Мы с женой сидели на кухне. Атмосфера напоминала зал ожидания перед депортацией. До зарплаты оставалось четыре дня и вечность. В холодильнике грустила половина луковицы и пакет кефира, который помнил еще докризисные времена.

— Послушай, — сказал я, глядя в пустую кружку. — Куда деваются деньги? Это же метафизика. Я работаю. Ты работаешь. Мы не пьем «Вдову Клико» на завтрак. Мы даже, кажется, не едим. А баланс на карте такой, что банкомат, наверное, краснеет, когда его показывает.

Жена вздохнула. В её руках светился смартфон. Этот фиолетовый отблеск на лице я знал. Так светятся лица грешников в преисподней или пользователей Wildberries в день распродажи.

— Это всё инфляция, — неуверенно сказала она, не отрывая пальца от экрана. — И тарифы ЖКХ.

В этот момент мой телефон, лежавший на столе, дзынькнул. Звук был бодрый, жизутверждающий. Так звучит надежда. Или приговор.

Я взял аппарат. Уведомление висело на экране, как орден за безумие.

«Wildberries: Товар доставлен. Срок хранения истекает».

— Что там? — спросила жена, и в её голосе прозвучала тревога опытного контрабандиста. — Там, — сказал я, — разгадка нашей бедности.

Мы пошли в пункт выдачи. В нашем доме их три. Это новые церкви. Люди идут туда с надеждой, а выходят с пакетами и чувством легкого раскаяния. Девушка за стойкой посмотрела на нас с усталым пониманием. Она знала нас лучше, чем участковый терапевт. Она знала, что мы покупаем, когда нам грустно, когда нам весело и когда нам просто лень жить.

Она вынесла маленький, почти невесомый пакетик. — С вас двести сорок рублей, — сказала она. — Списано с привязанной карты.

Двести сорок рублей. В масштабах вселенной — ничто. В масштабах нашего бюджета — стратегический запас на хлеб.

Мы вернулись домой. На жердочке сидел наш попугай Иннокентий. Птица с характером вахтера и интеллектом табуретки. Он смотрел на нас с презрением.

Я вскрыл пакет. Внутри лежало нечто зеленое, искусственное, с двумя кокетливыми косичками.

— Это что? — спросил я. — Это парик, — сказала жена. Голос её дрогнул. — Для Кеши. — Парик. Для попугая. — Ну скидка же была… Девяносто процентов. И он… он такой лысоватый в последнее время. У него кризис среднего возраста.

Я посмотрел на Кешу. Кеша посмотрел на меня. В его взгляде читалось: «Давай, нацепи на меня это, и покончим с этим фарсом».

Мы надели на попугая парик. Зеленые косы обрамили его суровый клюв. Иннокентий мгновенно преобразился. Теперь он выглядел не как уставшая птица, а как постаревшая солистка фольклорного ансамбля, которую забыли забрать с гастролей в Сызрани.

Кеша подошел к зеркалу, клюнул свое отражение и довольно каркнул.

— Видишь? — сказала жена, и глаза её засияли. — Ему нравится. Ему это было нужно.

Я смотрел на попугая в парике за двести сорок рублей. Я думал о пустом холодильнике. О долгах. О том, что жизнь — это череда бессмысленных трат ради секунды абсурдного счастья.

— Да, — сказал я. — Ему идет. Теперь он похож на нашу бухгалтерию. Такой же загадочный и немного сумасшедший.

Иннокентий поправил косу лапой. Мы стояли и смотрели на него. Есть не хотелось. Хотелось смеяться и, может быть, заказать ему еще и маленькие солнцезащитные очки. Тем более, они наверняка сейчас по акции.

А денег не было. Но это, в сущности, было уже неважно.

Этот и другие рассказы тут https://dovlatov-ai.web.app/blog/dvesti-sorok

И если раньше для спонтанных трат нужно было куда-то идти или ехать, сейчас все гораздо проще. Маркетплейсы соблазняют нас доступностью быстрых покупок и, как результат - мнимых актов любви к себе (речь идет именно о спонтанных, "компенсирующих" удовольствие покупках).

Самое интересное, что в итоге именно эти вещи, в отличие от тех, что вы подбирали долго и вдумчиво, не помогают “починить” самооценку, а срабатывают как временная анестезия. В моменте нам радостно, а через пару дней эйфория проходит и мы снова понимаем, что самооценка на нуле, и мы все так же живем, подстраиваясь под желания других, запрещая себе реализовывать свои.

А еще, мы все так же себя не любим, а “затыкаем” свои потребности легкими и быстрыми покупками. Словно мама, которая говорит ребенку “на конфетку, только не кричи..”, когда ребенок хочет, чтобы его взяли на руки. Только во взрослой жизни после лишних трат,  бонусом добавляется еще и чувство вины.

Если честно, в долгосрочной перспективе, дешевле пойти к психологу, чем радовать себя корзиной на Вайлдбериз, тратя деньги на не слишком нужные вещи и заполняя шкаф. Внутри - всегда важнее, чем снаружи. Но для того, чтобы прийти к этому выводу, нужно дозреть, возможно разозлиться, столкнуться с осознанием того, что именно стоит за потребностью радовать себя вещами.

Безусловно, радовать себя вещами - один из способов получения удовольствия, если это осознанно и вы делаете это не закрывая внутренние психологические дефициты и не пытаетесь таким образом стабилизировать страдающую самооценку.

Если все-таки вы понимаете, что причина спонтанных трат лежит внутри, а не снаружи - приходите на консультацию и мы разберем этот вопрос вместе!

Уже сталкивались с опытом спонтанных покупок? Поделитесь своим опытом!