"Задери кофту", - потребовал эсэсовец. Девушка повиновалась. Немец провел необходимые замеры, затем, отклонившись, еще раз внимательно осмотрел претендентку. "Блондинка, голубые глаза, крепкое тело. Годишься!".

Красавица и представить не могла, зачем ее отбирают немцы.

"Нам нужны здоровые голубоглазые блондины и здоровые голубоглазые блондинки!". Так говорили в верхах Третьего Рейха, так говорил сам фюрер. Скрестив две эти "особи", Рейх получил бы истинного арийца, чистокровного - белокурого голубоглазого младенца безупречной внешности и физических качеств. План создания новой расы людей был тщательно проработан и получил название - "Проект "Лебенсборн", что означало "Источник жизни".

Претворение плана в жизнь началось еще в 1935 году. Главным идеологом проекта был назначен Генрих Гиммлер.

Гиммлер обозначил основные задачи "Лебенсборна", которые были внесены в устав проекта:

Изначально "Лебенсборн" - это программа по рождению "истинно арийских детей", то есть, детей от немца и немки, как минимум, в третьем поколении. Обязательного создания семьи проект не предусматривал. Зачав ребенка, родители вполне могли разбежаться в разные стороны - считалось, что свою задачу для партии и фюрера они выполнили.

Забеременев, женщина поступала в так называемый Дом матери, где под присмотром медиков из СС рожала ребенка. Если малыш соответствовал необходимым "параметрам", он отправлялся сначала в спецприют, а затем - в приемную семью, где его воспитывали в духе верности фюреру. Неподходящие дети исчезали.

Проект "Лебенсборн" стал ответом НСДАП на падение уровня рождаемости в Германии. Готовящемуся к большой войне Гитлеру были необходимы солдаты, но вот немецкие женщины не очень-то стремились их рожать. И партия решила помочь фрау, вместе с тем, улучшив "породу".

Лозунгом программы "Лебенсборн" стал слоган - "Подари ребенка фюреру!", который немки переиначили в "Рожай для фюрера!".

Проект быстро модернизировался в соответствии с текущими политическими условиями. Германия начала войну в Европе, потери быстро росли, и теперь уже стране были нужны не столько "голубоглазые блондины", сколько просто немцы, солдаты. В "Лебенсборн" стали принимать беременных незамужних немок с темными или каштановыми волосами - главное, чтобы мать была здоровой и достаточной красивой, чтобы не портить Гиммлеру "гены".

Когда Гитлер напал на Советский Союз, его потребность в солдатах кратно возросла. Теперь женщин и мужчин для "Источника жизни" искали не только в Германии, но и в других странах.

Наиболее подходящими в расовом отношении Гиммлер считал женщин из стран Скандинавии, и фюрер был с ним совершенно согласен. Уговорами, деньгами, но, чаще всего, силой, в программу было привлечено множество норвежек, которые рожали от немецких солдат преимущественно белокурых детей.

С каждым годом гитлеровцы открывали все больше Домов матери и Домов ребенка (спецприютов). Такие учреждения работали как в самой Германии, так и в Норвегии, Франции, Бельгии и Дании. Планировалось открытие домов "Лебенсборна" в Польше и в Нидерландах.

В западной прессе программу "Источник жизни" называли "гиммлеровскими фабриками детей". Целью этих "фабрик" на Западе считали онемечивание похищенных в других странах мальчиков и девочек.

И правда: когда потери Третьего Рейха на фронтах достигли невероятных цифр, Гиммлер предложил фюреру новый план. Теперь уже кровь была не столь важна - главное, внешность. Гитлеровцы стали отлавливать на оккупированных территориях белокурых детей и отправлять их в спецприюты "Лебенсборна" для онемечивания. Родителей захваченных детей обыкновенно отправляли в лагеря смерти.

На Востоке главной территорией для поиска подходящих детей стала Чехия. Немцы считали чехов достаточно близкой нацией, и поэтому не гнушались онемечивать чешских детей.

Печально известными стали события в чешском поселке Лидице в 20 км. от Праги. 10 июня 1942 года гитлеровцы в отместку за убийство чехословацкими патриотами протектора Богемии и Моравии Рейнхарда Гейдриха, окружили поселок, расстреляли все мужское население.

195 женщин и 85 детей отправились в концлагерь "Равенсбрюк". Тринадцать младенцев в возрасте до года эсэсовцы изъяли у матерей для участия в проекте "Лебенсборн" по онемечиванию. Также в Германию были вывезены десять девочек и мальчиков в возрасте от 9 до 11 лет, показавшихся офицерам СС соответствующими понятиям об "арийской красоте".

Лидице гитлеровцы сравняли с землей.

Программа "онемечивания" в отношении младенцев оказалась полностью эффективной. Дети, с младенчества попавшие в соответствующую среду, вырастали верными идеям фюрера.

Со "взрослыми" девочками дела обстояли хуже. Уже после войны, в ходе Нюрнбергского трибунала, стала широко известна история чешки Марии Долежаловой. Вот что рассказала эта мужественная девушка на суде над нацистскими преступниками:

Есть и еще одно, более страшное воспоминание Марии:

"Нас взяли в школе - прямо посреди урока. Сперва погнали в лагерь - мы спали на голой земле, в лохмотьях, все во вшах, ели баланду. Попав в бездетную немецкую семью, я была вне себя от счастья - Господи, я сыта и обута, живу в тепле! Вместе с чехами в приюте «Лебенсборна» в Лодзи также содержались польские и югославские дети. А вот русских я не встречала…".

Мария не встречала русских детей, и, тем не менее, их угоняли в Германию десятками тысяч. Если эти дети не оказывались в приютах "Лебенсборна", в приемных семьях, то где они оказывались? Ответ очевиден и ужасен.

После Нюрнберга "Ингеборг Шиллер" поселилась в родном Лидице, который чешские власти приняли решение восстановить. Женщина сменила имя-фамилию на настоящие, снова став Марией Долежаловой, а вскоре вышла замуж за чеха по фамилии Шупиков.

Сейчас Марии Долежаловой 89 лет, она по-прежнему живет в родной Лидице, но не на секунду не забывает, что произошло с ней в детстве. Мария ужасно горда тем, что она - чешка. Право быть самой собой досталось Марии очень дорогой ценой.

Сейчас Марии Долежаловой 89 лет, она по-прежнему живет в Лидице.

