klapaucjusz

klapaucjusz

пикабушник
Зовите меня Клапауций Станиславович. Под этим ником я только здесь.
поставил 2010 плюсов и 78 минусов
отредактировал 1 пост
проголосовал за 2 редактирования
сообщества:
66К рейтинг 4188 подписчиков 4304 комментария 108 постов 108 в горячем
3 награды
номинант «Продуктивность года – 2018»За серию постов по этимологии, лингвистике и за популяризацию науки.более 1000 подписчиков
459

Почему французская орфография такая странная-2: beaucoup

Под прошлым постом о французской орфографии появился вот такой комментарий:

Почему французская орфография такая странная-2: beaucoup Занудная лингвистика, Лингвистика, Французский язык, Этимология, Длиннопост

Действительно, слово боку «много», знакомое всем по песне из «Трёх мушкетёров», пишется по-французски в восемь букв. Давайте разберёмся, как так получилось.


Начну с того, что beaucoup хоть и пишется слитно, по происхождению это два слова – beau /бо/ «красивый» и coup /ку/ «удар». В латыни, предке французского, формы этих слов звучали как bellus и colaphus. Далее я сначала разберу, как из bellus colaphus получилось beaucoup фонетически, а затем особенности семантики: переход от «красивый удар» к «много» несколько нетривиален.


1.1. Латинское слово bellus «милый, приятный, прелестный» читателю хорошо знакомо. Оно просматривается в словах белладонна (< ит. bella donna «красавица»), беллетрист (< фр. belles-lettres «художественная литература»), бельэтаж (< фр. bel étage). Итальянское слово bellissimo – это превосходная степень от bello «красивый, прекрасный».

Почему французская орфография такая странная-2: beaucoup Занудная лингвистика, Лингвистика, Французский язык, Этимология, Длиннопост

В Галлии в VIII веке отвалились почти все заударные гласные, в результате чего bellus стало звучать как bels. В XI веке l перед согласным даёт u. Аналогичное изменение произошло, например, в белорусском, где мы находим формы воўк «волк», доўг «долг», маўчаць «молчать». Затем во французском e перед u дифтонгизируется, переходит в ea (bels > beus > beaus). Что важно, графика следовала за фонетикой: писали beaus и произносили бэаўс.


На следующем этапе (XIV век) во французском окончательно утратилось склонение, и остаётся только форма косвенного падежа beau. Потом au переходит в закрытое o: /бэаў/ > /бэо/. Наконец, устраняется зияние, то есть последовательность двух гласных: /бэо/ > /бо/. Однако теперь орфография перестаёт отражать произношение, и мы приходим к ситуации, когда пишется beau, а произносится /бо/.


Аналогичную историю последовательность ell пережила и в других случаях:

Почему французская орфография такая странная-2: beaucoup Занудная лингвистика, Лингвистика, Французский язык, Этимология, Длиннопост

Нужно сказать, что beau – форма мужского рода. В женском не было условий для перехода l > u, и латинское bella изменилось минимально, дав belle /бэль/. То есть «красивая женщина» будет belle femme /бэль фам/. Кроме того, поскольку l > u перед согласным, то в ситуации, когда старофранцузское bel находилось перед гласным, оно не изменялось. Это распределение сохранилось до сих пор: beau jour /бо жур/ «прекрасный день», но bel homme /бэль ом/ «красавец».


1.2. Теперь перейдём к coup «удар». Его история начинается в греческом, где было слово κόλαφος /кóлапˣос/ «удар кулаком». Оно было заимствовано в латынь как colaphus в том же значении. При этом большинство римлян, конечно, не умело произносить греческие придыхательные согласные, и в их устах colaphus звучало как /кóлапус/.


Довольно рано в народной латыни краткие безударные гласные в определённых условиях стали выпадать. Это произошло и с colap(h)us, которое стало произноситься как colpus /кóлпус/.

Почему французская орфография такая странная-2: beaucoup Занудная лингвистика, Лингвистика, Французский язык, Этимология, Длиннопост

Следующим этапом, как и в случае bellus, стало выпадение заударных гласных, которое было одним из факторов уменьшения количества падежей: на месте шести латинских мы находим всего два старофранцузских: именительный и косвенный.

Почему французская орфография такая странная-2: beaucoup Занудная лингвистика, Лингвистика, Французский язык, Этимология, Длиннопост

После того как в форме colpus выпал -u-, появилось сложное для произнесение стечение согласных lps. Проблема была устранена выкидыванием -p- (который, однако, сохранился в форме косвенного падежа. Далее произошёл всё тот же переход l > u перед согласным, и на месте cols / colp возникли формы cous /коўс/ и coup /коўп/.


После утраты склонения выжила только форма косвенного падежа coup /коўп/. Монофтонгизация дифтонгов приводит к тому, что на месте оў начинает произноситься просто у. Аналогична история слов collum «шея» > фр. cou /ку/ и mollis «мягкий» > фр. mou /му/.


Завершающим аккордом стало произошедшее в XV-XVI веках отпадение ряд конечных согласных, включая -p. Аналогично: drap /дра/ «сукно», trop /тро/ «слишком», sirop /сиро/ «сироп».


Правда, стоит упомянуть о такой штуке, как связывание (liaison). Связывание – это когда в некоторых словах конечные согласные перестали произноситься в положении перед паузой или согласным следующего слова, но сохранились в положении перед гласным. Например: vous donnez /ву доне/ «вы даёте», но vous avez /вуз аве/ «вы имеете». Аналогично устроены русское о / об или английское a / an. Слово beaucoup в высоком стиле или в поэзии сохраняет -p перед гласным: j'ai beaucoup aimé /же бокуп эме/ «мне очень понравилось…». Но связывание – это всё же не та причина, по которой французы пишут -p в beaucoup. Так, пишется il va /иль ва/ «он идёт», хотя в связывании вполне себе появляется -t: va-t-il /ват иль/ «идёт ли он».


Кстати, от coup образован глагол couper /купе/ «резать, рубить», а от него такие слова как coupé /купе/, coupon /купõ/ и coupure /купюр/.


Поместим историю фонетики beaucoup в таблицу:

Почему французская орфография такая странная-2: beaucoup Занудная лингвистика, Лингвистика, Французский язык, Этимология, Длиннопост

Теперь разберёмся, насколько обоснованно современное написание beaucoup:


- b – тут всё понятно;

- e – написание чисто историческое, отражает старое произношение;

- au – диграф имеет некоторый смысл, поскольку обозначает, что о здесь закрытое (во французском два вида о);

- c – без вопросов;

- ou – диграф полностью на своём месте, показывая, что здесь звучит /у/, а не /ӱ/, ср. tu /тю/ «ты» и tout /ту/ «всё»;

- p – написание скорее историческое, хотя имеет некоторый смысл в рамках связывания.


Резюмирую: написание beaucoup, конечно, традиционное и отражает не современное произношение, а века так XI, однако, если разобраться, всё не столь уж сложно и бессмысленно.


Кстати, если вы удивлялись, почему по-английски так странно пишут beauty (< фр. beauté /боте/) или coup d'état, теперь вы знаете ответ: англичане просто сохранили особенности французской орфографии.


2. Перейдём к семантике. Как из «красивый удар» вышло «много»?


Начну с того, что beau – это не только «красивый», но и «превосходный, отличный, хороший». Кроме того, это прилагательное служит как своего рода интенсификатор. Например, bel âge /бэль аж/ – это «солидный возраст», beau monde /бо мõд/ – «высший свет» (отсюда русское бомонд), beau-fils /бо фис/ – «пасынок» или «зять» (при fils «сын»), а belle-mère /бэль мэр/ – «мачеха», «тёща» или «свекровь» (при mère «мать»).


Именно как интенсификатор beau служит в beaucoup. То есть, это скорее не «красивый удар», а «отличный удар». Подтверждает это тот факт, что beau coup выиграло в конкурентной борьбе у аналогично выстроенных словосочетаний bon coup «хороший удар» и grant coup «большой удар», которые встречаются в старофранцузских памятниках.


Теперь присмотримся к coup. Его семантика тоже далеко ушла от латинской. В современном французском помимо «удара» это ещё и «выстрел; глоток; поступок, дело; раз» (кстати, русское раз тоже первоначально обозначало «удар» и родственно глаголу разить). Таким образом, во французском у coup появляется целый ряд новых значений. С другой стороны в сочетании с beau происходит процесс десемантизации: beau и coup перестают восприниматься как словосочетание и срастаются в одно слово, значение которого уходит от конкретного в сторону обозначения абстрактной интенсивности, то есть просто «много» (подробнее в статье Marchello-Nizia Ch. Les grammaticalisations ont-elles une cause? Le cas de beaucoup, moult et très en moyen français // L'information grammaticale, 2000, t. 87, pp. 3-9).


Случай beaucoup не уникален. О. Дойчманн описал большое количество случаев перехода от лексики «битья» к обозначениям вроде «много» во французском и его диалектах (Deutschmann O. L'emploi de noms d'action désignant d'abord une «volée de coups» pour signifier «beaucoup» en territoire gallo-roman // Revue de linguistique romane. 1937, t. 13, pp. 83-125). Например, taper /тапе/ «хлопать, стучать, ударять» > tapée /тапе/ «куча, масса» или tripoter /трипоте/ «теребить, мять» > tripotée /трипоте/ «град ударов; куча, множество».


Происходит это и с другой лексикой. Например, в русском и белорусском есть слово шмат «кусок», заимствованное из польского szmat. В белорусском дрейф значения завёл это слово настолько далеко, что это одно из основных слов для «много», например, можно сказать шмат людзей. Ещё одно – багата, и в словосочетании багата людзей ни о каком богатстве речь не идёт, это просто значит «много людей». В сербохорватских диалектах «много» могут обозначать слова чуда, благо, сила. Эти случаи объединяет то, что первоначально они обозначали нечто значительное («большой кусок», «благо»), а затем они утратили конкретное значение в пользу абстрактной интенсивности. Такое явление называют семантическим выцветанием (semantic bleaching).


Такова вкратце история слова beaucoup. Надеюсь, она помогла вам лучше понять, почему французская орфография такая странная.

Показать полностью 4
581

Блуд: этимологический комментарий

Внимание: пост содержит обсценную лексику!


Продолжаю серию постов об этимологии матерных слов. Сегодняшний материал о популярном русском ругательстве – блядь.


