ArtemS016

В начале 1907 года японский фондовый рынок был охвачен настоящей эйфорией. Акции росли, спекулянты зарабатывали состояния, а всё новые участники занимали деньги, чтобы успеть присоединиться к ралли.

Токусити Номура в этот момент делал прямо противоположное — продавал акции в шорт.

Рынок продолжал расти, убытки увеличивались, кредиторы требовали вернуть деньги. Но Номура был уверен: пузырь долго не продержится.

Через несколько месяцев эта ставка станет одной из самых известных сделок в его карьере. А сам Номура со временем построит финансовую империю, имя которой сегодня известно по всему миру.

ПРЕДЫСТОРИЯ И ТОКУСИТИ НОМУРА I

Отец Токусити Номуры II родился в японском регионе Осака в 1850 году, в то время, когда японское общество все еще придерживалось строгой классовой системы, в которой выделялись самураи, фермеры, ремесленники и торговцы. Таким образом, когда Токусити Номура I в 10 лет стал учеником «менялы», он был причислен к самому низкому и непрестижному классу Японии — торговцам.

«Поскольку единой фиксированной валюты не существовало, менялы играли ключевую роль во всех торговых операциях. Бумажных денег не было. В обращении находились золотые, серебряные и медные монеты, количество которых часто менялось, и менялы определяли их относительную стоимость в соответствии с рыночными условиями»

Однако со временем, после ряда валютных реформ и финансовых инноваций, необходимость в менялах отпала. Тем не менее, когда в 1871 году умер человек, у которого он работал, Токусити Номура I открыл собственную фирму по обмену валюты:Nomura Shoten (1872).

Многие реформы, затронувшие менял, были проведены в рамках Реставрации Мэйдзи в 1868 году, когда правительство сёгуната Токугава было свергнуто и Япония вернулась к императорскому правлению под руководством императора Муцухито.

До Реставрации Мэйдзи в 1868 году, в период Эдо (1603–1867), Япония намеренно изолировала себя от Запада из-за опасений иностранного вмешательства, колониализма и распространения христианства. Иностранцам был запрещен въезд в Японию, японским гражданам — выезд из страны, а торговля с западными странами была объявлена вне закона.

После Реставрации Мэйдзи Япония впервые за 200 лет вновь открылась миру и начала модернизироваться, чтобы догнать Запад.

В такой Японии в 1878 году родился Токусити Номура II (Токусити II). Страна восстанавливала связи с Западом и стремительно модернизировала свою экономику и инфраструктуру. По иронии судьбы, в 1878 году были основаны фондовые биржи Осаки и Токио.

Токусити II вырос в Японии, которая сильно отличалась от той, в которой жил его отец. В то время как его отец жил в условиях строго соблюдаемой классовой системы при феодальном строе, Токусити II родился в японском обществе, которое было сосредоточено на социальной, политической и экономической модернизации. Как сказано в корпоративной истории компании, он был «ребёнком новой эпохи».

ВХОЖДЕНИЕ В БИЗНЕС

Когда Токусити II было всего 18 лет, он бросил школу и присоединился к семейному бизнесу, обучаясь у отца искусству обмена валюты. Однако Токусити II быстро наскучило заниматься обменом валюты, и он стал уговаривать отца позволить ему изучать фондовый рынок и инвестирование. Несмотря на то, что Токусити II как старший сын должен был возглавить семейный бизнес, он умолял отца передать семейную фирму его младшему брату.

Хотя старший Токусити Номура I отклонил эту просьбу, в конце концов он позволил своему сыну пойти в ученики к Ясухиро Сётэну, в фирму по торговле акциями, принадлежащую его зятю.

Фондовый рынок в японском обществе

Важно понимать, что в конце XIX — начале XX века большая часть населения Японии не доверяла брокерам и негативно относилась к фондовому рынку. Согласно книге «Дом Номуры»:

«Японцы всегда считали торговлю на фондовом рынке разновидностью азартных игр… она игнорировалась широкой общественностью. Уважающие себя люди не имели ничего общего с биржами периода Мэйдзи…» Даже состоятельные люди, владевшие акциями нескольких компаний, котировавшихся на бирже, не пользовались биржей для их покупки или продажи… брокеры были известны тем, что опережали клиентов в торговле акциями.

• 
  Котировки

• Акции +114

• Облигации +41

• Брокеры +3

• Другие +48

• PREMIUM

• Все блоги

• ЧАТ

• Поток

• Новости акций

• 
  Структурируйте
  свой блог
  при помощи
  Оглавления

Блог им. Artyom_016

Он поставил всё на обвал рынка. История Токусити Номуры

• 22 сентября 2026, 16:38

• |

• ArtemS

В начале 1907 года японский фондовый рынок был охвачен настоящей эйфорией. Акции росли, спекулянты зарабатывали состояния, а всё новые участники занимали деньги, чтобы успеть присоединиться к ралли.

Токусити Номура в этот момент делал прямо противоположное — продавал акции в шорт.

Рынок продолжал расти, убытки увеличивались, кредиторы требовали вернуть деньги. Но Номура был уверен: пузырь долго не продержится.

Через несколько месяцев эта ставка станет одной из самых известных сделок в его карьере. А сам Номура со временем построит финансовую империю, имя которой сегодня известно по всему миру.

ПРЕДЫСТОРИЯ И ТОКУСИТИ НОМУРА I

Отец Токусити Номуры II родился в японском регионе Осака в 1850 году, в то время, когда японское общество все еще придерживалось строгой классовой системы, в которой выделялись самураи, фермеры, ремесленники и торговцы. Таким образом, когда Токусити Номура I в 10 лет стал учеником «менялы», он был причислен к самому низкому и непрестижному классу Японии — торговцам.

«Поскольку единой фиксированной валюты не существовало, менялы играли ключевую роль во всех торговых операциях. Бумажных денег не было. В обращении находились золотые, серебряные и медные монеты, количество которых часто менялось, и менялы определяли их относительную стоимость в соответствии с рыночными условиями»

Однако со временем, после ряда валютных реформ и финансовых инноваций, необходимость в менялах отпала. Тем не менее, когда в 1871 году умер человек, у которого он работал, Токусити Номура I открыл собственную фирму по обмену валюты:Nomura Shoten (1872).


Вывеска компании Nomura Shoten Co., Ltd.

Многие реформы, затронувшие менял, были проведены в рамках Реставрации Мэйдзи в 1868 году, когда правительство сёгуната Токугава было свергнуто и Япония вернулась к императорскому правлению под руководством императора Муцухито.

До Реставрации Мэйдзи в 1868 году, в период Эдо (1603–1867), Япония намеренно изолировала себя от Запада из-за опасений иностранного вмешательства, колониализма и распространения христианства. Иностранцам был запрещен въезд в Японию, японским гражданам — выезд из страны, а торговля с западными странами была объявлена вне закона.

После Реставрации Мэйдзи Япония впервые за 200 лет вновь открылась миру и начала модернизироваться, чтобы догнать Запад.

В такой Японии в 1878 году родился Токусити Номура II (Токусити II). Страна восстанавливала связи с Западом и стремительно модернизировала свою экономику и инфраструктуру. По иронии судьбы, в 1878 году были основаны фондовые биржи Осаки и Токио.

Токусити II вырос в Японии, которая сильно отличалась от той, в которой жил его отец. В то время как его отец жил в условиях строго соблюдаемой классовой системы при феодальном строе, Токусити II родился в японском обществе, которое было сосредоточено на социальной, политической и экономической модернизации. Как сказано в корпоративной истории компании, он был «ребёнком новой эпохи».

ВХОЖДЕНИЕ В БИЗНЕС

Финансовый район Токио (1910)

Когда Токусити II было всего 18 лет, он бросил школу и присоединился к семейному бизнесу, обучаясь у отца искусству обмена валюты. Однако Токусити II быстро наскучило заниматься обменом валюты, и он стал уговаривать отца позволить ему изучать фондовый рынок и инвестирование. Несмотря на то, что Токусити II как старший сын должен был возглавить семейный бизнес, он умолял отца передать семейную фирму его младшему брату.

Хотя старший Токусити Номура I отклонил эту просьбу, в конце концов он позволил своему сыну пойти в ученики к Ясухиро Сётэну, в фирму по торговле акциями, принадлежащую его зятю.

