Рынок моего детства до сих пор стоит на прежнем месте. Те же ряды, те же железные ларьки «два на два», похожие на герметичные капсулы. Но внутри больше нет магии - там продают джинсы и бытовую химию. А в декабре 2002-го там продавались порталы в другие миры.

Моя первая Сега была куплена на обмане. Чтобы получить заветную сумму, мне нужно было закончить полугодие без троек. В дневнике их было пять. Я не буду описывать технологию «исправления» оценок - но в тот день я совершил свою самую важную и единственную фальсификацию в жизни. Родители поверили. Или сделали вид, что поверили, решив подарить мне чудо на Новый год.

Я помню этот поход на рынок как сейчас. Конец декабря, колючий воздух, предпраздничная суета. Денег было в обрез - хватило только на саму консоль, без картриджей. Это была не обычная чёрная «плита», как у всех пацанов во дворе. Это был клон-экзотика: белоснежная приставка, стилизованная под первую PlayStation, только в мини-формате. И джойстики - округлые, «сонивские», но с шестью кнопками под Сегу. Она казалась мне верхом технологического изящества.

До этого момента мне приходилось играть только в гостях у друзей. У кого-то были Сеги, у кого-то Денди. А у одного пацана был вообще «Сюбор». Забавно было то, что все говорили «приходи поиграем в Денди», а он один - «приходи поиграем в Сюбор». Очень смешное и странное слово, даже как-то идти не хотелось, хотя по сути это был такой же клон, как и у остальных. Зато у него был пистолет, помню, как мы мочили уток по телеку.

Вспоминаю того продавца с рынка - приятный такой дядька, всё доходчиво объяснял и давал личные гарантии исправности. Помню нечётко, но, кажется, именно он посоветовал мне купить эту белую Сегу.

Я нёс эту коробку в пакете, прижимая к себе, и радость внутри буквально зашкаливала. Заранее друзья натащили «гуманитарную помощь» - Mortal Kombat и Sonic.

Первый запуск - это ритуал. Я полез за пузатый телевизор, где в тени и пыли прятались цветные гнёзда. Помню, как в самый первый раз я долго возился, втыкая «тюльпаны» вслепую. Разглядеть цвета в узкой щели между стеной и ТВ было невозможно, и я раз за разом путал красный с желтым, пытаясь нащупать нужную комбинацию наугад.

А потом был звук. Тот самый низкий гул и щелчок, который до сих пор прописан где-то в моей подкорке. И боль. Настоящая, физическая боль. Кнопки на китайских клонах были жёсткими и своенравными. Спустя двадцать с лишним лет я всё ещё помню это ощущение в кости большого пальца - когда я так отчаянно нажимал на кнопки в Mortal Kombat, что кожа горела. Эта неприятная, тупая боль до сих пор жива в моей памяти. Нейроны воспроизводят её так точно, будто я прямо сейчас сжимаю тот дешёвый пластик. Но тогда эта боль была доказательством того, что я здесь, я в игре…

Те зимние каникулы стали особенными. Весь мой мир сжался до размеров экрана и белого куска пластика.

Жаль, что я так легко расставался с вещами. Когда я рос, мои «капсулы времени» превращались в «хлам». Я выкидывал их при переездах, дарил или просто оставлял у мусорных баков. А сейчас, в январе 2026-го, я искренне завидую тем немногим людям, кто сумел сберечь ту самую коробку и тот самый джойстик сквозь десятилетия. Я таких встречаю очень редко - обычно всё, как у меня, улетает на помойку из-за взрослой логики «зачем мне это старьё».

У меня не осталось той белой Сеги. Но у меня осталась та самая память в пальцах. И оказывается, это - самое надёжное воспоминание, которое невозможно выбросить вместе со старыми вещами.

А какая первая приставка была у вас?

Рассвет над Warsong: О раскалённом блоке питания и ускользающей искренности

Для многих Sega Mega Drive - это просто пиксели на экране. Для меня это запах. Тот самый тяжёлый дух разогретой пластмассы и дешёвой китайской канифоли, который наполнял комнату в 2004‑м. Это история о том, как мы пытались удержать мгновение, пока плавилось железо.

Мы со Славой жили в одном дворе, в одном большом доме. У нас было своё маленькое игровое комьюнити. Сега была почти у всех на районе, но у Славы она появилась позже остальных - семья жила небогато... Это была обычная чёрная приставка, клон оригинала, но для нас она была целым миром. Лично у меня тогда была белая Сега, клон под первую «Соньку», но все наши главные битвы проходили именно на его чёрной консоли.

Я заходил к нему как к себе домой - сам мог взять еду или попить на кухне. Его квартира была застывшим кадром «стыка эпох». Интерьер из 90‑х постепенно, почти незаметно, заполнялся какими‑то новыми вещами из нулевых. Это было время, когда прогресс просачивался в нашу жизнь плавно, но неумолимо.

