ramastoporom

ramastoporom

пикабушник
поставил 326 плюсов и 39 минусов
отредактировал 0 постов
проголосовал за 0 редактирований
5903 рейтинг 271 комментарий 70 постов 15 в "горячем"
9

Зло. Глава 9. Он же круг девятый, он же эпилог, он же Гога...

Дисклеймер или что-то тип такого: Если Вы не читали Зло, то не следует начинать делать это с конца. И не говорите потом, что я не предупреждал))

Здесь могло быть одно из самых знаменитых стихотворений Блока или строчка из Наутилуса, но какой к чертовой матери эпиграф у эпилога?

- Бидди, детка, ты только представь: ты и я, ужин на крохотном острове в Средиземном море, лазурная вода, малиновый закат, бокалы Кристал, лангустины... Прыгаем в Гипер Джет и через пол часа мы в Берлине. Пара клубов, ты танцуешь для меня в ультрафиолете... Десять минут и мы в Париже... Номер из которого видна Эйфелева башня, шелк Малберри, свечи...

- Мистер Уильямссон, доложите о состоянии корабля и прекратите засорять эфир, - Бидди Гибсон - оператор цента управления полетами города Даллас, смерила Ноа суровым взглядом.

- Бидди, всего один рейс и я стану богат... Заскочим на Аверитию, разведем придурков-джанкеров и домой... Море, солнце... Любой стафф...

- Мистер Уильямссон, я буду вынуждена доложить офицеру таможенной службы...

- Зануда ты, милашка. Все показатели в норме. Вышли на нужную траекторию. Расстояние - два миллиона киллометров от Земли. Нам нужна свободная зона гиперпереходов.

- Уточнаю... Вам предоставлена зона 12-с.

- Бидди, это же черт знает где! Поближе ничего нет? У Венеры? Или хотя бы у Марса?

- Мистер Уильямссон, все зоны гиперпрыжков заняты, - Бидди стряхнула невидимую пыль с бэйджа, заставив свою грудь соблазнительно колыхнуться, и лукаво подняла бровь, - буду рада видеть Вас снова, мистер Уильямссон. Счастливого пути.

Связь прервалась, оставив Ноа наедине с приборной панелью. Темнокожий штурман ещё раз проверил полученные допуски и занёс в систему необходимые координаты...

"Титан" - новейший тяжеловоз класса М, начал ускорение. Лазурное блюдце Земли осталось где-то позади.
Ноа соврал, "Титан" должен будет совершить два прыжка: сначала до простачков-джанкеров на Аверитию, и потом к букашкам с Мортема.

"Лишь бы животные выжили."

Половина трюма "Титана" представляла сейчас собой верещащий, постоянно гадящий зверинец. Корды обожали Земных животных. Нет, естественно, есть они их не могли - чужая биохимия, все дела, букашки ценили животных с эстетической точки зрения. Разнообразие животного мира сводило кордов с ума. Хиленькая фауна их родной планеты в подметки не годилась Земной. За пару коров, коз, енотов и собак можно было получить целое состояние.
Они вернутся на Землю только через два месяца, но Билли дождется... Должна дождаться. А если даже и нет, то не проблема... С теми деньгами, что они срубят за рейс, он сможет снять любую, самую проапгрейдженную девочку.
" Титан" пересёк орбиту Марса. Безжизненная красная планета, освоение которой ограничивалось разработками месторождений, осталась позади.

Земля - Марс - пояс астероидов - Юпитер.Их маршрут до зоны безопасных гиперпереходов. Где-то там - между двумя газовыми гигантами, они должны будут уйти в гипер покинув Солнечную систему. Коммуникатор взорвался трелью вызова.

- Ноа, сука, из-за твоих подкатов нас отправили в такую дыру? - голос капитана Симмонса вывел штурмана из мечтательной дрёмы.

- Капитан, да ни в коем разе.

- Знаю я тебя. Давно ты по этой сисястой слюни пускаешь.

- Ее зовут Бидди...

- Ой, ты мне мораль ещё почитай. Пойдем кофе выпьем, расскажешь, как твои амурные успехи. С доком особо не поболтаешь.

Капитан отключился. "Титан" миновал пояс астероидов. Лететь оставалось совсем немного. Ноа собирался уже встать и пойти в столовую, где капитан Симмонс ждал горячих подробностей их с Бидди отношения, когда судно тряхнуло.

На секунду пропало освещение. Индикаторы приборов и рабочие экраны погасли, чтобы через мгновение вспыхнуть. Коммуникатор поддержал своих электронных собратьев и разразился вызовом:

- Доложить показания. Отчёт о причинах экстренной ситуации, - капитан сменил фривольный тон на рубленный слог бывшего военного.

- Провожу диагностику. Незначительные повреждения систем.
Внутрисистемный двигатель - норма.
Система связи - норма.
Система жизнеобеспечения - норма.
Щиты - норма.
Система энергоснабжения - норма.
Система обеспечения температурного режима - норма.
Гипердвигатель - норма.
Система управления - норма.
Помощник - норма.
Перед лицом штурмана вспыхнули показания, предоставленные помощником. УИИ корабельных систем зафиксировал аномалию.

- Помощник зафиксировал электромагнитный импульс. Повезло, что источник находился за планетой, иначе сожгло бы всю электронику.

- Лететь сможем? - капитан озвучил единственно важный сейчас вопрос и нервно выдохнул. Возвращение на Землю, с последующей разгрузкой и ремонтом могло разорить капитана Симмонса, которому и принадлежал "Титан". Бывший вояка вложил все свои средства в этот полет и мог остаться ни с чем в случае провала.Ноа, ещё раз проверив показания, посмотрел на красную полосу моргавшую в самом углу экрана и ответил:

- Системы в порядке, можем лететь, но...

- Какие нахрен "но", Уильямсон?

- Сигнал бедствия, кэп. Фиксируем просьбу о помощи с той стороны планеты.

Юпитер наплывал. Обзорный экран - являвшийся скорее данью традиции, а не реально необходимым элементом космического корабля, наполнили песчано-оранжевые тона газового гиганта. Этот исполинский кусок торта скрывал своей слоистой атмосферой источник сигнала - терпящее бедствие судно. Электромагнитный импульс застал врасплох не только "Титан".

- Сколько добираться? - капитан активировал видеосвязь и буравил Ноа нервным взглядом.

- Недолго. Источник сигнала совсем рядом с нужным нам сектором. Если потом всплывёт, что мы были рядом и не помогли - штрафов не избежать.

Капитан чертыхнулся.

- Лучше бы они там тихо и спокойно сдохли. Бедствие они терпят... Летим.

"Титан" начал огибать планету гигант. Щит Земли, спасший родину человечества от множества астероидов и комет, прикрыл планету и в этот раз. Большая часть электромагнитного импульса была поглощена газовым гигантом не достигнув Земли. Десятки спутников Юпитера, как вешки на пути космического корабля, вели обратный отсчёт до его встречи с потерпевшими крушение.

От Метиды и Фивы до Ганимеда и Каллисто. От Листеи и Элары, и до Герсе и Этне.'Титан" приблизился к источнику сигнала. Груда хлама, которая когда-то была чем-то вроде яхты, разодранной обшивкой цвета серебра молила о помощи.

- Кэп, сканирую обломки. Фиксирую наличие небольших источников энергии, - Ноа доложил капитану первые полученные данные.

- Там может быть кто-то живой?

- Не знаю... Непонятно откуда пришел импульс. Они не были готовы... Но, в любом случае, нужно отправлять "Паука"...

- Давай. Скажу доку приготовиться...

Штурман отключился, запустив процесс расконсервации ремонтного робота. Использовавшийся для работы в открытом космосе аппарат имел шесть конечностей манипуляторов, за что и получил свое членистоногие название.

Паук направился навстречу обломкам.Синие сопла плазменных двигателей затухли, стоило миниатюрному роботу приблизиться к израненному серебряному корпусу.Штурман перебрался в командную рубку, где собрались остальные члены небольшого экипажа "Титана".Полная автоматизация всех процессов сократила численный состав космонавтов до минимума. Капитан, штурман, инженер-силовик и медик. Все они напряжённо всматривались в галопанель, на которой начали проступать искореженные очертания отсеков корабля. Паук цеплялся за стены, продвигаясь внутрь.

Первый отсек.Почерневшие остатки шлюза. Голый металл.

- Они будто на войне побывали. Следы как от плазмы, - инженер нарушил молчание капитанской рубки " Титана".

- Ну да, знаменитый военный конфликт между Ио и Ганимедом. Чушь не пори. Мирное, слава богу, время, - капитан оборвал разговор.

Паук все продвигался вперёд, выйдя в небольшой коридор. Обшивка стен, осколки галопанелей и прочий хлам парили в невесомости, затрудняя обзор. Пустующие отсеки - пристанище мрака и холода.Робот приблизился к концу коридора и вцепился в дверной проем. Луч прожектора ворвался в рубку пилота, выхватив из тьмы парящий объект.

- Черт тебя дери, - Ноа выругался, когда Паук сфокусировал изображение на бледном лице единственного члена экипажа потерпевшего бедствие корабля, - Есть выживший. Скафандр вроде бы цел.

- Давай в темпе. Забирай его, посмотрим жив ли, - смуглолицый капитан Симмонс нетерпеливо бросил команду, посмотрев на время. Время действие допуска в зону безопасных гиперпрыжков заканчивалось через час.

***

- Видел когда-нибудь такое? - члены Экипажа "Титана" разглядывали причудливый скафанд, пытаясь понять, как извлечь из него человека.Не успел капитан ответить на вопрос доктора Рэндла, как защитная оболочка начала разгерметизацию. Находящийся в спасательном режиме скафандр воспринял человеческую речь как признак безопасности. Послышалось шипение гермозатворов.

- Может, какая-то новейшая разработка? Я даже на службе такого не встречал. Видел корабль? Яхта для одиночных полетов. Наверняка сынок какого-нибудь барыги.

Забрало скафандра отъехало в сторону, дав собравшимся рассмотреть потерпевшего крушение.

- Док осмотри, - и без приказа капитана доктор Рэндл уже направился к изголовью стола на котором лежала защитная оболочка.

- Да уж - поседеешь тут, - присвистнул док, разглядывая абсолютно белую голову юноши, показавшуюся внутри скафандра.Ножницы распороли комбенезон молодого человека, позволив диску-анализатору разместиться на его груди.

- Показания телеметрии в норме.

Рэндл просветил ореховые блюдца глаз пострадавшего, проверив реакцию на свет.

- Ему нужно время. Все показания в норме.

- Док, какое нахер время? У нас осталось пол часа, - капитан схватил доктора Рэндла за плечо, - он переживет гиперпрыжок?

Темноволосый Рэнд провел по переносице унимая свою совесть. Они и правда не могли ждать. От этого зависела и его судьба. Долг Черному Биллу сам себя не отработает.

- Переживет. Его физическое состояние в норме.

- Вот и славно. Ссадим его на Нуллуме. Русские, говорят, там хорошо устроились... У сынка богатенького папочки не будет проблем добраться обратно... Нам за его спасение и спасибо не скажут, не говоря о погашении издержек. Разместите парня и готовимся к старту.

***

Через двадцать стандартных минут "Титан" ушел в гипер, чтобы выйти в реальный космос рядом с Аверитией. Корабль-шпион нзоргов, зафиксировавший аномальное искривление пространства-времени и последовавший за этим электромагнитный импульс невероятной мощности сделал это на пятнадцать минут позже. Обратный отсчёт времени до гибели Земли стартовал.

***

Сознание медленно возвращалось.Свет ворвался в его разум через насильно открытое правое веко.

- Эй, док, глянь. Что за хрень? У него, вроде бы, карие были?

Слова макнули его сознание в блаженную тьму, которая через через мгновение сменилась новой вспышкой. Кто-то открыл его левый глаз.

- Ну, такое бывает. Цвет глаз может измениться из-за стрессовых ситуаций. Он пришел в себя... - голос несший с собой приступы боли на секунду замолчал, чтобы потом вновь вторгнутся в его герметичное сознание, - молодой человек, меня зовут доктор Рэндл. Наш корабль принял ваш сигнал бедствия. Мы спасли вас, но вынуждены были доставить в систему дружественных Человечеству существ. Мы на орбите Аверитии...

Слова мелькали в его голове не находя отклика. Слова ничего не значили. Не имели для него смысла.

- Как вы оказались на орбите Юпитера?

Отрицательные покачать головой оказалось гораздо проще, чем сказать слово нет. Губы и язык еще не слушались.

- Вы не помните?

Повторные движения головой.  Его распятое прошлое ушло... Киллиан Сивар внутри него  умер. Он остался в самом сердце черного кратера. Он не помнил. Он не помнил безумного путешествия по кругам человеческого ада. Не помнил оборону Марса. Не помнил гибель Земли. Не помнил всего, что ему еще предстояло пройти бесконечное количество раз. Он не помнил самого себя. Он не узнает свое прошлое, даже когда через тридцать с лишним лет встретит его в щупленьком пареньке, родину которого атакуют корды.

- Как тебя звать-то хоть, парень, - второй голос ворвался в его сознание...
И даже это он точно не знал. Все его прошлое сократилось до двух слов. Слов которые не могли быть ничем иным кроме его имени. Слов которые раздирали его душу. Слов, которые ему хотелось кричать.Слов, которые пережили разрушение гипердвигателя Грядущих. Слов, которые выдержали вызванный этим разрыв пространства-времени. Разрыв, бросивший Вергилий в прошлое...Он почувствовал силу, которая била из его сердца и смог подняться. Холод, пропитавший его душу во время спуска по склону черного кратера, бил из него наружу.Он открыл свои выцветшие глаза, заставив доктора Рэндла отшатнуться. Лёд его глаз обжигал.

- Меня зовут Айзек. Айзек Райберг.

© Сергей Максимов.


Спасибо всем, кто читал)

Показать полностью
0

Зло. Глава 8.4

Пролог

Глава 8.3

Кратер терялся в тумане.Черная, словно копоть, дымка тянула свои вьющиеся щупальца далеко вверх.Киллиан стоял на краю этой мрачной пелены и никак не решался ступить. Он оглянулся вверх и посмотрел туда, откуда шел все это время. Где-то там - в световых годах спуска, виднелось грязное небо, так ни разу и не прояснившееся за время этого бесконечного путешествия. Где-то там были скорлупки, которые сбрасывал с себя Сивар, проходя каждый уступ. Один за другим, с его разума слетали слои брони, оголяя внутренний мир юноши, подставляя его холоду, струившемуся со дна кратера. Где-то в этом пути он потерял и вновь обрел веру в человечество. Вера в дружбу, вера в любовь, вера в доброту пропали, уступив место вере в долг. Именно долг станет смыслом его существования. Вера в то, что человечество можно, просто необходимо изменить...
Душа Киллиана выгорела.
Его оголенная, лишённая тепла сочувствия и освежеванная от детских грез натура пропиталась циничным холодом окружающего мира.Быть может, это не было чем-то из ряда вон выходящим, как ему казалось раньше. Быть может, это был простой и единственно возможный путь становления современного человека. Переход из светлого, незапятнанного детства и романтично-безголовой юности в серую зрелость. Из мира где не нужно было думать о будущем, но хотелось мечтать, в действительность, где грёзы обрушиваются на человека ударами в затылок. Где мечты теряют ореол сокровенности и, оставшись нереализованными, стекают талой водой из глаз. Киллиана захватил мир, где человек редко находит цель существования и подменяет ее повседневной рутиной, дабы заткнуть разрывающую его изнутри пустоту бесцельности. Если уж не цель, то по крайней мере ориентир у Сивара имелся.

Изможденные нескончаемым спуском ноги вновь обрели силу, когда в черной дымке мелькнул багровый силуэт.Проводник, вскинув руку в бордовой перчатке, манил Киллиана за собой.Потеряв мысли и забыв страх неизведанного, Сивар бросился вниз. Он чувствовал, он знал , что очень скоро придет к своей цели. Сердце и разум, сплетаясь в один огромный заряд уверенности, твердили ему об одном: что бы не ждало его за дымкой, его путь обретёт там смысл. Багровые одежды прожигали черный туман и влекли за собой бегущего юношу. Выставленные вперёд руки цеплялись за густую темную взвесь, витавшую вокруг и толкали его вперёд. Его одежда, пропитавшаяся то ли потом, то ли стылым черным туманом, липла к телу. Изо рта повалил пар.Киллиан едва заметил, что выбежал на ровную поверхность. Только тут он понял, как же ему холодно. Точнее сказать, он ощутил холод окутывающий его. От земли, скрипевшей где-то под ногами, от каждой частички мутной взвеси , продолжавшей ослеплять Сивара, разило лютой стужей. Но что-то внутри него все же противится этому холоду, не давая попасть стуже в его бешено бьющееся сердце.

Послышались шаги. Кто-то мерно ступал по гладкой поверхности, цокая каблуками сапог.Звук шагов спугнул грязный туман, начавший распадаться, стоило цоканью озарить округу.Проводник в красном ждал. Он стоял чуть ниже. Под его ногами мерцал прозрачный лёд. Затянутая кристальной коркой водная гладь тянулась далеко вперёд.Проводник поднял руку указывая путь. Его перст был направлен туда, где в самом центре ледяного озера поднимался крохотный остров с одиноким деревом. Киллиан двинулся вперед. Он не чувствовал своих рук и ног спеленованных холодом. Его промокшая одежда начала застывать, покрываясь ледяной коркой. Пар, валивший изо рта, превращал его хиленькие усы в сосульки, а он все шел и шел к своей цели. К дереву, на котором висел человек...

Лёд под ногами сменился черным камнем. Идеально гладкая порода расходилась руслом трещин и давала жизнь эбонитовому дереву. Его кустистая крона впивалась в небо острыми ветвями-пиками. На пепельном стволе был распят человек. Его белая, как снег, голова безвольно опустилась вниз.Даже не видя лица, не слыша голоса, не ощущая знакомого холода глаз, Киллиан узнал Айзека и бросился вперёд. Его сердце забилось сильнее, растапливая холод уже пробравшийся в его жилы.Крик вырвался из груди:

- Айзек, Айзек, Айзек!

Эпос продолжал молчать. Его истощенное, покрытое кровью и грязью тело осталось неподвижно. Лишь грудная клетка, с которой исчезла вязь параменталов, мерно вздымалась, выдавая теплящуюся внутри Эпоса жизнь. Киллиан подбежал к могучим корням дерева и потянулся к ногам Райберга.  Попытался снять...С губ Эпоса сорвался стон. Только тогда Киллиан увидел черные прутья, которые пронзали стёртые армейские ботинки Айзека. Увидел красные капли, сочившиеся из его прибитых к дереву рук. Увидел обгоревшее, перечеркнутое в районе глаз черной полосой лицо Эпоса.
На плечо Киллиана легла рука. Проводник заставил его обернуться, притянув растерянный взгляд мемора. Киллиан все понял. По грустной улыбке в уголках губ, по безмерной тоске льющейся из глаз, по тяжёлому вздоху...Киллиан кивнул. Он был готов. Готов был пойти на все, лишь бы спасти Айзека.
В руках проводника появился молот. Бордовые одежды оторвались от земли.Проводник поднялся в воздух и начал снимать Айзека с дерева, заставив того закричать. Окровавленные штыри один за другим полетели вниз к ногам Сивара. С гулким звоном черные гвозди падали на каменную гладь острова.Киллиан поднял один из заостренных прутьев и стряхнул с острия красные капли. Прожигая остатки крови, на металле проступила надпись. Всего одно слово: Долг. Эпос был свободен. Настало время платить. Киллиан не заметил, как поднялся в воздух. Он раскинул руки в стороны исполняя обещанное. "Долг" пронзил его правую руку, пригвоздив к дереву.

Боли не было. Был лишь покой и холод. Холод пропитавший его насквозь. Холод, который смешался с ядом его ран и пронзил его душу. Он открыл глаза и увидел, как проводник взвалил Айзека на плечо и начал подниматься вверх по склону. Туда, где занимался ураган. Где-то далеко вверху могучие порывы ветра затягивали все вокруг, срывая со стен кратера горы пепла. Внутри темного склон бушевал огромный смерч. Он затягивал в свою необъятную пасть, все до чего мог дотянуться. Срывал причудливое кладбище рухнувших с небес, где скупцы и расточители вечно спорят друг с другом. Затягивал гневных и ленивых, которые обречены вечно драться в зловонном болоте. Смерч втянул в себя раскаленные могилы лжепророков и зловещий лес самоубийц, чуть не поглотивший Киллиана.Воронка все сужалась. И лишь багровые одежды проводника продолжали мелькать в этой черной кутерьме. Смерть начал трепать его волосы. Впиваться в кожу. Раздирать глаза. А он смотрел им в след, все надеясь, что Айзек обернется. Он хотел последний раз взглянуть в глаза человеку, который дал ему цель. Который отдал себя в жертву ради этой цели. Ради человечества.

- Айзек!!! Айзек!!!

Ветер уносил его крик продолжая усиливаться. Воронка сузились прямо над его головой и начала впиваться в его тело. Стала терзать его душу. Стала уничтожать его разум. Пороки человеческого ада впивались в его сознание, уничтожая его "Я", оставляя внутри него пепелище. Оставляя лишь ненависть. Оставляя лишь холод...Он все кричал:

- Айзек, Айзек!

Он последний раз открыл глаз подставляя их ветру. Вихрь смел все вокруг, не пожалев даже ледяную корку озера.  Киллиан все же увидел развевающийся плащ проводника, поднимавшего все выше и выше по склону. Он вел Эпоса к самому началу...

- Айзек! Айзек!

Райбер не ответил, не обернулся. Оглянулся проводник. Мужчина в красном посмотрел в самое сердце вихря и снял свою шляпу, подставив ветру серебряные пряди волос Он посмотрел на Айзека и бросил всего одну фразу. Знакомый чопорный голос прорвался сквозь вихрь и долетел до Киллиана:

- Вы так и не поняли...

Показать полностью
6

Зло. Глава 8.3

Вспыхнувший обзорный экран высветил несколько сгустков ионизированного газа, летящие от дредноута.
- Проскочили. Щиты восемь процентов.Совершаю маневр уклонения.

Вергилий, забыв про излюбленную жеманность, начал отбивать фразы, дублируя свои действия.
- Выход на заданную точку через...Ухожу в право, выход на прежнюю траекторию затруднен. Наблюдаю плотный огонь из нескольких десятков установок. Обратное уклонение.

Искин продолжал тараторить выведя на экран ещё одну картинку: часть обзорного экрана заняло изображение шлюзового отсека. Регул стоял у открытого входного люка, за которым зияла черная бездна космоса.Сферовидное забрало брони было затемнено, а все вооружение приведено в боевой режим. Эпос готовился к прыжку. Остальную часть обзорного экрана заполнила громада дредноута. Черные пластины его брони смыкались у огневых установок, плюющих в сторону Вергилия голубыми сгустками смерти.

- Пятисекундная фокусировка. Готовлю точку высадки. Залп из Кронида через два, один...

Участок пространства, где совсем недавно располагалась одна из массивных плазменных турелей корабля чужих, перестал существовать. Пожиратель материи вырезал из обшивки дредноута и лежащего за ним отсека почти идеально ровный кусок. Все это Киллиан увидел за секунду до того как как корабль резко бросило в сторону. Гравикомпенсаторы Грядущих не справились с нагрузкой, и Сивар на себе почувствовал силу обрушившегося на корабль удара.

- Гадство, - искин выругался. Сейчас он казался совсем живым. Не было чванливости и снобизма, которыми он отгораживался от людей. Во время броска к дредноуту он предстал почти человеком, почти как человек нервничал, - вот почему его не часто используют.