Чтобы установить этимологию этого слова, сначала заглянем в словари древнерусского языка и поищем потенциальных родственников. Подходит ли нам глагол блясти «1. блуждать, плутать; 2. пустословить, болтать нелепости, хулить; 3. развратничать»? В формальном плане безусловно:

Блуд: этимологический комментарий Мат, Лингвистика, Занудная лингвистика, Русский язык, Этимология, Длиннопост, Блуд

С точки зрения семантики тоже всё сходится, ведь у бляди набор значений раньше был куда шире: 1. обман, вздор, ошибка, ересь; 2. обманщик, пустослов, заговорщик; 3. распутная женщина. Это идеально соответствует значениям глагола блясти.


Характерный пример:

Блуд: этимологический комментарий Мат, Лингвистика, Занудная лингвистика, Русский язык, Этимология, Длиннопост, Блуд

«Обман и ложь то, во что мусульмане веруют» (Палея XIV века)


В качестве оскорбления блядь зафиксирована в берестяной грамоте №531 (начало XIII века):

Блуд: этимологический комментарий Мат, Лингвистика, Занудная лингвистика, Русский язык, Этимология, Длиннопост, Блуд

Ана (Анна) жалуется своему брату Климяте (Клименту) на то, что Коснятин (Константин) назвал её курвой, а дочь – блядью. См. разбор текста в книге Зализняка (с 416 страницы).


Довольно строго наказывает оскорбление этим словом Устав о церковных судах Ярослава Мудрого (составлен примерно в 1051-1054 годах, но дошёл только в списках более поздних переработок):

Аже кто зоветъ чюжу жену блядию великих бояр, за сором еи 5 гривен золота, а епископу 5 гривен золота, а князь казнить; а будетъ менших бояр, за сором еи 3 гривны золота, в епископу 3 гривны золота; а буде городцких людии, за сором еи 3 гривны серебра, а епископу 3 гривны серебра, а селских людии за сором еи гривна серебра, а епископу гривна серебра.

Орфография осовременена. Под меньшими боярами, скорее всего, подразумеваются члены младшей дружины, рядовые дружинники. Сором = срам. Под «казнить» подразумевается не смертная казнь, а наказание в целом. Гривна золота – 160 граммов, так что обзывать боярских жён было крайне накладно (и ровно такой же штраф, кстати, полагался за изнасилование боярской жены).


На оскорбление блядиным сыном жалуются и в ряде более поздних челобитных. Пару раз оно встречается также у Афанасия Никитина:


А все черные люди, а все злодѣи, а жонки все бляди, да вѣди, да тати, да ложь, да зелие, осподарев морят зелиемъ
«А здесь люди все черные, все злодеи, а женки все гулящие, да колдуны, да тати, да обман, да яд, господ ядом морят».


Салтан же выезжает на потѣху с матерью да з женою, <...> да обезьян за ним сто, да блядей сто, а все гаурокы.

«А когда султан выезжает на прогулку с матерью да с женою, <...> да сто обезьян, да сто наложниц, гаурыки называются».


И у неподражаемого Аввакума:


Егда ж привезоша мя на двор, выбежала жена ево Неонила и ухватала меня под руку, а сама говорит: "поди-тко, государь наш батюшко, поди-тко, свет наш кормилец!" И я сопротив того: "чюдно! давеча был блядин сын, а топерва - батюшко!"


Со временем глагол блясти исчезает, а значение существительного блядь сужается до нынешнего.


Упомяну также о том, что блядь, как и ряд других русских ругательств, заимствовали поляки. Слово bladź они, конечно, употребляют куда реже, чем kurwa, но и оно встречается. Можно также услышать такое выражение как kurczę blade /курчэ блядэ/ «бледный цыплёнок», которое является эвфемизмом сразу к обоим обозначениям распутной женщины.


Из древнерусских образований на основе бляди заслуживают упоминания слова блядоотроковичьствие «растление отроковиц» и блядословие «пустословие, ересь».


Если говорить о прочих родственниках бляди в русском языке, то в первую очередь это блуд, который образован всё от того же блясти, только по другой модели:

Блуд: этимологический комментарий Мат, Лингвистика, Занудная лингвистика, Русский язык, Этимология, Длиннопост, Блуд

В древнерусском слово блоудъ обозначало не только распутство, но и заблуждение, ошибку. Соответственно, блоудьникъ – это либо распутник, либо тот, кто заблуждается, совершает ошибку. А блудный сын – это не развратный, а заблудший. Именно в таком значении – «ошибка» – слово błąd /бўонт/, родственник нашего блуда, представлено в польском.


Блуд также фигурирует как древнерусское личное имя, так звали воеводу Ярополка Святославича, который его в итоге предал.

Блуд: этимологический комментарий Мат, Лингвистика, Занудная лингвистика, Русский язык, Этимология, Длиннопост, Блуд

«И пришел Владимир в Киев с большим войском, а Ярополк не смог выйти ему навстречу и затворился в Киеве со своими людьми и с Блудом» (Лаврентьевская летопись, лист 24).


Уже от блуда образованы глаголы блудить и заблудиться. Блуждать тоже, но в церковнославянском фонетическом оформлении, русская форма была бы *блужать.

Кстати, в чешском формат -iště образовывает существительные, которые обозначают место: letiště /лéтиште/ «аэропорт», ohniště /óғниште/ «очаг». Попробуйте угадать, что такое bludiště.


А теперь давайте вернёмся к глаголу блясти. Для праславянского состояния он восстанавливается как *blęsti, где ęносовое э. Его родственников обнаруживают в балтийских и германских языках. Сюда относится, скажем, литовские blęsti /бля́сти/ «заправлять суп мукой; густеть; становиться пасмурным; говорить глупости; спать» и blandus /бландýс/ «тусклый». Из форм германских языков читателю больше всего знакомы английские to blend «смешивать» и blind «слепой». На основе этих форм восстанавливают праиндоевропейское *bʰlendʰ- «становиться мутным».

Блуд: этимологический комментарий Мат, Лингвистика, Занудная лингвистика, Русский язык, Этимология, Длиннопост, Блуд

Напоследок не могу коснуться одного мифа, который регулярно всплывает и на Пикабу: якобы блядь как существительное пишется через -д-, а как междометие – через -т-.


Самый простой способ проверить правописание того или иного слова – заглянуть в орфографический словарь. Однако орфографические словари обсценную лексику помещают неохотно и непоследовательно. Так, из словаря под редакцией Лопатина и Ивановой (Русский орфографический словарь. М., 2012) можно узнать, как пишутся слова жопа и говно, но о бляди авторы умалчивают.


Хорошо, тогда давайте разберёмся, на каких принципах вообще зиждется русская орфография. Если предельно упрощать, то их три – морфологический, фонетический и традиционный (лично я считаю, что всего два, но это моё частное мнение). Сразу оговорю, что соблюдаются они непоследовательно, а иногда и напрямую противоречат друг другу.


Морфологический гласит, что желательно соблюдать графическое единство морфемы вне зависимости от того, как она меняется фонетически. То есть, мы пишем вода, а не вада, потому что есть форма воду. Лавка, а не лафка, потому что есть форма лавок.


Фонетический принцип применяется к ряду приставок: в соответствии с произношением пишутся приставки рас-/раз-, бес-/без-, воз-/вос- (но не в- или с-).


Наконец, традиционный принцип велит писать ту или иную букву в соответствии с происхождением слова. Например, почему мы пишем морковь, а не марковь? Ведь никакого «проверочного слова» здесь подобрать не получится? Потому, что в древнерусском языке до появления аканья это слово произносилось через -о-.


Некоторые учёные выделяли также дифференцирующий принцип – когда некоторые одинаково звучащие слова пишутся по-разному (такие слова называются омофонами). Например, бал и балл, компания и кампания. Но на самом деле это является следствием не желания разграничить разные слова на письме, а разного происхождения этих слов. Так, бал заимствован из французского bal, а балл balle. Компания из французского compagnie, а кампания campagne (в обоих случаях через польское посредство). В дореволюционной орфографии был случай по-настоящему дифференцирующего написания – миръ (отсутствие войны) и міръ (вселенная). И первым читателям романа Толстого было совершенно понятно, какой мир он имел в виду: на обложке стояло «Война и миръ». Но, в любом случае, это скорее исключение.


Какие из этого можно сделать выводы? Во-первых, русская орфография не стремится к дифференцирующим написаниям. Даже в тех случаях, когда фонетические изменения привели к совпадению произношения слов, когда-то звучавших по-разному: лук (овощ) и лук (оружие) мы пишем одинаково, несмотря на их разное происхождение. Во-вторых, правильность написания того или иного слова определяется специально обученными людьми, а не голосованием в Интернете.


Что по-настоящему удивительно, так это некритичная готовность верить в миф о правильности формы блять у людей, которым правила и принципы орфографии вдалбливали в школе целых десять лет. Но, видимо, если завтра появится пророк, который заявит, что говно – это субстанция, а гавно – междометие, что гондон – это презерватив, а гандон – нехороший человек, что жопа – часть тела, а жоппа – сложная жизненная ситуация, то поверят и ему. Что ж, тут как нельзя лучше подойдёт цитата из Тредиаковского: «Как то ни есть, только ж лжеучение его или, лучше, блядословие, само в себе имеет и с собою несет на себя возражение и опровержение».


Источники:

Иванова В.Ф. Принципы русской орфографии. Л., 1977

Национальный корпус русского языка. URL: https://ruscorpora.ru/new/

Словарь древнерусского языка (XI-XIV вв.). Том 1. М., 1988.

Этимологический словарь славянских языков. Выпуск 2. М., 1975.

Lexikon der indogermanischen Verben. Wiesbaden, 2001.

Słownik Prasłowiański. Tom 1. Wrocław, Warszawa, Kraków, Gdańsk, 1974.


Предыдущие посты по теме:

Kurwa: история и этимология

Хер, херня, похерить: этимологический комментарий

Хвоя: этимологический комментарий

Показать полностью 3
402

Как русские цари поляков на кириллицу переводили

Давно я не писал ничего об истории письменности. Возвращаюсь к этой теме, и сегодня мы поговорим о том, как поляков и литовцев пытались заставить писать кириллицей.


В XVII-XVIII веках Речь Посполитая, которая состояла из Польши и Великого княжества Литовского и включала в себя украинские и белорусские земли, ослабела, а её соседи наоборот усилились. В 1772 Австрия, Пруссия и Россия, договорились и оттяпали у Речи Посполитой по солидному куску. На этом, конечно, дело не закончилось, в 1793 году Россия и Пруссия отрезали себе ещё по ломтю, а в 1795 году пирог был поделен окончательно.

