Ненадолго польская государственность была восстановлена Наполеоном, но в 1815 году Польша была включена в состав Российской империи, причём по сравнению с 1795 годом нам досталось ещё больше территории, населённой преимущественно поляками. Соответственно перед Россией стояла задача интегрировать новых подданных и в той или иной мере ассимилировать их. Николай I в 1833 году писал И.Ф. Паскевичу: «Их делать надо счастливыми вопреки их самих и как бы насильно».

Поляки почему-то счастливыми становиться не желали. Конечно, многие успешно интегрировались в российское общество. Но значительному количеству не понравилось, что их лишили собственной государственности, и в XIX веке они подняли два крупных восстания (в 1830 и 1863 годах).

Известный славянофил А.С. Шишков считал, что всем славянам следует писать кириллицей, и для этого полякам и чехам следует отказаться от латиницы. Он убеждал своего дальнего родственника О.А. Пржецлавского, который издавал Tygodnik Petersburski («Петербургский еженедельник»), чтобы тот перевёл журнал на кириллицу.

В 1844 году эту идею было решено воплотить в жизнь, Николай I поручает создать комитет, задачей которого было придумать, как применить кириллицу к польскому языку. Комитет поискал труды Шишкова на эту тему, ничего не обнаружил, и принялся создавать собственный проект.

Здесь я должен сделать небольшое отступление. С точки зрения лингвистики, графика – это шелуха, внешняя оболочка. Русский текст можно записать кириллицей, латиницей, деванагари, китайскими иероглифами, да чем угодно, от этого русский язык не перестанет быть русским.

Эта фраза по-русски: エタフラザパルスキ

И эта тоже: 伊厄塔托热

Как и эта: ⰍⰀⰍⰟⰋⰅⰕⰀ

Однако обыватели придают графике огромное значение. Петровский переход на гражданский шрифт имел целью приблизить начертания русских букв к латинским. После революции алфавиты для малых народов разрабатывались на основе латиницы, а те языки, которые письменность уже имели, активно переводили на латиницу (был проект и русской латиницы, но об этом как-нибудь отдельно). При Сталине наоборот стали заменять латинские алфавиты на кириллицу. После распада СССР маятник снова качнулся: на латиницу перешли молдаване, азербайджанцы, туркмены, узбеки, а теперь и казахи. И так далее, и так далее. За всем этим, конечно, стоят политические концепции.

Точно так же перевод польского языка на кириллицу имел явную идеологическую подоплёку, хотя комитет получил указания работать, «не давая этому делу вида политического».

К началу 1845 года комитет разработал проект польского кириллического алфавита, который, по сути, представлял собой транслитерацию, напрямую копирующую ряд особенностей польской латиницы. В 1852 году Николай I вспомнил о задумке, собрали новый комитет, который создал новый проект, в деталях отличавшийся от предыдущего. Император ознакомился с ним и лично внёс некоторую правку, убрав буквы ą (носовое о), ę (носовое э), j (й), ó (у):

Примечание: тильда стоит над носовыми гласными.

В качестве пробного шара полонист П.П. Дубровский на деньги Министерства народного просвещения издал книгу «Образцы польскаго языка въ прозѣ и стихахъ, для русскихъ». Как видно из названия, она мимикрировала под хрестоматию польских текстов, якобы для удобства русского читателя, напечатанную кириллицей. Но рассылать её предполагалось в польские учебные заведения, чтобы продемонстрировать полякам, что польский язык вполне можно записывать кириллическим алфавитом.

После этого о польской кириллице на некоторое время забыли – у страны были более насущные заботы. Вернулись к проекту уже при Александре II после восстания 1863 года. В 1865 была издана книга «Элемэнтарˇъ для дзеци вейских» (Elementarz dla dzieci wiejskich – Букварь для деревенских детей). Книга содержала алфавит и примеры для чтения по слогам, молитвы, катехизис, пространный раздел о ведении хозяйства в вопросно-ответной форме и таблицу умножения.

Алфавит:

Отче наш:

Для сравнения в современной орфографии: Ojcze nasz, któryś jest w niebiesiech, święć się imię Twoje; przyjdź królestwo Twoje; bądź wola Twoja jako w niebie tak i na ziemi; chleba naszego powszedniego daj nam dzisiaj; i odpuść nam nasze winy, jako i my odpuszczamy naszym winowajcom; i nie wódź nas na pokuszenie; ale nas zbaw ode złego. Amen.

Вопрос: Кто является плохим хозяином?

Ответ: Тот, кто костёла сторонится, корчму считает домом, дом – постелью, постель – работой, работу наказанием господним, а руки всегда держит за пазухой.

Если говорить о системе письма, то вряд ли её можно считать удачной, она сочетала в себе недостатки как русской орфографии, так и польской латиницы. К первым относятся написание ера на конце слова; и, а не ы после ж, ш, ч; употребление и восьмеричного и і десятеричного. Из польской латиницы были перетащены этимологические написания ô (у), рˇ (ж / ш) и двух видов х. Станислав Микуцкий, автор «Букваря», называл эту систему «общеславянской азбукой русской».

