В собрании оружия Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи имеется немало опытных и экспериментальных образцов, которые содержат удивительные технические решения, зачастую опередившие время. Одним из таких изделий является экспериментальный 120-мм реактивный противотанковый гранатомёт модели 2Р.

Авторы - начальник отдела фондов ВИМАИВиВС, член редколлегии журнала «КАЛАШНИКОВ» Руслан Чумак (к.т.н.), Максим Попенкер

Гранатомёт 2Р был разработан в 1947 году в Экспериментальной мастерской Московского механического института (с 1942 по 1945 год — Московский механический институт боеприпасов). На вооружение он не поступил, но стал одним из поисковых образцов, которые составили основу опыта проектирования ручных динамореактивных гранатомётов, завершившегося принятием на вооружение Советской армии легендарной «Семёрки» — гранатомёта РПГ-7, и не менее легендарного «Сапога» — станкового противотанкового гранатомёта СПГ-9. Но в нашем случае речь не о них и даже не о самом 2Р, а всего лишь об одном элементе опытного гранатомёта — складной двуногой сошке с пружинной фиксацией.

Складная сошка в ручном огнестрельном оружии явление весьма древнее, но сошка гранатомёта 2Р интересна тем, что фиксация стоек в боевом и походном положении осуществляется пружиной растяжения после перекидывания вокруг оси вращения через мёртвую точку.

Такое решение позволяет обеспечить достаточно надёжную фиксацию сошки в обоих положениях при весьма простой конструкции, а также иметь некоторую свободу вращения ног в боевом положении, допускающую смещение оружия назад при выстреле без «съезжания» стоек сошки вместе с ним по грунту, что отрицательно сказывается на кучности и точности стрельбы.

Буквально такое же конструктивное решение имеет сошка, разработанная американским изобретателем Джеральдом Харрисом. Сошка его конструкции оказалась востребованными во всём мире и широко используется как гражданскими стрелками, так и военными из армий множества стран.

По некоторым данным, сошку собственной оригинальной конструкции Д. Харрис разработал в конце 1950-х годов, но патент на них US3327422A датирован 27 июня 1967 года. Невозможно допустить, что американский изобретатель подсмотрел идею складной сошки у неизвестных советских конструкторов давно забытого и никогда не появлявшегося в публичной сфере экспериментального гранатомёта 2Р конца 1940-х годов. Очевидно, что в данном случае имело место повторное открытие идеи разными людьми, ищущими решения одной и той же задачи со сходными вводными и видением конечного результата.

Но вопрос приоритетов на первенство в разработке той или иной конструкции является важным для понимания уровня развития школы проектирования оружия в соревнующихся странах — а СССР и США находились в таком соревновании. К сожалению, идея советской складной сошки оказалась в архиве вместе со своим носителем — гранатомётом и просто забыта. А жаль...

Приветствую всех заглянувших!
Небольшое вступление от себя. Когда мне было лет 10 - возраст, в котором в ковбойцев и индейцев играть ещё не зазорно, в ходе таковых военно-тактических игрищ по мотивам фильмов с Гойко Митичем - под окнами соседнего дома был обнаружен почти настоящий обрез винтовки со скобой Генри. Вот так он выглядел в наших глазах тогда:

В реале же всё было СИЛЬНО печальнее, это была безжалостно опиленная, покоцанная пневматика с торчащими деталями, примерно как тут, но ЗНАЧИТЕЛЬНО хуже...

...восстановить находку представлялось невозможным, играть ей неудобно - и обрез отправился на ближайшую помойку. Единственная полезная информация, каковую он нёс, было клеймо производителя - Daisy. Поскольку интернет тогда был даже не в зачаточном состоянии, а только в проекте, а я был юн и легко отвлекался на разное, постольку информация эта осела где-то в глубинах памяти и долгое время меня не тревожила )

Прошло лет пятнадцать, и я снова столкнулся с компанией Daisy - магазин, в котором я работал, продавал простенькие СО2 пневматические пистолеты с таковым клеймом. Пистолеты были дёшевы и расходились хорошо.

И лишь сильно потом я узнал, что это у нас Daisy - синоним малоизученной пневматики для упоротых любителей сабжа, а вот у американцев... У американцев Daisy - это как у нас "воздушки" ИЖ - и даже круче. Потому что в тирах у нас стрелял из "переломки" каждый второй, если не каждый первый...

...то в ихних Америках пневматическое ружжо от Дэйзи было натурально у каждого первого, если не у каждого второго )))

А самопальный "обрез", который я нашёл в глубоком детстве - являл собой останки одной из самых знаменитых поделок этой компании: ружья Red Ryder - "Красный Наездник", ружья с более чем столетней историей.

А ведь всё начиналось... Всё начиналось в городе Плимут, штат Мичиган, в компании по производству железных ветряных мельниц (что бы это такое ни было, я с трудом себе такую конструкцию представляю), в 1882 году. Эти самые мельницы изобрёл часовщик Кларенс Хамильтон, затем основал компанию Plymouth Iron Windmill Company, и тут что-то пошло не так.
Мельницы продавались, но с трудом - их вытесняли детища пара и электричества, а над экологичностью производства тогда даже не начинали задумываться. Чтобы поднять продажи, Хамильтон решился на хитрый ход - он изобрёл, запатентовал и произвёл партию пневматических винтовок, прилагавшихся к его мельницам в качестве подарка. И вот тут-то продажи и взлетели! Только не продажи мельниц, а продажи винтовок... Вот, собственно, как это всё выглядело:

Согласно корпоративной легенде, присутствовавший при первом отстреле этой винтовки генеральный менеджер компании Люис Кэсс Хог воскликнул: "Хосспаде, это превосходно!" (Boy, it's a daisy! - ориг.). И таким образом компания Дэйзи - забросившая ветряные мельницы и перешедшая на пневматические стрелялки - получила своё имя.