- Доложи обстановку, - Айзек вышел на общий канал связи. Магнитные подошвы все-таки смогли удержать его у люка.- Ненадёжные вы - люди, вещи придумываете. Область поражения Кронида захватила его самого и часть артиллерийской устаноки. Орудий правого борта больше нет. Щиты на нуле. Заращиваю повреждённый участок обшивки.

- Сможешь выйти на нужную траекторию?
- Через пятнадцать секунд будем в точке сброса.

- Принял.

Айзек отключился, оставив Киллиана наедине с самим собой. Отойдя от удара, он не сразу понял, что ремни-фиксаторы, срастившие его тело с ложементом в единое целое, ослабли. Его правая рука, извернувшись ужом, выбралась наружу и ощупала край кресла пилота. Оно видоизменилось, обзаведясь "штурвалом". Кожа пальцев окунулась в вязкую жидкость. Нейрогель, позволявший Райбергу чувствовать состояние корабля, сливаться с ним почти воедино, жадной пастью накинулся на теплую плоть Сивара. Киллиан не стал сопротивляться.Он хотел почувствовать корабль. Хотел если не принять участие в сражении, то хотя бы его увидеть. Его тело пропало, став кусочком другого, куда более сложного организма. Без слов и указок он почувствовал рану на теле Вергилия. Не увидел - почувствовал. Он ощущал все естество этого инопланетного чуда, ощущал биение жизни внутри этого непостижимо сложного существа. Киллиан чувствовал его боль, звенящую в правом боку, на месте где чужеродный "имплант" - встроенная в тело Вергилия установка Пожирателя материи, дала осечку, вырвав из тела корабля несколько кубометров плоти. Он чувствовал лихорадочный бег его мыслей-расчетов.

Он чувствовал его страх.

Страх, что он больше никогда не увидит человека, готового вот-вот покинуть его борт.

- Выбрасываю "мишуру", - Вергилий говорил с Айзеком , нога которого уже стояла на на перемычке люка, - прыгай следом.

За словами последовали образы. Киллиан увидел, как в левом боку серебряного наконечника появляется крохотная прорезь. Сотни миниатюрных термобарических снарядов устремились к дредноуту. Беззвучный вспышки взрывов скрывали полет интеллектуальной брони, уже устремившейся к поверхности корабля кордов. Если бы Киллиан верил хоть во что-то в этом мире кроме силы страха и власти, он бы непременно начал молиться. Начал бы просить всех известных, забытых и не найденных богов об удаче этого прыжка.

Вергилий уже совершил поворот, продолжая свой полет параллельно антрацитовый поверхности дредноута, а Киллиан все смотрел как серая точка Регула прошивает "Мишуру". Полоса самовоспламенившейся аэрозольной смеси топлива и окислителя скрыла интеллектуальную броню Эпоса от уносившегося вдаль корабля.Слившиеся в единое целое корабль и человек должны будут кружить вокруг оружия Возмездия кордов в надежде на успех Райберга. Ресурсов на повторный маневр по преодоление силового барьера у Вергилия не осталось.

Серебрянный наконечник стрелы принялся метаться вокруг обшивки дредноута, уворачиваясь от выстрелов артиллерийских установок кордов. Плазма и когерентное излечение, торпеды и ракеты, тохионные снаряды - все виды вооружения детей Мортема шли в ход. Чужие не жалели боеприпасов и стремились во что бы то ни стало уничтожить назойливый корабль, который словно комар мешал размеренной атаке на планету. Мешал и жалил. Уклонившись от очередного залпа, Вергилий резко развернулся и устремился к самому борту дредноута. Киллиан почувствовал, что левая артиллерийская установка приготовилась атаковать. Сделав поворот вокруг оси, дар грядущих ударил. Лазерная установка средней мощности поцарапала чернильный бок инопланетного колосса и сожгла одну огневую позицию. Плазменная турель кордов превратилась в черный огарок, понуро склонив голову.

"Одной целью меньше." - мысль проскочившая в голове Киллиана передалась кораблю.

"Осталось каких-то пару сотен. - Вергилий ответил на позыв слившегося с ним человека, - и число растет."

Только после этих слов мемор воспринял укол тревоги, уже давно пульсировавший на задворках его сознание. Это было что-то навроде зуда или зубной боли, которая из ноющей переросла в острую. С противоположного борта дредноута в сторону Вергилия двигалось небольшое облако. Киллиан не видел его очертаний, не понимал природу этого объекта, но чувствовал исходящую от него опасность. Облако начало распадаться. Эфемерная масса расслаивалась на составляюшие - истребители кордов. Дредноут выслал за ними охотников. Около пятнадцати черных трезубцев облетали своего прародителя с нескольких сторон. Округлые в задней части они тремя острыми носами - лазерными установками, грозили впиться в серебряную плоть Вергилия.Секундная передышка в безопасной зоне закончилась.

Корабль Райберга начал отдаляться от брони дредноута и вышел в простреливаемую зону. И вновь вокруг ничтожной по космическим меркам серебряной точки заиграли зарницы бушующих энергий. Плазма и излучение били совсем рядом с их броней, но каждый раз Вергилий успевал уворачиваться. Каждый раз непостижимым образом он уклонялся и летел в другом направлении. Маневры корабля были похожи на безумные пляски пьяного танцора - дар Грядущих мотало из стороны в сторону по ведомым только ему алгоритмам. Алгоритмам действенным - система интеллектуального наведения кордов терпела неудачу за неудачей, но это не могло продолжаться вечно. Понимал это и Вергилий, все дальше отдаляясь от огневых точек чужих. Он все сильнее жался ко внутренней границе силового поля дредноута, надеясь на удачу своего капитана.
Райберг  не выходил на связь. Он давно уже должен был проскочить во внутренне пространство корабля чужих и пустить Легион в дело. Попав в системы дредноута, нантос преспокойно мог вывести почти всю технику кордов из строя, оставив их дожидаться прибытия сил человечества. Но силовое поле не спадало, турели выцеливали мечущуюся точку Вергилия в своих прицелах, а ракеты продолжали лететь.

Самонаводящиеся боеголовки густым шлейфом плелись за своей целью, пока их не уничтожал один из выстрелов артиллерийских установок. Некоторые из снарядов не дожидались момента, когда их сожжёт плазма или излучение никак не желавшего издыхать кораблика и детонировали в полете. Один из таких взрывов едва не поглотил Вергилий и слившегося с ним воедино Киллиана, разросшись зловещей сферой термоядерного взрыва. Ослепительный свет огненного бутона выхватил из космической тьмы пять хищных объектов - облетев взрыв с разных сторон, на след Вергилия встали пять истребителей чужих.

"Скорей бы уже господин Райбер выполнял свою часть плана. От того не особо дружелюбного квинтета так просто не оторваться, особенно на этом носовом платке."

Вергилий проверил оборону черных трезубцев с помощью плазмы и выстрелов лазера. Силовое поле истребителей исправно отразило атаки преследуемого и тут же распалось, выпустив ответный залп.Несколько сгустков ионизированного газа заставили корабль Райберга совершить невероятный кульбит и приблизиться к дредноуту. Игра в кошки мышки обещала быть недолгой. Корды атаковали, тесня Вергилий все ближе к огневым позициям основного корабля. В конце концов даже непостижимый уровень технологии Грядуших оказался бессилен в условиях минимального пространства для маневра. Сразу несколько сгустков плазмы достигли своей цели.

Киллиан почувствовал вспышку боли. Его самого разрывало на части. В левом борту образовалась огромная огарина. Второй артиллерийской установки не стало. Они остались без оружия. Корабль несколько раз крутануло и понесло в сторону. Киллиан разорвал связь, вытащив руку из нейрогеля. Боль Вергилия, почти породившая в разуме корабельных систем ( Сивар не был уверен, стоит ли называть его искусственным) отчаяние, мобилизовала его собственные мысли. Их лихорадочный бег предложил неожиданное, но такое необходимое решение их проблемы. Что мог сделать корабль, лишившись возможности вести огонь? Киллиан понял, что очень даже много.

- Подготовь Регул максимальной модификации.

- Браво! Уже планируете покинуть тонущий корабль? - ответив, искин горько хмыкнул.

- Отставить панику, - Киллиан, неожиданно для самого себя, крикнул, - в комплект Регула входят тохионные мины? В скольких секундах отставания корабли противника.
Уверенность в голосе Сивара заставила искин приободриться.

- Кажется я вас понял...

Киллиан бросился у шлюзовому отсеку. В них ещё раз попали. Армейский ботинок мемора уже ступил в шлюзовой отсек, когда резкий удар бросил корабль в сторону. Потолок и пол смешались в единую, неприветливо-твердую субстанцию, все норовившую ударить Киллиана по голове. Несколько кульбитов корабля бросили топазца на пол, отозвавшись шумом в голове и разбитыми локтями.

Обшивка продолжала держаться. Лишенный невидимого силового щита, корпус Вергилия принимал удары кордов, все ближе подбиравшихся к своей добыче. Пара точных попаданий могли прекратить эту затянувшуюся охоту.

- Вам следует поторопиться, сэр. Я не успеваю регенерировать.

- А я и не заметил, решил вздремнуть, - Киллиан поднялся на четвереньки, сцепил зубы и начал двигаться в сторону шлюзового отсека.

Каждое движение - вызов.
Каждый покрытый метр - бесконечность.
Пляшущие образы - вид из глаз.
Как надравшийся забулдыга Сивар подобрался к вожделенной цели - распахнутому интеллектуальному доспеху. Регул принял дрожащее тело в свое лоно и начал колдовать над состоянием "оператора".Пара инъекций транквилизаторов, подавивших работу ноцицепторов, доза стимулирующих препаратов, и Сивар уже был готов к действию.

- Сколько до преследователей?

Вергилий совершил ещё один немыслимый вираж и лишь потом ответил:

- Пара объектов в трёх секундах. Ещё трое в пяти, но наращивают скорость.

Киллиан, войдя в контакт с Регулом, выставил таймер на дюжине мин и выбрал из перечня доступного вооружения генератор когерентного излучения. Уничтожить корабли-преследователи таким импульсником было невозможно, а вот обмануть генераторы силового поля чужих - вполне.

- Открывай.

Киллиан без опаски разместился у входного люка. Декомпрессии не предвиделось - весь кислород был удален из шлюза, как только еле передвигавшийся мемор загерметизировал свой комплект брони.

Тохионные мины были готовы начать обратный отсчёт. Правое предплечье Регула, отрастившее тупое дуло импульсника, подалось вперёд. Киллиан слушал мерное биение своего сердца, готовясь к атаке. Его страх ушел. Слишком далеко он забрался, слишком долго прожил, слишком сильно пропитался холодом черного кратера, стужей глаз Айзека Райберга, чтобы бояться каких-то там букашек. Люк плавно отъехал в сторону оголив чернильный провал космоса.

Бесконечные мириады живых и уже давно почивших звезд расшили это чёрное полотно лучами своего холодного света. Света, которому было не суждено добраться до одной крохотной платнетки, некогда кружившей вокруг местного светила. Землю, рассыпавшуюся под ударами чужих на тысячи осколков, им было уже не спасти. Как не спасти и большую часть человечества, погрязшую в собственных пороках и страстях. Киллиан натужно скрипнул зубами.

Не спасти...
Это не значило,что не надо было бороться. Что не надо было сражаться хотя бы за гипотетическую возможность того, что когда-нибудь люди смогут измениться. Бороться за то, чтобы человечество наконец смогло жить, а не выживать. Жить в новом доме.

Короткая очередь из импульсника выхватила из тьмы рвущиеся вперёд корабли чужих. Голубоватые ореолы силовых полей отразили случайные выстрелы и спали, дожидаясь новых атак. Атак молниеносных. Атак прямых и понятных. Атак корабля. Человека в скорлупке брони не принимали в расчет.Никто не применял тохионные мины для космических сражений. Никто до Киллиана. Матовые сферы мин отправились в свободный полет, уже отсчитывая секунды до взрыва.Сивар активировал их таймер и начал всматриваться в глаза бегущей по его следам тьме. Будь они в атмосфере, он бы услышал хлопки. Взбесившиеся тахионы на сверхсветовых скоростях раздирали бы пространство, уничтожая заданный объем материи. Кислород схлопнулся бы.

Космос лишь стал чернее. На долю секунды бездна межпланетного пространства в дюжине точек стала совсем непроглядной. Антрацитовое ожерелье сожрало свет звёзд и небольшую область мрака прямо за несущимся вперёд Вергилием. Мрак нанес ответный удар, породив вереницу огней. Сгустки ионизированного газа почти облизали застывшего на самое границе бездны Киллиана.

- Неплохая попытка , сэр. Очень оригинальная и даже действенная, - искин расстроенно цыкннул, - три истребителя из пяти уничтожены.

Заострённые морды гончих кордов, словно услышав упоминание о себе, показались из мрака. Черные трезубцы, почти неразличимые на фоне бескрайних космических просторов, приблизились к Вергилию, дав оптике Регула выхватить себя из тьмы. Приблизились и отстали. Интеллектуальная броня прочертила их приблизительный маршрут. Истребители летели к дредноуту...

- Силовое поле пропало. Капитану удалось. Я думаю, вам стоит остаться в броне, - искин отключился, бросив все свои силы на ликвидацию повреждений. Охотник и жертва поменялись местами. Вергилий, наконец задраив шлюзовой отсек, понёсся вслед за трезубцами. К замершему кораблю чужих. Его антрацитовая туша, вокруг которой сновали десятки красных точек - отметок истребителей, уже отобразилась на обзорном экране, когда искин корабельных систем заговорил:
- Есть слабый сигнал. Только звук.

- Легион ушел... - голос Эпоса переборол треск помех, - освещение пропало, но я не уверен по поводу остального корабля.

- Дредноут обездвижен, Сэр. Силовое поле пропало. Осталось забрать вас.Вергилий остановил движение, словно уткнувшись в незримую преграду. Именно здесь проходил предел дальности действительного огня истребителей кордов.

- Как раз по этому поводу я и хотел поговорить... - Айзек затих. После секундной задержки его голос вернулся, принеся с собой новую порцию звуков. В капитанской рубке послышались выстрелы. Эпос бежал.

- Вряд ли нам удастся осуществить вторую часть плана... - Эпос смачно выругался. Его брань утонула в характерном чваканье плазмометов, - как там обастановка на поверхности корабля?

- Дредноут охраняют истребители, но я думаю, они не смогут нанести существенный ущерб планете...- Заткнись!!! Какой к чертовой матери ущерб планете. - крик Киллиан заставил искин замолчать, - это ерунда, Сэр. Мы попробуем приблизиться...

От красной стайки отметок, курсировавшей вокруг дредноута, отделилось несколько точек. Истребители чужих начали сближение с Вергилием.Акустическая система корабля породила странный звук, больше всего походивший на грустный смешок.
- Истребители...

Киллиан до крови закусил губу. Он отказывался верить. Никогда ещё голос Айзека не был таким...Таким обречённым. Эпос принимал свою судьбу. Вся эта миссия изначально выглядела суицидальной. С самого начала у Райберга, у всего их плана было мало шансов на успех. Но сейчас, когда оружие Возмездия кордов было остановлено, сейчас, когда Марс, когда будущее человечества было спасено, Киллиан отказывался верить, что за это свершившееся чудо придется заплатить... Заплатить жизнью Айзека.

- Улетайте... - тихий голос Райберга сменился звуками выстрелов. Эпоса продолжали преследовать.

- Нет, нет , нет... Мы должны попробовать приблизиться... - Киллиан не заметил, как перешёл на крик. Отчаяние рвалось из его груди. Он всегда был один. Он не знал своих родителей, отдавших все свои силы Выживанию. Раса стояла на пороге вымирания, и людям было не до мелочей навроде детского счастья.

Он так и не завел настоящих друзей. Все они - дети Выживания, были созданы ради победы человечества в войне. Они были деталями огромного орудия, которое должно было перемолоть рукав Ориона во имя рода людского. Разве между винтиками в машине может быть настоящая дружба?

Единственная любовь погибла, перечеркнув все его прошлое черной чертой забвения. Больше не было смысла смотреть назад. Все что было раньше не имело значения. Было только сейчас и завтра. И человек, который дал Киллиану смысл смотреть в это бордовое будущее, человек, который дал ему смысл существования, должен был сейчас умереть.

- Прости, вам нужно улетать. Жизнь одного уставшего старика - хорошая цена за будущее человечества.

- Нахрен человечество, нахрен кордов , нахрен будущее... - опущенное забрало Регула не давало Киллиану согнать предательски сочившиеся из глаз слезы, - мы попытаемся...

- Верг, улетайте.
- Нет!!! Нет!!! Стой, сволочь ты инопланетная...

Дредноут начал отдаляться. Даже сейчас Искин продолжал исполнять команды своего капитана. Красные отметки целей продолжали тревожно моргать в самом углу обзорного экрана. Скорость сближения истребителей с беззащитным кораблем уменьшилась, но трезубцы и не думали отступать.

- И ещё одно... Файл от Либерти. Ты можешь мне его отправить, - голос Эпоса начал тонуть в помехах, - хочу посмотреть.

- Простите, сэр. Я с трудом принимаю звуковой сигнал...

- Открой его...

Часть обзорного экрана заполнило изображение. В небольшом кожаном кресле сидела девушка, из рук которой все норовил выскочить непослушный малыш. Девушка заговорила:

- Привет, пап. Мать говорит: это все напрасно. Говорит, что ты это никогда не услышишь... Плевать. Меня зовут Надежда и, - девушка засмеялась, - я надеюсь этот неслух узнает своего дедушку. Его тоже зовут Айзек.

- Киллиан, опиши, опиши мне их, - Голос Эпоса дрожал.

Киллиан не хотел говорить, не хотел описывать... Он хотел кричать. Кричать от несправедливости, что заставила этого человека умирать. Айзек сделал свою работу до конца, до последнего был верен своей цели. Он хотел защитить человечество. Сам того не зная, он хотел защитить их.

- Она... Ваша дочь похожа на госпожу Либерти: зелёные глаза, пепельные волосы, прямой нос. А мальчик...
- Ну.

- Мальчик наверное в отца. Светло-карие глаза, каштановые волосы, - Киллиан невольно улыбнулся, - такой серьезный. Все норовит убежать...

- Надеюсь на меня не будет похо...
Связь оборвалась. Треск помех похоронил голос Эпоса.

- Айзек, Айзек...

- Нас преследуют, сэр. Четыре корабля кордов. Попытаюсь оторваться в ближайшем скоплении астероидов.


Дредноут уже давно пропал с обзорного экрана. Серебрянный наконечник мчался прочь от последнего пристанища Эпоса, разгоняя тьму и холод космических просторов. Красный диск Марса остался где-то позади. Вергилий несся в сторону Солнца. Черные трезубцы кордов продолжали сокращать дистанцию... А Киллиану было плевать. Он все кричал и кричал.

- Айзек, Айзек, Айзек...

Корабль тряхнуло. Обзорный экран закрутило. Черная бездна космоса и редкие астероиды вместе со звёздами завертелись в мрачном калейдоскопе.

- Попадание в шлюзовой отсек, заращиваю повреждения. Ухожу к скоплению астероидов.

Полет корабля стабилизировался. Изображение на экране замерло. Мрачные, чуть подсвеченные блеклыми лучами Солнца голыши начали проплывать в опасной близости от Вергилия. Корабль вошёл в пояс астероидов. Пояс астероидов, расположенный между Венерой и Марсом. Пояс астероидов, которого не было ещё сорок лет назад. Мысль-триггер мелькнула в голове Сивара, активировав законсервированную в его разуме информацию.Видения замелькали перед глазами мемора, принеся с собой боль. Привычный зуд, оповещающий о начале переработки перманентной памяти сменился двумя огненными вспышками. Сразу два пласта информации - последние данные законсервированные в модуле памяти Сивара, начали подменять собой реальность, раздирая его мозг.

Черные глыбы астероидов - холодные могильные плиты напрочь лишенные жизни, заменил лазурный эллипс планеты. Он увидел Землю... Увидел ее последний день.

Боль продолжала рвать его разум, но уже тише. Сознание Сивара превращалось в лёд. Образы прошлого, такого реального и одновременно невыносимо далекого, затопили его помыслы стужей.Холодом предчувствия. Лазурные океаны, жаркие пустыни и бесконечные тропические леса; бескрайние степи,величественные озера и жемчужины стеклянных городов; жёлтые хребты гор и нити рек - все это, вся планета горела жизнью, озаряя черную гладь космоса своим сиянием, разгоняя бесконечный мрак...

Он знал, что должен был увидеть, что должен был пережить, но не мог даже представить, что это будет настолько... Настолько тяжело. Все, что он видел, уже давно мертво - планета, прошлое человечества, его грезы, его совесть. Они умерли здесь. В доме рода людского, оставив вид без тысяч лет морального совершенствования. Бросив людей во власть инстинктов.

Киллиан смотрел, как смерть родины сводит расу с ума, оставляя людям лишь ненависть и злобу; бросая человечество на склон огромного кратера, где пахнет серой и жженой плотью. Он смотрел, как жизнь целой расы превращается в бесконечное путешествие по кругам Ада - жизнь без прошлого, жизнь без грез... Выживание.

Боль окончательно стихла, переродившись в голос. Второй фрагмент памяти, выходивший из консервации, заговорил с Киллианом.Спокойный мужской голос стал панихидой, провожавшей в последний путь дом людей.

- Десятый день штурма Назгайры. Финальный отчёт. Говорит старший мемор штурмового подразделения флота... - голос оборвался, уступив дорогу образам.

Покой Земли был нарушен. Обогнув недотрогу Луну, на орбиту планеты вышел коалиционный флот чужих. Сотни космических кораблей облепили голубой эллипс Земли, готовясь к атаке.

Серебряные спирали линкоров нзоргов расправили лепестки лазерных установок - мощнейших в рукаве Ориона.
Треугольные авианосцы Безымянных - побратимов личинок с Назгайры, выпустили из своего лона тучи истребителей. Хищная мелочь тут же принялась атаковать стартующие с поверхности планеты корабли - никто не должен был бежать.
Тяжеловозы Пэлксов - разумных земноводных с Проциона В, распушили сверхмассивные РЭБ-установки, подавляя планетарную защиту.
Толстопузые бомбардировщики Крэсс готовились залить планету огнем.
Орбитальных станции людей уже горели, огненным дождем опускаясь в атмосферу. Сияющие болиды несли послание чужих. Темную весть, состоящую из одного слова - смерть.
Смерть. Смерть.Смерть.

Голос неизвестного мемора вновь вспыхнул в разуме Сивара.

- Мне удалось восстановить хронологию планирования атаки на Земли. Выяснилась причина агрессии со стороны коалиции чужих. Люди должны знать.

Комбинированный флот четырех рас готовился к расправе. Четырех рас, которые совсем скоро сгинут в огне людской мести. Рас, которых сожрет Возмездие.От них не останется и следа. Их планеты окутают синие вспышки нейтронных бомб. Технология Грядущих, принесённая на борту Вергилия из центра галактики, сотрет все следы их существования. Их флот погибнет, а космические колонии будут вырезаны под чистую. Им не дадут права на капитуляцию. Только смерть.

Лепестки лазерных установок вспыхивают алым. Энергия накоплена. Нзорги медлят. Первыми атакуют бомбардировщики. Крутобокие корабли Крэсс скидывают защиту с артиллерийских установок. Следует залп. Тысячи снарядов устремляются к планете, чтобы в нескольких сотнях метров над поверхность распуститься бутонами термоядерных взрывов. Равномерно, континент за континентом, огонь чужих пожирает планету. Тысячи ядерных грибов распахивают небо, расшвыривая облака.
Земля горит.

Киллан услышал крик. Тот самый крик о котором говорила Либерти. Крик планеты. Крик расы, гибнущей в радиоактивных лучах Армагеддона. Крик человечества, потерявшего свое Я.Этот крик - мольба миллиардов, накатывает на Киллиан, роняя на пол. Заливая его сознание ненавистью...
Он готов жечь. Он готов убивать. Он готов мстить.

