– А у меня дома есть домовой, – сказал вдруг Костик так, будто говорил о мешке картошки, – я сам не видел, но мне бабушка говорила, что он живет за печкой.

– Домовые у всех есть, – парировал Сашка, ни капли не удивившись.

– Ну это да… – быстро согласился Костик, – она так и сказала. А твой домовой тоже тебя ночью за ноги хватает, если кашу не ешь?

– Не знаю, я ем кашу. А что, он тебя уже хватал?

– Нет, я тоже ем. Но бабушка сказала, что если не буду, то обязательно начнет хватать. Не хотелось бы, если честно, – поежился Костик.

– Ну ешь тогда и ничего страшного не случится. А кто еще у вас дома живет?

– Еще сестра, мама с папой, иногда тетя Люда с дядей Витей приезжают. Дядя Витя этот постоянно спрашивает – есть у меня невеста или нет. Я всегда говорю, что нет, чтобы он не смеялся, а он все равно смеется. Дурной какой-то.

– Нет, кроме домового еще кто-нибудь живет?

– А, вроде нет. Я раньше думал, что под кроватью живет монстр, но бабушка говорит, что под кроватью никто не живет, потому что я не протираю там пыль. Если бы там жил монстр, то он уже давно бы задохнулся и умер.

Сашка задумчиво покосился на своего друга, будто бы решаясь рассказать ему какую-то тайну, но все еще сомневаясь.

– Что? Не веришь? – заметив Сашкин взгляд, возмутился Костик, – да там и правда знаешь сколько пыли? Я бабушке так и сказал – если я ее вытру, то другой монстр сразу прибежит ночью и поселится под кроватью на чистеньком. Нет, лучше пусть пыль будет, чем монстр.

Сашка немного подумал над словами Костика и решил, что теперь тоже не будет протирать пыль под своей кроватью – еще чего не хватало…

– А в подполе у тебя кто-нибудь живет? – как бы невзначай спросил он.

– Не знаю, – пожал плечами Костик, – а что?

– Мне кажется, что у меня кое-кто живет и я даже знаю кто. Бабушка один раз проговорилась.

– Да? И кто? – глаза Костика заблестели.

– Я ей однажды сказал – бабушка, можно я спущусь в подпол? А она говорит – нечего там впотьмах шастать. Понял?

– Нет.

– Она сказала – нечего туда лезть, там Впотьмах шастает.

– Впотьмах?

– Да, Впотьмах.

– А кто это?

– Я не знаю, но мне кажется, что кто-то очень и очень страшный. Даже имя такое… жуткое. Впотьмах. Бр-р-р… Я иногда смотрю в эту яму и мне становится страшно. Знаешь, мне кажется, что он ест свет и звуки, а еще он очень воняет гадостью.

– Как тот дед из двадцать пятого дома?

– Хуже. Дед просто свиней разводит, вот и воняет ими, а Впотьмах пахнет какой-то старостью и тряпками. Как будто там кто-то умер, но очень-очень давно.

– А ты его видел хоть раз?

– Нет. Я хотел спуститься, но мне одному страшно.

Мальчики переглянулись и тут же прочитали в глазах друг друга то, что и отличает мальчиков от взрослых людей.

– Сейчас? – заговорщицки прошептал Костик.

– Сейчас, – кивнул Сашка.

Удостоверившись, что бабушка дома и не собирается пока выходить, Сашка забежал в свою комнату, вытащил из тумбочки фонарик и бросился на улицу, к сараю, возле которого его ждал Костик.

– Идем, только тихо, чтобы он нас не услышал.

Двое друзей зашли в сарай и на цыпочках подкрались к подполу, черневшему в углу своим квадратным провалом.

– Понюхай, – шепнул Сашка другу на ухо.

Костик наклонился над ямой и втянул воздух.

– Он там, – скривившись, подтвердил он, а затем показал пальцем на фонарик, который уже приготовил Сашка, – если включишь, мы его не увидим. Все монстры боятся света, он просто спрячется и все.

– Точно, – кивнул Сашка и сунул фонарик в карман, – кто первый?

