Ответ на пост «Наркоз»1
А вот был случай...
Нашла перед кем вые*ываться))
Показать полностью
1
0 просмотренных постов скрыто
Реклама стоматологии в стиле «Ну, погоди!». Беги, пациент, беги!
Банда готова к съемкам. Реклама Meerhof Dental Tallinn
Оцените раскадровку для комедийного рекламного ролика одной стоматологической vip-клиники в Эстонии ("Meerhof Dental").
Задача: обыграть в коротком ролике для Reels/Tiktok их космические цены на имплантацию под общим наркозом и любовь к каламбурам про белый порошок "Air Flow". Мы вдохновились классикой „Ну, погоди!“ и реальными фамилиями их докторов. Зацените креатив, что можно улучшить?
Действующие лица:
Директор клиники — брутальный, накачанный мужчина с небритостью, добрый внутри.
Доктор Волков — главный хирург, серьезный мужчина в очках.
Доктор Зайцев — упитанный врач-анестезиолог крупного телосложения с хитринкой.
Пациент — испуганный обыватель с забинтованной через всю щёку головой.
🎬 Рабочее название: «Великий побег из Меерхофа»
Хронометраж: ~60 секунд
Жанр: Медицинский экшен-комедия
Музыка на фоне: Динамичный ремикс из «Ну, погоди!» (тема погони), который ускоряется к финалу.
Ювелирное распределение швейцарского порошка Air Flow. Реклама Meerhof Dental Таллинн
0:00 - 0:10 | Завязка: Секретный ингредиент
Видео: Кадр из красивого кабинета. На стеклянном стоматологическом столе крупным планом аккуратно разложены три ровные кучки белого порошка. Стоматологическим шпателем их изящно подравнивает рука в медицинской перчатке.
Камера: Плавно отъезжает назад. За столом сидит Директор клиники и Др. Волков. На цыпочках заходит взволнованный анестезиолог Зайцев.
Зайцев: (оглядываясь, полушепотом) Владимир, Руководство... Вы с ума сошли? Нас же смотрят люди! В комментариях пишут, что мы тут филиал колумбийского картеля открыли! Зачем опять порошок разложили?!
Директор: (строго) Спокойно, Зайцев. Без этого порошка бизнес не пойдет. Весь Таллинн на нем сидит!
Звуковой эффект: Драматический «Тыдыщ!» (звук из индийских сериалов).
0:10 - 0:25 | Разоблачение века
Видео: Др. Волков вздыхает, берет баночку и поворачивает её к камере.
Волков: Зайцев, читай по буквам: «По-ро-шок Air Flow для чистки зубов». Первая кучка — черника, вторая — мята, третья — тропический микс. Пациенты должны выбирать вкус! А то, что они там в ТикТоке додумывают... пускай додумывают, охваты-то растут!
Зайцев: (облегченно выдыхает) Ладно. Но уже ровно 15:00! Пора будить пациента, там Ткаченко и Савченко закончили «ткать» ему новую улыбку.
Звуковой эффект: Звук бьющих часов «Бом! Бом!» (знаменует наступление 3 часов дня).
Пациент осознает «космическую» цену общего наркоза. Реклама Meerhof Dental Таллинн
0:25 - 0:40 | Кульминация: Взгляд на счет
Видео: Пациент сидит на ресепшене. У него голливудская, ослепительно сияющая улыбка (можно добавить эффект мультяшного блеска «Дзинь!» на зубах). Рядом гордо стоят хирурги Ткаченко и Савченко, скрестив руки на груди. Администратор с милой улыбкой протягивает планшет со счетом за тотальную реконструкцию под наркозом.
Администратор: С вас за швейцарские импланты и премиальные виниры... (называет внушительную сумму в евро).
Пациент: (крупный план: челюсть картинно отвисает) СКОЛЬКО?! Да за эти деньги я должен был купить саму Швейцарию вместе с вашим мятным порошком!
Видео: Пациент резко разворачивается и на полной скорости, скользя в бахилах по глянцевому полу, бросается к выходу.
Администратор: (кричит в интерком) Внимание всем постам! Код Красный! Пациент уходит без гарантийного талона!
