Грибной сезон в этом году еще не начался. Заявок на поиск от заблудившихся пока немного. 5-7 в день, это со всей Ленобласти. Причем большинство удается вывести по телефону, а кто-то успокаивается и сам дорогу находит. Но спасатели отряда Экстремум каждый день выезжают в лес на поиск. И штатные - тоже. И добровольцы из "ЛизыАлерт" , ПСО "Северо-Запад" и "Отклик". Ищут поисковые собаки, дроны, вертолеты... одного-единственного мужчину, который пропал 31 июля. И до сих пор не найден.
Пропал увлеченный Заядлый Грибник, готовый штурмовать любые буреломы и болота, несмотря на возраст и хромоту. Каждый день по несколько раз ненадолго по любимым местам уходил. Лес манит его. И не всегда отпускает. Пару раз он уже терялся. Лет пять назад родственники даже к спасателям обращались, но тогда он вернулся из леса прямо во время телефонного разговора.
В этот раз родственники искали сами. Все соседи были в курсе, что Заядлый Грибник снова заплутал. Но поиски своими силами результата не дали. На исходе третьих суток наконец набрали заветные цифры 112. В ночь с воскресенья на понедельник. Упущены драгоценные выходные, когда большинство добровольных спасателей могут ездить на поиски. Досадно, слов нет.
Тем не менее, готовые ехать нашлись и первая поисковая группа выехала из Петербурга уже в час ночи. Задача на тот момент не выглядела сложной.
Уехал в лес Заядлый грибник на велосипеде. Обычно гулял по ближайшему лесу. Руководитель поиска обозначил первые задачи: Красный полигон - приоритетная зона поиска, т.к. он сообщил, что поедет за речку в лес. Оранжевый - зона, где заплутал в прошлый раз Желтый - поля и лес за ними это еще одно любимое место.
Увы... коротким и простым поиск не оказался. В лесу были найдены следы протекторов велосипеда. Кое-кто из соседей говорил, что видел Заядлого Грибника и объяснял, в какую сторону он ехал. Коллеги из "ЛА" разыскивали камеры по СНТ, в попытках отследить его перемещения.
Новые данные, новые задачи. Зона поисков растёт. Количество ищущих увеличивается в геометрической прогрессии. В "нормальный" сезон, привлечь СТОЛЬКО ресурсов было бы просто невозможно. В первые сутки в лесу отработали более 40 человек.
Во вторник на месте летал вертолет ВПСО "Ангел", БПЛА Лиза Алерт. Пешие группы исследовали дорожки и линейки, искали следы, какие-то зацепки и возможные сходы в лес. Разными группами в разных местах обнаружены следы протектора велосипедных шин.
От дочери Заядлого Грибника пришло трогательное сообщение
Зона, в которой сейчас мы ищем, имеет размеры примерно 20 × 15 километров, а её общая площадь составляет более 250 квадратных километров. Количество треков, по которым спасатели Экстремум уже прошли через леса, буреломы, болота и броды, не помещается на экране, позволяющем рассмотреть каждый из них. У руководителя поиска сутки ушли только на выдачу задачу каждой из групп.
В прошедшие выходные состоялся самый масштабный выезд Экстремума в этом сезоне. Весь лес буквально бурлил от работы спасателей. Звери и птицы спешно удирали от людей, которые громко выкрикивали имя потерявшегося, гудели сиренами и свистели в свистки... Рыбам тоже было неспокойно, потому что акватории ближайших рек так же были тщательно обследованы.
Мы все ждём и верим в положительный результат! Каждый день спасатели последовательно решают одну за другой поставленные задачи, методично обыскивают лес... но ... пока нет... пока нет...
С момента пропажи Заядлого Грибника начались и успешно завершились 43 поиска. Люди вернулись домой... Наверное, важное об этом сказать, чтобы не было ощущения тоскливой безнадёги. Спасатели действительно помогают. Ищут и находят. Почти всегда. Почти... Прямо сейчас куча народа отсматривает и ищет хоть какие-то зацепки на тысячах снимков с БПЛА: краешек одежды за кустами, что-нибудь похожее на пакет, велосипед и т.д. Мы не теряем надежду, поиск продолжается, и мечтаю о том моменте, когда напишу: Найден!!! Найден!!! И желательно живой.
