10-20 тыс. трупов - низкий КПД
На видео Борис Марцинкевич
Пересказ и обсуждение тем из интервью известного математика Теренса Тао техноблогеру Лексу Фридману.
Эпизоды:
История унификации в физике
Физика как заложник успеха
Уверенность в прогрессе
Пример геометрии Римана
Пределы интуиции в физике
Проблема дополнительных измерений
Интуитивное понимание шарообразной Земли
Интеллектуальный скачок человечества
Наука как жертва успеха
Эксперименты древних греков
Смена перспективы как ключ к пониманию
Математический подход к познанию
Исследование уравнений общей теории относительности
Уравнение волновых карт
Решение нелинейных уравнений
Решение проблемы концентрации энергии и нелинейных уравнений
Исходный фрагмент интервью можно посмотреть здесь: https://www.youtube.com/watch?v=QFirzmv0DkE
Основная идея фрагмента заключается в том, что история физики — это последовательная история унификации, которая служит аргументом в пользу возможности создания «теории всего».
Ранее различные физические явления, такие как электричество и магнетизм, а также движение небесных и земных тел, описывались разрозненными теориями. Однако такие учёные, как Джеймс Клэрк Максвелл и Исаак Ньютон, смогли объединить эти области знаний, создав для них общий теоретический язык.
Опираясь на эту историческую тенденцию, автор высказывает интуитивную уверенность в том, что объединение общей теории относительности и квантовой механики в конечном итоге также будет возможным. Этот процесс он описывает как непрерывное взаимодействие между наблюдениями и теоретическими моделями.
В физике сложилась уникальная ситуация, которую можно назвать «заложничеством успеха». Две фундаментальные теории — теория относительности и квантовая механика — достигли невероятной точности. Они настолько хорошо работают, что с их помощью можно описать подавляющее большинство, около 99.9%, всех существующих наблюдений за Вселенной.
Однако именно этот успех создает главную проблему для дальнейшего развития науки. Поскольку теории почти безупречны, найти в них отклонения или несоответствия крайне сложно. Для этого ученым приходится прибегать к экстремальным методам.
Поиск «слабых мест» этих теорий, необходимый для их объединения в единую «теорию всего», ведется в трех основных направлениях. Это создание гигантских ускорителей частиц, изучение условий ранней Вселенной или попытки измерить крайне слабые и редкие явления, которые могут показать несовершенство существующих моделей.
В данном фрагменте Теренс Тао выражает уверенность в прогрессе математики. Он аргументирует это тем, что человечество веками успешно развивает математические знания, и нет причин полагать, что этот процесс остановится.
Тао иллюстрирует свою мысль характерным для науки процессом: часто физики, сталкиваясь с необходимостью в новой математической теории, обнаруживают, что нужные концепции уже были разработаны математиками в прошлом. В качестве ключевого примера он приводит Альберта Эйнштейна.
Когда Эйнштейну для его общей теории относительности потребовалось описать кривизну пространства, он смог обратиться к уже существовавшему математическому аппарату — теории искривленных пространств. Этот случай наглядно показывает, как фундаментальные математические исследования, проведенные заранее, впоследствии находят критически важное применение в физике для описания Вселенной.
В данном фрагменте рассказывается о возникновении геометрии Римана. Когда понадобилась теория для описания пространств с переменной кривизной, выяснилось, что немецкий математик Бернхард Риман уже разработал необходимый математический аппарат.
Эта геометрия, созданная Риманом, впоследствии оказалась ключевым инструментом для Альберта Эйнштейна. Именно на её основе была построена общая теория относительности, описывающая гравитацию как искривление пространства-времени.
Данный пример служит яркой иллюстрацией «непостижимой эффективности математики», о которой писал Юджин Вигнер. Он показывает, как абстрактные математические конструкции, созданные для решения внутренних задач науки, в итоге находят удивительное применение в фундаментальных физических теориях, объясняющих устройство нашей Вселенной.