Не секрет, что американцы фанатеют от Дикого Запада - ковбоям посвящено множество фильмов, книг, игрушек, так что неудивительно, что в 1901 году компания Дейзи выпускает своё первое пневматическое ружьё со скобой Генри...

И продукт попёр! Продажи пошли со страшной силой, тем более что компания Дэйзи развернула мощнейшую рекламную кампанию, представляя свои ружья как идеальные игрушки для семейного отдыха, приучения молодёжи к оружию и вообще - идеальный аксессуар к лассо и шляпе для юных ковбоев!

Эти ружья (извините, я не буду говорить "винтовки" - стволы у всех Дэйзи таки гладкие, без нарезов) ещё не легенда, не Red Ryder - всего лишь её предвестники, и назывались они "500 shot rifles" - винтовка на 500 выстрелов, именно столько стальных шариков калибра 4.5мм можно было засыпать в бункерный магазин, чтобы потом стрелять, не отвлекаясь на дозарядку.

И всегда - ВСЕГДА - Дэйзи делала упор на дешевизну своих ружей. Всего два доллара, - говорит нам рекламная листовка, - и ружьё ваше. Стреляет прямо, абсолютно безопасное, а если два доллара для вас много - есть модели по доллару и за доллар и семьдесят пять центов, вышлем прямо с фабрики.

И, хотя спрос на ружья не падал, в 1938 году менеджеры Дейзи сделали ещё более хитрый ход. Они стали выпускать МЕРЧ! Так увидел свет Красный Всадник - герой комиксов имени себя, со своим помощником Маленьким Бобром (гусары, молчать!) и лошадкой Тандер (Гром) причинявший добро и наносивший справедливость по всем просторам Дикого Запада...

...а заодно и рекламирующий новое ружьё от компании Дэйзи - Рэд Райдер...

Интересный факт - именно компания Дэйзи начала массово продвигать правила безопасной стрельбы - те, которые "мы не направляем ствол оружия никуда, кроме как в мишень, которую хотим поразить; мы не кладём палец на спусковой крючок до тех пор, пока не наведём ствол на мишень и будем готовы выстрелить" - и иже с ними. Вот на рекламной листовке Красный Всадник заставляет Маленького Бобра (глухой смех автора в рукав) повторить 10 правил безопасного обращения с оружием

Собственно, так родилась Легенда. Компания Амазон признала "Ред Райдер" самым популярным пневматическим оружием в мире. Что уж говорить, если в самой Америке её зачастую называют "Рождественским ружьём" - имея в виду самый частый ( честный) ответ мальчишек, что они хотят получить на рождество.

Штош. Давайте теперь посмотрим поближе на само ружьё. Оно обычно поставляется в картонной коробке с изображением вышеописанного Красного Всадника. Причём может идти как одно, так и в комплекте со вторым - "взрослым" экземпляром, увеличенных габаритов.

Приклад и цевьё сделаны из дерева, украшены изображением (конечно же) Красного Всадника. Ствольная коробка - из гнутого стального листа. Из него же изготовлен подствольный магазин (декорация) и внешний кожух ствола (являющийся на поверку магазином). Скоба Генри, спусковой крючок и предохранитель - пластиковые.

Чтобы зарядить ружьё, нужно открыть сдвигающуюся дверцу на кожухе ствола (слева от мушки) - и засыпать внутрь до 860 стальных 4.5мм шариков.

Рядом с целиком просверлено отверстие, в котором можно видеть, есть ли пульки в магазине.

Чтобы зарядить ружьё, нужно приподнять его стволом вверх - чтобы шарик из магазина скатился к "патроннику" и взвести скобу Генри.

Потом вернуть её на место - и можно стрелять.

Вариант "для девочек" тоже существует ))

Девочки, впрочем, справляются и так ))

Остаётся только добавить, что начальная скорость пульки невысока - порядка 90 м/с, дульная энергия не дотягивает даже до 3 Дж, т.е. по нашим законам это даже не пневматическое ружьё, а просто игрушка. Однако соблюдать меры предосторожности всё равно необходимо! Используйте защитные очки, опасайтесь рикошетов, не стреляйте где ни попадя!

В Америке сейчас такое ружжо стоит порядка 45 долларов. У нас тоже можно найти остатки былой роскоши на складах магазинов, ну и на барахолках тоже можно поискать.

Вот такой вот осколок американской легенды мне довелось подержать в руках. Жаль, что не целиком, а сейчас уже другие интересы. Ну а всем читателям, добравшимся до конца - огромный привет и спасибо, что прочитали!

Да, если кому-то интересно, как вся эта машинерия работает - и при этом пашет Ютуб - у прекрасного апологета ковбойской стрельбы в России Джонни Фёста есть шикарный обзор этой стрелядлы на русском языке.

Ну а на английском их - до фига и больше, поскольку ружжо действительно легендарное.

А я пока что прощаюсь со всеми - до новых встреч!
Искренне Ваш, Корабельный КотЪ.

Первая часть статьи была посвящена деятельности династии немецких оружейников — Шмайссеров, охватывающая период до начала 30-х годов ХХ века.

Материал опубликован в журнале «КАЛАШНИКОВ». Автор - Александр Кулинский

В начале 1930-х гг. Хуго Шмайссеру пришлось заниматься патентными проблемами по поводу образцов MP 18 I и MP 18 II со своим бывшим партнёром — фирмой Т. Бергмана. Сын и наследник умершего 22 марта 1931 г. в Гаггенау Теодора Бергмана, Теодор Бергман-младший к этому времени перевёл оружейное производство в Берлин, где на основе старой технической документации по MP 18, собирался разрабатывать новый пистолет-пулемёт. Это вызвало противодействие Хуго Шмайссера, который, используя показания бывших сотрудников фабрики в Зуле, приводил доказательства своих личных патентных прав на разработку образца.

