Подслушано Pikabu

В последний день перед его отъездом я сбежал с последнего урока, и мы пошли на поляну, где выросли: играли в футбол, пасли коров, купались в речке. Был май — теплая, мягкая весна.

Он сказал мне:

«Береги мать, слушайся отца. Теперь ты опора дома. Ты справишься».

Было больно отпускать человека, который был для меня всем — и отцом, и матерью. Я всегда знал и чувствовал, что я нежданный и нелюбимый ребенок в семье. Но брат говорил:

«Ты мной жданный. Ты мне дарован. Ты есть — и это главное».

Я помню, как смотрел его фотографии, которые он присылал, и до сих пор перечитываю наши переписки.

Он вернулся через месяц. Я не знал об этом. Отец выгнал меня из дома, сказал прийти вечером. Внутри меня все замерло: что случилось? Он в порядке?

Когда я встретил брата вечером, он лежал в кровати. Меня отправили спать в другую комнату. Я спал один.

Утром я пошел в школу. Я был тихим ребенком, без друзей, замкнутый, как ботаник.

Когда я снова увидел брата, я побежал к нему… но человек, которого я встретил, был не он. Голос, лицо, рост — все то же. Но внутри меня все кричало: это кто угодно, но не он.

Позже психиатр назвал это острым расстройством.

Никто ничего не объяснял. Сестра молчала. Родные молчали.

Жители деревни, как стервятники, слетелись на слухи.

Мне было все равно. Я хотел только понять и помочь. Я видел, как боль его поглощает. Он как будто жил в пустоте: не понимал, когда есть, когда спать, постоянно задавал вопросы.

Моя опора, единственный человек, в котором я был уверен, умирал у меня на глазах. Пустые глаза. Бессмысленные слова и действия.

Родители, будучи религиозными, водили его по имамам, гадалкам, «святым». Проходили дни, недели, месяцы, годы.

Правду знали только двое — сестра и ее муж.

Однажды я услышал:

«Подрался, ударили по голове. Испугался, сильный стресс. Наркотики…»

Мне стало невыносимо больно. Я заплакал и уснул.

Мир рухнул. Как вернуть единственного человека, который давал мне ощущение счастья, покоя и защиты?

В 2017 году его не стало.

С 2014 по 2017 год все вокруг словно участвовали в этом «пире»: имамы, целители, врачи. Денег не было — пришлось продавать скот, машины, участки. Отец потерял бизнес.

Я ушел. Бросил все и уехал на заработки, надеясь вылечить его. С 2016 по конец 2017 года я работал по 13 часов без выходных.

Мы положили его в больницу. Его лечили, делали анализы. Ответов не было.

Когда я потерял его — я потерял смысл жить. Возвращаться домой, где его больше нет… для меня это было пусто.

Потом умер наш отец. Мать вышла замуж, родила дочь и еще одного сына.

В этом доме я родился, жил, вырос… и похоронил брата.

Когда мне в последний раз намекнули, что мне нужно съезжать, я стоял у его могилы и поклялся:

Я не забуду.

Я не умру, пока не узнаю правду.

Прошло 7 лет и 9 месяцев.

И я начал сжигать все и всех.

Я на тот момент тоже был уже два года в отношениях, и моя сожительница хорошо ладила с моей дочерью, практически воспринимала ее как своего ребёнка.

Тут я подал на развод, но один фиг ребенка на меня записали. То лето, пока она с животом ходила, мы пропустили, в деревню не ездили. Жена (теперь уже бывшая) приезжала два раза, один раз даже со своим новым мужем, выглядел как стандартный матерый деревенский мужик. Нашей дочери на тот момент уже было 8 лет.

С вашего позволения своих дам с этого момента буду называть жена и бывшая.

Дочь поехала к бывшей на весенние каникулы, я все осмотрел, дом по-деревенски чистый, ее муж пытается при мне в грязь лицом не ударить. Мы с бывшей должны были также начать решать вопрос с отцовством по ее второму ребенку. Я уехал по работе домой в Волгоград на два дня, моя новая жена была также дома, дочь оставили погостить в деревне у матери.

И тут вечером звонит на мобильный дочь, говорит, что в доме толпа пьяных мужиков, пришли с охоты с ружьями, мать пьяная и не отвечает, братик плачет. Я сказал ей спрятаться у соседки, сам позвонил домой (моей новой супруге) и в полицию, побежал домой, по пути был уже на связи и с соседкой и с участковым.

Жена уже приготовила все в дорогу, и мы сходк поехали в деревню. Приехали сразу к участковому, где сидела соседка с обоими детьми, моя по пьяная бывшая, еще две женщины (одна из опеки, другая тоже что-то вроде этого) и непосредственно участковый. Трое взрослых (две тетки и участковый) призывали мою бывшую гнать подальше ее охотника, а та причитала, что он вон какой шкаф, как его выгнать, он обратно заявится и спрашивать ее не будет.

Я в шоке, спрашиваю, могу ли забрать дочь, будут ли у нас проблемы. А одна из теток мне такая: "Так вы же у обоих детей отцом записаны. Можете забрать обоих, хотя бы временно?". Я в тот момент понял, что походу теперь заберу. Смотрю на жену - она кивает вся в слезах. Смотрю на бывшую - та начала причитать: "Забери, он нас обоих прибьет". Я вообще не мог тогда осознать, как так все за сутки с ног на голову перевернулось.

Так и уехали, с двумя детьми, еще и кота забрали, дочь настояла, потому что мамин сожитель обещал его повесить. В тот момент думал: "Что я творю?". С тех пор прошло четыре года, я в принципе ни о чем не жалею, хотя первое время мы все были явно не в своей тарелке.

Бывшая так и не ушла от своего охотника. Потом его посадили за вождение без прав в пьяном виде, и владение оружием, на которое у него нет разрешения. Бывшая живет в деревне одна, почтальоном работает. Когда пила, мы ее в правах органичили. Та ни разу не порывалась восстановиться.

В прошлом году мы с женой совместную дочь родили. Вот так, только на третьем ребенке сделал все правильно). Но дети все замечательные, они гораздо умнее и самостоятельнее, чем я в свое время был, думаю это всецело заслуга жены). 🤣

Ребят, мне сегодня 32 года исполнилось. Я в шоке, сижу, слезу пускаю.

Не пью, кстати, лет с 26, от слова совсем, у меня половина родственников алкоголики, я боюсь страшно этого.