locogato

Гордая Уоллис не простила, что он, напившись, поднял на неё руку. А Уинфилд напился, узнав о двух её любовниках… Уоллис осталась в чужой стране почти без денег, но и не думала унывать. Её капиталом был властный авантюрный характер, помноженный на сексуальность. Она давно убедилась, что эта гремучая смесь неотразимо действует на мужчин с мазохистскими наклонностями.

Впоследствии недоброжелатели распускали слух, что она трудилась в шанхайском борделе. Это не совсем так – поднимайте выше! Уоллис была escort woman – женщиной, сопровождающей состоятельных клиентов на банкеты, вечеринки, в рестораны и т.п. Остальное – по отдельному тарифу.

Она и в юности не комплексовала из-за внешности, а с годами стала в ней абсолютно уверена. В глазах мужчин такая уверенность часто заменяет красоту. К тому же Уоллис умело маскировала дефекты своей наружности – например, не носила колец, чтобы не привлекать внимание к крупным и довольно костлявым кистям рук. Зато уши Уоллис её родителям удались, и она подчёркивала это клипсами.

В 1928 году американец Эрнест Симпсон, предложил ей руку и сердце. Он был совладельцем английской брокерской компании – весьма денежный род занятий… Так Уоллис стала миссис Симпсон и оказалась в Лондоне. Эрнест был вхож в светское общество и ввёл туда жену.

Уоллис, будучи прирождённым психологом, быстро адаптировалась в этой среде. Её новая приятельница виконтесса Фёрнис оказалась любовницей Дэвида, принца Уэльского, старшего сына короля Георга V.

Уоллис встретила престолонаследника в доме Фёрнис – и даже бровью не повела.

Принц очень удивился: он привык, что при его появлении женщины меняются в лице. А эта американка ещё и посмела ему сказать по какому-то мелкому поводу: «Вы меня разочаровали, ваше высочество!» Виконтесса поняла, что совершила непростительную ошибку. Она пригласила Уоллис, чтобы похвастать перед ней своим принцем, а теперь может его потерять. Уж она-то знала, что его высочеству нужна доминирующая Госпожа. Виконтессе эта роль не очень удавалась, а Уоллис просто в ней жила!

Теперь она на правах знакомой общалась с принцем на светских раутах и вела себя с ним всё более непринуждённо. Могла легонько шлёпнуть по руке, когда он пытался что-то взять с блюда без помощи вилки. Или вынуть у него изо рта сигарету, считая курение неуместным. Присутствующие переглядывались и возмущённо шептались, а принц сиял улыбкой.

Костёр его страсти, как писали в старинных романах, разгорался

медленно, но верно. Познакомившись в 1931 году, они стали тайными любовниками в 1934-м. Вскоре эту тайну узнал весь лондонский бомонд – и муж тоже. Впрочем, Эрнест Симпсон не возражал: ему льстило, что он некоторым образом породнился с сыном короля.

Принц возил возлюбленную в Альпы кататься на лыжах, в Вену – танцевать вальс, в Будапешт – слушать песни цыган, дарил ей драгоценности и наряды. Другая женщина считала бы, что сорвала в жизни джекпот. Но только не Уоллис! Быть абсолютно верной даже принцу было выше её сил.

В 1934 году в Лондон зачастил для переговоров советник Гитлера по внешней политике Риббентроп. Уоллис определила с первого взгляда, что он перед ней не устоит. Вместо любовного треугольника (Уоллис - муж - принц) наметился четырёхугольник с политической окраской.

Чем же он её привлёк? Великолепно танцующий и элегантно одетый голубоглазый блондин – это замечательно.

Перспективный немецкий дипломат, которому светит кресло министра иностранных дел, – превосходно! Но ради этого рисковать любовью будущего короля?! Нет, в этом списке чего-то явно не хватает. Для измены принцу требовался ещё какой-то стимул, – и он был.

Четверо сыновей короля Георга V унаследовали от матери немецкую кровь, но только старший Дэвид, он же принц Уэльский, был германофилом.

Он смолоду обожал всё немецкое – от пива до автомобилей – и восхищался немецким «орднунгом».

Принц горячо приветствовал победу Гитлера на выборах: вот кто необходим Германии! Уоллис вполне разделяла его мнение. Добавить в свою интимную коллекцию советника самого фюрера было невероятно заманчиво. А принц думал, что это просто флирт. Он даже поощрял его в расчёте сблизиться с Гитлером.

Летом 1936 года Риббентроп мог стать заместителем министра иностранных дел, но вместо этого пожелал отправиться послом в Англию. Дэвид после смерти отца уже полгода был королём Эдуардом VIII, и Риббентроп обещал Гитлеру склонить его к союзу с Германией. Фюрер охотно дал согласие.