В данном фрагменте Теренс Тао обсуждает ограничения человеческой интуиции в области теоретической физики. Он отмечает, что, несмотря на способность различных подходов эффективно систематизировать данные, существует определённый предел, за которым интуиция перестаёт работать.
В качестве яркого примера такой ситуации он приводит теорию струн. Эта теория долгое время была ведущей в своей области, однако сейчас её популярность снижается. Основная причина этого — отсутствие экспериментального подтверждения, так как проверить её предсказания на практике крайне сложно.
Таким образом, ключевая проблема, по мнению Тао, заключается в экспериментальной недоступности подобных передовых теорий. Несмотря на их внутреннюю логическую стройность и эффективность в объяснении определённых явлений, невозможность поставить решающий эксперимент препятствует их окончательному признанию.
Теренс Тао обсуждает, что современное понимание реальности в физике ушло далеко от простых и интуитивных представлений, подобных модели "плоской Земли". Сегодня учёные не просто отошли от классических понятий пространства и времени, но и добавили в теории огромное количество дополнительных измерений, в которых происходят весьма необычные вещи.
Эта сложность создаёт фундаментальную проблему для человеческого восприятия. Наш мозг, сформированный в процессе эволюции, и наша "обезьянья логика" не приспособлены для того, чтобы интуитивно постигать столь абстрактные и многомерные конструкции.
Именно поэтому, как подчёркивает Тао, для объяснения и понимания этих сложных концепций становятся критически важны аналогии. Они служат мостом, позволяющим приблизительно представить себе, что же на самом деле представляет собой реальность с точки зрения современной науки.
В данном фрагменте Теренс Тао рассуждает о том, как формируется интуитивное понимание научных концепций на примере шарообразной формы Земли.
Он признаёт, что идея круглой Земли не является очевидной для повседневного опыта. Однако сама форма сферических объектов, как и природа света, интуитивно понятны человеку. Тао подчёркивает практическую ценность самостоятельного исследования таких астрономических явлений, как фазы Луны и Солнца, а также затмений.
Ключевая мысль заключается в том, что эти сложные явления легко и наглядно объясняются с помощью модели круглой Земли и её взаимодействия с Луной. Для этого автор предлагает простой эксперимент: используя баскетбольный мяч и источник света, можно самостоятельно воспроизвести и понять эти процессы. Таким образом, у человека уже есть необходимая интуиция, но её нужно активировать и применить на практике через прямое моделирование.
Ключевая идея фрагмента заключается в том, что человечеству потребовался значительный интеллектуальный прорыв, чтобы осознать истинную природу мира, в котором мы живем. Автор приводит в пример переход от представления о Земле как о плоской поверхности к пониманию того, что мы живем на круглой планете. Этот скачок в восприятии был сложным, поскольку наш повседневный опыт говорит нам обратное — мы фактически живем на плоскости.
Этот переход стал возможен благодаря науке, которая доказала эти истины, несмотря на их неочевидность. Однако осознание того, что мы живем на «камне, летящем сквозь космос», требует от человека преодоления интуитивного восприятия и принятия научных фактов.
В заключение делается вывод, что такой скачок — не единичное событие, а часть непрерывного процесса. Прогресс человечества, по мнению автора, должен состоять из целой цепочки подобных интеллектуальных открытий, каждое из которых кардинально меняет наше понимание реальности.
Основная идея фрагмента заключается в том, что прогресс науки создаёт для неё своеобразную проблему. Чем больше развиваются научные дисциплины, тем дальше они уходят от повседневного опыта и интуиции человека. Это делает научные концепции сложными для восприятия и даже подозрительными в глазах людей, не имеющих специального образования.
Для решения этой проблемы необходима прочная основа — качественное научное просвещение. По мнению Теренса Тао, существует множество отличных примеров популяризации науки. Кроме того, благодаря современным технологиям заниматься наукой или изучать её стало доступнее, чем когда-либо, в чём помогает, например, такой ресурс, как YouTube.
Теренс Тао рассказывает о своем совместном проекте с Грантом Сандерсоном. В рамках этого сотрудничества они создали видео, посвященное научным методам древних греков.
