Согласен с аргументами, про дорогую лицензию, про экспертизы, про ответственность за то, за это и тд. и тп. Но так же, хочу обратить ваше внимание, на то, что браконьеров ранее было больше, существенно больше, приезжали стрелять "по блату" и в охот угодьях и в районах, в любое время сезона, просто стреляли "в прикол", кто на ковры, кто на лапы, кто с тушей сфоткаться. Сейчас за такое, с огромной радостью посадят, хоть главу раойна, хоть прокурора местечкового. И самое важное, ну допустим все ограничения сняли, бери ружьё, ищи медведя, стреляй его, ну и бонусом получай, допустим 10000р. и вы мне сейчас скажете, что всех медведей в округе тут же перестреляют, а вот шиш! Никому это уже не нужно/неинтересно/нет подходящего автомобиля/под водочку уже не постреляешь(назад ехать)/дед, батя уже в деревне не живут/по первому звонку не отмажут/не круто/жена, дети скажут, что живодёр и тд. и тп. Культура в принципе, ушла. Поколение зумеров(отлично к вам отношусь), это отдельный разговор, всё меньше из них, кто родился в деревнях, кто оружие в руках держал, кто по лесам бегал и вообще какое оружие, леса, охота в 21 веке? - Одно латте и булочку пожалуйста.
P.S. Для тех кто набежит с рассказами, как много у него знакомых ринуться стрелять медведей и как много у него знакомых зумеров с оружием на руках, привожу статистику.
Да, человек плохо устроен. Живот должен был бы находиться сзади, когда нагибаешься, он страшно мешает. Если приседаешь на корточки, то колени выдаются вперед, а они должны были бы убираться вовнутрь. А зачем посередине лица торчит нос? Он только мешает, когда люди целуются. Видно, создатель поторопился...
Стоя сегодня у глухих бетонных ДОТов на Ильинском рубеже, быстро излечиваешься от киношной романтики. Здесь понимаешь страшную изнанку октября 1941 года. Никаких красивых речей — только холодная историческая логика и жесточайшая прагматика.
Ильинские рубежи
Дыра во фронте
Октябрь 41-го. Операция «Тайфун». Под Вязьмой захлопывается гигантский котел, перемалывая советские армии. Фронт просто рухнул.
До Москвы: менее 200 километров.
Регулярных армейских частей на Варшавском шоссе: ноль.
Оперативная пустота: перед немецкими танками — прямая асфальтированная трасса до самой столицы.
В состоянии шока командование принимает тяжелейшее решение: вскрыть «золотой запас». По тревоге поднимают Подольские пехотное и артиллерийское училища. 3500 пацанов 18-19 лет.
Надо понимать циничную экономику войны. Курсанты — это не пехота. Это будущий офицерский костяк. Бросать их в окопы с винтовками — это как забивать гвозди микроскопом. Те, кто должен был вести солдат в атаку в победном 43-м, лягут в осеннюю грязь сейчас. Это был колоссальный кредит у собственного будущего, но выбора не оставалось. Нужно было купить время. Обменять жизни на часы.
Миф мемориалов и старые пушки
Сегодня из амбразуры главного ДОТа мемориала грозно торчит ствол пушки. Местная легенда гласит: ее не смогли достать после боев, так и оставили в бетоне.
ДОТ лейтенанта Деремяна
Реальность: перед нами знаменитая ЗиС-3 — орудие, принятое на вооружение только в 1942 году! В кровавом октябре 41-го его здесь физически быть не могло. Просто в 1970-х, когда строили мемориал, реальных пушек уже не нашли, и вмуровали самое массовое орудие войны.
Настоящая история жестче. Курсанты тащили на себе старые учебные пушки (некоторые — эпохи Русско-японской!), к которым банально не хватало бронебойных снарядов. И с этим арсеналом они встречали танковую лавину.