Как русские цари поляков на кириллицу переводили Лингвистика, Занудная лингвистика, Польский язык, Литовский язык, Длиннопост

Ненадолго польская государственность была восстановлена Наполеоном, но в 1815 году Польша была включена в состав Российской империи, причём по сравнению с 1795 годом нам досталось ещё больше территории, населённой преимущественно поляками. Соответственно перед Россией стояла задача интегрировать новых подданных и в той или иной мере ассимилировать их. Николай I в 1833 году писал И.Ф. Паскевичу: «Их делать надо счастливыми вопреки их самих и как бы насильно».


Поляки почему-то счастливыми становиться не желали. Конечно, многие успешно интегрировались в российское общество. Но значительному количеству не понравилось, что их лишили собственной государственности, и в XIX веке они подняли два крупных восстания (в 1830 и 1863 годах).


Известный славянофил А.С. Шишков считал, что всем славянам следует писать кириллицей, и для этого полякам и чехам следует отказаться от латиницы. Он убеждал своего дальнего родственника О.А. Пржецлавского, который издавал Tygodnik Petersburski («Петербургский еженедельник»), чтобы тот перевёл журнал на кириллицу.

Как русские цари поляков на кириллицу переводили Лингвистика, Занудная лингвистика, Польский язык, Литовский язык, Длиннопост

В 1844 году эту идею было решено воплотить в жизнь, Николай I поручает создать комитет, задачей которого было придумать, как применить кириллицу к польскому языку. Комитет поискал труды Шишкова на эту тему, ничего не обнаружил, и принялся создавать собственный проект.


Здесь я должен сделать небольшое отступление. С точки зрения лингвистики, графика – это шелуха, внешняя оболочка. Русский текст можно записать кириллицей, латиницей, деванагари, китайскими иероглифами, да чем угодно, от этого русский язык не перестанет быть русским.


Эта фраза по-русски: エタフラザパルスキ

И эта тоже: 伊厄塔托热

Как и эта: ⰍⰀⰍⰟⰋⰅⰕⰀ


Однако обыватели придают графике огромное значение. Петровский переход на гражданский шрифт имел целью приблизить начертания русских букв к латинским. После революции алфавиты для малых народов разрабатывались на основе латиницы, а те языки, которые письменность уже имели, активно переводили на латиницу (был проект и русской латиницы, но об этом как-нибудь отдельно). При Сталине наоборот стали заменять латинские алфавиты на кириллицу. После распада СССР маятник снова качнулся: на латиницу перешли молдаване, азербайджанцы, туркмены, узбеки, а теперь и казахи. И так далее, и так далее. За всем этим, конечно, стоят политические концепции.

Как русские цари поляков на кириллицу переводили Лингвистика, Занудная лингвистика, Польский язык, Литовский язык, Длиннопост

Точно так же перевод польского языка на кириллицу имел явную идеологическую подоплёку, хотя комитет получил указания работать, «не давая этому делу вида политического».


К началу 1845 года комитет разработал проект польского кириллического алфавита, который, по сути, представлял собой транслитерацию, напрямую копирующую ряд особенностей польской латиницы. В 1852 году Николай I вспомнил о задумке, собрали новый комитет, который создал новый проект, в деталях отличавшийся от предыдущего. Император ознакомился с ним и лично внёс некоторую правку, убрав буквы ą (носовое о), ę (носовое э), j (й), ó (у):

Как русские цари поляков на кириллицу переводили Лингвистика, Занудная лингвистика, Польский язык, Литовский язык, Длиннопост

Примечание: тильда стоит над носовыми гласными.


В качестве пробного шара полонист П.П. Дубровский на деньги Министерства народного просвещения издал книгу «Образцы польскаго языка въ прозѣ и стихахъ, для русскихъ». Как видно из названия, она мимикрировала под хрестоматию польских текстов, якобы для удобства русского читателя, напечатанную кириллицей. Но рассылать её предполагалось в польские учебные заведения, чтобы продемонстрировать полякам, что польский язык вполне можно записывать кириллическим алфавитом.


После этого о польской кириллице на некоторое время забыли – у страны были более насущные заботы. Вернулись к проекту уже при Александре II после восстания 1863 года. В 1865 была издана книга «Элемэнтарˇъ для дзеци вейских» (Elementarz dla dzieci wiejskich – Букварь для деревенских детей). Книга содержала алфавит и примеры для чтения по слогам, молитвы, катехизис, пространный раздел о ведении хозяйства в вопросно-ответной форме и таблицу умножения.


Алфавит:

Как русские цари поляков на кириллицу переводили Лингвистика, Занудная лингвистика, Польский язык, Литовский язык, Длиннопост

Отче наш:

Как русские цари поляков на кириллицу переводили Лингвистика, Занудная лингвистика, Польский язык, Литовский язык, Длиннопост

Для сравнения в современной орфографии: Ojcze nasz, któryś jest w niebiesiech, święć się imię Twoje; przyjdź królestwo Twoje; bądź wola Twoja jako w niebie tak i na ziemi; chleba naszego powszedniego daj nam dzisiaj; i odpuść nam nasze winy, jako i my odpuszczamy naszym winowajcom; i nie wódź nas na pokuszenie; ale nas zbaw ode złego. Amen.

Как русские цари поляков на кириллицу переводили Лингвистика, Занудная лингвистика, Польский язык, Литовский язык, Длиннопост

Вопрос: Кто является плохим хозяином?

Ответ: Тот, кто костёла сторонится, корчму считает домом, дом – постелью, постель – работой, работу наказанием господним, а руки всегда держит за пазухой.


Если говорить о системе письма, то вряд ли её можно считать удачной, она сочетала в себе недостатки как русской орфографии, так и польской латиницы. К первым относятся написание ера на конце слова; и, а не ы после ж, ш, ч; употребление и восьмеричного и і десятеричного. Из польской латиницы были перетащены этимологические написания ô (у), рˇ (ж / ш) и двух видов х. Станислав Микуцкий, автор «Букваря», называл эту систему «общеславянской азбукой русской».


Всего в 1865-1869 годах вышло шесть книг (некоторые выдержали два, а «Букварь» даже три издания). Все были предназначены для сельских школ. Видимо, власти полагали, что крестьянству идеи славянского единства будут ближе, чем горожанам.


В 1870-е от идеи польской кириллицы отказались, перейдя от псевдорусификации к русификации настоящей – преподавание в высшей и средней школе было переведено на русский язык. Польский же язык продолжил записываться латиницей. Это можно увидеть даже на двуязычных вывесках и табличках с маршрутами трамваев в Варшаве до Первой мировой войны.


Иначе дела обстояли в Литве. Там после восстания ввели запрет на печать литовских книг латиницей, который продолжался сорок лет, до 1904 года. Было разработано несколько проектов литовской кириллицы и издан ряд книг, по большей части религиозного характера. Одним из немногих исключений является «Кауказа невальникасъ» Ляонаса Толстоюса.


Этот запрет породил феномен книгонош – контрабандистов, переправлявших книги, напечатанные латиницей (преимущественно в Пруссии) в Литву.

Как русские цари поляков на кириллицу переводили Лингвистика, Занудная лингвистика, Польский язык, Литовский язык, Длиннопост

Примерный перевод: «Книгоношество. Как получить бесплатную туристическую путёвку по сибирским просторам в XIX веке».


Если оценивать проекты польской и литовской кириллиц с точки зрения политической целесообразности, то, думаю, вреда от них было больше, чем пользы. Духовно ближе к русским от этого поляки и литовцы не стали (как не стал более «европейским» менталитет русских, писавших эсэмэски транслитом), а вот ощущение того, что у них забирают национальную идентичность, создавалось.


Основной источник поста: Успенский Б.А. Николай I и польский язык (Языковая политика Российской империи в отношении Царства Польского: вопросы графики и орфографии) // Успенский Б.А. Историко-филологические очерки. С. 123–175.


Анализ графики книг на польской кириллице: Ананьева Н.Е. О графике и языковых особенностях польских учебников 1866 г. Из собрания редких книг Научной библиотеки МГУ имени М.В. Ломоносова // Вестник Московского университета. Серия 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2013. №2.


Анализ графики книг на литовской кириллице: Пиянзина Л.Н. Особенности передачи литовского языка кириллицей в 1864–1904 гг. Дипломная работа. СПб., 2011 г.


Предыдущие посты цикла:

Была ли у славян письменность до глаголицы?

Прилвицкие идолы

Как Кирилл не сочинил кириллицу

Кириллица: начало

Глаголица и кириллица: цифры

Кириллица на Руси: гнёздовская надпись

Славянская латиница

Славянская арабица

Показать полностью 7
554

Почему французская орфография такая странная: queue

Недавно на Пикабу обсуждали особенности французской орфографии:

Почему французская орфография такая странная: queue Лингвистика, Занудная лингвистика, Французский язык, Длиннопост, Мат

Я предлагаю разобраться, как вышло, что queue /кё/ «хвост» так заковыристо пишется.


Жило себе поживало латинское слово cauda /кáўда/ «хвост», хорошо знакомое биологам и медикам. Именно оно постепенно превратилось во французское queue с тем же значением. Началось всё с того, что довольно рано в части латинских диалектов дифтонг au перешёл в долгое ō, особенно после c /к/ и l. Вот что Светоний рассказывает о Веспасиане:


Консуляр Местрий Флор уверял, что правильнее говорить не «plostra», а «plaustra»; на
следующий день он [Веспасиан] его приветствовал не «Флором», а «Флавром».

Есть ряд случаев, для которых засвидетельствовано колебание между au и o: caudex / cōdex «ствол»; caulis / cōlis «стебель, капуста»; caupō / cōpō «трактирщик»; cautēs / cōtēs «утёс»; Caurus / Cōrus «северо-западный ветер» и так далее. То же самое произошло со словом cauda, и в текстах появляется cōda, к которой восходят формы современных романских языков.


Собственно, по-итальянски coda по сей день означает «хвост», и мы заимствовали это слово в более узком значении: кода – это заключительная часть музыкального произведения.


Во французском на этом история хвоста не закончилась. Прежде всего, в этом языке d между двумя гласными переходил в ð (звук как в английском the), а впоследствии этот ð исчезал:

Почему французская орфография такая странная: queue Лингвистика, Занудная лингвистика, Французский язык, Длиннопост, Мат

Долгий ō в части диалектов поздней латыни переходил в закрытый , который во Франции в VIII веке дифтонгизировался и давал ou /оў/. В XIII веке ou перешёл в œu, а затем и просто в œ / ø (в зависимости открытости/закрытости слога). Это звуки, которые в немецком обозначают буквой ö, а в тюркских кириллических алфавитах – ө, как в знаменитых трёх шурупах.