Основная идея видео заключается в том, что древние греки смогли с высокой точностью измерить расстояние до Луны и размер Земли, используя при этом доступные инструменты. Тао подчеркивает, что для этого не требовалось сложное оборудование, такое как современные телескопы, или продвинутая математика. Эти эксперименты можно повторить самостоятельно, что делает их прекрасной демонстрацией научного подхода.
Эксперт высоко оценивает эту работу, называя ее прекрасным мысленным экспериментом, и рекомендует ее к просмотру, что указывает на образовательную и познавательную ценность данного контента.
Ключевой идеей фрагмента является мысль о том, что для глубокого понимания научных открытий прошлого необходимо совершить интеллектуальное путешествие и сменить перспективу. Нужно мысленно перенестись в ту эпоху, когда фундаментальные знания о мире еще не были сформированы.
Главный метод, который предлагается, — это попытаться представить себя человеком того времени, живущим на планете, чьи точные форма и размеры неизвестны. В этой ситуации вы видите звезды и другие небесные тела и пытаетесь осмыслить свое место во Вселенной, не имея современных инструментов и знаний.
Такой подход, заключающийся в смене точки зрения, является мощным инструментом для расширения кругозора. Это не просто упражнение, а полноценное интеллектуальное путешествие, которое позволяет по-настоящему оценить масштаб и сложность задач, стоявших перед древними исследователями, например, при попытках измерить расстояния до космических объектов.
Теренс Тао предлагает представить себя на месте древних мыслителей, которые, не имея современных инструментов, строили гипотезы и рассуждали даже об абстрактных понятиях, подобно «сферическим коням в вакууме». Именно так, по его словам, работают математики и многие художники — они исследуют мир через строгие логические построения.
Удивительным и вдохновляющим фактом является то, что даже в рамках таких жестких ограничений и при минимальном наборе инструментов можно прийти к глубоким и значительным выводам. Этот математический подход к познанию демонстрирует свою мощь.
Оглядываясь на историю, Тао подчеркивает, сколько фундаментальных истин было открыто именно таким путем. Это доказывает, что сила логического мышления и интеллекта позволяет добиваться огромных результатов, даже опираясь на весьма скромные исходные данные.
Теренс Тао объясняет, что математика работает по принципу следования от аксиом к логическим заключениям, причем иногда эти выводы могут быть очень далеки от исходных предпосылок.
В контексте Общей теории относительности (ОТО) Эйнштейна его интересует математическая сторона этих уравнений. Он занимался исследованиями, углубляя математическое понимание уравнений Эйнштейна и свойств гравитационного поля.
С точки зрения математика, Тао находит ОТО интригующей и сложной. Его работа была сосредоточена на анализе самой структуры этих уравнений, что представляет собой значительную интеллектуальную задачу.
Теренс Тао рассказывает о своей работе над уравнениями волновых карт, также известными как Сигма-полевая модель. В отличие от уравнений Эйнштейна, которые описывают саму природу пространства-времени, эта модель описывает гравитацию полей, существующих в этом пространстве-времени.
Таким образом, уравнение волновых карт не заменяет общую теорию относительности, а работает с другими фундаментальными полями, которые могут накладываться на пространство-время. В качестве примеров таких полей Тао приводит электромагнитное поле и поле Янга-Милса.
В заключение он подчеркивает, что существует целая иерархия уравнений, каждое из которых описывает свой уровень физической реальности — от самого пространства-времени до полей, которые в нем находятся.
Теренс Тао объясняет, что уравнение Эйнштейна является одним из самых сложных и нелинейных. Однако в его основе лежит более фундаментальное уравнение волновых карт. Это уравнение описывает волну, которая в каждой точке пространства-времени фиксируется так, будто находится на сфере.
Для наглядности он предлагает представить множество стрелок, направленных в разные стороны, но распространяющихся именно как волны. Если воздействовать на одну такую "стрелку", это вызовет волновой эффект, который передастся всем остальным, подобно тому как колосья в поле колышутся друг за другом.