Нзорги, безымянные, корды, алиумы - какая разница? Все они должны гореть. Все они должны поплатиться.Крик пронизывает его душу, забирая последние капли сострадания, что ещё мерцали на самом дне его души. Черный яд гипера заменил все его естество. Его сердце, его разум цепенеют в объятиях холода.Корабль тряхнуло. На секунду видение сгинуло впустив в сознание Сивара реальность. Черные глыбы астероидов - угли оставшиеся от сгоревшей Земли, пролетают мимо.

- Критические повреждения. Двигатель нестабилен. Преследование продолжается, - Вергилий тараторил, растеряв всю свою человечность. Никаких эмоций. Никаких страхов. Иллюзия разумности спала, оголив алгоритмы мышления машины, - сэр, есть последний шанс спастись. Спасти вас.

- Плевать, - Киллиан ныряет в видение.

Планету окутал густой слой радиоактивного тумана. Взрывы подняли в небо тысячи тон породы. Слой пепла - черный мешок для трупов, покрыл мертвую Землю непроницаемой оболочкой. Но чужие не останавливались.

- По информации полученной из баз данных орбитальной станции, стало понятно, что отправным пунктом конфликта стал инцидент на орбите Юпитера. Это явление осталось почти незамеченным людьми, но вызвало панику чужих.

Голос мемора стал аккомпанементом последнему залпу коалиционного флота.Бомбардировщики, авианосцы и корабли РЭБ-поддержки ушли, оставив почившую планету наедине со спиралями линкоров.

- Один из кораблей-шпионов нзоргов, находящийся в Солнечной системе зафиксировал электромагнитный импульс небывалой мощности. Гигантское возмущение электромагнитного поля да и самого пространства, как утверждают данные нзоргов, не могло было быть вызвано естественным причинами. Аналитики чужих пришли к выводу, что импульс был генерирован доселе неизвестным видом оружия. Оружием человечества невиданной мощности.

Алые лепестки линкоров сошлись вместе, породив залп.

- Этот импульс и агрессивная космическая экспансия человечества, подтолкнули чужих к превентивному удару. Колонизация Топаза с последующим геноцидом аборигенов, захват планет в системе Эпсилон Индейца вкупе с импульсом заставили чужих действовать.
Вергилий прорвался в видение Киллиан:

- Сэр, повреждена большая часть рабочих узлов. Я должен вас спасти. Я был создан для этой цели... Можно попытаться... Это сопряжено с некоторым трудностями... Работа гипердвигателя нестабильна. Мы не дотянем до зоны безопасных гиперпереходов. Не могу ручаться за результат прыжка, но это все-таки шанс.

- Плевать.

Киллиан его почти не слышал. Крик погибшей родины, слившись с голосом мемора, покрыл его разум ледяной коркой спокойствия. Он должен был услышать отчёт до конца. Он должен был увидеть гибель Земли.

- Активирую работу гипердвигателя. Прощайте, сэр... Надеюсь, мы еще встретимся...

Слова Вергилия утонули вместе с реальность. Его заменил голос мемора:

- Эти данные будут продублированы в моем модуле памяти, если чужие смогут остановить отправку отчёта. Люди должны знать. В базе данных флота нет сведений о испытаниях в той области Солнечной системы в заданный момент времени. Импульс не был генерирован людьми... Это могло быть диверсией... Могло быть ошибкой...
Ошибка.
Это слово вонзилось в мозг Сивара ледяным клинком, заставив его оцепенеть.Ошибка стоившая жизни миллиардам.
Ошибка лишившая человечество дома.
Ошибка отправившая их всех, ещё живыми в ад.
Соединившиеся лепестки линкоров выпустили в сторону планеты десятки лазерных лучей. Когерентное излучение прошило пепельный саван планеты, прошло сквозь мертвую поверхность, пронзило мантию и впилось в ее раскалённое ядро. Металлическое сердце планеты не выдержало нагрузки и через несколько секунд разорвалось. Корабли чужих отпрянули, уклоняясь от белой волны взрыва. Земли не стало.

Сознание Киллиана погасло...

Показать полностью
6

Зло. Глава 8. 2

Легион - название, которое Киллан уже слышал из уст живого трупа на борту Гулу, заставило мемора поежиться. Расчлененное тело Мозгуна, говорившее всякую тарабарщину, застыло перед его глазами. Не понравилась фраза Айзека и искинку:


- Сэр, при всем уважении, можем ли мы доверять этому... Этим существам.


- Боишься железяка? Даже ты... Они же сами пришли, сами захотели договориться. Нужно попробовать.


Киллиан только и мог, что вертеть головой, переводя взгляд с Эпоса, на панель управления, с которой он отождествлял голос искина. Мемор опять почувствовал свою беспомощность. Именно здесь, именно сейчас - в этом разговоре, решалась судьба целой планеты, а он был в нем простым наблюдателем, способным лишь озадаченно крутить головой. И так всегда. Всегда его не брали в расчет. Он был способен пережить пренебрежительное к себе отношение, смог забыть предательство Эпоса, вычеркнувшего из его памяти Мию, но не хотел быть простой пешкой в этой огромной игре. Он хотел в ней участвовать. Хотел хоть что-то значить.Злость мемора вырвалась недовольным вздохом, который заставил Айзека повернутся:


- Судя по вашим томному дыханию, вы так ничего и не поняли, молодой человек? - Эпос лукаво улыбнулся, - наверное потому, что вы никогда и не задумывались.


Айзек встал из ложемента и подошёл к Сивару.  На обзорной панели за его спиной появился новый объект. Один из спутников Марса - Фобос, вышел на авансцену. Один из сыновей бога войны, захватил разум Сивара в прямом и переносном смысле: глаза мемора застыли на галопанели, изучая неправильные очертания спутника красной планеты, а недобрая улыбка Райберга, которого редко и очень сильно за глаза называли точно так же - Фобосом, наполнила его помыслы страхом. Страхом неизвестного.



- Как ты считаешь, зачем ты мне понадобился? Зачем я таскаю тебя с собой, как верный талисман? Может быть, ты удачу приносишь?


- Но... - Киллиан не знал что ответить. Он принял, как данность их путешествие и уже давно считал себя полноправным членом экипажа Вергилия, но никогда не задумывался в чем его роль. Он мог хранить информацию. Его память в конечном счёте можно было считать... Он был самописцем, как однажды сказал Айзек. Но вот кому конкретно предназначался этот отчёт, и была ли вообще в нем нужда, мемор не знал.


- Ты думал, ты у меня вместо оператора? Я потом отцифрую твою память и нарежу себе занимательных фоточек из нашего с тобой бравого путешествия? Буду потом долгими зимними вечерами вспоминать? - Айзек хлопнул Киллиана по плечу, - все гораздо проще. Ложись в ложемент.


Киллиан безропотно подчинился. На обзорном экране на смену одному спутнику Марса пришел другой. Фобоса заменил Деймос. Словно повинуясь изменениям изображения, страх в голове мемора перерос в ужас.


- Не нужно бояться. Точнее, если уж бояться, то нам всем... Да, Верг?


Вульгарное обращение Эпоса ничуть не задело Искин. "Полным энтузиазма" голосом он выдавил из себя:


- Ага.


Райберг продолжил:


Видишь ли, мой юный друг, я очень не люблю врать. С детства не любил. Ну или правильнее будет сказать, сколько я себя помню. Тебе я не врал. Не договаривал; стер память; отправлял в самые поганые места на свете - это да. Но вот врать мне тебе почти не приходилось. И Харуки я тогда не врал. На нашей первой встрече. Помнишь?


Киллиан почувствовал, как его спина покрылась мурашками, а волосы на затылке встали дыбом. Его черепная коробка начала зудеть. Ее будто бы распирало изнутри. Словно кто-то незримый хотел выбраться из его разума наружу.


- Про нантоса. Помнишь?


Айзек нажал на воображаемый курок, расстрелявший все оставшееся у Киллиана спокойствие. Он нервно вцепился в мягкие края ложемента, стараясь унять дрожь. Зуд в его голове перерос в боль.Он чувствовал себя чужаком в своем собственном теле. Организме, который в каждую секунду, мог стать ему неподвластным. На какие-то мгновения, пока Айзек замолчал, ему показалось, что он теряет контроль над конечностями, которые уже были готовы подчиниться новому хозяину.


- Зачем мне было лезть на дредноут и тащить с собой тебя? Зачем было гробить солдат и подвергать опасности флот, если можно было подавить корабль чужих огнем? Все из-за него - Легиона. Конечно, на дредноуте нашлось ещё много интересной информации, которая из-за повреждения поднимается с первого слоя замкнутой сферы твоей кибервставки и встраивается в перманентную память. Там есть очень занимательные данные о причинах нападения на Землю, но это не главное... Это все в прошлом. Главное - наш возможный союзник. Когда линкоры силы самообороны попали в систему, они подверглись вторжению. Нантосы вломились в открытую сферу и спалили какому-то придурку мозги.Это не было атакой - флот не пострадал. Корабли остались целы. И тогда он отправил послание. Весть, которую Верг смог прочитать. Это была просьба или даже предложение. Как хочешь называй. Он не хотел умирать. Не хотел превращаться в ничто, вместе с кораблем на котором оказался. Вся его сущность не могла передаться на расстоянии, а он хотел жить. Нужен был прямой контакт с кораблем чужих. Нужен был ты - хранитель. Или скажем так: хранилище, тюрьма из которой он не сможет бежать. Он спрятан в твоём модуле памяти - закрытой сфере, и может выбраться в другое киберпространство только с нашей помощью. И самое главное - ты смог. Ты выдержал эту мощь. Ты удержал в своем разуме целый крошечный мир и остался жив.


Айзек извлёк из опоры ложемента соединительное устройство и приготовился вводить его в модуль памяти Киллиана. Модуль, почти точная копия которого появилась в голове Райберга совсем недавно.


- И сейчас мы его извлечем.


Киллиан закрыл глаза и ещё крепче вцепился в края ложемента. Он чувствовал как его ногти продавливают мягкую обшивку и впиваются в метал остова. Его зубы скрипнули от натуги, а голова задрожала от напряжения. Щуп вошёл в модуль... И ничего не произошло. Не было боли. Его мозг не разорвался от ощущений, а тело не забилось в эпилептическом припадке. И только слух уловил изменения произошедшие в окружающей обстановке. В капитанской рубке послышался треск. Будто с опаской, ожидая увидеть очередного монстра, Киллиан открыл правый глаз. Рубка утонула во мраке. Обзорный экран погас, и лишь несколько точек на панели управления, разрывали чёрное полотно, окутавшее людей со всех сторон.


- Верг! - голос Райберга раздался совсем рядом с ухом мемора.


- Его/их здесь/сейчас нет. Он отдыхает/умиротворен/ мертв/ спит, - синтезированный металлический голос обволок людей со всех сторон и перерос в визуальное изображение. На обзорном экране появились помехи. Словно на древнем телевизоре докосмической эры, перед людьми заплясало море черно-белых точек. Они, словно волны, то нарастали, то убывыли.


- Легион? - Айзек отошёл от потрясения первым.


- Да это я/мы.


- С Вергилием все в порядке? Там вроде бы промелькнуло слово мертв.


- Странный/ непостижимый/ неподвластный/ чуждый разум жив. Слишком много выбора. Слишком много вариантов ответа/истины/правды/ сути разговора.


- Ты не мог бы его вернуть? А то у меня чувство, что все карабельные системы приказали долго жить, а люди, знаешь ли, пока что не могут без воздуха обходиться.


Черно-белая морось обзорного экрана притихла, сменившись изображением планеты. В рубку вернулось освещение.


- Благодарю, господин Райберг, - голос вернувшегося из небытия искина была наполнен радостью, - вы знаете, как не комфортно чувствовать себя пленником в свое собственном теле..


Синтезированный голос нантоса прервал болтовню искусственного интеллекта:


- Что вы думаете/ желаете/ собираетесь делать/ хотите? Не просто же так вы выпустили/ освободили/ оживили меня. Вы - зло/ вторгшиеся/ люди ничего не делаете просто так


. - А вы я посмотрю знаток человеческой души... - Айзек привалился к спинке ложемента, сжав плечо Киллиана. ОН нервничал хоть и хотел показаться безмятежным, - мы вытащили вас с дредноута и хотели бы рассчитывать на ответную любезность.


Морось помех вновь заполонила обзорную панель утопив все вокруг во мраке. Голос нантоса, словно лавина, придавил людей своей мощью:


- Я не аннигилировал/ расщепил/ умертвил/ убил вас прямо сейчас и вам мало?


Голос оборвался дав освещению вернуться. Эпос потёр подбородок и хмыкнул:


- Торговаться с инопланетным разумом, как это мило... - он выдержал паузу, которая заставила нервничать не только Киллиана, но, кажется, и искин. Несколько огоньков на панели управления принялись тревожно моргать, будто подмигивая Райбергу, - естественно, мы рассчитываем на вашу помощь не просто так. Во-первых: если вы нас всех убьете, то как потом выберетесь с корабля? Вам предстоит приятненькое одиночное плавание длинной, ну скажем, в бесконечность. Во-вторых: мы находимся в реальном космосе близ планеты, которая может стать новым домом для человечества... Я надеюсь. Возможно и вам найдется здесь место. Не всмысле на планете. В системе. На одном из спутников Юпитера - Европе, вполне подходящие для вас условия. Верг предоставьте дружественному организму все данные об этом прекрасном месте.


Следующие слова нантоса, прозвучавшие после пары минут абсалютной тишины, во время которых перед глазами Сивара недобрым знамением проносилась вся его недолгая жизнь, обошлись без светового сопровождения:


- Если вы жаждите/ желаете/хотите помощи с домом/ жильем/ местью/ кораблем тех существ, что только что нанесли удар по планете, то вряд-ли что-то сбудется/ свершится/ сложится/ получится. Чтобы заставить замолчать/ обезопасить/обезвредить корабль, мне нужен прямой контакт.


Айзек улыбнулся, ощупав свой модуль памяти:


- Значит договорились? Мне кажется, у нас даже появился крохотный шанс на успех. Ну, по крайней мере, план то у меня точно есть.


***


- Сэр, вы уверены, что выдержите эту процедуру? То, что модуль молодого человека справился с...как бы это получше сказать, с такой задачей, было просто чудом, - Врегилий, нервничавший все время сближения с границей силового поля дредноута, в очередной раз принялся отговаривать Эпоса от его безумной затеи. Вот уже двадцать минут серебряный наконечник копья в режиме "фантома" крался к области прохождения когерентного излучения, которым корабль чужих продолжал поливать планету. "Щит" Марса пал. Генераторы магнитного поля до последнего защищали новый дом людей, принимая удар на себя. Пять минут назад последние искусственные спутники пали, сожжённые ударом головного калибра дредноута. Планета осталась без защиты. Сожженные спутники,  как искры всепожирающего огня устремились к планете, передавая ей эстафету. Поджигая ее поверхность своими тлеющими телами. Огонь пришел в пустыни Марса. Залпы дредноута с интервалом в минуту выжигали инфраструктуру планеты переходя от одного аванпоста к другому. Каждую минуту одно крохотное средоточие жизни, из которого по поверхности планеты вот-вот должны были начать расползаться ростки цивилизации, переставало существовать. И надеяться планета и все люди занятые в создании нового дома человечества, могли только на крохотную серебряную песчинку, совсем ничтожную на фоне своего соперника - черной туши дредноута. Единственный шанс Марса - безумный план капитана этого корабля, подкрепленный технологиями Грядущих.


Суть замысла была проста: Вергилий должен был скрытно приблизиться к участку силового поля, который пропадал во время залпа дредноута и пройти внутрь защитного периметра корабля чужих прямо через поток излучения.


- Щиты справятся? - План Айзека, отдававший одновременно гениальностью и бредом, заставил корабль, и без того не особо болтливый в присутствии нантоса, окончательно притихнуть, - уж не хочешь ли ты сказать , что хиленькие орбитальные генераторы магнитного поля могли выдержать один удар, а техника драных богов - нет.


- В принципе... - Вергилий задумался, заставив Райберга рявкнуть.


- Что в принципе, железяка ты инопланетная?


- В принципе - должны. Должны, но после этого мы останемся без защиты. Атака такой силы разрядит силовые установки. Останется лишь броня.


- А больше нам и не нужно. Да и зная, как трепетно ты относишься к себе любимому, я полагаю, что установкам ближнего боя чужих будет ой как непросто по тебе попасть.


- Чудные перспективы... С проходом силового поля понятно, а как вы мне предлагаете попасть к обшивке этого чудовища? - Вергилий для наглядности увеличил изображение корабля кордов, проецируемое на обзорном экране. Антрацитовая поверхность оружия возмездия чужих была усеяна красными маркерами - отметками предполагаемых огневых точек. Дредноут и в правду был похож похож на монстра. Чёрная, сигарообразная туша, чуть "обрезанная" снизу, была усеяна десятками или даже сотнями установок ближнего боя. Вогнутая внутрь "морда" колосса была увенчана лазерными установками головного калибра. Слегка задранная, вспученная корма несла торпедные отсеки, пока что хранившие молчания. Свой термоядерный привет людям корды приберегли напоследок. Они наслаждались моментом своего триумфа, как обезумевший хирург разрезая плоть планеты, чтобы потом посыпать эти раны солью термоядерных зарядов.


- А кто сказал, что тебе нужно будет идти на сближение? Подбрось меня поближе, а дальше я сам.


- Что сам?


Айзек улыбнулся и выставил правую руку в сторону.


- Доберусь. Автостопом. Подготовь мне Регул максимальной загрузки и сообщи нашему другу о выселении.


Киллиан наконец-то смог оторваться от гипнотического изображения корабля-исполина и вмешался в разговор.


- В каком смысле?


Вопрос застал Райберга, вставшего из ложемента, у самого выхода из рубки:


- В прямом. Не мог же я оставить лавры покорителя нантосов одному тебе. Попробуем запихнуть его в мою грешную голову. И, учитывая полное отсутствие там мозгов, возможно, наш эксперимент обернется успехом. Места там должно быть предостаточно.


Эпос вышел из рубки, а вопрос, который Сивар уже давно хотел задать Райбергу, был переадресован искусственному интеллекту:


- Как он собирается это сделать - вживить нантоса? Он же не мемор?


- А с чего вы так решили, молодой человек? Много ли вы знаете о жизни господин Райберга до Выживания?


- Я... - слова застряли у Киллиана в горле. А ведь правда, что? Киллиан знал Айзека, как кровавого героя Выживания, человека вернувшегося из центра галактики, творца Возмездия. Он был кумиром его детства, но вот прошлое Райберга оставалось для него загадкой. Уничтожение Земли разделило жизнь Эпоса, да и всего человечества, на две части. Все, что было до нападение чужих сгорело вместе родиной людей. Кануло в бездну, покрывшись толстым слоем радиоактивного пепла. Светлое прошлое сгинуло, оставив людям лишь темное настоящее и призрачное будущее.


- Господин Райберг не любит распространяться об этом факте своей биографии. Его модуль памяти очень давно не использовался, будучи скрытым. Но факт остаётся фактом: господин Райберг является одним из первых меморов в истории.


Киллиан вспомнил момент, когда впервые увидел вставку Эпоса. Крошечный диска модуля, располагавшийся у всех меморов за правым ухом, проявился у Айзека на корабле Лайтберина. Видимо, то что заставило слой наночастиц, изменивший облик Эпоса до неузнаваемости, исчезнуть, подействовало и на "маскировку" вставки. Догадка не отвечала на ещё один вопрос Сивара, который возник в его голове, стоило Айзеку огласить свой план:


- Зачем же тогда нужен я? Зачем ему было нужно тащить меня на дредноут, да и вообще...


Будущее, каким оно могло бы было быть, не возьми его Райберг с собой в это путешествие, начало выстраиваться в голове Киллиана. Полуразрушенный Топаз усеян горой трупов. Его родной город стоит в руинах. Его друзья, знакомые... Миа - все мертвы. И нет никакой надежды все исправить, нет надежды отомстить. Здесь же - на борту Вергилия, он мог сделать хоть что-то. Мог попытаться дать людям ещё один шанс. Дать человечеству возможность начать все сначала. Пусть даже это обернется небольшой неурядицей навроде его собственной смерти. Он как и Эпос лишился своего прошлого. Больше нет нужды оглядываться назад. Позади - пустота, а будущее скрыто антрацитовой тушей корабля чужих. Есть только здесь и сейчас.



- Простите за прямоту, - Вергилий оборвал бешеный бег его мыслей, - но жизнь господина Райберга гораздо важнее вашей... Что если бы эксперимент не удался? Что если он провалится сейчас?


- Ну, тогда вся надежда на вас, - Эпос застыл у входа в рубку, с бутылкой наперевес. Стеклянный сосуд, на дне которого плескалось немного бурой жидкости, шел в комплекте с парой помощников - бокалов, тут же пущенных в дело.


- Я бы предостерёг от возлияний перед столь опасной миссией.


- Мы чисто символически, железяка, - Айзек пропустил замечание искина мимо ушей и, плеснув немного жидкости в каждый из бокалов, разместился в ложементе, - сколько до границы силового поля?


- В таком режиме - пара минут.


- Нуссс, - Айзек поднял бокал, - если нам суждено сегодня сдохнуть, то пусть все это будет не напрасно.


Киллиан осушил бокал не, почувствовав вкуса. Его разум, забитый тревожными мыслями, перестал обращать внимание на сигналы рецепторов.


- От тебя, собственно, всего то и требуется, что подключить меня, - Айзек запрокинул голову, подставляя модуль памяти...И вот теперь, после ещё одного предупреждения Вергилия, Киллиан стоял рядом с ложементом и никак не мог решиться начать процедуру. Гладкий металл соединительного устройства, которое часто называли катетером, застыл у модуля памяти Айзека, не в силах двинуться дальше.


- Ну, - крик Айзека заставил руку Киллиана почти машинально завершить соединение. Ореховые глаза зажмурились...Ничего не произошло. Крики, звуки бьющегося в агонии тела, судорожная болтовня Искина - все то, что ожидал сейчас услышать Киллиан, на поверку обернулось тишиной. Молчанием, которое заглушал лишь безумный стук его сердца. Мемор осторожно открыл глаза. Эпос не двигался. Аккуратные полоски усов и бороды; тонкие прорези глаз и рта; ровный нос - все его лицо застыло как восковая маска. Но стоило Сивару потянуться к его шее в поисках пульса, покой эпоса сменился буйством эмоций.


- Эй, ты чего? Думали сдох я ? Не дождетесь.


Райберг поднялся разорвав соединение:


- А что, собственно, произошло? Я как бы ничего и не заметил. Верг, твой квартирант выехал, или молодой человек меня просто так обесчестил.


- Даже перед лицом опасности вы не изменяет себе, господин эксперт, точнее сказать, не изменяете своим ужасным манерам... Наш гость благополучно внедрен в ваш модуль. Все прошло как нельзя лучше.


- Вот и замечательно. Когда следующий залп?


Не дожидаясь ответа Райберг вскочил со своего места, двинувшись в сторону шлюза. Киллиан и голос Вергилия последовали за ним.


- Последняя атака была произведена пятнадцать секунд назад. Следующий залп через сорок пять, сорок четыре...



- Входи в зону поражения и начинай разгон в сторону силового поля. Не мне тебя учить, как такие маневры рассчитывать. Работаем.


Эпос влетел в шлюзовой отсек, где его уже ждало обмундирование. Фирменную Мистерию Райберга замерил Регул. Громоздкий доспех уже раскрылся, готовый впустить в себя пилота. Серая оболочка интеллектуальной брони была покрыта тонкой прожилкой прозрачной слизи - Вергилий решил покрыть и без того самое совершенное средство индивидуальной обороны, которое имелось в распоряжении человечества, дополнительным слоем защиты. Нанопокрытие могло дать Айзеку пару лишних секунд. Эпос запрыгнул в чрево Регула и заставил броню загерметизироваться.


