Росгвардия тренируется в стрельбе из ружей и пулемётов ДПМ
Ружья 12 калибра МР-155 и Akkar Karatay «засветились» на одном из полигонов Росгвардии в Ленинградской области вместе с пулемётами ДПМ.
Военнослужащий Росгвардии с 7,62-мм ручным пулемётом ДПМ
Росгвардейцы из батальона по охране важных государственных объектов Северо-Западного округа РФ отрабатывали уничтожение БПЛА в составе постов воздушного наблюдения и мобильных огневых групп. Отрабатывались приёмы стрельбы из автоматов, пулемётов и гладкоствольных ружей с места и на ходу по движущейся и зависающей воздушной цели.
Бойцы Росгвардии с полуавтоматом 12 калибра МР-155 (слева) и помповым ружьём Akkar Karatay
Наличие пулемётов ДПМ в арсенале Росгвардии – мера вынужденная, обусловленная недостатком пулемётов Калашникова под 7,62-мм винтовочный патрон (ПК/ПКМ/ПКП).
Дело в том, что мифических «огромных запасов» ПК/ПКМ со времён СССР, о которых многократно писали читатели журнала в комментариях к статье «Вторая жизнь "дегтярёвых"» никогда не существовало. ПК/ПКМ в штате Советской армии был ротным пулемётом, то есть, их мобилизационные запасы составляли примерно 1(один) процент от запасов автоматов. Соответствующими были и производственные мощности в Коврове.
В современных условиях, когда характер боевых действий СВО потребовал совершенно иного насыщения воющих частей пулемётами под патрон 7,62х54, их дефицит стал перманентным, а использование ПК/ПКМ/ПКП в тылу – непозволительной роскошью.
Так что, ДПМ в руках росгвардейцев это не повод для многозначительных глупых догадок и выводов, а решение проблемы здесь и сейчас.
Кстати, конструкции пулемётов уже 100 лет – в 1925 году работа над будущим ДП-27 была в самом разгаре, а его облик близок к образцу, принятому на вооружение. ДПМ же, представляет собой доработанный в время Великой Отечественной войны ДП-27 с перенесённым назад возвратным механизмом, улучшенной эргономикой и т. п.
Шведская полиция планирует заменить 9-мм пистолеты-пулемёты Heckler & Koch MP5 на 5,56-мм автоматы SAKO Ak 24. Главным недостатком MP5 шведы считают слабую для современных реалий баллистику калибра 9х19.
Ожидаемая цена одного автомата Аk 24 составляет 30 000–40 000 шведских крон (примерно 250 000–350 000 руб.), что сопоставимо со стоимостью нового ПП MP5.
Если будет принято окончательное решение в пользу Аk 24, то первая поставка состоится в начале 2027 года, а полное переоснащение шведской полиции займёт три года.
Grand Power
Компания Grand Power может стать следующим официальным поставщиком словацкой армии. В настоящее время словацкая армия всё ещё находится на этапе перехода от устаревшей штурмовой винтовки Vz 58 калибра 7,62x39 мм к более современному оружию калибра 5,56x45 мм: в частности было закуплено 5000 карабинов Colt M4A1, а также несколько сотен винтовок H&K 416 для сил специального назначения.
Оружием, которое может стать новым стандартным оружием словацкой армии, является Grand Power M4M , созданный на базе AR-15, но с газоотводной системой с коротким ходом поршня, стволами длиной 279 или 368 мм (хотя компания заявляет о возможности производства стволов длиной до 508 мм) и полностью симметричными органами управления.
В частности, газоотводный механизм можно регулировать, не снимая легкосплавное цевьё с креплениями M-lok, хотя само цевьё легко снимается для планового обслуживания.
Smartshooter
Австралийские силы обороны оценивают израильскую систему управления огнём SMASH 3000 от компании Smartshooter для борьбы с беспилотниками в рамках проекта LAND 156 LOE 2.
SMASH 3000 является лёгким портативным блоком управления огнём, который повышает вероятность попадания с первого выстрела и обеспечивает эффективное поражение дронов.
Система использует искусственный интеллект, компьютерное зрение и алгоритмы отслеживания, а также обладает функциями ситуационной осведомлённости в реальном времени, позволяющими обмениваться информацией о целях между солдатами.
Системы SMASH уже используются вооружёнными силами США, Израиля, Великобритании, Европы и других стран НАТО, предлагая различные варианты для повышения точности поражения целей.