0:40 - 0:55 | Развязка: Тандем, ломающий каноны
Видео: Из одного кабинета пулей вылетает Др. Зайцев с огромным шприцем, из другого — Др. Волков с медицинским микроскопом наперевес. Они объединяются и бегут плечом к плечу по коридору, а затем по улице Пирита теэ. Халаты развеваются на ветру.
Волков и Зайцев: (орут во весь голос в камеру) НУ, ПАЦИЕНТ, ПОГОДИ-И-И-И!!!
Камера: Показывает бегущего и тяжело дышащего пациента. Он оборачивается и в ужасе видит, что Волк и Заяц бегут вместе, забыв про сорок лет вражды в мультфильме.
Великий побег в бахилах по набережной Пирита. Реклама стоматологии Meerhof Tallinn
0:55 - 1:00 | Финал: Непоправимая польза
Видео: Пациента зажимают в кольцо прямо у набережной. Он зажмуривается, ожидая удара микроскопом... Но Др. Волков аккуратно кладет ему в карман фирменный буклет с гарантией, а Др. Зайцев вешает на шею медаль «За храбрость».
Волков: (вытирает пот со лба) Фух, догнали. Стой, дурак, мы же тебе еще налоговый вычет за лечение не оформили!
Зайцев: Приходите на профосмотр через полгода... А то мы снова побежим!
Текст на экране: Meerhof Dental Center: Лечим без погони. (И со вкусом мяты!)
На этом наш креативный полет мысли заканчивается. Врачи на бумаге вышли колоритными, и хотя мы планируем делать прешоты, на съемочной площадке им придется знатно попотеть и побегать, отбросив весь академический пафос.
Вопрос к Лиге авторов: как считаете, взлетит такой вирусный формат в реалиях коротких видео? И вообще, имеет ли право коммерческая медицина на подобную жесткую самоиронию и тонкий стеб над собственными ценами, или в этой сфере всё должно быть стерильно и без капли юмора? Что стоит докрутить в сюжете? Буду рад любым идеям! 👇
Показать полностью
4
Самые распространенные мифы о наркозе
Привет! С вами врач анестезиолог-реаниматолог, и сегодня я хочу поговорить о мифах и легендах в нашей профессии
Наркоз забирает у человека несколько лет жизни о отдает их анестезиологу. Ну, не знаю, работаю уже 97 лет, такого не замечала) А если серьезно, то все, что происходит на операционном столе идет в режиме реального времени и грамотно подобранные дозировки препаратов для анестезии никак не влияют на продолжительность жизни и не несут необратимых изменений в организме. Мы заинтересованы в наиболее гладком течении анестезии, бегать по судам никто не хочет.
Я усну, но буду все чувствовать и не смогу сказать. Спасибо известному фильму. В теории, такое можно устроить, если пожалеть гипнотиков и анальгетиков и вводить только миорелаксанты. Но мы не маньяки и не садисты и используем разные компоненты: ингаляционные и неингаляционные анестетики, наркотические анальгетики, местные анестетики. Все, чтобы вам было максимально комфортно и не больно. В 90е так кодировали алкоголиков - после рюмки вводили миорелаксанты, человек не мог пошевелиться и дышать, но все осознавал.
«Кофе и бутерброд - разве ж это еда!» Так сказал мне один пациент утром перед тем, как его начали завозить в операционную. Да, мы настоятельно рекомендуем воздержаться от приема пищи перед плановой операцией за минимум 8 часов. Операцию у того пациента мы перенесли, и вот почему. Когда речь идет об общей анестезии, подразумевается введение препаратов, которые расслабляют скелетные мышцы. В наркозе вы не дышите, за вас это делает аппарат ИВЛ. Помимо этого расслабляются сфинктеры, диафрагма - заброс содержимого из желудка в пищевод и дальше в глотку - дело нескольких секунд. А оттуда в легкие, кислое содержимое разъедает альвеолы и все, привет синдром Мендельсона, аспирационная пневмония и летальный исход. Не надо есть перед операцией. Если это экстренное вмешательство - мы ставим зонд, идем на быстродействующих релаксантах, которые дают нам 15- 20 секунд, пока все не польется из желудка, и за это время нам надо успеть установить дыхательную трубку в вашу трахею. Это большой риск.
