Судьба, устав пить чай, намахалась вискарём и снова взяла в руки перо, чтобы вписать в хроники ночь, когда всё сошло с ума.
В те времена, когда хруст бюллетеней заглушал стоны в публичных банях, а люди шептали “инфоповод” как имя древнего демона, Великий Оранжевый Лорд Таможникус (в миру — Дональд из рода Трамповых) снова развернул свиток Ультимативной Воли.
"Я, Таможникус, повелеваю: никаких шайб из вражеских королевств! Только наши, богом смазанные и государством одобренные! И ещё — возвратить в мир старую моду на мужские туники и прически в виде говорящих птиц!"
Но не знал он, что в этот же миг, на далёких ледяных аренах Империи Клюковии, рыцарь в латах из свинца и спортивного воска — Овечкинус Великий, разрубил лёд своей клюшкой и...
...Забил свою 895-ю шайбу.
Она пронеслась сквозь пространство, пробила временной контур, вскрыла налоговую и прилетела прямиком в Кабинет Таможника, снеся полку с "Непристойными Соглашениями о Свободной Торговле".
Таможникус, который в этот момент заклинал эрогенные зоны своего бюджета, вскрикнул:
— "Что за шайбный переворот?!"
Из его штанов вылетела Секретарша С Двумя Подписями и прошептала:
— "Господин, это знак. Он вернулся. Тот, кто способен забить в любую дырку... даже в дефицит!"
И вот, на границе реальности и похоти, началась схватка...
✴ Сцена 1: Оргия-реванш с шайбами и страстью
В замке "Льды Безнаказанности", где стены из кубиков льда, а потолок — из криков болельщиц, Овечкинус стоял обнажённый по пояс, весь в поту, славе и креме для суставов.
На шее — медальон в форме 895-й шайбы, в руке — клюшка, зачарованная монахинями из Ордена Третьего Периода.
К нему подошла Баронесса Бросок, вся в латексе из прессованных фанатских слёз:
— "Овечкинус... ты нарушил границу допустимого. Ты превзошёл Легенд. Ты превратил спорт в порнографию эффективности."
Он улыбнулся, глядя в камеру, и прошептал:
— "Я ещё не закончил. Я только разогреваюсь."
✴ Тем временем в Бедродии…
Таможникус, весь в золоте и пене из дешёвого шампанского, вызывал Меховрова на поэтический батл в купальнях для госслужащих.
— "Скажи, бард, как справиться с тем, кто забивает шайбы в реальность?"
Меховров отхлебнул настой из эротических предсказаний, поправил лютню и пробормотал:
"Пока у народа есть страсть,
Пока оргазм важнее пошлин,
Никакой закон, никакой Таможникус
Не остановит хоккей из плоти и рифмы."
✴ Финал главы: Ритуал Бессмертной Игры
На центральной площади Бедродии, под рев толпы и визг Директора Этики, появился Овечкинус, верхом на огромной шайбе, как на колеснице из лунного льда.
Позади него — тысячи фанатов, обнажённых и раскрашенных, кричащих:
"895! Да будет ещё!"
Он бросил клюшку на ступени Таможенного дворца и заявил:
— "Я принёс не просто шайбы. Я принёс оргазм Победы."
А Меховров добавил, поднимая кубок из женской груди, отлитой в бронзе:
— "И пусть эта ночь войдёт в анал... кхм... аналЫ истории!"