Почему французская орфография такая странная: queue Лингвистика, Занудная лингвистика, Французский язык, Длиннопост, Мат

Конечный -a во французском переходил в ǝ, звук как в первом слоге русского «водовоз», записывался он при этом как e. Впоследствии этот звук на конце слова исчез совсем (после гласного в XVI веке), но e продолжает писаться по сей день:

Почему французская орфография такая странная: queue Лингвистика, Занудная лингвистика, Французский язык, Длиннопост, Мат

Итак, мы можем проследить, как постепенно изменялось произношение слова cauda «хвост» от латыни к современному французскому:

Почему французская орфография такая странная: queue Лингвистика, Занудная лингвистика, Французский язык, Длиннопост, Мат

Хронология фонетических изменений даётся в соответствии с книгой Эдуара Бурсье «Основы романского языкознания».


Теперь разберёмся с орфографией. Разложим queue на три части, каждая из которых требует отдельного объяснения: qu-eu-e.


Пока хвост по-французски звучал как коуэ, они это слово примерно так и писали: coue или coe. Затем происходит переход ou в œu, и этот дифтонг уже записывают как eu. И тут возникает коллизия: c перед e во французском читается как /с/: cercle /сэркль/ «круг», ceux /сё/ «те». То есть если мы напишем ceue, то современный француз прочтёт это как /сё/, а не /кё/. Связано это с тем, что латинский c /к/ перед e и i во французском давал /с/. А вот латинский qu во французском всегда переходил в /к/, даже перед e и i:

Почему французская орфография такая странная: queue Лингвистика, Занудная лингвистика, Французский язык, Длиннопост, Мат

Таким образом, qu в слове queue стали писать, чтобы показать, что первый звук в нем – к, а не с. Такой же фокус французы позднее провернули с заимствованным из какого-то местного языка словом /кебэк/. Его записали как Québec, что на русский было передано как Квебек.


Что касается eu и e, то они просто отражают произношение XIII века (см. таблицу выше). Как это часто бывает, фонетика ушла далеко вперёд, а орфография законсервировалась. И мы, кстати, в этом отношении недалеко ушли от французов, мы точно так же пишем живот и вода вместо жывот и вада, следуя произношению предков.

Показать полностью 5
580

Георгий, Юрий, Егор: история одного имени

Попросил меня недавно @L4rever рассказать, как так вышло, что в историческом плане Георгий, Юрий и Егор – это варианты одного имени.


Греческое Γεώργιος /геóргиос/ образовано от γεωργός «земледелец» при помощи форманта (суффикс + окончание) –ιος, так же, как Εὐγένιος /эугéниос/ от εὐγενής «благородный». Само γεωργός – сложение γῆ «земля» (ср. γεωγραφία «землеописание», γεωμετρία «землемерие») и ἔργον /эргон/ «дело, работа» (тот же корень в ἐνέργεια «действие, сила»), родственного английскому work. На Русь Георгий попал вместе с христианством, наряду с десятками других греческих и еврейских имён.


Для наших предков в X веке произношение формы Γεώργιος представляло серьёзные проблемы. В результате действий трёх праславянских палатализаций в древнерусском языке не было мягкого гь (подробнее об этих процессах: 1, 2, 3). Неудивительно, что в живом произношении вместо этого звука подставили фонетически близкий й. Подобная замена происходила и в более поздние времена (в таблицу включены некоторые устаревшие и просторечные формы):

Георгий, Юрий, Егор: история одного имени Лингвистика, Занудная лингвистика, Этимология, Длиннопост

У некоторых из этих слов есть альтернативная этимология, но на этом я подробно останавливаться не буду. Отмечу также, что в средневековом греческом γ перед ε и ι перешло в особый звук, наиболее близок к которому русский й. Таким образом, Γεώργιος стало звучать примерно как Йеорйиос, однако замена гь на й в русском с этим вряд ли связана.


Вторая проблема заключалась в том, что древнерусский язык не любил зияния, то есть последовательность из двух или трёх гласных подряд. В народных формах заимствованных имён зияния довольно последовательно устранялись:

Георгий, Юрий, Егор: история одного имени Лингвистика, Занудная лингвистика, Этимология, Длиннопост

Даже современный русский не очень любит зияния. Именно в этом причина появления форм типа войн (вместо воин) или андройд.


В Георгии, как несложно заметить, зияние тоже есть, и устранить его можно, убрав е или о. Однако, если мы убираем е, у нас возникает другая проблема – сочетание йо в древнерусском до определённой поры было невозможно. Значит, меняем о на близкий звук, который стоять после й может, – у. С другой стороны, русское о отличалось по качеству от греческого ο / ω, поэтому в древнейших грецизмах мы вообще нередко находим у на месте ο / ω:


ὄξος «винный уксус» > уксус

κανών «правило, веха, канон» > канун

πάρδος «барс, пантера» > пардус

Θεσσαλονίκη > Солунь

Νικόλαος > Микула и так далее.


Наконец, надо приспособить имя к русскому склонению, ведь -ος – это окончание. -ιος обычно адаптировали как -ьйь (писалось ии): Γρηγόριος > Григории, Ναζάριος > Назарии. Впоследствии, после исчезновения звука ь, получалось -ей. Вот так у нас выходит народная форма Юрей и слегка церковнославянизированная Юрий, ср. Сергей и Сергий.


Вместе с тем, в письменности бытовали формы, старающиеся сохранить греческое г: Гюрьги, Гюрги, Герги, Горьги и так далее. Вот, например, берестяная грамота №366 (XIVвек):

Георгий, Юрий, Егор: история одного имени Лингвистика, Занудная лингвистика, Этимология, Длиннопост

Сложно сказать, в какой степени они отражали реальное произношение, вероятно, это зависело от степени образованности писца. Во всяком случае, о том, что гь там произносить старались, свидетельствуют такие варианты как Дюрди, Дюрги и Гюрди.


К другим славянам имя Георгий тоже попало довольно рано (к католикам через посредство латинского Georgius), и поскольку фонетические ограничения в их языках на тот момент накладывались те же, что и в древнерусском, Georgius в них пережил схожие метаморфозы, на которые потом сверху наложились некоторые собственные фонетические особенности этих языков. Так, в современном польском это имя звучит как Jerzy /Éжы/, в чешском – Jiří /Йиржи/, в словацком и хорватском – Juraj /Юрай/, в словенском – Jurij /Юрий/. В польском и чешском оно, кстати, склоняется как прилагательное. Скажем, остров Кинг-Джордж по-чешски будет ostrov krále Jiřího, а по-польски – wyspa Króla Jerzego.

Георгий, Юрий, Егор: история одного имени Лингвистика, Занудная лингвистика, Этимология, Длиннопост

Перейдём к Егору. Это всё тот же Γεώργιος, фонетические сложности которого были решены иным образом. Просто переставляем начальные γ и ε местами, и у нас больше нет ни мягкого гь, ни зияния. С концом слова разбираемся так же, как в случае Юрия. Перед начальным э- автоматические появляется й-, и у нас выходит Егорей, сокращённо Егор, церковнославянизированно – Егорий. Встречается в памятниках и вариант Егоргий.


Вот характерный отрывок из послушной грамоты. Егорьев день и Юрьев день для автора этих строк – одно и то же, день святого Георгия (23 апреля и 26 ноября по старому стилю):

Да по князе ж Юрье Ивановиче кормити им в монастыре в году четыре кормы больших: на преставленье княж Юрьево августа в 3 день да на память его, на Никонов день марта в двацать третеи день, да на два Егорьева дни, на вешнеи да на осеннеи Юрьев день, докуды мир же стоит. [Послушная грамота арх. Чудова монастыря Левкию на село Васильевское с деревнями и починками в Повельском стане Дмитровского уезда (1554.10.22)]

Другие европейские языки тоже сражались со сложной фонетикой греческого имени, в результате чего оно видоизменялось, иногда довольно сильно. Так получились венгерское Дёрдь (György), немецкое Юрген (Jürgen), английское Джордж (George), итальянское Джорджо (Giorgio), испанское Хорхе (Jorge) и французское Жорж (George), от которого, кстати, образовано русское уменьшительное Жора. А название песни Đurđevdan /Джюрджевдан/ югославской группы Bijelo dugme значит «Юрьев день», поскольку Đurđe / Ђурђе – это сербский вариант имени Георгий.


Краткое резюме:

1. Георгий и Григорий – разные имена.

2. Егор и Игорь – разные имена.

3. Георгий, Юрий и Егор с исторической точки зрения – одно и то же имя. Юрий и Егор появились в связи с тем, что оригинальный греческий Γεώργιος не соответствовал ограничениям, накладываемым древнерусской фонетикой. Но с точки зрения современного русского – это три разных имени.


Предыдущие посты на тему этимологии имён и фамилий:

Один, един, Алёна, Елена

Что общего у Врубеля, Циолковского и Пржевальского?

Ещё раз о польских фамилиях: Вачовски, Сапковский, Рокоссовский

Показать полностью 3
564

Русизмы в чешском языке

Я посвятил немало постов истории слов, заимствованных в русский язык, однако недавно @Basileus навёл меня на мысль, что широкой публике почти неизвестна тема русских заимствований в других славянских языках. Тема эта велика и обширна, и о каждом языке следует рассказать отдельно. Начнём с чешского.


Следует сказать, что долгое время в качестве основного языка литературы в Чехии использовалась латынь. На латыни написана первая чешская хроника, на этом же языке записывались стихи, песни, легенды, жития. Самая старая сохранившаяся фраза, написанная по-чешски, относится лишь к XIII веку. Впрочем, довольно рано по меркам католической Европы чешский язык выходит из тени. Уже в середине XIV века чехи переводят с латыни полный текст Библии, а следующий, XV, становится золотым веком их литературы. Однако после поражения в битве на Белой горе, начинается продолжительный упадок чешской культуры. Чешский язык теряет былой престиж, дворянство и население крупных городов стремительно германизируется. К началу XIX века даже уже стало казаться, что чехи скоро полностью растворятся в немецкой стихии. Один из отцов славистики, Йозеф Добровский, в 1811 году писал: «дело нашего народа, если не поможет бог, совершенно безнадежно».


Однако, как мы знаем, чешскому языку удалось выжить, в чём немаловажную роль сыграли так называемые «будители чешского народа», которые боролись за престиж чешского языка, за то, чтобы он мог использоваться в литературе, журналистике, театре и образовании. По понятным причинам многие будители были пуристами и выступали за очищение чешского языка от немецких и латинских заимствований. В начале XIX века Россия и русский язык рассматривались в очень позитивном ключе. Россия на тот момент была единственным независимым славянским государством, и неудивительно, что интерес к русскому языку и русской культуре среди чешских интеллектуалов был очень велик.