Ему было невдомёк, что Риббентропа влечёт в Лондон возможность встречаться с Уоллис Симпсон.

Став королём, бывший принц быстро почувствовал разницу, – беззаботной жизни пришёл конец. Теперь он был верховным главнокомандующим армией, авиацией и флотом с правом объявлять войну или заключать мир. Он должен был рассматривать все законы, принятые парламентом, и одобрять их либо накладывать вето. Регулярно встречаться с премьером (а не с Уоллис!), назначать министров, награждать орденами, присваивать рыцарские звания. А ещё – приём послов, ратификация международных договоров… Он тонул в делах Англии, а ведь отвечал в той же мере за Шотландию, Уэльс, Северную Ирландию и многочисленные заморские территории, начиная с Индии… Бумаги и торжественные церемонии вытеснили из его жизни любимую. Он всей душой возненавидел их и заявил, что решил жениться на Уоллис!

Королева-мать и правительство ужаснулись.

Для начала королю напомнили, что она замужем.

Ну, это не помеха! Он приехал к Эрнесту Симпсону и предложил ему графский титул, если тот срочно согласится на развод. Симпсон от изумления плюхнулся в кресло, забыв, что нельзя сидеть в присутствии короля. Придя в себя и трезво всё взвесив, он дал согласие, дабы, по его выражению, «не препятствовать ходу исторических событий» (как в воду смотрел!). А от графского титула из самолюбия отказался.

Близилась пора торжественной коронации. Но король поставил условие: только после женитьбы! Архиепископ обратил его внимание, что не королевское это дело жениться на дважды разведённой иностранке, к тому же католичке.

А Эдуард VIII напомнил в ответ, что именно он, король,

является верховным главой англиканской церкви и вправе увольнять архиепископов.

Он поручил адвокату вести бракоразводный процесс Уоллис, а сам отправился с ней на роскошной яхте в романтический круиз по Средиземному морю. Яхту сопровождали два миноносца королевского военно-морского флота… Король был наверху блаженства, не думая о последствиях.

А Британию тем временем лихорадило: символ величия и

чести нации стал героем скандальной хроники! Общество недоумевало: чем так цепко держит монарха эта невзрачная американка? Пару веков назад решили бы, что она ведьма, и, чего доброго, сожгли, но в 1936 году нашли простой ответ: богатым сексуальным опытом, приобретённым в Шанхае!

Это передавалось из уст в уста. Незыблемый трон империи

пошатнулся.

По возвращении короля в Лондон премьер-министр Болдуин объявил ему, что правительство категорически против его брачных планов. Если его величество будет на них настаивать, кабинет министров уйдёт в отставку. Новый кабинет должна будет сформировать оппозиционная лейбористская партия, но и она решительно не приемлет этот брак. Страна останется без правительства и будет ввергнута в глубокий кризис с непредсказуемым исходом. Исходя из этого, кабинет министров покорнейше просит его величество отказаться от морганатического брака либо отречься от престола.

В британской прессе поднялась невероятная шумиха. Впервые за всю историю Империи о короле писали непочтительно, а уж об Уоллис и подавно. Перед домом Симпсонов стояли толпы с плакатами: «Долой американскую шлюху!».

Уоллис уехала во Францию, призвав короля не сдаваться, – ещё надеялась стать королевой! Но Эдуард VIII дрогнул под давлением правительства, прессы и родных. 11 декабря 1936 года, на 327-й день своего правления, он обратился к нации по радио со словами: «Я нахожу для себя невозможным нести тяжёлую ношу ответственности и исполнять обязанности короля без помощи и поддержки женщины, которую я люблю».

После этого выступления Эдуард VIII – нет, теперь уже просто Дэвид – уехал во Францию, где его ждала Уоллис. Романтично было бы покинуть родину налегке, презирая материальные ценности, но багаж экс-монарха насчитывал 266 мест.

На британский престол взошёл под именем Георга VI второй по

старшинству сын покойного короля Альберт. Он придумал брату титул «герцог Виндзорский», но поставил условие: ни его жена, ни возможные потомки не имеют права именоваться Королевским Высочеством.

Он запретил Дэвиду посещать Великобританию без специального приглашения и обещал выплачивать ему компенсацию за оставшуюся на родине недвижимость – два старинных замка.

Бракосочетание новоиспечённого герцога и Уоллис состоялось в июне 1937 года в старинном французском замке. Королевская семья проигнорировала это событие, а Риббентроп прислал невесте букет из семнадцати белых роз. Точно такой букет она получит от него ещё не раз. Утверждают, что каждая роза в нем символизировала их интимную встречу… В октябре

молодожёны оправдали худшие опасения британского правительства – посетили Германию. Их принимали Гесс, Геринг, Гиммлер, Геббельс, а в конце сам фюрер.

