Познакомился с другими продавцами и мне начали рассказывать как тут они работают. Один парень продавал и свои диски на точках, брал деньги себе, в общем владельцы точек его избили и привели его на показ для устрашения других продавцов. Может правда, а может и нет. При мне было, что на соседней точке парень, как оказалось, крал диски и недосдача была существенной. В общем парень пропал, а после, те кто с ним общались, нашли его в больнице с колотым ранением в спину.

Я не оправдываю тех кто воровал, но и те кто "наказывал" были не лучше. А манера общения у них была куда хуже, чем в описанном автором посте.

У владельцев были еще точки на Электронике на Пресне, и меня перевели туда, так как были хорошие показатели. Через 3 месяца они "обнаружили" что недостает 30 дисков и у меня, и типа плати. А никогда такими вещами не занимался, работал честно. Заплатил и ушел от них к соседям.

Хамство было там в порядке вещей, надменность и высокомерие. Не у всех, но у многих.

P.s. Что интересно, мой друг через месяц после меня тоже пришел устраиваться туда, и тоже попросил меня закупиться у него. Его взяли.

Когда меня выгнали из дома, я могла сделать выводы. Но я вернулась. Потому что не умела по-другому: я была уверена, что любовь надо заслужить, а семью — выстрадать.

Позже я вышла замуж. Уже сейчас я понимаю: я выбирала не человека, а идею. Идею «нормальной семьи», бегство от прошлого, доказательство самой себе, что со мной можно по-другому. Я закрывала глаза на очевидные вещи, потому что мне очень хотелось верить.

Я продала свою квартиру, доверилась, рискнула всем — не потому что меня заставили, а потому что я хотела верить и не хотела думать. Я снова выбрала надежду вместо реальности.

В браке я тянула все на себе. Работу, быт, ребенка, ответственность. Я терпела инфантильность, ложь, финансовую непрозрачность, потому что боялась остаться одной. Я не ставила границ — и удивлялась, что их нарушают.

Когда брак окончательно развалился, это было не предательство. Это был логичный итог моего выбора — жить с человеком, который не хотел взрослеть, и верить, что любовь это исправит.

Сына я воспитывала так же, как жила сама: отдавая больше, чем могла, жертвуя собой, не требуя ответственности. Я хотела дать ему то, чего не было у меня, но не научила главному — уважать границы и ценить вклад другого человека. Я путала любовь с жертвенностью.

Я много лет оправдывала его поведение, закрывала глаза, шла навстречу первой, снова и снова. И тем самым научила его, что так можно.

Когда он вырос и сделал выбор в пользу своей жизни, это было больно. Но честно — он просто сделал то, чему я его научила: ставить свои интересы выше чужих и не чувствовать за это вины.

Самое тяжелое осознание пришло позже:
меня никто не предавал.
Меня просто перестали использовать — и это оказалось невыносимо.

Я дошла до точки, где потеряла себя. Алкоголь, апатия, мысли о смерти — это не потому, что жизнь несправедлива. А потому что я слишком долго жила не своей жизнью, не для себя и без себя.

Сейчас мне 47.
У меня нет семьи в привычном смысле.
Но впервые в жизни я начинаю понимать, почему так получилось.

Не потому что мужчины плохие.
Не потому что дети неблагодарные.
Не потому что родители сломали жизнь.

А потому что я:

• не умела выбирать себя

• не ставила границ

• путала любовь с самопожертвованием

• терпела там, где нужно было уходить

• давала больше, чем могла, и злилась, что это не ценят

Это тяжело признавать. Но это честно.

Я не знаю, будет ли у меня еще семья.
Но теперь я точно знаю:
если она будет — в ней не будет боли как нормы.

А если не будет — значит, я хотя бы проживу остаток жизни с собой, а не против себя.