Не секрет, что в учебных заведениях историю права (законы Хаммурапи, римское право или "Русская Правда" и последующие производные) традиционно преподносят как величайшие достижения цивилизации. Однако умалчивается природа этих правил: легализация криминальных устоев, обеспечивающих бандитам сохранение власти и награбленного имущества.
Поэтому неудивительно, что веками правовая и политическая мысль исходит из презумпции, что массы не способны к самоорганизации и им обязательно нужен «поводырь» - вождь, аристократия.
Капиталистическая (исторически восходящая к рабовладению) теория государства и права негласно относится к населению как к ресурсу (тому самому "биомусору"), которым нужно управлять ради сохранения самой системы удержания власти. А так называемая "демократизация" - не что иное, как искусно расставляемые барьеры конкурентам. Тем, кто готов повторить путь пришедших к власти. Известно достаточно давно: демократия в обществе, основанном на частной собственности, невозможна ни теоретически, ни практически.
Данный проект государственного уклада ломает эту тысячелетнюю парадигму. Это попытка отойти от лицемерия, заложенного в современную экономическую, правовую теорию, которая, несомненно, вызовет протест со стороны паразитирующей части общества. Тех, кто привык использовать власть для обогащения и господства, кто вследствие своей интеллектуальной неполноценности готов убивать каждого ради собственного выживания.
Для пресечения прихода к власти паразитов предлагается единственный и очевидный способ - лишить власть сакральности, привилегий, статуса «богоизбранности», элементов вождизма (идолопоклонства).
2. Новая роль руководителя и механизмы реализации
Необходимо отказаться от иллюзии, что чиновник, обладающий властью, по умолчанию действует во благо общества, и переосмыслить роль управленца:
Руководитель - это не демиург, не вождь, не архитектор нации. Это функция, «системный администратор» государственного механизма; водитель, который везёт общество туда, куда оно стремится, а не туда, куда хочет ехать сам водитель. Его задача не реализовывать свои идеи, а следить за эффективностью работы институтов.
Десакрализация власти: Госслужба признается актом самопожертвования и несения бремени, а не источником статусности, обладания привилегиями и наживы.
Отмена коммерческой тайны: Общество не может планировать своё развитие, если от него скрывают экономические и производственные данные.
Авторское право (по своей социальной природе) принадлежит обществу. Современная концепция авторского права, подразумевающая исключительность (божественность) автора и превосходство его над обществом, представляет собой юридическую и философскую фикцию. Ни одно произведение не создается изолированно от социокультурного контекста: всякий акт творчества есть не что иное, как интерпретация и переработка накопленного человечеством интеллектуального опыта, который в современной правовой действительности необоснованно коммерциализируется в целях частной выгоды.
Принцип «Стеклянного дома»: Полный отказ от тайны частной жизни для госслужащих как превентивная мера против коррупции и демонстрация образа примерного человека.
Привязка к минимуму: Быт высших должностных лиц (Руководителей органов верховного управления, министров, делегатов) жестко привязан к минимальной потребительской корзине.
Возражение б*элиты:
Должностное лицо физически истощится на минимальной потребительской корзине. Управляющие нуждаются в качественном питании, отдыхе и медицине, чтобы их мозг работал, пока граждане выживают на физиологическом минимуме.
Ответ:
Подобное возражение - прямое признание того, что потребительская корзина рассчитана на истощение, а не на полноценную жизнь. Логика б*элиты: «мы, управляющие, нуждаемся в качественном питании, отдыхе и медицине, чтобы наш мозг работал, а миллионы рядовых граждан могут выживать на физиологическом минимуме». И да, эта логика как раз и работает как инструмент удержания людей в «болоте». Человек, занятый ежедневным физическим выживанием (как "белка в колесе"), не имеет ни времени, ни сил на политическую борьбу, саморазвитие или критику системы.
В предлагаемой же системе у чиновника нет возможности построить элитную клинику лично для себя. Чтобы получить доступ к качественной медицине или питанию, он вынужден реформировать сельское хозяйство и здравоохранение для всего общества сразу. Эгоизм чиновника принудительно направляется на благо нации.
Показательный пример, мэр итальянского города Комо Алессандро Рапинезе запретил велосипедистам ездить в историческом центре, окруженном городской стеной, после того как его самого сбил электровелосипед. «Люди действуют на основе своего собственного опыта, и я теперь знаю, как бывает, если на тебя наезжает один из этих монстров», — сказал Рапинезе информагентству Ansa.
3. Социокультурная среда как источник развития
Классический механизм сдержек и противовесов порочен по своей сути. Подобно попыткам лилипутов удержать Гулливера, искусственные институциональные барьеры лишь создают иллюзию контроля над колоссальным аппаратом государственного принуждения. Постоянное наращивание сдержек и нормативных ограничений между ветвями власти неизбежно парализует их работу, приводя к системной стагнации (бюрократии).
В данной Конституции носителем институциональной памяти и долгосрочной стратегии является не "Гулливер", а само общество. Обществу не нужен чиновник, придумывающий для него «национальные идеи». Долгосрочное целеполагание формируется органически - через социокультурную среду, культуру, единую систему просвещения и нравственного воспитания.
Этот принцип давно известен: взрослые и дети мечтают стать космонавтами, врачами или учёными через культуру, воспитание и систему ценностей. Они впитывают то, что общество искренне уважает и считает героизмом. Таким образом, вектор развития - освоение космоса, победа над болезнями, научные открытия - становится естественной внутренней потребностью миллионов людей, которая самовоспроизводится из поколения в поколение.