Антонин Пухмайер в одном своём письме даже выразил своё неудовольствие этим фактом: «Я замечаю, что русский язык только портит молодых чехов, так как они без разбору и без нужды наводняют им чешский... Я тоже занимался русским и особенно польским языком, но надеюсь, что я не испортился и остался верен своему чешскому языку».


Действительно, увлечение русским языком приводит к тому, что чешские писатели, переводчики и журналисты начинают активно использовать русизмы в своих произведениях. Значительное их количество дальше страниц этих произведений не пошли, однако многие смогли закрепиться, и используются по сей день.


Многие заимствования связаны с морем, что неудивительно, поскольку чехи хоть и здороваются друг с другом морским приветствием ahoj /ағой/, живут далеко от морского побережья.

Русизмы в чешском языке Лингвистика, Занудная лингвистика, Русский язык, Чешский язык, Длиннопост

Комментарий: ударение в чешском всегда ставится на первый слог, а чарка (´) обозначает долготу гласного. H произносится примерно как украинское г (хотя это всё же разные звуки). Чешские звуки (звонкий и глухой), обозначаемые буквой ř, лишь весьма условно транскрибируются как рж и рш.


Заимствовались названия не только морских животных:

Русизмы в чешском языке Лингвистика, Занудная лингвистика, Русский язык, Чешский язык, Длиннопост

Кстати, до появления русизма krysa чехи называли это животное německá myš /немэцка миш/.


Ботаническая терминология также пополнилась русизмами:

Русизмы в чешском языке Лингвистика, Занудная лингвистика, Русский язык, Чешский язык, Длиннопост

Есть термины из области химии и геологии:

Русизмы в чешском языке Лингвистика, Занудная лингвистика, Русский язык, Чешский язык, Длиннопост

Большую группу составляют абстрактные понятия:

Русизмы в чешском языке Лингвистика, Занудная лингвистика, Русский язык, Чешский язык, Длиннопост

Глаголов сравнительно мало:

Русизмы в чешском языке Лингвистика, Занудная лингвистика, Русский язык, Чешский язык, Длиннопост

Прочие заимствования (список, конечно, не полон):

Русизмы в чешском языке Лингвистика, Занудная лингвистика, Русский язык, Чешский язык, Длиннопост

Из экспрессивной лексики были заимствованы слова svoloč /сволоч/, důra /дура/ и geroj /гэрой/. Последнее употребляется в иронических контекстах, в то время как нейтральное слово – hrdina /ғрдина/.


Как видно из таблиц, нередко русским заимствованиям пытались придать такой фонетический облик, какой они имели бы, если бы были унаследованы чешским из праславянского. В случае klikva или tlupa это сделано вполне корректно, а вот kormidlo было адаптировано лишь наполовину, правильнее было бы *krmidlo. Иногда будители серьёзно ошибались. Так, слово пьяничник было воспринято как производное от «пена», а не «пьяный» и перешло в чешский в виде pěnišník. В сабельнике также не угадали саблю (которая по-чешски будет šavle /шавле/) и проассоциировали со словом «белый», в результате чего он превратился в zábělník. В ряде случаев серьёзно менялось значение. Скажем по-русски ворвань – это вытопленный жир морских животных, а у чехов слово vorvaň стало обозначать кашалота.


Иногда заимствованию не удавалось потеснить уже имеющееся в чешском слово, и тогда происходили различные семантические сдвиги. Например, русизм dumat имеет значение «размышлять, раздумывать» (а просто «думать» будет myslet). Заимствованное ženština /женштина/ не смогло вытеснить исконное žena «жена, женщина» и приобрело негативную окраску. Наоборот, borec /борэц/, не сумев побороть собственно чешское zápasník, сейчас используется в разговорном чешском в значении «молодец» или «красавчик».


Интересный кульбит совершило чешское слово poručník /поручник/ «заместитель, опекун». В своё время оно было заимствовано в польский, где постепенно его значение сузилось до обозначения офицера в звании ниже капитана. Именно в таком смысле польское porucznik /поручник/ попало в русский язык, где стало звучать как поручик. Затем чехи заимствовали русское слово в виде poručík и уже в новом значении – «лейтенант».


За прочими подробностями отсылаю к литературе:

Лилич Г.А. Роль русского языка в развитии словарного состава чешского литературного языка (конец XVIII – начало XIX века). Санкт-Петербург – Грайфсвальд – Гейдельберг, 2016.

Giger M. Rusismy v Češtině // Nový encyklopedický slovník češtiny, 2017.

Rejzek J. Český etymologický slovník. Brno, 2001.

Šmilauer V. Ruské vlivy na češtinu // Naše řeč, 25 (1941), 3, s. 65-69.

Показать полностью 7
326

Почему кот по-украински – кіт?

Всем, пожалуй, знакома цитата из Булгакова, в которой Турбин высмеивает тот факт, что кот по-украински будет кіт. Действительно, нередко русскому о соответствует украинское і. Давайте разберёмся, как так вышло.


Начну с того, что і в корне слова кіт присутствует только в именительном падеже единственного числа. В остальных – о, как и в русском:

Почему кот по-украински – кіт? Занудная лингвистика, Украинский язык, Фонетика, Длиннопост, Лингвистика, Кот

Комментарий к таблице: и читается как ы (ну, почти).


Напротив, у слова і появляется только в родительном множественного:

Почему кот по-украински – кіт? Занудная лингвистика, Украинский язык, Фонетика, Длиннопост, Лингвистика, Кот

Возьмём также формы прошедшего времени глагола могти «мочь»:

Почему кот по-украински – кіт? Занудная лингвистика, Украинский язык, Фонетика, Длиннопост, Лингвистика, Кот

Логично предположить, что в формах кіт, слів, він и міг были какие-то особые условия, которые привели к переходу о > і. И мы хорошо себе представляем, какие именно. Дело в том, что в древнерусском языке, общем предке русского, украинского и белорусского, эти формы звучали как котъ, словъ, онъ и моглъ, причём ъ – это особый гласный, который в определённую эпоху исчез, а буква, его обозначавшая, по инерции писалась вплоть до реформы 1918 года.


В украинском языке ъ, а также его брат ь, пропали небесследно, они давали удлинение предшествующих о и е. То есть, до падения ъ и ь слово котъ произносилось в два слога: ко-тъ (с краткими гласными в обоих слогах). После падения в один: кōт, но поскольку долгий гласный произносился примерно то же время, что и два кратких, фонологическая долгота слова оставалась той же. Такой процесс называется заменительным удлинением.


Хорошо, но как из долгого ō получилось і? Ведь фонетически они совсем не близки. Как я уже писал в посте о долгих гласных в латыни, различение долгих и кратких гласных имеет тот недостаток, что если говорящий по какой-либо причине протянет краткий гласный чуть дольше, чем нужно, он рискует быть неправильно понятым. Поэтому во многих языках различие по долготе дублируется ещё и качественной разницей.


Так и произошло в тех диалектах, которые легли в основу литературного украинского. Долгий ō получил более закрытое звучание (o), а краткий – открытое (ɔ). Соответственно, так стали выглядеть гласные заднего ряда, если перенести их на МФАшную трапецию с четырьмя подъёмами и тремя рядами:

Почему кот по-украински – кіт? Занудная лингвистика, Украинский язык, Фонетика, Длиннопост, Лингвистика, Кот

Затем в украинском утрачивается долгота, и противопоставление становится исключительно качественным. Хотя существует немало языков, где есть как o, так и ɔ (например, в итальянском botte /ˈbotte/ «бочка», но botte /ˈbɔtte/ «удары»), эта оппозиция довольно неустойчива. В украинском o стал «отталкиваться» от ɔ и уходить вверх, переходя в звук ʊ. В результате кот превратилось в кут.

Почему кот по-украински – кіт? Занудная лингвистика, Украинский язык, Фонетика, Длиннопост, Лингвистика, Кот

Таким образом, вместо ряда u – o – ɔ мы получаем u – ʊ – ɔ. Нечто похожее можно найти в английском, только там роль играет ещё и долгота: fool [fuːl] «дурак» – full [fʊl] «полный» – fall [fɔːl] «падать».


Однако противопоставление u – ʊ тоже не очень устойчиво, и ʊ, отталкиваясь на этот раз от u, ушёл в передний ряд, превратившись в y (как немецкое ü). Вследствие этого на месте кут получилось кют.

Почему кот по-украински – кіт? Занудная лингвистика, Украинский язык, Фонетика, Длиннопост, Лингвистика, Кот

И последним этапом стало то, что y совпало с i:

Почему кот по-украински – кіт? Занудная лингвистика, Украинский язык, Фонетика, Длиннопост, Лингвистика, Кот

То есть, кіт получился не сразу, это был довольно длительный процесс, который можно представить следующим образом: koːt > kot > kʊt > kyt > kit.


Откуда мы всё это знаем? Источников несколько. Например, на то, что когда-то в украинском было два вида о, указывает наличие протетического в- в одних случаях, и его отсутствие в других. Это ярко показывают формы слова овёс, где о в именительном падеже сохраняло исходное качество и перед ним ничего не возникало, а в родительном о удлинялось и перед ним появлялось в-.

Почему кот по-украински – кіт? Занудная лингвистика, Украинский язык, Фонетика, Длиннопост, Лингвистика, Кот

Ценные сведения сообщают письменные памятники. Хотя, конечно, консервативная орфография чаще всего не отражала фонетических изменений, в рукописях нет-нет да и проскочат формы, указывающие на изменение произношения. Так в XIV веке веке была записана «птичья» фамилия Друздъ (в современном украинском название этой птицы звучит как дрізд). Приблизительно тогда же отмечены формы прузвищемь, добровулно, торгувля (прізвищем, добровільно, торгівля в современном украинском) и так далее.


Наконец, кіт – это форма литературного языка и лишь части диалектов. В говорах представлены некоторые из описанных выше промежуточных стадий (кут, кют).


Вот карта западной части Украины и прилегающих территорий, показывающая произношение слова «он». Красные точки – він, синие – вун, зелёные – вюн.

Почему кот по-украински – кіт? Занудная лингвистика, Украинский язык, Фонетика, Длиннопост, Лингвистика, Кот

Добавлю, что похожие процессы шли и в других славянских языках. Так, после падения редуцированных (ъ и ь) долгое o появилось и в западнославянских языках. После введения в графику диакритики, его начали записывать как ó. В польском оно со временем стало произноситься как u, но написание осталось прежним, и слова bóg «бог» и Bug «Буг» пишутся по-разному, хотя произносятся одинаково. В чешском ó перешло в дифтонг uo (как и в части украинских говоров, кстати), а потом этот дифтонг дал долгое u, для записи которого используется буква ů, в которой несложно усмотреть всё то же uo.


