2 раза была под общим наркозом, правда давно, более 20 лет назад, ещё в подростковом возрасте. Первый раз оперировали аппендицит в 14 лет. Тогда я не знаю точно, какой наркоз давали: вкололи что-то прозрачное по вене и я провалилась во тьму. Аппендикс удаляли тогда через обычный разрез, а не лапароскопически.
Во 2-й раз устраняли спустя пару лет спайки в кишках, т. е. последствия той операции. Интубировали горло, а перед этим давали на лицо вонючую маску... бррр!
Но оба раза я приходила потом на операционном столе в сознание (хотя не до конца) и ЧУВСТВОВАЛА, что со мной делают! Хотя боль как таковую ощущала приглушённо, но при этом ощущала, как меня режут: в 1-ю операцию было чувство, как будто щиплют за кишки какими-то аж раскалёнными инструментами, а во 2-ю - словно у меня в животе перемешивают некую горячую-прегорячую кашу!:((( При этом ни кричать, ни шевелиться, ни даже открывать глаза я не могла, как ни старалась. Притом я слышала приглушённо звуки инструментов и реплики врачей. При аппендиците я так промучилась до конца операции и чувствовала как меня зашивали. Во 2-раз помню, что в итоге повторно провалилась в забытье, и очнулась снова лишь после операции, когда из горла у меня вытягивали эту гадкую трубку!..
Причём когда я потом рассказывала о своём опыте медикам, они говорили, что такого не может быть и что мне всё приснилось!..:( Лишь одна медсестра знакомая допустила, что я могла быть под наркозо частично в сознании. Объяснила она это тем, что врачи специально не додали мне, такой юной девушке, препарат для наркоза: мол, он слишком вреден, волосы выпадают и даже зубы могут крошиться + от него мозг разрушаеться, после наркоза у школьников могут начаться проблемы с учёбой и памятью, а мне мол, ещё учиться и учиться!.. Вот наркозу и пожалели!:(((
Мой вопрос к тем, кому делали операции под общим наркозом: у кого было такое как у меня или подобное? Что вы чувствовали во время операции?
Перед операцией по удалению пластины с ключицы, искал информацию в интернете, но так и не нашел подробностей.
Для тех кому предстоит данная операция, расскажу примерный порядок действий.
Итак спустя год и три месяца с момента остеосинтеза ключицы после перелома, я решил, что пластину нужно доставать, так как она доставляла мне дискомфорт.
Начало пути 20-е числа октября, все делал по ОМС
Начинать следует с похода к травматологу(через терапевта), запись к нему на месяц вперед. Он отправляет на контрольный снимок, если все срослось, одобряет операцию.
Дальше меня записали к районному травматологу, тут тоже желающих очень много, он уже назначает дату операции и выдает список необходимых анализов и заключений.
Госпитализацию назначили на 09.12. я рассчитывал на операцию 10.12, но дата операции была назначена на 11.12., сутки из жизни просто так потерял в больничке.
Перед операцией с вечера и до операции, нельзя есть и пить.
Время операции 11.12. 13:00
Уже в операционной мне сообщили, что резать будут под местной анестезией, на вопрос почему не под общей, сказали, что так лучше.
Обезболивали регионарной анестезией, это когда в шею вводят иглу и под контролем узи обезболивают необходимые скопления нервов. Процедура очень неприятная, достаточно болезненная, я бы предпочитал общий наркоз.
Резали по старому шву. Когда начали резать, боль очень чувствовалась, я о6 этом сказал врачу, после мне вкатили кетамин и через секунду я очнулся на каталке уже в лифте.
Операцию закончили примерно в 14:00
Отходил в течении часа, штырило сильно))
Обезболивание полностью отпустило к 20:00, по моей просьбе сделали обезболивающий укол.
Больше никакие уколы не делали.
На следующий день 12.12. мне сделали перевязку и выписали из стационара.