Гостей встречал почётный караул СС, в их честь устраивали салюты. Герцог Виндзорский не остался в долгу: он на все

лады хвалил достижения Третьего Рейха, заботу фюрера о народе и даже освоил нацистское приветствие.

Октябрь 1937 года. Гитлер принимает бывшего короля Эдуарда VIII и его жену Уоллис

– Его уход с престола стал для нас тяжёлой потерей, – говорил Гитлер в своём кругу. – Но он нам ещё пригодится.

***

В мае 1940 года вермахт вторгся во Францию. Её армия и английский экспедиционный корпус были наголову разбиты за 43 дня. Уоллис Виндзор (бывшая Симпсон, бывшая Спенсер) внесла в это свой вклад: передавала Риббентропу сведения о настроениях во французских верхах и о конфликтах между союзниками. Так она мстила Британии за то, что не стала королевой.

Виндзоры не стали жить в оккупированном Париже, – это был бы окончательный разрыв с Англией и конец финансовых поступлений оттуда. Они переехали в Португалию, сдав свою шикарную виллу в Булонском лесу под охрану СС.

В Лиссабоне герцог дал интервью, в котором сказал, что Англия не сможет отразить немецкое вторжение и, пока не поздно, должна заключить мир с Германией. Для Лондона это стало последней каплей. С Виндзорами надо было срочно что-то делать. О том же думали и в Берлине. Гитлер летом 1940 года ещё не отказался от операции «Морской лев» по захвату Англии. Он хотел вернуть Виндзору трон, а его советником, «серым кардиналом», сделать Риббентропа.

Что может быть лучше короля-марионетки?!

Риббентроп вызвал шефа политической разведки Шелленберга и завёл речь о герцоге:

–Этот искренний и настоящий друг Германии находится в Лиссабоне под строгим наблюдением английской Сикрет Сервис. Надо помочь ему перебраться в Испанию, где он будет под нашей опекой. Это можно устроить, например, во время охоты близ португальско-испанской границы.

– А хочет ли он в Испанию? – спросил Шелленберг.

– Если он будет колебаться, вы переправите его туда насильно, и потом он сам будет нам благодарен. Фюрер готов для начала положить на его банковский счёт пятьдесят миллионов швейцарских франков…

Шелленберг вылетел в Лиссабон.

Первым делом он добыл план виллы Виндзоров в курортном

пригороде столицы. Затем при содействии Уоллис стал заменять

португальскую прислугу своими людьми. Но основным сценарием было не похищение Виндзора, а его добровольное бегство в Испанию под предлогом охоты! А герцог колебался. И тогда Шелленбергу пришла из Берлина шифровка: «Готовьте похищение». Интересно, как бы это выглядело? Если бы похитили одного герцога, англичане могли бы задержать Уоллис и вынудили бы его вернуться. А если бы похитили обоих, то, как бы Уоллис пережила расставание с драгоценностями и эксклюзивными нарядами? Впрочем, об их сохранности наверняка бы позаботился её милый друг Риббентроп…

Однако до похищения не дошло. Английская разведка засекла Шелленберга в Лиссабоне и заподозрила, зачем он тут. Возле виллы Виндзоров резко усилили охрану. Новый британский премьер Черчилль и Георг VI назначили Виндзора губернатором Багамских островов, и в Лиссабон за супругами прибыл военный корабль.

Шелленберг справедливо опасался, что за провал операции фюрер оторвёт ему голову. В отчаянии он приказал сообщить англичанам, что корабль заминирован. Мину искали и не нашли, а придумать ещё что-то Шелленберг не смог.

Виндзоры и их багаж благополучно отплыли в сторону Карибского моря. Шелленбергу крупно повезло: Гитлер, узнав о неудаче, не впал в традиционное бешенство.

«Карманный король» ускользнул из рук? Досадно, но не беда.

Фюрер уже нацеливался вместо Англии на Россию…

***

Дэвид был чертовски зол, что его назначили

«в третьесортную провинцию с чёрным населением».

Негров он, подобно Гитлеру, считал низшей расой и презирал.

Но на Багамах понял, что это райский уголок, где можно

безмятежно любить свою Уоллис. Климат субтропический. В лесах – сотни разных сортов орхидей, в лагунах – розовые фламинго. И тёплое море круглый год...

Сразу после войны супруги вернулись в Париж и жили все дальнейшие годы во Франции. Брата Альберта, он же Георг VI, Дэвид увидел только в 1952 году, когда был приглашён без Уоллис на его похороны. На престол взошла его племянница Елизавета II. О любви Эдуарда Восьмого к Уоллис сложены песни и сняты фильмы. Но эта история нанесла непоправимый ущерб престижу британской короны. Король веками считался священной персоной– и вдруг оказался грешным земным человеком. Но одна его заслуга несомненна: он доказал, что король всё же может жениться по любви.