Появившиеся вскоре после этого пистолеты-пулемёты «Бергман» моделей 34 и 35, разработанные конструкторами Эмилем Бергманом и Мюллером, хотя и были внешне слегка похожи на образцы Шмайссера, тем не менее, отличались от них конструктивно, причём не только правосторонним расположением коробчатого магазина, но и целым рядом других особенностей. В ноябре 1933 г. Германский оружейный испытательный институт дал отзывы по результатам сравнительных испытаний MP 28 II и пистолета-пулемёта «Бергман» MP 34, согласно которым образец Шмайссера был признан более эффективным и надёжным.

Несмотря на коммерческий успех образца MP 28 II, фирма Хэнеля в 1929-1934 гг. неоднократно была на грани банкротства. Особенно тяжёлым был 1932 г., когда впервые с 1910 г. товарооборот фирмы составил меньше миллиона марок, а число работников сократилось до 296 человек. Чтобы погашать высокие кредитные проценты Зульского коммерческого банка, семья Хэнелей иногда даже закладывала свой дом.

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ СТАТЬИ:

Шмайссеры — судьбы и оружие. Часть первая

В то же время тяжёлые экономические условия политически сплачивали персонал завода. В сентябре 1932 г. 132 человека вступили в НСДАП, позднее фирма Хэнеля даже имела самую многочисленную партийную организацию в Тюрингии. Большинство работников фирмы связывали свои надежды на лучшие времена с приходом к власти нацистов. Заявленное Адольфом Гитлером намерение аннулировать условия Версальского договора и развернуть на полную мощность оружейное производство не могло не найти поддержку и у Хэнеля, и у Шмайссеров. Демонстрируя политическую лояльность в расчёте на выгодные оружейные заказы, Герберт Хэнель и Хуго Шмайссер одновременно, 1 мая 1933 г. вступили в НСДАП (номера партийных билетов соответственно 2914391 и 2914409). Ханс Шмайссер воздержался от этого шага.

Разумеется, оружейные заказы сами собой не появлялись. В новых условиях огромное значение имели налаженные связи с крупными военными чиновниками. Поэтому крупнейшие немецкие оружейные фирмы стали открывать представительства в Берлине, через которые осуществлялись необходимые контакты и торговые сделки, в том числе и с зарубежными странами. Представителями Хэнеля в Берлине были Бруно Куммеров и отставной капитан ВВС Эрнст Хейман. Именно через них Хуго Шмайссер в 1930-е гг. упрочил свои связи с высшими чинами армии, СД и НСДАП. В середине 1930-х гг. он близко познакомился с Эрнстом Удетом (1896–1941), ставшего позднее начальником боевого снабжения ВВС в министерстве воздушного флота, который в свою очередь обеспечил Шмайссеру многие контакты в берлинских высших сферах. Хуго и Ханс Шмайссеры разделяли страсть Удета к охоте, и он часто гостил у них в охотничьих угодьях в Ройрите близ Хильдбургхаузена. Во второй половине 1930-х гг. Удет стал основным куратором разработок Шмайссеров.

С подъёмом оружейного производства на фирме Хэнеля Шмайссеры получали всё большие права, которые нередко беззастенчиво использовали в своих интересах. Например, они поддерживали явно убыточные деловые связи с торговой оружейной фирмой Christian Hansen в Гамбурге, владельцем которой был Отто Шмайссер. Хотя фирма Отто была почти неплатёжеспособна, её продукция по льготным ценам поставлялась братьям Шмайссер и декларировалась как не облагаемая налогом. До 1939 г. потери от такого «сотрудничества» для фирмы Хэнеля составили 38 000 марок.

Правда, эти потери перекрывались прибылями, которые начиная с 1934 г. благодаря военным заказам постоянно возрастали и составили:

в 1934 г. — 152 000 марок;

в 1936 г. — 81 329 марок;

в 1937 г. — 570 000 марок;

в 1938–1939 гг. — 1 193 405 марок;

в 1939–1940 гг. — 1 782 580 марок.

Характеристика предпринимательских качеств Хуго и Ханса Шмайссеров была бы неполной без упоминания о филиале фирмы Хэнеля в Хильдбургхаузене. 1 марта 1937 г. при поддержке министерства воздушного флота и лично Удета и с согласия Герберта Хэнеля, полученного против его воли, Шмайссеры основали фирму C. G. Haenel GmbH Hildburghausen, предназначенную для производства авиационных пулемётов.

Место для нового предприятия было выбрано не совсем удачно. В Хильбургхаузене почти не было квалифицированной рабочей силы и специалистов пришлось направлять из Зуля, к тому же ещё и строить для них жильё. В 1937–39 гг. новое предприятие было всё же построено. Запланированные объёмы производства авиационных пулемётов были плохо просчитаны и оказались явно завышенными. Нехватка квалифицированного персонала и постепенно ослабевавшая поддержка чинов министерства воздушного флота, всё чаще предъявлявших рекламации на авиационное вооружение, не позволили заводу в Хильдбургхаузене достичь намеченных мощностей. В 1940–1941 гг. убыточность детища Шмайссеров стала очевидной. К тому же 17 ноября 1941 г. застрелился их самый высокопоставленный покровитель — Эрнст Удет.

К этому моменту Шмайссеры уже осознавали неудачу в самостоятельных предпринимательских начинаниях, которые, в конце концов, завершились для них относительно благополучно: 1 мая 1942 г. завод в Хильдбургхаузене был передан в ведение берлинской фирмы Nodeuma.