Фондовый рынок в японском обществе

Важно понимать, что в конце XIX — начале XX века большая часть населения Японии не доверяла брокерам и негативно относилась к фондовому рынку. Согласно книге «Дом Номуры»:

«Японцы всегда считали торговлю на фондовом рынке разновидностью азартных игр… она игнорировалась широкой общественностью. Уважающие себя люди не имели ничего общего с биржами периода Мэйдзи…» Даже состоятельные люди, владевшие акциями нескольких компаний, котировавшихся на бирже, не пользовались биржей для их покупки или продажи… брокеры были известны тем, что опережали клиентов в торговле акциями.

Короче говоря, владение акциями было сосредоточено в руках богатой элиты, которая не использовала традиционные биржи для проведения сделок, в то время как торговля акциями была сосредоточена в основном в руках купеческого сословия, которое получало удовольствие от спекуляций и «азартных игр» на бирже.

«Поскольку широкая общественность еще не обзавелась прочной финансовой базой, владение акциями оставалось прерогативой богатых, а торговля акциями — уделом предприимчивых торговцев рисом».

Когда Токусити II в 1896 году стал учеником Ясухиро Сётэна, японский фондовый рынок переживал значительный подъем из-за Первой японо-китайской войны, в ходе которой японская промышленность быстро расширялась и модернизировалась, чтобы соответствовать требованиям военного времени. Поскольку компании в таких отраслях, как судоходство, банковское дело и текстильная промышленность, демонстрировали значительный рост прибыли, цены на акции и объем торгов резко возросли. Капитализация Токийской фондовой биржи выросла с 200 000 иен в 1878 году до 600 000 иен в 1896 году.

Первая крупная ставка Токусити II

Во время обучения Токусити II увлекся фондовым рынком. Он отчаянно хотел торговать акциями и научиться играть на бирже, но ему приходилось выполнять типичные обязанности ученика: подметать полы, подавать клиентам чай и т. д. Однако, когда его отправляли в Осаку по делам, Токусити II задерживался у Осакской фондовой биржи, чтобы изучить рынок и понять, как он работает, общаясь с брокерами.

В конце концов желание Токусити II играть на бирже стало настолько сильным, что молодой ученик решился на отчаянный шаг. Дождавшись, когда его шурин / начальник уйдет из офиса, Токусити II украл из сейфа фирмы государственные облигации на сумму 500 иен и использовал их в качестве залога для покупки акций на бирже. Для сравнения: 500 иен в то время были больше, чем обычная годовая зарплата. План состоял в том, чтобы Токусити II успешно спекулировал и вернул 500 иен, не попавшись, а всю полученную прибыль оставил себе.

Токусити II вложил все 500 иен в акции, которые, по словам одного из брокеров, должны были вырасти в цене. Однако этот слух оказался ложным, и акции упали в цене, стерев с лица земли 500 иен. После того как об украденных деньгах стало известно, Токусити I был вынужден выручить сына. Таким образом, первая спекуляция Токусити II не увенчалась успехом. Тем не менее этот эпизод продемонстрировал склонность молодого человека к риску.

ПРИСОЕДИНЯЕТСЯ К СЕМЕЙНОМУ БИЗНЕСУ

После того как Токусити II опозорил себя и своего отца, украв деньги и проиграв их во время обучения, он поступил на службу в японскую армию, чтобы отбыть обязательную военную повинность. Токусити II усердно работал, но, пожалуй, еще усерднее «развлекался»:

«Его поведение часто выходило за рамки воинского устава. В выходные Номура исследовал непристойные закоулки Киото». Запои с сакэ и сексом иногда длились по четыре-пять дней и заканчивались только тогда, когда его сержант отправлял разведчиков, чтобы вернуть его на базу». («Дом Номуры»).

В 1902 году, отслужив положенный срок, он присоединился к семейному бизнесу в компании«Номура Шотэн» в качестве генерального директора. В течение следующих нескольких лет он изучал рынок и пытался убедить клиентов фирмы торговать акциями.

К тому времени старший Токусити I стал пьяницей и редко появлялся на работе. Однако, будучи главой семейного бизнеса, его сын не мог принимать никаких радикальных решений без его благословения. Поэтому, когда в 1904 году снова началась война и Токусити II предвидел такой же бум, как во время первого японо-китайского конфликта, он стал уговаривать отца позволить ему вести семейный бизнес в новом направлении, имея доступ к семейным средствам.

Поначалу Токусити I отказывал сыну в доступе к семейному состоянию, но в конце концов смягчился.В 1904 году Токусити II получил доступ к семейному состоянию и взял на себя управление семейным бизнесом «Номура Сётэн».

Первая крупная инвестиция: Фукусима Босеки

Первой крупной инвестицией, которую Токусити II сделал в качестве главы «Номура Сётэн», стала текстильная компания «Фукусима Босэки», которая, по слухам, находилась на грани банкротства. Однако это были всего лишь слухи. После того как Токусити II посетил компанию и встретился с руководством, он узнал, что компания не только не на грани банкротства, но и процветает. Руководство показало Токусити II переполненные книги заказов, и молодой Номура понял, что слухи о банкротстве распространяли спекулянты ради собственной выгоды.

После резкого падения акций Fukushima Boseki в один из дней компания Tokushichi II начала скупать акции по цене 20 иен. За несколько дней цена выросла до 25 иен, и Tokushichi II продолжала покупать, пока цена не достигла 30 иен. В этот момент короткие продавцы начали паниковать из-за роста акций Fukushima Boseki и стали закрывать свои позиции, выкупая акции компании. Они быстро поняли, что Tokushichi II владеет большей частью доступных акций, и обратный выкуп их акций приведет к еще большему росту цены. Вскоре последовал шорт-сквиз.

К концу года(1905) цена акций Fukushima Boseki превысила 100 иен, и Токусити II заработал больше, чем 20 000 иен, которые его отец одолжил ему из семейного состояния. Хотя он и продал часть акций, большую их часть он сохранил в качестве долгосрочных инвестиций. На самом деле Токусити II никогда не продавал свои акции. Сейчас, 117 лет спустя, в 2022 году, Nomura Asset Management по-прежнему владеет 2,9% акций Fukushima Boseki (сейчас торгуется под тикером Shikibo).

Инновационная идея: исследовательский отдел Nomura Shoten

Опыт Токусити II в работе с Fukushima Boseki сыграл решающую роль в формировании его взглядов и подхода к инвестированию. Изучив компанию, поговорив с руководством и просмотрев статистику, Токусити II понял, что нельзя просто следовать мнению толпы (которая распространяла слухи о банкротстве). Осознав это, Токусити II принял новаторское решение, совершенно беспрецедентное для того периода японской финансовой истории: его компания, предоставляющая финансовые услуги, открыла исследовательский отдел, занимающийся анализом компаний.

Опять же, следует помнить, что японское общество в целом с недоверием относилось к фондовому рынку из-за опережающих сделок, сомнительных брокеров и мошеннических схем, которыми пользовались инвесторы. Таким образом, решение Токусити II открыть собственный исследовательский отдел помогло компании Nomura Shoten завоевать репутацию надежной и уважаемой фирмы, которая не инвестировала на основе слухов и домыслов.

«Номура решил, что лучший способ инвестировать и опередить конкурентов — это нанять кого-то, кто будет изучать отдельные компании, общаться с руководством, проверять биржевые книги и, по возможности, рассчитывать динамику цен на акции в зависимости от циклов в японской и мировой экономике.
Он нанял журналиста-расследователя по имени Кисаку Хасимото, чтобы тот возглавил недавно созданный исследовательский отдел Nomura Tokushichi Shoten… Он был идеальным кандидатом на роль первого в стране аналитика-исследователя…»
Наняв Хасимото, Номура также улучшил репутацию Nomura Shoten, выделив компанию среди торговцев нефтью на Осакской фондовой бирже.

Этот план отлично сработал и помог Nomura Shoten выявить ценные инвестиционные возможности, докопавшись до истины с помощью тщательного исследования.

Токусити II: Гений маркетинга

Публикация интересного и полезного инвестиционного контента — маркетинговая стратегия, которую сегодня используют многие компании, предоставляющие финансовые услуги. Токусити II стал первопроходцем в этой области еще в 1906 году.

«Номура начал выпускать информационный бюллетень Osaka Nomura Business News, который распространялся по всей стране. Бюллетень содержал информацию о торгах предыдущего дня, анализ конкретных акций и статьи о текущих экономических тенденциях. Ни один другой брокер того времени не предлагал ничего подобного…»

Это был не только отличный косвенный маркетинг для компании Nomura Shoten, но и превосходный сервис для инвесторов. Тем не менее информационный бюллетень служил источником «верхней части воронки» для привлечения потенциальных клиентов:

«Когда был представлен информационный бюллетень, Шинносукэ [Токусити II] сделал заявление о намерениях, которое, должно быть, прозвучало совершенно непривычно для инвесторов:“Прибыль клиента должна быть важнее прибыли компании”… Концепция прямой связи прибыли компании с прибылью клиента получила широкое освещение в Osaka Nomura Business News, а результаты исследований исследовательского отдела компании были опубликованы открыто.
Это означало, что Nomura и ее клиенты могли принимать решения с одной и той же точки зрения, что логически вытекало из убеждения Синносукэ в том, что «успех клиента — это успех компании».