– Это ж твой подпол, ты и лезь первым, – дипломатично уступил Костик.

– Да ничего страшного, я тебе разрешаю, – попытался выкрутиться Сашка, но Костик уже отступил от зияющего провала, уступая место своему другу, – ладно, я первый, но ты за мной.

В подпол была опущена деревянная лестница. Можно было разглядеть лишь первую перекладину, остальные терялись в темноте. Сашка посмотрел на Костика в надежде на то, что тот передумал и хочет спуститься вниз первым, но тот сделал вид, что рассматривает потолок и не замечает взгляда Сашки. Незаметно ущипнув себя за нос, чтобы придать себе храбрости, Сашка развернулся и поставил ногу на перекладину.

– Ты точно за мной полезешь?

– Точно. Но если тебя кто-то за ногу схватит, ты мне сразу скажи, чтобы я не лез.

Эти слова Костика не добавили смелости Сашке, но отступать было уже некуда. Он нащупал ступней следующую перекладину и опершись руками на край подпола, начал спуск вниз. Лестница скрипнула. Сашка замер, прислушиваясь, но снизу – тишина. Он поставил ногу на следующую перекладину и почувствовал, как темнота обхватывает его со всех сторон. Костик сопел сверху, но не лез.

– Ты идёшь? – прошептал Сашка.

– Иду, – ответил Костик и нехотя сделал шаг к провалу.

Сашка опустился ещё на три ступеньки, ноги коснулись земли. Он стоял в подполе. Вокруг – тишина и темнота, такие плотные, что можно было трогать, но он решил этого не делать. Запах старости и тряпок усилился. Сашка вытащил фонарик, но не включил – вспомнил, что монстры боятся света. Дождавшись, когда Костик, наконец, спустится и встанет рядом, он на всякий случай схватил его за руку.

– Впотьмах, – позвал он шёпотом, – ты здесь?

Темнота не ответила, но будто бы сгустилась еще сильнее, заметив внутри себя нежданных гостей.

– Вроде нет никого, – сказал Костик и поставил ногу на лестницу.

– Да подожди, – одернул его Сашка, – Впотьмах, ты тут?

И вдруг в темноте вспыхнули два глаза. Сашка отпрянул назад, зацепился за что-то и упал на землю, потянув за собой Костика, который попытался вырваться из цепкой хватки Сашки. Подумав, что это Впотьмах схватил его за руку, Костик заверещал, как полицейская сирена и принялся отбиваться от невидимого врага ногами, отбрыкиваясь и лягаясь. Сашка же, решив, что Впотьмах напал на его друга, решил пожертвовать им и потянул его вниз, чтобы освободить дорогу к лестнице. Неизвестно, сколько бы продолжалась эта бойня во тьме, если бы Сашка не вспомнил про фонарик. Вытащив его из кармана, он нажал на кнопку и, не отпуская Костика, направил луч света прямо в мерцающие глаза в углу.

Свет тут же изменил пространство, сделав его если не обычным, то хотя бы понятным. Фонарик осветил кирпичные стены, вдоль которых висели полки, уставленные банками с соленьями, компотами и прочей консервацией, в дальнем углу стоял ящик, доверху наполненный картошкой, над ним нависли еще несколько полок, на одной из которых и сидел обладатель тех самых страшных светящихся глаз.

– Черныш, гад ты такой! – выдохнул Сашка.

Черный кот потянулся, зевнул и спрыгнул с полки на землю. Подойдя к Сашке, он потерся головой о его ногу, а затем двумя ловкими прыжками по перекладинам выбрался из подпола.

– Это ты кота что ли так испугался? – нервно хохотнул вмиг осмелевший Костик, – ну ты и сыкун, Саня! Вцепился в меня, как в мамку свою.

– Кто вцепился? Да ты даже не спустился до конца. Стоял там на лестнице, чтобы шустрануть, если что.

– Да я просто не успел. Ты сразу начал хвататься за меня.

– Я просто не видел ничего, протянул руку, а тут ты.

