Если открыть языковую карту Византии при Юстиниане, картина кажется однозначной: греческий доминирует на Балканах и в Анатолии. Именно поэтому у нас в голове прочно сидит: византийцы - это греки. Этому учит и отечественная традиция, ведь на Руси её так и говорили: Греческое царство.

Это упрощение на самом деле путает этническую картину. Давайте разбираться, кто жил в империи на самом деле. До Великой греческой колонизации на Балканах и в Анатолии кипела жизнь автохтонных племен: фракийцев, иллирийцев, даков, фригийцев, карийцев и многих других. Это была отнюдь не пустая земля. Затем греки колонизировали побережья. Античные полисы стали центрами культуры, но внутри материка говорили на своих языках.

В эллинистическую эпоху койне (общий греческий) стал языком межнационального общения. Оригинальные языки местных народов никуда не делись, но грекоговорящим стать было престижно и удобно. А теперь самое важное. С римской эпохи население (включая грекоязычных потомков тех самых фракийцев и анатолийцев) называло себя «римлянами», но на греческом (Ῥωμαῖοι - ромеи). Их идентичность была гражданской и имперской, а не этнической. «Ромей» значит «подданный Римской империи (которая теперь со столицей в Константинополе) и православный». Это был коктейль из права, веры и традиции и этническая составляющая отступила на задний план до полного забвения.

Мы, глядя на греческий язык карт VI века, записываем в «греки» людей, которые искренне считали себя римлянами. При этом, этнически многие они не были ни греками, ни римлянами. Строго говоря, римляне - это вообще только жители Рима. Это все равно что через 1000 лет назвать какого-гнилатиноамериканца «испанцем» только потому, что он говорит по-испански.

В общем, не все ромеи были этническими греками, но именно ромеи в итоге создали современный греческий этнос.

Так что Византия - это именно что Римская империя, говорившая по-гречески и состоявшая из романизированных потомков фракийцев, армян, сирийцев, коптов и греков. И называть их просто «греками» — значит закрывать глаза на 1000 лет сложной истории.

На фотографии вы видите моллюска, который называется "мурекс обрубленный". Впрочем, интересовать нас будет его греческое название — πορφῠ́ρᾱ \porfyrā\.

У мурекса есть железы, которые выделяют секрет, способный окрашивать предметы в роскошный фиолетовый цвет. С лёгкой греческой руки и мы тоже стали называть этот оттенок "пурпурным".

На Руси, кстати, похожим образом возникло слово "червонный", поскольку для получения такого цвета добывался краситель из червей.

Краситель был очень дорогим, стоил примерно как золото (из-за того, что требовалось несколько тысяч моллюсков, чтобы получить относительно небольшое его количество), поэтому одежду этого цвета могли себе позволить только представители правящего сословия.

Английский потомок этого слова — "purple" ("фиолетовый, пурпурный") — даже участвует в идиоме "to be born in the purple" (дословно "родиться в пурпуре"), которая значит "принадлежать к королевскому роду".

Если слово "пурпурный" пришло в русский язык из греческого через латинское посредство ("purpura"), то практически в оригинальном виде напрямую оно дошло в виде "порфиры".

Порфира — это праздничная царская мантия фиолетового или красного цвета, у нас её также называли "багряницей".