Что касается моих высоко-моральных качеств на тот период жизни – их не было. Я трахал все, что движется. А то, что движется быстро, я тоже догонял и трахал, ведь у меня был велосипед. Сейчас велик у меня спиздили, я стал опытный и ленивый, поэтому москвички и гостьи столицы могут себя чувствовать в относительной безопасности.

В тот легкий, солнечный день, после активного часового кручения педалей, я зарулил на городскую площадь – отдохнуть и испить водицы. Сижу на скамейке, в теньке, наслаждаюсь погодой и свежим ветром. Вижу, что на площади катает туда-сюда одинокая девушка на роликах. Издалека красивая, смуглая, с длинными ногами. Высокая, что тоже привлекательно. У меня хоть и нет особых требований к красоте девушек и физическим параметрам (как доказательство – у меня бывшая была ростом 164 - любовь зла), но нравятся повыше, от 170. 172-175 вообще идеал. Люблю, когда женщины много, но не вширь.  К сожалению, сейчас основной контингент на тех же СЗ это «уральские низкожопки», как мы их называем, в диапазоне 160-164. И я хз, почему 164, а не 165. Но у более чем половины будет указано 164.

Отдохнул немножко, сел на велик, подъезжаю к этой мадам, еду рядом, говорю, - бонжурище, давай кататься вместе, как зовут и т.п. Она и не против. Звали Алиной, или, сокращенно, Алей. Да, татарка. На лицо вблизи оказалось чуть хуже, чем образ, создавшийся со скамейки в 30 метрах от неё. Но крепкая жопа, накаченные ноги, ростом, опять же, около 175. Породистая татарочка была. У меня есть небольшой бонус во внешности – на меня падки нацкадры. Те, кто посмуглее. Это генетика – нас тянет на противоположности. Мать-природа так хочет, т.к. это повышает выживаемость вида. А я по виду типичный задрот  - как там у Брюсова, - Юноша бледный со взором горящим. Вот, это я. И это нравится многим девушкам с восточной внешностью – азиаткам, татаркам, даже испанкам. У них инстинкты срабатывают, чем я и пользуюсь.

Покатались с ней. Выспросил, какие у неё планы на лето. Оказалось, что она на следующий день уезжает на сплав, на неделю. Уточнил, с друзьями в своей компании? Нет, просто за деньги в тургруппе. И, позвала меня. Я думаю, ну а почему нет, когда да. А еще и жить можно в одной палатке с ней будет, сплошные плюсы. У меня на тот момент уже было 3-дневное воздержание без женщины, что критически сказывалось на состоянии моего организма. Например, при взгляде на любую грудь, даже 50-летней бабки в автобусе, начинала кружиться голова и подкашиваться ноги. Надо было срочно что-то решать.

Позвонил организаторам, места в группе были, взяли без проблем. Дома по-быстрому вечером собрался, и, на следующее утро уже на газельке наша небольшая группа ехала в горы. Она реально была небольшая. Парень-организатор Дима от туркомпании – этакий типичный австралийский белобрысый серфингист с длинными волосами в гавайской рубашке, только без доски, без океана и в одежде цвета хаки. Толстая мамаша Татьяна, 45 лет, с классической фигурой «бочонок на ножках», у которой был мелкий песдюк, лет 10-ти наверное (не разбираюсь вообще), и ей нагрузили еще двое таких же детей её подружки. Еще какой-то дед-походник. И мы с Алей.

Доехали в тот день до базового лагеря, откуда в разные стороны стартовали группы. Кто на сплавы, кто в горы, кто на рыбалку. Прикольное местечко с домиками в горах. Покатались на лошадях, поели еды из котелка на костре, поудивлялись, почему не видно то, что вдыхаем, и странному запаху. Но нам потом знающие люди объяснили, что так пахнет свежий воздух. Переночевали в деревянных домиках на полатях. На следующее утро, как только взошло солнце, отправились к реке, надувать лодки.

Надули, отплыли. Через пару часов пошёл дождь. Дождь шёл три дня. Сплав был на легком уровне – широкая, медленная река, иногда сужающаяся и ускоряющаяся, небольшие буруны, перекаты, противолодочные ежи. Я сидел на веслах, вперед не гребли, река несла сама. Основной задачей было просто обплывать выступающие валуны, чтобы не пропороть лодку. Периодически приходилось вычерпывать накопившийся в лодке дождь. Самые большие опасности в путешествии были это или умереть со скуки, или проплывать мимо деревень. Места были дикие, развлечений у местных практически не было. Во многих деревнях люди вообще не говорили на русском. Заняться нечем. Поэтому местные пидары развлекались как могли – делали из металлической проволоки ежей, диаметров сантиметров 15, и ставили их на мелководье. Обычная деревня выглядела как навесной мост, под ним мелкая вода с перекатами, накиданные в нее палки с гвоздями и ежи, и чумазые мелкие песдюки, радостно наблюдающие за проплывающими туристами, и с веселыми криками разбегающиеся, когда им удавалось пропороть чью то лодку. Дикие блять люди. А потом, повзрослев, вся эта пиздобратия едет в города, по квоте в университеты, не поменяв при этом своих дикарских обычаев и привычек.