Схема интубации трахеи. Трубка в трахее, под ней пищевод
4. Доктор, а можно я буду спать? Да, вы имеете на это полное право, но прислушайтесь к анестезиологу. Есть операции (часто в травматологии и ортопедии, урологии), которые не требуют общей анестезии. Здесь можно обойтись проводниковой или регионарной. Сейчас объясню: вводится анестетик непосредственно к нервам, нервным сплетениям или в спинномозговой канал/эпидураьное пространство. Всего один препарат вызывает полное отсутствие чувствительности в нужной нам зоне операции: рука, таз, голень, стопа, ключица/плечо. При этом сознание не выключается. Вы все видите и слышите. Вместо наркотиков и релаксантов и др. анестетиков вводится всего один препарат (вроде лидокаина, но действует дольше), и это позволяет хирургу прооперировать конечность безболезненно для вас. В чем польза - меньше рисков аспирационного синдрома, лучше послеоперационное обезболивание (блокада может держаться сутки), нет потребности в наркотиках. Особенно актуально пожилым пациентам - общие анестетики действуют на сердце, дольше выводятся при нарушенной работе почек, пожилые рискуют еще получить психические осложнения. Если хотите спать - анестезиолог без проблем добавит снотворное, но вы будете просто дремать, никакой ИВЛ не будет. Я фанат проводниковой анестезии и всегда ратую за ее применение не только в травме.
Нервы верхней конечности
5. Общий наркоз. Фраза, по сути, является тавтологией. Наркоз сам по себе - это и есть общая анестезия с выключением сознания и рефлексов. А также существуют разные виды анестезии. Глобально есть общая и регионарная, которая включает в себя спинальную (блок ниже пупка, включая моторный), эпидуральную (блок от груди и ниже, в зависимости от зоны операции, без выключения моторной функции, часто используется на родах - обезболивание, но не тормозится родовая деятельность, схватки) и проводниковую - блокируются отдельные нервы и сплетения (например, при хирургии кисти мы можем выполнить инъекцию в подмышечную область и вы перестанете чувствовать руку ниже локтя). Ну и про местную анестезию, я думаю, все знают - инфильтрируется зона вмешательства, все поверхностно и быстро.
Эпидуральная анестезия в акушерстве
Надеюсь, людям, далеким от медицины стали понятнее аспекты анестезиологического обеспечения хирургических вмешательств. Можете задавать вопросы, с радостью отвечу.
Показать полностью
3
Вот оно как)
Наркоз дают не от боли, а чтобы во время операции больные не дрались с хирургами.
Наркоз
Уверенные руки медсестры туго затягивали бинты вокруг моих лодыжек. Первое рефлекторное желание — вырваться, но голос разума убедил остаться. Я сюда пришла всё-таки добровольно, переживать, кажется, не о чем.
— Я сейчас вставлю катетер. Будет немного больнее, чем от обычной иголки. Но я рядом, всё хорошо, — голос анестезиолога звучал ласково. Слишком ласково.
Врач, медсестра и анестезиолог деловито двигались по операционной, как будто для них это была очередная процедура, каких они сделают за сегодня с десяток. Скорее всего, они и правда делали их больше одной за день, но у меня внутри начиналась паника от ощущения новизны. Та самая, истеричная, от которой хотелось скорее нервно рассмеяться, чем закричать.
В какой-то момент они начали обсуждать огород, одуванчики, барбарис и малину. Я на секунду прикрыла глаза, не понимая, как реагировать на эти диалоги: то ли присоединиться к обсуждению, то ли постараться не замечать их. Это всё делало операцию совсем будничной и, как мне казалось на тот момент, обесценивало все мои переживания. Я, чтобы окончательно не поддаться хаосу, выбрала тактику оценивающе изучать потолок.
Не поддаваться хаосу получалось плохо. На потолке торчали два красных провода, на месте которых должны быть противопожарные датчики.
Нарушение. Первая не совсем уместная мысль.
Вторая: а если пожар? Сгорим. Ну всё. Это конец.
В это время руки медсестры аккуратно привязывали бинтами уже мои кисти. Она что-то параллельно уточняла и, кажется, пыталась отвлечь меня разговорами. Анестезиолог в этот момент, как и предупреждала, воткнула в вену катетер. Действительно больнее, не врала.