Всего в 1865-1869 годах вышло шесть книг (некоторые выдержали два, а «Букварь» даже три издания). Все были предназначены для сельских школ. Видимо, власти полагали, что крестьянству идеи славянского единства будут ближе, чем горожанам.

В 1870-е от идеи польской кириллицы отказались, перейдя от псевдорусификации к русификации настоящей – преподавание в высшей и средней школе было переведено на русский язык. Польский же язык продолжил записываться латиницей. Это можно увидеть даже на двуязычных вывесках и табличках с маршрутами трамваев в Варшаве до Первой мировой войны.

Иначе дела обстояли в Литве. Там после восстания ввели запрет на печать литовских книг латиницей, который продолжался сорок лет, до 1904 года. Было разработано несколько проектов литовской кириллицы и издан ряд книг, по большей части религиозного характера. Одним из немногих исключений является «Кауказа невальникасъ» Ляонаса Толстоюса.

Этот запрет породил феномен книгонош – контрабандистов, переправлявших книги, напечатанные латиницей (преимущественно в Пруссии) в Литву.

Примерный перевод: «Книгоношество. Как получить бесплатную туристическую путёвку по сибирским просторам в XIX веке».

Если оценивать проекты польской и литовской кириллиц с точки зрения политической целесообразности, то, думаю, вреда от них было больше, чем пользы. Духовно ближе к русским от этого поляки и литовцы не стали (как не стал более «европейским» менталитет русских, писавших эсэмэски транслитом), а вот ощущение того, что у них забирают национальную идентичность, создавалось.

Основной источник поста: Успенский Б.А. Николай I и польский язык (Языковая политика Российской империи в отношении Царства Польского: вопросы графики и орфографии) // Успенский Б.А. Историко-филологические очерки. С. 123–175.

Анализ графики книг на польской кириллице: Ананьева Н.Е. О графике и языковых особенностях польских учебников 1866 г. Из собрания редких книг Научной библиотеки МГУ имени М.В. Ломоносова // Вестник Московского университета. Серия 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2013. №2.

Анализ графики книг на литовской кириллице: Пиянзина Л.Н. Особенности передачи литовского языка кириллицей в 1864–1904 гг. Дипломная работа. СПб., 2011 г.

Предыдущие посты цикла:

Была ли у славян письменность до глаголицы?

Как Кирилл не сочинил кириллицу

Кириллица: начало

Глаголица и кириллица: цифры

Кириллица на Руси: гнёздовская надпись

Славянская латиница

Славянская арабица

Выполнена она была на корчаге (большом глиняном сосуде), найденном в 1949 году в знаменитом Гнёздовском комплексе, о котором недавно писал коллега @Simonarch . В том же захоронении были обнаружены арабские дирхемы, самый поздний из которых был отчеканен в 907 или 908 году. Этот даёт нам terminus ante quem non, то есть дату, раньше которой захоронение произведено быть не могло. По другим признакам археологи установили, что и намного позже оно также не произошло, что даёт приблизительную датировку – первая четверть X века, то есть, не менее, чем за полвека до крещения. Отмечу однако, что корчага могла быть и импортной, так что не факт, что надпись сделали на Руси.

Большая часть надписи читается без проблем: ГОРОУ…А. Проблему представляет лишь неведомая ломаная НШ или ХЩ.

Небольшой палеографический комментарий: диграфом ОУ по греческому образцу обозначали звук у; буква N в кириллице тоже сперва писалась как в греческом и латинском алфавитах, лишь позднее перекладина из косой стала горизонтальной.

Собственно, загвоздка заключается в том, как это читать. Как две буквы – ХЩ? Как лигатуру НШ? ШН? Уникальность такого написание порождает большое количество интерпретаций, в которых мы сейчас с вами попробуем разобраться.

Чтение №1: ГОРОУХЩА (Авдусин, археолог, откопавший надпись). Самое очевидное, на первый взгляд. Слово горуха нам, в принципе, известно, например оно есть в сербохорватском, это горчица. Однако, что тогда такое -щ-? Такого суффикса не было. Кроме того, для X века совершенно невозможно сочетание согласных хщ (в древнеболгарском щ произносилось и произносится как шт, а в древнерусском - шч). Вывод: чтение негодное.

Чтение №2: ГОРОУШНА (Черных, лингвист). Это чтение предполагает, что надпись обозначала [зьрна] гороушьна, то есть горчичные зёрна. С точки зрения семантики, кажется, неплохо, но в плане формы тоже есть проблемы. Во-первых, в начале X века в слове гороушьна ь должен был ещё произноситься (как звук типа краткого и) как на Руси, так и в Болгарии, откуда сосуд мог быть импортирован. Во-вторых, это чтение предполагает уникальную вертикальную лигатуру ШН, аналогов которой нигде не обнаружено. Хотя тут, конечно, можно сказать, что автор надписи ориентировался на букву Щ, которая как раз являлась вертикальной лигатурой Ш и Т.