- А как же вы обратно... Сэр? - до Кидлиана, стоявшего у входа в шлюз, только сейчас дошло то, что ни о каком плане отступления Эпос даже не заикался. Забрало Регула, уже успевшее стать черным, на секунду просветилось. Айзек улыбался:


- Ну, если план сработает, и наш друг сможет обезвредить друдноут, я подам вам сигнал и вы подхватить меня с поверхности...


Голос Вергилия прервал слова Эпоса:


- Тридцать секунд. Начинаю разгон. Щиты, для экономии энергии, включатся в последний момент.


- По команде откроешь шлюз и начнёшь поворот, - Айзек оторвал взгляд от внутренней поверхности забрала, на котором уже вспыхнули показания телеметрии и сведения о состоянии брони и повернулся к Киллиану, - ты тоже хочешь в открытом космосе полетать? Только вот я что-то на тебе скафандра не вижу.


- Сэр... - Киллиан смотрел на человека, которого сотни раз проклинал, которого порою просто ненавидел и чувствовал как к его горлу предательски подбирается ком. Не было плана отступления. Не было второго шанса. Был лишь путь в один конец. Единственный шанс защитить планету. Киллиан ещё раз посмотрел в глаза Эпоса, которые сейчас и не думали обжигать холодом, которые сейчас казались ему невыносимо родными, коротко махнул головой и побежал в рубку. Обратный отсчёт искина заставил массивную дверь шлюза начать закрываться.


- Пятнадцать.


Киллиан вбежал в рубку и прыгнул в ложемент, чуть не сбив бутылку, продолжавшую стоять на панели управления.


- Двенадцать.


Черные жгуты выстрелили из боковин кресла пилота зафиксировав его положение.


- Девять.


Дверь шлюза окончательно закрылась, отгородив крошечный отсек и стоявшего в ней человека в интеллектуальной броне от остального корабля.


- Шесть.


Айзек шагнул вперёд и застыл около выхода из корабля. На ногах Регула активировались магнитные подошвы, зафиксировавшие броню в пространстве.


- Четыре.


Киллиан почувствовал как его рука начала отбивать нервный ритм, словно подыгрывая пульсу.


- Три.


По рубке Вергилия пробежала лёгкая дрожь. Один из стаканов, стоявший возле бутылки на панели управления, не выдержал нервного напряжения, упал и сотней осколков разлетелся по полу.


- Два.


Обзорный экран погас, скрыв увеличенное изображение дредноута, на морде которого уже разгорался кровавый цветок готовящегося залпа.


- Один.


Айзек активировал связь:


- Увидимся.


Его голос поглотила тишина, пришедшая вслед за тьмой. Цифры ноль так и не последовало. Мрак заполонил Вергилий. Все освещение, вся подсветка приборной панели и даже крохотные столбцы показаний датчиков погасли. Не было звуков. Была лишь ломота в висках и слабая вибрация, переходившая от корабля в спеленованное тело. Прошла секунда... Две...Киллиан уже приготовился ко встрече с мрачным жнецом, когда рубку залил свет. Синий свет плазмы.

Показать полностью
13

Зло. Глава 8.1

Пролог

Глава 7.3


"Божественная справедливость изливается на Вселенную,

как общественный закон на государство."

- Яков Шпренглер, Генрих Инститорис. "Молот ведьм."



- Это было как будто в другой жизни: мы, совсем ещё молодые и глупые, эта экспедиция проклятая, Арго...
Айзек с Киллианом сидели в капитанской рубке Вергилия и смотрели в необъятную пустоту космоса , где все отчётливее проявлялась красная точка Марса. Красная точка, которая совсем скоро могла исчезнуть, сгинуть, как совсем недавно уже сделала его сестра по небосводу, Земля.Вот уже пол часа как Вергилий вышел в реальное пространство и, активировав режим маскировки, двигался в сторону цели атаки кордов. Даже в условиях нехватки времени они не могли рисковать, добираясь до Марса на высокой скорости. Система была под контролем чужих. Здесь не был роя космической мошкары, навроде корветов и катеров. Не было даже линкоров. В системе был всего один корабль. Но как и в случае с Топазом, его должно было вполне хватить на подавление систем орбитальной защиты. Это был не просто дредноут, силы которого хватало на отражение атак группы экстренного реагирования - это был поистине колоссальный корабль. Если данные полученные Вергилием были верны, судно кордов, пожаловавшее в Солнечную систему, превосходило размером любой известный корабль чужих более чем в четыре раза. Точнее люди должны были узнать совсем скоро, когда доберутся до красной планеты.Именно в этот момент, миг, когда от экипажа Вергилия ровным счётом ничего не зависело, Айзек и начал свой рассказ, больше походивший на исповедь.

- Экспедиция... Нас было пятьдесят. Пятьдесят человек, которые тянулись к звёздам, мечтали увидеть нечто новое, необъятное... Человечество вышло в космос и увидело там жизнь, увидело, что мы не одни, но... Мы хотели большего, мы хотели познавать вселенную, хотели познать кого-то кто гораздо древнее, гораздо мудрее нас. Пятьдесят аргонавтов и золотое руно в центре Галактики. Мы летели туда, не зная вернемся ли, не зная, найдем ли ответы... Мы хотели этого. Мы нашли. Нашли их... Это были не зловещие, но понятные алиумы; корды или параменталы - далёкие, но все же близкие нам по уровню развития существа. Не были это и живые планеты, как Кродха или Тоциус - загадочные и непостижимые.

Это.. это... Это были боги.

Нет, я не хочу тебе пудрить мозги этой теологической дребеденью, не было там мужика с бородой и молниями... Были они - Грядущие. Такие же как мы - живые, понятные существа, но непостижимо более развитые. Они могли зажигать звёзды и укрощать черные дыры... Это было как волшебство... И они приняли нас... Они были рады... Хотя они и знали... Знали, казалось, все. На любой вопрос был готов ответ, даже если вопрос еще не был задан. И они рассказали нам. Рассказали, что произошло. Рассказали про Землю. Они ведь все знали, и не важно, где это было...

Киллиан смотрел на Айзека и ему становилось не по себе. Еще никогда он не видел Эпоса таким... Таким отрешенным, таким надломленным, таким далёким. Будто все его естество было не здесь. Будто он вновь отправился в эту экспедицию на встречу с богами...Айзек тяжело вздохнул и продолжил.

- Они рассказали нам про Землю... Что ее больше нет. Что нашего общего дома больше не существует, - Айзек посмотрел на Киллиана, обдав того волной холода, тяжело вздохнул и продолжил, - ты знаешь, я ведь никогда не был на Земле, не видел ее в живую, хотя, вроде бы, я с нее родом... Тебе не понять - как это... Что мы тогда чувствовали... У нас не было больше дома.. Пусть это лишь громкая фраза, и человечество давно уже переросло Землю, но без общего дома мы ничто. Мы бродяги, не способные ни на что светлое... Скитальцы в этой космической тьме...Они рассказали... Родины больше нет. Родины, кроме любви к которой у нас больше ничего и не было... У меня так точно...

Эпос невольно потрогал шрам на своей руке. Шрам который был напоминанием о том, что однажды он предпочел забыть.

- Они предложили нам остаться. Мы им были интересны... Как комнатные зверушки, наверное... Они говорили мне: ты особенный, уникальное существо... Ты можешь себе представить??? - голос Эпоса наполнился сталью, - остаться. Забыть. Перетерпеть. Они предлагали отречься от своего прошлого, от Земли, от людей, от себя... Остаться с ними, а не лететь назад, не лететь помогать умирающей расе.

Айзек запрокинул голову, уставившись в невысокий потолок рубки. На несколько мгновений он замолчал. Он словно собирался с силами, переступая через себя.

- И ты знаешь, что случилось? Большинство согласилось. Никто не хотел лететь на пожарище родного дома... Всех ослепил их свет. Свет Грядущих. Никто не хотел трудностей... Лишь мы трое стали сопротивляться.Трое хотели вернуться, трое хотели бороться за спасение расы.Я , Джуд и Гийом. Но нас было меньше. Сраная демократия. Власть тупого большинства. Они не хотели улетать. Не захотели отдавать нам Арго. Не хотели дать нам возможность.

Айзек зажмурился. Киллиан почти не дышал. Он сидел, впитывая в себя каждое слово, слетавшее с губ Эпоса. Слова, которые до него, возможно, не слышала ни одна живая душа. Он чувствовал в нем нечто родное и близкое. Эпос заразил его разум идеей - Верой в будущее. Верой в то, что человечество можно и нужно спасти... Возможно, от него самого.

- И знаешь, что мы сделали? Мы не захотели подчиняться. Не захотели променивать свой дом, свой вид на соблазн... Мы убили их всех... Всех до одного... Мы ходили по коридорам Арго и сеяли смерть, как будто зная, что это только начало... Не жалея. Предвидя, что это мелочь. Что такое сорок семь жизней, по сравнению с тем, что нам предстояло? Плазма, излучение, кровь и трупы... Трупы... Трупы...А потом пришли они. Это была какая-то издёвка. Они все знали. Знали, что мы сделаем, знали что мы - мы трое, не согласимся. Знали, что это нас не остановит. И они предложили помощь. Способ помочь человечеству. Они одарили нас.

Дары Грядущих. Дары богов.

Айзек на секунду поднялся и хлопнул по панели управления кораблем. Искин и не подумал возмущаться.

- Я получил корабль. Арго был хорош, но добирались бы мы на нем несравненно дольше.

Эпос грустно улыбнулся:

- Если бы я знал, как точно его назвал... До Рая он нас не довел, наш инопланетный проводник. Вывел лишь в самое пекло Ада.

Он на секунду замолчал, проверив показатели высветившиеся на галопанели и продолжил:

- Флегий тогда был не так резок, как сейчас. Он хотел договориться. Хотел попросить помощи у чужих. Хотел найти друзей... Вот только видишь-ли какая загвоздка - нет у на друзей и не будет. Мы одни во вселенной, не смотря на то, что она битком набита жизнью... И так будет всегда...Ну и Джуд... Идеалист Джуд, не мыслящий себя без родины... Он хотел мести... Мести для нас, мести для человечества.И они дали нам оружие Возмездия.Нечто совершенно новое, в деле умерщвления живых существ. Нейтронные бомбы. Их технологию доставили мы. Мы трое. И именно мы виноваты в том что потом случилось...

Марс все нарастал. Из крохотной точки на небосводе, он превратился в монету, которую только что достали из лужи крови. Бордовый диск, готовый в каждую секунду распасться на тысячи осколков, если они не смогут помочь...

- Это оружие... Оно дало нам Возмездие, дало нам то, что мы хотели, но забрало гораздо больше. Забрало у вас человечность, забрало наше милосердие, наш разум. Эта сила была неподвластна нам. Она не должна была попадать в наши руки. И самое страшное знаешь в чем? - Айзек недобро покосился на Киллиана, - я думаю, в нем не было необходимости. Человечество бы справилось. Смогло бы выстоять и без помощи Грядущих. Отомстило бы без их кровавых даров.

Айзек стал дергать за рукав своего неизменного физиокомбинезона, словно унимая взбунтовавшиеся нервы.

- Сотни раз я задавался вопросом, что бы было? Что бы случилось, если бы мы не вернулись? Не принесли с собой смерть? И я уверен, что с человечеством все было бы хорошо. Мы потеряли дом, но мы не потеряли веру в собственные силы. Мы смогли бы подняться с колен. Смогли бы остаться людьми...Но случилось то, что случилось. Прошлого не вернуть. И я не могу вернуть жизнь миллиардам кордов и алиумов. Не могу вернуться в центр Галактики, к этим драным богам, и плюнуть на их предположению.Я не могу вернуть человечеству его совесть, которую мы окончательно потеряли, упиваясь огнем горящих миров. А общий дом смог бы... Мы должны уйти. Должны покинуть планеты чужих.Должны вернуться на родину и попробовать начать сначала. Попробовать открыт свою жизнь с новой страницы... Забыть. Сделать то , что не смог сделать Джуд. Он так и не смирился, что именно мы во всем виноваты. Он хотел справедливости. Справедливости для них.

Айзек махнул головой в сторону обзорного экрана, на котором уже была подсвечена их конечная цель. Крохотная сейчас, но огромная в действительности, махина корабля чужих. Дредноут исполин расположился в паре миллионов километров от своей жертвы, словно растягивая момент триумфа.
- И они ее заслуживают, ты понимаешь, заслуживают. Как заслуживали мы, когда жгли их мир, опьянённые силой оружия Грядущих. Я хочу все это остановить. Не только кордов и их бесконечные набеги. Я хочу, чтобы эта грызня прекратилась. Мы должны вернуться домой, должны оставить космос, пусть и на время, - Айзек впялил свой пробирающий до костей взгляд в точку, подсвечивающую корабль чужих, - и кордам очень не повезло, что они встали на нашем пути.

- Вергилий, у нас есть данные по кораблю и силам планетарной обороны?

Искин, не посмевший прерывать речь Айзека, тут же откликнулся. Его прямо-таки распирало от скопившейся у него информации, которую он тут же принялся излагать.

- Так, господа ностальгирующие, есть новости и как всегда, не все они хорошие. С каких начинать?

- Ну, не томи, выкладывай, - Айзек за мгновение стал собранным. Вся его отрешённость испарилась, сменившись привычной зловещей решительностью.

- Корабль один, как и показали первоначальные данные, но на нём может располагаться много мелочи, навроде истребителей. Все они пока ещё не пущены в дело.Планета пока ещё цела. Относительно конечно. Враг не применяет ядерное или друге грязное вооружение. Мне удалось зафиксировать несколько залпов лазерных установок максимальной мощности, но все они направлены не на планету. Орбитальная защита подавлена. Несколько баз уничтожено, но люди продолжают бороться. Мне удалось зафиксировать довольно-такт неординарный способ защиты, к которому прибегли орбитальные силы.

Часть изображения на обзорном экране увеличилась, показав участок орбиты Марса, который бурлил от двигательной активности. Сотни, а возможно и тысячи объектов искусственного происхождения, затеяли вблизи планеты чехарду, выстраиваясь рядом друг с другом.

- Это генераторы магнитного поля, располагавшиеся по всей орбите планеты. Они заняли позицию между Марсом и кораблем чужих, образуя своеобразный щит. Не слишком эффективный, но, можно сказать, элегантный ход - на несколько залпов хватит.

- Генераторы магнитного поля? - Киллиан не удержался, выпалив первый пришедший в его голову вопрос. Эпос дал ему лёгкий подзатыльник:

- А ты как думал? Терраформирование - это так, ледяные шапки на полюсах планеты растопить и все - можно жить? А солнечную радиацию в расчет не берём? У Марса почти нет родного магнитного поля, вот и приходится...

В этот самый момент часть генераторов - прямоугольных спутников, оснащенных огромными крыльями, ловцами солнечного ветра, перестала существовать. Залп дредноута изрядно уменьшил площадь "щита" планеты, тут же приступившего к переформирование своих составных частей. Место уничтоженных залпом генераторов заняли новые спутники. Обломки их выполнивших свою миссию собратьев устремились к планете. К пока ещё безжизненной кровавой пустыне, где человечество должно было обрести новый дом. Высвобожденные из земных недр газы ещё не успели нагреть планету до нужного уровня; растения ещё не перерабатывают углекислый газ в необходимый для людей кислород, лед полярных шапок ещё не перешёл в жидкое состояние, дав необходимую для жизни воду; красные барханы ещё не зацвели. Но все это было возможно... Когда-нибудь.Марс ждал защиты своих будущих хозяев - детей Солнечной системы, желавших во что бы то ни стало вернутся домой.

- На этом, собственно, хорошие новости заканчиваются.

Эпос невольно почесал подбородок:

- А это хорошие новости? Какие же тогда плохие?

- Плохие новости состоят в том, что силовое поле дредноута, которое исчезает лишь на несколько секунд залпа лазерных установок и лишь в зоне прохождения когерентного излечения, нам не преодолеть. Тоже самое касается оставшихся в сохранности сил орбитальной защиты. К дредноуту не подобраться, да и если бы удалось, какой смысл? У меня на борту нет вооружения, способного противостоять такому типу кораблей.

Айзек хмыкнул, посмотрев на Киллиана:

- Ну, а вот здесь ты как раз ошибаешься. Легион может помочь.
Продолжение следует...

Показать полностью
10

Зло. Глава 7.3

Глава 7.2
Киллиан понял, что лежит на полу. Звуки потускнели. Организм вновь не слушался юношу, будто Айзек ещё раз вколол ему транквилизатор. Сивар медленно оторвался от пола и увидел, как тоже самое делают Харуки с Кохитсуджи. Райберг стоял облокотившись на стол. Джуд вытирал сочившуюся из брови кровь. Тайруса и корда не было. На их месте зияла огромная воронка, с обугленной кромки которой клубился дымок. Чувства начали возвращаться. Он услышал всхлипывание девушки. Различил тихую брань Эпоса.

- Этот, вроде бы, не должен был взорваться? Ты его накачал? Я - нет . И я – нет, - Лайтберин сел за стол и завел внутренний диалог.По полу периодически пробегала дрожь. Планету сотрясали гулкие удары. Последним компонентом какофонии звуков, ворвавшихся в голову Сивара, был смех. Немного нервный, истеричный смех адмирала Харуки Оно. Сначала тихий, он журчал, изливаясь из согнувшегося пополам военного. Потом он стал нарастать, пока не перерос в хохот, приковавший к себе взгляды всех вокруг. Из раскосых глаз Оно потекли слезы радости.

- Ты что дебил, Лайтберин? - Адмирал утер взмокшее лицо ладонью и немного успокоился, - Айзек, это его вы не могли найти черт знает сколько времени? Этого имбецила? Который догадался прыгать напрямую?

Айзек напряжённо всматривался в лицо Харуки:

- Ты о чем?

- О чем, о чем. Слышишь взрывы – головной калибр «Мора» работает. Этот идиот не слышал про "ищейку"? Его отследили. Скоро нас заберут отсюда, ну или раздолбят к чертовой матери это тараканье гнездо. Надо уходить.

Снаружи огромного окна, покрывшегося вязью трещин, замелькали черные тени. Один за другим десантные боты опускались на припорошенную снегом поверхность Мортема. Логово Лайтберина обложили. Меж кораблей военных пронеслась серебряная молния. Вергилий был здесь. Мастер конспирации, скрывавшийся от разведки человечества годами, облажался.

- Пойдем, этого заберут мои мальчики. Живого или мертвого, - адмирал Оно поднялся, взял Кохитсуджи под руку и пошел в сторону тоннелей, в глубине которых уже раздавались звуки шагов. Десантники штурмовали подземную базу.

- Джуд, ты ещё можешь выжить, - Айзек выпрямился и протянул свалившемуся на колени Лайтберину руку. Главный предатель человечества закрыл лицо руками и молчал. Он стал каким-то маленьким и ничтожным. Неудача подрезала его ещё недавно расправленные крылья самоуверенности.

- Выжить? Ты думаешь стоит? - Джуд посмотрел на Эпоса. Его лицо изменилось. Потерянные взгляд наполнились светом. Безумным светом фанатизма, - я сделал то, что хотел и теперь спокойно могу уйти. Ты серьезно думал, что вы нужны мне для шпионажа? Ты думаешь, я стал бы подставляться из-за дурацкой информации? Ты всегда был плох в шахматах, старый друг...  Мне и так все прекрасно известно. Мои друзья уже летят. Они разотрут в пыль этот гадюшник. Эти скоты из командования узнают, что такое месть. Не стоит бросать все на произвол судьбы, прячась по углам...

- Какие скоты, Джуд?

Лайтберин оскалился:

- Хватит прикидываться. В Солнечной системе есть огромная база для обладателей священного допуска первой степени. Я нашел документацию. Туда вкладываются огромные ресурсы. Сраный курорт для элиты... Я дам кордам отмщение. То отмщение которое нам дали грядущие.

Айзек провел ладонью по голове и подошёл совсем близко к веселившемуся Лайтберину.

- Какую документацию Джуд? Какие ресурсы? Это все Марс, понимаешь. Марс. Там идёт терраформирование. Там появится наш новый дом. Дом для нас всех и не только...

- Нет, нет нет...- Джуд закричал отстраняясь от старого друга. В его глазах бесновалось безумие, - ты лжешь. Мы только и может что убивать, мы только и можем, что сеять зло. Мы не способны создавать. Мы должны сгинуть. Мы как раковая опухоль. Я всё исправлю, все исправлю...

- Джуд, что исправишь? Это же мы сделали... Мы с тобой...

- Нет, нет... Замолчи... Ты лжешь... Ты лжешь...

Киллиан смотрел на Лайтберина, потерявшего весь свой лоск. Не было зловещей красоты. Не было уверенности и блеска глаз. Был лишь безумец, который отказывался верить в реальность.

- Мы должны заплатить, мы должны заплатить. Мы все. Мы уничтожили кордов, уничтожили алиумов... А они ведь даже не нападали на Землю, они были не причем.

Айзек заглянул ему в глаза. В этот момент они не излучали холод и стужу, они не пугали, не заставляли отшатнуться. Они были полны печали и тоски.

- Джуд, это же мы принесли оружие. Мы дали людям оружие Возмездия. Это же ты захотел получить...

- Нет, нет, нет...- Лайтберин закричал отползая от Айзека как от прокаженного, - нет. Мы все виноваты. Зачем было бомбить кордов?

- Мы виноваты лишь в том что мы люди. Нас лишили дома, и мы стали искать его там, где были нужные условия. Ты думаешь, для людей тогда имело значение, кто виноват? Мы потеряли десять миллиардов соплеменников. Они напали на нас. Нзорги, корды, парменталы, алиумы - не все ли едино. Есть мы, а есть они. Мы выживали. Я не могу винить кордов, за их месть, но мы должны жить. Должны забыть об этом и становиться лучше, Джуд. У нас будет новый дом. Мы постараемся искупить вину... Постараемся начать с начала.

- Нет , нет, нет, - Лайтберин тряс головой отказываясь верить, - этого не может быть. Мы зло. Зло... Мы должны сгинуть.

- Ты прав, друг, мы зло. Почти все люди зло. Люди сотканы из пороков и грехов... и поэтому виноваты только мы с тобой. Мы принесли оружие Возмездия и дали его... дали его простым людям. Не богам, не Грядущим. Людям. Они не были готовы к такой силе. И оно вырвалось из-под их... из-под нашего контроля, Джуд. Мы не должны обладать такой силой, это слишком большой соблазн.. Оно больше не будет пущено в ход. Мы можем все исправить. Ты ещё можешь помочь все остановить.

Лайтберин молчал. Его взгляд прояснился.

- Ничего нельзя остановить. У них тоже есть оружие... Корабль которого космос ещё не видел... Они обретут возмездие. Я стал для них богом... Я дал им эту возможность. Они уже летят в Солнечную систему. А почти весь флот здесь... Все уже кончено. Не успеть...

Айзек вскочил, потянув за собой Джуда в тот самый момент, когда в зал вбежало несколько десантников в экзоброне. Предпочитавшие маневренность военные не носили тяжёлых доспехов. Их импульсники тут же были направлены на трясущегося Лайтберина. Пленники и пленитель поменялись местами.

- Ещё можно успеть. "Мор" успеет. На нем лучший двигатель. Надо сказать Харуки...

Джуд вскочил потянувшись в своему бывшему другу:

- Нет... Харуки... Девченка...