Я невольно поморщилась, но взгляд не отвела от красных проводов, так как сейчас они казались важнее всего на свете. Лекарство уже вводят? Кажется, нет. А сейчас? Непонятно. Мысли посмотреть в сторону почему-то даже не появилось. Вот, начинаю засыпать? Нет, опять показалось.
И в этот момент по телу пробежало что-то новое, незнакомое. Внутри разлился холодок, который почему-то сконцентрировался вокруг гортани. Там начало немного покалывать. А дальше — еле ощутимая волна по телу. И пустота.
Сознание заснуло, и, кажется, в игру вступило бессознательное.
Те минут двадцать, что я была под наркозом, я активно прорабатывала структуру и концепцию своего романа, ища ходы, варианты и обдумывая более подходящие обороты. В конце я, кажется, уже спорила с редактором насчёт какого-то момента, а может, это была та часть меня, которую я восприняла как редактора. Мысли текли спокойно, естественно, не обременённые ничем посторонним. Всё это казалось очень правильным и уместным.
— Проснулась? — выдернуло меня из сна голосом анестезиолога.
Я медленно открыла глаза и непонимающе поморгала. А, да, операционная.
Что-то ответила врачу, она мне что-то ответила, смеясь. А может, мы просто молчали и это была часть моего воображения. Мысли в голове путались, и сложно было отличить, где я ещё думаю и представляю, а где уже говорю.
Ведя меня в палату, она пошутила: «Мы как пьяные подруги после бара», позволяя мне облокотиться на неё, так как ноги ещё плохо слушались, а тело всё стремилось завалиться в сторону. Или не пошутила, а это было лишь моё воображение. И позже сказала: «Можно поспать», когда помогала забраться под одеяло в палате. Или не сказала.
Я лежала, изучая стены палаты и край кушетки. Реальность ещё немного плыла, но уже не так фатально. Уснуть никак не получалось, так как очень хотелось кушать и домой, но и шевелиться тоже пока не хотелось. При виде миленьких звёздочек на постельном белье мне почему-то стало очень весело, и я всё-таки тихо засмеялась, а потом закашлялась. Кашлять после операции было больно, поэтому я снова поморщилась.
Поспать так и не вышло. Я на какое-то мгновение просто прикрыла глаза, чтобы дать телу хотя бы попытку отдохнуть. Мысли вернулись к структуре романа. Мне нравилось обдумывать, как можно было его улучшить и что добавить. В какой-то момент я попыталась вспомнить, о чём же я спорила в конце под анестезией...
— Проснулась? — долетел до ушей ласковый голос.
Я почему-то не слышала, как кто-то зашёл в палату. Может, и правда задремала? Попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Медленно открыла глаза и увидела красные провода на потолке. Разве в палате тоже торчали эти провода? Не помню, но, кажется, нет. Я попыталась перевернуться на бок, но в голени от резкого движения врезались бинты. Чего?
— Всё хорошо? — голос анестезиолога звучит так же мягко. Она отвязывает меня от операционного стола и помогает встать, немного обеспокоенно заглядывая мне в глаза.
— Вы... Я... — мысли всё ещё путаются, слова отказываются собираться в предложения.
Безуспешно пытаюсь понять, что происходит и в какой момент я запуталась сама, а в какой момент запутался мир вокруг, и кто тут вообще пытается меня обмануть.
— Тебе надо немного отдохнуть, — врач помогает спуститься и, позволив облокотиться на неё, ведёт по коридору в сторону палаты.
— Мы как пьяные подруги после бара, — она смеётся. — Немного пошатываемся.
Я задумчиво киваю, пытаясь хоть во что-то собраться, но пока безуспешно. Уже в палате, лёжа на койке и немного отойдя от наркоза, пытаюсь сообразить, что вообще происходит, и нормально ли это.
Приснилось? Придумала? О таких последствиях наркоза меня точно никто не предупреждал.
Прикладываю максимум усилий, чтобы мыслями не съехать куда-то не туда и, не дай бог, уснуть, но в какой-то момент рассуждения всё-таки возвращаются к куску из сна, где я продумываю книгу и обсуждаю её с кем-то неведомым. Это искушение было слишком велико, слишком понравилось то чувство безмятежности и правильности. Кажется, что там есть что-то важное. В принципе? Или для меня? Пытаюсь напрячься и вспомнить, перебирая обрывки воспоминаний, которые пока не складываются во что-то осмысленное.