Помимо ежедневного финансового информационного бюллетеня, стратегия продаж и маркетинга Токусити II включала и другие «уникальные» идеи. Например, во время биржевого бума 1906 года Токусити II купил еще 10 телефонных линий и нанял телефонистку с «соблазнительными манерами», чтобы она принимала клиентов, «полагая, что она будет побуждать его клиентов-мужчин делать заказы» («Дом Номуры»). Менеджеры по продажам Nomura Shoten буквально ходили по домам и рассказывали людям об инвестиционных возможностях.

«Большой шорт» в Осаке: масштабная авантюра Токусити II

В период с 1905 по начало 1907 года японский фондовый рынок пережил беспрецедентный бум. Например, акции текстильной компании Токусити II Fukushima Boseki взлетели с 100 иен в 1905 году до ошеломляющих 421 иены к концу 1906 года.

В мае 1905 года индекс Токийской фондовой биржи составлял 166 иен, но в январе 1907 года взлетел до 780 иен. В конце 1906 года, тщательно изучив рынок, Токусити II сделал крупную короткую ставку против рынка.

Однако, к несчастью для него, рынок не разделял его пессимистичных взглядов. Каждый день Токусичи II с ужасом наблюдал за тем, как переоцененный рынок продолжает расти. По мере того как его позиции теряли деньги, начали поступать маржинальные требования.

Когда кредиторы пришли к нему в офис требовать возврата долга, Токусити II спрятался под столом. Закрытая рикша возила его по закоулкам Токио, чтобы никто не мог следить за его передвижениями. Несмотря на финансовые и эмоциональные потери, он удвоил ставку и открыл дополнительные короткие позиции. В то время как его коллеги были охвачены эйфорией бычьего рынка, Токусити II был уверен в исследованиях Номуры Сётэна.

Однако другим он казался сумасшедшим. Когда он попросил у своего друга Сибаямы ссуду, чтобы покрыть маржинальные требования, Сибаяма убеждал его передумать. Токусити II остался при своем убеждении:

«Он [Номура] вручил Сибаяме список всех своих личных активов и заложил их в банке. “Я ставлю на кон свою жизнь, потому что уверен в своей правоте. Если кто-то тщательно обдумывает вопрос и ничего не делает, результат будет таким же, как если бы он вообще ничего не обдумывал. Я никогда не ошибался”».

Через два дня инвестиционный тезис Номуры, основанный на данных, подтвердился. С момента достижения пика 19 января 1907 года японские акции упали на 33%. К концу года рынок потерял 88% своей стоимости. Токусити II заработал на коротких позициях 80 миллионов долларов (в ценах 2018 года). Это принесло Токусити II известность, а инвесторы прозвали его «Великим генералом фондового рынка».

НАСЛЕДИЕ ТОКУСИЧИ НОМУРЫ II

Список достижений Токусичи II за всю его жизнь слишком обширен. Одним из его последних вкладов перед смертью от пневмонии в 1919 году стало учреждение банка «Номура» в декабре 1917 года.

Жизнь Токусичи II была отмечена неустанной целеустремленностью, крупными ставками и инновационными идеями, которые повысили доверие к инвестиционной отрасли Японии. Такие инициативы, как собственный исследовательский отдел, ежедневный журнал рыночных новостей и научно обоснованный подход к инвестированию, произвели революцию в сфере финансовых услуг. У Nomura можно многому научиться, и эти знания актуальны для всех инвесторов и сегодня.

Материал подготовлен на основе статьи Investor Amnesia — https://investoramnesia.com/2022/10/02/legends-of-market-his...

Больше реальных историй о деньгах и бирже, архивных документов и забытых финансовых сюжетов — на моём Telegram-канале. - https://t.me/+0m_F-mhvj1ZhYWMy

Про дефолт 1998 года давно всё разобрано по цифрам и событиям. А мне захотелось посмотреть на него глазами обычных людей — я пошёл по старым форумам, блогам и комментариям и собрал их личные истории.

«Банки увольняли людей, а в букмекерскую контору понесли деньги»

1998 год, мне 25 лет, я работаю 3 год в букмекерской конторе, это игровой клуб на маяковке.июнь- июль чемпионат мира по футболу. Доход был что-то долларов 700 в месяц до кризиса, обычный средний по Москве. Успешный чемпионат мира, прибыль за месяц как за 4 обычных месяца. Но чемпионат мира закончился в середине июля. Платили зп плюс проценты, в начале августа учредители выгребли прибыль. Дальше контора должна была по 10 число августа заработать всему клубу за за июль. Но в начале августа событий было мало и был резский спад. И дефолт. Зп платили по курсу 12 после 19 августа. После 19 августа дней 10 люди ничего не ставили, смысла не было, выигрываешь у конторы а курс улетел. В начале августа выбил новые условия личного контракта. Но идет кризис, люди не ставят ставок. Наступил сентябрь, кучу людей уволили из банков, офисов. И вдруг люди понесли деньги в контору. За сентябрь зп + проценты получил 1500 долларов по курсу 30.1999 год что-то порядка 1300 долларов в месяц вышло.1999 год запомнился тем, что идешь в ресторан, играют музыканты, а ты один посетитель. Как то так

«Купил BMW за $15 000 — после дефолта продал за полцены»

Хроника моего дефолта...пригнал бэху с бельгии за 15000 баксов, продал за пол цены))) даздравствует капитализм!

Ох были времена... Знакомый дом купил за сто тыщ баксов, за месяц до событий, а после мог бы купить три таких

«Я не успел купить доллары — друг успел продать квартиру и перевести всё в валюту»

Да жесть была в то время. У меня перед дефолтом аж 1000 долларов была - в рублях правда. Все хотел в баксы перевести - не успел.
Потом долго считал - сколько бы я получил - если бы в баксы вовремя перевел
Даже не так - сколько я потерял
А друг в это время квартиру продал - и в баксы перевел - вот там гешефт неплохой получился!

«Перед каждым кризисом я почему-то выбираю рубль»

я вот, с маниакальным упорством, перед каждым кризисом , ухожу в рубли . то ли рубль поддерживаю, то ли просто дурень!

в 91-ом году за неделю до кризиса, на руках было 10 миллионов рублей (примерно три квартиры).....упорно деньги лежали под матрацем и не смотря ни на что не переводились в $ . при чём деньги были на временное хранение отданы нам и только часть из них принадлежала семье моей (процентов 30 примерно). просто было надо чтоб деньги перележали пол года и потом надо было вернуть владельцам.....

в 97-году, за 100 тысяч $ был построен огромный дом, типа как цыганский, фундамент помню был 15 на 15 метров. в 99 году дом без отделки был продан за 11 тысяч $ вместе с землёй и из этой суммы 2 тысячи ушло риэлтору. Сейчас один участок в том районе стоит 3 миллиона рублей, дом, кстати в таком же состоянии как и продавался в 99-ом, в том году был выставлен на продажу за 9 миллионов рублей (случайно увидел объявление о продаже дома).

в 98-ом в июне или июле попадаю в аварию, разбиваю автомобиль и продаю его за 10 000 рублей. занимаю 3500 $ и покупаю автомобиль ваз 2110 в первых числах августа, занимаю 700$ и еду в Сочи на море.....последние дни на отдыхе я не мог уже купить даже еды, ехал домой на парах бензина не ев пару дней перед этим.

в 2008-ом, перед кризисом, покупаем новую квартиру за $ , занимаем частично в $ у друзей мамы с обещанием вернуть всё сразу после продажи своей старой квартиры.....старую квартиру продаём за $ примерно за неделю до кризиса и обвала рублей и идём менять $ на рубли.................в итоге, с долгами расплатились отдав всё, что выручили за продажу старой квартиры.

в 2014 летом покупаем квартиру за 6 млн рублей, делаем там черновой ремонт на 600 тысяч, сейчас квартира эта стоит 4,3-4,5 млн. Законсервировали хату, может когда-нибудь и продадим. Если бы держали деньги в $ и не покупали бы квартиру то весной 2015 могли бы эх..........