Историкам более-менее известно, что произошло с норвежскими, чешскими, польскими, сербскими детьми. Но мы до сих пор не знаем, что же случилось с тысячами советских детей, вывезенных из СССР, вырванных из рук матерей и привезенных в Германию...

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

"Молоденькую племянницу привёл! - рыдала Катя. - Еще одну жену захотел!".

И куда теперь ей, в 32-то года, соперничать с юной красавицей? Муж напрямую заявил: будешь второй женой. Подумать только: русская женщина - и вторая жена!

Катя рыдала. Великолепно убранная комната казалась ей золотой клеткой..

7 апреля 1906 года управделами российской миссии в Сиаме прислал главе МИД Российской империи тревожную шифрованную телеграмму, в которой сообщил следующее:

«Считаю долгом сообщить в. с-ву, что вслед за принцем Чакрабоном прибыла в Банкок некая Екатерина Десницкая , совершившая путешествие из Одессы вместе с принцем и, по слухам, венчанная с ним в Греческой церкви в Александрии. В пути принц выдавал ее за свою морганатическую супругу, и она значилась под именем Пизанулок, титул принца по одной из провинций Сиама. В настоящее время живет у него во дворце. Следует ожидать неприятностей, коль скоро об этом узнает король, что неизбежно. Это обстоятельство способно повлиять на неизменно хорошее и благодарное отношение короля к России и дает большие шансы в руки досужих членов королевской семьи, не разделяющих его чувств к России».

Ах, если бы Катеньке Десницкой во время ее обучения в Фундуклеевской женской гимназии в Киеве кто-нибудь сказал, что про нее серьезные люди будут отправлять такие сообщения - ни за что бы не поверила! Банкок, Сиам, Греческая церковь в Александрии, тайное замужество с загадочным принцем Чакрабоном! И почему это от нее, милой и доброй Катеньки, "следует ожидать неприятностей"?

Это было похоже на сюжет одного из приключенческих романов, что Катя так любила читать, пряча "глупые книжки" от строгой маменьки. Юная красавица-гимназистка и представить не могла, что сюжет "глупой книжки" воплотится в ее жизни.

Катя Десницкая родилась 27 апреля 1886 года в Волынской губернии в городе Луцке. Папенька, член Киевской окружной судебной палаты Иван Степанович Десницкий, скоропостижно скончался от сердечного приступа, когда Катеньке было два года.

Воспитывала девочку мама, Мария Михайловна Десницкая (урожденная Хижнякова). Мария Михайловна, окончившая в свое время Полтавский Институт благородных девиц, была женщиной строгой, и своим двум детям - дочери Екатерине и сыну Ивану - спуску не давала, заставляла их учиться, читать "правильные" книги. За приключенческую литературу строго наказывала - лишала пастилы, сахара, сушеного чернослива и других вкусностей.

Но, запретный плод, как известно, имеет особую сладость. И Иван, и, в особенности, Катя, с раннего детства обожали читать книжки про неведомые страны, про опасные плавания, про дальние острова, где живут поразительные племена.

Мать Кати скончалась в 1903 году в возрасте 52 лет. Семнадцатилетняя Десницкая в ту пору уже жила в Санкт-Петербурге вместе с братом, студентом университета, обучалась на курсах сестер милосердия.

С началом Русско-японской войны девушка отправилась на Дальний Восток. На фронте Десницкая проявила недюжинную храбрость: не единожды она вытаскивала раненых солдат с поля боя, многим бойцам Катя спасла жизнь.

Екатерина стала одной из четырех женщин Русско-японской войны, удостоившихся Георгиевского креста, а также владимирской и аннинской медалей.

Летом 1904 года Десницкая возвратилась в Санкт-Петербург, получив на Дальнем Востоке массу впечатлений и став большой ценительницей азиатской культуры. Как оказалось впоследствии, Азия не собиралась отпускать Екатерину.

В сентябре 1904-го Десницкая была на балу в Пажеском корпусе и познакомилась там с 21-летним сиамским принцем Чакрабоном, вторым сыном короля Сиама Рамы V. Принц присутствовал на балу в качестве почетного выпускника - он окончил Пажеский корпус в 1902 году.

Чакрабон был блестяще образованным молодым человеком, одним из первых сиамцев, овладевших русским языком. Подобно тому, как Катя любила азиатскую культуру, принц обожал культуру русскую. Ну, и русских женщин, разумеется.

Десницкая мгновенно покорила сердце принца. На протяжении всего бала Чакрабон танцевал только с Екатериной, вежливо отказывая в танце признанным петербургским красавицам.

Затем последовало еще несколько встреч. В 1906 году Чакрабон пригласил Десницкую отправиться с ним в совместное путешествие в Одессу, а затем - в Константинополь. Екатерина согласилась.

В греческой церкви Святой Троицы в самом центре древней столицы Византии влюбленные обвенчались. Чтобы быть с Десницкой, принц принял православную веру. Счастливая Екатерина писала брату из Константинополя:

"Дорогой Ваня… Если бы ты знал, что это за прекрасная, честная, добрая личность. Конечно, многие, говоря о моем замужестве, упоминают только о богатстве и роскоши, а о счастии молчат, но я скажу, что больше любить, понимать и уважать друг друга невозможно, и никому не желаю лучшей семейной жизни. Так люблю его, как даже и не думала".

Поженившись, пара отправилась в Сиам. И здесь Екатерину ждал совсем не теплый прием.

Родители принца не приняли невестку. Король Рама V выдвинул сыну ультиматум: либо он расстается с русской женой, либо лишается места в списке наследников трона. Чакрабон выбрал Катю.

Именно после этого события и полетело в Россию донесение от управделами российской миссии. Дипломаты беспокоились, в первую очередь о том, чтобы Его Величество не изменил своего благоприятного мнения о России.

Этого не произошло: Рама V не смешивал семейные и государственные дела.

Неприязненное отношение со стороны родителей супруга угнетало Десницкую, она чувствовала себя виноватой из-за того, что принц подвергся из-за нее опале. Юная красавица делала все, чтобы растопить сердца венценосных свекра и свекрови.

Катя быстро выучила тайский язык, изучала культуру и обычаи страны, с удовольствием участвовала в различных ритуалах. Но, главное, она была невероятно доброй, благородной и истово любила принца Чакрабона.