SIG Sauer
После полувека безупречной службы швейцарская армия меняет табельный SIG Sauer P220 (принят на вооружение в 1975 г. как Pistole 75) на SIG Sauer P320.
В итоге конкурса швейцарцы выбирали между пистолетами Glock 45 и SIG Sauer P320, а решающим факторов в пользу 320-го стала низкая цена.
Общий заказ составит 140 000 единиц, первые 50 000 из которых будут поставлены к 2026 году в комплекте с запасными магазинами, кобурами и учебные материалы. Пистолеты рассчитаны на 30-летний срок службы.
Подчёркивается, что контрактные пистолеты будут изготовлены в Швейцарии, которая является родиной для марки SIG (Schweizerische Industrie Gesellschaft). Скорее всего, речь идёт только о сборке изделий, поскольку сегодня производство транснациональной компании SIG Sauer сосредоточено в США.
Kongsberg
Норвежская компания Kongsberg Defence & Aerospace подписала контракт со шведской армией на поставку боевого модуля Protector RS4 с дистанционным управлением для трёх модификаций боевой машины Combat Vehicle 90 (CV90).
Ранее боевые модули Kongsberg были закуплены для CAVS 300 (Common Armoured Vehicle System) и Archer 8×8.
Стоимость контракта составляет более 400 миллионов шведских крон.
Наверное, никому в современной России не нужно объяснять остроту проблемы защиты объектов критической инфраструктуры от угрозы поражения ударными беспилотными летательными аппаратами. Практика показывает, что сбить все БПЛА на дальних подступах невозможно и объектовая ПВО в глубине страны, как последний рубеж обороны, крайне необходима.
Опора тактическая ОТ-23.00.000-03 с пулемётами ДПМ. Вид спереди на верхний станок. Фото Михаила Дегтярёва
Автор – главный редактор журнала «КАЛАШНИКОВ» Михаил Дегтярёв
Задача защиты от БПЛА осложняется местами расположения тех же энергетических объектов, химических предприятий, топливных баз и т. п., поскольку далеко не все средства поражения воздушных целей можно применять в условиях городской застройки и промышленных зон из-за высокой вероятности вторичного ущерба.
В полной мере это относится к автоматическому стрелковому оружию, пули которого, в отличие от снарядов малокалиберной зенитной артиллерии, не оснащены механизмами самоликвидации и, соответственно, покинув дульный срез обязательно где-то «приземляются».
При этом в активе такого вооружения мобильность, дешевизна и отработанные приёмы применения со времён Первой мировой войны, когда скорости и высоты воздушных целей позволяли эффективно поражать их из пулемётов нормального калибра. Более того, современная приборная часть существенно расширяет диапазон применяемости пулемётов в плане условий освещённости и видимости.
В общем, место в современной комплексной системе ПВО у стрелкового оружия (пулемётов) существует, а самым простым и очевидным форм-фактором для их интеграции непосредственно на объектах представляются турельные установки. Полагаю, что доказывать тут ничего не нужно, поскольку народный ВПК эту идею реализовывает уже давно и в самых разных вариантах и качестве.
Не стоит забывать и вражеский опыт — ВСУ массово применяет кустарные опоры, устанавливая на них в основном пулемёты ПКТ, сохранившиеся в арсеналах советских времён и ненужные для использования по прямому назначению.
ВСУ для противодействия российским БПЛА используют всё оружие, сохранившееся на некогда ещё советских арсеналах…
Что касается серийных образцов современных пулемётных турелей, то здесь лидером в России является концерн «Калашников» с изделием ОТ (опора тактическая).
В рамках выполнения ОКР в интересах российских силовых ведомств специалисты Конструкторско-технологического центра концерна «Калашников» разработали опоры с несколькими вариантами верхних станков для установки двух пулемётов ПКТ, двух пулемётов ПКМ, одного пулемёта ПКМ, автоматов и даже двух пулемётов ДПМ.
Турель ОТ концерна «Калашников» с пулемётами ПКМ
На первый взгляд, последний вариант может показаться абсурдным. Однако это не эксперимент, а практичное решение проблемы передачи пулемётов из государственных силовых структур в пользование крупным компаниям и корпорациям. В частности, те же ПКТ в арсеналах Росгвардии хранятся не как стрелковое вооружение, а как вооружение бронетанковой техники и не могут быть перемещены в организации, эту самую технику не эксплуатирующую без вполне естественной и очень долгой бюрократической процедуры, требующей не только принятия решения, но и времени на внесение изменений в длинный список документов. А защищать гражданские объекты без привлечения на последнем рубеже нужно уже сейчас, делая это, в том числе, силами гражданского персонала предприятий. Понятно, что ограничение допуска этого персонала (сотрудников служб безопасности) ко всей номенклатуре армейского вооружения вполне естественно.