в ноябре 2014 года я продаю свой автомобиль , думаю доложить денег 300 тыр и купить получше авто. Рассматривал новый мерин Е из салона, были тогда ещё в наличии и на предзаказ, выбрал уже Ешку за 1,7 млн руб. но решил сегодня не вносить деньги в кассу, а ещё день-два помониторить рынок.....на следующий день я могу добавить 300 тысяч руб. и купить обратно свой автомобиль.....

помимо невезения сказывается отсутствие финансовой грамотности и умения вовремя принимать верные решения....

ну или я оптимист и верю в укрепление национальной валюты!

«Услышал про падение рубля по телевизору — семья успела купить доллары»

Помню август 98-го. В начале августа пошёл подрабатывать на автосервис (благо каникулы в универе). Хорошо, что телевизор работал громко в комнате отдыха, услышал про падения рубля, позвонил домой, сказал, что бы бежали в обменник менять рубли (хоть их и не много было). Успели.
А так, после кризиса вспоминал, как мы покупали летом парламент по 6 руб., а осенью уже по 25.

«Продали четырёхкомнатную — после дефолта хватило только на двухкомнатную»

Знакомые продали 4х комнатную квартиру не задолго до событий. А купить не успели. После дефолта хватило с натяжкой на 2х комнатную, где сейчас и проживают до сих пор...

«В маленьком городе мы с отцом охотились за каждым долларом»

17-е августа застало нас, когда мы с родителями отдыхали в автокемпинге Геленджика. Мне тогда было 13 лет. Родители сориентировались сразу. Отдых прервали и поехали домой. Пока мама обивала пороги местного банка, чтобы забрать вклад, что ей удалось благодаря знакомым, мы с отцом дежурили у единственного обменного пункта в нашем небольшом городе. Валюта в обменнике быстро закончилась. И мы с отцом с двух направлений перехватывали людей, которые шли сдавать валюту. Выкупали у них по курсу чуть выше, чем в обменнике. Начинали с 14 рублей за доллар. Последние сбережения "переводили" уже по 22 рубля за доллар. Не сказать, что было много этих сбережений. Но людей, кто сдает валюту, было мало. А вот желающих купить по той же схеме, что и мы было не в пример больше. Так что стояли с раннего утра до позднего вечера. До драк не доходило. Но я помню, как бежали на встречу любому человеку, который идет в сторону обменника и орали "Вы валюту сдавать?"
Можно сказать, повезло нам.

«Кассирша сказала: “Мы не знаем, сколько теперь стоит билет”»

Я а на концерт Depeche Mode в Олимпийский на 05.09.1998 не попала - вот такая ассоциация у меня с дефолтом
Мне 16, вернулись с мамой из Анапы в Москву 19го: пока ехали в поезде в стране пипец и случился... Я выклянчила 100 рублей(синенькая бумажка такая), до дефолта вполне нормальные деньги, приехала в кассу, нас человек 50 стояло. А кассы не открывают, кассирша выглядывает: извините, мы не знаем почем вам билеты продавать, мол сейчас продадим за 100, а к 5 сентября будет по 1000

Ребята с пачкой красного Бонда на линейке 1 сентября королями были!!

«До дефолта хватало на полквартиры, после — купили целую»

У нас народ финансово неграмотный. У меня и родители, и друзья их, уже в начале и середине 1998 догадывались, чем кончится эта эпопея с ГКО. И все что могли переводили в баксы сразу. Это без всякого инсайда. Когда будет - не знали, но что будет - были практически уверены. В результате после дефолта купили однушку, на которую до дефолта им бы хватило от силы на половину. Пусть в жопном районе города и убитую. Зато благодаря этой однушке тогда (мне было 18 лет) у меня теперь свой дом. Дали мне эту однушку после института, а уж дальше я сам расширился. И я своим родителям благодарен, что они неглупые люди с высшим экономическим образованием.

«Купил $1000 по 6 рублей — через месяц доллар стоил почти 30»

Выпускался из военного училища в 98, выдали всю задолженность по стипендии и пайковым за 3 года, в июле 98 купил 1000долл по 6руб. Причем при покупке почему-то пришел безопасник банка долго меня мучил вопросами, видать уже тогда что-то знали.
Через месяц приехал к новому месту службы, и бац доллар под 30р. Профит!

«В 1998-м можно было разбогатеть или разориться буквально за день»

Отец на кануне занял знакомому 3 тыс. долларов и... И знакомый пропал из поля зрения вообще. Правда через 3 года появился и вернул отцу долг.

А еще за неделю до этого мне одноклассник сказал чтоб покупали доллары (у него мать в банке каком то тогда работала)

Так же по случаю моего поступления в универ мне хотели купить мой первый ПК, но из-за этих событий покупка отложилась на пол года.

Вот такие воспоминания.

А ну и еще из серии "Подслушано". В межвузовской поликлиники сидел, две девченки общались. Одна говорит у нее парень купил бакс по одной цене, а он потом упал и он разорился. А другая наоборот что у нее парень подгадал. купил бакс по дешевке и потом он подскочил.

Тогда было время когда можно было разбогатеть или разорится буквально за день или даже меньше.

«Я разменял $20, купил виски и икру — и мы стали решать, как жить дальше»

1998 год. Дефолт.
Я разменял 20 долларов, купил бутылку виски и банку икры, пришёл к компаньену.
Помню, бутылка была в упаковке, такой синий бархатный мешочек с золотой шнуровкой. Раньше для меня это было дорого, но с 20 баксами цена нивелировалась..
Мы сели, выпили, стали решать как жить дальше. Было непривычно и чудно. Наш привычный мирок и мелкий бизнес, вдруг перестал существовать. В одночасье.
Я это чётко тогда осознал.
Эти ощущения я запомнил на всю жизнь.
Пол года мы курили бамбук, положив зубы на полку, ничего не происходило. Потом наши пути разошлись.
Приятель ушёл из недвижимости, выбрал другой путь и там преуспел.
Я остался в профессии , сперва пошёл наёмником, потом через пару лет создав команду, открыл своё дело.
Это был первый кризис в моей жизни.
Потом были другие, не только финансовые, но и жизненные. Были разочарования, много разочарований.
Каждый раз получаешь опыт, выходишь более сильным.
Всё пройдёт, пройдёт и это.

«Из 500 человек осталось 15 — через год я получал уже $1000»

В 1998 году, когда кризис грянул, работал в недавно созданной конторе. Зарплата хорошая, $200-400, очень не плохо по тем временам для начинающего юнца.
В какой-то день владелец бизнеса собрал весь коллектив (человек 500) и сказал: Эта зарплата будет последней, выплачу из своих денег. Вы видите сами - клиентов нет, денег нет, фирма не работает по сути. Кто хочет - увольняйтесь, кто останется - на свой страх и риск, зарплат не обещаю и когда будут - не понятно.
Я остался. Осталось вообще человек 10-15 из всех. Два месяца не платили вообще ничего. Просто ходили на работу и пытались крутиться дальше. Потом стали платить потихоньку. $50, $100, $150 в месяц. Потихоньку бизнес восстановился и через год получал уже $1000.
Владелец оценил тех, кто не ушел и они были на особом счету. Проработал там еще 10 лет, пока шеф не продал бизнес и коллектив сменился полностью. Все расстались и остались друзьями.

«Мама, тётя и бабушка кормили девять человек — а перед дефолтом вложили доллары в товар»

В девяностые все женщины из нашей семьи (бабушка, мама, тётя) пошли челночить, пока отец прозябал в НИИ, а дядя сидел на пособии в ожидании пенсии. Работать он не хотел, устал бедный. Дедушка с мая по сентябрь жил на даче, зимой шабашил где мог. А отец уже в 98м начал потихоньку спиваться. Кому-то в семье нужно было зарабатывать, и этим кем-то по традиции стали русские женщины. Однако киоска в переходе хватало в основном на еду для шестерых взрослых и троих детей. Одеждой нас тоже как-то обеспечивали, спасибо дешёвым турецким тряпкам. Со всем остальным было сложнее. Впрочем, мы даже на море выезжали. Пофиг, что четверо суток в плацкарте в одну сторону при +30 за бортом. Пофиг, что снимали реально сарай у знакомых и готовили из консервов. Море было важно, а стиралка или новая мебель - не настолько. Стирала я руками вплоть до переезда к парню в 20 лет. Тот самый августовский день запомнился тем, как мама, тётя и бабушка сидят на диване и вздыхают. Незадолго до они вложили большую часть долларов в оборот, закупили товар для киоска. И теперь кусают локти. Но откатить назад уже нельзя ничего, жизнь продолжается. Надо крутиться. Не жили хорошо - нечего и начинать как говорится. А родители одноклассницы удачно накопили и продали, смогли обменять свой двхкомнатный хрущ на трёшку в панельке и ещё на ремонт осталось. Помню, как я завидовала её отдельной комнате, мне-то приходилось делить комнатку в аналогичном хруще с братом. И всё же несмотря на бытовые трудности, я бы то своё детство на нынешнее сытое не променяла бы)

«Мексика сорвалась — купил Газпром по 2 рубля»

Я в эти годы в отпуске побывал в Испании, Марокко, даже в Лондон в командировку посылали учиться работать на английской технике. В 1998г. собирался в Мексике отдохнуть. А тут дефолт! С горя купил акции Газпрома по 2 руб. на те деньги, что я копил для отдыха, потом по 10 продал уже в 2000г. Явно продешевил, т.к. мог бы долларовым миллионером стать, если бы их придержал до 2007г., когда они взлетели до 360.