Мы много рассказываем о том, как нашли заблудившихся людей. Какое это счастье, услышать ответный крик в лесу и найти человека живым. Как мы радуемся, когда разворачиваемся с полпути, потому что люди сами смогли выйти из леса. Когда мужчины, женщины, дети и старики возвращаются домой. Об этом легко и приятно рассказывать. Это радость.
Еще спасатели находят тела. Увы. Рядом с корзинами, без корзин, в болоте, в оврагах, под елочками, у полотна железной дороги, на дороге… что тут рассказывать. Даже между собой чаще молчим. «Найдено тело» грустно вклинивается в статистику сухой единичкой среди тысяч других.
У каждого из нас есть свои занозы, они копятся с опытом. Свои поиски, спрятанные глубоко под броней наносного цинизма. Каждый из нас возвращается мыслями к тому поиску снова и снова, пытаясь понять, увидеть… услышать... хоть и понимаешь, что ничего не изменить сейчас, не было возможности и тогда, в лесу.
Делится сокровенным Дарья, спасатель отряда "Экстремум": "у меня тоже есть два таких поиска. Два поиска из моих семидесяти шести, которые острым скальпелем вскрыли защитную раковину. Мальчик и мужчина.
Я была на работе, когда в новостях сказали, что мальчика нашли. Я искала его три дня. Но мысленно была в том лесу постоянно. И когда в новостях сказали, что найдено тело ребенка, в тот момент мир рухнул. Абсолютно незнакомый мне мальчик и его смерть, нелепая, трагичная, разрушили тогда мой мир на время. Разрушили так, что я стояла на улице на ледяном ветру и плакала. Нет. Я ревела. Ревела так, будто оплакивала саму себя.
Потом было много поисков, не всегда с хорошим исходом. А потом случился 2019 год. Люди шли и шли в лес. За грибами шли, за клюквой, за елками… А мы, спасатели, к октябрю кончились. Закончились силы, закончились люди. Добровольцы вымотались на длительных предыдущих поисках. И не только в нашем отряде.
Моя группа была единственная, кто смог съездить на поиск этого мужчины. Шли дни, а больше ехать было некому. В ту ночь, когда я там была, произошло что-то, что меня не отпускало, заставляло вспоминать еще раз и снова, и опять. Держала эта просека меня. Звала. Я руководителю поиска позвонила прямо с вокзала тогда, сказала, что готова прямо сейчас ехать туда. Он меня слушает, понимает и прерывает разговор коротким: «Нашли его… погиб». В тот момент мне было абсолютно все равно на окружающих меня людей. Я сдерживала себя, как могла, но все равно почти кричала, прося прислать точку, где его нашли. Почти кричала и ревела. Не так, как о том мальчике, по-другому. Яростно и горько.
Эти два поиска пока что со мной. Мальчик уже немного удалился, а мужчина еще где-то рядом. Через время он тоже удалится, оставив только лишь послевкусие того почти крика сквозь слезы на вокзале."
Да! Спасатели плачут. Плачут врачи, полицейские, пожарные, даже патологоанатомы. Потому что мы все – живые люди. Хоть и прячемся за ширмой равнодушия и прикрываемся тем самым черным юмором. Это хоть немного помогает продолжать свою работу и продолжать жить.
PS Наверное, интересно будет узнать, что делают спасатели, которые нашли человека погибшим? Стоит рассказывать? Или лучше лайтовые истории, где все вернулись домой и обнимаются?