Впрочем, детали бюрократического сопровождения процесса формирования ПВО нового типа не являются темой данной публикации — мне интересен сам факт существования турели ОТ и особенности её адаптации под такое «ретро», как ДПМ. Кстати, буквально на днях концерн «Калашников» передал одной из крупных российских компаний топливно-энергетического комплекса очередную партию тактических опор ОТ, укомплектованных именно пулемётами ДПМ.
Опора тактическая ОТ-23.00.000-03 с пулемётами ДПМ. Фото Михаила Дегтярёва
Турель ОТ представляет собой складывающуюся, регулируемую по высоте треногу с подвижным штампо-сварным верхним станком. Вариант для двух 7,62-мм пулемётов Дегтярёва пехотных модернизированных (ДПМ) имеет обозначение ОТ-23.00.000-03.
Опора тактическая ОТ-23.00.000-03 с пулемётами ДПМ. Вид справа. Фото Михаила Дегтярёва
В отличие от кустарных конструкций, верхний станок ОТ оснащён полноценными механизмами сведения пулемётов как в горизонтальной, так и в вертикальной плоскости, что значительно повышает эффективность ведения огня для «спарки». Также на нём установлен складной ракурсный прицел, рассчитанный на скорости цели от 100 до 250 км/ч с шагом 50 км/ч.
Турель ОТ оснащается не только электронно-оптическим прицельным комплексом, но и ракурсным прицелом. Фото Михаила Дегтярёва
Интересно, что в рамках концепции установки «механика» изначально рассматривалась как резервный прицел, дополняющий штатный оптико-электронный прицельный комплекс на основе тепловизора. Однако в процессе практических испытаний с поражением большого числа разнообразных воздушных целей оказалось, что при хорошей видимости и обученном наводчике классика мало чем уступает инновациям. Просто факт.
По итогу испытаний подтверждённая эффективная дальность поражения воздушных целей типа БПЛА для ОТ составляет 300 м, а при стрельбе по открыто расположенной живой силе противника — 1000 м.
При отработке конструктивных решений в КТЦ большое внимание уделили оптимальному и надёжному креплению монитора и тепловизионного модуля. Экран не перекрывает поле зрения и не засвечивает глаза при стрельбе тёмное время суток при стрельбе с использованием интегрированного прожектора, а тепловизор обеспечивает одновременную работу с электронным и ракурсным прицелами.
Опора тактическая ОТ-23.00.000-03 с пулемётами ДПМ. Вид сзади на верхний станок. Фото Михаила Дегтярёва
Кстати внешний источник питания монитора и тепловизора обеспечивает надёжную работу системы при низких температурах за счёт наличия системы подогрева аккумуляторного отсека.
Аккумулятор прицельного комплекса помещён в подогреваемый отсек. Фото Михаила Дегтярёва
Особенности устройства ОТ хорошо видны на иллюстрациях к статье. Добавлю лишь, что благодаря тому, что турель разрабатывалась профессиональными конструкторами-оружейниками, её конструкция получилась простой и сбалансированной, оптимизированной для длительной эксплуатации, легко управляемой и очень устойчивой при ведении огня ввиду рационально подобранных мест размещения осей вращения.
Фото Михаила Дегтярёва
Ещё отмечу неудобство взведения левого пулемёта в варианте под ДПМ. Но это следствие архаичной конструкции «дегтярёва», для купирования которого стрелку необходимо приобретённая сноровка.
Элементы управления прицельным комплексом имеют защищённое исполнение, обеспечивающее надёжную работу в любых погодных условиях. Фото Михаила Дегтярёва
На мой взгляд, очень важно то, что тактическая опора ОТ концерна «Калашников» является серийным изделием промышленного производства и позволяет решать задачи оптимизации объектового ПВО масштабируемо и единообразно в рамках структуры любого размера, тогда как выросший на ниве СВО народный ВПК продолжит оперативно «затыкать дыры», неизбежные в столь быстро меняющихся условиях современных боевых действий.