Его голос потонул в шуме выстрелов. Десантников история отношений Эпоса и главного предателя человечества мало интересовала. Они руководствовались инстинктами, которые выработались за годы Выживания. Они приняли жест Лайтберина за агрессию. Пара огарин от когерентного излечения, образовавшиеся аккурат по центру серого пальто, оборвали фразу Джуда на полуслове.
***

Кохитсужди стряхнула грязь эмоций со своего лица, наконец прекратив играть. Или даже не так. Она не играла, за нее это делал "грим", нанесенный на Кродхе. Великий отец никогда не рассказывал об этом во всеуслышание, да и незачем это было делать, но сверхразум планеты флегийцев мог не только забирать эмоции. Он мог их насаждать. И Кохитсужди стала одной из немногих жаждущих, которым довелось испытать на себе силу возможностей молчаливого хозяина Кродхи.

Кохитсужди стала считать шаги.

План "Мора" был высечен в ее памяти словно в граните, но ей нужно было быть уверенной на сто процентов. Она хотела видеть его. Хотела знать, что все это не напрасно. Хотела чувствовать, что ее подношение порадует Грядущих. До рубки управления оставалось триста шагов. Никаких патрульных. Никаких досмотров. Он позаботился о ее комфорте. Позаботился, что бы ее никто не посмел и пальцем тронуть... До него.

Изображения сами всплыли в ее памяти, на мгновения заменив серый псевпластик стен. Лица. Лица девушек мелькали перед ее глазами, точно в той же последовательности, что показывал господин Лайтберин.

Они сидели в кабинете Отца и смотрели на небольшую галопанель, а он называл имена. Много имён. Десятки. Хорошо, что не сотни. Они застыли в ее памяти, замороженные холодом ненависти. Сейчас они не имели значения. Имена его жертв. Важно было лишь его имя. И одно лицо. Лицо со старой фотографии в руках Джуда Лайтберина. Лицо его матери, на которую она так похожа. Именно поэтому она здесь. Именно поэтому ее выбрал Отец. Именно поэтому она должна все верно рассчитать.

Осталось двести шагов.

- Он тебя заметит. Не может не заметить. Но для верности мы придадим твоему характеру немного красок. Он может, - Отец кивнул в сторону прогала, где мерно фосфорицировал Страх. Страх и правда смог. Смог сделать ее не похожей на флегийку. Не похожей лишь поверхностно. Наложил "грим". Другую личину. Это было странно. Она наблюдала, как в ее тело подселяют ещё одного квартиранта. Жильца, который на время мог занять место хозяина. Кохитсуджи могла уйти в тень, позволив " гриму" - второму "Я", внедренному в ее разум Страхом, управлять ее телом. Могла наблюдать. Она тренировалась. Тренировалась на доступном материале. И ей было почти интересно. Почти весело наблюдать, как ее вторая личина общается с тем мальчишкой.

Осталось сто шагов.

Эта тренировка второго "Я", эти разговоры затягивали ее почти так же сильно, как и этого странного парня Киллиана. Почему странного? Потому что он был не похож на всех остальных людей, которых она знала. Конечно, он чем-то походил на своего жутковатого командира, на которого каким-то чудом ещё не упал карающий перст Грядущих, но эти общие черты размывались, стоило к ним получше присмотреться. Киллиан был непохож на других. Он был чист. Его не нужно было "принаряжать" и "отмывать от крови" для встречи с Грядущими. О был искренен. И это ей почти нравилось. Именно поэтому она не хотела, чтобы он последовал за ними на "Мор". Она не хотела, что бы он стал средством, которое оправдает ее цель. Ей было почти жаль его. Почти жаль его чистоту, которой ещё предстояло запачкаться человеческими пороками.

Кохитсужди отбросила лишние мысли и позволила второй личине выйти наружу.

- Мне нужно срочно поговорить с Хо. Срочно, - личина работала безотказно. Вояка, дежуривший у входа в командный отсек Мора, мимолетом глянул на пропуск Кохитсужди, подкрепленный невинным взглядом, и пропустил девушку внутрь.

В отсеке царил управляемый хаос. Все вокруг бурлило и кипело активностью. Пилоты и инженеры проверяли готовность к полету, оружейники настраивали свои установки, связисты налаживали контакт с другими кораблями флота... И всем этим руководил невысокий мужчина в неизменных темных очках. Адмирал Харуки Оно. Кохитсужди протиснулись мимо кучки вояк и устремилась прямиком к креслу командующего, в котором и разместился адмирал.

- Господин адмирал, корабль Эксперта по экстренным ситуациям Айзека Райберга вновь запрашивает канал связи...

- Я же сказал - не сейчас. Нашлась мне важная птица. И без него дел невпроворот...

Кохитсужди подошла к Адмиралу, скинув личину. Ее больше не интересовала маскировка. Она хотела посмотреть. Посмотреть, поймет ли он. Хотела позволит себе маленькую слабость. Последнюю волю.

- Судж... - Адмирал, увидев девочку , начал было говорить, но тут же замолчал всмотревшись в ее глаза. Всмотревшись в пустоту. Перед ним стоял совершенно другой человек. Нет, внешне вроде бы ничего не изменилось. Та же прическа, те же широкие скулы. Те же тонкие , манящие губы. Но вот галаза. Глаза будто пропали. Их заменили две затягивающие бездны. Две пропасти заполненные пустотой и презрением. Адмирал попытался вскочить, но не успел...Кохитсужди улыбнулась. Он заметил. Заметил подмену. Увидел, что она больше не похожа на его мать. Мать, ответа которой он искал все эти годы в каждой из своих жертв. Десятки лиц, убитых адмиралом девушек, пролетали перед взглядом Кохитсужди, придавая ей сил и решимости. Она была готова. Грядущие ждали.Мысленная команда, которой ее обучил господин Лайтберин, сама выстроилась в голове, высвободив заключённую в ее теле энергию. Один из связистов вновь проигнорировал запрос связи от корабля Эксперта по экстренным ситуациям Айзека Райберга, когда ослепительная синяя вспышка поглотила все вокруг. Взрывчатка, в которую тело Кохитсужди превратил Джуд Лайтберин, хватило на то, чтобы превратить в ничто почти четверть самого быстрого линкора человечества.

***

Запрос связи был отклонен. Айзек выругался и закинул руки за голову, откинувшись в кресле.

- Да чем они там все так сильно заняты?

На риторический вопрос Эпоса, как ни странно, нашелся ответ.

- Мне кажется, они пытаются воссоздать себя заново на атомарном уровне. Но вряд ли у них это получится.

Вергилий вывел на обзорный экран изображёние "Мора". Носовая часть линкора превратилась в груду хлама. Единственный крупный корабль человечества, который мог совершить прямой прыжок из системы кордов к Солнцу был разрушен. Флоту, который попался на приманку Лайтберина, было не успеть.Айзек покосился на застывшего на пороге рубки Киллиана и отдал команду искину бортовых систем:- Отправь данные о возможной атаке кордов. Выход в зону безопасных гиперпрыжков. Курс на Солнечную Систему.

Показать полностью
11

Зло. Глава 7.2

Пролог глава 7.1
Они были на борту старого судна, переоборудованного под нужды Лайтберина.Кубрики и каюты членов экипажа и подразделений абордажников были упразднены. Их место заняли массивны силовые установки, которые даже не были спрятаны в отдельные отсеки. Чрево корабля напоминало огромный склад, где ради экономии пространства были убраны все перегородки. Лайтберин лаконично бросал "вперёд ", "на право" и "влево" стоило идущим выйти на очередную развилку, отделявшую одну установку от другой.Не раз и не два Киллиан застывал, разглядывая образцы техники чужих. Центр "экспозиции" этой выставки достижений народного хозяйства располагался на третьем этаже склада- галереи. На небольшой полукруглой площадке располагался постамент. "Экспонат", некоторые детали которого мерцали синим светом, докладывая о готовности к работе, заставил Киллиана поежиться. Уже несколько раз встроенная на дредноуте кордов память показывала Сивару этот сравнительно небольшой объект. Вся отрешённость и обречённая безмятежность мемора улетучились, стоило ему вспомнить способности этой "малюткой".

Нейтронная бомба манила своей пугающей мощью. Несколько квадратных метров пространства вмещали в себя судьбоносную для миллиардов живых существ энергию. Она, словно само воплощение смерти, заставляла трепетать души ещё не готовые ко встрече с мрачным жнецом.

- Впечатляет? - Лайтберин скосил лукавый взгляд на Киллиана, - хочешь, дам поиграться?

Волна эмоций, обуявшая Сивара при виде оружия Возмездия, тут же схлынула. Он вернулся к своему обычному мрачному равнодушию.

- Ничего особенного. Не она убивает. Она всего лишь инструмент.

- О, да вы философ, молодой человек, как я посмотрю? Вот вам моя теологическая теория: это не просто инструмент, это дар божий, в прямом и переносном смысле, - Лайтберин хохотнул, - дар который покарает грешников за их деяния. Вы готовы ответить за свои деяния?

Не дождавшись ответа, Джуд погнал их вперёд. На это раз переход был недолгим и окончился входом в каюту. Двери разъехались, впустив троицу внутрь. Что-то среднее между лабораторией безумного ученого и капитанской рубки встретило вошедших двумя парами хмурых глаз. Один из которых, ко всему прочему, был подбит. Половина лица адмирала Оно, и без того обладавшего разрезом глаз, свойственным монголоидной расе, опухла так, что самого глаза, собственно, видно не было. Рядом с ним расположился Эпос, лицо которого вернулось к первозданному виду. Маскировка, не сумевшая сбить с толку Джуда, пропала. Место длинных темных локонов и карих глаз занял привычный белый ершик волос и два почти прозрачных блюдца зрачков. Было в облике Айзека одно небольшое, но сразу же бросавшееся в глаза изменение: на правой стороне головы Эпоса появился крохотный имлант – почти такой же как у Киллиана разъем внедрения информации. Встывка как и у мемора была погружена в плоть, с тем небольшим отличием, что имплантат Райберга был частично покрыт кожей.

Эпос буравил вошедшего последним Лайтберина недобрым взглядом. Они с Харуки сидели на большом полукруглом диване, словно реквизированном из приватной кабинки Нимфополиса. Пара следов от сигарет и весьма потёртый вид подтверждали теорию происхождения мебели. Но не помятый вид Айзека и Харуки, и не жуткий бардак царивший в логове Лайтберина были самым удивительным в окружающей обстановке. Киллан с Кохитсуджи почти синхронно замерли, заметив, что ни на одном из пленников нет уз. Не было ни черных жгутов, ни хотя бы простых наручников, словно Райберг и Оно были гостями на этом безумном приеме.

Лайтберин, законсервировав отсек, вновь проявил недюжинную прозорливость, будто прочитав мысли Киллиана. Он подошёл к одному из четырех столов, заваленных невообразимой горой хлама и присел на высокий табурет. Рука Джуда выудила из кучи бумаг два серебристых кольца.  Магнитные браслеты наручников на пару секунд повисли на его пальцах и вновь отправились в груду хлама.

- Конечно, если вы хотите, что бы вас окольцевали - не проблема. Но, с точки зрения рациональности, это будет бессмысленно. Навредить здесь вы можете исключительно самим себе. Лайтберин стряхнул невидимые пылинки со своей штанины и закинул ногу на ногу.

- Ну или друг другу. Но настоятельно прошу вас воздержаться от излишней двигательной активности в предстоящие тридцать секунд. Вход в атмосферу, знаете ли.

Он пару раз крутанулся на вертящемся табурете и, нарочито сильно вцепившись в стол, обернулся назад, наблюдая за остальными. Киллиан, вспомнив о последнем своем приземлении, окончившимся кратковременным, но запоминающимся полетом к потолку капитанской рубки Вергилия, бросился к дивану в поисках точки опоры. Кохитсуджи припала к невозмутимому военному.  Прыть девушки заставила Оно еще сильнее помрачнеть.
Прошли десять секунд, пятнадцать...

- Ну вот и все, добро пожаловать на Мортем. За бортом приятный ветерок и милое излучение, примерно в тысячу Рентген в час, - Лайтберин встал и самодовольно улыбаясь, стал прохаживаться перед четверкой пленных.

- Придурок, всегда им был и остался, - Оно стряхнул с себя растерянную девушку и впялил в Лайтберина оставшийся целым глаз.

- Харон, ты совсем ослепнуть хочешь, я ведь могу оскорбления за очередную попытку нападения принять. А нам с вами ещё предстоит подружиться.

- Да пошел ты, подружиться... - Айзеку фиглярства бывшего друга тоже не доставляли удовольствия.

- Что за лексикон, друг мой? Не ожидал, не ожидал... Ты витаешь в не особо культурных слоях? - Джуд покосился на соседей Райберга и продолжил, - сейчас вас проводят к вашим... эээ… апартаментам, а через пару часов я буду ждать вас на ужине. Мне ещё стряпать, знаете ли. Айзек, ты должен оценить.

Киллиан посмотрел молчавшего Эпоса и перевел взгляд на Джуда. Ему так и представилась картина, как Лайтберин одной рукой активирует нейтронную бомбу, а другой, в термостойкой прихватке, достает жаркое из духовки.

- Ну, надеюсь, вы станете говорливее.

Джуд хлопнул по столу и на секунду закатил глаза. Одна из стен лаборатории, украшенная дико архаичными картинами, разъехалась обнажив проход. Оттуда вылетели два крохотных шара, которые замерли за плечами Лайтберина.

- Прошу вас следовать за проводниками. Бежать тут все равно некуда. В апартаментах вас ждёт смена белья и душ. С корабля на бал вы попадете чистеньким и накрахмаленными, - Джуд улыбнулся и, отвесив поклон, предложил четверке удалиться, - Отель у нас небольшой, так что номера двухместные.

Шары-проводники повели пленников вперёд. Киллиан, само-собой, остался с Айзеком, а Кохитсуджи продолжила жаться к Адмиралу. Короткая кишка шлюза закончилась посадочной площадкой, расположенной в небольшом ангаре. Стерильно-аскетичная атмосфера логова Лайтберина говорила о его редком использовании. Эта крохотная база не часто расконсервировалась и ещё реже на ней бывали люди. Стены и пол базы были выполнены из инопланетного аналога бетона. Он имел заунывно зелёный окрас, погружая и без того не особо веселых людей в омут хандры.
Пустой и темный коридор, освещаемые лишь проводниками, разделился, разбив отряд людей на две части. Экипаж Вергилия последовал правее. Коридор утонул в тишине, усиливая единственные раздающиеся в нем звуки - гулкие шаги людей отражались от стен, возвращаясь тихим эхом. Айзек и Киллиан молчали, погруженные в собственные мысли.

Комната, в которую людей привел шар, была прямо-таки роскошной, на фоне безликого, почти кладбищенского убранства станции. В ней нашлось место для нескольких предметов интерьера. Яркий белый свет заливал просторное помещение, в дальнем конце которого виднелась дверь в санузел. Диван и две кровати, были безукоризненно чистыми и новыми, как будто их поставили сюда час назад. Мысль, что корды-грузчики, таскают, а корды- горничные застилают эту мебель, исключительно для их удобства, заставила Киллиана улыбнуться. На кроватях лежали два комплекта одежды и обуви. Айзек, а потом и Киллиан помылись, одели идеальные, сидевшие как влитые костюмы, словно только что сшитые опытным портным и принялись ждать.

Скоро все должно было решиться. Киллиан чувствовал, что это бесконечное, длившееся, казалось, всю его жизнь путешествие подходит к концу. Путешествие, стоившее ему веры в человечество, перевернувшее все его мировоззрение с ног на голову, заканчивалось, возможно вместе с его жизнью. Киллиан не мог и не хотел жалеть о чем-то, не хотел жалеть самого себя. Он сидел и разглядывал причудливые застёжки рукавов, которые Айзек назвал запонками и думал о том, что он узнал, что он увидел в этом путешествии. Вся его жизнь, была как старый физиокомбинезон, который он только, что отправил в мусор. Он, как и большинство людей, никогда не знал другой одежды, не знал, что есть другая жизнь. Не знал, что можно носить другую одежду, не знал, что можно не только выживать... Можно жить. Человечество так привыкли к выживанию, что уже не мыслило себя без него.Огромные ресурсы трофейных систем не приносили людям достаток, а лишь дальше вгоняли в нищету. Выживание стало их смыслом, а запонки и костюмы стали сказкой, небылицей, оставшейся где-то далеко на сгоревшей родине.

- Почему ты здесь, а он там? - Киллиан впервые посмотрел на Айзека не снизу-вверх. Всегда до этого Эпос словно стоял перед ним на невидимом постаменте из славы и силы, не позволявшем быть с ним наравне. Впервые Киллиану была безразлична вся эта мишура. Он больше не видел перед собой Эксперта по экстренным ситуациям Айзека Райберга. Перед ним сидел такой же блуждающий во тьме человек, путь которого был чуть сильнее освещен жизненным опытом. Айзек запрокинул голову на спинку дивана, холодная черная кожа которого приятно остужала затылок.

- Потому что я знаю куда иду. В этом вся суть. Идти несмотря ни на что. Не дать миру, не дать безумию, не дать страху победить. Я всегда был таким, сколько себя помню. И я не отступлю. Пока буду дышать, пока будет жив хоть один нейрон в моей дурной голове, я буду вправлять мозги нашей свихнувшейся расе. Человечество спятило, потеряв дом... Ты видел... Мы больны... Но я вырежу, выжгу это дерьмо из людей... У нас еще будет шанс все исправить...

Шар, бесцеремонно влетевший в комнату, прервал только начавшийся разговор.

- Пора, - Голос Лайтберина, раздавшийся из шара, заставил людей подняться.

Они вновь погрузились во тьму коридоров. Мемор шел за крохотным огоньком, цепляясь за мысли, которые вырисовывал в его разуме этот светоч. Они блуждали во мраке чуждого им пространства, надеясь, что маяк-проводник не ведет их в очередную западню. Он видел себя этим светом, микроскопической линией жизни, вынырнувшей из глубин небытия и постоянно мечущейся в поисках пристанища. Слова Райберга звенели в его голове... А что если это и был смысл? Смысл его жизни?
Бросая в огонь, стирая память, показывая человечество таким какое оно есть, Айзек вбивал в его голову цель... Что если он сам, точно так же как шар проводник, был крохотным лучиком, который должен пробивать дорогу во тьме чему-то большему... Мысль, внедренная в сознание в Киллиана Эпосом, раздула почерневшее кострище его души. Где-то глубоко-глубоко, на самом дне его собственно «я» появился красный огонек. В потаенном уголке его сознание все ещё теплился уголёк надежды, на который подул ветер этой новой, неожиданной мысли. Киллиан посмотрел на слабоосвещенное лицо Эпоса... и увидел в нем нечто новое.
Нечто, что захотел перенять. Несмотря ни на что Райберг верил в людей. Верил в человечество и его будущее. Будущее которое с кровью нужно будет вырвать из цепких лап мрака и пороков...

Двери распахнулись почти мгновенно, и свет, обрушившийся со всех сторон на вошедших, заставил Киллиан закрыть лицо рукой. Мысль, которую ему так хотелось развить, которую было просто необходимо поймать за хвост, улетела.

Зал, впустивший их в свое чрево, был минималистично красив. Высокий потолок, подпираемый колонными, переходил в камень стен. Белый, вроде бы мраморный пол был почти не загрязнен предметами интерьера: лишь стол, стулья и небольшой гарнитур, навроде кухонного, у стены. Рядом с ним как раз и копошился Лайтберин. Нелепый образ из головы Киллиана был воплощён в жизнь с почти детальной точностью. Прихватку в руке Лайтберина заменило полотенце, каких-то развеселых тонов, дополненное фартуком, совсем уж вырвиглазно напяленным поверх смокинга.Двое других пленников безумного повара уже были в зале. Оно и Кохитсуджи расположились за столом.Стулья были расположены так, словно людям предстояло наблюдать за действом, происходящим у дальней стены комнаты, выкрашенной в черный глянец. Адмирал Оно, как и Сивар с Райбергом, был одет в черный костюм без галстука. Припухлость с его глаза немного спала, и вояка довольно активно им пользовался. Хищные взгляды Харуки пожирали Кохитсуджи, одетую в черное коктейльное платье, которое скрывало некую несформированность ее почти детской фигуры. Темные тона добавляли ей женственности.

- Ну, хватит уже самолюбованием заниматься, - Джуд подошёл к столу с небольшим подносом, на котором клубились паром два серебряных блюда. Поочередно подходя к каждому сидевшему за столом, Лайтберин накладывал им в тарелки свое варево. Пасту дополнило рагу с кусочками глазированного мяса.

- Секунду-секунду… Апиритив, - Лайтберин, разлив вино по бокалам, занял свое место в изголовье стола, - помимо хлеба у меня, конечно же, и зрелище есть.

И без того переполненная гротеском ситуация стала совсем уж бредовой, когда глянцевая стена комнаты стала прозрачной. Это было окно.

- Кто расскажет мне ингредиенты, получит добавку, - Джуд на секунду замолчал, а потом подмигнул Айзеку, - вся надежда на тебя. Они то уж точно не догадаются.

Хозяин безумного приема принялся уплетать блюдо собственного приготовления, предварительно запихав салфетку за воротник. Его не особо трогало действо, разворачивающееся по ту сторону обзорного окна.На ровной как разделочная доска, уходящей к горизонту, чуть припорошенной снегом поверхности планеты стояли двое. Ритуал Кордов начинался. Чужой, в цветах брони которого преобладал синий, поднял верхние конечности в приветственном жесте. Его соперник - Шэй Джеймс-Александер, остался равнодушен к манипуляциям корда. Даже в лёгком скафандре, не способном надолго защитить от радиации, было видно, как чиновника из пояса Дита трясет. Тоненькие ножки еле держали громоздкое тело и готовы были подкоситься.

Четверка гостей Лайтберина завороженно смотрела за действом не притронувшись к еде. Корд бросил своему визави короткий поклон и двинулся вперед. Механоид не был похож на своих собратьев штурмовавших Топаз: плазменные турели и генераторы силового поля были ему чужды. Свой последний бой он вел врукопашную. Он не обладал исполинскими размерами корда-экзаменатора с Кродхи, но и его скромных габаритов хватило, чтобы повергнуть соперника в ужас. Чиновник побежал. Он вложил в эту нелепую попытку спасения всю оставшуюся у него силу. Пузатое тельце, кое-как вместившееся в тонкую защитную скорлупу, смешно семенило в сторону обзорного стекла, за которым располагалась столовая Лайтберина, пока его не догнали.Мощный и быстрый механоид не стал мешкать и играться с добычей. Корд поднял Александера над головой, зажав руки человека с одной стороны, а ноги с другой. Механические суставы делали свое дело, растягивая тело Шэя в стороны. Конечности чиновника, словно став телескопическими, удлинялись, пока материал скафандра не лопнул залив механоида кровью. Защитная оболочка была куда прочнее и эластичнее разорванных секундой ранее сухожилий и связок. Тело умершего бюрократа, лишившись рук и ног, грудой мяса свалилось на радиоактивную почву Мортема.

Киллиан, явно довольный судьбой директора по персоналу, принялся за трапезу. Гуманизм умер в нем еще раньше брезгливости. Корд склонился к останкам своей жертвы, сложив руки на груди. Вспышка взрыва за мгновение сожгла все следы развернувшейся перед людьми расправы. Корд больше не видевший себя в этом мире и ушел, прихватив вместе с собой всю грязь, которой люди его замарали. И в прямом и в фигурально смысле. Демонстрация действия органической взрывчатки прошла успешно. Стена вновь потемнела, став глянцево-черной. 

- Ну что вы, друзья мои? Почему не едите? Один молодой человек молодцом, - Лайтберин одобрительно кивнул Киллиану, активно работавшему зубами.


- А мы никуда и не торопимся, - Айзек нехотя нанизал на вилку спагетти, не забыв прихватить и рагу. Джуд замер, заглядывая Райбергу в рот, будто от вердикта Эпоса зависела его судьба. Он смотрел за движениями челюстей Айзека, машинально кивая головой.

