– Пимпочки. В дырочку, – кривляясь, передразнила Ваню фея-Маша.

– Да чего ты взъелась-то, в самом-то деле? Меня, между прочим, тоже электричеством шандарахнуло.

– Ну ты-то не сгорел к едрене фене! – грустно выдохнула девушка, разглядывая обугленный остов хлебобулочного изделия. – Это ж не Колобок теперь, а гренка какая-то.

– И меч повело, – грустно вздохнул Ваня, демонстрируя кладенец. – Прямо и не знаю, как я без него теперь?

– Меч – это поправимо, – успокоила феечка. – Возьмешь, вон, в сарае какой-нибудь. Чёрт, и на кой ляд я этого киберколобка вообще собирала?

– Надо бы ему заглушку какую-то, – почёсывая затылок, посоветовал Ваня.

– Умный такой?! – феечка нервно бросила паяльник на стол.

– Абсолютно нет, – отрицательно помотал головой Иван. – Даже не думал.

Фея вновь взяла паяльник и принялась елозить им по покореженной плате, бормоча себе под нос что-то невразумительное. Достала волшебную палочку, повертела её в руках, но тяжело вздохнув, отложила её в сторону. Ваня походил вокруг стола, понаблюдал за увлеченно выпаивающей детали из платы феей, повздыхал, а потом виноватым голосом спросил:

– Я, может, помочь чего-то могу?

– Уже помог, – хмуро посмотрела на парня феечка, о чем-то подумала, а потом вдруг расплылась в довольной улыбке.

– А, пожалуй, можешь и помочь.

– Чего делать? – с готовностью вытянулся по струнке Ваня, словно рядовой перед генералом.

– Дверь неси, – скомандовала фея, – черная такая, в сарае, к стенке прислонённая. И мелок там на полочке. Заодно и меч себе подбери там.

Не особо вникая, как дверь может помочь отремонтировать киберколобка, Ваня вприпрыжку помчался в сарай. Внутри что-то упало, загремело, рухнуло, затем послышался лёгкий, ни к чему не обязывающий матерок и Ваня явился на свет божий с полотном двери подмышкой, огрызком мела и мечом в другой руке.

– Я там всё уронил, – сообщил парень. – Но это не от того, что я неуклюжий, а потому что там у тебя темно и всё в кучу свалено. Я когда меч-то тянул из этой кучи, всё и упало. Да и вообще, прибралась бы ты там, а? Ногу ж сломать можно. Или даже две. А меч хороший, – заверил Ваня, изучая лезвие клинка. – С буковками заграничными. Красиво.

Фея, глядя округлившимися глазами на восторженного Ивана, разглядывающего обоюдоострый меч, изумлённо сообщила:

– Это Эскалибур, Ваня. Ты его не из кучи, ты его из камня вытащил.

– Ну и на кой было меч в камень-то? – спросил Ваня, продолжая всматриваться в лезвие.

– Это же легендарное оружие, Вань! Выкованное самим Мерлином!

– Тем более, на кой его в камень пихать, если он легендарный?

– Ладно, – махнула рукой фея, понимая, что дальнейшие объяснения не позволят Ване проникнуться осознанием глубины момента. – Ставь тогда дверь по центру двора, а мелок мне давай. А то я чувствую, пока объясню тебе, уже всего перехочется.

– Ага, – кивнул Ваня и поставил дверное полотно на ребро.

– Отпускай руку.

– Упадёт же.

– Отпускай.

– Ну, смотри, – пожал Ваня плечами и отнял руку от двери. Но та, вопреки законам физики, ничем не поддерживаемая, не собиралась падать.

– А как это она так? – изумленно спросил парень, заглядывая то с одной стороны дверного полотна, то с другой. – Не подпёртая, а не падает?

– Без понятия, – отмахнулась феечка. – Какую король ужасов придумал, такая и есть. Главное, что работает.

– И чего делать с ней?

– Сейчас объясню, – Маша аккуратно вывела на двери слово «Матрица», повернулась к Ивану и начала инструктаж: – Значит, смотри, пока я корпус для нового колобка буду печь, быстренько сгоняешь туда, найдешь Нео, возьмешь у него конструкт. Запомни: конструкт. Это вот такая вот коробочка, – фея показала Ване запчасть. – Точно такая же, но не обуглившаяся. Скажешь ему, что фея попросила. Понял?