Вяло гребя весь день, мы останавливались на поесть, и на ночевки. Ставили палатки под дождем, на гальке, иногда в грязи, также их собирали и уныло плыли дальше. Была промозглая и зябкая погода. Так продолжалось три дня.

Параллельно с нами плыла группа москвичей, человек 15. Этакие поначалу радостные люди, заядлые походники с гитарой и песнями с грушинского фестиваля, считавшие, что выбрались из каменных джунглей и попали в сказку, а по факту попавшие в жопу. Помимо не самой лучшей погоды, проблемы у них были посерьезнее. Организаторы им втюхали древнейшие лодки и надувные плоты/катамараны, которые постоянно сдувались и были неремонтопригодны. В первые дни те еще пытались их надувать и ремонтировать на берегу, потом поняли бесполезность своих действий. Поэтому плыли они на спустивших баллонах, кто-то постоянно вычерпывал воду, кто-то постоянно подкачивал, на ходу. К рекордам и академической гребле они уже не стремились, и просто мечтали доплыть до финиша.

В этих условиях они периодически сгружали нам в лодки несколько своих людей, чтобы им легче плылось. Мы без проблем помогали. На третий день мне в лодку усадили китаянку, Кейт. Катю, по-нашему. У нее конечно было другое китайское имя, но, выезжая из Китая, они часто сами выбирают себе другие, адаптированные под страну пребывания имена. Ей было 36, уже староватая для меня, да и по древней китайской традиции выглядела она старше своих лет. Из дальнейших разговоров стало понятно, что это всё какие-то руководители одной группы компаний со своими детьми, собственники и т.п. Бизнесмены, в общем. Кейт была директором завода в … пищевой промышленности. Блять, вот тут я помню прекрасно и что за завод, и что производят, и ее имя настоящее, поэтому и не пишу, ибо реально можно пропалить, что это была за компания и люди. Кейт была замужем, тоже за китайцем, который плыл на лодках с москвичами. Тимбилдинг у них такой был на природе.

Итого у меня в лодке была Кейт, Аля и пара мелких песдюков. На третий день сплава, заебавшись от окружающей серости, мелкого, моросящего дождя и безвыходности, я перестал обплывать буруны. Посередине реки, по ходу движения, был огромный плоский камень, нас несло прям на него. Я не стал обплывать. Лодка уткнулась и мы остановились. Один хуй, мы плыли быстрее, и периодически подтормаживали, ожидая московский балласт. Я вылез на камень, размяться. Взял свой рюкзак, открыл его и достал одну из припасенных бутылок водки. Я просто не первый раз в походах, опытный. Если все говорят, что мы не пьем, то все равно в походе потом бухают все. Раскупорил бутылку, раскрутил её, чтобы образовалась воронка, и отпил прямо из горла, зажмурившись. Нащупал орбит в кармане, достал его и занюхнул. Открываю глаза, и чувствую, как на небе расцветает радуга). Блеклый мир вокруг стал наливаться красками, листья становились зеленее, вода прозрачнее, да и дождь уже не казался таким надоедливым. В редких просветах туч стало появляться солнце. Всё это было, конечно, только в моих внутренних ощущениях, погода нихуя не изменилась, и мои спутники, сидящие в лодке, смотрели на меня с недоумением. У китаянки глаза вообще стали круглыми – она никогда не видела, чтобы водку бухали из горла. Я протянул бутылку ей, говорю, - На, прибухни. – Та опасливо взяла, но пригубила, поперхнулась, сморщилась и зажмурилась. Я отобрал бутылку у неё и передал Але. Та тоже не отказалась. Теперь на радугу мы могли любоваться все втроём. Песдюкам не дали, да они еще и мелкие были, нихуя не понимали прелестей отдыха на природе. Мне в детстве даже пиво не нравилось – казалось горькой, противной гадостью.

