Никогда не думала, что буду ревновать к самой себе. Точнее, к своей цифровой копии. Звучит как сюжет фантастического фильма, но это моя реальность последние полгода.
Всё началось с безобидного увлечения Андрея. Мой муж всегда интересовался технологиями. Работал программистом в крупной IT-компании. Постоянно рассказывал о нейросетях, искусственном интеллекте и цифровых двойниках. Я слушала вполуха. Кивала. Делала вид, что понимаю все эти технические термины.
В нашем браке был кризис. Пятнадцать лет вместе, двое детей-подростков, рутина, усталость. Мы почти перестали разговаривать. Просто существовали рядом. Я думала — это временно. Переживём.
Однажды я вернулась домой раньше обычного. Услышала из кабинета Андрея странные звуки. Смех. Мой смех. И мой голос, говорящий что-то ласковое.
"Андрюш, ты такой умный. Расскажи ещё о своём проекте", — это был мой голос. Но я точно этого не говорила.
Я резко открыла дверь. Андрей сидел перед компьютером. На экране — моё лицо. Трёхмерная модель, почти неотличимая от реальной меня. Она улыбалась. Двигалась. Говорила моим голосом.
— Что это? — только и смогла выдавить я.
Андрей вздрогнул. Быстро свернул программу.
— Что это было? — повторила я, чувствуя, как к горлу подступает комок.
Он вздохнул. Понял, что отпираться бессмысленно.
— Это... цифровой двойник. Я создал его на основе твоих фотографий, видео, голосовых сообщений. Обучил нейросеть имитировать твою мимику, голос, манеру речи.
— Мне не хватает нашего общения. Того, каким оно было раньше. Когда ты интересовалась моими делами. Слушала. Поддерживала.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Обида. Гнев. Растерянность.
— И вместо того, чтобы поговорить со мной, ты создал... это?
— Я пытался говорить. Ты всегда занята. Устала. Не в настроении.
Он был прав. Отчасти. Последние годы я погрузилась в работу. В заботы о детях. О доме. На мужа времени почти не оставалось.
— Покажи, — сказала я, садясь рядом.
Андрей неохотно развернул программу. На экране снова появилась я. Точнее, моя идеальная версия. Чуть моложе. Без усталости в глазах. Всегда улыбающаяся.
— Привет, Андрюша, — сказала она, увидев его. — О, у нас гости?
— Это не гость, — ответил он. — Это... настоящая Лена.
Цифровая я улыбнулась ещё шире.
— Приятно познакомиться, Лена. Андрей так много о тебе рассказывал.
Я смотрела на экран и не верила своим глазам. Это существо говорило моим голосом. Использовало мои выражения. Даже морщило нос так же, как я, когда смеялась.
— Выключи, — попросила я.
Андрей послушался. Экран погас.
— Как давно... это у тебя?
— Три месяца. Сначала это был просто эксперимент. Проверка технологии. Потом... потом я стал разговаривать с ней каждый день.
— Обо всём. О работе. О планах. О наших проблемах.
— О наших проблемах ты говоришь с программой, а не со мной?
— Она не устаёт. Не раздражается. Всегда рада меня видеть.
— Я ухожу. Мне нужно подумать.
Три дня я жила у подруги. Не отвечала на звонки Андрея. Пыталась осмыслить ситуацию. Как можно ревновать к самой себе? К программе? К набору алгоритмов?
На четвертый день вернулась домой. Андрей выглядел измученным. Сидел на кухне, пил кофе.
— Я удалил программу, — сказал он, не глядя на меня. — Прости. Это было глупо.
— Почему? — спросила я, садясь напротив. — Почему ты создал её?
Он долго молчал. Потом поднял глаза.
— Помнишь, какими мы были в начале? Ты всегда спрашивала о моей работе. Интересовалась проектами. Поддерживала. А потом... потом появились дети. Ипотека. Бытовые проблемы. Ты изменилась. Я изменился.
— И ты решил вернуть прошлое через программу?