Первой не выдержала свекровь. Королева-консорт Саовабха стала приглашать Екатерину во дворец, с удовольствием общалась с нею, расспрашивала о России.

28 марта 1908 года Екатерина родила супругу первенца - очаровательного малыша принца Чулу. Здесь уже растаяло и сердце короля. Рама V посетил сына и невестку, полюбовался на внука и попросил Десницкую почаще бывать с Чулой в королевском дворце.

Впрочем, в список наследников король принца Чакрабона не вернул.

Это произошло через два года, после смерти Рамы V и коронации старшего брата Чакрабона, принца Вачиравуда, принявшего тронное имя Рамы VI.

Впрочем, Чакрабон не стремился к власти: ему вполне было достаточно счастливой семьи. В отличие от своего отца, имевшего сразу четырех жён, принц в отношениях с русской девушкой отказался от традиции многоженства.

Увы, придерживаться этого правила Чакрабон смог не так долго: в 1918 году наследник закрутил роман со своей юной племянницей по имени Чавалит.

32-летнюю Екатерину принц убеждал, что быть второй женой - это почетно, и полностью соответствует традициям Сиама. Ответ был однозначным:

"Быть второй женой - это не для русской женщины".

Тем не менее, Екатерина пыталась спасти свой брак, убеждала Чакрабона отказаться от отношений с племянницей:

"Прошу об одном — о сочувствии. Думай обо мне, как о больной, единственным лекарством для которой являешься ты… Я все ещё люблю тебя".

Принца эти слова не убедили, и он все же привел в дом юную Чавалит. Десницкая, не желавшая быть "третьей лишней", немедленно покинула дворец.

Сына, принца Чулу Екатерине не отдали: наследник трона.

К тому времени у Екатерины уже не было Родины: в России произошла революция, царь был свергнут и расстрелян с семьей в подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге. В Азии находилось огромное количество русских аристократов, спасшихся от революции и Гражданской войны.

Среди эмигрантов был и брат Десницкой, Иван. Мужчина поселился в Шанхае, где была большая русская диаспора. Именно туда и поехала Екатерина.

В июне 1920 года в Шанхае женщина узнала о скоропостижной смерти своего супруга в возрасте 37 лет. Недолго принцу Чакрабону довелось наслаждаться жизнью с племянницей! Причиной смерти наследника стала тяжелая форма пневмонии, причем, простудился он, катаясь с юной Чавалит на яхте в промозглую погоду.

К тому моменту 18-летний принц Чула, сын Екатерины, уже учился в Великобритании в Тринити-колледже Кембриджского университета. Мать и сын активно переписывались: Чула относился к вынужденному отъезду матери с полным пониманием и не обвинял ее ни в чем.

В 1924 году Екатерина Десницкая вступила во второй брак. Ее избранником стал американец Гарри Клинтон Стоун. Супружеская пара переехала в Париж, чтобы остаться там навсегда.

Сын Чула, окончательно осевший в Лондоне после тайской революции 1932 года, изредка навещал Десницкую во Франции.

В 1959 году Чула приехал к пожилой матери не один, а с женой-англичанкой и с 4-летней дочкой Нарисой. Екатерина Ивановна была невероятно счастлива увидеть девочку. Буквально через несколько месяцев после визита дорогих гостей, 3 января 1960 года, Екатерина Десницкая скончалась в возрасте 73 лет.

Большое путешествие, о котором Катя мечтала в детстве, читая приключенческие романы, завершилось.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

Может, откроете секрет, откуда у вас появилась Моорока Омацу? Что за бред.
Так-то Моорока Омацу» (Mooroka Omatsu) не является исторически зафиксированной личностью - ни в японских, ни в российских архивах, ни в академической литературе по истории периода Мэйдзи (1868–1912) или по биографии Николая II.
Да, Омацу (お松) -достаточно распространённое женское имя в Японии эпох XIX века, особенно среди женщин из развлекательных слоёв общества (например, служанок, танцовщиц, гейш). В японской культуре «Омацу» часто встречается в устных преданиях, кабуки-пьесах и укиё-зоси (народных рассказах).

Но Моорока - не является типичной японской фамилией. Слово моорока (もおろか / 莫迦 or 愚か) на японском означает «глупый», «нелепый», но в женском контексте это звучит крайне странно и маловероятно как фамилия или имя.
Откуда дровишки?
Да, была такая Комаку Омацу -известная историческая гейша из Нагасаки XVII века. Но не то время. И да, в 1891 году, во время визита цесаревича Николая в Японию, действительно ему дарили традиционные куклы - например, гофуку-нихонго (куклы в кимоно), символизировавшие благополучие и уважение.
Если пишете беллетристику в рамках истории, хоть не выходите за рамки известного.

Его ласки были не такие, как у японцев. Сразу понятно, что иностранец, да еще и аристократ. Принимая у себя в комнатке очередного гостя, красавица и не догадывалась, что в истории она останется как кукла для цесаревича.

Когда будущему императору Николаю II, а в 1890 году - 22-летнему наследнику престола, объявили, что в первую свою заграничную поездку Николай отправится не в Европу, а в Японию, цесаревич обрадовался.

Наследник был наслышан о поразительных красотах Страны Восходящего солнца, об удивительной кухне этой страны, а также об невероятных красавицах-гейшах.

Батюшка Николая, император Александр Александрович, видел в поездке сына важный политический сигнал - империя переориентировалась с Запада на Восток, "в ту сторону, куда лежит историческая дорога, по которой продвигается русский народ".

Накануне начала строительства "исторической дороги", то есть, Транссибирской магистрали, государь хотел наладить отношения с крупнейшими державами Азии, в первую очередь, с Японией. Для этого в Страну Восходящего солнца и был отправлен Николай.

3 октября 1890 года в Гатчине отслужили церковную службу, после которой цесаревич погрузился на поезд, следующий через европейскую Россию в Европу, затем, через Вену, в крупный портовый город Триест, тогда принадлежавший Австрийской империи (ныне - Италия).

В Триесте Николая дожидался русский крейсер "Память Азова". Из Триеста цесаревич и его многочисленные спутники отправились в порт Пирей, где была запланирована встреча наследника с королем Греции Георгом I и его супругой Ольгой Константиновной, крестной матерью Николая.

Из Пирея "Память Азова" отправился в египетский Порт-Саид, затем, через Суэцкий канал, в Адэн.