– Да расскажи, ага…

– Да ты сам сыкун…

Переругиваясь и толкаясь, два друга вылезли на поверхность вслед за котом Чернышом и, выключив фонарик, направились по своим детским делам. В деревне их всегда много. Нужно и на озеро сходить, и в сене поваляться, и с крапивой повоевать, и… да всего не перечислишь. Иногда и расследование необходимо провести. Сегодня друзья выяснили, что никакого Впотьмаха не существует и все это бабулины выдумки. Наверное, боялась, чтобы Сашка не свалился в подпол ненароком. Правда, еще Сашка слышал от бабушки, что на чердаке живет какой-то Впопыхах, но это расследование они решили отложить на какой-нибудь другой день.

У котов тоже есть свои дела. Обойдя свою территорию, он подошел к миске, в которую бабушка Сашки накладывала ему еду, поел, затем полакал воды из лужи, умылся и снова направился к сараю. Спустившись вниз, он запрыгнул на свою любимую полку и прилег, свесив вниз хвост. Через несколько минут темнота вокруг него сгустилась в черный непроглядный силуэт, из которого медленно вытянулась рука с длинными и тонкими, как карандаши, пальцами. Она нависла над котом, затем медленно опустилась на него и принялась чесать за ухом. Черныш замурчал, перевернулся на спину и подставил живот.

Эта рука всегда пахла старостью и тряпками, но зато никогда не отказывала в ласке и внимании Чернышу. Тот, кто не боится оказаться впотьмах, всегда может рассчитывать на частичку тепла и понимания. Ведь это именно то, чего так не хватает самой тьме.

___

Автор - Евгений ЧеширКо.

Обследовав все комнаты, демон выбрал для своего проживания комнату удивлений. У людей постарше она обычно пустует, поэтому туда всегда можно натащить всякой мебели и обустроить себе довольно уютное гнездышко. Этим он и занялся.

К вечеру новое место жительства было готово и Аскольд, развалившись на своем ложе, мирно уснул. В деле изъятия души спешка не нужна – это дело небыстрое, а любая ошибка может обернуться крахом всего предприятия.

Проснувшись утром, демон направился в комнату чувств – там всегда можно было умыться мутной жижей, а иногда даже принять ванну, чем обычно и пользуются все демоны на свете. Но, открыв дверь, Аскольд обнаружил, что пол практически сух – кое-где осталось несколько лужиц, но основная усталость за ночь куда-то испарилась. Тогда он не придал этому значения – возможно, что у Сапогова выходной и он просто выспался. Так бывает. Кое-как умывшись из самой большой лужицы, он прополоскал рот и протер клыки пальцем. На этом утренние гигиенические процедуры были окончены.

Теперь предстояла основная работа – нужно подбирать ключи к двери в комнату разума. Эта дверь у людей всегда заперта, чтобы всяческие эмоциональные потоки не мешали работе важного механизма. Собственно, в этом и заключалась работа любого демона – получив доступ к этой комнате, он ломал все, что попадалось под руку, затапливал комнату, поджигал ее, делал все, что угодно – человек, лишенный разума, становился способным на самые страшные поступки, которые обычно приводили к плачевному результату. После чего демону оставалось одно – переписать помещение души в свою собственность, на что человек довольно быстро соглашался, а затем передать ее дальше – своему руководству. Что с этими помещениями происходило дальше, он не интересовался, но коллеги рассказывали, что после передачи в души заселяются другие демоны, которые наполняют их страшными коробками, а затем чинят разум и ремонтируют дверь в его комнату. Человек вроде бы приходил в себя, но это был уже совсем другой человек. Окружающие говорили: «Перебесился», даже не понимая, как они близки к истине.

Аскольд подошел к нужной двери и придирчиво ее осмотрел. Хорошая дубовая дверь без трещин и гнилых досок. Петли тоже в порядке. Замок цел и невредим. Здесь придется поработать… Но ничего, и не такие вскрывали. Он сунул пальцы в свой рот и, слегка поморщившись, вытащил из него старый клык – жёлтый, с зазубринами. Он использовал его уже не первый раз, зуб был его рабочим инструментом. Он вставил его в замок и принялся крутить, приговаривая: «Сейчас, сейчас, родная…». Замок скрипнул, но не поддался. Аскольд вздохнул. Придётся идти за гвоздём. А где лежит гвоздь, он знал. Он у всех людей лежит в одной и той же комнате.