– Да чего ж непонятного. Найти Ево, забрать конструктор...

– Стоп!

– Чего?

– Не Ево, а Нео. Не конструктор, а кон-стру-кт! Ой, чую я, опять всё не по намеченному плану пойдет.

– Не боись! Что ж я, такой бестолковый, что какого-то мужика не смогу найти, да коробочку у него отобрать?

– Ваня! Не надо ни у кого ничего отбирать. Найти и попросить. Он сам всё отдаст.

– Ага, – кивнул Ваня. – Но только я тебя сразу предупреждаю, если не отдаст, то я отберу.

– Ну, ни пуха ни пера, – сказала фея, открывая дверь, за которой образовался квадрат темноты, словно наложенный на существующую реальность.

– К черту! – ответил Ваня и уже было занес ногу, чтобы переступить порог, шагая в эту странную, клубящуюся тьму, как рядом возник чертенок.

– Упоминали всуе? – поинтересовалось покрытое редкой шерстью существо со свиным пятачком, прозорливыми глазами, рожками как у козла и хвостом, напоминающим коровий.

– Тринадцатый! Но вот ты ещё...

– Вы звали – я пришел, – сообщил чёрт и, заметив портал, клубящийся тьмой, восторженно воскликнул: – Вау! Кого извлекать будем? – повернулся к феечке и полюбопытствовал: – Опять книги разграбляешь и хаос в реальность привносишь?

Фея сурово посмотрела на бесенка и поинтересовалась:

– Тринадцатый, в клюв хочешь получить?

Черт с сомнением потрогал свой нос и настороженно сообщил:

– У меня пятак.

– Я тебе сейчас из него клюв сделаю, а потом в этот клюв и настучу.

Черт замотал головой и жалобно попросил:

– А может не надо? – и умоляюще добавил: – Пожалуйста.

– А какого ж ты хрена в ответственный момент... – начала было фея, но вдруг смягчилась.

Втянувший голову в плечи и зажмурившийся от страха Тринадцатый приоткрыл один глаз и, видя, что фея волшебной палочкой не размахивает, открыл второй глаз.

– Тринадцатый, – вкрадчиво позвала Маша, – хочешь в «Матрицу»?

– В матрицу? – с сомнением переспросил чёрт.

– Ну да, в «Матрицу». Ваньку ж одного если отправлять, сам понимаешь, чревато. А так и ты попутешествуешь и какой-никакой контроль за дураком.

– А что мне за это? – тут же принялся торговаться рогатый.

– Колбаса? – смекнула феечка, куда клонит чертёнок.

– На меня и на котов! – кивнул, расплываясь в довольной улыбке, Тринадцатый.

Фея для виду немного помялась, но, в конце концов, согласилась, выставив дополнительное условие:

– Но только ночью на кухне с котами в чехарду не играть, в замке по стенам и потолкам не бегать, – подумала меньше мгновения и добавила: – Конкурс на лучший мартовский сонет, как прошлый раз было, не устраивать! Жрать колбасу тихо, чинно, благородно.

– Согласен! – мгновенно согласился чёрт, схватил лапой Ивана за руку и сиганул в портал, увлекая парня за собой.

– Стоять, суки такие! – прокричала им вслед фея. – А инструктаж повторить?!

– Да помню я! Забрать у его конструкцию! – донесся приглушенный клубами черного тумана голос Ваньки.

И дверь со скрипом закрылась.

– Да залюбленный же ж ты перевернутый, – выругалась фея и принюхалась.

На столе, плавя волшебную палочку, чадил паяльник.

Феечка выругалась ещё раз.

* * *

Тьма расступилась не сразу.

Поначалу какой-то противный наигранно веселый голос поинтересовался, хочет ли Ваня шарик.

– На кой ляд? – простодушно поинтересовался Ванька.

– Чтобы летать, Ваня, – объяснил противный голос. – Мы все здесь летаем.

– Не иначе Пятачок с Винни Пухом, – поделился Иван догадкой с Тринадцатым.

– Не похоже, – выразил сомнение чёрт. – Уж больно голос противный.

