Виталик, судя по негромкому хрусту веток, ушёл поглубже в чащу. Правильно, ему снимать то на камеру не надо, можно и подальше.
- Пеший, Пчеле – услышал я в наушнике его голос. Подкрутил радиостанцию в нагрудном подсумке потише.
- Я протяну по дороге метров сто вперёд. На развилке осяду.
Место мы разведали заранее. Длинная, на шестнадцать километров дорога шла по лесному массиву и на ней было три развилки. По этой дороге и должны были сейчас проехать рубщики, в разных местах вырубая кусочки леса. А за ними должны были просочиться мы с Волковым записывая, по возможности, каждый элемент порубки.
Показался трактор. Обычная МТЗ-82, но с решётками на окнах, веткоотбойниками, крышей, украшенной гирляндой прожекторов и военного, болотно-зелёного цвета, поверх родного синего. Наверняка перекраска незарегистрирована, но всем пох.
К трактору была присобачена квадратная небольшая повозка на здоровых внедорожных колёсах. Я включил замотанную в камуфляжную ленту «соньку» на жёстком диске. Все индикаторы, которые на ней должны были светиться, залеплены чёрной изолентой. Ну, погнали очередной сам себе режиссёр!
Но что-то было не так. На въезде в лес, прямо перед полянкой, где мы пересекли дорогу трактор остановился. Постоял минуты три стукая мотором. Потом двигатель заглушили. Настала тишина.
- Пчела, штиль! – почти шёпотом, так тихо вдруг стало.
Выработанная фразочка «штиль» обозначала, что я сам выйду на связь, дёргать меня не надо.
На дорогу, судя по количеству ног, вылезло пять человек. Лиц я не видел, только ноги половины торсов, остальное скрывали заросли. Сапоги, берцы, один в кроссовках. Тракторист скорее всего.
Раздались звуки общения, но слишком тихие, чтоб их разобрать. Потом мужик в берцах прошел пару метров присел на корточки. Стало видно его лицо. Худое, бородатое, чем то смахивающее на лица американских чевэкашников на фотках из Афганистана. Да и одёжка такая, лесная, но не ширпотреб.
Он указал пальцем в сторону моей лёжки.
- Двое! Туда пошли! Недавно, может минут пять-десять.
Я прямо почувствовал как выпирают из-под сосны мой рюкзак, подсумки, ружьё… Захотелось поёрзать, утрясти всё это в яму. Конечно, делать я этого не стал, лежал шлангом и не отсвечивал. Но, что это, блядь, за Чингачгук на мою голову нарисовался!
- А давайте их поймаем! – раздался молодой и такой прям гоповатый голос - Это ж мусора наверняка!
- Ха! Ща найдём и пизды дадим! – поддержал его второй.
Двое в сапогах затрещали ветками. Один немного подальше, справа, а вот второй высунул из елочек морду в чёрной бейсболке прямо передо мной. Прищурившись (ещё бы, в полумраке после солнечной дороги) заводил жалом.
- Сева, уймись! – голос со стороны дороги. Возрастной – если это менты, у них же стволы наверняка!
- А у нас тоже ! - Севой оказался тот, что справа.
Я осторожно, очень медленно повернул голову вправо. Гопник в бейсболке меня вряд ли увидит, меня хорошо скрывает разлапистая полутораметровая ёлочка, а вот заядя справа поближе меня можно за можжевельником и разглядеть. Да. В руках Севы было что-то типа ИЖа-горизонталки.
Адреналин, надо сказать, зашкаливал. Пистолет я уже тыщу лет с собой на выезды не таскл, а ружьё надо ещё вытащить успеть. Прикольно. Охота на людей перестаёт быть томной.
Ветки затрещали ещё, и рядом с бейсболкой возникло бородатое лицо хуева траппера, который испортил на сегодня всю малину.
Он немного попялился в мою сторону, потом немного повглядывался левее и негромко сказал:
- Кого ты тут ловить собираешься, череп? Всё, пошли к трактору!
Я был с ним полностью солидарен. Мало того, настолько разумному мужику можно было бы и памятник поставить. По пояс в землю закопать и серебрянкой покрасить, да.
Сева, хоть и с ружьём, тоже далеко от дороги уходить не спешил. И, когда его позвали обратно, свалил достаточно быстро.
Снова бубнёж. Что говорят, не слышно. Я воспользовался моментом, освободил свой помповик и дослал патрон с «пятёркой». У меня сначала две пятёрки, а потом уже три с картечью идут.
Но всё это не понадобилось. Минуты через три трактор затарахтел, развернулся и умотал в сторону деревни.