11 декабря 1890 года русская экспедиция прибыла в Бомбей.

В Индии Николай задержался на три недели, осмотрел Тадж-Махал, Хармандир-Сахиб, другие знаменитые достопримечательности. Повсюду цесаревич приобретал предметы искусства, которые позднее вошли в экспозиции отечественных музеев.

31 января 1891 года с Цейлона крейсер "Память Азова" отправился в Сингапур. Следующими остановками стали остров Ява и Бангкок.

Король Сиама Рама V восторженно встречал русского наследника, подарил ему ценные подарки.

13 марта цесаревич прибыл в Нанкин. В Китае наследник задержался до апреля, посетил китайские мануфактуры, чайные плантации.

В апреле 1891 года к "Память Азова" присоединилось шесть кораблей российского императорского флота, в сопровождении которых крейсер 15 числа добрался до берегов Японии. Это был конечный пункт восточного путешествия наследника русского престола.

Японцы встречали цесаревича с большой помпой. Николай стал первым наследником европейского монаршего дома, ступившим на землю Страны Восходящего солнца.

Император Муцухито приказал принцу Арисугаве Такэхито сопровождать цесаревича, показать ему все миролюбие и дружеский настрой Японии к России.

Николай был в восторге от Японии. На одном из мероприятий в Нагасаки наследник вдруг обратился к принцу Такэхито с необычной просьбой - порекомендовать ему местного мастера татуировки.

На следующий же день на борт флагманского корабля русской эскадры были доставлены сразу два мастера-японца. Один сделал татуировку дракона принцу греческому Георгу, второй нанес аналогичный рисунок на руку Николая Александровича. Августейшим друзьям пришлось потерпеть - болезненная процедура длилась целых семь часов.

В Киото цесаревич попросил принца Арисугаву Такэхито показать ему местные увеселительные заведения.

Его Высочество с удовольствием согласился, так как считался одним из главных распутников Японии, любителем молодых гейш.

Арисугаве отвез Николая в дом красных фонарей, где наследник познакомился с гейшей Моорокой Омацу. Как позднее рассказывал в своих мемуарах принц Такэхито, русский наследник был очарован красавицей и провел с ней незабываемое время.

Из Киото наследник и его спутники отправились в путешествие к живописному озеру Бива. Уже при возвращении делегации обратно в Киото, где Николая ждала красавица Омацу, случилось происшествие, частично разрушившее позитивное впечатление, сложившееся у наследника о Японии и оказавшее влияние на дальнейшую историю русско-японских отношений.

11 мая 1891 года в маленьком городке Оцу на коляску, в которой рикша вез Николая, набросился с самурайским мечом полицейский Цуда Сандзо.

Сандзо успел нанести два удара. Несостоявшийся убийца был схвачен, жестоко избит и позднее предстал перед судом: Цуду приговорили к пожизненной каторге, но он умер в тюрьме еще до отправки по этапу к месту отбывания наказания.

Раны, нанесенные Николаю, оказались легкими. 13 мая наследник был переправлен на крейсер "Память Азова". Было объявлено, что русская делегация покинет Японию через шесть дней.

Император Муцухито был крайне раздосадован происшествием в Оцу. Государь поручил принцу Арисугаве Такэхито в кратчайшие сроки изготовить подарки, которые будут способны стереть из памяти Николая тяжелый эпизод с покушением на него.

За несколько часов до отплытия русской эскадры во Владивосток, на "Память Азова" поднялись императорские посланники во главе с принцем Арисугавой. В делегацию, помимо прочих, входил знаменитый мастер Кавасима Дзимбэй II. Собравшимся на палубе дамам и господам было объявлено, что Кавасима вручит Николаю уникальный подарок, изготовленный мастером в рекордный срок - за три дня.

Бледный и слабый после покушения Николай изъявил желание увидеть подарок. Два японца аккуратно внесли некий крупный предмет, завернутый в шелковую ткань.

Дзимбэй торжественно дернул за веревочку, ткань, шурша, съехала на палубу, и глазам Николая предстала ... прекрасная гейша Моорока Омацу. Вот только была она не из плоти и крови, а из фарфора.

Японцы подарили Николаю фарфоровую куклу его любимой гейши в натуральную величину!

Моорока Омацу.

Представители Страны Восходящего солнца были уверены, что Николай страшно обрадуется, однако, наследник внезапно смутился. Мужчины из свиты цесаревича прятали усмешки в усах, немногочисленные дамы стыдливо опускали глаза.

Преодолев смущение, Николай сдержанно поблагодарил японцев за многочисленные ценные подарки и попрощался с ними.

"Память Азова" покинул порт Кобе и взял курс на Владивосток.

Такова история большого восточного путешествия наследника Николая...

Но что же случилось с гейшей Моорокой, как сложилась ее судьба? Увы, историкам об этом ничего неизвестно.

Зато известно, что кукла Моороки Омацу по возвращению Николая в Петербург была передана в Кунсткамеру, где сегодня ее может увидеть каждый посетитель.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

Айше стало холодно. "Мама", - позвала она. Но мама не ответила. Девочка заплакала, прижимаясь к матери в тщетной попытке уловить хоть немного тепла.

Костер давно догорел, угли стали похожи на черные камни. Стало еще холоднее, и Айша стала впадать в какое-то странное оцепенение: никогда ранее за свою еще такую короткую жизнь она ничего подобного не ощущала.

Девочка едва различила раздавшийся шум - тысячи подошв стучали по пыльной дороге. Айша приоткрыла глаза и увидела шеренги солдат, проходящих мимо нее. Форма на солдатах была не такая, как на тех, что сделали холодной ее маму, и Айша осмелилась пошевелиться.

Тут же от шеренги отделилась тень, и вот над оцепеневшей от страха девочкой склонился человек. Айша услышала слова на незнакомом ей языке:

"Турчаночка... Живая... Господи ты мой Исусе Христе".

Сильные руки схватили девочку и подняли в воздух..

Зимой 1878 года очередная Русско-турецкая война подходила к концу. Русские разгромили армию Сулейман-паши, захватили Филиппополь (ныне Пловдив, Болгария) и успешно наступали на Константинополь. Турецкое население в панике покидало насиженные места по Адрианопольскому тракту вместе с деморализованной турецкой армией.