– Может, пчёлы покусали?

– Кого?

– Пятачка. Или Винни Пуха. Или обоих.

Возразить Тринадцатый не успел – клубящаяся тьма расступилась и в просветлевшем участке показался клоун, держащий в руке ниточку, на другом конце которой болтался, стремясь куда-то ввысь, красный воздушный шарик.

– Хочешь шарик, Ваня? – вновь поинтересовалось странного вида существо.

– Я, Ваня, не знаю, как ты себе медведя или поросёнка представляешь, но исходя из моего опыта, то, что мы видим, на медведя не похоже, – поделился мыслью Тринадцатый.

– А на поросёнка? – растерянно спросил Ваня.

– А сам-то как думаешь? – съязвил чёрт. – Блин. Вот правильно меня феечка за тобой присматривать отправила. Это ж Пеннивайз. Клоун из «Оно».

– А! Так мы где-то рядом! – обрадовано вскрикнул Иван. – Мне у Оно надо конструкцию забрать. Эй, у тебя конструкция есть?

– Какую конструкцию? – не понял Тринадцатый, отсутствовавший в момент феечкиного инструктажа.

Но объяснить Ваня не успел.

– И ты полетишь, – сообщил клоун, делая шаг вперед.

Лицо его расползлось в плотоядной ухмылке, обнажая частокол треугольных, как у акулы, зубов. Грим поплыл, голова стала видоизменяться, превращаясь в некое подобие паучьей. Откуда-то из спины с противным треском полезли в разные стороны суставчатые лапы, покрытые мелкой шёрсткой и заканчивающиеся острыми когтями. Человеческое тело усыхало, будто было резиновым и из него по чуть-чуть стравливали воздух.

– Слышишь ты, это самое, – грозно нахмурив брови, сказал Ваня, – ты от ответа-то не уходи, обструкцию давай. Очень надо. Колобка чинить.

Но клоун продолжал превращаться в существо, отдаленно напоминающее паука. Нить воздушного шарика запуталась в одной из лап, и теперь шарик дергался в такт шевелящейся конечности. А в следующий миг тварь атаковала, вбрасывая вперед когтистые лапы.

Ваня, даже раньше, чем успел подумать, пригнулся, рванулся вперед, на ходу доставая меч, ударил. Ещё раз перекувырнулся в сторону и снова взмахнул мечом, отсекая существу несколько суставчатых лап. Вскочил, рубанул прямо по осклабившейся пасти. Тварь взвыла и, ковыляя на оставшихся конечностях, скрылась в клубящейся тьме.

– Э! – закричал ей вслед Иван Дурак. – Фрустрацию отдай!

Но цокот когтистых лап становился всё тише и тише, пока совсем не стих. А потом всё вокруг стало светлеть. Тьма расступалась, уступая место гигантским растениям. Невероятной величины помидоры висели на гигантских кустах, размером выше Ивана раза в три. А где-то за помидорным полем, на краю этого странного огорода, возвышалась тыква, величиной с дом, который, собственно, и стоял рядом с этим самым овощем.

– Сдается мне, Ваня, это была не «Матрица», – поделился мыслями Тринадцатый.

Они прошли вдоль грядки гигантских томатов, вышли на тропинку, по которой добрались до стоящего возле гигантской тыквы домика. Ваня постучал в дверь и ему тут же открыли.

– Здравствуйте, – начал Иван. – У вас тут паук в форме клоуна не пробегал?

– Добрый день, – чинно поздоровался мальчонка в забавной синей шляпе, красной рубахе, зеленом галстуке и желтых брюках. – Это вы у Знайки спросите, он у нас умный.

– А где его найти? – поинтересовался Тринадцатый.

– На Луне.

– На Луне? А как туда попасть?

– На ракете. Только она сейчас тоже на Луне. Все на Луне. Коммунизм там строят.

– Зачем? – не понял Ваня.

– Да погоди ты, Вань. Какая разница, где люди коммунизм строят, главное, что полезное дело делают. Мы-то, если помнишь, не затем сюда явились, – решил напомнить Ивану Тринадцатый. – Скажите-ка, любезный, есть ли у вас здесь кто-то, кто разбирается в компьютерах?