- Лети в улей, кино закончилось.
Это было десять дней назад.
Люблю в дороге подумать, поперебирать варианты и разложить по полочкам мысли. Поэтому поездки в одиночку, да ещё и дальние, да ёще и летом, ну… по кайфу что ли. Вот и сейчас ехал и вспоминал события десятидневной давности, которые опять изменили наши методы.
Вокруг уже ощутимо чувствовался конец лета. Хоть и тепло, но в воздухе холодок, деревья шелестят как-то устало уже. Утром, когда заходишь в лес, холодная роса мгновенно покрывает высокие ботинки и промокает штанины.
Ровно год прошёл, как я подписал и начал работать по мордорскому делу. Это ж сколько я комаров то накормил, не сосчитать! Столько всего произошло, и сколько ещё надо чтобы произошло…
С таким экспириенсом грех было работать своё дело тяп-ляп. Пользуясь Лёшенькиной информацией, я трижды катался для документирования рубок разными бригадами. Тот раз, который я вспомнил сейчас был второй. А сегодня был третий.
Да, противник учился, и был, надо сказать, не пальцем деланный.
В тот раз мы выехали для очередного документирования. По агентурной информации (Лёшенька работал, да), подкреплённой сводками, Черныхом была направлена в лес опытная и проверенная бригада. Пять человек на тракторе, в задачи которых входило напилить за день и сложить в кучки для последующей, тем же вечером загрузки, леса, на четыре «фишки» (последнее время Черных старался не оставлять лес в лесу надолго, сорян за каламбур, так как его кто-то, я даже догадывался кто, тырил, что играло мне на руку). Тогда они ушли, причём за малым не поохотившись на меня.
Немного подумав, я уговорил Пашу выклянчить у знакомого, заведующего охотничими домиками для московской элитной элиты, мужика, фотоловушки. Такие камуфлированные фотоаппараты, которые выставляют, чтобы зафиксировать маршруты и наличие зверя, типа кабана или лося.
Сконцентрировав внимание на той же бригаде с их бородатым следопытом, я получил новую информацию и вчера, с рассвета, целый день пролазив в качестве обезьяны по деревьям, развесил десять приборов на перспективных местах. Весь в сосновой смоле, берёзовой шелухе и паутине, пытаясь не оставить ни малейших следов своего пребывания, я поймал клеща в ногу, но всё же получил сатисфакцию.
Как я отрывался сегодня! Шесть из десяти ловушек идеально запечатлели и проезд трактора, и работу рубщиков, и их лица и даже вышедшего вечером , до рубки на лесовозную дорогу лося. Морда лося, кстати, выглядела куда милее и умнее выражений лиц этих пяти упырей.
Сейчас, собрав в обед фотоловушки, да зафиксировав совершённые попилы, я ехал в Десноямск, где договорился встретиться с Лёшенькой.
Вообще Лёшенька потихоньку становился не только ценным источником информации, но и порядочной занозой в заднице. Мне он, конечно, не раскрывался, темнил, но я был уверен, что в кражонках леса из мордорских ебеней стоит именно он. Косвенным доказательством служило то, что у Алексея появились бабки. Настолько, что он пошёл сдавать на права, обучаясь в Десноямске одновременно и на грузовик, и на трактор. И это помимо приобретения всё более дорогого алкоголя, японских удочек и прочего, что ему не хватало для души.
Разговоры с ним ни к чему не вели. Видал я такое. Человек почуствовал запах халявы и его ничего остановить уже не могло. Можно было, конечно прекратить с ним работать, но возможность заполучить себе в качестве источника не просто «кукушку», а доверенного тракториста или водителя «фишки» было уж больно заманчивым.
Так что я ехал на встречу и продумывал варианты общения с ним.
Я запарковал «пятнашку» перед пыльным и облупленным входом на большую крытую площадку с надписью «Центральный рынок». Сюда Алексей непременно заходил за рыболовными снастями и здесь было одно узбекское заведение, где делали огненную и вкусную шурпу. Там можно было как пообедать, так и пообщаться без палева.
Однако, ни в назначенное время, ни через час после того как я одолел огромную порцию супа в цветастой тарелке, Лёшенька появиться не соизволил. Телефон его тоже не отвечал. Забухал? Иногда, пару раз, такое с ним случалось. Ладно, хуй с тобой, золотая рыбка, поеду домой. И так хорошо поработал. Завтра выходные, можно и пораньше сегодня домой приехать.
Однако, приключения на сегодня ещё не закончились.