Пнув маленькую дверцу копытом, он прополз в тесное помещение, то и дело вытирая лицо от налипшей паутины. Ага, комната страхов – то, что нужно. Отмахнувшись от какого-то привидения и сбросив с головы несколько огромных пауков, он добрался до центра комнаты. А вот и то, что ему было нужно. Перед ним прямо на полу стоял деревянный гроб – страх смерти, у кого его нет? Нащупав шляпку гвоздя в крышке, он принялся раскачивать его и тянуть вверх зубами. Через несколько минут гвоздь поддался, и довольный Аскольд снова направился к двери, пнув по дороге привидение и погладив длинную змею, вцепившуюся в его лодыжку.

С гвоздем дело пошло скорее. Сунув его в замочную скважину, он принялся ворошить им в ней, пытаясь нащупать нужное место. Так он промучался до самого вечера, но безуспешно.

– Ничего, времени у меня много, – сам себе сказал Аскольд и направился в комнату чувств, чтобы помыть руки.

Открыв уже знакомую дверь, он остолбенел. Прямо в центре комнаты на полу сидел еще один демон и протирал тряпкой последнюю лужицу, выжимая жижу в ведерко, стоявшее рядом.

– Ты еще кто? Не видишь что ли, что здесь занято?

– Люцина. Я первая сюда заселилась.

– Еще и демоница… – вздохнул Аскольд, – этого еще не хватало. Давай дуй отсюда, я уже почти вскрыл дверь.

Люцина хмыкнула и впервые взглянула на Аскольда.

– Чем? Гвоздем из гроба в комнате страха? Вы, мужчины, такие предсказуемые…

– Почему это сразу гвоздем? – смутился Аскольд, пряча руку за спину, – очень даже не гвоздем. И вообще, что ты здесь устроила? Оставь лужи, чем мне умываться теперь? О… а это еще что такое?

Он ткнул когтем в сторону столика у двери. На нем лежало бесформенное, склизкое, слегка пульсирующее нечто, из которого вытекала буроватая тягучая жидкость.

– А тебе какое дело? – Люцина подошла к столику и вылила на нечто остатки жижи усталости, обтерев его тряпкой, – ты давай шмотье свое собирай и вали отсюда. Эта душа моя. Дверь вскрывать буду я.

– А еще чего? – глаза Аскольда поползли вверх, почти до самых рогов. Такой наглости от какой-то демоницы он еще не видел. Или демонихи. Он никак не мог запомнить, как правильно.

– А того. Вали отсюда и все, – Люцина подперла бока руками и уставилась на него гневным взглядом, – я вскрою дверь и душа будет моей. А ты можешь хоть все гвозди из гроба повытаскивать, толку от этого не будет все равно.

– А, вот как? – прищурился демон, – что ж… посмотрим.

Он хлопнул дверью и отправился в свою комнату. Спалось ему плохо. Двойные заселения случались и раньше, но обычно все решалось просто – демоны договаривались, а если нет, то играли в «камень-ножницы-бумагу» до четырех побед. Проигравший отправлялся искать свободную душу. Но чтобы демоница… Такого он еще не видел. Что ж… Он преподаст ей урок.

С самого утра Аскольд развел кипучую деятельность. Обыскав комнату сожалений, он отыскал в ней ржавый ключ от старого шкафа, в котором хранились самые страшные сожаления Сапогова. Провозившись с ним и гвоздем полдня, демон отправился на дальнейшие поиски. В углу комнаты страхов он обнаружил покрытый мхом скелет. Отломив от него несколько костей, он снова отправился к двери, используя кости, как отмычки. Но снова безуспешно. Дальше в дело пошли: зубная щетка из комнаты привычек, осколок зеркала из комнаты самооценки, счастливая монетка из комнаты суеверий, молочный зуб Сапогова из комнаты боли и еще десяток предметов, которые он находил, бродя по душе и заглядывая в разные комнаты. Люцину он встретил в комнате воспоминаний. Она стояла в углу у столика и натирала тряпкой сочащееся нечто. Аскольд ничего ей не сказал, но заметил, что эта штука стала будто бы больше со вчерашнего дня.