В турецких и болгарских селениях творилось страшное. Отряды башибузуков, не подчинявшихся официальному турецкому командованию, устроили местному населению сущий ад. "Безголовые" (так в буквальном смысле переводится с турецкого слово "башибузук") грабили беженцев, рубили их саблями, нападали на болгарских (да и на турецких) девушек.

К вечеру 12 января русский Кексгольмский гренадерский полк вступил в деревню Курчешма, выбив из нее осатаневших башибузуков. Нашим солдатам открылись тяжкие картины, которые генерал-майор Д.В. Краснов описал как "апокалиптические".

Уже стемнело, но зоркий глаз рядового 11-й нестроевой роты Михаила Саенко разглядел на коленях у погибшей турецкой женщины маленький живой комочек. Это был ребенок.

Малыш, вцепившись в одежду матери, дрожал на пронизывающем январском ветру. Саенко выскочил из строя и, схватив ребенка, который оказался девочкой, спрятал под шинель. Шедшие рядом с Михаилом понурые солдаты приободрились, начали шутить.

Девочка отогрелась на груди у Саенко, начала что-то лопотать по турецки. Так солдаты узнали имя найденыша - Айше.

Воины попеременно несли малышку - и эта "ноша" никому не была в тягость. Напротив, каждый хотел нести ребенка как можно дольше, и этот маленький комочек жизни посреди всеобщего хаоса согревал души суровых мужчин. К Айше было приковано всеобщее внимание, каждый хотел поделиться с крохой тем немногим, что у него было - краюхой хлеба, кусочком желтого сахара, или просто улыбкой и доброй шуткой.

"Бог благословил нас дочкой", - тихо переговаривались бойцы, боясь разбудить уснувшую Айшу.

Девочка осталась в Кексгольмском полку. Все солдаты и офицеры сильно к ней привязались. Полковой портной сшил Айше теплое платьице из солдатской шинели, в аптечной телеге для девочки солдаты соорудили некое подобие комнатки, где она спала во время длинных переходов.

На биваках (то есть, на привалах под открытым небом), осмелевшая Айша "важно" расхаживала среди палаток, заходила во все, особенно любила посещать офицерскую столовую. Каждый воин старался угостить малышку чем-нибудь вкусненьким или рассмешить ее.

Как писал фельдфебель Григорий Косарев, это было потрясающее единение множества мужчин вокруг ребенка, мужчин закаленных в боях, каждый день смотрящих в глаза смерти.

В феврале 1878 года Кексгольмский полк в составе русских войск достиг мыса Бююк-Чекмедже на побережье Мраморного моря в двадцати пяти верстах от столицы Турции. Офицеры, обсуждая готовящийся штурм Константинополя, нашли время для того, чтобы проголосовать о будущем Айши в полку. Решение было единогласным:

"Признать Айше дочерью полка, взять её с собой в Россию и принять на себя все заботы о её воспитании и благосостоянии ко времени совершеннолетия её".

Офицеры собрали приличную сумму денег, на которую приобрели девочке одежду, обувь, большой сундук с провиантом и игрушками. В связи с предстоящим штурмом держать девочку в полку было опасно, поэтому Айшу пришлось временно передать монахиням местного женского монастыря.

Вскоре в полевой госпиталь поступила первая партия раненых, и командование распорядилось отправить их в Варшаву, где на постоянной основе был расквартирован Кексгольмский полк. Айшу было решено отправить в Польшу с сопровождающими.

19 февраля османский султан Абдул-Хамид II согласился подписать мирный договор. Пакт был заключен в местечке Сан-Стефано в западной части Константинополя (ныне стамбульский район Ешилькёй). В турецкой официальной прессе было опубликовано воззвание Абдул-Хамида к народу, объясняющее необходимость заключения мира с русскими:

Вот такой интереснейший образчик восточной хитрости "для внутреннего пользования". Султан для своих подданных перевернул все с ног на голову, обернул разгромное поражение своей победой, а триумфальный визит великого князя Николая Николаевича преподнес, как визит по требованию Абдул-Хамида.

Как бы то ни было, война закончилась, и в мае 1878 года Кексгольмский полк возвратился в Варшаву. Здесь своих многочисленных "отцов" с нетерпением ждала Айша.

Примерно через год, 13 мая 1879 года состоялось крещение "турчаночки" (так девочку называли солдаты) в православную веру. Окрестил Айшу полковой священник о. Стефан Мещерский, а на обряде присутствовали все офицеры Кексгольмского полка.

Девочку нарекли Марией в честь императрицы Марии Александровны, ее крестным отцом стал поручик Константин Коновалов, крестной матерью - Софья Алексеевна Панютина, супруга командира полка В.Ф. Панютина.

В результате девочка вошла в церковь как Айша, а вышла как Мария Константиновна Кексгольмская.

Сразу после крещения состоялось офицерское собрание, посвященное дальнейшей судьбе Марии. На собрании был сформирован опекунский совет в составе ее крестного отца К. Коновалова, капитанов А. Райхенбаха и П. Толкушкина, штабс-капитана Петерсона. Председателем опекунского совета был назначен А. Райхенбах.

Для материального содержания "дочери Кексгольмского полка", был создан специальный фонд, куда каждый месяц поступал один процент от жалования всех офицеров. Также каждый офицер обязался вносить в фонд Марии 10% от возможных наград и поощрений. Отдельной строкой были прописаны доходы офицеров с карточной игры - здесь военные пообещали давать по 10 копеек от любого выигрыша больше этой суммы.

Таким образок к совершеннолетию Марии должен был сформироваться солидный капитал, который "дочь полка" могла бы получить.

Но самым главным было то, что командир полка генерал-майор Всеволод Федорович Панютин принял девочку в свою семью. И Всеволод Федорович, и его супруга Софья Алексеевна сильно привязались к ребенку и относились к ней, как к родной дочери.

В августе 1879 года Кексгольмский полк посетил император Александр II. Принимали государя в офицерской гостиной, и Его Величество обратил внимание на фотографию девочки на стене.

Государь с удивлением спросил, кто эта малышка. Офицеры рассказали императору историю Марии, и от имени всего полка попросили помочь "их дочери" получить место в Варшавском Александро-Мариинском институте благородных девиц.

Взволнованный Александр II заявил, что сделает все возможное, и будет лично просить императрицу об этом.