Конечно, процессы в польском и чешском протекали несколько иначе, чем в украинском, вдобавок, они затемнены поздними аналогиями, но в основе своей они схожи.

Почему кот по-украински – кіт? Занудная лингвистика, Украинский язык, Фонетика, Длиннопост, Лингвистика, Кот

Переход ʊ > y находит аналогию, например, в паннонских словенских говорах. Литературному слову uho /ухó/ в них соответствует форма vüxo /вюхо/.


Подытоживая вышесказанное, скажу, что, просто заменяя о на і в русских словах, украинского не получить, ліл. Так, русскому кровосос в украинском соответствует кровосос, а вовсе не кровосіс, поскольку праформа этого слова – *krъvosъsъ, и в і переходило о, но никак не ъ.


Кстати, если кто не знал, кит по-украински будет кит /кыт/. Как и в русском, это слово заимствовано из греческого κῆτος.


Тему для поста подкинул @JerzyLets, а в качестве основного источника послужила Історична фонологія української мови Ю.В. Шевелёва.

Показать полностью 8
630

Почему чехи едят поганку, а болгары елду?

Продолжаю серию постов о ложных друзьях переводчика. Сегодня мы поговорим о том, почему гречка по-чешски называется pohanka /поғанка/, а по-болгарски – елда.

Почему чехи едят поганку, а болгары елду? Занудная лингвистика, Этимология, Чешский язык, Болгарский язык, Длиннопост

Музыкальное сопровождение к посту: Katedra – Kariai pagonys


Начну с того, что сходство чешской поганки с нашей неслучайно. В латыни были слова pagus «село, деревня» и paganus «сельский, деревенский; неучёный» (а также «штатский, невоенный»). После христианизации Западной Римской империи paganus приобрело ещё одно значение – «языческий» или «язычник». Предположительно, это было связано с тем, что новая религия быстрее укрепилась в городах, а сельская местность дольше сохраняла традиционные верования.


Кстати, это paganus сохранилось в итальянском как прилагательное pagano «языческий», которое, что интересно, используется и в качестве имени (Pagano), даже есть такие католические святые. От имени Pagano образованы фамилии Paganini и Paganel.


В старофранцузском это имя стало звучать как Paien и вместе с норманнским завоеванием попало в Англию, где стало фамилией, которая сейчас пишется как Payne или Paine и омофонично слову pain «боль». Именно поэтому она досталась двум колоритным персонажам – майору Пейну и Максу Пейну (Max Payne звучит как max pain «максимальная боль»).

Почему чехи едят поганку, а болгары елду? Занудная лингвистика, Этимология, Чешский язык, Болгарский язык, Длиннопост

Латинское paganus сравнительно рано было заимствовано славянами: словенское pogan, чешское pohan и польское poganin означают «язычник». Такое же значение оно имело и в древнерусском. Вот что, согласно Повести временных лет, Ольга сказала византийскому императору Константину:


Азъ погана есмь, да аще мя хощеши крестити, то крѣсти мя самъ, аще ли — то не кресщюся «Я язычница; если хочешь крестить меня, то крести меня сам — иначе не крещусь».

Со временем, по вполне понятным причинам, в некоторых славянских языках это слово и образованные от него стали приобретать негативные коннотации. Так, по-болгарски поганец – это и «язычник», и «поганец, мерзавец», по-сербохорватски поганин /пóганин/ также «язычник» и «мерзавец». В древнерусском у слова поганый сначала появилось значение «нечестивый, нечистый», а затем также «непристойный, неприличный» и «грязный, скверный, отвратительный». Наконец первоначальное значение было утрачено.


Но вернёмся к гречке. В Европу она пришла с Востока, что получило отражение в её названиях в ряде европейских языков:

итальянский: grano saraceno /грано сарачéно/ «сарацинское зерно»;

испанский: trigo sarraceno /триго сарасэно/ «сарацинская пшеница»;

португальский: trigo-sarraceno /тригу сарасэну/ «сарацинская пшеница» или trigo-mourisco /тригу моуришку/ «мавританская пшеница»;

французский: sarrasin /саразэн/ «сарацинский»;

финский: tattari;

эстонский: tatar;

армянский: հնդկացորեն /хәндкацˣорэн/ «индийская пшеница».


В литературном немецком гречку называют в основном Buchweizen /бухвайцн/, то есть, «буковая пшеница» (ср. английское buckwheat), но есть и вариант Heidekorn «языческое зерно». Под язычниками, конечно, подразумеваются арабы или татары. Из немецкого заимствовано словенское название гречки – ajda /áйда/.


Чехи последовали немецкому примеру и окрестили гречку словом pohanka. В диалектах встречается также название tatarka.


А вот наша поганка была так названа в связи с ещё одним новым значением слова поганый в русском – «несъедобный». В диалектах «поганые грибы» и «поганая рыба» – это те виды грибов или рыбы, которые не употребляют в пищу. В некоторых русских говорах поганым грибом или поганкой называют мухомор или боровик. В других говорах слово поганка утратило первоначальное значение и стало обозначать и те грибы, которые едят – опёнок, дождевик, сыроежку и лисичку.


Перейдём к болгарской елде. Для начала стоит сказать, что графика не должна сбивать нас с толку, и в литературном болгарском это слово произносится как /э́лда/.


Как обычно, сначала поищем аналогичные названия в соседних и/или родственных языках. Таковые есть, это македонское хелда и сербохорватское хељда. При этом х- в истории болгарского не выпадал, а вот в македонском и части сербохорватского ареала ещё как, ср. болгарское ухо, македонское уво и сербохорватское ухо / уво. Значит, уже сама фонетика форм елда, хелда и хељда указывает на то, что они являются заимствованиями. Согласно версии, изложенной в «Болгарском этимологическом словаре» (1: 489), источником является турецкое helda «гречка», которое само заимствовано из персидского halda с тем же значением. Правда, в современных литературных турецком и фарси гречку называют чёрной пшеницей (karabuğday и گندم سیاه /гандум сийах/ соответственно), но, вероятно, речь идёт об устаревших или диалектных названиях.


К нам, полякам (gryka), литовцам (grikis) и латышам (griķi) гречка попало, понятное дело, из Греции. Да и у болгар помимо елды есть также слово «гречка». Распределение диалектных названий гречихи можно посмотреть на карте «Общеславянского лингвистического атласа» (том 4 лексической серии, карта 56). Рекомендую также обзорную статью Я. Ваняковой Polskie nazwy gryki na tle słowiańskim i europejskim.


Что касается этимологии русской елды, то с ней связана одна интересная история. Как я уже когда-то писал, в русском переводе этимологического словаря Макса Фасмера было вымарано несколько матерных слов. Однако елды в оригинале не было, и переводчику, талантливому отечественному этимологу Олегу Николаевичу Трубачёву, удалось «контрабандой» её добавить.


Немецкое издание словаря:

Почему чехи едят поганку, а болгары елду? Занудная лингвистика, Этимология, Чешский язык, Болгарский язык, Длиннопост

Русское издание:

Почему чехи едят поганку, а болгары елду? Занудная лингвистика, Этимология, Чешский язык, Болгарский язык, Длиннопост

Таким образом, наша елда и болгарская друг с другом никак не связаны, хотя, вероятно, оба слова родом из фарси.


P.S. На всякий случай оговорюсь, что я в курсе различия между гречкой (крупа) и гречихой (растение), а также между гречихой обыкновенной и гречихой татарской, однако для целей поста эти тонкости несущественны.


Предыдущие посты на тему ложных друзей переводчика:

Почему поляки ходят за хлебом в склеп

Почему поляки закатывают консервы в пушки, или что общего у самшита с солнцем русской поэзии

Почему чехи едят чёрствый хлеб?

Показать полностью 3
351

Марризм, или лысенковщина в языкознании

Ряд моих постов так или иначе отталкивается от творчества лингвофриков. Почти всегда в комментариях находятся те, кто считает, что псевдоучёных лучше игнорировать, и не тратить на них время. Лично я с этим не согласен: если не объяснять людям, в чём данные товарищи неправы, это может привести к печальным последствиям. Сегодня я расскажу о том, что бывает, когда фрики получают возможность помыкать учёными.


Эта история началась в 1864 году. 25 декабря (по старому стилю) в Кутаиси в семье шотландца и грузинки родился Николай Яковлевич Марр. С детства он отличался хорошими языковыми способностями и к моменту окончания гимназии в 1884 году успел выучить в дополнение к родному грузинскому русский, французский, немецкий, английский и турецкий, а также освоить латынь и древнегреческий. Получив аттестат, Марр поступил на факультет восточных языков Санкт-Петербургского университета. На тот момент там преподавались грузинский, армянский, персидский, турецкий, арабский, сирийский, санскрит и иврит. Николай Яковлевич стал изучать их все (первым из студентов факультета).


В 1888 год Марр закончил факультет, а спустя три года начал там же преподавать. Он сделал стремительную карьеру, и в 1911 году стал деканом всё того же факультета, а в 1912 – академиком.


Марр в 1905 году:

Марризм, или лысенковщина в языкознании Занудная лингвистика, Лингвофрики, История науки, Длиннопост

Сразу оговорюсь, что все степени, звания и должности Николая Яковлевича были заслужены. Он был талантлив, трудолюбив и внёс большой вклад в науку. Правда, вклад этот был в большей степени в области литературоведения и археологии. Теоретического лингвистического образования Марр не получил, и его языковедческие работы (грамматики древнеармянского, древнегрузинского и лазского языков, абхазско-русский словарь, а также отдельные статьи) сильны в своей практической части, но крайне слабы в теоретической.


При этом Марр всегда отличался большой самоуверенностью, и ситуация усугублялась тем, что востоковедение на тот момент было сравнительно плохо развитой областью науки, где было очень мало людей, которые могли сравниться с ним по уровню познаний. А принципы сравнительно-исторического языкознания ковались в XIX веке индоевропеистами, с чьей сферой деятельности интересы Николая Яковлевича пересекались лишь частично (армянский, персидский и санскрит являются индоевропейскими языками).


Кроме того, Марра мучило, что картвельские языки, к которым относится его родной грузинский, будто бы не имели родственников среди языков с древней историей. И ещё в студенческие годы он попытался таких родственников найти.

Марризм, или лысенковщина в языкознании Занудная лингвистика, Лингвофрики, История науки, Длиннопост

В 1888 году Марр опубликовал статью о грузино-семитском родстве (семитские языки это, напомню, аккадский, иврит, арабский, арамейский и т.д.). Впоследствии, будучи признанным учёным, Николай Яковлевич вернулся к этой теме и сформулировал «яфетическую гипотезу» (по имени третьего сына Ноя). Родственниками картвельских языков Марр объявил все неиндоевропейские и нетюркские языки Кавказа. Затем в число «яфетических» попали эламский, шумерский, урартский, бурушаски, баскский, пеласгский, этрусский, хеттский, дравидийские, чувашский, готтентотский, кабильский и другие языки.