Так прошло несколько дней. Аскольд рыскал по душе в поисках инструментов, Люцина же безвылазно сидела в комнате воспоминаний и натирала тряпкой эту странную штуку. Аскольд не очень понимал, что это, но спрашивать ему не позволяла гордость.

На шестой день, после очередной безуспешной попытки вскрыть замок шприцом из комнаты страхов, Аскольд сел на пол и тяжело вздохнул, но тут же услышал приближающиеся шаги.

Люцина шла по коридору. Она не кралась, не пряталась. Просто шла, как хозяйка. В руках у неё было то самое склизкое нечто. Оно стало ещё больше и теперь было размером с большой арбуз.

— Все еще с гвоздем? — усмехнулась она, проходя мимо.

Аскольд не ответил. Он просто смотрел, как она подходит к двери. Она не достала ни ключа, ни отмычки, а просто приложила «нечто» к замку. Почувствовав холод металла, оно запульсировало и будто ожило. Собравшись вокруг замочной скважины, оно втянулось внутрь. Послышался щелчок и дверь открылась.

– Это что за… – начал было Аскольд, когда сумел закрыть открывшийся от удивления рот.

– Я же говорила – вы слишком предсказуемы. Все пытаетесь вскрыть какими-то инструментами, даже не понимая, что работает против разума лучше всего.

Она протянула руку и потянула дверь на себя. Не успела она сделать и шага в заветную комнату, как Аскольд схватил ее за плечо.

– Ты не войдешь туда.

– Это почему еще?

– Потому что это нечестно. Я целую неделю просидел у этой двери, подбирая отмычки, а ты просто натирала тряпкой эту… это… что это, вообще, такое? Нет, так нечестно. Эта душа моя.

– Дверь вскрыла я, – пожала плечами Люцина.

– Да мне плевать. Я первый сюда вселился.

– Дверь вскрыла я, – твердо повторила она и попыталась вырваться из цепкой хватки Аскольда.

Но тот не собирался сдаваться. Схватив демоницу за рога, он потянул ее назад, за что тут же получил копытом по бедру. Согнувшись от боли, он на секунду выпустил соперницу и сразу же почувствовал боль в затылке от очередного удара. Взревев, он бросился вперед, пытаясь попасть рогом в живот Люцине. Та успела увернуться, но, не устояв на ногах, упала на одно колено. Увидев это, Аскольд бросился на нее. Два демона катались по полу, уворачиваясь от ударов противника и нанося свои. Они даже не заметили, как подкатились ко входной двери в душу. Кто-то в попытке ударить противника, пнул по ней копытом, а еще через мгновение два сцепившихся демона выпали из души наружу.

На полу возле открытой двери в разум остались лежать два предмета – ржавый гвоздь и пульсирующий кусочек живой материи, с помощью которого Люцина вскрыла дверь.

Страх и любовь. И то, и другое вполне можно использовать для вскрытия разума, но на этот раз второй способ оказался действеннее.

***

Сапогов сидел за столиком кафе, сжимая в ладонях чашку кофе. Он смотрел на женщину за соседним столиком, не в силах отвести от нее глаз. Раньше он никогда не решился бы подойти и познакомиться, но сейчас внутри него будто открылась какая-то дверь и он почувствовал, что прямо сейчас он вдруг стал способен на этот безумный поступок. Он встал и шагнул к ней.

А где-то рядом два демона пытались перегрызть друг другу глотки, но в этом уже не было никакого смысла. Сапогов набрал полную грудь воздуха и от этого внезапного сквозняка дверь в душу захлопнулась.

– Привет…

___

Автор - Евгений ЧеширКо.