Дома пару раз менял повязку, обезболивающие таблетки принимал 2 дня (утром и вечером), 2 дня только вечером.
6 дней соблюдал постельный режим, спал на спине и на боку, с разрезанной стороны было почему то не так больно.
16.12. Посетил травматолога, больничный выписали до 30.12,
18.12. Вышел на работу
25.12. сняли швы, рана стянулась, болевые ощущения еще есть, но вполне терпимые. Рука полностью функциональна.
Рану обрабатываю мазью Стелланин, не реклама, помогает в заживлении, хорошо снимает воспаление. Запах конечно не очень и пачкается, я после нанесения одеваю старую футболку, чтобы не пачкать все вокруг.
Пластину до последнего не хотели отдавать, но я не мог уйти без трофея.
Друзья, вечер добрый всем! У меня случилось небольшое горе, матушка заболела, месяц по больницам ничего не дали, пока мы не обратились через знакомых к хорошему специалисту (вообще не по профилю), и он дал назначение на кт (странно то этого не сделали другие). После получения снимков, он срочно связался со столичными врачами, поставили диагноз "расслоение аорты" и санавиацией, маму срочно забрали в больницу. Сделали экстренно операцию, в воскресенье. В понедельник была еще в реанимации. Во вторник перевели в палату.
Врач сказал что самый страшные 12 часов после операции - позади, так как был высокий риск инсульта и внутреннего кровотечения (из-за сложной операции и установки импланта)
Сегодня из палаты мама позвонила, к ней не пускают, но я заметил, будто она в тумане. Пару разговоров, где она не понимала о чем речь, и немного путалась. Помнит как нас зовут, спросил когда я родился? она ответила спокойно, но тихо, медленно, и без сил.
Я вот не могу объяснить, но ощущение что она вроде и помнит всё, а вроде и есть провалы, или непонимание вообще что происходит. Это нормально спустя 2 дня после наркоза? Или уже всё, можно готовиться к худшему? Все, кто был на операционном столе, скажите, как долго у вас было вот такое состояние?
Признаться честно, никогда не испытывала страха именно перед наркозом. Всегда шла на операции максимально спокойно, без каких либо параноидальных мыслей. Предполагаю, что это потому, что я тогда ничего не хотела, кроме как восстановить лицо.
А сейчас, задумавшись об операции, стала ловить себя на мысли о каком-то страхе. Он какой-то неконкретный, общий, но есть. Сейчас я начала жить, принимать себя, у меня всё хорошо, поэтому я как будто чуть напряглась. У меня как будто появилось, что терять, оттого стало страшно.
У вас были общие наркозы? Как вы их переносили вообще?
Часто вижу видео, где люди отходят от наркоза и ведут себя максимально расслабленно, забавно. Сама с таким не сталкивалась)) У меня были либо максимально простые «отходняки» от наркоза - просто проснулась и всё. Либо что-то тяжелое, когда я по несколько суток приходила в себя, восстанавливалась во сне или разок был очень тяжелый момент, когда начало рвать кровью (интубационной трубкой повредили горло).
А вообще, впечатления от всех анестезиологов, с которыми я сталкивалась, у меня остались максимально приятные. Всегда болтали о чем-то, прежде чем «отключить» меня. Мне ещё всегда хотелось продержаться подольше, когда говорили «ну всё, считаем до 10». Меня обычно вырубало на 5, максимум 6))
P.S. пока листала фото, выбирая что-нибудь наткнулась на кадры больничной еды. И какая же она была вкусная после долгого предоперационного «голодания» и самой операции. Максимально запомнила вот эти макароны, которые мне принесли в реанимацию и буквально разбудили меня фразой: «Давай просыпаться потихоньку, хочешь макарошки?»
Хирург получает благодарности от родственников и пациентов. Анестезиолог получает адреналин, когда давление падает до нуля.
Если мы работаем идеально, нас не замечают. Если о нас вспомнили - значит, всё пошло к чертям.