Именно это свойство — глобальная регулярность волнового процесса — вновь пробудило у Тао интерес к глубокому изучению данной задачи.
В своем исследовании Теренс Тао изучал проблему концентрации энергии в нелинейных уравнениях. Ему удалось доказать, что в рамках его критического уравнения (где поведение одинаково на всех масштабах) энергия не может скапливаться в одной точке — она неизбежно хоть немного рассеивается. Это рассеивание, в свою очередь, обеспечивало регулярность решения. Эта работа была выполнена еще в 2000 году.
Позже, переключившись на уравнения Навье-Стокса, он столкнулся с проблемой сильной нелинейности, вызванной кривизной сферы. Этот нелинейный эффект был настолько мощным, что превосходил линейные эффекты и его было трудно контролировать. Для решения этой проблемы Тао разработал специальное калибровочное преобразование. Он представил процесс как эволюцию колосьев пшеницы, которые постоянно колеблются, и нашел способ «стабилизировать поток», мысленно расставив камеры, которые двигались бы вместе с полем. Это преобразование позволило свести сложное уравнение к почти линейному.
Инсайт, приведший к решению, посетил его в Австралии, когда он гостил у тети. Поскольку ручные расчеты не работали, а компьютерным моделированием он не владел в достаточной мере, Тао прибег к нестандартному методу: он лег, закрыл глаза и начал буквально представлять себя векторным полем, пытаясь интуитивно понять, как изменить координаты для стабилизации системы. Этот творческий процесс был прерван тетей, которая застала его за этим странным занятием, но отнеслась к нему с пониманием.
Как расщепляют мгновение https://www.youtube.com/watch?v=1Dh-jqBj8Io
Миллисекунды 10 в минус 3. Современная фотокамера – вспышка, запускающаяся от звука. Данные процессы в этих временных масштабах можно изучать в домашней лаборотории. В подходящих условиях можно заметить невооруженным глазом явление длительностью в несколько мс, воспользовавшись методом развертки – т.е. быстро скользнув взглядом туда-сюда. Например, светодиод, мерцающий с частотой в сотни герц, можно легко отличить от непрерывного светящегося; можно даже на глаз оценить скважность сигнала. Снимок дисплея микроволновки движущейся камерой. Частота 200 Гц. Глазом видна аналогичная картина.
Микросекунды: 10 в минус 6 секунд. Современные сверхскоростные видеокамеры дают сотни тысяч кадров в секунду. Ими можно исследовать нестационарные течения жидкости со свободной поверхностью (например, поведение перешейка при отрыве капли). Микросекундные импульсы света можно получать в обычной школьной лаборатории. Лазерная указка (или зеркальце) ставится на моторчик и раскручивается (например, до 100 об\сек). Проделываем отверстие в стене 5 мм на расстоянии 3м – вспышка света длительностью 2,5 мкс и частотой 100 Гц. Быстропротекающие явления, освещенное вспышкой света, снимается на фотокамеру с достаточно большой выдержкой.
Наносекунды: 10 в минус 9 сек.
Макроскопическое движение замирает. Свет двигается 30 см\нс, а звук\ударная волна несколько мкс\нс. В наносекундном диапазоне нас интересует уже не предметы, а вещество. Снимать на камеру становится все труднее (нынешний рекорд – один кадр за 160 нс, апрель 2009). Возникает необходимость перехода от визуальных методов наблюдения к иным способам. Например, стоит задача изучить диффузию поверхностных вакансий. Ожидаемый временной масштаб при комнатной температуре: наносекунды. Необходимы быстрые методы наблюдения. Трудность составляет недостаточная разрешающая способность камеры. В этих случаях используют методы с высоким разрешением (сканирующая туннельная микроскопия), что бы зафиксировать медленные, 1 сек, т.е. движение атомов продолжительностью от 1 – 30 сек Нужна экспериментальная хитрость. Идея: посадить на поверхность кристалла примесные атомы и наблюдать за ними. Примесный атом внедряется в поверхностный слой выращенного атомарно гладкого кристалла и теряет подвижность. Пробегающие мимо редкие вакансии (дырки от атомов, когда происходит флуктуация поверхности, атом вылетает и на его месте образуется дырка) натыкаются на атомы, переносят их на новое место и «убегают». Такие перескоки примесных атомов происходят намного реже, за ними можно уследить с помощью СТМ (сканирующего туннельного микроскопа) и узнать поведение поверхностных вакансий.