- Ну?
- Пфф, - Айзек вытер губы салфеткой, - не додержал ты крольчатину… не додержал.

- Да ладно?! Эй, малыш, тебе понравилось?

Слова Киллиана, вылетавшие из набитого рта вместе с кусочками пиши, добавили ситуации сюрреализма:

- Уку, офень потрафилось, - какой-то из кусочков речи Сивара угодил Айзеку на пиджак и тот брезгливо его стряхнул.

- Что ты его спрашиваешь? Сколько томил? Час? А нужно было полтора. Глазурь неплохо получилась, да и ананасы с перцем хорошо гармонируют.

- Ничем вас, господин Эксперт, не пронять,- Лайтберин хлопнул по колену и улыбнулся, - желаете получить обещанную добавку?

- Да что-то не сильно хочется. Прием конечно замечательный, но вот способ, которым мы сюда попали, немного смущает. Я бы с тобой с удовольствием посидел, поговорил и без штурма системы.

- Ну, ты человек занятой, что я тебя отвлекать что ли буду своей болтовней?

- Это ты загнул - болтовней. Я тебя искал, искал, а ты все не хотел общаться.

Адмирал Оно швырнул вилку на середину стола, прервав диалог двух аргонавтов.

- Вы долго тут трепаться будете, как бабки в очереди? Если это последняя трапеза перед так называемым ритуалом, то нахер она мне не нужна.

Джуд вскочил с места и начал расхаживать по залу, активно жестикулируя и причитая:

- Вот какие беспардонный люди, накормил напоил... - Киллиан заметил, как Айзек обернулся к Харуки и почти незаметно покачал головой, - а они: "Бу-бу-бу, нахер не надо," вот и вся благодарность.

- Если не собираешься отдавать нас своим механическим дружкам, то говори зачем нужны. А мы уж подумаем. Возможно, твое предложение померкнет в ослепительных лучах перспективы подохнуть от лучевой болезни, прогуливаясь по поверхности в загаженных кровью штанишках.

Лайтберин потрогал лоб ладонью:

- Ну вот, не дадут посидеть, поразмыслить... Когда мы стали такими практичными, когда мы разучились говорить за столом, произносить тосты?

- Наверное тогда, мой дорогой оратор, когда ты букашек этих человечеству предпочел. Неудивительно, что у тебя крыша то немного отъехала, - Харуки крепко сжал столовый нож, еле сдерживаясь, от соблазна пустить его в ход.

- Друг мой, я тебе его в ухо воткну, ты донервничаешься. Не дури. Тебе опыт из фонаря под глазом не светит?

Оно сжал зубы, но все же положил нож на черную гладь стола.

- Так-то лучше, друг мой. Так-то лучше, - Джуд схватил свой стул и развернул его спинкой к столу, - ну что ж, мои практичные друзья, раз вы хотите перейти к делу, значит к делу. Суть разговора настолько вульгарна, что не стоит особого внимания.

Лайтберин изобразил брезгливость на лице и залил ее глотком вина.

- Чего может требовать простой, маленький человек как я, получив власть над такими важными персонами? Естественно, шпионаж, - Джуд поморщился, - я, конечно, понимаю, что использовать вас для шпионажа, это как воевать с туземцами ядерными бомбами... Ой, Стоп... Мы ведь так и делали? Ну, люди. Значит все сходится.

Лайтберин задумчиво посмотрел в потолок. Его губы безмолвно шевелились, будто он что-то считал.

- Да, все правильно. Так вот, выбор у вас какой: или я получу информацию об обладателях допуска первой степени или .... Или я вас отпущу. Ну, естественно, вначале вы у меня станете хлопушками из которых, при моем желании, полетит веселое такое красненькое конфетти.

Он развел руки в стороны и изобразил взрыв. В комнате повисло молчание. Вилка мерно крутилась в пальцах Айзека. Эпос думал.

- Какая первая степень? - Райберг повернулся к Харуки и пожал плечами,- ты знаешь про таких? Я вот их и не видел.

- И я нет, - Адмирал качнул головой.

Джуд ловко подхватил нож и воткнул его в стол. Когда он убрал руку, из столешницы виднелась лишь рукоятка столового прибора.

- Вы, ребятки, шутить изволите со мной? Про обладателей первой степени доступа мне ничего доподлинно не известно, а вот сошек поменьше я знаю… Допуском второй категории обладает порядка двадцати чиновников разной степени мразотности. Мне, к сожалению, не удалось застыть момент, когда ты, дорогой Айзек, выслужил себе такой. Ну, точнее сказать, я на том моменте посыпался, когда ты, сука, положил пол системы.

Джуд обломил рукоять ножа и убрал руку со стола.

- Так что не надо мне тут рассказывать... Я должен знать, с кем из командования вы контактировали.

Прядь волос упала на искаженное гневом лицо Джуда. Он легко смахнул ее в сторону и развернул стул обратно.

- Вы подумайте, я не тороплю, у нас еще осталось главное блюдо. Я сейчас про духовную пищу, естественно. На вас - неблагодарных, я свои кулинарные способности больше тратить не буду.

Он налил себе вина и вновь отдал команду стеновой панели. Гигантское окно стало прозрачным. Пара соперников, примерявшихся друг к другу на заснеженной поверхности Леса самоубийц, приковала к себе внимание пятерки ужинавших.Корд, решивший упокоиться на своей мертвой родине, был меньше того, что расправился над чиновником из пояса Дита, но все равно превосходил размерами любого нормального человека более чем в полтора раза. Проблема механоида заключалась в том, что его соперником был отнюдь не простой человек.Тайрус Кносский развел руки в стороны, стоило магнитным наручникам ослабить свою хватку. Его огромная туша, не поместившаяся в скафандр, была покрыта полупрозрачной оболочкой.

- Пришлось повозиться с этим господином. Это ж надо себе такую морду отъесть, - Джуд задумчиво постучал пальцами по столу, - а вот интересно, если его на мясо пустить, это говядина будет или все же каннибализм?

- Тебе можно и с каннибализмом по-заигрывать, хуже не будет,- Харуки Оно хмыкнул, при этом продолжая не без интереса наблюдать за противниками, начавшими движение.Хозяин Лабиринта ощупал свое лицо, отгороженное от смертоносной среды Мортема лишь парой слоев наночастиц и начал обходить корда справа. Механоид, совершив церемониальные действия, двинулся в противоположном направлении. Броня корда была буро зелёной, что свидетельствовало о его принадлежности к условно-мирному роду деятельности. У расы, чьим смыслом существования стала война и месть, таковыми могли считаться инженерные функции или обязанности пилота.

- Красиво было бы, если ваш друг сожрал этого ублюдка прямо после боя, - Киллиан покончив с едой активно налегал на вино, что незамедлительно сказалось на его речевом аппарате. Его апатия немного отступила, потесненная алкогольной болтливостью.

- Эй, щегол, ты вообще на чьей стороне? - Адмирал обернулся в сторону откинувшегося на спинку стула Сивара.

- Уж точно не на стороне того типа, - полупустой бокал замерил Киллиану указку, и он активно тыкал им в сторону продолжавших примеряться друг к другу противников.

- Молодой человек, развею один из стереотипов, сложившихся у подрастающего поколения о моих друзьях кордах.Они не едят людей. Они вообще не хищники по своей природе и до сих пор, как мы - люди, не старались, остаются вегетарианцами. Если, конечно, ту фиолетовую дрянь, что они жрут, вообще можно назвать едой. Но о вкусах не спорят, - Джуд многозначительно возвел палец вверх, - а все что плетут в новостях запуганные тардумами пропагандисты - чушь. Они так бы и жевали травку у себя на планете если бы не...

Начавшаяся схватка прервав Лайтберина. Корд бросился в атаку. Механоид как-то даже нескладно принялся атаковать выжидавшего момент Тайруса. Он бесхитростно сыпал ударами, рассчитывая на силу своих имплантов и улучшенную нейросетью реакцию. В случае с простым человеком, количество конечностей и наличие брони дало бы о себе знать. Бой закончился бы за секунды. Но Тайрус терпеливо сносил удары, словно выгадывая случай. Сын Миноса ушел в глухую оборону, показывая необычайную проворность. Иногда он выкидывал пару ударов, прощупывая соперника. Корд не обращал на эти "комариные укусы" внимания ровно до тех пор, пока один не стал для него фатальным. Тайрус привычно оборонялся, отбиваясь от града ударов чужого, а потом резко контратаковал. Усыпленный пассивностью соперника корд не успел среагировать, и мощная рука кноссца вонзилась в незащищённый броней участок тела соперника. Тайрус и без помощи перчатки, которой расчленял Киллиана на Ласте, вонзился в плоть врага и вырвал добротный кусок хитинового панциря чужака. Его пятерня продолжала словно бур стоматолога входить в тело врага, пока принц Кносса не нашел то, что искал. Он выдернул руку из прорехи в броне и с силой оттолкнул от себя соперника. Сжатая в кулак рука человека-быка держала покореженные сегменты внутренних имплантов. Победоносно вскинув руку вверх, Тайрус принялся добиваться врага. Поочередно, словно смакуя процесс, кноссец отрывал механоиду одну конечность за другой, пока не дошел до головы. Своими, походившими на стальные прутья, пальцами он, один за другим, вырвал бионические глаза чужого, бросив в сторону обзорного окна. Тайрус чувствовал, что за ним наблюдают. Смерив обездвиженного, но еще живого корда самодовольным взглядом, кносец принялся разрывать его броню на части.

Сидевшие за столом не могли слышать, что происходит за стеклом, но каждому из них мерещился скрежет разрываемого металла и хруст ломающейся плоти. Корд был повержен. Тайрус вскочил и принялся прыгать на обмякшем теле соперника, словно стараясь забить того в священную для каждого корда землю.

- Мда, - Джуд озадаченно почесал подбородок, - и что с ним теперь делать? Самому что-ли идти разбираться?..

Ослепительная вспышка залила все вокруг...

Показать полностью
9

Зло. Глава 7.1

ПрологГлава 6.5
Каждый вдох — это выбор. Каждая минута — это выбор. Быть или не быть. Каждый раз, когда ты не падаешь с лестницы — это твой выбор. Каждый раз, когда ты не разбиваешь свою машину, ты подтверждаешь свое желание жить дальше.— Уцелевший (Чак Паланик)

- Да я тебе говорю: сдох он, - голоса высекли из монолита окутавшей сознание мемора тьмы снопы искр. Головокружение и боль, пришедшие за ними, заставили Сивара поморщиться. Апатия, охватившая его в Нимфополисе, притихла, сменившись опасливым интересом к своему собственному неизведанному настоящему.

- Ну, вот - живехонек, а так можно было рассчитывать, что его первым сожрут, - один из голосов-невидимок, был явно расстроен двигательной активностью Киллиана и не собирался скрывать своего недовольства. Вслед за словами послышались неразборчивые чертыхания и причитания.

" Угораздило же."

" Все эта сучка Таша Виновата."

" Ну вот как так то?"

Заунывные чаяния потонули в рокоте, прокатившемся откуда-то справа:

- Не ныть как баба, хватит! Ссыкун сдохнуть не от кордов, он сдохнуть от меня!

Знакомый тембр и манера построения предложений окончательно привели Киллиана в чувство. Он попытался вскочить, но не смог оторваться от своего места. Глаза, наконец-то соизволившие открыться, дали ответ почему. Сивара и ещё пятерых существ, которых в большей или меньшей степени можно было отнести к Хомо Сапиенс, перевозили спеленованными с головы до ног. На свой счёт Киллиан не испытывал иллюзий - ему для потери боеспособности достаточно было быть прикованным наручниками, а вот ограничению подвижности своего соседа он даже обрадовался.Облепленная жгутами-фиксаторами громада человека-быка занимала почти четверть крохотного отсека-карцера.

Заметив движение, Тайрус шумно выдохнул в сторону мемора, обдав того смесью, состоящей в основном из слюней, углекислого газа и мукуса.  Все попытки Сивара очистить лицо потерпели неудачу - жгуты надёжно прижали пленников к их креслам. Помимо Тайруса рядом с Киллианом находилось ещё четыре человека. Двое из них, если судить по отсутствующему взгляду и бритой голове, были тардумами - красные забрала были не единственной отличительной характеристикой безмозглых. В карцере обнаружился недавний экскурсовод Киллиана, помощник Директора по чему-то там, кого-то там, Шэй Джеймс-Как-то там. Длинная вереница титулов и имён напрочь стёрлась из памяти Киллиана, а вот содеянное бюрократом сохранилось. Крысиная морда чиновника так и просила, чтобы по ней ударили, что Киллиан, собственно, и решил сделать, как только ему предоставится первая возможность.

Ещё одним узником карцера была девушка, которая не так давно разрушила последние юношеские иллюзии Сивара. Кохитсуджи невольно жалась в сторону от своего соседа чиновника, продолжавшего ей что-то лопотать. Ее глаза полыхнули было радостью, увидев, что Киллиан на нее смотрит, но тут же потухли, залитые брезгливостью взгляда мемора.

"Что ты жмешься от этого жирдяя? Как раз тебе подойдёт. Обеспечит всем чем надо, пока делаешь, что тебе скажут." - Сивар с неожиданной для себя легкостью переварил эту мысль и отпустил ненависть, увлекавшую его мысли подальше от хладнокровия. Это было лишним. Он уже распрощался с миром детских грез, сыграв внутреннюю панихиду по своей невинности. Вместе с Мией он похоронил всю веру в человечество и перестал ненавидеть все вокруг. Соратники по несчастью перестали его волновать.Корды выбирали себе на корм не лучших представителей рода людского. Не исключено, что у человечества их просто и не было, этих лучших представителей. Слабо освещенный отсек космического корабля, навроде того, на котором Киллиан летел к дредноуту механоидов, был наполнен абсолютно разными людьми. Объединяло их лишь одно - каждый из них получал сейчас по заслугам.Тардумы платили по счетам, хоть и были бездумными марионетками на службе мифического командования. Они не могли и не умели противиться приказу и сжимали непоколебимую длань закона, пусть даже и бесчеловечно жестокого, везде где появлялись; чиновник использовал свою власть исключительно на благо своих собственных интересов и не видел в этом ничего предосудительного; злобный сын местечкового князька, возомнивший себя богом, решал кому жить и кому умереть в его душных казематах; девушка, которая предпочла тягостям и лишения мира простую и беззаботную жизнь, разменяв свою совесть на достаток; и он - помощник блюстителя порядка, пришедший вершить добро и правосудие, но споткнувшийся об омерзительную реальность. Затянутый в болото рутины, поглощённый маховиком системы и не нашедший в себе сил сказать "нет". Не способный до конца противиться окружающей бесовщина и не сумевший что-то изменить.

Все они были достойны попасть сюда. Все они были абсолютно и ничем не примечательны. Они не были неординарными злодеями или героями. Они были порождением человечества, отпрысками, которыми полнился род людской испокон веков. Они все были невыносимо заурядными, чего нельзя было сказать о человеке, вошедшем в отсек под аккомпанемент из причитаний чиновника и тяжелого дыхание человека-быка.

Джуд Лайтберин миновал вход и на секунду запрокинул глаза, войдя в кибер. Его мысленная команда активировала галопанели, покрывавшие почти все стены отсека. Космос окутал пленников со всех сторон. Пустота навалилась на людей приливной волной и заставила их сердца замереть.

Мрачное очарование вселенной всегда действовало на людей безотказно. Будь то первые космонавты, почти сходившие с ума от единения с этой невообразимой бесконечностью или современные люди, для которых космос был не враждебным миром, а средой обитания - вид межзвездного пространства зачаровывал всех и всегда.Диск планеты, уже отчетливо видневшийся впереди, начал стремительно увеличиваться, словно притягиваемый заговорившим Лайтберинон.

- Дамы и господа, прошу минуточку вашего внимания. Через мммм… - Он на секунду задумался и посмотрел на запястье, будто сверяясь с часами, - где-то через пол-часика мы опустимся на поверхность сего скорбного царства, и вам удастся принять участие в одном ритуале моих не совсем белковых или уже почти не беловых друзей...

- Тайрус тебя убить и содрать кожу с твоего протухшего мяса! - Сосед Киллиана прервал речь Лайтберина, чем заставил того почесать подбородок.

- Любезнейший, я тебе морду обкорнаю, если ещё раз меня перебьешь. Не сове...

- Выдавить тебе глаза и башку использовать вместо продажный дев... - теперь уже Джуд перебил вошедшего в раж сына Миноса. Он совершил короткий выпад, махнув у физиономии Тайрус чем-то блестящим. Само движение Джуда было настолько молниеносным, что Киллиан вначале решил, будто ему померещилось. Уже через секунду результат действий Лайтберина развеял его сомнения в реальности произошедшего. Именно через секунду Тайрус обнаружил, что на его бычьей морде отсутствует крохотная полоска кожи. На мокром носу выступили первые красные капли. Кноссец взорвался:

- Тайрус ноги тебе оторвать и в глотку вставить...

Орудие Лайтберин сверкнули второй раз. Принц Ласта замолчал, наблюдая как Джуд вертит в руках полупрозрачный кусочек его  плоти. Кровь начала сочиться из ещё одной ранки.

- Пожалуйста-пожалуйста, мой некультурный друг, говорите, а я продолжу из вас карпаччо стругать... - Джуд обвел пленников недобрым взглядом и усилил эффект своих действий, поместив кусочек плоти Тайруса на его первоначальное место. Мужчина покрутил головой, разглядывая результаты этой "операции" и хлопнул по ранке, будто прижимая отсеченную плоть.

- Ну вот, как и было́. Так что, я продолжу? Все вопросы, после небольшого ликбеза по нашему общему будущему. Если захотите что-то спросить, просто поднимите руку. Что вы, ей богу, хуже детей, - стянутые жгутами по рукам и ногам пленники ответили молчанием.

Джуд махнул в сторону галопанелей. Планета разрослась и стала занимать почти три четверти обзора. Затянутый грязными облаками эллипс был почти полностью покрыт ледяной коркой.
- Друзья мои, если кто не понял, это Мортем - родина кордов, ну, точнее сказать, то, что от нее осталось... - Название планеты послужило триггером, активировавшим ещё один фрагмент памяти Киллиана. Пласт информации, находившийся в своего рода консервации, начал встраиваться в сознание мемора. Реальность захлестнули видения.Шапки ледников, окутавшие почти всю поверхность планеты, становились размытыми. Изображения минувшего наслаивались на реальность и воссоздавали в голове Сивара историю дома механоидов.

Буйство красок прошлого заслонило собой блеклую действительность. Киллиан увидел, как по зелёной поверхности планеты разрастаются города. Это не были урбанистично-уродливые нагромождения стальных коробок - корды ценили красоту и вплетали архитектуру своих городов в окружающий ландшафт. Ветвистые словно деревья небоскребы, были усеяны живой растительностью, а ниточки дорог вздымались над горами и ныряли под озера. Города вгрызались в скалы и умывались водопадами. Океаны полнились рукотворными островами, где фундаменты из тугих водорослей несли жилища тогда ещё лишенных механических протезов существ...

Синяя вспышка нейтронной бомбы прервала вереницу образов. На секунду перед глазами Сивара застыл этот пышущий жизнью и энергией мир. Крохотная точка, сдетонировавшего в районе одного из горных хребтов заряда, начала выедать это мир. Огонь Возмездия залил родину кордов.

Киллиан не видел жителей планеты, не видел, как они навсегда замирали в своих жилищах и не ощущал, как уходит в небытие вся разумная жизнь этой планеты. Он увидел последствия. Увидел, как планета, лишившись своих хозяев, становится серой. Становится бесцветной. Увидел, как густая тишины, обрушившаяся на планету после смерти ее обитателей, стала призывным горном, созвавшим к могиле расы всех оставшихся в живых кордов. Точки космических кораблей, облепивших планету мерцающим роем, были похожи на похоронную процессию, выстроившуюся у спускаемого в могилу гроба. Через секунду они ушли. Мириады серебристых точек сгинули, чтобы через мгновение вернуться видоизмененными и окончательно сошедшими с ума.Вместо лёгких яхт и катеров, научных лабораторий и кораблей далёкого поиска к Мортему вернулись совсем другие его дети. Черные, одутловатые туши дредноутов выстроились у планеты ровным строем. Они наблюдали. Наблюдали, как в их доме начали обживаться новые хозяева. Ковчег-матка человеческих колонистов уже опустил свою тушу в сердце одного из материков. Корды, в отличие от других рас, не стали просить милости у победивших в войне. Они словно мальки решили напитаться энергией погибшей матери-рыбы.

Киллиан с каким-то благоговением, с каким-то неописуемым эсхатологическим восторгом наблюдал, как смерть пожирает все живое. Целая раса развела погребальный костер размером с планету и хоронила в ней свое прошлое. Зарывала под слои радиоактивного пепла свою мораль и свои принципы, доставая откуда-то изнутри давно забытые инстинкты. Тысячи ядерных грибов начали вздыматься к небу порождая причудливый лес. Ударные волны взрывов сходились и расходились опоясывая планету, а корды все висели на орбите и смотрели на этот огненный ад. Они любовались кремацией своей сгинувшей родины и насыщались ненавистью к человечеству. Потерянная в веках прогресса мстительность стала их идеей. Набеги на колонии стали их ответом людям, стали смыслом их существования.

Лайтберин оборвал повисшую в отсеке тишину. Хоровод видений Сивара остановился:

- И так, дорогие мои мальчики и девочки, большие и маленькие, посвящу вас в суть причудливого ритуала моих членистоногих друзей. Видите-ли, этот ритуал довольно молодой и не имеет четкой структуры, но все же, он стал неотъемлемой частью культуры наших братьев по разуму. Культуры, в формировании которой мы, как вид, приняли непосредственное участие. Раньше корды не отличались кровожадностью и злопамятность, но, знаете ли, гибель почти трёх миллиардов собратьев может изменить взгляды на жизнь любого разумного существа. Хоть суицид издревле и считался у моих друзей одним из самых почетных способов уйти из жизни, к смерти они не испытывали особенного пиетета. Они не оценили шутку проделанную с ними союзниками, то бишь нами, людьми и превратились из милых и почти пушистых ботаников в маньяков убийц, - Джуд доверительно покивал головой, глядя почему-то на Кохитсуджи, и заговорщицким тоном продолжил,- к слову, о пушистости, я правда интересовался. При желании они могли бы отрастить немного растительности на теле, а то ходят омерзительно голые. Они почему то предпочли вырастить плазменные турели и генераторы силовых полей. Так, о чем это я?

Лайтберин прохаживался между пленниками. Что-то в облике Тайруса привлекло его внимание, и он погладил его по лбу.

- А у тебя башка такая же прочная как у коровы? Я слышал, быку можно топор в лоб вогнать, и он будет преспокойно бегать? Тебя кто так отделал то, болезный? Ты зверушкой что ли комнатной у кого-то был?

- Что ты знать о красота и сила, слизняк. Ты и хвоста Тайруса не стоить?

- А у тебя и хвост есть? Прям как у пони? Я всю жизнь мечтал о пони. Помню, в детстве мне рассказывали, есть такие штуки - понями зовут. Они щиплют траву, умеют летать и гадят радугой. Ты умеешь?

- Ты только со связанный такой смелый. Ты бы Тайрус ноги целовать, если бы я быть свободен, - Джуд улыбнулся и потрепал его по здоровой щеке.

- А вот это мы как-нибудь проверим, - он развел руки в стороны, будто наслаждаясь вниманием людей, - мой новый рогатый друг... очень надеюсь, что эта твоя мутация не вызвана блудливыми забегами твоей мамаши на ферму... Ты напомнил о чем я, собственно, говорил. Так вот, ритуал. Вам предоставится уникальная возможность побороться за свою жизнь с одним из представителей дружественной расы. Каждый корд, когда приходит его время умирать или ему надоедает этот бренный мир, и экзистенциальный кризис не даёт другого выбора, считает своим долгом отправит вместе с собой на тот свет… или куда-то там у них... человека.