И вот с того момента сплав, как-то, знаете ли, сразу задался. Всё пошло гладко и весело. Мы плыли, подбухивали, болтали, смеялись. Идиллия. Периодически наши группы тормозили возле каких-то природных достопримечательностей – пофоткаться, пообедать, подождать отставших, да или просто размять жопы. На очередном таком привале вышло так, что основная группа уже грузилась в лодки, а мы с Кейт были вдвоём метрах в 150 от них, на прямой видимости, но,  достаточно далеко. Она стояла к ним спиной, заслоняя меня, а я сидел на каком-то поваленном дереве. Ну и была она в пределах моей вытянутой руки. Я, после секундного и длительного раздумья, показавшегося мне вечностью, взял ее за штормовку, притянул к себе и засосал. Она даже не сопротивлялась, активно целовалась, умело работая языком. Вообще я с самого начала, когда знакомились с их группой, заметил, что она постоянно залипает на мне взглядом. Ну думал, хз че у них там, у этих китаянок. Может национальная особенность такая в поведении. А в итоге оказалось что нет, женщины все одинаково себя ведут во всем мире. Сосались мы минуту точно. Потом оторвались друг от друга и пошли к группе. У меня как всегда в этих случаях кружилась голова. И не от алкоголя, а потому что вся кровь прилила к моим 24,75 см.

И нет, никаких моральных угрызений совести я не испытывал. Во-первых, я слаб на передок по пьяни, и становлюсь безотказным писько-злыднем, жаждущим женщин. Во-вторых, с Алей мы еще так и не потрахались. Несмотря на то, что спали в одной палатке, целовались, тискались, но она не давала. Хуй знает в какие игры она там играла. Но по факту у меня шишка дымилась постоянно, требуя выебать уже хоть что-то . Даже на дупла деревьев стал засматриваться, грешным делом. Интересно, так энты и появились? Еще эти песдюки ебучие прознали, что я хочу выебать Алю, и постоянно терлись около нас. Я их пинками выгонял из палатки, но они постоянно возвращались. Подглядывали в щелочки, засовывали голову. А эта их мамаша Татьяна на просьбы урезонить пиздюков и держать их всех при себе, вообще не реагировала. Короче активно интересовались нашей потенциальной с Алей личной жизнью. Заебали вконец. В целом отношения с Кейт изменой считаться и не могли, потому что проникновения в Алю пока не было.

После этого поцелуя мы уже стремились где можно уединяться, чтобы никто не видел, сосаться, незаметно трогать друг друга за письки и жопы. Не спалились ничем, кроме того, что стали много общаться. Кейт мужу и своей группе мотивировала это тем, что я ей помогаю узнавать русский язык, т.к. подправлял её акцент. Говорила, что на работе у нее так делать некому – подчиненные не указывали директору на ошибки. А мне было пох. Ну и конечно же мы ждали удобного момента, чтобы вдуть друг другу, куда без этого. И такой момент нам выпал, улыбнулась удача.

На одной из стоянок была экскурсия в пещеры. Я не Голлум, пещеры не люблю, и остался в лагере. Кейт сказала своим, что натерла ногу и тоже никуда не пошла. Практически все ушли на экскурсию, включая мужа-китайца и Алю, а мы пошли гулять вдвоём в лес. Прогулка была, честно скажем, не самой далекой. Просто чтобы уйти из зоны зрения, слышимости, и чуть запутать следы, чтобы нас не нашли. После непродолжительного, но очень активного петтинга я достал презики, показал ей, повернул, стянул штаны и наклонил. Кейт оперлась руками о дерево. Поза была не самая удобная и мы быстро её сменили. Она сняла свой свитер, вывернула его (! Продуманная девица) и легла, в классическую позу. Я был счастлив наконец-то излить, так сказать, посильно, все чувства, что накопились во мне. Прошло почти нормально, но с недостатками. Ей постоянно было больно – слишком большая для китаянки оказалась моя колыбаха разрушения.

Потом вернулись в лагерь, типа ничего и не было. Вскоре вернулась группа из пещер. Жизнь продолжилась в нормальном ритме. На следующий день, на следующей стоянке, Кейт уже сама меня насильно утащила ебаться в поле. Каких-то там отмазок напридумывала. Что я могу сказать – в поле ебаться неудобно. Уже распогодилось и стало прям жарко. Солнце напекало голову и мою голую жопу. Да и романтики не очень много – мы потные, в траве, в пыли, этой - опять больно. Там я уже на третий раз имитировал оргазм, чтобы побыстрее закончилось. Еще какой-то местный дед-грибник нас издалека спалил, и терся неподалеку, на опушке. Извращенец старый. Поебаться спокойно не дадут. То дети, то старики.