Самая быстрая дорога из Десноямска в областной центр пролегала через стык Мошенског, Феновского и, собственно, Десноямского районов. Тут в стратегическом месте располагался здоровенный, советских времён ещё, двухэтажный пост ГАИ. На постоянную он не работал, но время от времени посещался мобильными нарядами дорожного патруля, в основном из Полухинского РОВД. Вот и сейчас у поста приткнулся белый с синей полоской «Фокус». Два сотрудника в форме шлялись по пустой обочне в поисках жертв. Было видно, как при виде моей, приближающейся к ним, синей «пятнахи» они оживились. Я убрал ногу с газа. Наверняка остановят, у них тут развлечений мало.
Так и случилось. По жесту повелителя полосатой палочки я завернул на асфальтированный пятачок рядом с постом. Заглушил машину, вылез, и пока гаишник шлёпал ко мне, с удовольствием потянулся. Ух ты! Не простой гаишник. а начальник мошенского отделения ГИБДД, тот что Тяглова подставил.
Я вытащил их заднего кармана джинсов новенькое служебное удостоверение. Буквалбно три дня назад сдал своё старое, покоцанное капитанское. Теперь, когда показывал новое всегда в голове возникала картинка из незабвенной «Полицейской академии» . Major Mauser! Not captain!
Обычно, после лицезрения удостоверения у любого гаишника реакция была одна: «Счастливого пути!» и разворот на сто восемьдесят. Но сейчас что-то пошло не так.
Местный пуп в погонах нагло, двумя пальчиками вытащил у охуевшего меня из руки удостоверение.
- Есть информация – мерзко улыбнувшись сообщил он - что ряд удостоверений может быть поддельным. Мы сейчас уточним, ожидайте. И приготовьте путевой лист и водительское удостоверение пока.
Он развернулся, махнул второму сотруднику подойти и направился в «форду». Что-то было не так. Совсем не так. Кровь из носу надо выяснить причину.
Поэтому я, хоть и напрягся, барагозить не стал. Достал из-под козырька путёвку. Нога за ногу ко мне подошёл второй сотрудник. Длинный молодой летёха с колхозным лицом. Он повертел путевой лист и промямлил:
- Там вас поговорить просят.
- Кто просит? – стало немного яснее
- Какие люди, уважаемый? Ты понимаешь насколько тупо ты сейчас выглядишь?
Летёха пошёл красными пятнами, но упрямо повторил
Я забрал путевой, взял из машины телефон. Закрыл машину, посмотрев чтоб окна не были открыты. Забросят ещё чего, с них станется.
- Где твои люди?- Спросил у летёхи.
Я набрал Алексеичу и коротко изложил ему вопрос. Ну, чтоб знал где мою тушку искать в любом случае. Назвал ему номер нагрудного жетона летёхи и что остановил меня начальник Мошенского ГИБДД. Последние слова я говорил возле «Форда», так чтоб слышал и главный.
- Хочешь я с ним побазарю? – спросил Алексеич.
- Нет, не надо. Узнаю, что там за тайны Венского леса.
Я протянул руку главгайцу.
Тот молча сунул мне удостоверение в руки. Я не стал ничего ему говорить, просто сделал жест указав двумя пальцами себе на глаза, а потом одним, указательным, на него. Охуели совсем в своих ебенях. Краёв не видят.
Обходя двухэтажный облупленный пост с выбитыми окнами (наверняка внутри и насрано уже) я увидел притулённый сзади белый «Мультивэн». Дверь была открыта и из неё выглядывал Никита Черных, собственной персоной.
- Здраавствуйте, Валерьян Сергеевич! – протянул Черных, довольно растянув лыбу.
- Добрый день. Вы кто? – сейчас, буду я ему показывать, что всех их знаю, как своих аквариумных рыбок.
- А давайте поговорим, присаживайтесь – он похлопал по кожаному сиденью «мультика» в темноте салона.
- Не, мне мама запретила с чужими дядьками в фургонах ездить - нагло ответил я и закурил. На улице оно получше – Всё же с кем я имею дело?
Никита, всё так же улыбаясь, вылез из автомобиля. В тонированном салоне был кто-то ещё, на месте водителя.
- Ваш коллега, начальник службы безопасности Мошенского ДОКа Черных Никита Александрович – представился он и протянул руку.
- Хуясе, а я думал, сова! – как бы удивился я, руки не пожимая – а гаишники ваши знают, что вот прям щас им пиздец настал?
- Да почему же? - типа удивился Черных – они тут работают, мы тут проездом. Случайно остановились пирожков поесть. А тут они Вас остановили. Имеют право, у них проверки. А мы увидели и попросили одного из них, знакомого, с вами побеседовать, у нас для Вас очень важная информация. Вот и всё. Сами видите, места глухие, постороннему могут не поверить. А сотруднику милиции поверят. У нас тут все честные.