Лайтберин улыбнулся, словно бы предвкушая развитие ситуации. Его лукавые глаза забегали по пленникам в поисках наиболее внимательного слушателя. Отрешенный Киллиан и еле сдерживающий свой гнев Тайрус его не заинтересовали, как и вжавшаяся в спинку кресла Кохитсуджи. Тардумы привычно являли собой образчик апатии, а вот недавний экскурсовод Сивара обещал стать благодарным и внимательным слушателем разошедшемуся выступающему. Помощник директора по персоналу обильно потел. Мышцы лица отказывались его слушать и сокращались в произвольном порядке. На месте человеческого лица образовалась непрерывно содрогавшаяся гримаса.

- Мои друзья предпочитают, - Джуд склонился над Джеймсом-Александером и шептал ему на ухо. Делал он это словно заправский актер, умеющий кричать шепотом и способный донести самую тихую свою речь до дальнего ряда зрительского зала, - предпочитают погибать в сражении. И вам будет предоставлена возможность заработать себе свободу в честном бою. Впрочем, участие в ритуале является делом добровольным.

Слушатели невольно дёрнулись. Заявление Лайтберина не слишком походило на правду. Никто не спешил ему радоваться.

- Нет, я совершенно серьезно. Если кто-то не хочет отдавать дань традициям наших друзей, то пожалуйста - вас тут же освободят. И ступайте куда захотите. Геостационарной орбита и скафанд ждут вас. Так же я могу выпустить вас погулять на поверхности планеты. Но радиация, думаю, управится быстрее нехватки кислорода в космосе.

Спич Джуда пролетел через Киллиан насквозь, не оставив внутри него сколько-нибудь значимого отпечатка. Собственная судьба его мало интересовала. Лишенный собственного прошлого и не нашедший будущего он витал в неизвестности настоящего, дожидаясь, когда солнечный ветер случая раздует фотонные паруса его судьбы. Он смотрел на людей вокруг и ему становилось смешно, от переполнявших их эмоций. Они боялись грядущего, боялись своей незащищенности перед этим не сильно психически здоровым человеком, кляли судьбу, забросившую их в этот космический каземат. Они дрожали в надежде защитить свои гнилые душонки, будто их смерть хоть как-то скажется хоть на чем-то.

"Какой смысл держаться за бессмысленную, бесцельную жизнь, где ты ни на что не влияешь? Зачем бояться? Нужно копить ненависть и ждать момента, когда вселенная даст шанс," - Джуд посмотрел на Киллиана, будто поймав его мысли.

- Ну что ж, мои дорогие раздуватели энтропии, готовьтесь и сушите штанишки. После приземления начинаем.

Джуд, уже собравшись было выйти, развернулся, картинно стукнув себя по лбу. Он поднял правую ладонь, словно посмотрев, что на ней написано.

- У меня там ничего нет, это я так, для драматического эффекта. Киллиана Сивар и некая Кохитсуджи, прошу пройти со мной.

У черных жгутов, видимо, было свое мнение относительно будущего пленников и Лайтберин озадаченно почесал подбородок.- Ну да, собственно, нам ещё осталось выяснить кто из вас кто. Относительно Кохитсуджи, которая пришлась по вкусу одному вояке-извращенцу, у меня есть подозрения, а вот кто из вас господин Сивар?
Жгуты на теле Тайруса спали.

- Так, госпожа Кохитсуджи, прошу пройти за мной, - Джуд протянул сыну Миноса руку, предлагая подняться. Тайрус, да и все пленники опешили. Все замерли, ожидая обещанную Лайтберину расправу, но Тайрус медлил, растеряв весь свой пыл. Он как пёс, сидевший всю жизнь на цепи и лаявший на прохожих, оказавшись без поводка, не знал, что ему делать. Жгуты, сдерживающие тело освобождали его мысли. Все его желания и обещания стали неприподъемными, стоило хозяину Лабиринта обрести свободу. Скорость реакции Джуда заставляла призадуматься любого.

- Только с бабами голыми и можешь справиться? Или стоять за спинами метаморфов и добивать? - Киллиан плюнул в скалоподобного монстра, который на поверку оказался крохотным человечишкой, - Я - Сивар. Вот та, разукрашенная как шлюха - Кохитсуджи.

Лайтберин картинно прикрыл рот руками, сделав удивлённое лицо:

- Прости, дорогой, обознался, - жгуты вновь оплели кноссца плотно сковав его тело и в тоже время деактивировав напавший на Тайруса столбняк, - ты все угрожал, что какой-то Тайрус меня покалечит. Я думал это твой парень, а это ты о себе говорил? В третьем лице? Бедняжка.
Джуд попытался изобразить сочувствие, хоть у него и плохо получилась:

- Тяжело родителям твоим пришлось, с особенным ребенком-то. Говорить даже нормально не научился. Если бы знал, я бы никогда не позволил себе таких шуток. Прими мои извинения. Ты хоть оправляться сам умеешь? А то может утку?

Тайрус нахмурился, но, видимо, понимая, как глупо будет выглядеть его очередная бравада, промолчал.

- Прости. Все, больше не буду. Утка-утка… Пони с этой проклятой радугой не дают нормально думать.

Кохитсуджи и Киллиан тем временем уже были свободны и встали со своих мест. Шэй Джеймс-Александер нашел себе нового собеседника, в лице одного из тардумов:

- Ну хоть не нас первыми сожрут…
Галопанели потускнели, скрыв нараставший Мортем. Лайтберин пропустил пленников вперёд и начал указывать им путь, называя направления.

Показать полностью
7

Зло. Глава 6.5

Пролог

глава 6.4

Звукоизолирующая оболочка вновь опустилась на кабинку. Оторопелая тишина вырвалась из сознания людей и распространилась на окружающее их пространство. Паника и агония атакованной чужаками станции были заглушены оцепенением людей. Айзек, как и подобает эксперту по экстренным ситуациям, отошёл первым. Смятение лишь на секунду заволокло его взгляд, который через это короткое мгновение вновь стал решительным.



- Твои-то, надеюсь, без командования смогут дать бой? Сколько линкор продержится? Если судить по предыдущим атакам, там не меньше двух дредноутов и ещё много мелочи.


Харуки молчал. Он сложил руки на столе и упёрся в них подбородком. Черные очки продолжали скрывать его эмоции. Кохитсуджи растворилась в окружающей среде, ожидать исхода. Она прижалась к спинке дивана и бегала взглядом от адмирала к Эпосу. Взрывная волна, прокатившаяся по мыслям Сивара, постепенно сошла на нет, оголяя привычную для него сейчас индифферентность.


- Ну? - Айзек легко толкнул Харуки.


- Что ну? Нет никакого линкора. Я здесь с неофициальным визитом.


- Ты сейчас шутишь? А Джуда где держал? В сортире номера запер, а сам по бабам пошел?


- На корвете я. Там и Лайтберин. Пол дюжины доверенных солдат с ним.


- И сколько твои доверенные продержатся против пары кордов? Минуты две?


- Нет, я в бордель должен был весь флот тащить, - Оно поднялся с места, - Надо пробираться к кораблю. Возможно, атака в первую очередь пошла на первую пристань.


- Ага, конечно. Чужие просто так решили на полупустую систему напасть - развлекухи ради?Девок решили погонять. Они за Джудом летели.


- Как бы то ни было, проверить надо. Или ты предлагаешь его опять лет двадцать искать? Ах да, ты его не особо и хотел находить.


- Нахер иди. Я говорю, что надо вооружение добыть.


- Да какое тут вооружение? Шокеры для забав с местными сучками?- Ты знаешь, после восстания никому смешно не было.

Эпос запрокинул глаза, даже не удосужившись перейти на мысленные команды


:- Подготовить три комплекта интеллектуальной брони. Регул третьей серии, Архонт доступной модификации и Мистерию.


- Почему три? - Харуки вывел Айзека из транса.


- Я с собой твою девку тащить не собираюсь.


- Как и я твоего щенка.Эпос смерил адмирала взглядом, но все же окунулся в киберсферу, отдавая приказ.


- Правка. Дополнительно подготовить ещё один Регул. Полномочия доступа 2.0 . Эксперт по экстренным ситуациям Айзек Райберг. Подтверждение на месте по генокоду. Старт расконсервации.


- Жук запасливый, ты в каждом мире себе соломки подстелил?Айзек не ответил на выпад, вскочив с места. Все последовали за ним.



Волна звуков вновь окутала людей. Крики, стоны умирающих, звуки системы оповещения и мерные удары кипящего где-то далеко сражения лучше любого нагоняя подстегнули их бег. Эпос выхватил лучевик у пробегавшей мимо нимфы, ответив на протесты девушки ударом приклада.Паника Нимфоподлиса приобретала какие-то фантасмагоричные очертания: полуголые девицы, раздобыв где-то оружие, формировали отряды самообороны, форменной одеждой которых было нижнее белье. Если бы гетерам пояса Дита противостояли не механоиды, а обычные солдаты-мужчины, не особо бронестойкие наряды девушек, дали бы им неоспоримое преимущество. Колышущиеся на бегу прелести нимф гипнотизировали не хуже психоделической вязи на теле Райберга. Эпос, к слову, не преминул воспользоваться преимуществом инопланетных технологий. Он быстро скинул пиджак и рубашку, обнажив причудливый узор параменталов. В глазах окружающих поплыло.


- Так, Оно - вперёд, я замыкаю. Слушаем команды. Адмирал, не привыкший получат приказы, сцепил зубы, но все же выполнил указания Райберга. Заочная гонка с десантниками Кордов началась.


Разноцветные уровни танцпола пустели. Гости Нимфополиса разбегались по укромным углам, в надежде спастись от кордов и того воздействия, которое их появление в системе оказывало на нимф. Экстренное оповещение стало катализатором, который позволил всей злобе, копившуюся внутри жительниц пояса Дита годами, выплеснуться наружу. Четверка беглецов наблюдала за расправами, которые нимфы учиняли над своими недавними клиентами. Киллиан не без удовольствия смотрел на вандализм и суды Линча. Было в этих кровавых картинах что-то завораживающее. Копившаяся годами ярость вырвалась на свободу и требовала все новых и новых жертв. Жрицы, не так давно приносившие подношения лишь Вакху, начинали служить другому культу. Молох овладел этими обреченными на вечное телесное рабство женщинами, заставляя их класть на алтарь безудержному гневу своих поработителей.
Киллиан с упоением смотрел, как три девушки расправлялись над мерзкого вида толстяком. Две "мстительницы неглиже" держали лоснящегося от пота и слез мужчину, а третья, забравшись ему на грудь, активно хлестала того по лицу. Не происходи все это в условиях атаки кордов, данный квартет можно было бы принять за мирно развлекающийся кружок садомазохистов, но кровавые ошмётки, разлетавшиеся из носа линчуемого во всех направлениях, не настраивали на мирный лад. Жажда крови прямо-таки витала в воздухе.


Крохотный мобильный отряд под предводительством адмирала наконец вбежал в коридор, отделявший многоуровневый танцпол от остальной станции и наткнулся на столпотворение. Кучка разъярённых женщин, среди которых выделялась одетая в зелёное "управляющая", в руках которой был тяжёлый импульсник, осадила один из номеров. Увлеченный всеобщей суматохой, Сивар не сразу сообразил, что именно у этого номера Айзек выудил его сознание из медикаментозной дрёмы. Из комнаты послышался рев:


- Тайрус убить ещё одна сука, если вы не уйти.


Уже удалившись от места где вершилась расправа, к которой Киллиан сам был не прочь присоединиться, он услышал яростный крик управляющей:


- Вперёд девочки! Кто первый пробьется в номер получит его яйца!


На пробегавших не обращали внимания. На этом сумасшедшем балу каждой нимфе нашлось дело во вкусу. Если кто-то из женщин и бросал взгляд на проносившийся мимо фантом, то напарывался на ментальную атаку татуировок Эпоса. Айзек отдавал команды, изредка подгоняя членов отряда. Повсеместные погромы продолжались. То, что по-началу показалось отрядами самообороны, на поверку стало трофейными командами. Под прикрытием лучевиков женщины громили офисы управляющего персонала и каюты гостей. Всюду слышались крики и стоны раненых. Нимфы будто только и ждали удобного случая, чтобы отомстить державшим их в черном теле людям. Киллиану подумалось, что было бы забавно, узнай они, кто руководит отрядом стремительно проносящиеся мимо их позиций. Атака чужаков обернулась бы всенародным гулянием, с последующим сожжением или распятием одного покрытого инопланетными татуировками человека. Эпос, словно прочитав мысли Сивара, бросил на него недобрый взгляд и отдал команду остановиться. Они оказались в неприметном тупике, до которого не добралась всеобщая истерия. Райберг подошёл к небольшой серой панели, чуть выделяющейся на фоне черных стен и поднес к ней предплечье.


- Айзек Райберг. Степень доступа 2.0


Панель моргнула зелёным, и стена уехала в сторону оголив крохотный постамент. Четыре комплекта интеллектуальной брони ждали момента, когда их наденут. Довершили арсенал отряда два импульсника, доставшиеся Кохитсуджи с Киллианом, плазмомет размещенный на рукаве брони адмирала и странного вида орудие, нашедшее себя в руках Айзека.


- Ты обшивку этой дрянью не пробей, - Оно бросил взгляд на оружие Эпоса и качнул головой.


- Как-нибудь уж, - белесая дымка обволокла торс Райберга и наконец позволила смотреть на него, не отводя взгляда. Над рукой Эпоса вспыхнула мини карта станции, где красным маркером был обозначено местоположение группы.


- Где корвет?Оно указал пальцем точку на карте, тут же вспыхнувшую золотым цветом. Эпос передал план действий все членам отряда. До посадочной платформы было три уровня.


- Кронидом бы прорезать, - Киллиан бросил эту фразу вспомнив способ, которым они пробили себе дорогу на дредноуте.


- Ага, конечно. Нашелся - стратег великий, - Эпос выписал Сивару затрещину, - мы не на территории врага, там могут быть люди... будет мне потом ещё лекции о гуманности проводить.
Айзек прочертил маршрут и отряд двинулся в путь.


Серые псевдопластик и металл стен перемежались с прогалами дверей и коридоров. Везде картина была схожей: женщины отвоевывали свою родину, не заботясь о том, что эта власть, возможно, продлится пару часов и сменится смертью от рук чужих. Символ фурий - три крайних пальца, поднесенной к голове, заполонил стены, а огонь борьбы - их сердца. Четыре закутанных в броню человека не раз и не два встречали стихийные собрания, неизменным центром которых была перекладина, найденная на потолке. Через каждую такую перекладину была перекинута веревка. Линчевание продолжалось.
Киллиан вздрогнул ощутив странное дежавю. Таким отчётливым и таким ясным оно было. Он будто бы уже проходил этой дорогой, будто бы видел эту бесконечную вереницу виселиц с мерно раскачивающимися на них телами.


- Через сто метров двухуровневый зал, нам нужно спуститься на первый этаж. Останется два коридора, - Айзек коротко бросил команду и выбежал вперед.


Вереница разветвляющихся коридоров вылилась в одинокий туннель, оканчивающийся массивной дверью - за ней начиналась зона таможенного контроля и область доков. Именно там четверку в интеллектуальной броне могли ждать первые трудности. Трудности решили не тянуть с появлением и огромным сгустком плазмы обозначили свое присутствие - до входа в зал оставалось каких-то двадцать метров, когда ионизированный газ легко прошил десятисантиметровую дверь и черной огариной вцепился в бетонный потолок тоннеля прямо перед бегущими. Впереди бушевало сражение. Именно оттуда доносился странный звук, так похожий на работу отбойного молотка. Именно здесь люди смогли застопорить продвижение штурмовиков кордов.


Пригнувшись, Айзек прошел вперед и попытался активировать дверь, прожженную плазмой ровно по центру. Механизм открытия натужно заскрипел, но не смог выполнить свою функцию - сгусток плазмы расплавил металл обшивки, заблокировав проход. Эпос подкрался ближе к двери, заблаговременно активировав генератор силового поля и извлёк из наспинного отсека крошечный шар. Почти незаметная в громоздких наручах интеллектуальной брони, сфера была тут же пущена в ход. Миниатюрный дрон взвился в воздух и направился в огарину, оставленную ионизированным газом. У отряда появился обзор.
Панорама зала, передаваемая миниатюрным устройством слежения, отобразилась на лицевых щитках членов отряда. Второй этаж зала, представлявший собой крохотную полоску прохода, окольцовывающую огромную нишу в центре помещения, был почти не вовлечён в сражение. Лишь в крайних точках верхнего яруса, расположенных по правую и левую руку от коридора в котором находился отряд, располагалось по одной огневой позиции. Двое кордов, скрытые слабо мерцающим силовым полем, с одной стороны, и импровизированный дот тардумов с другой.


- Внизу база безмозглых. Это они задержали букашек, - и без этой ремарки Эпоса расклад развернувшегося внутри зала сражения был хорошо виден на обзорных экранах группы. С десяток кордов усердно утюжили позиции тардумов, укрывшихся за силовыми установками и пластинами брони. Безмозглые огрызались залпами лучевиков и плазмометов.


Установился временный паритет, от которого страдала лишь отделка помещения - плазма и когерентное излучение не просто поглощались силовыми полями, а чаще всего перенаправлялись рикошетом. Почти весь зал, за исключением позиций противников, почернел от бушевавших в нем энергий. Именно через это пекло и нужно было пройти четверке, укрывшейся в коридоре.


- Обходного пути нет? - Харуки первым нарушил молчание.


- Слишком долго обходить. Если они ещё не захватили док с твоим кораблем, то скоро до него доберутся. Нужно идти здесь.


- Ну да, попросим краснорожих с букашками остановиться и перекурить. Эй, парни, отдохните минутку, нам пройти нужно.


- Я думаю, им придется это сделать, - Эпос извлёк из чрева брони еще пару объектов, без лишних слов объясняя суть плана. Антрацитовые цилиндры свето-шумовых гранат говорили сам за себя.


- На счёт три, Харон, высаживай дверь, я бросаю гранату, а вы вперёд, - Эпос махнул в сторону Киллиана и Кохитсуджи, отходя от двери.


Киллиан недоверчиво покосился на девушку и приготовился бежать. Он не думал и не сомневался. Раньше о мог бы решить, что это бесчестно - оставлять людей, пусть даже тардумов, самих разбираться с кордами. Он захотел бы помочь. Захотел бы попытаться отбить пояс Дита у чужих. Но то было раньше. То был другой Киллиан. Киллиан, который совсем недавно умер на черных простынях снятого номера. Не состоявшийся выстрел себе в висок и слова Айзека надломили его. Оборвали его связь с прошлым. Вновь обретя истинную память, он не смог выдержать ее веса и сломался, принимая правила игры. Мир юношеских грез сгинул, забрав с собой старого Киллиана Сивара. В нескольких десятках метров от сражения стоял уже совсем другой человек. Человек своего времени, который понимал, что их вмешательство в ход боя может ровным счётом ничего не изменить, а потеря Джуда обернется тысячами новых смертей. Что такое жизнь нескольких тардумов в сравнении с этим?


"Цель оправдывает средства", - слова Таэра, брошенные им на Гулу, становились пророческими. Киллиан начинал понимать, что флегиец прав. Отсчёт Эпоса оборвал ход его мыслей.


- Три... Два... Один.


Харуки вскинул руку, и сгустки плазмы проторили Регулам дорогу, прожигая толстый метал как лист бумаги. Путь был открыт.


- Вперёд. Айзек махнул рукой, и Киллиан с Кохитсуджи бросились ко входу. Следом, обгоняя пару комплектов брони, полетела граната, подгоняемая зычным окриком Эпоса. Подбегая к самому краю парапета, которым кромка второго этажа отделялась от прогала в центре зала, до Киллиана дошел смысл фразы, брошенной Райбергом. Окрик был обращён к нему.


- Поглощение, идиот!


Он совсем забыл снизить чувствительность звуковых и визуальных сенсоров. Уже прыгнув вниз, в момент короткого полета к первому этажу, мемор начал отдавать лихорадочные команды броне, но было уже поздно. Граната долетела до пола и разорвалась, породив белый шум. За короткое мгновение, пока автоматика брони сама не среагировала на внешние раздражители, вспышка гранаты смогла окутать сознание Киллиана непроницаемым белым саваном…



Он не видел и не слышал. Он лишь чувствовал. Чувствовал боль. Это был похоже на декомпрессию, которую он пережил в кабинете Кор,он,Галлера, только без экстремальных последствий для организма. Он не чувствовал полосок крови на своих ушах, не чувствовал, что глаза его хотят разорваться. Он ощущал эту вспышку уколом тысячи игл, впившихся в его мозг. Следом за болью пришел удар - Киллиан все-таки долетел до пола. Ослепший, потерявший слух, он попытался встать, на боль бросила его на пол, приказав лежать. Белая пелена не желала расступаться, продолжая жалить дезориентированное сознание мемора, пока что-то не кольнуло его в руку. К тысяче ментальных игл, терзавших его разум, добавилась ещё одна - реальная. Он почувствовал, как в месте укола занимается спасительный пожар инъекции. Броня была сообразительнее человека и не дожидаясь команды, начала колдовать над контуженым сознанием. Жаль, что она сама не могла вывести его из зала, где вот-вот должен был возобновиться бой. Это пришлось сделать кому-то другому. Киллиан почувствовал, что его тащат. Ощущение, что это уже когда-то с ним случалось, накрыло Сивара с головой. Его обессиленно тело куда-то тащили, а он не мог пошевелить даже пальцем. Проверка, устроенная мемору Айзеком на Топазе, встала у него перед глазами. Казалось, что стоит его зрению вернуться, и он увидит перед собой довольную морду корда.


Реальность оказалась куда суровее. Что такое какой-то задрипанный механоид по сравнению с разъярённым Экспертом по экстренным ситуациям?Волна огня, просочившаяся в тело Киллиана через укол, добралась до глаз и начала пожирать белую пелену, показав Сивару его спасителя. Айзек схватил его за шиворот и что-то кричал, но Киллиан не мог разобрать ни слова, пока огонь инъекции не добрался до его ушей.



-  ... надо было тебя там оставить, придурок. Вояка херов. Как вас только учат...


Киллиан натужно моргнул и попытался встать. Не сразу, но он все же сумел подняться, оглядевшись вокруг. Всем четверым членам отряда удалось преодолеть злосчастный зал. Маневр Эпоса удался. Коридор, укрывший четверку от боя, вновь возобновившегося после нескольких секунд простоя, уходил влево в нескольких десятках метров. Туда Эпос и повел троих ведомых, продолжая костерить на чем свет стоит умственные способности мемора. Доки были уже близко. Преодолев почти всю дистанцию до поворота, полупрозрачная Мистерия Эпоса резко затормозила, заставив людей сгрудиться. Золотая точка на карте призывно моргала в полусотне метров за поворотом. Эпос медленно подошёл к повороту и поднес руку к самому его краю. Крохотный щуп на секунду выскочил из перчатки Мистерии и дал картинку происходящего за углом. Изображение вспыхнуло на внутренних поверхностях забрал членов отряда. У входа на посадочную площадку дежурил три механоида.


- Ничего они не знают про Джуда, иначе бы поставили в охранение бойцов, - Харуки мысленно выделил на изображении элементы, свидетельствующие о принадлежности кордов скорее к техникам или учёным, нежели к воинам.


- На счёт три: прикрой меня, - Айзек не стал мешкать и решил действовать, - Раз, два , три...