Фото Михаила Дегтярёва
Уверен я и в том, что мастера, создающие изделия аналогичного назначения в полевых условиях, подсмотрят в конструкции ОТ особенности, полезные для интеграции в кустарные турели. И все вместе — мы победим!
Пулемёт Юрченко занимает видное место в истории отечественного стрелкового оружия, однако объём известных сведений о разработке и испытаниях этого пулемёта крайне ограничен, кроме того, полностью отсутствуют корректные сведения о его создателе Карпе Сергеевиче Юрченко.
Авторы - Римма Тимофеева (к. иск.) и Руслан Чумак (к.т.н.), начальник отдела фондов ВИМАИВиВС, член редколлегии журнала «КАЛАШНИКОВ»
В силу ряда объективных и субъективных причин как сама суть вклада К. С. Юрченко в развитие отечественного скорострельного стрелково-пушечного вооружения, так и его личность оказались на долгое время изолированы от внимания историков оружия. Настоящая публикация вводит в научный оборот абсолютно новые сведения как о самом Юрченко, так и об особенностях опытно-конструкторских работ в области стрелково-пушечного вооружения в СССР в 1930-е годы.
Развитие исследования в части поиска биографических сведений о К. С. Юрченко связано с выявлением в РГАЭ личного дела конструктора. В ходе его изучения удалось установить, что Карп Сергеевич Юрченко родился 2 апреля 1912 года в селе Княже-Криница, Монастырщинского района Винницкой области в крестьянской семье.
Юрченко Карп Сергеевич (1930 годы)
В 1920–1925 году Юрченко отучился в четырёхлетней школе, после чего поступил на дополнительное обучение в Балабановскую районную школу, но закончить её ему не удалось по причине тяжёлого материального положения.
Возвратившись домой в 1927 году, К. С. Юрченко продолжил заниматься семейным сельским хозяйством, что ему скоро надоело, и в 1929 году он уехал в г. Кировск, где поступил на работу в 21-й авиационный парк на должность столяра в мастерской по ремонту самолётов, там же вступил в комсомол.
В июне того же 1930 года по путёвке комсомольской организации войсковой части, где работал К. С. Юрченко, он был направлен на учёбу во 2-ю Вольскую авиатехническую школу ВВС РККА им. ВЛКСМ, которую закончил в 1932 году, получив воинское звание младшего авиатехника, и был оставлен служить в той же авиашколе на должности инструктора самолётного курса.
Ещё в авиашколе К. С. Юрченко активно занялся изобретательской деятельностью в области авиационного стрелкового оружия и в 1934 году разработал оригинальный проект скорострельного пулемёта. Его способности заметили и оценили на самом высоком уровне системы вооружения РККА и в 1934 году перевели для продолжения службы в Научно-испытательный институт Военно-воздушных сил Рабоче-крестьянской Красной армии (НИИ ВВС РККА, г. Москва) на должность старшего авиатехника, а в 1936 году уволили из армии в запас в связи с переводом на работу в промышленность для реализации его изобретения.
Первоначально К. С. Юрченко был направлен в Артиллерийскую академию РККА им. Дзержинского (г. Ленинград), куда им был представлен проект авиационного сверхскорострельного пулемёта для проведения анализа конструкции.
Лист автобиографии К. С. Юрченко (1941)
Работу над пулемётом К. С. Юрченко продолжил в 1934 году на НИПСВО ГАУ РККА, будучи переведённым туда на должность конструктора. С 1936 года Юрченко возглавил организованное для реализации проекта его пулемёта специальное конструкторское бюро при заводе им. Серго Орджоникидзе в Москве, в котором он занимал должность начальника КБ и главного конструктора.
В марте 1938 года КБ Юрченко перевели на завод «Калибр», где было образовано Особое конструкторское бюро, в котором он работал на тех же должностях, что и ранее. В своём ОКБ К.С. Юрченко проработал как минимум до ноября 1943 года. Информация о деятельности Юрченко в период с начала 1944 года до апреля 1945 года на данный момент отсутствует.
Интересно что в 1940 году творческий путь К. С. Юрченко едва не пересёкся с жизненным путем в дальнейшем известного советского оружейника Н. М. Афанасьева. В то время он служил срочную службу в РККА, где изобрёл скорострельный авиационный пулемёт. Изобретение Афанасьева получило положительную оценку командующего 57-м особым корпусом в Монголии комкора Г. К. Жукова (в будущем маршала СССР), после чего его направили в Москву и предложили продолжить работу над пулемётом в сотрудничестве с «неким Юрченко». Но Афанасьев отказался от этого предложения, решив, что такое сотрудничество ему не нужно.