Всё это мне напомнило платиновый тред с ЖЖ:

– Ну тварь... – прошипел он сквозь сжатые зубы и, быстро одевшись, выбежал из квартиры.

Поднявшись на этаж выше, он со всего маху пнул дверь соседа носком тяжелого ботинка, а затем для надежности несколько раз ударил кулаком. Когда дверь открылась и на пороге возник удивленный сосед, Артём разозлился еще больше, увидев, что тот даже не пытается скрыть своё орудие преступления – сосед держал перфоратор в левой руке и ничуть этого не стеснялся.

– Ты, пес поганый, – зашипел Артём, – суббота, семь утра... Ты времени больше не нашел посверлить, голова твоя говяжья?!

– А чё? – выдал сосед самую очевидную фразу, которую всегда произносят люди, которым мозг достался по распределению.

– Я тебе сейчас нос сломаю, идиота ты кусок, я сейчас...

Артём сделал шаг вперед, чтобы выполнить своё обещание, но именно в этот момент величайшего гнева и произошла его первая трансформация в жизни. Этого не ожидал никто – ни его сосед, ни уж тем более, он сам. Его зрачки сузились в две мельчайшие точки, глаза налились кровью, пальцы сжались в кулаки и вдруг его тело расслабилось, спина выпрямилась, а опущенная вниз голова гордо взметнулась вверх.

– Я сейчас вызову участкового, – вдруг заговорил он спокойным голосом, – на вас составят протокол об административном правонарушении, за что в первый раз вы отделаетесь предупреждением, а если такой инцидент еще раз повторится, заплатите штраф. В нашем регионе действует закон «о тишине», согласно которому вы не имеете права нарушать тишину в семь утра выходного дня.

Сосед, приготовившийся отбиваться и уже занявший боевую стойку, от неожиданности выронил перфоратор из рук.

– Ты чего, Тём? – опасливо произнес он и попытался спрятаться за дверь, оставив снаружи лишь левую половинку лица, – ты чего так заговорил? Заболел что ли?

– Попрошу соблюдать субординацию. Я с вами на «вы», вот и вы будьте добры обращаться ко мне так же.

– Ох ты ж... – взвизгнул сосед и захлопнул дверь прямо перед носом Артёма.

Тот несколько секунд постоял, а затем, заложив руки за спину, принялся спускаться по лестнице. Оказавшись дома, он сел на край кровати и в этот момент его вторая сущность исчезла. Артём длинно выругался и шибанул кулаком в стену.

– Это еще что за хрень? – спросил он сам себя, рассматривая и ощупывая своё тело.

К слову, в квартире выше весь день царила тишина. Казалось, что сосед даже не ходит по квартире, а до сих пор стоит перед закрытой дверью, не в силах осознать произошедшее.

Эту трансформацию Артём не принял всерьёз, решив, что это последствия съеденного вчера бутерброда с просроченной колбасой, которую было жалко выбрасывать. Но через несколько дней история повторилась.

Стоя в очереди магазина, куда он зашел после работы, чтобы купить новую колбасу, Артём начал нервничать. Работала только одна касса, в очереди скопилось уже шесть человек, да и кассирша, судя по всему, не торопилась обслуживать покупателей. Наблюдая за этим, Артём почувствовал уже знакомое жжение щек. Затем появились мышечные спазмы, а челюсти до боли сжались. Испугавшись повторения истории, он, бросив корзину, ринулся из магазина, но не успел.

– Будьте добры, откройте вторую кассу – очевидно, что в очереди слишком много людей, – уверенно и громко произнес он.

– Вы куда-то торопитесь? – недовольно цыкнула кассирша.

– Это не имеет значения. Значение имеет лишь открытие второй кассы. Иначе мне придется немедленно связаться с вашим руководством и сообщить о проблеме, чего мне делать не хотелось бы, ведь мы и сами можем решить ее, не так ли?

Кассирша посмотрела на Артёма долгим и суровым взглядом, а затем нажала на кнопку вызова сотрудника. Артём вернулся за своей корзинкой, громко поблагодарил кассиршу и подошел к кассе.