Без грамотного анестезиолога даже самая блестящая операция может закончиться трагедией. Но когда всё проходит хорошо - его редко благодарят. Потому что если он сделал свою работу превосходно - кажется, что так и должно быть.
Если хирург ошибся - мы исправляем. Если пациент “остановился” - мы запускаем. Если что-то пошло не так - мы… Ну вы поняли 😄
И кстати, это мы решаем, можно ли пациента вообще брать в операционную.
Историк медицины Александр Поволоцкий рассказал про развитие анестезии в своем курсе лекций по истории военно-полевой хирургии. Ниже первое видео цикла, вот ссылка на весь плей-лист, и далее текстом его статья об истории обезболивания.
Обезболивание
Въ большинствѣ хирургическихъ операцiй прежде, чѣмъ приступить къ самой операцiи, необходимо анестезировать больного, т.е. притупить его чувствительность. Это необходимо, вопервыхъ, для того, чтобы предотвратить страданiя больного, избавить его отъ той мучительно-невыносимой боли, которая должна быть во время операцiи и перед страхом которой нерѣдко не соглашаются больные на операцiю даже и въ томъ случаѣ, когда она вызывается жизненным показанiемъ; вовторыхъ, чтобы дать оператору возможность дѣйствовать неторопясь, безъ помѣхи со стороны больного и, въ настоящее время, когда мы владѣемъ способомъ совершенно обезкровить конечность, как бы на трупѣ.
(Курсъ оперативной хирургiи Профессора Московскаго Университета А. А. Боброва. Москва, 1894)
1/3
Если отбросить полулегендарные свидетельства (например, о "сонных губках"), то история обезболивания в Европе начинается с 1846 года - первых попыток использования серного эфира - и в 1847 году Пирогов впервые в мире применяет его для обезболивания в военно-полевой хирургии, при осаде Салты в Дагестане. Симпсон в том же году предлагает хлороформ. Когда для общего наркоза был предложен хлорэтил - я пока не понял.
А. Сидоров «Н. И. Пирогов оперирует раненого под эфирным наркозом», аул Салта, 1847
А в 1848 году Уэльс, один из пионеров анестезии закисью азота вскрыл себе вены за несколько дней до того, как Медицинское общество в Париже признало за ним честь открытия анестезирующего вещества для производства хирургических операций. То ли из-за отсутствия нужного количества газа, то ли из-за банального испуга пациента, он на первой публичной демонстрации получил репутацию шарлатана, пристрастился к морфию, в состоянии опьянения облил серной кислотой одежду двух уличных проституток и, не желая позора - покончил с собой.
Общий наркоз, бесспорно, явился первой революцией в анестезиологии - но у него были недостатки, самым серьезным из которых являлась смерть от сердечной или почечной недостаточности.
После изобретения полых игл (1853) начались попытки использовать различные вещества для местной анестезии - обезболивать лишь те участки тела, которые могут почувствовать боль при операции. До кокаина (1884 год, Коллер) единственным осмысленным результатом было то, что даже дистиллированная вода или физраствор, впрыснутые в ткань, способны до известной степени уменьшать чувствительность. Кстати говоря, обкалывание места операции физраствором уменьшает и кровотечение, за счет пережатия сосудов.
При всех сложностях кокаинового местного обезболивания, оно не имело таких побочных эффектов, как общее.
В 1885 году Корнинг впрыснул кокаин в позвоночник, ниже спинного мозга (у взрослых он доходит только до первого поясничного позвонка), получив хорошую анестезию для операций на нижней части живота и ниже.
Джеймс Леонард Корнинг (1855 – 1923), американский невролог.
В 1900 году Шнейдерлин и Корф предложили для общей анестезии вводить внутривенно смесь морфия со скополамином - однако, и нужная глубина усыпления не достигалась, и отравления скополамином представляли значительную опасность. Ко времени Второй Мировой войны смесь Киршнера, флебафин или Duna 13 (все морфий-скополаминовые) использовались как средства премедикации, вводного наркоза или обезболивающего. Они обладают также определенным противошоковым действием.
