Театр — это же всегда про магию. Особенно балет. Смотришь на таких тонких, в пачках, фей — как они летают по сцене, замедляясь в полёте, — и веришь в волшебство.

Даже я так думала, пока не стала в этом театре работать. Из оркестровой ямы, оказалось, слышно, как толстый слой клея в пуантах стучит по сцене, слышны разборки танцоров и видны потные подмышки. Всё это, конечно, развернуло меня к реальности на 180 градусов.

Но у нас в оркестре была одна пожилая скрипачка, которая носила золотые туфельки. Что категорически не по уставу. Но ей было можно. Она была очень маленького роста, носила очень большие очки, увеличивающие её и без того большие глаза до каких-то сказочных размеров. А ещё она была невероятно добрая и лучезарная.

Каждый раз, когда я оказывалась в балетном оркестре (расскажу как-нибудь о градациях таких) и мы играли «Жизель», она, вторя звуку пуантов на сцене, била своими маленькими золотыми туфельками, сидя на стуле в оркестровой яме.

Во времена туманной студенческой юности был у меня бойфренд. Да не простой. Отец у него был … самый настоящий скрипач!

- Сходим как-нибудь на его концерт, фортепиано и скрипка, очень здорово! – обещал парень.

Но мне, честно говоря, не очень хотелось, боялась уснуть. К тому же, у меня были другие предпочтения: Nirvana, Prodigy, Ганзы…

И все-таки встреча состоялась. В наш маленький провинциальный городок приехал хор из самой Америки. Такое событие музыкальная общественность города пропустить не смогла.

- Папа, это Аня. Аня, это мой отец, Михаил Иосифович – представил бойфренд импозантного мужчину в красивом черном костюме с бабочкой.

Мужчина посмотрел на меня с интересом, поцеловал руку и вручил шикарный букет пионов!