В их комнате стояли две кровати - Славы и его племянника Тёмы. Тёма был младше нас всего на пару лет. Места было много, и Слава никогда не придвигался к телевизору вплотную; он играл, сидя на краю своей кровати, на нормальном расстоянии, полностью погружённый в процесс.

Я просто садился на соседнюю кровать и часами смотрел, как он штурмует свою «проклятую» игру - Warsong. Я не брал в руки джойстик, я был сопереживателем. Рядом всегда крутился Тёма - он принимал каждую неудачу Славы как личное горе. Мы со Славой были поспокойнее, а Тёма буквально жил тем, что происходило на экране. Мы были его единственными зрителями и верным тылом. Слава так «вкусно» рассказывал про игру, так жил каждым ходом, что его азарт и его боль мгновенно становились нашими общими, хотя сама игра лично мне не особо нравилась...

В сумерках цвета тогда казались какими‑то другими - приглушёнными, вечерними. Помню этот синеватый свет, заливавший комнату от пузатого телевизора, и старый тюль на окне, за которым колыхались ветки высокого тополя (он, кстати, стоит там до сих пор). Мы сидели в этой особенной тишине, прерываемой только низким гулом трансформатора и щелчками кнопок. Мир за стенами квартиры переставал существовать...

Warsong - суровая тактическая стратегия. Но настоящим врагом был картридж: он был пиратским, без батарейки внутри, а значит — без функции сохранения. Это мы сейчас, в 2026‑м, такие умные. А тогда мы и понятия не имели, что приставка — клон, а в картридже должна быть батарейка. Мы просто думали, что игра настолько суровая, что её нужно «прожить» за один сеанс.

Блок питания Сеги раскалялся до предела, и по комнате плыл тревожный запах. Чтобы пройти игру, нужно около 8 часов чистого времени, и это если ты уже знаешь тактику. Слава часами выверял каждый ход, но иногда приставка начинала «уставать»: перегревалась и просто отказывалась включаться. Тут в дело вступал Тёма. От какой‑то детской обиды и злости он просто садился на неё сверху. И - о, чудо! - приставка оживала.

Мы не понимали тогда, почему это работает, нам это казалось какой‑то нелепой магией. Это сейчас я понимаю, что под его весом контакты в слоте просто плотнее прижимались к плате, но тогда в этом было что‑то глубоко человеческое.

Слава бился над игрой полгода. Свою главную победу он одержал в одиночку. Однажды он встал на самом рассвете, когда город ещё спал, запустил этот измученный кусок пластика и прошёл игру до конца. За один присест. Без права на ошибку и без единого сохранения. Когда он позже рассказал мне об этом, я почувствовал гордость, как за свою собственную победу.

С тех пор прошло больше двадцати лет. Примерно через десять лет после тех посиделок Слава переехал, и наши пути разошлись. Я не знаю, где он сейчас. Помнит ли он тот рассвет? Помнит ли он наши вечера в той комнате, запах палёного блока питания и то, как мы были по‑настоящему живыми...

Эпоха Сеги в нашем дворе пролетела быстро, за шесть‑семь лет, но она оставила самые яркие воспоминания, потому что это было наше детство...

Сегодня, в январе 2026 года, я снова запускаю Warsong на эмуляторе. У меня в руках современный белый джойстик (в тон моей первой белой приставке), идеальная картинка, и я могу сохраняться каждую секунду. Всё стало проще и как‑то «стерильнее»...

...застрял на четвёртой миссии со слизнями. Придётся пройти всю игру, как Слава тогда - в одиночку. Да с сохранением проблем нет, но и той поддержки, что была у него - моего настоящего «тыла» - тоже нет. А для меня тыл (поддержка) - это воспоминания о тех вечерах, о той особенной атмосфере, когда всё казалось важным и настоящим.

Но мне до боли не хватает той атмосферы и того Тёмы - мальчика, который верил, что может починить мир, просто сев на него сверху.

Тот 2004‑й - это мой якорь. Я возвращаюсь туда в мыслях, чтобы напомнить себе: искренность была. А значит, она возможна и сейчас, даже если твой внутренний «блок питания» перегрет, а в комнате больше не пахнет канифолью.

Это мой «16‑битный Эпос». Убежище для тех, кто помнит.

«Напиши в комментариях, какая игра для тебя — якорь в прошлом»

и

иногда одного плюса достаточно, чтобы понять, что ты не один...

- Кто нас вызвал ? - спрашивают Охотники за приведениями.
- Это мы ! - отвечают Призраки)

В игре Ghostbusters (Sega) есть кооператив на двоих ✌!!! Можно вместе с напарником тащить ловушку, по очереди стрелять из пушек и спасать друг друга, когда призрак вас настигает. Настоящая проверка на слаженность команды!

Пост на ВК Твоя коллекция видеоигры