Серия «Бойцовский клуб»

Тайлер Дерден, или человек, которым хотелось бы быть

После того как квартира Рассказчика взрывается, вместе с диваном, посудой и тщательно собранным интерьером, исчезает нечто гораздо более важное - привычный способ объяснять самому себе, кто он такой. И именно в этот момент рядом оказывается Тайлер Дёрден, словно психика, лишившись одной конструкции идентичности, немедленно создает другую.

Если посмотреть на Тайлера глазами Рассказчика, становится понятно, почему он производит такое почти гипнотическое впечатление. Тайлер не просто другой, он устроен как точная противоположность всему, чем Рассказчик привык быть.

Рассказчик работает на корпорацию и живет по расписанию, Тайлер появляется и исчезает, когда ему хочется. Один тщательно выбирает вещи, другой презирает саму идею обладания. Один постоянно приспосабливается к правилам мира, другой ведет себя так, словно никаких правил никогда не существовало. Даже его тело выглядит как фантазия человека, который слишком долго чувствовал себя незаметным: Тайлер красив, уверен, сексуален, агрессивен и занимает пространство без малейшего сомнения в том, что имеет на это право.
Тайлер состоит из качеств, которые Рассказчик когда-то исключил из представления о самом себе.

В психической жизни мы постоянно совершаем нечто подобное. Ребенок узнает, каким ему можно быть рядом с другими людьми, а каким - опасно. Если за злость отношения становятся холоднее, злость приходится спрятать. Если любовь получают за послушание, появляется смысл быть удобным. Если уверенность называют наглостью, а желание чего-то для себя - эгоизмом, человек иногда и вовсе перестает узнавать эти качества как собственные.

Только отвергнутая часть личности от этого никуда не исчезает.

Именно поэтому нас так необъяснимо притягивают определенные люди. Мы смотрим на человека, который позволяет себе говорить Нет, быть громким, злиться, рисковать или совершенно не заботиться о чужом одобрении, и называем это восхищением, хотя где-то глубже может происходить встреча с собственной непрожитой возможностью.
Для Рассказчика таким человеком становится Тайлер.

Сначала это кажется освобождением.
Рядом с ним можно разрушать, драться, нарушать правила и наконец почувствовать собственное тело как доказательство того, что ты вообще существуешь. Боль становится почти спасительной, потому что после долгого эмоционального онемения даже она ощущается как возвращение к жизни.

Но Рассказчик не присваивает качества Тайлера себе. Вместо этого он продолжает оставаться собой, а право на свободу отдает Тайлеру.
И постепенно человек, созданный для освобождения, становится человеком, которому Рассказчик начинает подчиняться.

В этом и заключается трагедия Тайлера Дердена. Он рождается как попытка вернуть человеку потерянные части самого себя, но вместо целостности возникает новая зависимость. Потому что если все сильное, свободное, сексуальное и агрессивное принадлежит кому-то другому, рядом с ним тебе остается быть слабым, зависимым и наблюдающим.

Иногда взросление заключается вовсе не в том, чтобы победить своих внутренних чудовищ. Иногда гораздо сложнее признать, что чудовище тоже принадлежит тебе, а вместе с разрушительностью в нем могут находиться сила, желание, злость и способность защищать собственные границы.

Именно поэтому самые опасные наши части - не обязательно самые темные.

Иногда самые опасные - те, которые мы слишком долго отказывались называть своими.

Человек, который собирал себя по каталогу IKEA

Рассказчик очень серьезно относится к своей квартире.
Он листает каталог IKEA и выбирает вещи так, словно от правильного журнального столика зависит не только интерьер, но и какая-то гораздо более важная часть его жизни. Диван должен быть именно таким, посуда - именно этой, светильник должен сочетаться с остальным пространством, и постепенно квартира становится законченной композицией, в которой каждый предмет занимает предназначенное ему место.

Кажется, обычное потребительство, над которым фильм открыто издевается. Но мне кажется, что Рассказчик не просто обставляет квартиру. Он пытается с ее помощью собрать самого себя.

Это довольно знакомый человеческий способ обращаться с вопросом собственной идентичности. Когда ответить на "кто я?" слишком сложно, гораздо легче ответить на вопросы попроще: что я ношу, какую музыку слушаю, где работаю, какие книги стоят у меня на полке, какой кофе заказываю и какую мебель выбираю для своей квартиры. Все эти вещи действительно что-то о нас рассказывают, и в этом нет ничего плохого, пока однажды они не начинают заменять собой человека, которому должны были принадлежать.

У Рассказчика это замещение почти завершено. Он окружает себя предметами не потому, что любит их, а потому, что каждый новый предмет словно добавляет еще одну строчку в описание того человека, которым он должен быть. Если подобрать достаточно правильных вещей, возможно, однажды из них сложится и правильное Я.