– Самоделкин, может быть, – пожал плечами мальчик. – Он на полставки в журнале «Мурзилка» подрабатывает, поэтому на Луну не полетел. Идите вдоль по улице, а там третий дом слева.

– Спасибо, – поблагодарил Тринадцатый. – Но позволь, перед тем как мы уйдем, ещё один не относящийся к делу вопрос?

– Да пожалуйста, – флегматично пожал плечами мальчик.

– А ты-то почему коммунизм строить не полетел?

– Ну-у-у-у, – протянул паренёк, – коммунизм, он как дерево. Если корни глубоко в сердце не пустил, то долго не простоит.

– Вопросов больше не имею, спасибо, – поблагодарил чёрт. И отходя вместе с Иваном от домика, заметил: – Были бы все такие сознательные, коммунизм бы уже сам по себе наступил. И строить бы ничего не пришлось.

Спустя десять минут Ваня и Тринадцатый стояли около дверей дома, на который им указал мальчишка в синей смешной шапке.

– Странная какая-то дверь, – настороженно сообщил Тринадцатый.

– Нормальная, – сказал Ваня и уверенно толкнул её ладонью.

Дверь со скрипом поехала в сторону, представляя взорам Вани и чертёнка клубящуюся тьму. И прежде чем Тринадцатый успел что-то сказать, Иван схватил его за лапу и шагнул сквозь дверной проём, увлекая беса за собой.

Если бы кто-то оставался по эту сторону двери, то он бы обязательно услышал, как Ванька спрашивает:

– У тебя есть инструкция?

* * *

Джонни думал о том, что именно работа курьером-транспортировщиком данных довела до утраты контроля над ситуацией. Внизу его поджидают якудза, в голове информационная передозировка, а галлюцинации, вызываемые перегрузом информации, вышли на новый уровень в своей реалистичности. Потому что в образовавшийся посреди комнаты прямоугольный портал вошел здоровенный детина в странной красной рубахе в белый горошек, сопровождаемый натуральным чёртом. Когда портал схлопнулся, здоровяк в рубахе спросил:

– У тебя есть инструкция?

– Инструкция? – не понял Джонни.

– Ну, конструкция, продукция, фрустрация... как её, гадость эту звали, – парень в рубахе повернулся к сопровождающему его бесу и вопросительно посмотрел на него, ожидая подсказки.

Бес, недоуменно пожав плечами, развел лапами в стороны.

– Погоди, – детина пристально посмотрел на Джонни. – Ты Нео? – и обращаясь к чёртику: – Точно! Нео! Найти Нео! Я вспомнил. Значит и обструкт вспомню!

– Не могли бы вы не орать? – попросил Джонни. – У меня и без того голова раскалывается. Я залил в свой мозг в четыре раза больше информации, чем в него должно поместиться. И тут приходят галлюцинации и начинают орать.

– Каструкт!? – игнорируя замечание, спросил детина. – Инструкт?!

– Может, конструкт? – предположил Джонни.

– Точно! Конструкт! – детина похлопал беса по плечу, – Я же говорил, что вспомню, – и, повернувшись к Джонни, спросил: – у тебя конструкт тесть? Фея просила. Если ты Нео, то должен знать.

– Чёрт, – потирая виски, пробормотал Джонни, – какой-то странный чувак и выкидыш дьявола, разговаривающие о феях, это чересчур. Но какие же они правдоподобные, эти галлюцинации...

– Э! Ты чего, Нео! Какая я тебе галлюцинация? Я вполне себе реальный. И Тринадцатый, – указывая на беса, сказал громила, – реальнее реального. Хочешь, докажу?

В два шага громила в странной рубахе очутился рядом с курьером и ущипнул его за бок. Было больно, о чем тот и не преминул сообщить.

– Ай! – воскликнул Джонни, почёсывая то место, куда его ущипнул здоровяк.

– Убедился?

– В чём?

– В реальности. Ну, так что, есть у тебя этот, как его...

– Конструкт, – подсказал бес.

И тут у Джонни родилась идея.

– Вообще-то я не Нео, – вкрадчиво, насколько позволяла головная боль, сказал он. – Но конструкт у меня есть.

– Дай, пожалуйста?