Доказательства при этом были или очень слабыми или отсутствовали вовсе. Достаточно сказать, что о пеласгском, языке доиндоевропейского населения Греции, мы не знаем почти ничего, чувашский совершенно достоверно является тюркским языком, а хеттский – индоевропейским.


Со временем построения Марра начали входить во всё большее и большее противоречие с традиционным сравнительно-историческим языкознанием. В 1923 году он окончательно разорвал с компаративистикой и выдвинул «Новое учение о языке». Поскольку положения этого «учения» не были чётко и однозначно сформулированы Марром в одном месте, а были разбросаны по страницам десятков работ разных лет, нередко противоречивших друг другу, довольно сложно назвать это оформившейся концепцией. Тем не менее, постараюсь вкратце изложить, в чём заключалась «революционность» идей Марра.


Во-первых, он порвал с понятием «праязык», ключевым для компаративистики. Согласно традиционным представлениям, языки, изменяясь во времени, дробятся на диалекты, и если между родственными диалектами накапливается достаточно большая разница, постепенно они становятся отдельными языками. Так латынь дала нам современные романские языки, а праславянский – славянские, и разница между ними только в том, что латыни повезло быть записанной, а праславянский мы восстанавливаем методами сравнительно-исторического языкознания (см. отдельный пост на тему). Марр же считал все языки результатом смешения или скрещивания.


Во-вторых, все слова всех языков восходят к четырём первоэлементам – сал, бер, йон, рош, которые Марр получил, анализируя этнонимы. Так, рош он выделил из названий рус-ские, эт-рус-ки, пе-лас-ги, лез-гины. Путём «элементного анализа», эти четыре слога усматривались абсолютно везде, что довольно характерно для фрических идей.


В-третьих, выделялись стадии в развитии языка. Изолирующие языки вроде китайского признавались самыми примитивными, а самые совершенные – флективные, вроде русского (сама идея принадлежит не Марру, но он довёл её до полного абсурда). Для разных стадий он пытался восстановить появление тех или иных частей речи или грамматических категорий.


В двадцатые годы Марр начал заигрывать с идеями марксизма в тех аспектах, где это было удобно для его учения и его популяризации. Так, он считал, что единственное число возникло после множественного, и это связано с существованием первобытного коммунизма. Возникновение притяжательных местоимений (мой, твой, его) увязывалось с зарождением частной собственности. Совершенно нелепым образом на лингвистическую почву трансплантировались идеи классовости и классовой борьбы. Например, наличие в русском языке окающих и акающих диалектов объяснялось скрещением двух древних классов, один из которых окал, а другой акал. С 1928 года Марр вставляет в свои работы всё больше и больше цитат из Энгельса, Маркса, Ленина и Сталина, и «Новое учение о языке» начинает позиционироваться как пролетарское и марксистское, а традиционную компаративистику Марр обвиняет в буржуазности. Правда, если идеи Энгельса и Маркса расходились с положениями марризма, это замалчивалось или даже напрямую подтасовывалось в статьях Марра.


В целом, произошло не такое уж, к сожалению, и редкое событие, когда выдающийся учёный с возрастом попадает в плен бредовых идей и становится самым настоящим фриком. Всё помнят историю Фоменко и «Новой хронологии» или Полинга и витамина C. Однако марризм на их фоне выделяется своими «победами», ему почти удалось похоронить научное языкознание в Советском союзе в силу нескольких причин.


Первым из факторов было наличие ряда активных адептов «Нового учения». Марр всегда отличался большой харизматичностью, и до революции воспитал целую плеяду учеников-кавказоведов, многие из которых внесли большой вклад в науку. Однако после перехода к новым идеям, в орбиту его влияния стали попадать люди несколько иного толка – без лингвистического образования, но зато с горячим желанием принести миру свет новой науки, уничтожив старую и замшелую. Те, кто был поумнее и искренне интересовался языкознанием, со временем отходили от идей марризма, и некоторые со временем стали известными языковедами. Другие же так и остались верны «Новому учению», яростно критикуя компаративистику даже после смерти Марра.


Вторым фактором стала поддержка власти. Чиновники и партийные деятели не могли оценить идей Марра содержательно, но им импонировало, что академик выдвигал революционные идеи и ставил перед собой грандиозные цели. То, что «Новое учение» не признавалось на Западе, в глазах этих людей шло Марру только в плюс. Так Марр стал мимикрировать под марксиста и революционера, получая взамен официальную поддержку, награды и почести.


Наконец, немаловажную роль сыграло отсутствие адекватной критики со стороны научного сообщества. Ещё до революции Марр заработал реноме выдающегося или даже гениального кавказоведа и первоклассного специалиста в своей области. Когда же он стал высказывать откровенно бредовые мысли, мало кто решался спорить с ними в открытую. Кто-то опасался выступать против такого авторитета, а кто-то считал это безвредной блажью. Когда учёные спохватились, было уже поздно.


В 1929 году с критикой марризма выступил Евгений Дмитриевич Поливанов (тот самый, который разработал систему транскрипции с японского на русский). В ответ марристы развернули настоящую травлю. Тезисы доклада не были опубликованы, стенограмма доклада и дискуссии получила гриф «секретно». Поливанов потерял работу в Москве и уехал в Самарканд. Статьи Евгения Дмитриевича почти перестали печатать. Зато вышел целый ряд статей, авторы которых обрушивали на Поливанова, не чураясь даже клеветы. Так, его обвинили в том, что он в своё время был черносотенцем (для справки: Поливанов участвовал в революции сначала на стороне меньшевиков, а потом большевиков). Другие учёные, выступавшие поначалу против марризма, были вынуждены публично каяться и признавать свою неправоту, если не желали для себя подобной судьбы.


В 1933 году Марр перенёс инсульт и перестал заниматься научной деятельностью, а в 1935 умер. Однако к тому времени марризм уже окончательно закрепляется как главенствующая концепция в советской лингвистике. Положение усугубляют репрессии тридцатых годов, под которые попадают многие лингвисты старой закалки (справедливости ради стоит сказать, что репрессированы были и некоторые ученики Марра).

Марризм, или лысенковщина в языкознании Занудная лингвистика, Лингвофрики, История науки, Длиннопост

Тем не менее, после смерти Николая Яковлевича начинается подспудный отход его учеников от позиций последовательного марризма. Связано это было с тем, что «Новое учение о языке», отвергая методы классической компаративистики, почти ничего не давало взамен. Когда поклонники марризма начинали работать с реальным языковым материалом, они сталкивались с несостоятельностью «элементного анализа» и других частей учения Марра. В итоге нередко лингвист формально декларировал приверженность марризму, но по факту отчасти или даже полностью работал в русле традиционного сравнительно-исторического языкознания.


После войны уже даже стало казаться, что ситуация постепенно нормализуется, и всё худшее уже позади. Но не тут-то было. Началась новая волна идеологических чисток, которая постепенно докатилась и до лингвистики. Были реанимированы худшие идеи марризма, и стали проводиться «проработки» тех, кто был с ними так или иначе не согласен. Дам слово непосредственному участнику тех событий, Самуилу Борисовичу Бернштейну (дневниковая запись от 28.01.1950):


Должна скоро начаться на факультете сессия, посвященная Марру. Мои «друзья и благодетели» взяли меня за горло. По словам Чемоданова и Ломтева, я должен на этой сессии выступить с докладом. Доклад должен показать, что я перестраиваюсь в духе нового учения о языке. Ломтев долго и нудно говорил о необходимости в дальнейшей работе опираться на теорию Марра. «Никого не интересует, что ты думаешь на самом деле, – сказал Тимофей. – Сейчас у нас установка на Марра, и ты, как и мы все, должен подчиниться этому требованию. Мы все хотим тебе помочь, но и ты должен помочь нам спасти тебя для факультета». На помощь Ломтеву пришел декан Чемоданов: «Ты должен прекратить чтение лекций по сравнительной грамматике славянских языков. Я скрываю от ректора и от министерства, что на факультете читается такой курс. В любой момент может разразиться скандал. Не буду скрывать от тебя, что это больно ударит и по мне».

Тех, кто не захотел демонстрировать лояльность марризму, увольняли. Переписывались программы университетов, из которых выкидывалось всё, что противоречило «Новому учению о языке». Окончательная победа марризма казалась совершенно неизбежной. Но 9 мая 1950 года произошло то, чего никто не ожидал. В номере газеты «Правда» было объявлено об организации дискуссии для преодоления застоя в развитии советского языкознания. И первым слово получил Арнольд Степанович Чикобава, академик Академии наук ГССР, который всё это время оставался последовательным антимарристом (в Грузии, к счастью, влияние марризма не было столь велико, как в Москве и Ленинграде). Что интересно, учителями Чикобавы были учёные из первого поколения учеников Марра, ещё до той поры как тот ударился в лингвофричество.

Марризм, или лысенковщина в языкознании Занудная лингвистика, Лингвофрики, История науки, Длиннопост

Статья последовательно била по большинству элементов учения Марра. После это несколько недель в «Правде» каждый вторник выходили статьи различных языковедов, треть из которых выступала в защиту марризма, треть – против, а треть была написана в нейтральном ключе. Наконец, 20 июня вышел очередной номер с двумя статьями по языкознанию. Автором первой был Павел Яковлевич Черных, выдающийся диалектолог, лексиколог, этимолог, историк русского языка. Вторую статью, громившую марризм, написал И.В. Сталин.


Снова дам слово Бернштейну:


Сегодня в воскресенье [на самом деле, 20 июня было вторником – kl.] телефонный звонок застал меня еще в кровати. Звонил Чичагов. Взволнованно сообщил, что в сегодняшнем номере «Правды» опубликована статья Сталина «Относительно марксизма в языкознании». Я стремительно открыл почтовый ящик, откуда извлек газету. От чтения статьи впечатление было колоссальным. При первом чтении я даже совсем забыл, что марризм в значительной степени – это детище самого Сталина. Летом 1930 г. проходил XVI съезд партии, на котором от имени всех советских ученых выступал Марр. Кажется, он первым среди ученых в стране получил орден Ленина. А сколько ответственных лиц (Покровский, Лебедев-Полянский, Фриче и много других) выступали с заявлениями, что яфетическая теория – это марксизм в языкознании! Лебедев-Полянский это публично заявил еще в конце прошлого года. Обо всем этом я забыл. Мое сердце было переполнено глубокой благодарностью. Весь день я бродил по городу, не замечая ни улиц, ни людей. Время от времени садился на скамью и снова, уже в который раз, перечитывал текст статьи. Постепенно энтузиазм и восторженность начали слабеть. Я начал замечать, что далеко не все утверждения автора статьи можно принять. Вспомнил и все прошлое нашего советского языкознания. Вспомнил, как мы, молодые члены Языкфронта, в начале тридцатых годов активно выступили против доктрины Марра и его сподвижников, и как решительно это движение было задавлено. То, что теперь ясно Сталину, многим лингвистам было ясно 25 лет тому назад. Марризм в языкознании – это позор, несмываемый позор.