Пикосекунды: 10 в минус 12 сек. Свет двигается медленно относительно этих процессов.
Изучаются атомно-молекулярные явления. Например, колебания кристаллической решетки (фононы), самые быстрые «шаги» при свертке белков, кинетика фазовых переходов в твердых телах. Также изучаются и электронные явления, например, кинетика носителей заряда в полупроводниках, образование и разрыв химических связей. На пикосекундном масштабе начинается настоящая современная физика. Главный метод исследования: короткие лазерные импульсы, используются как для возбуждения, так и для регистрации пикосекундных процессов. Короткие лазерные импульсы получать сравнительно легко. Лазеры привели к настоящей революции в экспериментальной физике.
Шнекоход, или шнекороторный вездеход, – транспортное средство, которое передвигается при помощи двух шнеков, то есть стержней с винтовой поверхностью.
Шнекоход невероятно проходим: он преодолевает самые топкие болота, глубокий снег или раскисшую грязь, в которых завязнет и гусеничная, и колёсная техника. Кроме того, полые шнеки могут использоваться и на машинах-амфибиях в качестве поплавков и движителя одновременно.
Первый шнекоход был запатентован в 1868 году американским швейцарцем Якобом Моратом, но так и остался на бумаге. С тех пор шнекоходы строились в единичных экземплярах по всему миру: например, в 1900 году парижанин Франц Дергинт получил в России патент на “винтовые сани”, а в двадцатых годах XX века в Калифорнии на шнеки поставили трактор Fordson. Однако широкого распространения эти машины так и не получили. Почему?
Во-первых, шнекоход крайне плохо передвигается по твёрдой поверхности: шнекам не за что зацепиться, и они скользят. При движении по земле винты выкапывают верхний слой почвы, а при движении по асфальту или бетону – разрушаются от трения. Во-вторых, у шнекохода очень маленькая скорость при больших энергетических затратах. Один из самых быстроходных шнекоходов, голландский DAF Amphirol, мог передвигаться со скоростью аж 30 км/ч – правда, так быстро он двигался только боком, при сонаправленном вращении обоих винтов.
Советский же гигант ЗИЛ-4904 разгонялся только до 10 км/ч. Несмотря на сверхвысокую проходимость, он был неспособен действовать как самостоятельная транспортная единица. Поэтому не нашёл подходящую нишу, и все опытные образцы, кроме одного, были отправлены на слом. Другому советскому шнекоходу, более компактному, повезло больше. В конце 70-х годов для поиска и эвакуации приземлившихся космонавтов был создан вездеход-амфибия ЗИЛ-49061, за ярко-синюю расцветку получивший название “Синяя птица”. А если и он не мог добраться до спускаемого модуля, в дело должен был вступить маленький шнекоход ЗИЛ-29061, который везла “Синяя птица”.
Всего было создано пятнадцать амфибий и пять шнекоходов. Они поступили в распоряжение Единой авиационной поисково-спасательной службы ВВС СССР в 1981 году, и до сих пор используются в спасательных операциях, нефтедобыче, сельском хозяйстве и рыболовецком промысле. До места назначения шнекоход по-прежнему доставляется посредством вездехода.
Дизайн этого шнекохода вдохновил британскую исследовательскую группу на создание шнекороторного Snowbird 6, который успешно пересёк Берингов пролив по воде и по льду.
Самый известный из современных шнекоходов – это австралийский MudMaster, производимый компанией Phibion, бывшей Resudie Solutions. Он используется, чтобы уплотнять грязевые отвалы на глинозёмных рудниках и тем самым уменьшать их объёмы, а также на станциях ирригации, иловых полях и прочих топких местах. Двигаясь по грязи, MudMaster извлекает воду из грязи и уплотняет остаток.