Государь не забыл о данном Кексгольмским офицерам обещании. Уже в конце лета 1879 года в полк пришло письмо от императрицы Марии Александровны, в котором Мария Кексгольмская была определена в институт благородных девиц как личная пенсионерка Ее Императорского Величества.

В 1883 году, когда Марии исполнилось 9 лет (примерно, так как точной даты рождения девочки никто не знал), она поступила в учебное заведение, которое наметили для нее "отцы".

За обучением Марии следил весь полк. В офицерской гостиной даже вывешивали баллы, которые получила девочка, а генерал Панютин регулярно наведывался в институт, чтобы узнать, как поживает воспитанница. Постоянно посещали Марию и ее опекуны, и простые офицеры полка. Все привозили гостинцы - пряники, конфеты, игрушки, цветы.

Мария училась хорошо, отличалась примерным поведением. Когда одноклассницы "приглашали ее к шалостям", девочка отвечала:

"Вам все равно, а за меня будет краснеть весь мой полк".

Мария обожала рукодельничать, стала лучшей ученицей по шитью и вышивке. Вышитые платочки девочка дарила приходившим в гости офицерам, и для них это был невероятно важный подарок, который хранят всю жизнь.

В 1890 году в возрасте 16 лет Мария успешно выпустилась из Александра-Мариинского института. Это событие отметили в офицерском собрании Кексгольмского полка, где девушке был преподнесен бриллиантовый браслет, стоимостью в несколько сотен рублей.

Побыв еще немного в полку, Мария отправилась в город Луцк, где, вышедши в отставку, проживал генерал Панютин и крестная мать девушки, Софья Алексеевна Панютина.

Связей с Кексгольмским гренадерским полком Мария не оборвала. Девушка регулярно получала письма от офицеров. Осенью 1890 года Кексгольмский полк участвовал в Волынских маневрах, на которые прибыла императрица. Мария Кексгольмская находилась на трибуне и обратила на себя внимание Ее Императорского величества. Царица с большим участием пообщалась с "дочерью полка" и пригасила ее в царскую ставку.

Церемониальный марш Кексгольмского полка Мария смотрела уже из императорского ложа вместе с государем Александром III и императрицей Марией Федоровной.

В следующем году на святки Мария побывала в Варшаве, где, разумеется, посетила родной полк. Офицеры устроили в честь девушки бал и спектакль.

Один из офицеров полка, Борис Адамович, который был всего на пару лет старше Марии, писал в своих воспоминаниях:

«В нашей офицерской среде было какое-то отеческое чувство, которое исключало всякий намёк на ухаживание, претящее чувству и сознанию родства. Маша была для нас дочерью полка, то есть ― сестрой».

Если в Кексгольмском полку офицеры избегали ухаживаний за Марией, то на представителей других соединений это "правило" не распространялось. В 1891 году году 17-летняя "турчаночка" начала общаться с корнетом Александром Шлеммером, который служил в 33-ем драгунском Изюмском полку, расквартированном в Луцке.

На следующий год Александр прибыл в расположение Кексгольмского гренадерского полка и на офицерском собрании попросил у кексгольмцев "руку их дочери". Офицеры, посовещавшись, дали свое разрешение.

Свадьба состоялась 4 ноября 1891 года в Варшаве, в храме Александровской крепости. Бракосочетание Марии Кексгольмской и Александра Шлеммера стало огромным событием для русской общественности Варшавы. В церкви яблоку негде было упасть, Мария и Александр получили более 300 поздравительных открыток, писем и телеграмм.

Своего представителя прислал император Австрии Франц Иосиф I, вручивший невесте крупный золотой браслет, украшенный бриллиантами. Драгоценный браслет подарила Марии и ее венценосная тезка, императрица Мария Федоровна.

Но самый большой подарок сделал Кексгольмский полк - офицеры преподнесли барышне собранные за годы 12 тысяч рублей. По тем временам - немалая сумма, но, самое поразительное, что офицеры собирали деньги много лет буквально по копеечке.

Приглашение на свадьбу было отправлено и солдату Михаилу Саенко. К сожалению, он не смог прибыть, но отправил "турчаночке" телеграмму:

«Покорнейше прошу передать моё сердечное поздравление новобрачным. Желаю им счастья и благополучия. Общество дорогого полка благодарю за приглашение и поздравляю с семейным, радостным праздником

.— Запасный рядовой Кексгольмского полка Михаил Дмитриевич Саенко».

Сразу после свадьбы корнет Шлеммер увез молодую супругу в свое имение Дубно в Орловской губернии. Однако Мария не потеряла связи с Кексгольмским полком, и регулярно гостила у своих дорогих "родителей".

Став вполне состоятельной помещицей, Мария Константиновна щедро жертвовала деньги лазарету Кексгольмского полка, куда поступали раненые солдаты.

В 1912 году Шлеммеры переехали в Москву. К тому моменту в семье было двое детей - Павел и Георгий.

В 1914 году началась Первая мировая война, и в августе Кексгольмский полк должен был выступить в поход. Мария Константиновна, которой уже было 40 лет, просто не могла оставаться в стороне от событий, сотрясающих ее любимую страну, ее полк-семью.

Мария Шлеммер стала сестрой милосердия. Женщина самоотверженно выхаживала раненых. В лазарете им. Великого князя Николая Николаевича Марию Константиновну прозвали "Нет ли кексгольмцев"?: такой вопрос она неизменно и с огромным волнением задавала при поступлении в лазарет новой партии солдат.

Мария лечила всех, не боялась ни язв, ни ран, ни разрывающего душу кашля, что привело к тяжким последствиям: женщина заразилась туберкулезом.

Пройдя тяжелое лечение, ослабленная, исхудавшая сестра милосердия снова заступила на своей пост.

Октябрьскую революцию Мария встретила во Владикавказе. Треволнения и страдания привели к обострению болезни. Кексгольмскую отправили в туберкулезный санаторий в Сочи, где в июне 1918 года она узнала страшную новость - погиб ее старший сын Павел, вступивший с началом Гражданской войны в Добровольческую армию.

В 1920 году Мария отправилась в Новороссийск, где находился ее муж, офицер армии Врангеля. Из Новороссийска Шлеммеры переправились в Ялту, где Мария лечилась от туберкулеза, а Александр - от тифа.

Увы, победить болезнь Марии Константиновне не удалось. 20 августа 1920 года в возрасте 46 лет она скончалась, а через два месяца в Севастополе большевики расстреляли ее мужа, 54-летнего Александра Шлеммера.