Для человека однажды всерьез заблудившегося в лесу, такой жизненный урок обычно закрепляется с первого раза. Достаточно пережить ужас сгущающихся сумерек и наступающего холода, потерять надежду вернуться домой, чтобы никогда больше не желать повторить такой опыт Случаи, когда те, кто уже терялись, снова идут в лес, - исключительны. Пару лет назад пожилая женщина из п.Первомайского заблудилась. И зареклась тогда, что в лес больше ни ногой. Обещание держала. До последней июльской субботы. Малина пошла... За малиной то не опасно? ягода почти и не в лесу.. так... по опушкам... На всякий случай опросив соседей, где самые богатые малинники, она ушла. И не вернулась, иначе этой статьи бы не было. К спасателям родные пропавшей обратились только утром во вторник. К поискам тут же приступили местные штатные - РПСО Берег. Однако в наиболее вероятной зоне женщину не нашли.
На поиски поехали кинологи отряда Экстремум. С учетом возраста пропавшей и её состояния здоровья, а также упущенных дней, у нас были все основания предполагать, что она может не отзываться спасателям. Раз не ушами, и не глазами, значит, носами искать будем! Поисковыми собаками.
Первая же группа сообщила, что лес вовсе даже не малинник. Во всех смыслах. "Идти было тяжело - сначала постоянно встречающиеся буреломы (очень много выворотней), потом густые заросли папоротника по шею и местами выше человеческого роста, с горами валяющихся под ногами деревьев, которые под папоротником и не видно. Всё это вперемешку с непролазными ёлками и видимыми буреломами в несколько этажей. Пару раз было ощущение, что место, в котором ты сейчас находишься, вообще не имеет выхода."
Поиски продолжались. На месте отработали восемь кинологических расчётов, некоторые участки закрыли волонтёры из "Лизы Алерт" и ПСО "Северо-Запад"
треки поисковых групп
Зону поиска решили расширять. Вокруг в лесах тоже есть малинники. Знать бы на какой из них она ушла... Если б она хоть кого предупредила, если б взяла телефон, если, если б... А пока едут новые группы спасателей искать любительницу малины по буреломам.
Собакам в таком лесу крайне сложно работать. Все запахи теряются в высокой траве, кустах и поваленных деревьях. Лес не продуваем. К сожалению, надёжной их работу в такой местности считать нельзя.
Однако ужасный лес напрягал только спасателей и их собак. Местных жителей он совсем не пугал, по вечерам после рабочего дня с окрестных поселков народ массово топал за черникой и малиной и разбредался по тропинкам. Пропавшую женщину, к сожалению, никто из них не встречал...
Лишь спустя неделю, 1 августа, одна из поисковых групп Экстремум нашла и женщину, и её пустой пластиковый контейнер для малины. К сожалению, слишком поздно. Но теперь у родных есть возможность проститься. Приносим соболезнования родным и близким. Спасибо всем спасателям и добровольцам, кто ездил работать на эти ПСР. Берегите себя, берегите своих близких. Хотя бы сообщайте, куда и зачем идёте.
Обратился ко мне за помощью сосед. Во время огородных работ он наступил на гвоздь. Очень сокрушался, что любимые тапочки испортил... Меня ж больше беспокоило, что он "маленький прокол" считает пустяковым и "подумаешь, дырочкой". Пришлось нежно брать за шкирочку и везти соседа в травмпункт.
*опасность таких проколов в том, что в глубь тканей могут попасть анаэробные бактерии, например, столбняк. Просто промыть снаружи недостаточно, а в домашних условиях до дна прокола не добраться. И у бактерий создаётся идеальная норка в тепле и без доступа кислорода, где они начнут активно плодиться и размножаться. Поэтому любая колотая рана, а уж тем более лежавшим на земле предметом - повод для обязательного визита в травму
Но рассказать хотел не об этом... а что в травмпункте нам пришлось ооооочень долго сидеть в очереди в прививочный кабинет. И ждать... пока медики окажут помощь десяткам туристов вернувшихся с Пхукета. Обезьяны их покусали всех, прикиньте! Так вот отдохнули.
Берегите себя. Особенно в отпуске. Особенно в незнакомых ситуациях. Особенно там, где никто не озаботится оказанием должной помощи.
