Лига спасателей

Поисково-спасательные работы ведутся в лесу преимущественно ночью.

Нелогично. Днём ведь лучше видно. Зачем искать ночью в темноте, если можно искать днём при свете солнца?? Давайте разбираться в причинах вместе, авось и логику найдём.

1. Потерявшиеся надеются найтись сами. Они откладывают звонок спасателям до последнего. Кто-то стесняется, кто-то где-то что-то слышал, что спасатели могут денег за поиск попросить (нет, не могут), кто-то просто боится признаться даже сам себе, что потерялся и ему нужна помощь. Некоторые действительно выходят сами в течение дня, конечно. Остальные с наступлением сумерек достают телефон и сообщают спасателям, что они блуждали целый день, окончательно заблудили, и верните домой, пожалуйста. В "грибной сезон" вечером звонки поступают каждые 5-7 минут, и увы это не преувеличение. Ну и как искать днём, если о пропаже человека мы узнали только ночью?

2. Спасатели тоже надеются, что потерявшиеся выйдут сами. И активно им в этом помогают. Сейчас около трети заблудившихся удаётся спасти, объяснив им по телефону, в каком направлении надо выходить из леса. И почти все выходят! Почти. Кто не успел выйти до захода солнца, остаётся на месте. По темноте выходить самостоятельно уже опасно. А спасатели выезжают на поиск соответственно.

3. Родственники, соседи и знакомые активно ищут потерявшегося. Если о поиске становится известно СМИ, либо родные активно привлекают сочувствующих, то в лесу становится чересчур многолюдно. Эта толпа либо найдёт потерявшегося без нашей помощи, либо не найдет и ночью отправится спать. А мы зайдём в тихий лес и сможем расслышать голос человека, если он нам откликнется.

3. Потерявшиеся не взяли телефон. Или не зарядили. Или быстро посадили аккумулятор навигационным приложением. Тогда тревогу забьют их родственники. Когда? Когда грибники не вернутся из леса. Не просто подзадержатся, а вот прямо однозначно не вернутся. То есть... поздно вечером.

5. Ну и наконец. Спасатели Экстремум поедут спасать в своё свободное время. После того, как закончится их рабочий день и они уладят свои личные дела. Спасение людей - это просто наше хобби, и в списке приоритетов оно стоит после семьи и работы. Мы действительно переживаем за тех, кто попал в беду. За каждого. За каждого из тысяч потерявшихся. Но выехать на поиск сможем только ночью. И, возможно, если заявок много, то и не на все сразу.

Бывают ли поиски дневные? Конечно. Если нам известно, что человек заблудился и есть спасатели, готовые выехать, то поиск начнётся засветло. Однозначно не будем мы себе дополнительные трудности выдумывать там, где их можно избежать.

Так что, если вы не хотите в тёмном и страшном лесу ждать спасателей, то не теряйтесь (ауф). А если потерялись, то сразу же звоните 112, не тяните. Мы лучше днем заявку примем и закроем, как "вышел сам", чем в ночи будем поиск разворачивать

Не-а, не с выезда группы спасателей в лес. И даже не с надевания униформы и сборов рюкзака. Поисково-спасательные работы начинаются с опроса. На момент поступления заявки от 112 обычно доступно очень немного информации: количество потерявшихся, пол, возраст и ближайший населенный пункт. Этого мало. Поэтому каждый поиск начинается с телефонных разговоров.

Основных источников информации о заблудившемся три:

• Заявитель. Чаще всего это родственник, иногда друг или сосед. Заявитель обычно в курсе обстоятельств и места, где потерялся человек. Он сам находится в безопасности, что позволяет подробно расспросить его, не опасаясь, что телефон вот-вот безвозвратно сядет. Некоторая проблема в том, что заявитель может быть не в курсе важных деталей;

• Сам Потерявшийся. Один или несколько. Потерялся, находится в лесу. Потерявшийся, естественно, в курсе всех деталей своей пропажи, но, во-первых, обычно достаточно сильно нервничает и, во-вторых, заряд его телефона - это крайняя ценность. А к моменту обращения к спасателям телефон чаще всего разряжен почти до конца звонками родственников, друзей и сочувствующих. Цитата из разговора с заявителем: «Муся потерялась, и тут я, конечно, начала беспрерывно ей звонить, через два часа телефон сел и с тех пор не отвечает»;

• Другие участники поисков. Если с потерявшимся уже пообщались штатные спасатели или волонтёры из других отрядов, то необходимую информацию узнаём у них. Кроме того, на месте встречаются люди разной степени осведомленности, которые тоже готовы поделиться сведениями о пропавшем.