— Проснулась?
Да блин! Чтоб вас всех!
Дальше коридор, «пьяные подруги», проклятые звёздочки на простыне, которые раз на десятый начинают бесить буквально физически. В один из кругов я пытаюсь всё-таки уйти из палаты, но ноги слишком ватные, и я спотыкаюсь и отключаюсь, ударившись, кажется, головой обо что-то. Я пыталась не спать, но и тут тело было мне неподвластно.
Несколько раз я просто ревела от бессилия так сильно, что, кажется, просто отключалась, и каждый раз возвращалась в это «Проснулась?».
А потом снова всё по кругу.
Снова коридор.
Снова «пьяные подруги».
Снова звёздочки, которые уже не милые, а издевательские.
Снова «можно поспать».
Нет. Нельзя.
Хотя… нет. Возвращалась я раньше. Сознание всё ещё усиленно цеплялась за то не очень внятное, что происходило в голове под анестезией. Там, в пустоте, мысль о романе почему-то не исчезла. Наоборот — она стала единственным, где всё было на своих местах. Без привычного внутреннего окрика, без стыда за саму мысль, что я могу его дописать, без этого дурацкого «ну какая из тебя писательница». Главы двигались, сцены переставлялись, кто-то спорил со мной в пустоте, а я упрямо доказывала, что иначе нельзя.
И тогда я поставила себе цель: запомнить эту бессознательную часть как можно подробнее. Не потому что она была странной. А потому что там, кажется, была та часть меня, которой я в обычной жизни не давала договорить.
Было сложно. Этот кусок будто лежал за мутным стеклом, и каждый раз приходилось протирать его заново: слово за словом, сцену за сценой, реплику за репликой.
Закрыв в очередной раз глаза, я уже приготовилась к пустоте, разбору романа и неизбежному «Проснулась?» после.
Но в этот раз пустота не вернула меня в операционную.
Сначала в ней проступил стол. Потом — стопка листов. Потом чужая рука, уверенно черкающая что-то на полях.
Я не сразу поняла, что больше не привязана.
— Слушай… в третьей главе, конечно, мощно получилось. Я не ожидала.
Я окончательно открыла глаза и увидела перед собой анестезиолога. Ту самую. Только теперь на ней не было медицинской формы: графитовый костюм, собранные волосы, спокойный взгляд человека, который уже всё прочитал и сделал выводы.
Она положила ручку на стопку листов между нами.
— Я ещё раз перечитаю и потом передам тебе со всеми правками, — сказала она и вдруг внимательнее посмотрела на меня. — Ты в порядке? Уснула, что ли?
— Да, да… всё хорошо.
Я посмотрела на листы. Потом на неё. Потом снова на листы.
— Нет. Кажется, наоборот. Проснулась.
Показать полностью
Господа, есть в самолёте анестезиолог?
Случилась оказия, предстоит мне операция на брюшной полости, но есть нюанс, мне 44 годика и до этого я не то что-бы операции не делал, я вообще в больницах не бывал. Отсюда естественно много вопросов и мало ответов, и плюс много переживаний. Суть вопроса: Есть ли здесь анестезиологи, что-бы просветить меня, ибо нервничаю я сильно. Операция будет комбинированная, эндоскопия ТЭП + открытая часть, следовательно наркоз предложен эндотрахеальный, то бишь общий, самый что ни на есть общий. Но поскольку я не мальчик, да и образ жизни не самы здоровый (за ужином 200г. виски, курю давно по пачке в день), как следствие хроническая гипертония (160-110), с сосудами явно не всё хорошо, хотел у профессионалов спросить, каково это будет и вообще возможно ли. Каков риск вообще, нервничаю с женой сильно. Готов поблагодарить и ответить на уточняющие вопросы.
Первые кадры КТ кошки под наркозом, как фильм ужасов
Кики Моси под наркозом перед операцией. Делают КТ. Выглядит ужасно. У кошки искали причину плохого носового дыхания. Врач прислал мне снимки. Впечатлило.... С лапами у кошки все хорошо, это такие кадры)
Выявили аномальное развитие носика.
Показать полностью
2