В тот день прилетело девять заявок на поиск заблудившихся грибников. Середина июля, но грибы уже пошли. Серьезное опасение, что поиски будут непростыми, вызывали только две из них. Мужчина 77 лет заблудился в Тосненском районе. Около полудня он созвонился с женой, сообщил, что упал в реку и весь промок, а потом пропал со связи. Вторая заявка - бабуля 86 лет. Здесь не было волнений насчёт состояния её здоровья, родственники рассказали о ней, как о крепкой, выносливой, без проблем с памятью, слухом и зрением. Сложность была в том, что потерялась она очень далеко, в отдаленные районы, да еще в будние дни крайне непросто найти спасателей.
Забегая вперёд, скажу, что мужчина был найден уже на следующий день.
Спасатели Экстремум нашли мужчину в Тосненском районе
А вот поиски женщины затянулись...
В лес она ушла без телефона. Направление тоже было неизвестно. Обычно она ходила на восток от деревни, но и на запад тоже иногда ходила... Причём ходила быстро, далеко и уверенно, несмотря на почтенные годы. Одета была в тёмную неяркую одежду, в общем все данные для долгих непростых поисков.
Деревня Фалилеево очень далеко от города, сюда сложно выехать на несколько часов, только дорога туда-обратно займет 6-8 часов. Поэтому некоторые спасатели выезжали сразу на несколько дней. Проходили маршрут, немного отдыхали, меняли напарника и снова шли искать. Место уединенное, вокруг только безграничный лес. Площадь поисков монструозно огромная.
Но даже самую огромную и сложную задачу можно решить, если не сидеть, сложа руки. И вот уже сплошной зеленый массив покрывается треками возвращающихся из леса спасателей. К спасателям Экстремум присоединяются коллеги из других отрядов и тоже берут поставленные нашим руководителем задачи.
И вот на шестой день поисков...
Нашли, да))
Группа спасателей Экстремум выполняла поисковую задачу на болоте. (на карте слева от Пронино. Видите? Лес вокруг осмотрен, а на болото никто еще не заходил). Каждые 150 метров они останавливались и звали женщину по имени. К сожалению, откликаться сама она к тому времени уже не могла... И большое счастье, что ребята увидели её и не прошли мимо. Она еще была в сознании, но отвечала односложно и невнятно. Несчастная была сплошь искусана комарами и слепнями и сильно замёрзла. Во время блужданий по болоту она потеряла обувь и штаны. Рассаднила ноги...
Но была жива!! И это самое главное!
Спасатели Экстремум сообщили о том, что женщина найдена. Запросили помощь в эвакуации. Идти сама бабуля, конечно же, не могла. К ним быстро переместилась с соседней задачи группа коллег. В течение часа обещали прибыть ребята из Лизы Алерт, сотрудники полиции и болотоход.
В это время спасатели оказали женщине первую помощь.
Старший спасатель поисковой группы Экстремум, обнаружившей женщину.
Еще несколько часов... эвакуация по лесу и болоту - это всегда физически тяжелая задача. И наконец руководителю поиска прилетает долгожданное сообщение: "Передана скорой. Всё в порядке".
В каком-нибудь фильме этот момент показали бы, как всеобщее ликование десятков людей в штабе, объятия... а у нас вот и штаба то нет. Просто каждый от души порадовался за спасенную женщину. И продолжил работу.... За эти дни еще пять десятков заявок на поиск поступили... и не все пока успешно завершены, поиски идут непрерывно.
Пять дней поисков. Шесть поисковых отрядов. Семьдесят спасателей. Собаки, лодки, квадроциклы, вертолет...И одна спасенная жизнь.ПСР 12504 Гатчинский р-н Ленинградской области, п. Дальний. Как это было глазами участника поисков:
Что такое успешный поиск?
Неравнодушие. Бытовой героизм.
И ещё — детектив, в котором часто до конца не знаешь, чем все закончится.
Завязка. Потерялся хороший человек.