Смертельные наперстки Алёшкина
Кино часто рисует нам фанатиков, ждущих смерти в бетоне. Но курсанты были отлично обученными технарями, которые хотели жить и побеждать. Знаменитый ДОТ лейтенанта Афанасия Алёшкина немцы не могли взять несколько дней, считая его заговоренным.
Секрет — в гениальной тактике. ДОТ замаскировали под обычный деревенский сруб. Когда немцы начинали ровнять его с землей тяжелым калибром, курсанты на руках выкатывали свою легкую 45-мм пушку через задние двери в запасной окоп. Обстрел заканчивался, немецкие танки шли в атаку на «уничтоженную» точку — и вдруг пушка выкатывалась обратно, пробивая броню во фланг! Это была игра в смертельные наперстки с вермахтом. Несмотря на всю киношную историю, ДОТа Алёшкина не сохранилось. А парадокс в том, что исторически в самом героическом ДОТе у моста курсантов вообще не было!
В тени курсантов: эксклюзив из архивов
За широким, собирательным образом «подольских курсантов» часто теряются судьбы кадровых офицеров, которые держали конкретные метры земли. Благодаря огромному труду подписчика Александра П., который предоставил редкие архивные документы, мы можем восстановить изнанку обороны одного из таких участков.
В районе села Ильинское спешно стягивались подразделения 37-го укрепленного района и подошедшие курсанты. Сюда же прибыл взвод противотанковых пушек под командованием лейтенанта Амаяка Капреловича Деремяна. Ему поставили задачу особой важности: занять полукапониры и прикрыть стратегический мост через реку Лужу.
Дни шли в непрерывных боях. Склоны перед ДОТами были перепаханы разрывами, немецкие танки подходили вплотную к амбразурам, пытаясь расстрелять огневые точки в упор. Расчеты Деремяна и старшины Сидоренко били прямой наводкой по бронетехнике.
Хроника фиксирует поразительный факт. С 11 октября расчеты вели непрерывный бой. Только в ночь с 16 на 17 октября, когда оставаться в ДОТе стало тактически бессмысленно, лейтенант Деремян вместе с уцелевшими бойцами организованно отошел к командному пункту училища. А уже утром 17 октября немецкий лейтенант Штеккер сделает те самые фотографии брошенного ДОТа и взорванного моста, который начнут восстанавливать пленные.
Дот лейтенанта Деремяна слева, взорванный мост который восстанавливают наши пленные фото 17.10.1941
Сухой остаток
Подвиг лейтенанта Деремяна — это не история слепого самопожертвования, а история высочайшего профессионализма. Оказавшись в тяжелейшем положении, он смог организованно вывести свой отряд по тылам противника. Этот человек прошел всю войну: бился на Кавказе, освобождал Севастополь, брал Берлин и уволился в запас в 1968 году в звании полковника.
Курсанты не должны были там стоять. Но они стояли. Они купили для Москвы не 5 дней, как планировалось, а целых 12 суток. Из 3500 парней в живых останется меньше тысячи. Резервы успеют подойти.
Настоящий героизм — это не киношные речи. Это холодный бетон, старые учебные пушки, осенняя грязь и 18-летние парни с кадровыми офицерами, которые математически точно рассчитали, как продать свои позиции подороже, чтобы система успела перезагрузиться.
Вопрос к читателям: Как вы считаете, почему в исторической памяти (и в кино) так часто закрепляется только один собирательный образ (курсанты, панфиловцы), а судьбы конкретных профессионалов, выстраивавших логистику и тактику боя, остаются пылиться в архивах? Нужна ли кинематографу реальная окопная правда, или зрителю важнее чистый героический миф?
Фотогалерея с места:
1/8
Ильинские рубежи
Несколькими днями до этого на подступах к Юхнову свой безнадежный бой вели десантники майора Старчака, которые выиграли время, что бы курсанты подоспели вовремя. Но об этом в следующей серии...
