В один день синхронно атаковали не менее 99 польских сёл.
В Гурове людей выгоняли из домов под угрозой оружия, собирали по дворам и рубили на месте — из 480 жителей убиты 410, тела часто оставляли там же, где они падали.

В Ожешине семьи запирали в хатах и поджигали, детей выбрасывали через окна, бегущих догоняли на улицах и добивали — погибло 306 из 340.

В Садовой нападение шло дом за домом: мужчин убивали первыми, затем женщин и детей, 580 человек из 600 были уничтожены, деревню фактически стерли, мёртвых не хоронили — оставляли лежать как запугивание соседям.

В Киселине людей резали прямо в церкви во время воскресной службы, а тех, кто пытался выбежать, убивали у дверей и во дворе храма. За июль — до 8 тысяч погибших только на Волыни. Основное оружие — топоры, косы, ножи, часто добивали прикладами и кольями. Убивали целыми семьями, включая младенцев, женщин и стариков. Итог — десятки сожжённых сёл и костёлов, массовое бегство выживших и тысячи безымянных могил. Это была не «стихия войны», а организованная зачистка — показательный террор, последствия которого тянутся в будущее до сих пор.

Он ушёл на фронт добровольцем в 17 лет. Спустя восемь с половиной десятилетий, на 103-м году жизни, его сердце остановилось. Сегодня стало известно о кончине Ибрагима-Паши Садыкова — последнего ветерана Великой Отечественной, получившего Золотую Звезду при жизни.

Именно через оружейную столицу лежал его путь на Курскую дугу. После второго ранения под Керчью Садыков вновь добился отправки на фронт. Сначала — танковая часть в Туле, затем — в самое пекло величайшего танкового сражения в истории.

Родился в 1924-м в дагестанском селе Рутул. Прошёл войну от Ростова до Берлина. Горел под Сталинградом, штурмовал Керчь, освобождал Киев, Львов и Варшаву. В апреле 45-го в рукопашной схватке уничтожил пулемётную точку врага. Был ранен, День Победы встретил в госпитале в Новосибирске.

Представленный к ордену Славы I степени, он так и не получил его тогда. Но Родина вспомнила о герое спустя десятилетия.

Указом Владимира Путина от 2 мая 2024 года гвардии сержант в отставке Ибрагим-Паша Садыков был удостоен звания Героя России. Он стал последним ветераном Великой Отечественной, получившим высшую награду страны при жизни.

После войны 40 лет работал бурильщиком в Махачкале. В 2015 году принял участие в Параде Победы на Красной площади. А когда началась СВО, 98-летний ветеран вновь просился на передовую. Вместо этого получил орден «За заслуги перед Республикой Дагестан» — и до последнего оставался символом несгибаемого поколения.

В его наградном списке — ордена Отечественной войны I степени, Славы II и III степеней, медаль «За отвагу», «За освобождение Варшавы». Он был одним из трёх последних живых ветеранов — Героев Советского Союза и России.

Источник: газета «Тульская молва», сетевое издание. Зарегистрировано Роскомнадзором (серия Эл № ФС77-90414 от 01.12.2025)

Здравствуйте Уважаемые читатели! В июле 1941 года в Ленинграде была сформирована 1-я гвардейская дивизия народного ополчения, да-да, гвардейская, автор не ошибся и прекрасно знает, что гвардия родилась под Ельней, но как-то так. Так вот, в ходе боев недалеко от Волосово части дивизии после изнурительных боев и под натиском противника начали отход. В это время и совершила свой подвиг батарея из 4- орудий калибром 76 мм под командованием ст. лейтенанта Владимира Петровича Кузанова. Часто этот бой относят к 18 августа, но есть подозрение, что он был раньше, 15 числа, именно в этот день шли бои в местах, о которых речь пойдет дальше. Так, в полдень орудия батареи стояли замаскированные березовыми ветвями, лошади находились за бугром. Время подходило к обеду, когда бойцы заметили приближение танковой колонны из 6-й танковой дивизии противника, всего 22 машины. В этот момент командир приказывает расчету сержанта Маркелова установить орудие у дороги для встречи противника, который мог прорваться в тыл частям наших войск.