Компания мужчин отдыхала на берегу реки. Лес, палатки, рыбалка, костёр — обычные выходные.
Один из них вышел из палатки, отошёл в сторону леса… и не вернулся.
Сначала его искали свои: позвали, прошлись вокруг лагеря, заглянули к реке. Потом поняли, что время идёт, а человека нет, и вызвали помощь. Так началось приключение длиной в пять суток — ПСР 12504, Гатчинский район, посёлок Дальний.
Посёлок — действительно дальний: 150 км от города. Основное население — мошка и комары.
Потерявшийся — мужчина средних лет, в лесу с 13 июня. Заявка пришла вечером 14-го. А сегодня уже 16-е. Трое суток он где-то там, среди болот и ельника.
Не ехать невозможно. Потерялся хороший человек, который в своей «обычной» жизни сам спасает чужие жизни. Площадь поиска — больше 50 км². Из плюсов — у потерявшегося неплохие навыки выживания, и мы надеемся, что он не поддался панике. Значит, у нас ещё есть шанс.
Я еду на место. Вместе со мной — полсотни человек. Нам всем сегодня предстоит пройти много километров и «прочесать» лес на отклик. А если сегодня не получится – повторить это же упражнение завтра, а потом послезавтра, а потом еще раз. В такое время года подготовленных людей можно с уверенностью искать до трех недель.
Оредеж - живописная река с большим количеством рыбы, но с затопленными берегами и большим, густым, заболоченным лесом
Разведка. Линейные ориентиры, которых не существует.
Накануне здесь уже работали группы. Осматривали реку Оредеж, на берегу которой рыбачил потерявшийся, проходили линейные ориентиры и определяли границы области поиска.
На карте всё выглядело красиво. На местности — совсем иначе. Спойлер: никаких внятных линейных ориентиров по факту не оказалось, «границы зоны поиска» оказались не границами, а нашими разбитыми надеждами. Просеки исчезали, лес тянулся до самого болота, болото тоже выглядело проходимым.
Перспективы вырисовывались неоднозначные, и чем больше смотришь на карту, тем яснее одно — искать придётся долго и далеко.
Штаб «с колёс».
Приезжаем в посёлок Дальний, разворачиваемся в тупике у речки. Обычного штаба в привычном понимании этого слова у нас в отряде не бывает – нет палаток, нет вымпелов, большой карты с маркерами и телевизора в полный рост тоже нет. Мы ведём поиск с удаленным руководством, группы заранее получают задачи и работают автономно — все знают, что делать, и знают, как поступить, «если что-то случится». Удаленное руководство подготовленными группами существенно ускоряет время начала работ. А время начала работ, в свою очередь – один из важнейших факторов успешности всего поискового мероприятия.
Но здесь всё иначе. На месте формируется большая группировка сил. Связи почти нет. Треки пройденных маршрутов нужно забирать быстро, чтобы не топтать одно и то же. Решение только одно — ехать самим и управлять всем «с колёс».
Нас в импровизированном штабе трое. Перед нами — полсотни человек, готовых уйти в лес. Всем им нужны задачи.
Мы делим роли:
Женя, руководитель этого поиска, выдаёт задачи группам, рисует на карте, решает, куда бросить силы сейчас, а что оставить на завтра. Она делала это вчера, она продолжит делать это завтра, но уже удаленно, потому что руководитель поиска не меняется. Железный человек, когда она спит – загадка, на которую никто не знает ответа.
Оля, сегодня она координатор, считает всех по головам, записывает состав групп, время выхода и возврата — чтобы ни один человек не остался в лесу. Вообще-то Оля - тоже опытный руководитель поисков высокой квалификации, сегодняшняя задача – «разгрузочная», как смеется сама Оля, но от этого не менее важная.
Мне же достаётся техническая часть: проверить работу навигационных приложений, запустить запись треков, потом эти треки собрать и свести, ответить на все вопросы — от «почему трек не пишется?» до «а если у меня в середине маршрута сядет навигатор?».