– Конструкт – вещь не дешёвая. Приличных денег стоит. Я готов его отдать за небольшую услугу. Если вы, конечно, не галлюцинация.

– И чего взамен попросишь? – принял правила игры громила. – Может, помочь чего? Помогать я люблю.

– Понимаете ли, в чём проблема, внизу меня ожидают якудза, а мне очень не хотелось бы с ними встречаться. Если вы их отвлечёте, то конструкт ваш. Идёт?

В подтверждение своих слов Джонни достал из тумбочки коробку.

– Точно такая же как мне надо! – просиял здоровяк. – Жди здесь. Тринадцатый тебе сообщит, когда я всех отвлеку. Кстати, как они выглядят-то?

– Ну, якудза, – как что-то само собой разумеющееся сообщил Джонни.

И только когда они уходили, курьер заметил притороченный к поясу громилы меч, украшенный рунами.

– А если и галлюцинации, – махнул рукой Джонни, плюхнувшись в кресло и закрыв глаза. – Ушли, значит орать не будут.

Вернулся только бес.

– Там Ваня внизу всех отвлёк, – сообщил он. – Просил передать, что можно смело спускаться и идти, куда тебе надо.

Когда лифт доставил его на первый этаж и двери разъехались в стороны, Джонни оторопел. Вся банда была аккуратно уложена в штабель, а тот, кого бес назвал Иваном, флегматично вытирал меч от крови плащом одного из трупов.

– Отвлек как мог, – сообщил здоровяк в рубахе в горошек, продолжая вытирать меч. – Неудобный. В буковки заморские кровь набивается, не вытрешь.

– Моё почтение, – сказал Джонни, подходя к нему и протягивая коробочку, усеянную разного рода разъёмами. – Не знаю, кто вы, но такая услуга стоит гораздо больше, чем конструкт.

– Спасибо, Нео, – поблагодарил парень, принимая устройство из рук мнемоника.

– Я не Нео, я Джонни.

– Ну, Джонни так Джонни, – согласился парень с мечом, а затем, кивнув на сложенные в штабель тела, спросил: – А чего от тебя эти архаровцы-то хотели?

– Это долгая история и вряд ли она будет вам интересна.

– Ну а всё-таки?

– Они решили, что я им должен. А что это за меч у тебя такой странный?

– Эскалибур. Раньше у меня кладенец был, но тут такое приключилось...

Оживленно болтая, все трое направились к выходу из гостиницы.

– Какая-то дверь не... – начал было бес, пока Ваня открывал её, вежливо пропуская Джона. И видя, как оба исчезают в клубах чёрного марева, с криком:

– Фея меня точно убьёт! – Тринадцатый прыгнул вслед за ними.

* * *

Клубящаяся тьма расползлась в стороны, как и первый раз, являя жуткого клоуна.

– Хочешь шарик... – начало существо, но увидев, кому предлагает, со словами: – Да мать его так же ж, пугал американских детей и всё нормально было, нет же ж, вылезли эти... – быстренько превратилось в паука и ускакало в тьму.

– Эк у него быстро лапки отросли, – глядя вслед чудовищу, пробормотал Тринадцатый.

А потом туман расступился, и показалась дверь, которую Ваня уверенно толкнул.

– Блин, вот хотела же не материться. Но как с вами удержаться?! – спросила фея, поднимая взгляд от стола, на котором лежала замотанная синей изолентой волшебная палочка. – Вы нахуя сюда Киану Ривза притащили?

– Ну точно убьёт, – грустно произнёс Тринадцатый. – Прощай, колбаса.

– Да никого мы не тащили, – возмутился Ваня. – Он, если что, сам пошёл. А двери твои, чтоб ты знала, неуправляемые. Какую ни откроешь – всё телепорт куда-нибудь. Мы к твоему Нео, да будет тебе известно, ещё и не сразу попали. Кстати, он, между прочим – Джонни, этот Нео твой!

– Тихо, тихо, тихо! – замахала руками фея, видя, как закипает Иван. – Ну, как пришел, так и обратно отправим. Чего орать-то сразу?

– А потому что! – взвизгнул Ваня и обиженно насупился.

– Я прошу прощения, – подал голос не то Нео, не то Джонни, не то Киану. – А куда это я попал?