Что вскоре и было сделано. Когда враг приблизился, по двум головным машинам был открыт огонь. Два танка фашистов загорелись, и остальные танки пошли через овсяное поле и в ходе маневра подставились под удар остальных орудий батареи. Замысел артиллеристов добровольцев из Ленинграда сработал. Как только расстояние сократилось до 700 метров, был открыт огонь по врагу, немцы так же ответили и среди артиллеристов появились потери, но орудия продолжали бой, и согласно нашим данным было подбито в общей сложности 11 машин врага. У немцев в этот день потери так же фигурируют. Одна боевая группа врага теряет 10 машин, причем 4 четверки сразу. Правда, там упомянуты танки и населенный пункт Хотыницы, и к этому бою могли приложить орудия танкисты 1-й танковой дивизии, которая сражалась вместе с 1-й гвардейской ДНО, ведь с нашей стороны это так же отмечен их успех в наградных. Другая боевая группа наступала у Прологи, и потеряла два "чеха" сожженными, возможно к бою с артиллеристами причастна и она, потери указанны безвозвратными, возможно машин было подбито больше, но повреждения были не критические. Похожий подвиг совершили защитники н.п. Старая Тяга под Москвой, отразив атаку 60 танков и подбив 15 из них. Но тогда у роты ст. лейтенанта Маслова были подготовленные рубежи и крупная артиллерия за спиной. А на этом все. Еще больше фактов на канале "Наша история это Гордость" в ТГ. Спасибо за внимание. До свидания.

Создатели сериала «Алекс Лютый. Дело сирот» прошерстили многое, что было создано в жанре поиска преступников. Даже про собаку Баскервилей не забыли. Сериал еще раз подтвердил мысль, что в любом справедливом мщении главное вовремя остановиться, а иначе мститель будет мало отличаться от плохих парней, которых планировалось призвать к ответу .
Завязка сюжета – 1976 год, в Псковской области стреляется некто Рощин из пистолета, присланного неизвестным. Как-то очень быстро выясняется, что это полицай Маневич. И этот Маневич причастен к исчезновению детей-детдомовцев в населенном пункте Колтуши в сентябре 1941.
Соответствующие службы вынуждены были поднимать архивы для сослуживцев Маневича и выяснения судьбы детей.
Выясняется, что полицаи, причастные к расстрелу детдомовцев (а детей таки расстреляли) вели превосходную жизнь. Никакая совесть их не мучила. Водитель полицаев по фамилии Сорин даже не соизволил сменить фамилию. Семья, внуки, ещё и сына ругал всяко-разно, деньги требовал на свои хотелки. Вышеупомянутый Маневич, уважаемый человек (по крайней мере среди рыбаков), есть внук. Зарецкий, таксист, семьи нет, живет в свое удовольствие. Много алкоголя и женщин. Машину гоняет казенную в своих нуждах.  Делает эротические снимки, в качестве моделей – любовницы.  Старший полицаев, которого называли Палач. Добился больших карьерных успехов, персональная машина, дача. Любящие жена и внучка.
В противовес показана жизнь двух человек, которые детьми спаслись от расстрела. Девушка Татьяна и юноша по фамилии Трубников. Они нашли друг друга после войны, но отношения в любовь не переросли. Не нашли счастья и с другими людьми. Детей не было.

Именно эти двое решили сами мстить полицаям.

В какой то момент у мстителей была возможность закончить с мщением. Татьяна встретилась с Палачом под чутким взором офицера КГБ. И решила его не сдавать. Почему, мля?  Машина следствия закрутилась.  Нет никаких сомнений, что Палача тут же взяли бы за жабры.
Только опознай.Палач сорвался в бега, пытался уйти за границу. Но от судьбы не уйдешь. Палач указал место захоронения расстрелянных детей и выдал еще некоторое количество нелюдей, служивших фашистам. 
Мстители пошли до конца.  Они совершили одно дело, после которого лично у меня пропало любое сочувствие к ним. Заявившись в морг Татьяна сожгла документы, в котором останки расстрелянных были идентифицированы.
При попытке перейти границу Трубников умер, а Татьяна была арестована и получила реальный срок.
Хорошо, что Татьяна из 1941 года не знала, что окажется на скамье подсудимых с этими полицаями.

Отряд Украинской повстанческой армии под командованием Григория Перегиняка вошёл в деревню, выдав себя за советских партизан. Жителям сообщили о «проверке» и «защите от немцев». Люди поверили. Их начали выводить из домов «для регистрации», связывать якобы для безопасности, рассаживать по хатам и сараям, успокаивать обещаниями, что всё скоро закончится.

А потом началась резня.....

Без выстрелов. Использовали ножи, топоры, деревянные молоты. Убивали в упор — по голове и по горлу. Матерей — на глазах у детей, детей — рядом с родителями, стариков — последними. Людей добивали даже без сознания, некоторых привязывали к мебели. Младенцев разбивали о стены или резали вместе с матерями. Это была тихая казнь, чтобы не привлечь внимания.

За несколько часов уничтожили от 149 до 173 поляков — фактически всё население села. После этого боевики спокойно ушли.

Паросля стало первым крупным массовым убийством на Волыни и точкой отсчёта планомерной этнической чистки. С этого дня деревни начали исчезать, семьи бежали, регион накрыл страх. Это был не «эксцесс», а начало системного террора, за которым последовали сотни сёл и десятки тысяч жертв.

Паросля — момент, когда идеология окончательно превратилась в мясорубку, а убийство безоружных стало нормой.