Выйдя из магазина, Артем прислонился к стене и жадно задышал, открыв рот и набирая полные легкие воздуха. Что это такое? Откуда все это берется в его голове? Он ведь и слов таких раньше не знал! Ему вдруг стало страшно. Добежав до квартиры, он заперся и до самого утра не выходил из дома.

Так Артём осознал свою вторую сущность. В моменты крайнего гнева он превращался в какое-то странное и непонятное для него существо, вселяя ужас в окружавших его людей. Он начинал говорить на каком-то страшном и непонятном языке, вести себя неадекватно и совсем не по-человечески.

Однажды вечером на улице он столкнулся со стайкой малолетних хулиганов, которые просто слонялись без дела, пытаясь найти себе развлечение. Один из них специально задел плечом Артёма, на что получил в лицо... не кулаком, как сделал бы настоящий Артём, а словом:

– Добрый вечер, ребята! Понимаю, что вы задели меня специально, но я понимаю вашу агрессию, ведь и сам когда-то был таким же. Вот вам мой совет – лучшее решение проблемы вывода адреналина – это спорт. У нас во дворе есть отличная спортивная площадка, где я могу показать вам несколько упражнений, которые гарантированно заставят вас испытать мышечную эйфорию. С удовольствием провожу вас к снарядам. Идём.

С каждым словом лица малолеток удлинялись, а глаза расширялись. Выслушав речь Артёма, они как по команде развернулись и быстрым шагом направились прочь, подальше от этого отбитого на голову типа. Артём же снова ужаснулся своей второй сущности и поспешил домой, чтобы не натворить дел.

В какой-то момент Артёму стало страшно выходить из дома. Знакомые стали его избегать, а коллеги и соседи шарахаться. Ему и самому становилось страшно оставаться с собой наедине. Неизвестно, чем бы закончилась эта история, если бы однажды он не встретил своё спасение в лице человека, занявшего его парковочное место у дома. Подъехав к нему, он обнаружил, что человек только что заглушил машину и вышел из неё.

Артём, чувствуя приближение очередной трансформации, хотел было нажать на педаль и поставить машину хоть у черта на куличках, лишь бы не пережить еще одно своё ужасное превращение, но человек, заметив Артёма, сам шагнул в его сторону и первым заговорил:

– Я заметил, что вы на меня пристально смотрите... Возможно, что я по незнанию занял ваше парковочное место. Если это так, то скажите мне и я тут же переставлю свой автомобиль. Не хотелось бы причинять дискомфорт своим соседям.

Что-то замкнулось в голове Артёма. Сущность, которая уже была готова выпрыгнуть наружу, вдруг сжалась и заскулила, почувствовав в этом человеке соперника, гораздо сильнее ее самой. Зверь, сидящий внутри Артёма, почувствовал страх и отступил, чем тут же воспользовался он сам:

– А потому что зенки свои нужно разлеплять хоть иногда! – заорал он, – не видишь что ли, что покрышка лежит на асфальте? Я ее просто так положил сюда что ли? Нарожают идиотов! Давай убирай своё ведро! И запомни, что это моё место!

– Прошу прощения, не хотел вас расстроить, – кивнул человек и направился к своей машине.

Припарковав свой автомобиль, Артём зашагал домой, чувствуя огромное облегчение. Кажется, его внутренний зверь был побежден. Решив проверить это, в лифте он нажал кнопку этажа соседа и постучал в его дверь. Через минуту дверь приоткрылась и из-за нее показалась уже знакомая напуганная половина лица.

– Завтра выходной, – сказал Артём, – услышу перфоратор – приду и разобью тебе лицо, понял, идиота кусок?

Испуганная половина лица соседа улыбнулась и наружу выглянуло целое лицо.

– Да иди ты знаешь куда? – разулыбался сосед, – когда захочу, тогда и буду делать ремонт.

– Да иди ты сам, придурок. Я тебя предупредил.

Артём спускался на свой этаж вприпрыжку. Мир снова стал понятным и до боли знакомым. Зверь точно был побежден.

___

Автор - Евгений ЧеширКо.