***

«С ним было бы всё иначе»… Гитлер мог сказать то же самое другими словами: «Без НЕЁ (то есть без Уоллис Симпсон) было бы всё иначе». Не появись она в Лондоне, королём Великобритании в канун Второй мировой войны остался бы «искренний и настоящий друг Германии» Эдуард VIII.

А британцы на протяжении веков привыкли к мысли, что король говорит и действует от имени нации.

Вспомним: когда 1 сентября 1939 года Гитлер напал на Польшу, Англия и Франция объявили Германии войну.

Трудно представить, что Эдуард VIII пошёл бы на это. А если бы вдруг пошёл, то после капитуляции Франции наверняка заключил бы мир с Гитлером. И даже, вполне возможно, вступил бы с ним в союз, чтобы сохранить британские колонии.

Премьер-министром вместо Чемберлена стал бы в мае

1940 года не Черчилль, а лидер британских фашистов Мосли. При таком раскладе Соединённые Штаты и впредь соблюдали бы нейтралитет: разбирайтесь вы, дескать, сами у себя в Европе! Идеальные условия для Гитлера: можно смело «расширяться» на восток, имея в тылу, на западе, не врага, а друга.

При этом у СССР не было бы союзников в лице Англии и США. Не было бы, разумеется, и ленд-лиза… Поразительно, что поклонница фюрера, охмурив английского короля, лишила Германию отличных шансов на победу в мировой войне! Для Третьего Рейха Уоллис Симпсон оказалась поистине роковой женщиной. Так что историю, друзья мои, движет тестостерон. А Карл Маркс пусть накроется своим «Капиталом»

- Не могу уже на это смотреть!

- Пэтти что ты делаешь?

- Хочу им помочь.

- Чего?!

- Они же явно что-то потеряли!

>> Когда два ангела приходят в Содом, чтобы спасти Лота,

>> местные жители принимают их за обычных чужестранцев.

В ином обличье их слушать никто бы не стал.

Между прочим, если бесы могут перекидываться в кого хотят, даже в ангелов света,

то не логично ли предположить что настоящие ангелы света могут принимать различный вид?

>>И вновь мы возвращаемся к древним религиям из которых Библия взяла очень много.

Библия это боговдохновенная книга. Все что в ней содержится одобрено Духом. Ничего она ниоткуда не "взяла".

Языческого вздора в ней нет:

Святой мученик Иустин Философ родился около 114 года в Сихеме, древнем городе Самарии. Родители Иустина были язычниками-греками. С детства святой проявлял ум, любовь к знаниям и горячую преданность познанию Истины. Достигнув зрелого возраста, он изучал различные школы греческой философии: стоиков, перипатетиков, пифагорейцев, платоников, и пришел к выводу, что ни одно из этих языческих учений не открывает путь к познанию истинного Бога.

Однажды, прогуливаясь в уединенном месте за городом и размышляя о том, где искать путь к познанию Истины, он встретил старца. В последовавшем разговоре старец открыл Иустину сущность христианского учения и посоветовал ему искать ответы на все вопросы жизни в книгах Священного Писания. «Но прежде всего, – сказал святой старец, – усердно молись Богу, чтобы Он открыл тебе двери Света. Никто не может постигнуть Истину, если ему не дано понимание от Самого Бога, Который открывает ее каждому, кто ищет Его в молитве и в любви».

>>И тогда взгляд художников упал на статуи, которые стояли на каждой площади Рима и Афин.

Откель тебе знать что там куда падало? Что за конские допущения? Умерь свою фантазию.

>>Христианское искусство совершило гениальный ход.

>>Оно позаимствовало крылья богини победы.

прямое вранье. Для чего?

>>И не так уж важно, что эти перья достались им в наследство от древнегреческой богини

А вот и ответ для чего. Для скрытой профанации христианского учения и посева сомнений сначала в христианском символизме а потом и в вероучении.

Нет дружок. Все было не так.

Изображались ангелы как люди у первохристиан по другой причине: на заре христианства благодать была такой силы, что тысячи людей крестились, тысячи мучеников отдавали свою кровь за веру - а за сказку никто умирать не пойдет! И как писал апостол Павел: "уже не я живу, но живет во мне Христос" - тогда было много людей которые были в прямом смысле наполнены духом святым и были уже не люди а нечто невероятное. Вот их то мы и видим- вчерашних людей, наполненных благодатью, уже полубогов во Христе, а не ангелов.