Состав потенциального отряда увеличился, в ряды бойцов вступали женщины: дочери, сёстры, жёны и матери бойцов. Группа увеличилась до почти шести десятков человек. Вот что писал Пётр Карпович (позывной «Батя») о своём отряде:

«Мой отряд почти целиком состоял из представителей кубанской казачьей городской интеллигенции. В него входили директора высших учебных заведений и крупных промышленных предприятий Краснодара, научные работники, инженеры, экономисты, высококвалифицированные рабочие. Многие среди них были почетные кубанские казаки, черноморцы — потомки славных запорожцев-сечевиков. Отряд имел резко выраженный «производственный» профиль — мы были минерами-диверсантами. Взрывали мосты, электростанции, склады, пускали под откос немецкие поезда, жгли колонны грузовых машин вместе с охранявшими их броневиками и танками. Вот «текущий счет» отряда. Взорвано и разрушено: пятнадцать паровозов с поездами, триста девяносто два вагона с войсками и грузами, сорок один танк, сто тринадцать автомашин, свыше ста мотоциклов с прицепами, тридцать четыре моста и уничтожено свыше восьми тысяч оккупантов.»

Учёные-партизаны были учёными во всём. Часто применялось комплексное минирование. То есть, не ограничивались одной мощной миной для взрыва основного эшелона или колонны техники, а, зная, что к месту крушения тут же прибудут два вспомогательных отряда с двух сторон, закладывали дополнительно еще две вспомогательные мины чуть поодаль по разным сторонам от первого запланированного места взрыва. Также, зная, что к месту произошедшей диверсии из ближайших занятых немцами населённых пунктов на подмогу немедленно выедут грузовики с гитлеровцами, на всех прилегающих к точке диверсии дорогах устанавливали взрывные фугасы. Дополнительно минировали не только трассы, но и обходные пути, в том числе и для живой силы противника. В итоге, при таком комплексном минировании в течение часа после первого взрыва срабатывали и все остальные заряды, и нанесенный противнику урон возрастал во много раз.

Или, к примеру, уничтожение солдат в дзотах. Сам дзот уничтожить без артиллерии невозможно, поэтому снайперы терпеливо выжидают, пока не появятся офицеры. Выстрел – и к раненому или убитому бросаются солдаты, которых ликвидирует снайпер с другой позиции. Когда становится ясно, что действует группа партизан, из окрестных частей прибывает артиллерия. Но место будущего расположения стволов просчитано и там уже заложены мины.

Взрывчатку делали сами, из животного жира и кислот. При чём делали они мины не только для себя, но и для других отрядов. В тылу у немцев, в горной глуши, они открыли «минно-диверсионный университет», где проходили практику минно-диверсионной работы лучшие и храбрейшие партизаны соседних отрядов.

При всей результативности этого малого отряда они потеряли за всю войну всего пять человек: один погиб в бою, двое (старшие братья Игнатовы) пожертвовали собой, двоих нашли и убили полицаи.

Боевой путь отряда и самого Петра Игнатова изложен им самим в целой серии книг, им же написанных:

«Братья-герои» (1944),

«Записки партизана» 1944,

«Жизнь простого человека»,

«Подполье Краснодара»,

«Наши сыновья» и других

Больше книг в моём Телеграмм-канале

Введение
Лето 1942 года стало одним из самых мрачных периодов Великой Отечественной войны.
После катастрофы под Харьковом, падения Ростова-на-Дону и стремительного продвижения вермахта к Волге и Кавказу, Красная Армия оказалась на грани катастрофы.
Именно в этот критический момент, 28 июля 1942 года, Народный комиссар обороны СССР
И. В. Сталин подписал Приказ № 227, более известный под грозным лозунгом «Ни шагу назад!». Этот документ, овеянный мифами и спорами, стал жесткой, но, по мнению многих историков
и участников событий, необходимой мерой для спасения страны.

На краю пропасти
Ситуация на фронте к лету 1942 года была отчаянной:

Потеряны богатейшие промышленные и сельскохозяйственные регионы Украины, Донбасса, частично Северного Кавказа.

Оккупированными оказались территории с 70 миллионами советских граждан.

СССР лишился превосходства в людских ресурсах и запасах хлеба перед Германией.

Отступление частей Южного фронта особенно сдача Ростова-на-Дону и Новочеркасска
без серьезного сопротивления, носило местами панический характер, деморализуя войска
и население.

Немцы вышли к Волге и предгорьям Кавказа, угрожая перерезать жизненно важные коммуникации и лишить страну нефти. Угроза вступления в войну Японии и Турции на стороне Германии становилась реальной.

Страна стояла перед реальной угрозой гибели.
Требовались экстраординарные меры для восстановления дисциплины, порядка
и воли к сопротивлению.

Железная дисциплина как закон
Приказ № 227 был беспощадно откровенен в оценке положения.
Он констатировал тяжелейшие потери, критиковал паникерство и трусость, приводил слова
о том, что отступающие войска вызывают "проклятия" у населения.
Его главная цель была ясна: остановить неконтролируемое отступление любой ценой
и мобилизовать все силы для обороны.

Основные положения:

1. «Ни шагу назад!»: Объявлялось железным законом для каждого бойца, командира
   и политработника.
   Самовольное оставление позиций без приказа высшего командования категорически запрещалось.

2. Ответственность командиров: Командиры и комиссары, допустившие самовольный отход войск, подлежали снятию с должностей, преданию суду военного трибунала и суровому наказанию вплоть до расстрела.