Благодаря своей пугающей проходимости и необычному внешнему виду, шагоходы проникли и в массовую культуру. Так, в игре Metal Gear Solid 3 появляется вымышленный советский мобильный ядерный комплекс “Шагоход” на шнековом ходу.
Смотрите новые видео на youtube.com/@PhysFromPobed
Приобретайте наши конструкторы на fizikits.ru и ozon.ru
👨🦰В этот день изобретатель Эжен Огюстен Лост подал патент (GB 1906 18057) на первую в мире технологию синхронной записи изображения и звука на киноплёнке — предшественник современного звукового кино.
🔧 Суть изобретения:
- Звук записывался в виде оптического сигнала прямо на киноплёнку рядом с изображением.
- Это позволяло воспроизводить движение и речь одновременно — впервые в истории кинематографа.
🔊 Но прорыв случился чуть позже - в 1926 году в Англии был запатентован компанией De Forest Phonofilm новый метод записи и синхронизации звука с изображением в кино. Эти события стали частью глобального движения к переходу от немого кино к звуковому.
📄 Патент касался системы оптической записи звука прямо на киноплёнку — так называемого звука на плёнке (sound-on-film). Подобные разработки велись параллельно в США, Германии, Франции и Великобритании, но английские инженеры одними из первых закрепили свою технологию юридически.
📌 Основные идеи:
- Звук преобразуется в световые колебания,
- Эти колебания записываются на край киноплёнки,
- При воспроизведении фотоэлемент считывает колебания и превращает их обратно в звук.
⚙️ Эта технология стала основой будущего стандарта и вытеснила конкурирующие системы (например, звук на диске, где аудиозапись воспроизводилась с граммофона).
🎥 Уже в 1927 году, в США вышел “Певец джаза” — первый коммерчески успешный звуковой фильм.
🎙️ Эти изобретения стали важными шагами чтобы кино впервые «заговорило». Это был не просто технологический прорыв — это была смена всей парадигмы восприятия киноискусства.
♻️ Магия производства кино постоянно развивается. Сегодня мы можем смотреть кино в 3D IMAX или даже так называемые 5D (или сколько там, когда кресло двигается и запахи или брызги выпускаются). Посмотрим, куда шагнет производство кино дальше)
✍️ Пишите в комментарии, какой технологический шаг в кино будет дальше?)
Вот - вакуум.
И ещё вот - вакуум!
А тут вакуум пониже и пожиже, но тоже неплохо
А бутылки плющить - это детский сад какой-то.
Кстати, очень рекомендую - технопорно высшей пробы, в ассортименте.
Ютуб - https://www.youtube.com/@RuslanGeek (тут больше всего)
ВК - https://vk.com/ruslangeek
Телега - https://t.me/Ruslan_Geek
(не моё, я только разместил объяву %))) )
👨🔬 Роберт Гук - английский физик, химик, математик, астроном, биолог, изобретатель и архитектор.
📖 Ученый известен как автор «закона Гука» об упругости материалов. Его работы помогли развитию теории света, часов с балансиром и первых вакуумных насосов.
Закон Гука — утверждение, согласно которому деформация, возникающая в упругом теле (пружине, стержне, консоли, балке и т. д.), прямо пропорциональна силе упругости, возникающей в этом теле.
🔬 Вклад в микроскопию
Термин "клетка" в биологии был впервые использован Робертом Гуком в 1665 году, когда он изучал тонкий срез пробки в микроскоп и обнаружил, что структура пробки состоит из маленьких ячеек, похожих на пчелиные соты. Он назвал эти ячейки "клетками" (англ. cell).
✨ Гук также участвовал в восстановлении Лондона после Великого пожара 1666 года вместе с Кристофером Реном, спроектировав многие здания. Он был секретарём Королевского общества, вел активную переписку с Ньютоном и Галилеем. Несмотря на конфликты с Ньютоном, его идеи заложили основы многих современных научных дисциплин.
🏫 Вспомнили школьную физику?)