Фея похлопала его по плечу и сообщила:

– В сказку. В абсурдную сказку.

– А это точно не галлюцинация, вызванная перегрузкой памяти?

– Может и галлюцинация. Кто ж его знает, – пожала плечами фея. – Все мы чья-то галлюцинация.

– А можно мне домой? – заволновался Джонни-Нео-Ривз, понимая, что ещё на одного странного персонажа стало больше. – А то мне информацию доставить нужно.

– Можно, Нео, конечно можно, – кивнула фея, беря со стола перемотанную изолентой волшебную палочку.

– Да почему вы меня всё время Нео называете?

– Потому что ты избранный, – хихикнула фея, рисуя волшебной палочкой узор вокруг мнемоника и наблюдая, как тот исчезает. – Просто пока ещё не знаешь об этом.

– Ну что, – подошел к ней Ваня, протягивая вещицу с уймой разъемов. – Такой как надо, конструкт-то твой?

– Такой, – кивнула феечка.

– Будешь колобка нового создавать?

– Не-а, – помотала фея-Маша головой.

– Во дела. А почему? – удивился Иван.

– Я, пока вы путешествовали, подумала, подумала... И решила не париться. Ну на кой ляд я его буду собирать, когда любая бабка может его сварганить за полтора часа?

– Но так его ж съедят, ежели он обычный будет, не кибернетический.

– Съедят и съедят. Значит это его миссия на планете.

– Умирать в пасти лисы?

– И доносить до детей понимание того, как жестока взрослая жизнь.

Иван пожал плечами, мол, как знаешь.

– Кстати, где моя колбаса? – подал голос Тринадцатый. – У меня там котики на кухне скучают. Им без колбасы грустно и одиноко.

Фея снова взмахнула палочкой и на шее у Тринадцатого появилась гирлянда сарделек.

– Ой, а можно ещё и молока, чтобы было чем запивать, – скорчив умильную рожу, попросил чертёнок.

– Можно и молока, – добродушно кивнула фея, вновь выписывая узор волшебной палочкой.

– А можно тогда и валерьянки? – заискивающе попросил Тринадцатый.

– А ты не охренел ли часом?

– Понял, – кивнул Тринадцатый, проворно схватил бидончик, наколдованный феей, и исчез.

Фея села на лавку, закинула ногу на ногу, посмотрела в весеннее небо и спросила:

– Вань, а у тебя в роду бриттов не было?

– Нет, – уверенно помотал головой Иван. – А что?

– Да вот думаю, может ты тоже избранный, просто пока ещё не знаешь об этом?

– Да с чего бы я избранный был? Меня в герои никто не избирал. Да я и никуда, – Ваня поднапрягся и произнес по слогам: – Не ба-ло-ти-ро-вал-ся.

– Ну и слава богу. Меч тогда обратно в камень засунь, ага?

– Хорошо, – Ваня присел рядом. – Там клоун был, в паука превращался. Потом мальчик странный, который коммунизм строить не хотел. У них помидоры с огурцами – Во! – Иван развел руки в стороны, показывая, какие огромные овощи видел. – А потом якудзы эти...

Фея упёрлась локтями в колени и обхватила голову ладонями. Слушать Ваню у неё не было никакого желания. Но разве ж его заткнёшь?

© VampiRUS

Вот конкретно, зачем уводить условного мужчину среднего класса из семьи? Чтобы получить эксклюзивное право стирать его носки, слушать его пердёж ночью и выслушивать от него нытьё о том, что ты плохая жена? Зачем?

Если мы берём в среднем по больнице: любовница живёт статуснее, привилегированнее, богаче, успешнее. Любовницы получают больше подарков и меньше головняка от мужика. Быть любовницей выгоднее в современном обществе — ну, не считая остатков какого-то общественного порицания — финансово, в плане головняка и потраченного на быт времени статус любовницы сильно выгоднее. Зачем мужика уводить? Какие плюсы в этой истории? Плюсов нету.

Более того, я почему-то уверена, что ещё лет через 15 вообще мужики будут бегать неприкаянные, чтобы хоть какая-то женщина хоть как-то приголубила. Потому что сами по себе мужики нужны всё меньше и меньше.