Архонт и Мистерия почти синхронно выскочили из-за угла. Оружие в руках адмирала плевалось сгустками плазмы, залив коридор зловещим синим светом. Нестандартная винтовка Эпоса исторгла из себя нечего странное. Это было похоже на рой мух, постепенно разлетающихся в стороны. Они летели значительно тише плазмы и даже дали высунувшемуся из-за угла Киллиану возможность себя разглядеть. Крохотные точки-пчелки развернулись в едва различимую цепь где-то на середине своего полета. Между ними установилась связь, и условная сеть превратилась в реальную. Несколько десятков пересекающихся лазерных лучей начали наращивать скорость, устремившись к своим жертвам.Корды, отвлеченные выстрелами Оно, слишком поздно обратили внимание на незримого ловца. Спастись от сети можно было только бегством. Найдя сопротивление в лице трёх тел механоидов, сеть чуть замедлилась, но все же продолжила движение. Через секунду на пол коридора, из противоположного конца которого уже спешил отряд в интеллектуальной броне, упали ровно нарезанные кусочки инопланетных металлов и тканей. Сеть, найдя себе поживу, свернулась, упав возле обрубков кордов несколькими десятками рыжих бусинок. Последняя преграда на пути к корвету адмирала рухнула. Отряд ворвался на посадочную платформу, представлявшую собой небольшой по космическим меркам ангар...


Четыре человека в интеллектуальной броне застыли у входа. Они, как охваченные параличом, не могли сойти с места. Причиной тому был человек, сидевший на железной бочке в пяти метрах от входа на платформу. За его спиной не было десятков плазменных турелей и стволов лучевиков. Его не охраняла толпа кордов, и он не держал в руках нейтронную бомбу. Его спокойный и уверенный вид выбил вбежавших из колеи. Киллиан смотрел на этого человека и не верил, что современные передающие устройства могли так сильно искажать изображение. Он десятки, а возможно и сотни раз видел лицо этого человека в новостных лентах. Но ни одно из этих изображений не смогло передать его истинный облик. На его ногах были высокие, значительно выше щиколотки, армейские сапоги. Черные брюки и рубашка прятались под элегантным серым пальто. Длинные белые волосы были забранные назад. Но все это было похоже на кадры хроник. Образы, попавшие в кибер, не могли передать главное - этот человек был безумно красив. В прямом смысле этого слова. Была в чертах его лица, в его лукавой улыбке, в блеске его зелёных глаз, какая-то чертовщинка. Он будто бы знал про человека смотрящего на него все его тайны, все самые потаённые желания и улыбался этому знанию. Джуд Лайтберин встал со своего места и щёлкнул пальцами правой руки.


- Это ловууууушка... - легкий смешок Лайтберина перебил стук падающих тел. Он ещё раз улыбнулся и подошёл к лежащим людям. С трудом, но ему все же удалось повернуть шлем Мистерии к себе... Киллиан чувствовал, как его сознание покидает тело... Дымка, скрывавшая инопланетную каллиграфию на теле Айзека, спала, но технология параменталов ничуть не повлияла на настроение Лайтберина. Эпос был ещё в сознании.


- Здравствуй, старый друг, - Джуд похлопал броню по прозрачной грудной пластине, - все балуешься? Иронично это, не правда ли? Ты пострадал от сородича того самого вируса, которым убил здесь дохренища народа... А теперь засыпай, ещё поговорим.


Джуд встал и помахал лежащим рукой. Сознание Киллиана окончательно откинуло материальную оболочку. Сивар канул во тьму.
Продолжение следует...

Показать полностью
2

Зло. Глава 6.4

Препарат обволок сознание Киллиана мутной психоделической оболочкой. Своеобразный защитный пузырь обтек юношу, изменять законы мироздания. Пространство словно сжималось перед Киллианом, и он перемещался по станции, сам того не замечая. Он не ощущал времени, которое они тратили на дорогу. Он видел лишь световые блики и редкие всплески активности, в самых уголках периферического зрения. Все его внимание было сфокусировано на Райберге. Его мерно раскачивающийся силуэт вводил в транс лучше любого кулона гипнотизёра. Сознание мемора отделилось от тела и неслось вслед за своим поводырем. Мысли остались где-то позади. Киллиан сбросил их как старую кожу. Испещрённая шрамами и ожогами прожитого, она осталась где-то в комнате. Эта потускневшая, израненная оболочка затерялась в ворохе черного постельного белья, освободив нового, чистого Киллиана.

Он позабыл о яде, раздиравшем его плоть с самого начала путешествия. Забылись обида на Эпоса и потерянная любовь. Ушли тревоги и терзания совести. Его голова была чиста от мыслей и раздумий. Осталось лишь восприятие, постепенно начинавшее обостряться. Герметичность разума была нарушена, когда целый ворох запахов пробил мутный пузырь изолированного пространства и ударил Сивару в голову. Приятная прохлада воздуха смешалась с нотками духов, которые невидимым шлейфом следовали за мутными силуэтами за границами его восприятия. Иногда идиллию ароматов нарушал чей-то запах изо рта или сноп сигаретного дыма, ударявший в нос. Запах алкоголя и вязкий наркотический смог, стали последними штрихами, наполнившими окружающую Сивара картину, никак не желавшую проявляться за магнетической спиной Эпоса. Первым звуком, просочившимся по проторенной запахом дорожке, стала ритмичная электронная музыка. Киллиан не слышал голосов и гула движения, монотонное "туц-туц-туц", залило его сознание доверху.

"Точно такое же дерьмо слушал Дэмиан."- первая мысль, мелькнувшая в застывшем сознании Сивара, появилась так неожиданно, что он не сразу понялл, что мышление решило вернуться к нему. Он начал вспоминать, задиру Дэмиана, любившего включить это "туц- туц- туц" погромче, пока его соседи по комнате в учебке, измочаленные бесконечной долбежкой по мозгам, не объясняли ему, что он неправ. Лупоглазый Дэм, вытирал кровавую маску с лица и включал "туц- туц- туц" ещё громче. Эта ностальгическая вспышка, потянула за собой другие мысли. Киллиан начал осознавать происходящее. Гомон толпы, недвусмысленные предложения женщин, музыка, почти заглушавшая все вокруг и белые вспышки, мелькавшие где-то вдалеке, не оставили у Киллиана сомнений - они прибыли в Нимфополис.Об этом выводе кричали почти все чувства Сивара, за исключением зрения. Глаза продолжали фокусироваться на Райберге, выхватывая из окружающей реальности лишь какие-то фантасмагоричные куски.
Мир полный звуков и запахов был скуп на образы, но уж если они попадали в объектив «кастрированных» транквилизатором глаз, то сразу же преобразовывались в нечто нереальное. Айзек за все время путешествия лишь раз обернулся назад, и за эту секунду его мутная тень выжгла в мозгу юноши инфернальную картину. Из двух синих угольков на месте глаз Райберга била синяя плазма. Это не был беснующийся ионизированный газ плазменных турелей - синие сполохи медленно взвивались из глазниц Фобоса и почти на самой макушке сходились в один грандиозный факел.Череп Эпоса, охваченный огнем, вильнул в сторону и его место занял другой образ. На место демона пришел ангел хранитель. Перед лицом Киллиан застыл заретушированный инъекцией образ, видоизменившийся в райскую красавицу. Белокурая гурия окатила Сивара задорным смехом и пленила пышностью форм. Огромная, чуть прикрытая белым сиянием, грудь переходила в тонкую талию. Крутые бока девушки трансформировались в манящие бедра, убегавшие бескрайними дорожками стройных ног. Из-за плеч ангела показалось два крыла. Это не были мерзкие гипертрофированные конечности горгулий или зловещие крылья воронов. Два белых крыла были грациозно раскинуты в стороны, позволяя девушке летать.
- Пшла, ещё шалав нам не хватало, - объятый синим огнем плазмы, череп Айзека развоплотил дивный образ девушки и указал Киллиану новый ориентир, - Фокус. Глянь кто там.
Герметичный пузырь, образованный странным транквилизатором вокруг Киллиана, на секунду схлопнулся, начав заигрывать с его изголодавшимся разумом оголенной реальностью.Они стояли в самом конце длинного коридора, перераставшего в огромный зал в паре десятков шагов впереди. Зал с многоуровневым танцполом, на котором извивались под те самые "туц- туц- туц" полуобнажённые девушки, утопал в фиолетовом освещении, разбавленном редкими вспышками стробоскопа. По периметру танцпола стояли изолированные кабинки, прозрачные перегородки которых с лёгкостью затемнялись, отделяя сидящих в них людей от внешнего мира. Здешние завсегдатаи были явно неробкого десятка, и данная опция кабинок использовалась далеко не всегда, представляя на обзор публики картины внутрикабиночных оргий. Единственным, кого могли удивить эти оголенные воспевания Вакха, был, собственно, сам Киллиан. Но его взгляд переключился в сторону, куда указывал Эпос. По бокам коридора были расположены номера, в дверях одного из которых Сивар и увидел старого знакомого. Размахивая руками-дубинами, у одного из номеров стоял монстр. Черные глаза на его бычьей голове блестели, а широкий мокрый нос обдувал стоящую рядом женщину густой волной жара.
Киллаин невольно попятился. Он просто не мог поверить. Мысль, что это все проделки транквилизатора, была насколько манящей, настолько и безнадежной. В нескольких метрах от мемора стоял его оживший кошмар. Тайрус выбрался из потаённых уголков памяти юноши, в которые Сивар с трудом загнал его жуткий образ и вновь будоражил его успокоившееся было сердце. На монстре не было брони, в которую он был облачен при их последней встрече, но другая жуткая деталь, заставила леденящие душу воспоминания заиграть в разуме Киллиана новыми, в основном красными, красками - стоявшая рядом с сыном Миноса стройная женщина в зелёном костюме строгого покроя ничуть не смущалась рук Тайруса, обильно вымазанных багровым. Барышня, по всей видимости, являвшаяся кем-то вроде управляющей, спокойно выслушивала хозяина кносского Лабиринта и участливо кивала головой. За спиной человека-быка, в крохотном прогале дверного проема, доступном для обзора, виднелась кровать. Точнее сказать - ее край. Эта крохотная панорама, позволявшая словно в замочную скважину понаблюдать за "развлечениями" доступными в Нимфополисе, раскрывала тайну недовольства монстра. Бледная женская рука безжизненно свисала с края кровати, по-видимому, нарушив какие-то планы постояльца номера. Тайрус переместился и окончательно закрыл обзор в комнату. Он что-то говорил, продолжая активно жестикулируя, но почти все его слова тонули в непрекращающемся «туц- туц-туц».Киллиан слышал лишь обрывки фраз монстра, вылетавшие в прогалах между какофонической битвой звуков:«Тайрус недоволен!..» «Она слишком быстро…» «Сучка бракованный!»Голос Эпоса перебил все вокруг, и Сивар потерял всякий интерес к монстру и его развлечениям: - Фокус. За мной.
Зрение Киллиана вновь сконцентрировалось на спине Айзека. Где-то на отшибе его восприятия белые вспышки стробоскопа перемежались с мельканием людей-призраков. Звуки голосов и осточертевшая мелодия были лишь фоном, окончательно пришедшему в себя мыслительному процессу . То ли транквилизаторы так безотказно действовали, то ли психика мемора была настолько измочалена окружающей реальностью, что отказывалась дальше страдать - как бы то ни было, все происходящее перестало его тревожить.Было в этой рабской покорности, в этом беспрекословном подчинении командам что-то чарующее. Тело, переставшее слушаться Сивара ,было теперь автономным переносчиком разума, который наконец получил передышку. Не нужно было думать и переживать о каждом следующем шаге. Не нужно было принимать решения и высказывать свое мнение. Бездействие было так необходимым юноше релаксантом. Спокойные размеренные мысли, неспешно плывущие в голове Сивара, были полны отрешённости. Чего стоили все терзания, все душевные стенания, если, в сущности, от Киллиана ничего в этом мире не зависело. Даже его собственная жизнь и смерть (как оказалось) были ему неподвластны. Он был лишь сложным, иногда непокорным и норовившим все время сломаться инструментом. Инструментом воплощения воли Эпоса, его марионеткой. А марионеткам душевные терзания ни к чему. Апатия и бездумное блаженство раба, так сильно завладели мыслями Сивара, что возврат к реальности не произвел на юношу хоть какого-то впечатления. - Фокус.
Они стояли у входа в одну из кабинок, на верхнем ярусе многоуровневого клуба. Тоннель, которым Эпос со своим "ручным питомцем" добрались в этот зал, располагался пятью танцполами ниже. Каждая полукруглая площадка с толпой полуголых Нимф, сплетавшихся в танцевальном экстазе, вырастала из стены цилиндрического зала и доходила чуть дальше его середины, передавая эстафету следующему уровню. Ярусы походили на своего рода винтовую лестницу, каждая ступень которой светилась собственным светом. Самый нижний - нулевой уровень танцпола, светился белым. За ним следовали синий, зелёный, красный и малиновый уровни. Пол под ногами танцующих на последнем уровне светился фиолетовым.
В кабинке, стены которой были затемнены, явно ждали гостей. Ее прозрачная полукруглая дверь отехала в сторону.  В самом центре образовавшегося прохода витало бледное лицо адмирала Харуки Оно. Глаза капитана "Мора" были привычно скрыты темными очками, не очень уместными в окутавшей кабинку полутьме. Его черная рубашка была выправлена из брюк и полностью расстёгнута, оголяя усеянную татуировками грудь, а кривая улыбка довершала образ, так не свойственный извечно спокойному военному.
- Впустишь?
- Айзек, вот ты рожу свою мерзкую поменял, мог бы и с голосом гнусявым так же поступить. Входи, раз приперся, - Оно величаво махнул рукой приглашая экипаж Вергилия войти. Речь Адмирала была тягучей и медленной, под стать воздуху, который вязкой массой облепил вошедших.Наркотический чад замкнутой атмосферы кабинки бил в голову. Харуки Оно праздновал победу, не стесняясь в выборе средств.И без того аморфное состояние Киллиан, подпиталось растворенными в воздухе веществами и заставило ноги Мемора подкоситься. Сивар рухнул на мягкий диван и застыл, ожидая продолжения действия.
- Смена, - Айзек, знакомый с принципом работы подобных мест уединения, заставил воздух в кабинке обновиться.
- Чо это ты тут раскомандовался? - Адмирал продолжал улыбаться, но заставил свою речь стать более-менее внятной, - впрочем, я тебя прощаю. Я сейчас всех прощаю. Настроение превосходное. Не каждый день так везёт. Причем дважды!
Оно подвинулся к столу в самом центре кабинки. На круглой черной поверхности стола располагался странного вида предмет, больше всего походивший на миномёт докосмической эры. Нос "миномёта" был задран вертикально вверх, угрожая ударить по себе прямой наводкой. Непривычно разнузданный адмирал поднес палец к сенсору активации, и "орудие" выплюнуло вверх крохотную порцию жидкости. Прозрачный снаряд взвился на пару десятков сантиметров в воздух и распался, преобразовавшись в облако пара. "Стрелок" поднес лицо в область взрыва и сделал глубокий вдох. Почти вся порция дурманящего салюта перебралась из атмосферы в его лёгкие. Харуки откинулся на спинку полукруглого дивана, чтобы на секунду уйти в беспамятство. Его рот блаженно приоткрылся, а голова чуть подергивалась. Через пару десятков секунд, он все же пришел в себя, оглядев окружающих.
- Чо пялишься? Ни разу празднующего адмирала не видел?...Буууу, - Оно картинно дернулся в сторону Киллиана, но не найдя отклика у продолжавшего находиться в кататоническом ступоре мемора, переключил внимание на Эпоса, - что вам собственно угодно, господин Эксперт по экстренным ситуациям?Айзек брезгливо провел рукой по дивану, на который, по-видимому, недавно что-то пролили и с трудом найдя чистое место, сел.
- Не ерничай, ты прекрасно знаешь, что мне нужно... Кто нужен.
- Абсолютно не понимаю о чем вы, господин Райберг, - Оно осклабился.
- Где Джуд? Мне нужно его допросить?
- Ах ты об этом? Ты про Джуда Лайтберина, которого ты безрезультатно ищешь уже который год, тратя ресурсы расы и не бесконечное терпение руководства. Знаешь, у некоторых уже складывалось впечатление, что ты и не хочешь его искать. Дружеские узы, все дела. Тобой были недовольны, особенно последнее время...
- Ну, вот ты его и нашел, молодец, теперь его нужно допросить.
- Кому нужно то, Мой милый друг, тебе? Так надо было быстрее его искать, - Оно начал активно жестикулировать, - а то бросается по планетам с важным видом на своем серебристом корыте, герой... Нет больше у людей спасителя, один Айзек Райберг. И что в итоге? То, что ты не смог сделать за годы, я сделал на раз...
Тираду Адмирала прервали. В дверях показалась девушка с двумя бутылками на перевес. Она, ни слова не говоря, вошла в кабинку и поставив сосуды, ухнулась на руку Адмирала. Когда девушка заговорила с лицами Айзек и  особенно Киллиана начали происходить разительные изменения.
- Привет. Хо, а кто это с тобой?
Брови стойкого к неожиданностям Айзека полезли вверх, а рот апатичного до того Киллиана, начал медленно открываться. Кохитсуджи было не узнать. К тому же, она явно не спешила рассказывать адмиралу о своем знакомстве с его гостями. Черная река волос преобразилась в каре, едва касавшееся плеч. Лицо девушки покрылось агрессивным макияжем, а одежда флегийского аскета была заменена на броский наряд. Черный латексный комбинезон  был прикрыт лишь безразмерной курткой с чужого плеча.
- Умничка, - адмирал поцеловал девушку в щеку и недвусмысленно положил руку чуть выше ее колена, - Я же говорю - два раза повезло. Найти такой бриллиант в этом блядском уголке...
- Очень рад за тебя, и все же вернёмся к нашим козлам...
- Там, вроде бы, по-другому говорилось, - Оно ухмыльнулся.Айзек принял появление Кохитсуджи как что-то само собой разумеющееся. Уже через мгновение его лицо стало непроницаемым.
Киллиану на восстановление физиогномического спокойствия потребовалось чуть больше времени. На секунду его апатия спала, и он почувствовал себя преданным. Простая, показавшаяся ему такой близкой Кохитсуджи, никак не вязалась в его голове с прожжённым пороками адмиралом. Казавшаяся такой чистой и прямой, девушка предстала перед ним в новом, совершенно заурядном образе. Она, как и все присутствующие в этой части станции особи женского пола, предпочла лёгкую, сладкую жизнь преодолению трудностей...Киллиан с отвращением посмотрел на изменившуюся флегийку. Его негодование неожиданно вырвалось наружу приглушенной фразой:
- Одной дешевкой больше.
Айзек и адмирал, увлечённые торгами за право на разговор с Лайтберином, не услышали этот робкий крик души, а вот до девушки смысл слов, брошенных Киллианом, дошел. Она ответила на них взглядом - взглядом полным пренебрежения и иронии. Она как будто разбивала все воздушные замки, которые Киллиан построил в своем воображении. Он смотрел на нее и не мог поверить своей собственной глупости.
" С чего? С чего я все это придумал? С чего решил, что она такая, какой я себе ее представлял. С чего жизнь, вообще, должна быть такой как мне хочется?"- апатичный цинизм действительности вновь завладевал его мыслями. Он начинал верить словам Эпоса, сказанным в номере. Они как ледяной желоб все быстрее и быстрее разгоняли падавший с высот идеализма дух Киллиана и грозили разбить об жутко материальную грешную землю. Идиллические картины в его голове и памяти выцветали, превращаясь в серую реальность. Герой детства не был доблестным рыцарем, побеждающим драконов во благо человечества. В лучшем случае, он сам был чудищем, способным попутно с драконом истребить попавшуюся под руку систему. Человечество из стремящегося к звёздам, сплоченного кулака превратилось в разношерстную, в основном дурнопахнущую массу червей-каннибалов, пробирающихся в более теплое место по трупам сородичей. И даже первая любовь перестала освещать его душу ярким светочем, став почти истлевшим огарком. Транквилизатор Айзека словно отрезвил Киллиана, заставив сбросить оковы оптимистичного, почти детского мировосприятия. Апатичный цинизм, лишь изредка подгоняемый основными инстинктами, начал затапливать дырявую душу юноши.Киллиан принимал правила игры.
Если он был нужен Айзеку как самописец, как инструмент в его непостижимых играх, то так тому и быть. В мире полном иллюзий и фантомов, реальная цель была не таким уж и плохим стимулом к существованию. Киллиан наконец смог сконцентрироваться...
- ...все не понимаю, зачем мне тебе его показывать? И без тебя с ним разберутся.
Торг продолжался с редкими перерывами на возлияния вина.Недавно очищенный, воздух вновь наполнился густым, мутным амбре, грозящим унести всех находящихся в кабинке в радужную страну галлюцинаций. Именно за галлюцинации Киллиан вначале принял вид, открывшийся ему в дверном проёме. Его сознание вновь начало обрабатывать получаемую информацию с заметной задержкой. Он как в замедленном повторе видел, как толпа дам, слабо обремененных одеждой, начинает свой медленный полет в сторону стены. Это не могло было быть следствием отключения гравитации, ведь все находящиеся в кабинке продолжали сидеть на своих местах. Возможное объяснение причин полета стайки нимф нашлось, когда на спине одной из девушек обнаружилась татуировка крыльев. Теория экстравагантной антигравитационной технологии не выдержала проверки реальность и разбилась в пух и прах, вместе с костями девушки, ударившейся о стену. Киллиан меланхолично фиксировал новые галлюцинации, совсем уж не похожие на реальность. В направлении, обратном полету первой стайки девиц, пробежал отряд полуголых дам с лучевиками на перевес. Дамы трясли своими почти неприкрытыми прелестями, выцеливая кого-то в смоге, повисшем над танцполом. Казалось, будто этот белесый туман, первым делом захватив кабинку адмирала Оно, вырвался наружу и окутал весь Нимфополис. Сивар понял, что что-то действительно неладно, лишь увидев напряжённые взгляды Айзека и капитана "Мора". Галлюцинация, похоже, захватила и их.
- Звукоизоляцию сними.
Харуки не стал препираться, моментально став серьезным. Возможно, адмирал активировал антитела, нивелировавшие действия наркотиков, или же это сказывалась привычка концентрироваться в экстренных ситуациях - как бы то ни было, Харуки Оно всем своим видом показывал, что готов действовать. Невидимая стена, ограждавшая кабинку от внешнего мира, спала, позволив шуму наполнить крохотное помещение.
Продолжавшему моргать стробоскопу теперь аккомпанировало не заунывное техно, а зловещая симфония криков. Гул женских голосов иногда перекрывался сиреной оповещения. Пробегавшие мимо девицы перекрикивались, выбирая подходящий маршрут. Где-то вдалеке ревел уже почти забытый Киллианом Тайрус. И только потом сидевшие в кабинке почувствовали лёгкую дрожь, пробежавшую по полу. Где-то далеко прогремела серия взрывов. Айзек первым догадался проверить самый простой способ распространения информации. Эпос, запрокинув глаза, нырнул в кибер. Уже давно он чувствовал уведомление, настойчиво пробивавшееся из виртуального мира в реальный, но отгонял его как назойливое насекомое. Райберг прочитал сообщение системы экстренного оповещения и открыл глаза. Он сократил уведомление до одного слова, бросившего всех окружающих в холодный пот:
- Корды.
Продолжение следует...

Показать полностью

Кому свежий промокод на AliExpress?

Привет! Если вы проспали все распродажи – не надо расстраиваться. Наши друзья из раздела «Промокоды» подкинули совсем новый скидочный купон на AliExpress.


Вводите pikabu – и активируйте купон 7$ при заказе на сумму от 49$. Всего таких купонов 800 штук, а действуют они до 17 июля, 11.00 (по Москве). Так что сильно долго не раздумывайте. Удачных покупок!

Отличная работа, все прочитано!