«До дефолта этих денег хватало на комнату, после — не хватило даже на гараж»

К лету 1998-го я уже 1, 5 года как вернулся из армии, окончил экстерном 2 последних класса вечерней средней школы, работал на заводе слесарем-инструментальщиком, учился в техническом колледже на вечернем отделении, встречался с девушками, ездил на мотоцикле, писал стихи, занимался бодибилдингом и айкидо ) Жил с родителями. Ждал выплаты денег от МВД России за 9 месяцев армейской служебной командировки, порядка 10 тысяч рублей. До августовского кризиса на эти деньги я мог купить хорошую комнату в Тольятти, но получил выплату только осенью 1998-го, и на них уже нельзя было купить даже дешевый гаражный бокс. Из главных музыкальных событий помню выход дебютника System of a Down. Из фильмов - конечно же Брат.

«Взял кредит на $2000, а после дефолта закрыл его всего $500»

Помню. За месяц до начала взял в сбербанке кредит, но так как не было рублей выдали в долларах, 2 тысячи. Доллары не меняли. Дефолт встретил на берегу чёрного моря. Ездил на своей машине, за два дня до этого заправил полный бак и все канистры, получилась литров 150. На обратном пути половина заправок закрыто или в одни руки 10 или 20 литров. Да и постоять в очереди надо было, местные устраивали карусель, становятся в очередь по несколько раз. Приехал домой, поменял 500 Бакинских и отдал весь кредит. На оставшиеся пришлось жить около года, так как я тогда служил, а с осени начались задержки зарплаты, к зиме вообще перестали платить. Стали выдавать паек.

«Купили вязальную машину за 3000 рублей — и она кормила семью несколько лет»

Я в 1998-м в школу пошёл. Поэтому многие явления мимо меня прошли. Но вот в экономическом смысле я чётко помню, как в августе мама услышала по радио про дефолт, когда мы гуляли. Она перед этим обналичила все деньги - 4000 рублей, а 17 августа договорилась купить вязальную машину за 3000, и спустя неделю её привезли. Эта-то машина нас кормила потом несколько лет. А жили мы в доме с огородом, так что натурхозяйство помогало не зависеть от нескольких категорий съестного... Но к 2000 году все деньги кончились, и мама пошла к "челнокам" на рынок работать... А детское пособие не платили три года, и мама потом отсудила всю недостачу - на 4 тысячи с хвостиком вышло.

«На видеозаписи я передвигаю календарь на 16 августа. А завтра случится дефолт»

да, помню, очень хорошо - день накануне, даже, заснят у меня на видекамере. Дело в том, что в субботу 15-го августа отмечали ДР моей девушки и утром, пока она спала, я поехал в ГУМ за подарком, ей там приглянулась замшевая куртка. У меня не хватило буквально 20 долл., я пошёл снять с карты альфа в банкомат сбера (альфы в ГУМе не было) и мне выдало ошибку, был ещё какой-то банкомат - тоже не вышло, спас знакомый, случайно увиденный в толпе. Отгуляли ДР хорошо и на записи есть момент, когда утром на календаре я передвигаю красный квадрат на число 16 и теперь говорю детям, когда смотрим запись, "а завтра случился дефолт". Кстати, девушка стала моей женой и их мамой. Доход получал в валюте, копил в ней же, деньги в банках не хранил. Накопленные доходы помогли потом, в 2001, купить первую свою квартиру в центре Москвы, подешевевшую в долларах в 2 раза. Ещё мне в дни дефолта повезло продать свою старенькую девятку аж за 6 тыс. долларов. Я не мог её продать полгода до этого за 3 тыс. долл., потом пошёл ажиотаж и у меня её купили в рублях по курсу 20 на тот момент, и пока собирался откупить доллары курс в моменте упал до 10 р.

«Трейдеры ставили на дату дефолта — родственники всё равно не верили»

В 97-98 гг я работал на фондовом рынке и среди профессионалов вероятность дефолта с конца зимы 98 года оценивалась примерно как 100%. был даже создан чат, где принимались ставки на дату - кто ближе назовет, получает банк. при ставках ГКО выше 200% не было других вариантов. на чикагской бирже работала секция по рублю, где он торговался за рамками установленного ЦБ валютного коридора на 10-20%. я говорил всем родственникам и знакомым покупать валюту и держать ее под подушкой, почти никто меня не послушал и все потеряли деньги. все крупнейшие банки упали и депозиты частично или полностью пропали. после дефолта было тяжко и бесперспективно, помню, жаль не сохранил, редкие вакансии с пометкой "бывшим трейдерам не обращаться". но было весело и страна была полна надежд. во всяком случаи в столицах люди почувствовали вкус перемен, рынка и интересных дел и бизнеса, каждый квартал создавались целые отрасли: пресса и глянец, фондовый рынок и банковская система, кинотеатры, сетевая розница, рекрутинг, туризм, дилерские центры, P&G, Mars и все то что нас еще недавно окружало создавалось нами и буквально на глазах. не лихие, а ... ну не знаю, слово каждый может выбрать сам, но не лихие 90-е

«Купил Audi для перепродажи — после дефолта мечтал избавиться от неё»

Очень трудно я пережил дефолт. Я потерял почти все свои сбережения. И еще умудрился купить дорогую Ауди для последующей перепродажи. Поехал на ней на отдых в августе. А когда вернулся, то продать ее не смог ни за какие деньги. Стал сам на ней ездить. Но не долго получилось. Машина дорогая, запчасти за валюту. Только передние колодки 100 долларов, что тогда было очень крупной суммой. А надо было еще много чего. С трудом в феврале 99 обменял ее на новую ВАЗ 2109 и радовался этому как ребенок.
Окончательно пришел "в себя" только к 2003 году. А до той поры просто выживал, а не жил.

«Три торговые точки и минус $20 000: как дефолт ударил по моему бизнесу»

Август 1998 был еще более-менее.
Кризис стартанул то ли 17 то ли 19 августа и первые две недели ( до сентября) еще было более-менее сносно.
Курс доллара поднялся в полтора , потом в два раза ( с 6 до 9 , потом до 12-13 рублей)
В сентябре курс поднялся еще - до 20-24 рублей за доллар.
Я тогда занимался торговлей , у меня было 3 торговые точки. Аренду платили в долларах.
Ушел ( и не я один ) в глубокий минус.
Где-то в начале сентября Лужков своим указом разрешил продавать товары за УЕ ( доллары) , кроме продуктов.
Это в какой-то мере стабилизировало ситуацию ( можно было продавать хотя бы не в убыток себе ). Хотя бы в ноль.
Торговцы массово отказывались от торговых точек .
Где-то в октябре 1998 года аренду снизили в долларах , сначала в 2 раза , потом еще , в целом в 3 раза.
К началу 1999 года ситуация стабилизировалась ( работать стало можно без убытка )
В целом свои потери в кризис 1998 года я оцениваю где-то в 20 тыс. долларов.

Дисклеймер: В статье использованы личные воспоминания пользователей форумов и комментариев о событиях 1998 года. Некоторые тексты сокращены и слегка отредактированы для удобства чтения без изменения их смысла. Указанные авторами суммы, цены, курсы, обстоятельства и оценки переданы как часть их личных воспоминаний и отдельно мной не проверялись.

Все истории и оригинальные комментарии можно прочитать по ссылкам ниже:
1.https://t-j.ru/crisis-1998/?
2.https://pikabu.ru/story/defolt_1998_goda_kak_yeto_byilo_7339519?
3.https://forumrieltorov.ru/viewtopic.php?t=1112&start=50

Больше интересных статей, архивных документов и редких финансовых находок из прошлого можете найти на моём канале - https://t.me/+MZ6Vw_5JS-1hMmQy

А каким вам запомнился дефолт 1998 года? Если пережили те события — поделитесь своей историей в комментариях.