Кириллическая буква шта:

Чтение №3: ГОРОУЩА (Корзухина, археолог). По этой версии, надпись означает «горючая [нефть]». Эта версия совсем никуда не годится. Действительно, по старославянским памятникам нам известно причастие горѫщии (ѫ – носовое о), но оно значит «горящий». Позднее в древнерусский это слово было заимствовано как гороущии «горящий, палимый, раскалённый». Как мы видим, во-первых, это слово не означало «горючий». Во-вторых, именно в таком фонетическом оформлении (горущий) – это старославянское книжное заимствование в древнерусский. Оказаться в начале X века на сосуде оно вряд ли могло. Ну и наконец данная версия никак не объясняет букву Х.

Чтение №4: ГОРОУНЩА (Львов, лингвист). Львову предыдущая версия показалась привлекательной, но формальная сторона его, конечно смущала. Поэтому он попытался объяснить надпись так, что древние русичи при помощи -ун- передали старославянское носовое ѫ. Это маловероятно, поскольку ни одного другого случая такой субституции нам не известно. Кроме того, это не снимает семантической проблемы: горѫщии всё же «горящий», а не «горючий».

Чтение №5: ГОРОУХѰА (Мареш, лингвист). Чешский учёный Мареш увидел в загадочной лигатуре сочетание букв Х и Ѱ (пси), читавшейся как пс. В его интерпретации надпись звучит как горух пса, то есть «Горух написал». Буква ѱ использовалась в словах греческого происхождения типа ѱалъмъ, но с некоторого времени также и в слове пьсати (ѱати) «писать». Но вот только это некоторое время наступило только тогда, когда там в этом слове исчез звук ь (см. выше комментарий к чтению №2) и оно стало произноситься именно как псати, а не пьсати.

Кириллическая буква пси:

Чтение №6: ГОРОУНЯ (Якобсон, лингвист). Это чтение исходит из двух предпосылок. Во-первых, известны находки «подписанных» вещей, то есть, когда на вещи ставилось имя владельца. Во-вторых, древнейшие притяжательные прилагательные (то есть, те, которые отвечают на вопрос «чей?») образовывались при помощи суффикса *j (й), который сложным образом взаимодействовал с последним согласным основы. Например, от имени Ярославъ таким прилагательным будет Ярославль, а от Переяславъ – Переяславль. Если основа заканчивается на –н, то притяжательное прилагательное будет на –нь. Таким образом, если читать надпись как «Горуня», то здесь можно усмотреть именно такое прилагательное: (чья?) «Горуня [корчага]», то есть, принадлежащая некоему Горуну. Оставлю в стороне вопрос о том, было ли у славян такое имя, и насколько оно было распространено. Важен тут тот момент, что закорючка на букве Н в рамках этой гипотезы трактуется как обозначение мягкости согласного.

Действительно, мягкость (если быть точным, то палатальность) согласных в древнейших памятниках могла обозначаться тремя путями: одной из «йотированных» букв (ю, я и др.) после этого согласного; специальным надстрочным значком; комбинацией этих способов.

Звучит это всё достаточно правдоподобно, что позволило данной гипотезе стать довольно популярной. Но и у неё есть слабые стороны, самая главная из которых – уникальность такого обозначения мягкого согласного. Нигде больше такого знака не встречается.

Чтение №7: ГОРОУНА (Медынцева, историк). Медынцева отталкивается от того же имени, Горун, однако исходит из предположения: эта «лигатура преткновения» на самом деле является знаком собственности, а все остальные буквы к ней были дописаны позднее. Действительно, какие-то знаки собственности, тамги у славян были. Скорее всего, именно их черноризец Храбр назвал чертами и резами.

Предположение интересное, но нуждается в подкреплении доказательствами. Кроме того, Медынцева видит в надписи родительный падеж единственного числа – «[корчага] Горуна». Но для X века это практически нереально, родительный падеж в значении принадлежности от одиночного существительного тогда в славянских языках не употреблялся, для этого использовались как раз таки притяжательные прилагательные: раб божий, а не раб Бога и т.д.

Вот таким твёрдым орешком оказалась первая кириллическая надпись на Руси. Разумеется, в данном посте я не изложил и десятой части того, что на эту тему было написано. Всем интересующимся рекомендую следующие материалы:

Львов А. С. Ещё раз о древнейшей русской надписи из Гнёздова

Трубачёв О. Н. В поисках единства IV. Смоленские мотивы

Медынцева А.А. Надписи на амфорной керамике X — начала XI в. и проблема происхождения древнерусской письменности

Искренне надеюсь, что обилие различных версий не вызвало у читателей ощущения, что тут нет никаких объективных критериев и древние надписи можно читать как угодно, и любое чтение будет правильным. Во-первых, случай Гнёздовской надписи является особенным в силу уникальной буквы/сочетания букв. А где уникальность, там и множество трактовок, поскольку не с чем сравнить, не на что опереться. Во-вторых, версии неравноправны, какие-то лучше обоснованы, какие-то хуже. Точка в этой дискуссии пока не поставлена, но будем надеяться, что это произойдёт в дальнейшем. На данный момент мяч на половине поля археологов.