- М-м-м, ну ладно. Свежо, как говорится, предание, но верится с трудом. Так в чём вопрос?
- Мы – сделал акцент на этом слове Черных – знаем, что именно Вы работаете по нашим рабочим в лесах. Не то чтобы это сильно нам мешало, мы законы понимаем, и знаем что некоторые допускают порубки себе на карман, но… И потом, большая часть из тех кого вы преследуете к нам отношения не имеет, а страдает наша техника, которую просто в аренду берут…
Я с интересом слушал. Меня всегда развлекают словествных муки людей , которые пытаются предложить тебе что-нибудь незаконное.
- Ну…- продолжал выдавливать из себя добрячка Никита – мы хотели бы посотрудничать. Ну, может пообмениваться информацией, чтоб наша дорогая техника не страдала, а у Вас будут знания по всем, кто в районе нашем плохое решил делать.
- Районе, говорю, не вашем.
- Ааа, это как посмотреть.
- Ну и сколько? – я заговорщицки понизил голос.
- Вооот! Пятнадцать! В месяц! - сразу с места в карьер взял Черных.
Я взоржал глядя ему в покрасневшую рожу. Потом просто развернулся и пошёл к машине. Пусть покачается на эмоциональных качелях, я его сейчас ещё качну.
- Значит вопрос только в сумме? - в спину полетел ожидаемый вопрос. Эти парни предсказуемы, как заводные игрушки, а самое главное, полагают всех такими же. Я резко развернулся.
- Вопрос в таких охуевших, как ты и твой коммерс! – я немного понизил голос, так лучше доходит, чем орать - вы тут совсем берега попутали! Если вон те крысята работают за вас за копейки или там в отделе местном кланяются, это не значит что, что вас за жопу не возьмут! Я лично заставлю начальство с РОВД вас поиметь, понял?!
( а сделаю-ка я вид, что вообще ни в чём здесь не смыслю)
- Ха – почти повторив меня заржал и Черных – попробуй! Приезжали к нам всякие… из области, потом плакали! Уверен, что вытянешь? Ещё и пиздит что-то!
Он почти кричал. На его вопли из машины вылез водитель, здоровенный мужик, но Черных сделал ему жест убраться обратно. Никита сделал резкий шаг ко мне. Я постарался не дёрнуться.
- Я о тебе могу узнать вообще всё! – прошипел он – мне на раз.... И я узнаю. А ты ходи-оглядывайся.
Я снова лучезарно ему улыбнулся. Интересно получится подраконить его ещё?
- Извержение вулкана на залупе таракана – хихикнул я – пиздуй хоть к гадалке с картами. Или в спортлото пиши, мне похуй.
Черных покраснел ещё больше, но нет, сдержался.
- О чём тут базарить! – махнул рукой он – Это ты к гадалкам ездишь, ментовским своим. Нормальные вопросы пацаны в спортзалах решают – он окинул меня презрительным взглядом - Живи с этим!
Мы разошлись, как в море корабли.
Я прошёл к пятнахе мимо делающих вид, что они здесь работают, гаишников.
Демонстративно оглядел машину, сел в неё и, с прокрутом, чтоб ещё раз показать нервы, погнал по дороге подняв тучу пыли.
Охуенный день. Лично для меня паззлы наконец, сложились в картинку, стрелочкой указывающую на крысятину. Дымов.
Кто знал, что я сегодня еду в Десноямск? Алексеич и Дымов. Алексеич потому что начальник, а вот Дымова я встретил в АТХ, когда заправлял служебку. Он тоже получал бензин в служебный «Бухантер» и, в очереди к врачихе, мерившей давление, и сто пудов видел мой путевой. Как я и думал Серёжа только делает вид, что он тупой, по газам видно что в башке у него есть куда больше.
Где искать место пересечения? Тоже ясно. Раздраконенный Никита всё же трепанул лишнего. Они ж все спортсмены! Меня прям пробрало азартным холодком. И Курки, и братишки-адвокатишки, и Черных, и Дымов – качки-культуристы. Будем искать.
Кстати могло в спортзале к Дымову прилипнуть погоняло «нерусь»? А вполне. Спортсмены, как и военные, зачастую выбирают себе прозвище идя от обратного, есть такая почему-то у них тема.
Единственное, надо как-то технику к своим поискам подключить. И так, чтоб никто и не догадывался в какую сторону я воюю.
И пока ехал домой, я придумал как.
Кому надо, ссылка на другую серию баек : Начало
Для тех, кому непонятны сокращения: Глоссарий