А еще в тот же вечер, что я излил посильно свою душу Кейт, активизировалась и Аля. То есть мне то уже как бы и не критично стало, я что хотел высказать и излить посильно, высказал, и не домогался уже до неё. Она, видимо, почувствовала, что теряет власть, взяла дело в свои руки. Ну и хуй заодно. Сама затянула меня на себя. Мы потрахались. И в какой-то момент рвется презерватив. Аля расстроилась. Но. По какой-то причине у неё с собой был постинор. Зачем он ей в походе, интересно? Она его выпила, и к ней пришли нежданные критические дни. В этом был виноват, по ее мнению, только я, она на меня обиделась и перестала разговаривать практически. Надутая ходила.

Муж Кейт чет тоже стал подозревать и периодически ходил орал на свою жену на китайском. Злой как черт. Москвичи подшучивали и называли меня иногда заменителем мужа (не помню как его зовут, пусть будет мистер хуй, обычная китайская фамилия).

Наступил уже предпоследний день похода. Лагеря разбили - мы в лесу, москвичи на берегу, метров 300 между нами. Они за холмом, вообще не рядом. Позвали нас вечером посидеть у костра. Пошли я и Татьяна (бочонок на ножках 45-летней выдержки). Обиженная Аля осталась в нашем лагере. У москвичей попили, попели зеленую карету, стемнело и мы пошли с Таней назад. Идти с тусклым светом фонарика минут 5. Тут она меня берет за руку, прижимается сиськами и говорит, – А у тебя девушка есть? Ну я, блять, такого точно не ожидал. Говорю, что есть вроде как – Аля. Таня такая, – ну ок, но не отпускает меня. Идем дальше. Она рассказывает что заезжай, как вернемся в город, в гости. Обязательно заезжай. Я иду и думаю, что вдуть-то можно, но уже не очень-то и охото. В последние дни и так вдул двум неплохим телочкам. Переключаться на эту? Да и опять там в канаве в пыли лежать со спущенными штанами, трахаться и все такое. Ну нахер, думаю. Не дал я ей сорвать свою невинную розу. И бумажку с адресом и телефоном, который она мне написала и сунула на следующий день, выкинул. Вот например в группе москвичей была еще одна молоденькая студентка –дочь кого-то из группы – вот той бы с удовольствием вдул. Но она не хотела А тут уже не хотел я.

Доходим до лагеря. Горит костер. Дети спят в палатках. У костра сидит наш дед, экскурсовод Дима и Аля, на коленках у экскурсовода. Держаться за ручки и поглядывают на меня, молчаливо. А мне, если честно, было так похуй, что я пожелал всем спокойной ночи и пошел спать. Аля мне так мозг за эти дни выела со своими месячными и обидами, что было откровенно поебать.

На следующий день доплыли до конечного лагеря, побродили все вместе там по экскурсиям. Потом загрузились в газельки и вернулись в город. Аля с Димой ехали на переднем сидении. Через день-два она напросилась на встречу со мной. Где рассказывала, что это ничего не значит, и если мы хотим быть вместе, там никакого Димы рядом не будет, он для нее ничего не значит. Мне это всё было как карлик высокой женщине - до пизды. Недостатка в девушках не было и продолжать отношения с Алей было неинтересно.

Кейт мне иногда названивала, я оставил ей свой номер. Подолгу болтали. Она звала в гости, и обещала покатать на своём лексусе. Но потом наше общение сошло на нет.

Какие выводы я сделал после этого похода? В походе блядствуют все, не только я. И замужняя Кейт хороша, и Аля, и даж Татьяна. Все хотели ебаться. Тогда я понял, что в походы если ездить, то только самому. А женщину свою туда отпускать нельзя. В последствии жизнь доказывала этот постулат еще не раз. Поэтому - никаких походниц, если ты не куколд. Там творится разврат. Я ходил еще в пару походов, и везде и всегда творил разврат. Знаю о чем говорю.

предыдущие посты про походы тут, кто не читал.
Поход. Часть 3. Shit happens

И вот когда мы уже прогулялись и пофотались, оба товарища начинают заламывать руки и умолять моего мужа - и меня - "сбегать на пик". (Я вот сейчас уточнила информацию. Это " 20 километров пешком до метеостанции (высота 1530 м н. у. м.), где можно поставить палатку... [И потом] до Пика Черского (2090 м н)".

Приятели мужа оба "лоси", очень спортивные, матёрые походники, спят на снегу и все такое. Муж не так крут, но раньше с ними уже ходил. У меня был однократный опыт семейного горного похода (перевал категории 1А) с детьми и в очень спокойном темпе.Я знала, что это мне, в принципе, по силам, НО СЛОЖНО. К тому же я выпучила глаза на предложение ломиться в горы без снаряги, без припасов, без трекинговых ботинок и так далее.