3. Борьба с паникерами и трусами: Предписывалось "паникеров и трусов уничтожать
   на месте".

4. Создание штрафных частей:

   Штрафные батальоны (1-3 на фронт, по 800 чел.) – для командиров и политработников, провинившихся в "нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости".

   Штрафные роты (5-10 на армию, по 150-200 чел.) – для рядовых и младших командиров, совершивших аналогичные проступки.

   Смысл: дать возможность "искупить кровью" свою вину.
   Срок пребывания – до 3 месяцев или до ранения.
   Отличившиеся могли быть досрочно возвращены в обычные части, часто с наградами.

5. Формирование заградительных отрядов (3-5 на армию, до 200 чел. каждый):

   Ключевое уточнение: Приказ не создавал заградотряды "с нуля".
   Уже действовали заградотряды НКВД.
   Приказ № 227 санкционировал создание армейских заградотрядов из состава самой РККА, подчиненных командованию армий.

   Задача: Вставать в тылу неустойчивых дивизий, "в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникеров и трусов и тем помочь честным бойцам дивизии выполнить свой долг перед Родиной".
   Фактически – остановить бегство, восстановить порядок и вернуть бойцов на позиции.

Роль документа и его исполнение
Приказ № 227 произвел эффект разорвавшейся бомбы.
Реакция была полярной: от понимания суровой необходимости до ощущения отчаяния
и жестокости.

Мобилизующий эффект: Приказ стал мощным психологическим ударом по пораженческим настроениям.
Он четко обозначил: отступать дальше – значит губить Родину.
Это способствовало укреплению дисциплины и решимости стоять насмерть, особенно
в ключевых точках обороны под Сталинградом и на Кавказе.

Мифы и реальность заградотрядов:

Миф: "Пулеметы стреляли по своим отступающим".
Реальность: Основная задача – задержание бегущих и восстановление порядка.
Данные НКВД по Донскому фронту за август-октябрь 1942 года: из 36 109 задержанных – 32 993 возвращены в части, 1056 – в штрафроты, 33 – в штрафбаты, 736 арестованы, расстреляны – 433 что составляет около 1,2%.
Расстрел применялся к закоренелым паникерам, дезертирам, трусам, часто на месте совершения тяжкого проступка, а не "в спину" отступающим частям.
Заградотряды часто сами вступали в бой с прорвавшимся противником.

Мифы и реальность штрафных частей:

Миф: "Штрафников гнали безоружными на убой".
Реальность: Штрафные подразделения вооружались наравне с линейными частями.
Их использовали на наиболее опасных участках, что объясняет их высокие потери в 3-6 раз выше.
Однако они не были "пушечным мясом" – это была одна из форм наказания с возможностью реабилитации.
Через штрафные роты и батальоны за всю войну прошло около 427 910 человек
что составляет менее 1,5% от общей численности армии в разные периоды.
Среди "штрафников" были и несправедливо осужденные, но большинство – совершившие реальные проступки такие как дезертирство, трусость в бою, нарушение приказа.

Неоднозначность и проблемы: Приказ местами саботировался командирами, видевшими
в выделении сил для заградотрядов ослабление фронта.
Опасаясь репрессий, некоторые командиры могли запаздывать с необходимым отходом,
неся лишние потери.
Жесткость мер вызывала моральный дискомфорт у многих военнослужащих РККА.

Оценки, результаты и последствия
Не мгновенная, но важная стабилизация: Приказ не остановил отступление моментально,
но резко снизил его панический характер.
Он сыграл важную роль в организации обороны на рубежах у Волги и Кавказских хребтов.

Фактор Сталинграда: Суровая дисциплина, восстановленная в том числе мерами Приказа 227, стала одним из факторов, наряду с подвозом резервов, героизмом бойцов, ошибками немцев, позволивших выстоять в Сталинграде и затем перейти в решающее контрнаступление.

Временная мера: По мере перелома в войне необходимость в столь жестких мерах отпала.
29 октября 1944 года Приказом НКО № 0349 армейские заградотряды были расформированы, а их личный состав направлен на пополнение стрелковых частей.

Историческая оценка: Приказ № 227 остается одним из самых спорных документов войны.

Критики видят в нем символ жестокости сталинского режима, пренебрежения жизнями солдат, укрепления карательного аппарата.

Сторонники как и многие ветераны, признавая его суровость подчеркивают,
что он был вынужденной, крайней мерой, принятой в момент смертельной опасности
для страны, и сыграл свою роль в стабилизации фронта.
Как писал Маршал А. М. Василевский: "Приказ № 227 — один из самых сильных документов военных лет... В приказе нас, прежде всего, привлекало его социальное и нравственное содержание".

Заключение
Приказ Наркома обороны СССР № 227 «Ни шагу назад!» – это документ, рожденный отчаянием
и безжалостной логикой тотальной войны на уничтожение.
Его жестокие меры – заградотряды, штрафбаты, расстрелы на месте – не подлежат оправданию с точки зрения гуманизма.
Однако понимание контекста лета 1942 года – реальной угрозы полного краха фронта и потери ключевых ресурсов – заставляет признать его как трагическую, но, вероятно, необходимую
в тех условиях попытку мобилизовать последние резервы дисциплины и воли к сопротивлению. Он стал суровым, но действенным шоком для деморализованной армии, одним
из инструментов, позволивших выстоять в критический момент и заложить основы будущего коренного перелома в войне.
Оценка Приказа № 227 всегда будет неоднозначной, но его историческое значение
как отражения крайней степени напряжения и решимости Советского Союза в борьбе
за выживание неоспоримо.