В то же время умение извлекать максимальную личную выгоду в любой ситуации помогло Хансу Шмайссеру в 1941 г. построить в своих охотничьих угодьях «домик» для приёма высокопоставленных гостей. На это были использованы средства руководимого им предприятия в Хильдбургхаузене.

Всё же основным направлением деятельности Шмайссеров, в первую очередь Хуго, было конструирование и освоение производства нового боевого оружия. Именно Хуго Шмайссер вернул зульской конструкторской школе лидирующие позиции среди германских оружейных фирм в разработке автоматического оружия. После отказа Германии от соблюдения условий Версальского договора Хуго Шмайссер снова вплотную занялся разработкой боевого оружия.

В 1934 г. он предложил образец оружия нового типа — автоматический карабин 34 III (М.К. 34 III) под пистолетный патрон 9 mm Para. Фактически это был пистолет-пулемёт, внешне выглядевший как карабин Маузер 98к. Оружие имело магазин вместимостью 20 патронов. Длина его составляла 1130 мм, длина ствола 510 мм. Прицел, ложа, крепление для штыка были позаимствованы от карабина 98. Этот образец остался на стадии эксперимента — слишком велики были его размеры.

Та же участь постигла и образец 1936 года, изготовленный в количестве всего лишь нескольких экземпляров. Он также имел ложу от карабина. В этом образце Шмайссер применил новшество — так называемые телескопические направляющие трубки возвратно-боевой пружины, незаконно воспользовавшись патентом на это изобретение конструктора эрфуртской фирмы Erma Генриха Фолльмера. Нарушение патентных прав не позволяло Шмайссеру продолжать совершенствование и уж тем более запускать в серию автоматический карабин (пистолет-пулемёт) 1936 года. Впоследствии в начале 1940-х гг., даже состоялся судебный процесс между конструкторами, который закончился не в пользу Шмайссера.

Некоторые зарубежные оружиеведы, например F. W. Hobart и нидерландский эксперт по истории конструкторской деятельности Х. Шмайссера Nico van Gun, считают, что Фолльмер в свою очередь использовал основу конструкции шмайссеровского образца 1936 года при разработке совместно с Бертольдом Гайпелем едва ли не самых известных пистолетов-пулемётов Второй мировой войны — MP 38 и MP 40. Несмотря на то, что эти модели были сконструированы фирмой Erma, на фронте солдаты вермахта нередко называли их «шмайссерами».

Начиная с 1941 г. пистолеты-пулемёты MP 40 производились и фирмой Хэнеля (код «fxo»), что вряд ли сильно радовало честолюбивого Хуго Шмайссера. В 1941 г. он, учтя пожелания фронтовиков-пехотинцев, предложил новый образец пистолета-пулемёта (MP 41), представлявший собой синтез MP 28 II (ложа и спусковой механизм) и MP 40 (ствол с затворной коробкой, затвор и возвратно-боевая пружина). Деревянный приклад обеспечивал более высокую кучность стрельбы. Однако Управление вооружений отклонило MP 41, сочтя нецелесообразным налаживать производство специального пистолета-пулемёта для пехоты. Но Шмайссер всё равно запустил его в серию и нашёл для него заказчика в лице Управления имперской безопасности (РСХА) для подразделений СД. Правда, большая часть MP 41 была отправлена в Румынию. В общей сложности их было изготовлено 26 000 штук (по другим сведениям 26 700).

С 1938 г. Хуго Шмайссер и его небольшая конструкторская группа работали по заказу Управления вооружений над разработкой нового, более мощного автоматического оружия под так называемый промежуточный патрон (по немецкой терминологии — Kurzpatron — короткий патрон) фирмы Polte из Магдебурга. Шмайссер не был первооткрывателем этой темы. Работы по созданию таких образцов велись в Германии с конца 1920-х гг. Ещё в середине 1930-х гг. постоянный конкурент Шмайссера Генрих Фолльмер предложил сразу три варианта автоматических карабинов под специально разработанный патрон калибра 7,75 мм. Работали в этом направлении и другие конструкторы.

Во второй половине 1930-х — начале 1940-х гг. некоторые теоретики в Управлении вооружений германских сухопутных войск считали, что новое оружие должно заменить карабин 98к, пистолеты-пулемёты MP 38 и MP 40 и, в случае необходимости, даже пулемёт MG 34.

Конструкция оружия должна была быть рассчитана на минимальный расход материалов при массовом производстве. Для этого при изготовлении должна была широко использоваться штамповка. Шмайссеру, который получил этот заказ во многом благодаря прошлым заслугам и тесным связям с Управлением вооружений, через два года удалось разработать образец под новый патрон. Однако его изготовление фирма Хэнеля обеспечить не смогла. Поэтому пришлось обратиться в фирму Merz-Werke во Франкфурте-на-Майне. В конце 1941 г. были выпущены первые опытные экземпляры автоматического карабина, чуть позднее получившего обозначение Mkb 42 (Н).

Другой образец под тот же патрон был предложен и фирмой Walther в Целла-Мелисе. Он получил наименование Mkb 42 (W). К 1942 г. было изготовлено около 7 800 единиц и той, и другой модели. В течение 1942 г. с учётом фронтовых испытаний конструкция Хуго Шмайссера была существенно модернизирована, а образец Вальтера окончательно отклонён. Образец Mkb 42 (H) получил несколько сбивающее с толку обозначение МР 43 (МР — Maschinenpistole — пистолет-пулемёт). В 1943 г. их было изготовлено 14 000 штук. Однако в том же году Гитлер лично запретил дальнейшие работы над этим оружием, поскольку был против использования промежуточного патрона.