И тут оказалось, что у них все с собой! Они обманули жену друга (и отчасти нас), сказав про "погулять", а у них были с собой и консервы, и палатка, в общем, они все это спланировали. Просто она бы их «не пустила», а так просто ее поставили перед фактом.

Не знаю, почему они не учили фактор наличия меня. Может, думали, что раз я уже ходила в Тунку, то против точно не буду.

НО Я была против! И всё-таки я поперлась. Потому что я видела, что вообще мужу однако тоже хочется. Потому что возвращаться в лагерь одной было бы крайне сложно для меня во-первых и тусить там с чужой незнакомой семьей с грудным ребенком не очень весело во-вторых. И в-третьих - они очень просили. Буквально обещали нести меня, если что, на руках.

Короче, да: 15 лет спустя я считаю, что я должна была отказаться. Но я не отказалась.

В итоге... Сначала все было хорошо. Мы весело шли лесом, подъем там относительно небольшой, лето, красотища, лес, птицы и все такое.

И ВДРУГ ХЛЫНУЛ ЛИВЕНЬ.

Такой, что вот просто стеной. Вернуться?.. вы что, он же сейчас кончится! Ну да. Она шел минут пять. И потом превратился в мелкий моросящий дождь, который тоже должен был "скоро кончиться", но почему-то не стал этого делать в ближайшие сутки.

Если честно, детали я дальше помню плохо. Я просто тупо шла, шла и шла, по кустам, по бревнам, по камням, падала в речку, - в мокрой одежде было уже похер, - сбила в хлам ноги, ногти потом были черные и слезали. Хуже всего было от жуткого холода. Я вообще очень мерзну, а это Байкал, чуть солнце село и готовь лыжный комбинезон (я так и делала обычно).

Деваться было некуда. Сцепила зубы и шла. (У меня воспитание папы-военного, любовь надо заслужить, нытиков и плакс все только презирают).

Глубокой ночью мы добрались до Метеостанции, поставили палатку. Парни на горелке сварили какие-то отвратительные макароны, но я так устала, что даже есть не могла. К счастью, там есть турбаза, где оказалось протоплена баня, и за какие-то смешные копейки (а кто брал деньги в лес?) нас пустили погреться и хоть немножко высушить одежду.

Утром мы двинулись все под тем же дождем в обратный путь. Повезло ещё раз: по пути была база МЧС, мы там сделали привал и оказалось, что буквально через час вниз от них пойдет машина с кунгом, водитель согласился нас подвезти.

Ехали мы молча. На пляже так же молча сели в машину и поехали домой.

Больше мы с мужем в походы не ходили.

С тем другом он, пока мы не переехали, общался без меня.

Фото из моего предыдущего горного похода )

Разумеется, все пошло не по плану. Она отстала практически сразу, еще до того, как мы собственно начали восхождение. Я предложил развернуться и попробовать в другой раз, но она уверяла, что ей просто нужно приспособиться к изменению высоты. Неа. Более двух часов ушло на то, чтобы добраться до вершины, и все это время она жаловалась и просила воды.

Добравшись до вершины, я сказал своей девушке, что спускаться придется быстрее, чем мы поднимались, в противном случае я рисковал пропустить кик-офф. Она устроила сцену и стала выяснять, почему игра для меня важнее проведенного с ней времени. Я не поддался на провокацию и просто ответил, что все условия озвучил заранее, и было неуважением с ее стороны так меня задерживать. После этого она по-настоящему разозлилась и закричала на всю гору, чтобы я просто оставил ее там. И к тому времени я был так зол и раздосадован на нее, что так и сделал.

Я сообщил ей, что спуск будет легче, а вокруг достаточно людей, к которым в случае чего можно обратиться за помощью. После этого я направился к подножию горы, в одиночестве. У меня было тяжело на душе, так что я дождался ее в машине внизу, начав смотреть игру на телефоне. Она добралась до меня только к четвертому периоду [прим.: из четырех], о чем я ей и сказал, как только она открыла дверь. Теперь она со мной не разговаривает. Я знаю, что повел себя зловредно, но ее выходка на вершине горы покоробила меня, и я не знал, что мне еще оставалось делать. Мудак ли я?

Дополнение: раз меня спрашивают, уточняю: играли Нью-Йорк Джетс.

Примечание: “позже на неделе” - происходит из того, что в США воскресенье считается первым днем недели, а не последним. Парень предлагал девушке сходить в поход в понедельник-субботу.