В 1904 году Кравков и Фёдоров предложили для общей анестезии вводимый внутривенно гедонал (снотворное средство из славного семейства барбитуратов). Однако, ввиду невозможности достаточно подробного и оперативного контроля состояния больного, гедоналовый наркоз не получил значительного распространения.
В 1905 году на замену ядовитому кокаину пришел новокаин, значительно более безопасный.
В 1918-1922 годах к средствам для ингаляционного наркоза добавили ацетиленовый и этиленовый наркозы.
В 1927 году для внутривенного наркоза использовали авертин (нарколан).
В 1932 году для внутривенного наркоза использовали эвипан (гексенал).
В 1934 году - циколпропан для ингаляционного.
Следующая революция в анестезии - применение миорелаксантов и переход к смесям обезболивающих узкого спектра действия - произошла уже после войны.
Говоря об обезболивании, нужно еще вспомнить обезболивание охлаждением. Простое, с минимумом побочных эффектов, оно, увы, почти ни для чего не годится. Хотя, обескровливание и обкладывание льдом конечности использовалось для ампутаций во время Великой Отечественной войны - обескровленная и охлажденная в течение нескольких часов конечность полностью теряет чувствительность, и такое обезболивание заодно надежно предупреждает шок.
До 1910 года - исключительно масочная, да и потом вводимая в трахею трубка - изобретение сэра Магилла - достаточно медленно пробивала себе дорогу. Во всяком случае, в полевых госпиталях - маска.
Что же такое - маска для наркоза? Самый примитивный вариант (Эсмарх, 1877) - это проволочный каркас, обтянутый тканью, на ткань капали эфир, хлороформ или хлорэтил. Ткань служила испарителем. Именно с такой (или очень похожей на эсмархову) маской Амосов проводил свое первое общее обезболивание на фронте. Разумеется, такая маска не давала возможности точно дозировать наркоз, а испарение во все стороны приводило к тому, что "наркотизатор уже спит, а больной - ни в одном глазу" (наркотизатором раньше называли анестезиолога)
Маска для наркоза времён Великой отечественной войны.
В крупных больницах, особенно в богатых странах, с 1899 года используют все более и более совершенные аппараты с регулировкой подачи воздуха и обезболивающего средства, а с 1923 года - и с поглотителем углекислого газа. Впрочем, в подвижных госпиталях маска Эсмарха успешно провоевала до конца Второй Мировой.
Если в наличии нет специальной аппаратуры и средств хранения - то выбор для ингаляционной общей анестезии невелик. Хлорэтил, эфир, хлороформ.
Закись азота - негорючая, быстро действующая, безвредная для сердца, легких и печени, повышающая давление крови - была бы идеальным средством для наркоза на войне, если бы...
Если бы не сложность и громоздкость аппаратуры и необходимости специально обученного наркотизатора.
По инструкции, отмененной только 19 июля 1940 года, в СССР допускались к ведению общего наркоза только врачи. Неважно, какой специальности. Только с выходом "Положения о наркотизаторах", была введена программа ускоренного обучения среднего медицинского персонала ведению наркозов. Впрочем, планомерная подготовка кадров специалистов-наркотизаторов велась только в США и Англии. В Германии и Франции, проблема нехватки наркотизаторов также стояла чрезвычайно остро.
А США, еще в 1916 году, привезли в Европу не только массу оборудования и врачей-специалистов, но и построили во Франции заводы по производству закиси азота.
циклопропан, этилен и ацетилен для полевых госпиталей, прямо скажем, не слишком применимы. Давать наркоз циклопропаном, оперируя при свете керосиновой лампы - это даже не экстрим. Это прямая заявка на премию Дарвина.
эфир - одно из наиболее ходовых средств мирного времени. Эфир пригоден для коротких и длительных операций, относительно малотоксичен (вредно действует на печень в больших дозах, способен значительно ухудшить течение бронхита и привести к пневмонии).