Тем не менее Шмайссер продолжал совершенствовать образец, получавший в целом положительные отзывы фронтовиков. В апреле 1944 г. МР 43 уже производившийся серийно и поставлявшийся в основном на Восточный фронт, был ещё раз переименован и стал называться Sturmgewehr 44 — «штурмовая винтовка». По классификации, принятой в российском оружиеведении, этот образец относится к автоматам. Можно без всякого преувеличения сказать, что этот образец стал наивысшей точкой в конструкторской деятельности Хуго Шмайссера и во многом определил основные тенденции развития стрелкового оружия в последующие десятилетия.

Во время второй мировой войны фирма Хэнеля не только занималась конструкторскими разработками (Хуго Шмайссер), но и производила оружие, а также и гражданскую продукцию. В 1939-1945 гг. фирма выпустила:

стволы к карабину 98к — 528 000;

затворы к карабину 98к — 1 056 000;

ложи к карабину 98 к — 858 000;

стволы к пулемёту МГ 08/15 (только 1939 г.) — 10 127;

стволы к винтовке 98 (только 1939 г.) — 11 759;

пистолеты-пулемёты МП 28 II (только 1939 г.) — 5 591;

пистолеты-пулемёты МП 40 — 160 000;

пистолеты-пулемёты МП 41 — 26 000;

автоматы МП 43/I (только 1944 г.) — 5 810;

автомат «Штурмгевер 44» — 185 000;

пневматические и малокалиберные винтовки — 41 467;

велосипеды — 2 250;

мосты для автомобилей — 69 980;

распределительные валы для автомобилей — 13 350.

В августе 1943 г. предприятие Хэнеля, персонал которого насчитывал 1821 человек, достигло пика развития. Развёрнутое на полную мощность производство оружия приносило большую прибыль. В 1944 г. она составила рекордную сумму 2 742 000 марок. В том же году доход брата Хуго, Ханса Шмайссера составил 413 767 марок.

В военные годы Шмайссерам большие деньги приносили комиссионные, начислявшиеся по условиям договора от 1925 г. Например, в 1939–1942 гг. братья получили 342 142 марки комиссионных. Весьма интересно также сравнить доли Шмайссеров и Г. Хэнеля в прибылях фирмы:

Доля Шмайссеров из прибыли (в скобках — доля Г. Хэнеля):

1939–1940 гг. — 89 246,65 марки (9 912,39);

1940–1941 гг. — 127 763,19 марки (9 098,90);

1941 г. — 88 849,42 марки (8 649,02);

1942 г. — 155 948,27 марки (13 752,83).

Вне всякого сомнения, во время Второй мировой войны Шмайссеры были богатейшими людьми в Зуле. Их доходы во много раз превосходили доходы Г. Хэнеля, фактического владельца фирмы. В августе 1943 г. Г. Хэнель тяжело заболел, и до конца войны фирму фактически возглавлял Ханс Шмайссер. Техническое руководство перешло от Хуго Шмайссера, полностью занятого конструкторскими проектами, к старшему инженеру Штюмпелю.

Как и все другие немецкие оружейные фирмы, фирма Хэнеля в военное время для увеличения объёма производства и замены квалифицированных рабочих, призывавшихся на фронт, использовала труд иностранных рабочих. К концу войны в общей сложности в фирме работали 1 012 иностранцев, из них 424 из СССР. Хотя в 1944 г. 20 советских рабочих с завода Хэнеля по непонятным причинам были переданы в гестапо и только двое из них вернулись, после 1945 г. власти ГДР так и не смогли (или не захотели) обвинить Хуго и Ханса Шмайссеров в тяжких нарушениях прав человека.

Когда в конце войны американцы приблизились к Зулю, Хуго Шмайссер лихорадочно работал над так называемым пистолетом-пулемётом для фольксштурма — MP 45, однако эта упрощённая и удешевлённая версия Stg 44 не была запущена в серию. До конца «тысячелетнего» третьего Рейха оставались считаные дни. В конце марта 1945 г. Ханс Шмайссер пытался вооружить в Зуле ополченцев остававшимся на заводе оружием, но этому помешали американцы.

3 апреля 1945 г. американские войска вошли в Зуль. Все оружейные фабрики были сразу же остановлены, а вход на их территорию запрещён. В апреле — мае 1945 г. Ханс и особенно Хуго Шмайссеры многократно допрашивались оружейными экспертами американских и английских спецслужб.

Согласно решениям Ялтинской конференции американцы в конце июня 1945 г. должны были уйти из Тюрингии. Как ни странно, они не стали принудительно вывозить оружейных инженеров и техников (по крайней мере в Зуле). Поэтому Ханс и Хуго Шмайссеры остались в Зуле до прихода Красной Армии. На фабрике Хэнеля американцы, правда, позаимствовали 1 400 пистолетов-пулемётов, около 100 охотничьих ружей, около 200 пневматических винтовок и 500 000 патронов.

В середине июля 1945 г. по настоянию теперь уже советского коменданта Зуля на фабрике Хэнеля начали осваивать выпуск гражданской продукции: школьных пеналов, предметов хозяйственного обихода и стволов к охотничьим ружьям. Кроме того, в августе 1945 г. советское командование неожиданно приказало собрать из сохранившихся деталей 50 единиц Stg 44 и передать для экспертной оценки. Тогда же Герберт Хэнель получил приказ передать советскому командованию техническую документацию и производственные чертежи боевого оружия в количестве 10 785 листов.

В октябре 1945 г. Хуго Шмайссер был привлечён к работе в так называемых технических комиссиях Красной Армии. Перед ними стояла задача проанализировать состояние немецкой оружейной техники, чтобы определить целесообразность использования её достижений в советских разработках. В конце лета 1945 г. в Зуле на заводе фирмы Simson начала работу одна из таких комиссий, в состав которой входили зульские конструкторы-оружейники Карл Барнитцке и Хуго Шмайссер, даже получавшие жалование в размере 750 марок в месяц.