Руководитель поиска выясняет все, что можно узнать у заявителей или их родственников. Как правило, это информация о здоровье, одежде, опыте, намерениях, обстоятельствах пропажи, иногда локализация - хотя бы место парковки машины или ж/д станция, с которой уходили в лес. Ценна также информация о слабых и нечётких ориентирах - какие деревья вокруг, "сухой" или "мокрый" лес.

Из личного опыта, искали мужчину, который охарактеризовал лес, в котором заплутал, как "буреломистый и топкий". Лес действительно оказался так себе... то бурелом, то болото. Но на всём протяжении нашего маршрута, мы либо брели в воде, либо карабкались по поваленным деревьям. По пути еще пошучивали, мол тут недостаточно топко, а тут не так уж и буреломисто. А на последнем километре мы получили бинго: поваленные в топь деревья. Вот оно! Мы прям нутром почувствовали, что потерявшийся должен быть где-то здесь, где сразу и буреломисто, и топко!!!!

- ИВААААН ИВАААНЫЫЫЧ!

-Да тута я!! на коряге сижу!!

Правильно провести опрос - это целая наука.

Основные сложности при опросе заявителя следующие:

1) Стресс. В состоянии стресса люди плохо думают. В зависимости от личных предрасположенностей стресс вызывает разные, но всегда нежелательные реакции:

• Агрессия. Людям кажется, что если они «наедут» на спасателей, те будут лучше работать. На практике это удлиняет опрос и несколько снижает его качество;

• Паника. Тут ничего не кажется, но опрос снова удлиняется, прерываясь на рыдания, «я тут умру» и так далее;

• Крайнее упрямство. Вероятно это сочетание недоверия спасателям и собственной целеустремленности. Спасатели воспринимаются как досадная помеха, от которой надо отделаться и продолжить собственные попытки выхода.

Иногда эти состояния сменяют друг друга, что держит руководителя в несколько приподнятом состоянии.

2) «Очевидность» сказанного. Если вы год за годом ходите в лес в одно и то же место, вам совершенно очевидно, куда вы пошли. «От старого сарая налево, там две доски через канаву, потом кривая сосна и оттуда еще чуток налево». Для заявителя это полный и подробный рассказ. Для спасателя единственный внятный ориентир — это канава.

Среди ярких примеров с большим отрывом лидирует следующее описание: «Зашли в лес оттуда, где в прошлом году складывали бревна, а в этом не складывают».

3) Вранье и сокрытие фактов. Из самых лучших побуждений, конечно! Скрываются проблемы с памятью, деменция, острые проблемы со здоровьем. Скрываются конфликты. А ведь искать человека, ушедшего в лес "за дровами" и сбежавшего туда после ссоры, очевидно надо по разному. Скрывается состояние опьянения и прочих изменений сознания.

И снова из личного опыта поисков. Потерявшийся мужчина, по словам заявителей-родственников "плоховато слышит". Выезжаем на поиски с мегафоном (+40 минут на заезд на базу, кстати). Таскаем эту бандурину с собой и зовём в неё. Деда нашли, его синяя куртка была хорошо заметна в осеннем лесу. На наши крики в мегафон он не отзывался, потому что по факту оказался не "плоховато слышащим", а практически глухим. Очень-очень-очень деду повезло, что лес был достаточно прозрачный и мы смогли его УВИДЕТЬ. Потому что галсы были достаточно большими, ведь мы вели поиск из расчёта, что он нас УСЛЫШИТ.

PS Мы - добровольный спасательный отряд Экстремум. Вещаем тут об историях спасения людей, о методиках спасения и о том, как людям не попасть в ситуацию, где им потребуется помощь спасателей. И не теряем надежды, что кто-то из читателей перед походом в лес вспомнит наши статьи и проверит зарядку на телефоне, а в рюкзак кинет пачку печенья и дождевик))