Так в один день настоящее языкознание было спасено. Триумфальные настроения марристов сменились унынием, теперь пришёл их черёд заниматься публичной самокритикой.


Дневниковая запись Бернштейна от 23.06.1950:


Многие марристы находятся в состоянии шока. <...> Один Ломтев не унывает. Он мне открыто и цинично сказал: «Я всегда стою на позиции партии. До выступления тов. Сталина позиция партии в языкознании состояла в признании “нового учения о языке”. Теперь начинается новый этап, этап сталинский. Я вместе с партией перехожу на этот новый этап. Я уже переработал свою статью в свете новых установок. Тебе жить труднее, так как у тебя нет путеводной звезды, за которой бы ты шел бездумно. Сейчас многие бывшие марристы собираются писать покаянные письма. Я этого делать не буду, так как большей глупости нельзя и придумать. Моя совесть чиста!»

Как же готовилось это чудо? Оно произошло благодаря всё тому же Чикобаве, который, по предложению первого секретаря ЦК КП(б) Грузии К.Н. Чарквиани, в апреле 1949 года написал письмо о положении дел в советском языкознании Сталину. Чарквиани передал это письмо вождю, и через год Чикобаву пригласили на дачу Сталина презентовать первый том толкового словаря грузинского языка. Тогда же Арнольду Степановичу было предложено написать статью для «Правды», и затем он ещё несколько раз встречался со Сталиным, консультируя его в вопросах языкознания, и рекомендуя соответствующую литературу.


Впоследствии в дополнении к первой статье Сталин написал также несколько ответов на письма читателей. Они не являются чем-то прорывным, не принадлежат перу специалиста и содержат некоторые ошибки и неточности. Однако, самое главное, они написаны с позиций сравнительно-исторического языкознания и отказывают марризму в праве быть научной теорией.


Разумеется, их тут же объявили гениальными, и на несколько лет цитирование этих статей стало чуть ли не обязательным для любой лингвистической работы, вне зависимости от тематики, так же как обязательными были ссылки на Энгельса и Маркса. Касалось это не только советских языковедов, но и лингвистов из стран, попавших в орбиту советского влияния после войны. Пример из статьи Антонина Матла Absraktní význam u nejstarších vrstev slovanských substantiv (1954 год):

Марризм, или лысенковщина в языкознании Занудная лингвистика, Лингвофрики, История науки, Длиннопост

Впрочем, не подлежит сомнению, что похвалы многих учёных в отношении статей Сталина были вполне искренними – в конце концов, они спасли советское языкознание от почти неминуемой гибели (если, конечно, забыть о том, благодаря кому вся эта ситуация стала возможной).

По итогам дискуссии был создан журнал «Вопросы языкознания», который выходит с 1952 года по сей день и до сих пор является одним из самых авторитетных периодических изданий в российской лингвистике. Советскому языкознанию предстояло потратить много времени и усилий на то, чтобы окончательно оправиться от нанесённого марризмом ущерба и догнать западную лингвистику, которая в течение этих двадцати лет, конечно, не стояла на месте.


Итак, скоро нас ждёт семидесятая годовщина со дня выхода той самой статьи и неожиданного спасения советского языковедения от катастрофы. В этом кратком посте я, конечно, не мог раскрыть всех подробностей, поэтому отсылаю самых любопытных читателей к книге Владимира Михайловича Алпатова «История одного мифа: Марр и марризм», по материалам которой мой пост преимущественно и написан.


P.S. Поскольку это мой сотый пост, отдельным комментарием я выложу список всех своих постов с тематической разбивкой. Возможно, кому-то будет интересно.


P.P.S. Я полностью отдаю себе отчёт, что под постом такого содержания, скорее всего, не удастся избежать дискуссии между политически активными гражданами. Призываю вести такую дискуссию цивилизованно и централизованно, под специально созданным для этой цели комментарием.

Показать полностью 4
892

Один, един, Алёна, Елена

Попросил меня @arsdor прокомментировать данное утверждение:

Один, един, Алёна, Елена Лингвистика, Занудная лингвистика, Этимология, Древнерусский язык, Русский язык, Длиннопост

Для того чтобы разобраться в этом вопросе, нужно знать об одном важном фонетическом изменении, отличающем восточнославянские языки (русский, украинский, белорусский) от западно- и южнославянских.


Речь идёт о переходе начального e- в определённых условиях в o-:

Один, един, Алёна, Елена Лингвистика, Занудная лингвистика, Этимология, Древнерусский язык, Русский язык, Длиннопост

Комментарий: j произносится как й; болгарское е читается как э.


Теперь давайте посмотрим на это на диалектном материале, представленном в Общеславянском лингвистическом атласе (Выпуск №6 фонетико-грамматической серии, карта 6). На карте представлены формы слова «олень». Цветами обозначены гласные первого слога: зелёным e, красным o, синим a.

Один, един, Алёна, Елена Лингвистика, Занудная лингвистика, Этимология, Древнерусский язык, Русский язык, Длиннопост

Разумеется, алень произносят в тех говорах, для которых характерно аканье, а в окающих сохраняется более старое произношение. Таким образом, синий и красный ареалы в исторической перспективе следует объединить. Картина получается довольно характерная: формы олень / алень характерны для почти всех восточнославянских говоров (есть лишь несколько пунктов, в которых мы находим полонизмы).


Действовал фонетический закон, по которому e- переходило в o-, в ту эпоху, когда наши предки позаимствовали из греческого слово ἐλάδιον «маслице». Вам оно известно как оладья.


Ещё более показательным примером являются скандинавские имена Helgi и Helga, которые в современном русском звучат как Олег и Ольга (начальное h- при заимствовании исчезло, поскольку у него не было аналога в древнерусском, см. пост об этом звуке в латыни).


Переходим к имени, вынесенному в заголовок поста. Как известно, вместе с христианством на Русь пришло большое количество имён греческого происхождения, включая Ἑλένη, которое на момент заимствования в греческом звучало как /элэни/. Окончание, понятное дело, поменяли на -а, чтобы можно было склонять. А начальное э- в народных говорах в полном соответствии с описанным выше законом перешло в о-, что даёт нам форму Олена:


В лѣто 6732. Създа Семен Борисович церковь камену святого Павла, и святого Семиона Богоприимца, и святого Констянтина и Олены. [ Новгородская Карамзинская летопись. Первая выборка (1400-1450)]

Олена – это Елена Равноапостольная, мать императора Константина Великого.


Затем в части восточнославянских говоров э переходит в о под ударением перед твёрдым согласным, что даёт нам форму Олёна. Наконец возникновение аканья приводит к появлению варианта Алёна. Обычно мы по-русски аканье на письме не отражаем, но есть и исключения (например, слова паром, калач и каракатица когда-то произносились как пором, колач и корокатица).


А форма Елена – церковнославянская, не подвергшаяся этим фонетическим изменениям, зато в ней появилось протетическое й- в начале. Долгое время Елена и Алёна воспринимались как варианты одного имени, причём второе как более народное, простое, ласковое:


Я часто заглядывала в бывшую сторожку, где жили Евгений Борисович, его жена Алена (Елена Владимировна, урожденная Шпет, внучка философа Шпета), их сын Петя, родившийся в ноябре 1958 г. [Зоя Масленикова. Близкие Бориса Пастернака (1968-2000)]

Схожая судьба была у имени Ирина. Оно тоже греческого происхождения (Εἰρήνη /ирини/ в современном произношении), и в древнерусский попало в двух вариантах – Ирина и Ерина. Второй мы находим в одном из списков «Слова о законе и благодати» митрополита Илариона:


Къ сему же виждь благовѣрную сноху твою Ерину, виждь вънукы твоа и правнукы

Обращается Иларион к князю Владимиру, а Ерина/Ирина – это Ингигерда, жена Ярослава Мудрого. Как известно, при крещении принималось христианское имя, которое использовалось наряду с языческим. Иногда при выборе нового имени старались подобрать такое, которое начинается на тот же звук, что и старое. Так Владимир стал Василием, Ингигерда Ириной, а Ярослав Георгием.


Но это я отвлёкся. Ерина подверглась тем же изменениям, что и Елена. Гласный первого слога перешёл в о-, что дало форму Орина, которую мы находим в памятниках:


Се яз, Семен Парфенов, купил есми пожню Телятевскую у Орины у Ефимьевы жены да у ее детей у Федота да у Гриди, собе и своим детем впрок; завел им в перечьных. А дал есми на них рубль да четверть да овцю пополнка. А завод той пожне по старой завод, куды коса их ходила. [Семен Парфенов. Купчая Сем. Парфенова на пожню Телятевскую, купленную у Орины Ефимьевой (1430-1460)]

Затем аканье привело к появлению формы Арина, которая тоже довольно долго не теряла связи с Ириной. Так, 5 мая (по старому стилю) – день мученицы Ирины Македонской. В народном календаре – Арины-рассадницы.


А как быть с тем, что в русском есть не только один, но и единый, и значения этих слов отчасти пересекаются (Все для мечтательницы нежной в единый образ облеклись, в одном Онегине слились)?


Ларчик открывается просто: один – исконная русская форма, а единый – церковнославянизм. В памятниках мы можем найти массу примеров, когда единъ используется именно как числительное. Цитата из Повести временных лет:

Один, един, Алёна, Елена Лингвистика, Занудная лингвистика, Этимология, Древнерусский язык, Русский язык, Длиннопост

Впоследствии, значения исконно и заимствованного слов разошлись, причём, как это обычно бывает, для церковнославянизма характерно значение более абстрактное.


А вот фамилия Есенин никак не связана с церковнославянским словом есень «осень». Она образована от формы Есеня, уменьшительной от Есип, то есть Иосиф.


P.S. Насчёт Ярослава-Георгия была не шутка. Поскольку в древнерусском языке не было мягкого гь, при заимствовании его заменили на й, и греческое имя Γεώργιος в древнерусском стало звучать как Юрий или Егор.

Показать полностью 2
Отличная работа, все прочитано!