Сегодня можно собрать себя из одежды, путешествий, книг, профессии, фотографий, музыкальных предпочтений и аккуратно оформленного профиля в социальных сетях. Мы показываем другим фрагменты собственной жизни и постепенно сами начинаем смотреть на себя их глазами, словно существование становится убедительнее, если его можно красиво предъявить.

Но внешняя конструкция идентичности требует постоянного подтверждения. Купленная вещь довольно быстро перестает что-либо менять, достигнутая цель становится обыденностью, новая версия себя снова оказывается недостаточно завершенной, и тогда требуется следующий предмет, следующий успех, следующий способ наконец почувствовать: вот теперь я тот, кем должен был стать.

Наверное, поэтому взрыв квартиры для Рассказчика оказывается одновременно катастрофой и освобождением. За несколько секунд исчезает тщательно собранная версия самого себя, которую он годами строил из вещей, и вместе с ней рушится иллюзия, что ответ на вопрос о собственной личности вообще можно приобрести.

Он звонит Тайлеру именно тогда, когда остается без всего, что прежде помогало ему объяснять самому себе, кто он такой. И это делает их встречу особенно интересной.
На месте одной попытки создать идентичность почти сразу появляется другая. Сначала Рассказчик пытался собрать себя из вещей, которые можно купить. Теперь он начнет собирать себя из человека, которым можно восхищаться.

И если IKEA предлагала ему инструкцию, как правильно жить, то Тайлер предложит нечто гораздо более соблазнительное - инструкцию, как наконец почувствовать себя живым. Только цена у этой покупки окажется значительно выше.

Первое правило Бойцовского клуба

Первое правило Бойцовского клуба гласит: никому не рассказывать о Бойцовском клубе.

Поэтому, разумеется, именно с него мы и начнем.
Есть фильмы, которые заканчиваются вместе с финальными титрами, а есть те, которые спустя десятилетия продолжают жить отдельной жизнью, обрастая цитатами, теориями и совершенно противоположными трактовками. Бойцовский клуб относится ко вторым, и в этом есть определенная ирония: фильм о человеке, который не знает, кем является, сам оказался произведением, относительно которого мы никак не можем договориться, чем же оно является на самом деле.

Его можно смотреть как сатиру на общество потребления, историю кризиса мужественности или рассказ о поколении мужчин, которым вместо великой войны достались офисы, страховки, галстуки и ощущение, что именно так теперь и должна выглядеть жизнь. Но мне гораздо интереснее смотреть на него как на историю человека, который однажды обнаружил, что построил вполне приемлемую жизнь, только почему-то забыл поместить в нее самого себя.

В начале фильма с Рассказчиком не происходит н и ч е г о.

У него есть работа, квартира, деньги и возможность выбирать мебель, которая должна сделать его дом еще более похожим на фотографию из каталога. Он прекрасно знает, какой диван ему нравится и какая посуда подходит к столу, то есть способен довольно подробно ответить на вопрос, что ему принадлежит, но чем дольше мы на него смотрим, тем труднее понять, сможет ли он ответить на другой: "А кто ты?"
Возможно, поэтому у Рассказчика даже нет имени. Перед нами человек, у которого есть профессия, чемодан, квартира и множество вещей, но собственное Я словно растворилось среди всего, чем он пытался себя определить.

Мы привыкли думать об идентичности как об ответе на вопрос "кто я?", хотя не менее важным иногда оказывается вопрос: "Кем мне нельзя быть?"

Нельзя быть агрессивным, эгоистичным, слишком громким, слишком желающим, нельзя разрушать, отказываться или занимать слишком много пространства. И если достаточно долго отказываться от всего, что кажется опасным или неприемлемым, однажды вместе с этим можно потерять и значительную часть собственной живости.
И тогда появляется Тайлер Дёрден.

Он словно собран из всего того, чем Рассказчик никогда не позволял себе быть. Там, где один сомневается, другой действует; где один приспосабливается, другой нарушает; где одному необходимо оставаться приемлемым, второй словно вообще не знает о существовании чужого мнения. Неудивительно, что встреча с ним ощущается как первый вдох после слишком долгого пребывания под водой.

В этой серии мне хочется поговорить о внутренней архитектуре этой истории: о квартире IKEA, в которой вещей оказалось больше, чем личности; о Тайлере Дёрдене как воплощении всего отвергнутого; о Марле, которая становится невыносимой именно потому, что слишком живая; и о Бойцовском клубе, который начинается как освобождение, а заканчивается новой формой подчинения.

Потому что за драками, взрывами и красивыми речами Тайлера скрывается довольно печальная история о человеке, который настолько далеко ушел от самого себя, что встретиться с собой смог только в образе другого.

И прежде чем говорить о Тайлере, нам стоит внимательнее посмотреть на мир, существовавший до него. На идеально подобранный диван, дизайнерский столик и квартиру человека, который почти закончил собирать свой идеальный дом.

Только самого хозяина в нем почему-то не оказалось.