В истории русского капитализма есть фигуры солидные, почти хрестоматийные: министры финансов, хозяева банков, фабриканты, железнодорожные магнаты, люди, после которых оставались заводы, общества, капиталы, династии. А есть персонажи другого склада — нервные, хищные, гибкие, словно сама биржевая игра, с её постоянным колебанием между удачей и крахом. Они не столько строили, сколько разжигали; не столько создавали устойчивые системы, сколько пользовались слабостями уже существующих. Их стихией были не производственные отчёты и не бухгалтерские балансы, а слух, ажиотаж, человеческая жадность, неожиданная паника, чужая надежда разбогатеть быстро и без особого труда.

Захарий Жданов принадлежал именно к этой породе.

Современники называли его «королём биржевых спекулянтов», и в этом прозвище не было ни случайности, ни газетного преувеличения. В дореволюционном Петербурге его имя было известно слишком многим: банкирским конторам, биржевикам, игрокам, газетчикам, чиновникам, полиции и просто праздной публике, любившей наблюдать за эффектными финансовыми скандалами. Одни видели в нём талантливого делового человека, который умеет зарабатывать там, где другие проходят мимо. Другие — опасного авантюриста, паразитировавшего на слабостях толпы. Третьи — почти легендарную фигуру, символ нового русского рынка, на котором деньги всё чаще делались не в лавке и не в цеху, а в воздухе: на бумагах, на курсе, на слухах, на чужом страхе и чужой жадности.

Биография Жданова — это готовый роман. В ней есть почти всё, что делает историческую судьбу живой и цепляющей: бедное провинциальное происхождение, смена фамилии, слухи о тёмном прошлом, внезапное появление капитала, карточные клубы, ростовщичество, шумные спекуляции, громкая банкирская контора на Невском, игра в ленские акции, конфликты с властью, война, революция, подпольная «чёрная биржа», аресты, ссылка, Соловки и исчезновение в тумане истории.

Но интересен Жданов не только как ловкий и беспринципный делец. Он интересен ещё и как очень точный симптом своей эпохи. Через его судьбу особенно хорошо видно, как Россия начала XX века входила в мир массовой спекуляции. Мир, где всё больше людей хотели не просто работать и копить, а играть. И где обязательно должен был появиться человек, который предложит толпе удобный вход в эту игру.

Человек с тёмным прошлым

Родился будущий биржевой король в январе 1867 года в селе Сменцово Мышкинского уезда Ярославской губернии. Но родился он не Ждановым. Его настоящая фамилия была Голяшкин. Уже одно это придаёт его биографии особый оттенок. Потому что позднее Захарий Петрович предпочитал не слишком распространяться о своём раннем прошлом, а слухов вокруг него ходило столько, что они стали частью его общественного образа.

Современники не раз писали, что происхождение у него было «тёмное». Говорили, будто он сменил фамилию после неудач или даже ради того, чтобы скрыть неудобные страницы биографии. Точных оснований для самых жёстких обвинений найдено не было: официальные проверки не подтвердили ни уголовного прошлого, ни перемены имени по компрометирующим причинам. Но важно не только то, что было на самом деле. Важно то, как это воспринималось окружающими. В глазах столичного финансового мира Жданов с самого начала выглядел не как добропорядочный банкир, а как человек, вышедший из полутени и не до конца очищенный от этой тени.

Его образование было весьма скромным. Он окончил всего четыре класса сельской школы, позже учился на бухгалтерских курсах Побединского в Петербурге. Для человека, которому суждено было вращать миллионами и вести сложные финансовые игры, старт почти ничтожный. Но в его случае формальное образование и не было главным. Он учился не в университетской аудитории, а в самой жизни — в мире торговли, посредничества, поручений, чужих денег и коммерческой хватки.

Известно, что в двадцатилетнем возрасте Жданов уже оказывался далеко от родных мест: какое-то время он находился в Самарканде в качестве представителя московских фабрик, в том числе товарищества «А. И. Абрикосова сыновья», а также предприятий Мамонтова и других. Возможно, часть времени он провёл и в Москве. Эти ранние эпизоды не делают его крупным купцом, но многое объясняют. Ещё до петербургского взлёта он уже жил в мире коммерции. Он видел, как работают торговые связи, как ведутся расчёты, как строится посредничество. Он рано понял простую вещь: деньги любят не только трудолюбивых, но и проворных.

С переменой фамилии связана почти театральная история. Сам Жданов любил рассказывать, будто новую фамилию получил чуть ли не по высочайшему повелению. По одной из версий, во время открытия мощей Серафима Саровского он служил кучером и возил на тройке самого Николая II. То ли после этого, то ли по другой причине его фамилию якобы и заменили на более благозвучную. На допросах уже в советское время он объяснял дело проще: старая фамилия ему не нравилась, и он стал носить фамилию дяди. Вместе с новой фамилией он начал пользоваться и званием потомственного почётного гражданина, принадлежавшим тому же дяде.

Во всём этом чувствуется характер Жданова. Он не просто зарабатывал деньги — он лепил из себя новую личность. Ему было мало вырваться из провинциальной биографии; он хотел полностью переделать собственный образ. От бедного Голяшкина к столичному Жданову — это был не просто путь наверх, а сознательно сконструированная легенда.

К той же легенде относится и история о золотом портсигаре с бриллиантовым орлом, который он якобы получил от императора за пожертвование в 10 тысяч рублей Женскому тюремному комитету. Жена Жданова уверяла, что вместе с подарком было и благодарственное письмо, подписанное императрицей Марией Фёдоровной. Сейчас трудно отделить факты от саморекламы, но психологически всё это очень характерно. Жданов стремился не только к богатству, но и к социальному подтверждению своего успеха. Он хотел быть человеком, которого знают, замечают, принимают, человеком, которому сверху дарят знаки признания. В этом была и человеческая слабость, и амбиция выскочки, который всю жизнь чувствует: деньги у него есть, а вот настоящего признания ему всё время не хватает.

Деньги приходят с чёрного хода

Настоящая петербургская карьера Жданова начинается в 1903–1904 годах. И начинается она почти детективно — сразу после внезапной смерти его тестя, отца жены Александры Яковлевны.

Тесть был человеком состоятельным. Он владел домом на Фонтанке, на углу Измайловского проспекта, и имел большое состояние. При этом жил чрезвычайно скупо, за что знакомые прозвали его «Плюшкиным». По воспоминаниям современников, богатство этого старика давно не давало покоя зятю. Когда тот внезапно умер, по Петербургу пошли самые разные пересуды — вплоть до намёков, что смерть была Жданову слишком выгодна, чтобы не вызывать подозрений. Доказанных обвинений не существовало. Но после смерти тестя у Жданова, прежде не имевшего заметного капитала, вдруг появились деньги. И именно с этого момента начинается его настоящий взлёт.

Это очень важная деталь. В биографии многих крупных дельцов есть момент, когда природная энергия наконец получает ресурс. У Жданова таким ресурсом стал появившийся капитал. До этого он был, вероятно, ловким и деятельным человеком. После этого — получил возможность развернуться по-настоящему.

Свою первую серьёзную деятельность в Петербурге он развил в знаменитом«Кафе де Пари» внизу Пассажа. Здесь у него был свой абонированный столик — почти постоянная операционная точка. Владелец кафе Иван Цырин не просто терпел эту активность, а, судя по всему, относился к ней вполне благосклонно. Вокруг столика Жданова постепенно возник целый узел полулегальной коммерческой жизни.

К нему стекались ценности, процентные бумаги, выигрышные билеты займов. Одни приносили для продажи драгоценности, другие — векселя, третьи — бумаги, четвёртые искали человека, который может быстро оценить, купить, заложить, учесть, перепродать. На него работала сеть посредников и скупщиков. В сущности, Жданов очень рано понял одну важную вещь: самые лёгкие деньги делаются там, где другим срочно нужны наличные. Не там, где всё спокойно и чинно, а там, где у человека горит — долг, проигрыш, нехватка, страх, паника. Именно на этом нерве он и начал строить своё дело.

Следующим шагом стало погружение в мир игорного бизнеса. И здесь Жданов нашёл, пожалуй, идеальную для себя среду. Карточная игра, ночной азарт, люди, готовые за несколько часов проиграть большие суммы, а потом срочно искать, чем закрыть дыру, — всё это создавало почти неиссякаемый поток клиентов для ростовщика и посредника.