Однако, эфир огнеопасен и взрывчат.
хлороформ к Второй Мировой войне был практически исключен из практики мирного времени. Он токсичен, особенно для сердца и печени, а наркотическая доза очень близка к токсической.
При эфирном наркозе у неопытного наркотизатора раненый плохо спит и мешает оперировать. При хлороформе раненый заснет обязательно, но может не проснуться.
Хлороформ совершенно не горюч и не взрывается.
Педантичный Пеис-Льюсден описывает общий наркоз в таком порядке: средства для наркоза, вспомогательные средств для наркоза, подготовление больного, действия наркотизатора, одеяние и положение больного во время наркоза, эфирный наркоз, признаки стадии глубокого усыпления, хлороформный наркоз, расстройства во время наркоза и устранение их (8 страниц), особые аппараты для наркоза, правильное составление протокола в случае смерти от наркоза...
хлорэтил безвреден для сердца, повышает кровяное давление, и менее ядовит по отношению к дыхательным путям, чем эфир; однако, он воспламеняется. Один из вариантов применения хлорэтила - вводный наркоз с переходом на эфирно-хлорэтиловую смесь или на чистый эфир.
Впрочем, Амосов свой первый опыт наркоза на войне описывает совершенно иначе.
Хлорэтил не подействовал - раненый был перевозбужден. Эфир не подействовал - маска была мала, лили очень осторожно. Хлороформ - подействовал, куда бы он делся...
жидкие наркозные смеси из хлороформа с эфиром, хлороформа с эфиром и хлорэтилом в разных пропорциях представляют собой попытки избежать вредных сторон действия разных препаратов и сохранить полезные.
авертин и эвипан (нарколан и гексенал - отечественные аналоги), средства для внутривенного наркоза, хороши минимумом побочных эффектов, но дозировка внутривенного введения для общего наркоза сложна. Собственно, расцвет внутривенных средств приходится на нынешнее время, с огромными возможностями оперативного мониторинга состояния больного. Пульса, дыхания и давления раз в пять минут для уверенного глубокого наркоза недостаточно. Эвипан и авертин во время Второй Мировой нашли применение в качестве вводного наркоза или вспомогательных средств. Кроме того, авертин с успехом использовался в качестве противосудорожного средства при лечении столбняка.
2. Местная, проводниковая и спинальная анестезия
Огромным достоинством и в то же время крупнейшим недостатком местной анестезии является сохранение сознания оперируемого в течение всей операции - в зависимости от требований операции. При ранениях лица, не допускающих наложения маски, местная анестезия остается вообще единственным средством обезболивания, хотя бы и неполного.
Все виды местной и проводниковой анестезии не вызывают ни интоксикаций, ни повреждений сердца, легких, печени и почек, не требуют никаких специальных инструментов, техника их несложна. Неудивительно, что 55-60% операций военного времени были выполнены под местным обезболиванием.
Новокаиновая блокада ценна еще и тем, что представляет собой одновременно средство для лечения шока или выделения демаркационной линии при гангрене.
Спинальная анестезия - абсолютно расслабляет мышцы и полностью подавляет чувствительность, подбором препарата (перкаин/совкаин) можно добиться пятичасовой анестезии. Но она не годится для обезболивания выше уровня пупка, противопоказана при шоке или значительной кровопотери.
Проводниковая анестезия - это укол новокаином в нервный ствол, нервный узел или рядом с ними. Понятно, что такой укол требует предварительного обезболивания кожи и достаточно сложен (впрочем, для хорошего хирурга - уж всяко проще операции); кроме того, в некоторых случаях укол в районе выхода нервного узла из позвоночника может быть опасен.
Разработанный Реклю (1889) и Шлейхом (1892) метод инфильтрационной анестезии был развит Вишневским (1923) до анестезии тугим ползучим инфильтратом.