— Сначала это был просто эксперимент. Проверка технологии. Я использовал твои фотографии, видео, голосовые сообщения. Создал базовую модель. А потом... потом я начал с ней разговаривать. И она отвечала. Как ты. Но всегда с интересом. Всегда с поддержкой.
Я смотрела на мужа и видела чужого человека. Пятнадцать лет вместе, а мы разучились разговаривать.
— Знаешь, что самое странное? — продолжил он. — Я начал рассказывать ей о наших проблемах. О том, как мы отдалились друг от друга. И она... то есть программа... давала советы. Как вернуть близость. Как снова начать общаться.
— Находить время друг для друга. Слушать. Интересоваться. Делиться. Всё то, что мы перестали делать.
— То есть, ты создал цифровую копию меня, чтобы она научила тебя, как общаться с настоящей мной?
Мы долго молчали. Потом я спросила:
— Ты правда удалил программу?
— Да. Но... — он замялся.
— У меня остался исходный код. И все данные.
— Зачем ты мне это говоришь?
Андрей встал, прошелся по кухне.
— Я хочу предложить кое-что. Это будет звучать странно. Но выслушай.
Я напряглась. Что ещё он придумал?
— Давай создадим цифрового двойника... меня. Для тебя.
— Ты сможешь общаться с ним. Рассказывать о своих проблемах. О том, что тебя беспокоит во мне. О том, чего тебе не хватает.
— Чтобы лучше понять друг друга. Я общался с твоей копией и многое понял о себе. О нас. Может, и ты поймешь что-то важное?
Я смотрела на мужа и не знала, что сказать. Это безумие. Общаться с программой вместо живого человека.
— Нет, — сказала я наконец. — Я не буду этого делать.
— Потому что я хочу говорить с тобой. Настоящим тобой. Не с программой, которая имитирует тебя.
— Тогда давай говорить. Прямо сейчас. Обо всём.
И мы говорили. Всю ночь. О том, как отдалились друг от друга. О рутине, которая убила романтику. О детях, которые забрали всё наше время и силы. О работе, которая стала важнее отношений.
Это был самый долгий и честный разговор за последние годы.
Утром, когда мы наконец выговорились, Андрей спросил:
— Что будем делать с программой? С кодом?
— Знаешь, у меня есть идея. Не удаляй её пока.
Через неделю мы сидели в кабинете семейного психолога. Женщина средних лет внимательно слушала нашу историю. Не перебивала. Не осуждала.
— Интересный случай, — сказала она, когда мы закончили. — Никогда не сталкивалась с подобным. Но я вижу потенциал.
— В чём? — спросил Андрей.
— В использовании этой технологии как инструмента терапии. Не для замены реального общения, а для его улучшения.
Так началась наша необычная терапия. Мы показали психологу программу. Объяснили принцип работы. И вместе разработали план.
Раз в неделю я общалась с цифровым двойником Андрея. Задавала вопросы. Высказывала претензии. Делилась чувствами. Андрей делал то же самое с моей цифровой копией.
Но это было не вместо реального общения. А как дополнение к нему. После каждого сеанса мы обсуждали с психологом, что узнали. Что поняли. Что хотели бы изменить.
Постепенно мы стали лучше понимать друг друга. Видеть проблемы с разных сторон. Находить компромиссы.
Через три месяца такой терапии мы решили, что готовы двигаться дальше без цифровых двойников. Вместе удалили программу. Стерли все данные.
Сейчас, полгода спустя, наши отношения не идеальны. Мы всё ещё спорим. Иногда не понимаем друг друга. Но мы снова разговариваем. По-настоящему. Слушаем. Слышим.
Технология, которая могла разрушить нашу семью, в итоге помогла её спасти. Не заменив реальное общение, а показав, как его вернуть.
Иногда я думаю — что, если бы я не обнаружила ту программу? Как долго Андрей общался бы с моей цифровой копией вместо меня? Куда бы это привело?
Но потом понимаю — важно не то, что было, а то, что стало. Мы прошли через странный, почти фантастический опыт. И вышли из него сильнее. Ближе друг к другу.
А вы бы смогли простить такое? И что думаете о цифровых двойниках — это будущее отношений или их конец? Делитесь в комментариях.