В 1905 году Жданов уже владел карточным клубом на Троицкой улице, а затем перевёл его в дом Елисеевых на Невском проспекте, где заведение действовало под вывеской «Петровского яхт-клуба». Название было респектабельное, почти спортивное, но по сути это был игорный дом, куда приходили играть, проигрывать и попадать в зависимость от хозяина.

Схема была отлажена. Клуб открывался днём, а сам Жданов уже с утра сидел в «Кафе де Пари». Туда проигравшиеся приносили часы, кольца, броши, серьги, портсигары и прочие ценности — всё, что можно было срочно заложить, чтобы покрыть ночной проигрыш или продолжить игру. Формально Жданов будто бы помогал людям пережить финансовый сбой. Фактически он соединял игорный бизнес и ростовщичество в одну прибыльную систему. Он зарабатывал и на азарте, и на последствиях азарта.

Этот мир многому его научил. Биржевой игрок, каким он станет позже, уже угадывается здесь во всей полноте. Он научился смотреть на толпу как на источник дохода. Он научился чувствовать её слабости. Он понял, что человеку зачастую важнее надежда на отыгрыш, чем здравый смысл. А главное — понял, что вокруг человеческой страсти можно строить целую инфраструктуру: место, привычку, кредит, услугу, удобный вход и удобное оправдание.

Есть и особенно выразительный эпизод из этого времени. Среди постоянных игроков был Люсьен Понсэ, метрдотель императорского дворца, страстный любитель скачек и карт. Получая крупные суммы на закупки для дворца, он мог сначала отправиться в клуб, проиграть всё за ночь, а затем закладывать у Жданова своё бриллиантовое кольцо, подаренное Николаем II, чтобы как-то вывернуться из положения. Это почти готовая сцена из романа: блестящий мир дворца, ночной клуб, карточный стол, драгоценность императорского подарка, заложенная в обмен на срочные деньги. И в центре этой сцены — Жданов, человек, который умеет зарабатывать на чужой слабости, не моргнув глазом.

Банкир для толпы

В 1908 году Жданов передал игорное заведение и открыл банкирскую контору «Захарий Жданов и К°» в доме компании «Зингер» на Невском проспекте. На первый взгляд это был шаг к большей респектабельности. Из полутёмного мира карт и закладов он вышел в мир официальных финансов. Но только на первый взгляд.

На самом деле Жданов принёс в банкирское дело весь свой предыдущий опыт — азартную психологию, умение работать с массой, склонность к шумной саморекламе и вкус к операции на грани дозволенного. Именно этим его контора и отличалась от более традиционных банкирских учреждений.

Большинство контор того времени открывали онкольные счета при довольно ощутимом первоначальном взносе — от 200 до 5000 рублей. Жданов снизил планку до 100 рублей. Более того, у него бумаги можно было покупать вскладчину. То есть он открыл дорогу к биржевой игре людям, которые прежде были почти отрезаны от этого мира. Мелкие служащие, небогатые обыватели, люди, не имевшие больших средств, но желавшие «попробовать на бирже» — все они получали возможность войти в игру.

Это был очень сильный ход. Жданов понял то, что многие традиционные финансисты тогда ещё не понимали: рынок можно резко расширить, если сделать его доступным для мелкого клиента. По сути, он занимался тем, что сегодня назвали бы финансовой демократизацией — но в дореволюционной, жёсткой и опасной форме. Он не учил инвестировать, он вовлекал в спекуляцию. Он не обещал безопасность, он продавал шанс. И этот шанс покупали.

Не случайно его иронически называли «насадителем культуры коллективного онколя». В этой насмешке содержалась правда. Жданов действительно делал биржу массовой. Он снимал психологический барьер, снижал финансовый порог входа и, по сути, говорил клиенту: чтобы играть на рынке, не надо быть миллионером. Достаточно иметь немного денег и много надежды.

Но на одних финансовых условиях далеко не уедешь. Жданов прекрасно понимал силу рекламы. Он активно пользовался прессой, рассылал циркуляры, публиковал объявления, подогревал интерес к бирже и собственной конторе. Он не ждал, пока клиент сам созреет. Он формировал желание.

С этой целью в 1909 году появилась брошюра «Кратчайший и доступный каждому путь к богатству. Биржевые операции», выпущенная под псевдонимом. В ней рассказывалось, как автор сумел добиться успеха именно через контору Жданова. Это была фактически реклама, замаскированная под «полезное руководство». Потом Жданов вместе с одним из авторов этой брошюры приступил к изданию вечерней биржевой газеты «Биржевой день». Газета прожила недолго, но и тут важен сам жест. Жданов мыслил не как узкий финансовый техник, а как предприниматель внимания. Он понимал, что рынок — это ещё и спектакль, а деньги любят движение, разговор, обещание, ожидание.

Его контора быстро росла. Сначала одно помещение, потом второе, потом третье. В какой-то момент она заняла целый бельэтаж дома № 45 на углу Невского и Троицкой улицы. Это уже был не кабинет ловкого дельца, а целая машина по обслуживанию спекулятивной публики. В марте 1911 года у Жданова открылась так называемая «вторая вольная биржа». Он купил большой зал у музыкальной фирмы, соединил его с помещением конторы и создал пространство, куда стекалась вся внебиржевая жизнь.

Там были телефонные кабинки, телеграф, множество слуг, рассыльных и агентов. Посетители могли следить за обстановкой, быстро совершать сделки, общаться, договариваться, ловить слухи. Поздний режим работы давал преимущество: можно было учитывать европейские котировки того же дня. Вокруг Жданова собирались представители банкирских домов, посредники, профессиональные спекулянты. По сути, он превратил свою контору в параллельный центр рынка.

И тут особенно хорошо видно, чем он отличался от банкиров старого типа. Те держались за форму, дистанцию и уважительность. Жданов строил среду. Он создавал не просто услугу, а атмосферу, в которой человеку хотелось играть.

«Крёстный Леночки»

Если нужно назвать одну бумагу, которая сделала Жданова по-настоящему легендарным, то это, конечно, акции Ленского золотопромышленного товарищества.

Он был одним из первых, кто всерьёз обратил на них внимание и понял, какой спекулятивный потенциал в них скрыт. Жданов активно играл на их повышение, способствовал росту интереса к ним и буквально сделал их объектом массовой страсти. Курс этих бумаг поднялся с примерно 1000 рублей до 5000–6000 рублей. Для петербургской биржевой публики это была почти сказка о внезапном богатстве.

Неудивительно, что ленские акции в околобиржевой среде получили прозвище «Елена Захаровна», или просто «Леночка». А самого Жданова стали называть «крёстным Леночки». Это уже не просто деловая характеристика, а элемент биржевого фольклора. Значит, человек действительно стал фигурой эпохи.

Важно понимать, что Жданов действовал не как пассивный покупатель удачного актива. Он был режиссёром рыночного движения. По воспоминаниям современников, в частности профессора Ивана Озерова, он объезжал банки, договаривался, чтобы они не выбрасывали свои ленские акции на рынок, скупал бумаги где только мог, работал со слухами, сначала допуская распространение неблагоприятных разговоров, а потом, собрав позицию, запускал противоположную волну — рассказы о блестящих перспективах, богатых месторождениях, самородках, прекрасном будущем. Затем публично объявлял, что готов покупать любое количество бумаг. Всё это повышало цену.

С точки зрения современной логики рынка здесь нет ничего удивительного. Контроль предложения, работа с информационной средой, давление публичным спросом, игра на ожиданиях — всё это мы видим и сегодня. Но для тогдашней России масштаб и откровенность такой игры производили сильное впечатление.

Особенно драматичной стала борьба Жданова с теми, кто играл на понижение. Самым заметным противником был банкир А. Н. Трапезников и некоторые другие участники рынка, пытавшиеся обвалить цену или хотя бы скупить бумаги дёшево на фоне тревожных слухов. По сути, это была настоящая биржевая война. И Жданов из неё вышел победителем.

На обвинения в том, что он занимается опасной и вредной спекуляцией, Жданов отвечал жёстко и даже демонстративно: «биржа не церковь, не аудитория и не театр». Эта фраза пережила его самого. Потому что в ней весь он. Без иллюзий, без благочестивых оговорок, без попытки казаться лучше, чем есть. Он не притворялся, будто биржа — место нравственного воспитания или общественной пользы. Он смотрел на неё как на арену борьбы, где побеждает более ловкий, более информированный и более хладнокровный.

И всё же именно успех сделал его уязвимым. Чем выше он поднимался, тем сильнее раздражал государство и официальные финансовые круги. Слишком шумный. Слишком самостоятельный. Слишком похожий на человека, который не просто играет на рынке, а подминает под себя правила.

