с военкомата отправляли "орков". Сразу после перевода я поехала на боевые действия, стояли мы на Светлодарской дуге, должность у меня была связист, по факту была плюсом еще и медиком. Дежурила на тапике да ездила за раненым, готовила на позициях, ходила в наряд. 45 дней мы находились в окопах и жили в блиндажах, 30 дней на ппд, из которых увольнительная дня на 3 максимум, учения, подготовка к ротации, обучение молодых на полигоне неделю и сразу с полигона опять в окопы. Волосы я состригла еще в первый контракт, так как ухаживать за ними не было возможности. Ходила с очень короткой стрижкой, мыла голову грея воду в солдатском котелке либо в кастрюльке на буржуйке.

Вернувшись с боевых 1 марта, все ушли в увольнительные, я же была козлом отпущения и была в нарядах, больная с температурой, но кого это волновало. Помню увидел мое состояние командир батальона, сказал собирай вещи и езжай домой, увольнительную дали на два дня. Вернувшись я попала в немилость к командиру мед. взвода (сука редкостная, настоящая подстилка командира, на бд не ездила, жила гражданским браком с зам. командира батальона). 8 марта взвод проштрафился, я была в увале, парни напились за что 9 марта были наказаны все, в том числе и я (хотя я отсутствовала) мы после отбоя пошли на наказание в виде пешей прогулки в 25 км в полном обмундировании. Дошли до местного кладбища, она говорит - хотите на ппд? если найдете что-то съедобное на кладбище то вернемся. Я отказалась! я понимала, что не пойдет эта ленивая дама 25 км с нами, машины у нее не было, зато была лень и завышенная самооценка. Я оказалась права, но она придумала новое задание: спасать раненых на кладбище. Сама имитировала ранение и заставляла нас по погосту носить ее на носилках.

На второе боевое дежурство я уже не попала, началась жуткая чистка женщин из рядов контрактников. Прямо с полигона, со смотра отправились 5 девчонок домой. Двое из них были легендарные - одна лучший наводчик бмп1, отстрелялась на учениях лучше вспех из всей бригады, вторая - еще в 2014 -15 году стояла с мужем на позициях и с маленьким сыном защищая свою землю, потеряла супруга на войне. Так закончилась моя служба уже безвозвратно.

Что же меня ждало дальше? Вернувшись домой к матери - от меня отказались, мои вещи выставили из дома, а я осталась одна на улице с двумя сумками шматья, документами, собакой и 10 тыс в кармане.

P.S продолжение в следующие части

Источник: В. В. Брусянинъ. "Доктора и пацiенты." С.-Петербургъ. Типографiя Тренке и Фюсно, Максимилiановскiй, № 13. 1914 г.

Источник: белоэмигрантский сборник "Архив русской революции", том XIII. Издательство "Слово". Берлин. 1924 г.

Источник: К. Дружининъ, Дѣйствительный Членъ Отдѣла Военной Психологiи. "Изслѣдованiе душевнаго состоянiя воиновъ въ разныхъ случаяхъ боевой обстановки по опыту Русско-японской войны 1904—05 г.г." С.-Петербургъ. "Русская Скоропечатня", Спб., Екатерин. кан., 94. 1910 г.

Источник: Мих. Лемке. "250 дней въ царской Ставкѣ (25 сент. 1915 - 2 iюля 1916)." Государственное издательство. Петербургъ. 1920 г.