Это Женя выдает очередную задачу. Увидеть и запечатлеть Женю в ином состоянии, кроме как склонившись над ноутбуком и объясняя что-то, было достаточно сложно
Логистика: лодки, тишина и девять километров по прямой.
Группы нужно доставлять на задачи на лодках по реке: это самый эффективный способ, который резко сокращает время «подхода» к задаче. Но одновременно он осложняет логистику – нужны лодки, нужно причалить среди камышей в реке, которая сильно заболочена по берегам, нужно учесть время возврата и забрать все группы обратно.
Связи в зоне почти нет. Группы уходят на удаление до 9 км, если считать по прямой. «По прямой», конечно, красиво звучит только на карте. В реальности — бурелом, болото, завалы. До некоторых просто не «докричаться», поэтому группы становятся ретрансляторами друг для друга, передавая информацию по цепочке.
Первая группа уходит на маршрут в 12 дня. Последняя группа вернётся с маршрута в 3:30 утра. Но это мы узнаем потом.
Люди, которые обычно работают на воде.
Спасатели вызывают отдельное восхищение. На своих маршрутах уже работают профессиональные «лесные» поисковики ПСО «Экстремум», «Отклик», «Северо-Запад» - люди, которые привыкли ходить по лесу большие качественные маршруты.
Однако большинство из приехавших сегодня — «водники»: профессиональные спасатели, которые привыкли работать по воде, вытаскивать людей с рек, озёр, льда. В тайге за потерявшимися они обычно не бегают. Но сегодня они все здесь – добровольцы, которые приехали на поиск по своей воле и по своему желанию.
Они уходят в лес на полноценные маршруты по 12–15 километров, которые на местности, как известно, превращаются в 15–18. Идут, выполняя все поставленные задачи: проверяют точки, работают на отклик, оценивают местность, возвращают нам треки. Без лишних слов. Просто делают свою работу.
Основной способ заброски групп - по реке, это значительно экономило время, но усложняло логистику
Вечер. Карта наполняется треками.
День заканчивается. Сумерки сползают на посёлок. Десяток групп по очереди возвращается с маршрутов — кто усталый, кто промокший, кто искусанный комарами, но все — с выполненными задачами.
Мы в штабе методично собираем треки воедино. Число линий на экране карты увеличивается по мере того, как группы возвращаются. Видно, где мы были, а где пока только собираемся побывать.
Женя смотрит на карту и хмурится.
Есть несколько зон, куда ещё можно дотянуться за один ходовой день прибывающими завтра группами. Они сложные, но достижимые.
А всё остальное — тяжёлые участки с подходами по 7 км. Чтобы было понятно: это значит, что спасатели пройдут 14 км по лесу только для того, чтобы подойти к своей задаче. А сама задача меньше 10 км быть не может — иначе это просто бессмысленно: подход длиннее, чем поиск. Получается, нам нужно искать подготовленных людей, которые способны пройти по тайге без линейных ориентиров от 25 километров и выше. Не самая простая задача.
К четырем утра все задачи окончены. Фронт работ на наступающий день ясен. Передаем все что сделано и все что должно быть сделано – Артему, новому руководителю групп на месте, который приезжает нас сменять. Артем – героический человек, которому предстоит делать то же самое, что мы делали втроем, с группами, которые остаются на второй день и с группами, которые еще планируют приехать. Начинаются четвертые сутки поиска.
Мы сами, отметив сутки на ногах, едем в город – рабочий день, нас ждут на работе.
Спойлер: на четвертый день чуда не случилось, но вся ближняя зона была закрыта, а зона вокруг лагеря потерявшихся – исследована кинологами. Оставались дальние дали с не очень понятной заброской. И еще оставалась надежда на вертолет, который Женя искала, начиная с четвертого дня.
Развязка. Семь километров и берег болота.