Ханс Шмайссер остался на предприятии Хэнеля в должности коммерческого директора. 1 ноября 1945 г. по инициативе совета предприятия оно было передано под управление земли Тюрингия (управляющий — Курт Шнайдер). 30 ноября 1945 г. советское командование уведомило Герберта Хэнеля о закрытии предприятия, а 8 января 1946 г. на него был наложен секвестр. Неоднократные протесты Хэнеля неизменно отклонялись. Приказом советской военной администрации в Тюрингии № 21 от 18 января 1946 г. предприятие Хэнеля было включено в число зульских фирм, производящих охотничьи ружья, и впервые после войны официально стало производить оружие. 26 февраля 1946 г. оно получило название «Эрнст Тельман».

22 июля 1946 г. согласно приказу советской военной администрации № 319 фирма Хэнеля была преобразована в завод точного машиностроения. Генеральным директором стал Исаак Маркович Мисрухин, а коммерческим директором — Ханс Шмайссер.

13 февраля 1947 г. Ханс Шмайссер был неожиданно переведён с этого завода на фирму BMW в Айзенах, где также занял пост коммерческого директора. 5 марта 1947 г. предприятие Хэнеля снова было передано Тюрингии и получило наименование Vereinigte Metallwerke (MEWA) Ernst Thalmann Suhl — «Объединённые металлургические заводы „Эрнст Тельман“ в Зуле». Через 15 месяцев, 1 июня 1948 г. фирма Хэнеля была окончательно отчуждена от земли Тюрингия и объявлена народной собственностью. Семейство Хэнеля и братья Шмайссеры окончательно потеряли все права на неё.

В октябре 1947 г. в ходе кампании розыска нацистских преступников Герберт Хэнель и Ханс Шмайссер были арестованы и заключены под стражу в Зуле. На суде, состоявшемся 19 мая 1948 г. в Майнингене, их обвинили в поддержке нацистского режима и получении непомерных доходов. С помощью адвокатов обвинения удалось смягчить. Например, по пункту «чрезмерные доходы» из-за недостатка фактов суд не смог выработать единое мнение. В результате оба обвиняемых были признаны невиновными.

В 1950 г. Ханс Шмайссер нелегально покинул ГДР, приехал во Франкфурт-на-Майне, где основал фирму Gebruder Schmaisser и стал её советником. Скромные доходы фирмы он пополнял поступлениями лицензионных выплат со всё ещё продававшегося спортивного оружия, изготовленного фирмой Хэнеля. Герберт и Анна Хэнели 5 февраля 1953 г. также переехали в ФРГ и поселились в Гёппингене. Все попытки Герберта Хэнеля основать новую фирму в ФРГ, как это удалось сделать Кригхоффу, Зауэру и Вальтеру, кончались неудачей. 15 июня 1983 г. Герберт Хэнель умер в Гёппингене в преклонном возрасте.

Судьба Хуго Шмайссера резко изменилась осенью 1946 г. Несмотря на возраст (ему уже было 62 года) он был настоятельно «приглашён» на несколько лет для работы в СССР. Такие же «приглашения» были сделаны известным конструкторам стрелкового оружия Карлу Барнитцке, Оскару Шинку, Оскару Бетцольду, Отто Дичу и Хансу-Иоахиму Дичу. Им было разрешено взять с собой семьи и даже домашнюю обстановку. Жена Хуго Нелли Шмайссер осталась в Германии из-за плохого состояния здоровья, кроме того, кто-то должен был ухаживать за больным сыном.

24 октября 1946 г. из Зуля отправился специальный поезд, в который в Лейпциге подсели другие специалисты из Саксонии. Через две недели немецкие специалисты оказались в Ижевске, где находился оружейный завод, на котором им и предстояло трудиться. Все немцы разместились в центре города в квартирах дома по адресу Красная улица, 133.

О своей работе они должны были хранить строгое молчание. Сейчас можно только предполагать, чем занимались немецкие конструкторы в Ижевске в течение 6 лет. Автор, к сожалению, не располагает сколько-нибудь точными сведениями по этому вопросу. Существует мнение, что немцев фактически не подпускали к конструкторским разработкам и занимались они только вопросами технологии*.

Известно, что когда в январе 1952 г. 340 немецких специалистов были отправлены обратно в Германию, среди них не было Хуго Шмайссера и Карла Барнитцке, которые вернулись на родину только 9 июня 1952 г. в составе второй партии немцев из 134 человек, возвращавшихся в Германию. Вскоре они переехали в Зуль.

Работа немецких специалистов в Ижевске достаточно высоко оплачивалась. По данным Берлинского кредитного банка Хуго Шмайссер ежемесячно переводил жене 2 000 марок — весьма крупные суммы по тем временам. После возвращения из Советского Союза Шмайссер, Барнитцке и другие конструкторы не испытывали в ГДР на себе какого-либо давления и не подвергались преследованиям за деятельность в период, когда у власти находились нацисты. Наверняка, такая лояльность по отношению к ним была рекомендована властями.

Хуго Шмайссер, вернулся из Ижевска совсем больным и 12 сентября 1953 г. скончался в Эрфурте после операции на лёгких. Он похоронен в Зуле.

Отто Шмайссер, почти 5 лет проживший с семьёй в охотничьем домике в Ройрите, всё же вернулся в Гамбург, где и умер 3 октября 1957 г. Делами он уже больше не занимался.