Семья "дочери полка" погибла, как и многие другие семьи в те тяжелейшие для страны времена. В живых остался лишь младший сын, офицер Кексгольмского полка Георгий. Молодому человеку удалось эвакуироваться из Крыма в Европу. Он жил в Германии и скончался в 1977 году, не оставив потомства.

Так сложилась жизнь женщины, которую спас от смерти простой русский солдат. Она отплатила ему, став сестрой милосердия, вытащив с того света множество безымянных бойцов, которые защищали, защищают и будут защищать нашу любимую Родину.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

"Петенька, ты такой забавный, - смеялась Мария Николаевна. - Тебе всего семнадцать, ты брат моего мужа, о какой любви между нами может идти речь?". Мальчик горячился, краснел, уверял графиню в своей преданности.

"Я готов на все ради вас!" - кричал он, глотая слезы.

"Точно ли на все?" - в прекрасных глазах молодой графини вспыхнул огонь.

Родилась Мария в Малороссии, в Полтаве 9 июня 1877 года. Отцом малышки был морской офицер граф Николай Морицович О'Рурк, сын ирландского дворянина, поступившего на русскую службу. Маменька Марии - настоящая украинская казачка, дворянка Екатерина Петровна Селецкая.

Проведя раннее детство в усадьбе отца, Мария поступила в Полтавский институт благородных девиц.

В институте О'Рурк получила репутацию девицы ветреной и склонной к авантюрам. Ее называли по-французски "Демивьерж", что означает "Полудева". Так называли молодых девушек, физически чистых, но в чувственной стороне отношений не уступающих в опытности замужним женщинам.

Красота юной институтки привлекала многих мужчин: поклонников у Марии было множество, но она предпочитала общаться с самыми богатыми.

В 1896 году, вскоре после окончания института, 19-летняя барышня познакомилась с 24-летним графом Василием Тарновским, сыном знаменитого малороссийского сахаропромышленника и собирателя древностей Василия Васильевича Тарновского.

Роман Марии и Василия был безумным. Молодые люди вместе посещали питейные заведения, веселые дома. Молодой граф напропалую тратил деньги своего отца, и Мария была очень рада ему в этом помочь.

В 1897 году Мария заявила родителям, что граф Тарновский сделал ей предложение, и она намерена его принять. Николай Морицович и Екатерина Петровна выступили резко против этого союза.

Мария и слушать ничего не желала и вскоре тайно обвенчалась с Василием. Родителям, дабы не позорить "честное имя" дочери, пришлось этот брак признать.

Родители Марии оказались совершенно правы: брак Марии и Василия был сущим безумием.

Несмотря на то, что в 1897 году молодая графиня Тарновская родила сына Василия, супруги продолжали беспутный образ жизни. Деньги старого графа спускались на выпивку, веселых женщин, которые нравились Марии не меньше, чем ее супругу, а также на наркотики - морфин, кокаин и эфир.

Столь экстравагантный образ жизни привел к обострению у Марии некоего гинекологического заболевания, которым она страдала с подросткового возраста. Это отразилось на психологическом состоянии молодой женщины: Мария стала впадать в черную меланхолию, устраивать истерики. Василий, привыкший к веселой и беззаботной жене, практически перестал появляться дома, предпочитая проводить время в питейных заведениях и за карточным столом.

Тем не менее, в 1899 году у супружеской четы родился второй ребенок - дочь Татьяна.

Вскоре после вторых родов Мария Тарновская отправилась за границу в надежде поправить здоровье. В Генуе молодая женщина заразилась брюшным тифом, долго и мучительно лечилась.

Вернувшись в Россию, Мария узнала поразившую ее новость: ее муж Василий ушел к другой женщине, молоденькой балерине Киевского театра.

С горем Тарновская справлялась ставшим привычным ей способом - при помощи морфина.

Расставание Марии и Василия было неофициальным, и супруги "поделили" детей: сын Василий остался с Марией, дочь Татьяна переехала к отцу.

Сына Мария обожала, всячески баловала, готова была ради него на все.

После расставания с мужем графиня проживала в доме своего свекра Василия Васильевича и находилась на полном его содержании.

У Василия Васильевича был второй сын - 17-летний Петр. Юноша влюбился в Марию с первого взгляда.

Графиня, оценив положение, ответила отроку взаимностью. Отец выделял Петру немалые деньги, которые не давали Марии покоя. Красавица часто спрашивала у своего молоденького возлюбленного, на все ли он готов ради нее. Петр божился, что на все.

В 1900 году Петра нашли повешенным в чулане за плотно закрытой дверью. Для Марии самоубийство влюбленного юноши не прошло бесследно. С тех пор графиня стала бояться помещений с закрытыми дверьми: ей чудилось, что за этими дверьми собрались мертвые люди.

Пока супруг Марии жил в Киеве с любовницей, молодая графиня также не теряла времени даром. В Полтаве Тарновская познакомилась с 28-летним помещиком Стефаном Боржевским, и вскоре переехала к нему в родовое имение.

Василий, узнав об этом, взбеленился: бросив супругу ради балерины, он, тем не менее, был ужасно чувствителен к "позору".

Граф Тарновский примчался в Полтаву, и, настигнув Марию и Стефана в ресторане, выстрелил в Боржевского из пистолета. Пуля угодила в шею, и через несколько дней Стефан скончался.

Василий Тарновский попал под суд, но был оправдан: судьи посчитали, что граф действовал в состоянии аффекта, стремясь восстановить честь супруги.

Но Марии ее честь была совершенно не дорога! Вскоре женщина закрутила роман с графом Павлом Голенищевым-Кутузовым-Толстым.

Павел был опытнейшим дуэлянтом, что позволяет заподозрить Тарновскую в хитрой попытке убийства мужа-изменника.

Василий вызвал Павла на дуэль. Дрались на шпагах, но поединок закончился лишь легким ранением Голенищева-Кутузова.

Новым любовником Марии стал молодой барон Владимир Шталь. Ради графини Тарновской барон бросил жену и детей, разругался с отцом. Забрав Марию и ее сына Василия из имения старого Тарновского, Владимир увез их в Ялту, где поселил в своем шикарном особняке.

В 1901 году Мария попросила барона застраховать свою жизнь на ее имя на 50 000 рублей. Владимир с готовностью выполнил эту просьбу.