На пятые сутки случается необыкновенный подарок – ПСО «Северо-Запад» находит чудесного пилота, который готов вылететь на своем вертолете прямо сейчас. И следом, почти сразу после начала выполнения авиазадачи – еще один подарок, уже от пилота: потерявшегося замечают с вертолёта. Точка нахождения - в семи километрах от лагеря, из которого ушел, если считать по прямой. На берегу болота.
Задача вертолета была пролететь дважды, в надежде, что при первом пролете подготовленный человек обратит внимание на него, при втором пролете – обозначит себя. Тактика полностью себя оправдала: потерявшийся, сначала находившийся в тени деревьев, успел выйти на открытое место.
Удивительно, что после пяти суток в лесу мы нашли не уставшего, измученного и обездвиженного потерявшегося, а вполне бодрого, активного и рассудительного человека, который не растерялся и смог прожить все это время в тайге под дождем, который лил большую часть этого времени. Пилоту удается сесть и забрать найденного на борт, чтобы уже через несколько минут высадить его у поселка. Ура? Ура!
Еще через пять минут об этом радостном событии знают все причастные, а к месту следует карета скорой помощи – все-таки пять суток в лесу это вам не шутки. Хотя сам найденный улыбается и отмахивается: мол, «чувствую себя хорошо, что вы, в самом деле». Всем бы такое здоровье и крепкие нервы.
От точки, откуда потерявшийся ушел до точки, где его нашли - почти семь километров по прямой
Итоги.
А вот что пойдет телеграфной строчкой в отчет. В этом поиске работало много сил – практически все поисковые организации нашего региона, работали вместе и сообща, единой командой, на общий результат.
От ПСО «Экстремум» — 7 групп(в том числе три кинологические) и штаб
От ПСО «Отклик» — 2 группы (в том числе одна кинологическая)
От ПСО «Северо-Запад» — 2 группы и вертолёт
От Аварийно-спасательной службы ЛО — все дни дежурная смена
От ПСС СПб и СПСЧ ФПС — 29 групп
5 суток. 44 квадратных километра обследованного пешими группами леса. Семь десятков участников поиска. Кинологические расчеты. Вертолёт. Лодки. Лес без связи. И общее желание — найти хорошего человека.
Мы благодарим всех, кто участвовал в этом поиске – коллеги, ваше неравнодушие, высокая готовность к работе в непростых условиях, включенность, готовность кооперироваться и работать сообща позволили завершить этот поиск, обладавший всеми признаками «висяка», успешно!
Когда в одном месте собираются много мужчин с целью настучать друг другу по голове тяжеленым средневековым оружием, то без спасателей Экстремум не обойтись! Самыми частыми травмами ожидаемо оказываются ушибы, вывихи, рассечения. Без ложной скромности признаемся, что нет ни одной спасательной группы, которая имела бы сопоставимый с нашим опыт работе в зоне боевого ристалища.
На границе жестокого боя в любой момент может потребоваться любая, вплоть до реанимационной, помощь. Причем не только рыцарям; на соревнованиях присутствуют еще и несколько сотен (а иногда и тысяч) зрителей, которые в азарте зрелища, как правило, не думают о вполне реальном риске. Отлетевший осколок боевого оружия — реальная причина серьезной травмы.
Вообще реконструкторы - люди стойкие. Поэтому доказать им, что биться больше не нужно, практически невозможно. Реконструктора проще вынести с поля боя, чем убедить, что для него битва окончена.
Травм рыцари не замечают. Поэтому у нас есть специальная задача выловить окровавленных и как-то не очень стоящих на ногах и проверить, насколько они в порядке.
Самый главный вопрос, который надо задать рыцарю - это “ты еще биться будешь?”. И в зависимости от ответа бинтовать так, чтобы он мог работать рукой, надеть перчатку или доспех. Главное предупредить, что все равно во время боя повязка сползет… так что ждем через часик.
И не дай вам бог попробовать срезать с викинга или рыцаря одежду. Каждая тряпочка или веревочка от его костюма стоит, как крыло от боинга. Поэтому рыцаря обычно приводят товарищи и они же помогают его раздеть с минимальными потерями. Если рыцарь сопротивляется, то можно пообещать применить консервный нож - в этот момент ломаются самые крепкие и упорные.