Ханс Шмайссер возвратился в ГДР в декабре 1957 г. и женился на Нелли Шмайссер, вдове Хуго Шмайссера. 16 октября 1964 г. Нелли Шмайссер скончалась после длительной тяжёлой болезни. Ещё раньше. 4 июня 1964 г., в Тюбингене умерла одна из дочерей Луиса Шмайссера, Марта Матисцин. 23 июня 1965 г. умерла старшая дочь Л. Шмайссера Элиза. Ханс Шмайссер умер 20 октября 1966 г. в Майнингенской больнице и был похоронен в Зуле. 13 апреля 1970 г. в возрасте 90 лет умерла в Роттвайле последняя представительница семьи Л. Шмайссера — Маргарета Кох.

*Данная статья была впервые опубликована в журнале «Калашников» в 2003 году. Подробно о пребывании немецких оружейников в Ижевске рассказывается в материале Дмитрия Беляева «Задерживать не имеет смысла» в мартовском выпуске за 2016 год.

Латинское Si vis pacem, para bellum — «Хочешь мира, готовься к войне» — принадлежит Вегецину, чьи трактаты определяли римскую стратегию удержания мира через демонстрацию силы.

В начале XX века немецкая компания DWM превратила слово Parabellum в собственный девиз и товарный знак, использовав его для нового патрона 9×19 мм, который быстро стал стандартом европейских армий. Через этот патрон название перешло к пистолету Георга Люгера, принятому как Pistole 08, но в массовой культуре закрепившемуся именно как Luger Parabellum. Так античное предупреждение о необходимости готовности к войне стало частью оружейной модернизации и превратилось в один из самых узнаваемых терминов XX века.

ОБО МНЕ: Фотограф, видеограф, турист, путешественник. Живу поездками и сопровождаю группы туристов. Снимаю кино, которое потом видят три страны в своих телевизорах. Мои фильмы: https://rutube.ru/video/f2f057cc50c0a5a0e9f2ca0a97f0d9c4/

5,45-мм опытный малогабаритный автомат Е. Ф. Драгунова (МА)

Полвека назад Евгений Фёдорович Драгунов начал разработку малогабаритного автомата, получившего рабочее название МА. Первая в публичном пространстве статья о нём появилась в нашем журнале 25 лет назад (№ 1/2000). Учитывая очевидную связь между МА и современным проектом АМ-17, я считаю важным напомнить любителям оружия историю вопроса в веб-версии. Кстати, обращу особое внимание на то, что статья была написана сыновьями выдающихся отечественных оружейников: Алексеем Драгуновым и Виктором Калашниковым. На тот момент Алексей Евгеньевич работал на «Ижмаше» ведущим конструктором, а Виктор Михайлович занимал должность начальника бюро. Фото в современной версии статьи будут свежие, сделанные мной в Ижевске в 2023-2025 гг., поскольку они качественнее тех снимков, которые я делал четверть века назад в полевых условиях (прямо на асфальте около входа в 40-й отдел) ещё на плёночную камеру.
Гл. редактор журнала «Калашников», Михаил Дегтярёв

За свою жизнь Евгений Фёдорович Драгунов разработал около тридцати различных образцов стрелкового оружия, среди которых спортивные винтовки С-49, ЦВ-50, «Стрела», «Зенит», «Тайга», снайперская винтовка СВД и поступивший на вооружение МВД уже после смерти конструктора пистолет-пулемёт КЕДР (Конструкция Евгения Драгунова).

Авторы - Алексей Евгеньевич Драгунов и Виктор Михайлович Калашников. Материал опубликован в журнале «КАЛАШНИКОВ» в январском номере за 2000 г.

Специалистам оружейникам знакомы магазинный карабин под патрон обр. 1943 г., модернизированная снайперская винтовка на базе винтовки обр. 1891/30 гг., автоматическая винтовка В-70 на базе СВД, тренировочная снайперская винтовка ТСВ под малокалиберный патрон и ряд других моделей.

К малоизвестным образцам относится и остававшийся до некоторых пор «за кадром» автомат под патрон 5,45×39, получивший рабочее название МА (малогабаритный автомат).

Целью опытной работы было создание малогабаритного оружия для экипажей танков и САУ, расчётов артиллерийских орудий и ракетных установок и т. п., то есть военнослужащих, для которых автомат являлся оружием самообороны. Одним из требований технического задания было широкое применение в конструкции деталей из пластмассы.

В то время, когда началась работа над МА (1975 г.), в отделе главного конструктора «Ижмаша» уже проводились работы по изготовлению ряда деталей автомата АК-74 из литьевой пластмассы — стеклонаполненного полиамида. В результате автомат получил помимо пластмассовых магазина и пистолетной рукоятки, новые приклад, цевьё и ствольную накладку.

Проектирование деталей из пластмассы имеет ряд особенностей. Пластмассовая деталь становится выгодной и даёт ощутимое снижение трудоёмкости, когда в ней нет арматуры (это в идеальном случае) или количество заливаемых в пластмассу металлических деталей минимально. Но наиболее распространённая компоновка отечественного оружия, когда подвижные части располагаются в коробке, закрытой сверху отделяемой крышкой, не позволяет сделать корпусную деталь неармированной. Неизбежно требуется заливать в пластмассу направляющие для подвижных частей, отражатель, связывать силовой конструкцией передний вкладыш и затыльник коробки. Фактически получается металлическая конструкция, «облитая» сверху пластмассой.

Для того чтобы получить полноценную корпусную деталь, Евгений Фёдорович применил оригинальную компоновку. Верхняя часть конструкции состоит из ствола с низкой ствольной коробкой, в которой как бы подвешены затвор с затворной рамой. К переднему вкладышу ствольной коробки шарнирно прикреплена пластмассовая ложа, в которой размещён ударно-спусковой механизм. К ложе в задней части присоединён складывающийся приклад. При сборке ложа фиксируется относительно ствольной коробки возвратным механизмом. Для этого в ложу залита единственная армирующая деталь с отверстием под выступ возвратного механизма.