Спустя два дня после подписания бумаги барон застрелился у анатомического театра в Ялте.

Никакой вины Марии Тарновской в самоубийстве барона Шталя обнаружено не было. Получив 50 000 рублей, графиня отправилась в Полтаву, где наконец-то развелась с мужем Василием.

Адвокатом Марии по бракоразводному делу был московский юрист Донат Прилуков.

Донат оказался крепким орешком: графине не сразу удалось покорить его сердце. Тем не менее, Прилуков влюбился в Тарновскую, согласился содержать и графиню, и ее сына.

В 1904 году Донат привез любовницу в Москву, где снял для нее шикарный особняк на Садово-Кудринской. Всего содержание Тарновской обходилось Прилукову в 4000 рублей в месяц.

С каждым месяцем любовь Прилукова к Марии становилась сильнее. Ради любовницы адвокат бросил жену и троих детей, а затем пошел на преступление.

В 1907 году Донат украл 80 000 рублей у своих клиентов и на эти деньги повез Марию во Французский Алжир - 30-летняя женщина с детства мечтала путешествовать по всему миру.

Деньги закончились быстро: уж очень роскошный образ жизни вели любовники.

Вскоре Мария узнала, что в Алжире отдыхает 37-летний граф Павел Евграфович Комаровский - богатый орловский помещик.

Супруга Павла Евграфовича недавно скончалась, и он находился в тяжелом психологическом состоянии.

Марии не составило труда соблазнить вдовца: Комаровский влюбился в роковую графиню столь же сильно, как и все прочие мужчины.

Павел Евграфович, человек порядочный, сделал женщине брачное предложение.

Комаровский и предположить не мог, что все его слова графиня передает своему сообщнику Прилукову.

Мария и Донат вместе разработали план, после реализации которого графиня получала все деньги Комаровского.

К воплощению задуманного приступили сразу же. Мария дала согласие на брак и отправилась в Орел вместе с женихом.

Павел Евграфович представил графиню родственникам. Мария жить в орловском имении не желала и настаивала, чтобы перед свадьбой Комаровский купил ей палаццо в Венеции. Павел Евграфович отправился в Италию для решения этого вопроса.

Пока Комаровский был за границей, Тарновская активно участвовала в светской жизни Орла. На одном из балов графиня познакомилась с молодым дворянином Николаем Наумовым, сыном пермского губернатора.

Николай страстно влюбился в Марию, и, посоветовавшись с Донатом Прилуковым, женщина решила этим воспользоваться.

Манипулировать влюбленным юношей, у которого к тому же были психические проблемы, было очень просто.

На момент возвращения Комаровского графиня и ее верный адвокат уже знали, как будут действовать. Оружием в их руках должен был стать Николай Наумов.

Сначала было решено забрать у Комаровского как можно больше денег, а уже затем - избавиться от него, не вызвав подозрений.

Павел Евграфович, кстати, был рад стараться в воплощении плана заговорщиков: по первой же просьбе возлюбленной граф передал Марии Николаевне 80000 рублей наличными, составил страховой полис на ее имя на полмиллиона франков, а также написал завещание, передав графине все свое имущество.

Комаровскому даже не показалась странной настойчивая просьба невесты вписать в страховой договор пункт об обязательной насильственной смерти графа.

Убийство было решено совершить в Венеции. За границу Павел Евграфиович и Мария отправились в августе. Следом выехали Донат Прилуков и Николай Наумов, считавший адвоката своим другом.

4 сентября 1907 года в Венеции в палаццо графа Комаровского раздались выстрелы. Их было четыре.

Стрелял обуреваемый любовью и ненавистью Николай Наумов. Граф Павел Евграфович Комаровский, герой Русско-японской войны, был тяжело ранен.

Помещика доставили в больницу, где он скончался на второй день после ранения.

К тому времени убийцы пустились в бега. Первым был пойман Николай Наумов - молодого человека арестовали в Вероне.

Чуть позже в венской гостинице полиция задержала Доната Прилукова.

Графиня Мария Тарновская и ее верная горничная, француженка Элиза Перье, были сняты с поезда, следовавшего в Вену.

Тарновскую доставили в Венецию, где она была размещена в отдельной камере тюрьмы Ла-Джуддека.

В Европе убийство русского графа и участие в злодеянии "демонической графини" стало настоящей сенсацией: газеты писали об этом беспрестанно.

Следствие по "Русскому делу" (il caso russo) продолжалось два с половиной года. За это время полиция опросила 250 свидетелей. 22 эксперта в разных областях криминалистики изучали все обстоятельства убийства. Подробные экспертные показания дали девять психиатров.

В печатном виде "Русское дало" заняло 34 тома, отпечатанных на трех языках - русском, итальянском и французском.

Наконец, 5 марта 1910 года графиня Тарновская была доставлена в здание суда. Здесь ее ожидали сотни зевак и журналистов. На процессе присутствовали знаменитости - аристократы, известные актеры, герцоги.

Всего было проведено сорок восемь слушаний, и всегда в зале яблоку некуда было упасть.

Адвокаты Тарновской настаивали на психическом расстройстве Марии, вызванном тем, что "она никогда не встречала действительно доброго, преданного и честного человека".

Приговор венецианского суда оказался невероятно мягким, причем, по отношению ко всем участникам процесса, в том числе, к непосредственному убийце.

Горничная Элиза Перье была полностью оправдана. Николай Наумов получил 3 года 4 месяца тюрьмы. Адвокат Прилуков был приговорен к десяти годам заключения.

Марии Тарновской суд назначил наказание в виде 8 лет и 4 месяцев лишения свободы.

Вскоре после вынесения приговора графиня была переведена в тюрьму Трани на юге Италии.

В июне 1915 года Трановская была освобождена досрочно "за образцовое поведение": в тюрьме она провела около пяти лет.

После освобождения графиня предпочла уехать из Европы. Известно, что она отправилась в Южную Америку под именем Николь Руш с неким американским дипломатом.

С 1916 году Тарновская жила в Буэнос-Айресе с другим мужчиной, Альфредом де Вильмером. У "мадам де Вильмер" был собственный магазин шелка и украшений.

71-летняя Тарновская умерла 23 января 1949 года. Каким-то чудом ее тело было переправлено на Полтавщину, где "демоническую графиню" похоронили в родовой усыпальнице.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.