Александр Васильевич Вишневский. Почтовая марка СССР, 1964 год
Идея инфильтрационной анестезии - это заливка анестетиком "по площади", вернее, "по объему". Анестезируется кожа, потом делается подкожное впрыскивание, делается длинный желвак, потом, при необходимости, производится аналогичное впрыскивание в глубже лежащую ткань. Диффундируя в ткани, анестетик лишает чувствительности все нервы, проходящие по оперируемой области.
В области воспалительных инфильтратов, разумеется, такое обезболивание малоприменимо, и длительность обезболивания может оказаться недостаточной.
Вишневский усовершенствовал метод инфильтрационной анестезии, назвав его анестезией по методу ползучего инфильтрата.
Суть его в том, что место разреза обкалывается новокаином - очень слабым раствором под давлением. Потом, после того, как наступит обезболивание концов периферических нервов, следует рассечение и укол под апоневроз, через который новокаин сам пройти не сможет. Таким образом, шприц предшествует скальпелю. Вводятся большие объемы слабого раствора новокаина, но при разрезах большая часть его тут же вытекает.
При таком подходе, если врач не торопится и работает внимательно, обезболивание получается полное; операция длится, при глубоких разрезах, заметно дольше, чем при общем наркозе.
Тугая инфильтрация уменьшает кровотечение, а вот насчет удобств и неудобств ее - мнения расходятся. По одним авторам, искусственный отек тканей затрудняет их выделение и "смазывает" картину. По другим - наоборот, облегчает работу. Я подозреваю, что инфильтрат меняет картину тканей. При определенной привычке, такое изменение вполне может облегчить работу.
Обезболивание таким путем брюшной полости, или бедра, или ягодичных мышц, может оказаться очень длительным и сложным процессом, неприемлемо длительным и сложным для военного времени. Сам Вишневский довёл процент операций под местным обезболиванием до 98% в своей клинике - но это была клиника энтузиаста и в мирное время, когда, при плановых операциях, не возникало необходимости, например, в срочной полной ревизии кишок.
"Зона ранения широкая, направление оборванных мышц разнообразное, концы разорванных мышц часто уходят за пределы раны, наводнение обезболивающим раствором не помогает, а очень мешает различать погибшие ткани от здоровых; искать и удалять снаряд, куски одежды и костные отломки приходится порой на значительном отдалении. Все это ... явно проиворечит идее и смыслу местной анестезии" (Юдин, "Заметки по военно-полевой хирургии")
Цитирую "Указания по военно-полевой хирургии" 1944 года.
Выбор метода обезболивания необходимо индивидуализировать в зависимости от состояния раненого, характера операции, ее длительности, санитарно-тактической обстановки, квалификации хирурга и степени освоения хирургом и его помощником того или иного метода обезболивания.
В условиях войскового и армейского районов могут быть применены: а) общее ингаляционное обезболивание (эфир, хлорэтил и их сочетание); б) местное инфильтрационное и проводниковое обезболивание (новокаин), а также сочетания местного и общего; в) неингаляционный наркоз (гексенал); г) спинномозговая анестезия.
Всякому виду обезболивания необходимо предпослать за 20 минут подкожное впрыскивание 1 см3 (иногда 2 см3) 1% морфина или 2% поантопона.
Значительная часть операций может быть произведена под местным обезболиванием при условии хорошего знакомства хирурга с техникой его и достаточно спокойного состояния раненого.
У раненых, сильно возбужденных в результате полученного ранения и боевой обстановки, лучше применять общее обезболивание
Местное обезболивание применяется при операциях на черепе, лице, челюстях, шее, при поверхностных и незначительных операциях на груди, животе, конечностях. При неполном местном обезболивании необходимо перейти на общее.
Я знаю, что термин "наркоз" в настоящее время выведен из официального употребления; но, в терминах второй половины XIX - первой половины XX века, местная - анестезия, а общий - наркоз. Хотя термин "общая анестезия" тоже использовался.