Принцип действия автоматики — отвод пороховых газов. Запирание — поворотом затвора, на три боевых упора. Курковый ударно-спусковой механизм обеспечивает ведение одиночной и автоматической стрельбы. Питание патронами осуществляется из штатного магазина АК-74.

Для того чтобы сократить высоту ствольной коробки и сделать разборку более удобной в конструкции автомата, применён толкатель раздельный с затворной рамой. Отверстие газовой камеры сквозное, а роль передней стенки выполняет пробка, одновременно являющаяся фиксатором пламегасителя.

Традиционно для Драгунова ударно-спусковой механизм выполнен отдельной сборкой. Она крепится в ложе выступающими концами оси курка и цапфами опоры боевой пружины. Механизм сделан по схеме с изменением направления действия момента боевой пружины, называемой в обиходе для краткости схемой с «завалом курка». В качестве боевой пружины используется пружина, работающая на сжатие.

При взведении курка направление действия усилия боевой пружины переходит через ось вращения курка и пружина начинает отжимать курок от затворной рамы. Курок переходит «мёртвую точку» и перестаёт взаимодействовать с подвижными частями, тем самым исключается трение между курком и рамой в конце отката и при накате.

При приходе в переднее положение затворная рама нажимает на автоспуск и выводит курок из-за «мёртвой точки». Аналогичная схема работы спускового механизма ранее была применена в пистолете-пулемёте ПП-71 (КЕДР).

Переводчик расположен в ложе у переднего края спусковой скобы с правой стороны. Он имеет три установки — «П» (предохранитель включён), «АВ» (автоматическая стрельба) и «ОД» (одиночная стрельба). В положении «П» флажок переводчика выходит в отверстие спусковой скобы. Это позволяет одновременно с охватом рукояти на ощупь определить положение переводчика. Длинное перо переводчика при установке «П» находится в верхнем положении, препятствуя движению затворной рамы.

Первые образцы автомата имели ствольную накладку, состоящую из левой и правой половинок (аналогично СВД). При дальнейшей работе над конструкцией узел был изменён. В последующих образцах он состоит из подпружиненного цевья и накладки. Обе детали, как и ложа, отлиты из полиамида.

Прицел автомата диоптрический. Он имеет две установки дальности стрельбы — 300 и 500 м. Основание прицела поворачивается относительно ствольной коробки, выполняя функции защёлки возвратного механизма. При разборке автомата для того, чтобы сдвинуть возвратный механизм вперёд и разъединить ствольную коробку с ложей основание прицела необходимо повернуть на 90°. Такая конструкция свела к минимуму возможность неправильной сборки, так как если основание прицела не встало на место, прицеливание из автомата невозможно.

Приклад автомата складывается на верхнюю часть ствольной коробки. Форма деталей отработана таким образом, что при складывании приклада поперечный габарит автомата не увеличивается, а сам приклад не мешает прицеливанию. Защёлка, фиксирующая приклад в разложенном положении, находится в задней части ложи. Фиксация приклада в сложенном положении осуществляется второй защёлкой, расположенной на прикладе таким образом, чтобы нажатие на защёлку и откидывание приклада можно было произвести одним движением.

Пламегаситель первой модификации автомата МА по конструкции аналогичен пламегасителю АКС-74У. Впоследствии для усиления гашения дульного пламени и создания компенсирующего эффекта в передней части пламегасителя были введены несимметрично расположенные щели.

Первые испытания автомата показали жизнеспособность конструкции, но отдельные узлы и детали требовали доработок. При испытаниях в затруднённых условиях ударно-спусковой механизм давал осечки. Это происходило из-за недостаточного хода автоспуска, не обеспечивавшего надёжный вывод курка из-за «мёртвой точки». Для устранения задержки требовалось произвести перекомпоновку механизма.

Следует отметить, что схема с «завалом курка» оказалась, что называется, «палкой о двух концах». С одной стороны, исключается торможение затворной рамы о курок, но с другой стороны при приходе в переднее положение, раме для того, чтобы вывести курок из-за «мёртвой точки» необходимо преодолеть усилие сжатой боевой пружины, что вызывает значительные потери энергии подвижных частей в конце наката. Пришлось несколько раз менять конструкцию и размеры толкателя в газовом узле. Из-за меньшей, чем у толкателя СВД длины, он потерял упругость и начал деформироваться при работе.

К деталям из пластмассы серьёзных претензий не было. Правда, во время испытаний на служебную прочность при падениях на пистолетную рукоятку автомат повёл себя необычно. Пластмассовая ложа амортизировала при ударе о бетон и автомат, как мячик, подпрыгивал почти на метр.

По кучности стрельбы одиночным и автоматическим огнём из различных положений автомат показал практически те же результаты, что и АКС-74У. Как у многих короткоствольных образцов оружия под мощный патрон, у автомата МА был несколько увеличен разброс попаданий по вертикали, однако для решения возлагаемых на него задач, кучность стрельбы была достаточна.

Одним из достоинств МА было верхнее расположение приклада. Образец получился плоским, без выступающих (кроме рукоятки перезаряжания) частей. Это обеспечило удобство переноски автомата на ремне во всех положениях.

Расчётная трудоёмкость изготовления автомата МА была сопоставима с трудоёмкостью изготовления АК-74.

Однако к моменту появления окончательно сложившейся конструкции автомата МА, Министерством обороны уже было принято решение о принятии на вооружение АКС-74У. Исходя из того, что иметь на вооружении два различных по конструкции, но равных по техническим характеристикам образца было нецелесообразно, дальнейшие работы по автомату МА были прекращены.

Автомат МА стал последней крупной работой Евгения Фёдоровича Драгунова, которую он провёл от осевой линии на листе ватмана до сборки и испытания опытных образцов...