Аналогичная проблема с раздеваниями у мотоциклистов. Поэтому спасатели Экстремум иногда встречаются с байкерами в тихой и спокойной обстановке, чтобы потренироваться их раздевать. Шлем и со здорового мотоциклиста стянуть непросто, если не знать некоторых хитростей. А если у него травма головы или шеи? Надо действовать крайне осторожно, чтобы не добавить травм.
Есть и еще одна особенность у мотоциклистов, рыцарей и прочих реконструкторов в броне: кровь не видно. На адреналине он сам боли не замечает, а под доспехом или защитой может быть серьезная кровопотеря.
Несерьезные кровопотери, конечно, тоже бывают. Царапинки, вавки и бобошки чиним перманентно.
Особенно суровые и могучие бойцы любят девушкам-спасателям жаловаться. Один за час трижды подошёл, проверить, не сломаны ли у него рёбра... Подошёл бы и в четвертый, если бы не обещание сурового и бородатого спасателя мужеского полу, что в следующий раз будет его очередь общупывать рёбра...
Поводы поработать есть даже на самых потенциально спокойных мероприятиях, где никто не ждёт беды и проблем. Детский поход выходного дня. Одну ночь в лесу отдыхают в палатках родители с детьми. В большом количестве, и тут уж срабатывает теория вероятности. Кто-нибудь споткнётся об корягу, упадёт и расшибёт лоб, кто-нибудь уронит на себя котелок с костра, кого-нибудь укусит пчела, и под занавес кто-нибудь промахнётся мимо бревна и всадит топор себе в ногу. Прямо в свод стопы ( это моё дежурство было, запомнилось).
Экстремум дежурит на спортивных забегах различной продолжительности, сложности, рельефа и температуры. Там ожидаемо чиним всевозможные мозольки, натертости, натоптыши. (Там в карусельке фоток неприятное, ранимо-трепетные, не листайте). Большинство - на стопах, что логично. Но бывали и натёртости пупка, сосков, поясницы...Если бежать много-много часов, то даже одежда травмирует. Фото натёртых сосков не ждите)))
1/4
В целом, все обращения к спасателям можно разделить на типично-ожидаемые на данном мероприятии (травмы ног у бегунов, ушибленные раны у рыцарей, застревания на дереве у парапланеристов, утопления на водных мероприятиях) и обще-человеческие (чаще у зрителей и организаторов: солнечные ожоги, травмы от падений или порезы по неосторожности, укусы насекомых, аллергии и пр.).
Бывают и обращения, к которым не готовишься и не ожидаешь ну вот вообще никак. Буквально на этой неделе у нас на дежурстве случился человек, упавший в мазут. Отошёл в кустики, а там - яма с мазутом, в которую он и провалился, а потом с немалыми усилиями выбрался. Дежурство - в полях, вдали от цивилизации. Вот что с собой было, тем и спасали. На одном из "рыцарских" дежурств потребовалась помощь беременной женщине... Вот мы такие все наготове с бинтиками, шинами и пластырями, бурлим адреналином, а тут она...
Еще один кейс расскажу. О важности полного осмотра. Подросток упал с велика. Руку вывихнул. С рукой к нам и пришёл. Руку зафиксировали, ничего особенного. Рекомендации дали. И он пошёл к себе в палатку. Не очень ровно и симметрично пошёл. На вопрос в чём дело, ответил, что при падении коленку поцарапал и теперь штаны задевают, саднит немного.
Вот. "Царапина".
Предвижу вопрос об оплате труда спасателей. В Экстремуме трудятся добровольцы, обученные, подготовленные, аттестованные спасатели, кайфующие от возможности помогать другим. Работа спасателей не оплачивается, но мы просим организаторов мероприятий компенсировать траты на расходные материалы и бензин, если действо происходит в области. Если спасателей накормят полноценным обедом и напоят чаям, сопротивляться заботе они тоже не будут))