Министерство финансов последовательно ограничивало операции банкирского дома Жданова. Его обвиняли в продаже выигрышных билетов в рассрочку, в перезалоге бумаг сверх допустимого, в открытии кредитов под сомнительное обеспечение. В 1910 году следствие против него прекращали, но запреты оставались. В 1911 году преследование возобновилось. И в июле того же года в газетах было опубликовано объявление о ликвидации банкирского дома — формально из-за расстроенного здоровья владельца.

Никто в Петербурге особенно не верил в эту версию. Все понимали, что дело не в здоровье. Просто власть решила, что масштабы деятельности Жданова уже слишком велики.

После краха конторы

Однако ликвидация банкирского дома вовсе не означала конца Жданова. Это вообще один из самых примечательных мотивов его биографии: его раз за разом пытались вытолкнуть из игры, но он снова возвращался — в иной форме, под другой вывеской, на другой площадке.

В 1914 году Совет Фондового отдела Петербургской биржи вторично исключил его из числа действительных членов — и на этот раз навсегда, «за признанную вредную деятельность». Для официального финансового мира это был окончательный приговор. Для самого Жданова — скорее смена декораций.

В годы Первой мировой войны его имя снова всплыло на поверхности. Журналы писали о «третьей молодости Захария Жданова». Он свободно участвовал в неофициальной биржевой жизни, входил в различные синдикаты, играл лотерейными билетами и акциями. Его ставили рядом с другими громкими фигурами спекулятивного Петербурга — Игнатием Манусом и Дмитрием Рубинштейном. Такое соседство дорогого стоило: это был уже не просто ловкий банкир, а один из самых заметных авантюристов финансового мира военного времени.

При этом Жданов не ограничивался лишь биржевыми бумагами. Он приобретал реальные активы. Одним из таких вложений стало общество Спиридоновских минеральных вод. Причём он сумел провернуть с ним весьма выгодную комбинацию: сначала купил, потом продал половину предприятия Французскому банку за 5 миллионов рублей, а затем снова выкупил эту долю и до революции владел источником полностью.

Вообще, Жданов был человеком, который чувствовал момент. Когда война обрушила рынок недвижимости, он стал публиковать объявления о покупке домов и участков в Петрограде за наличный расчёт. Логика понятна: если у большинства паника и нехватка денег, значит, лучшие активы можно взять по дешёвке. Он действовал именно так всю жизнь — покупал там, где другим было страшно, и продавал там, где другим становилось сладко.

До войны он успел купить большую дачу в Старом Петергофе. В 1915 году там шумно отмечалась его серебряная свадьба: гостей привозили в специально заказанных вагонах. Это был уже образ человека, который не просто разбогател, а хочет показать своё богатство. В Жданове вообще была тяга к эффекту. Он любил не просто иметь, но и демонстрировать, что имеет.

Хотя, конечно, не все его шаги были успешными. Его покупка театра-сада «Аквариум» оказалась неудачной и принесла серьёзные убытки — около 200 тысяч рублей. Но и этот эпизод характерен: если Жданов ошибался, то ошибался широко, с размахом. Он не был осторожным накопителем. Он был игроком.

Революция и «чёрная биржа»

Революция, казалось бы, должна была похоронить такой тип людей, как Жданов. Старая биржевая Россия рушилась, привычные правила исчезали, частный капитал подвергался ударам. Но Жданов и здесь сумел продержаться дольше многих.

В 1917 году, чувствуя падение рубля и общую неустойчивость, он переводил наличные в ценные бумаги — прежде всего в облигации Петроградского кредитного общества. Это был типичный жест старого биржевика: бумага может спасти хотя бы часть стоимости. В 1918 году его задерживали не раз, проводили обыски, искали ценности, но ничего особенно крупного не находили.

Среди бумаг обнаружилось духовное завещание, составленное ещё в 1912 году. По нему всё своё имущество Жданов оставлял на нужды просвещения крестьян Ярославской губернии. Эта деталь неожиданна и потому особенно интересна. Можно смотреть на неё по-разному. Можно видеть в ней искренний порыв человека, который всё-таки не забыл родную землю. А можно — ещё один штрих к его склонности строить красивую биографическую легенду. Но в любом случае завещание показывает: Жданов думал о том, как будет выглядеть после смерти.

В том же 1918 году он попадал и в политически неприятные истории, в частности фигурировал в деле о «Каморре народной расправы». Однако доказать его участие не удалось. И это тоже не удивляет. Политика его мало интересовала. Он был человеком не идеи, а выгоды.

Настоящий ренессанс Жданова произошёл уже в начале нэпа. В 1922 году он снова оказался в своей стихии — на «чёрной бирже». И, по словам следственных материалов, считался там её королём. Благодаря связям в Госбанке он получал информацию о настроении официального рынка, использовал её сначала на легальной бирже, а затем — на неофициальном рынке после её закрытия.

«Чёрная биржа» — это вообще почти идеальный фон для Жданова. Полузаконное пространство, где перемешиваются государственные ограничения, частная предприимчивость, золото, валюта, слухи, тайные сделки и агентура. По настоянию одного из своих покровителей он даже участвовал в переносе этой подпольной биржи с улицы на крышу гостиницы «Европейская». Там, наверху, шла своя экономическая жизнь — полутеневая, нервная, но очень живая.

Жданов встречался в гостиницах и кафе, пользовался услугами посредников, принимал агентов по закупке золота. Он снова оказался в знакомой роли: человек между официальным и подпольным, посредник между ценностью и риском, между желанием спрятать деньги и желанием их преумножить.

Именно тогда за ним укрепилась репутация владельца «подземного банка». Ходили упорные слухи, что он прячет золото, бриллианты и бумаги в тайниках — то ли на даче в Старом Петергофе, то ли в других местах. Сам он признавал только отдельные мелочи вроде истории с металлической коробкой из-под печенья, в которой были закопаны серебряные столовые приборы. Но для Жданова сама такая легенда была естественна. Он слишком долго жил в мире, где ценность нужно не только заработать, но и уметь укрыть.

Последние годы и исчезновение

Финал его судьбы, как и многое в его жизни, оказался не вполне ясным.

В конце 1922 года Жданова арестовали, обвинив в умышленном понижении курса червонца, и выслали на три года в Ярославскую губернию. После истечения срока ему ещё и запретили жить в крупнейших городах и пограничных губерниях. Но и это его окончательно не остановило.

Вернувшись раньше времени в ленинградскую орбиту, он снова занялся операциями: играл на курсе золотого червонца, скупал аннулированные акции предприятий, котировавшихся за границей, переправлял ценности за рубеж. В 1925 году через посредников отправил в Париж бумаги и бриллианты. Это уже был совсем другой масштаб по сравнению с дореволюционным блеском, но сам тип мышления не менялся. Он всё так же пытался извлечь выгоду из разрыва между разными мирами — между советской реальностью и заграницей, между официальной отменой старых бумаг и их возможной ценностью где-то ещё.

Последний серьёзный удар пришёл в мае 1930 года, когда Жданова арестовали вновь. Следствие предъявило ему целый набор обвинений: связи с эмигрантами, сбор сведений об экономическом положении СССР, скупка аннулированных ценных бумаг, переправка за границу золота, валюты, картин, антисоветская агитация. Это был уже совсем другой политический климат, и такие обвинения означали не просто неприятности, а почти гарантированный крах.

25 февраля 1931 года тройка ОГПУ приговорила Жданова к десяти годам концлагеря. Его отправили на Соловки. Жена и сестра были высланы в Севкрай как пособницы. Уже в 1932 году дело пересмотрели, Жданова досрочно освободили и снова выслали. Дальше его след в документах почти теряется.

Существует мемуарная версия, будто он сумел бежать с Соловков, вернулся в Ленинград и был снова арестован. Но документально эта история не подтверждена окончательно. Так или иначе, финал его жизни растворился в неизвестности.

И в этом есть почти художественная завершённость. Человек, всю жизнь проведший на границе света и тени, официального и подпольного, законного и сомнительного, исчезает из истории тоже не до конца объяснённо.

Основным источником для этой статьи послужила работа П. В. Лизунова «Захарий Жданов: Судьба “короля биржевых спекулянтов”». Можете прочитать её целиком — www.hist.msu.ru/Banks/papers/lizunovzhdanov.htm

Больше интересных статей, архивных документов и редких финансовых находок из прошлого можете найти на моём канале - https://t.me/+Q11QXS9A2KdmMTVi