Сведения за 1945 год содержатся в Центральном архиве ФСБ России – в уголовном деле № H-17861 в отношении «Юрченко Карпа Сергеевича, украинца, гражданина СССР, беспартийного, несудимого, образование среднетехническое, бывшего начальника особого конструкторского бюро при московском заводе “Калибр” Наркомата станкостроения СССР».
Юрченко был арестован НКГБ СССР 15 апреля 1945 года по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст. 58-1«а» УК РСФСР и по постановлению Особого совещания при НКВД СССР от 8 сентября 1945 года осуждён «за намерение изменить Родине», заключён в исправительно-трудовой лагерь сроком на 10 лет. Освобождён по амнистии 1953 года из мест заключения досрочно – 10 декабря 1953 года.
Важно, что заключением Генеральной прокуратуры от 14 ноября 2002 года Юрченко К. С. признан обосновано осуждённым и не подлежащим реабилитации. Так как в соответствии с действующим российским законодательством ознакомление граждан с архивными уголовными делами на лиц, признанных обосновано осуждёнными, не предусмотрено, подлинные обстоятельства дела и причины ареста установить не представляется возможным.
7,62-мм авиационный сверхскорострельный пулемёт Юрченко «Шквал-3» № 1. Техноцентр АО «Завод им. В. А. Дегтярева»
Очень ограниченные сведения о характере, профессиональной деятельности и причинах ареста К. С. Юрченко содержатся в воспоминаниях В. К. Кагана о пребывании в ОКБ-172 с лета 1946 года до конца 1951 года: «Вот ещё некоторые подробности об отдельных людях. Карп Сергеевич Юрченко – изобретатель-оружейник. Полуграмотный человек, он имел отличную смекалку и хорошие руки. Помню, как он на моих глазах изобрёл шариковую гайку, расчёт которой я позднее обнаружил не то в английском, не то в американском журнале. На воле у него было конструкторское бюро на московском заводе не то “Калибр”, не то “Фрезер”, куда даже директор завода не мог заходить. Создано оно было для него по указанию Сталина. Он там сконструировал и сделал опытный образец сверхскорострельного авиационного пулемёта калибра 7,62 мм. Пулемёт, однако, в серию не пустили: броня самолётов усилилась и потребовался больший калибр. Расстроенный этим, Юрченко, находясь в отпуске на Украине, по наущению односельчанина, с которым вместе выпивал, написал письмо американцам с предложением передать им свой пулемёт (ведь союзники!). Односельчанин тут же на него донёс. Телеграмму – приказ об аресте подписал Берия. Следствие по делу вёл Шварцман, о котором я читал в одной из статей А. Ваксберга, как об одном из “бериевских псов”. Разумеется, Юрченко сам считал себя грамотным, умел чертить. Рассказывал, что знаменитый Дегтярёв делать чертежи не умел».
Иные обстоятельства ареста конструктора Юрченко приведены в воспоминаниях бывшего сотрудника Центрального научно-исследовательского и проектно-конструкторского института механизации и энергетики лесной промышленности (ЦНИИМЭ) Виктора Жука: «Во время войны он оказался в действующей армии. И писал треугольные письма без марки. Такие армейские письма были приметой времени. Их писала своим родным и друзьям вся армия. Но не все представляли, как тщательно просматривается вся эта масса писем цензурой. В одном из таких треугольных писем жене Юрченко упомянул, где примерно он находится (и, следовательно, его воинская часть). В результате он оказался в ГУЛАГе и в конце концов (ему повезло) – в “шарашке”. Из “шарашки” он попал в химкинский институт, где занимался разработкой дробилок – станков для дробления древесных отходов. Этой работе он отдавался с энтузиазмом и увлечением, как некогда конструированию авиапулемётов».
Корректность сведений о причинах ареста К.С. Юрченко, приведённых в обоих авторских воспоминаниях, вызывает серьёзные сомнения. По данным учётно-послужной карточки ЦАМО РФ К.С. Юрченко участия в Великой Отечественной войне не принимал и в 1945 году был осуждён по статье 58-1«а» УК РСФСР, которая подразумевала шпионаж, выдачу военной или государственной тайны и переход на сторону врага, на 10 лет лишения свободы и освобождён в 1953 году, что свидетельствует в пользу первой версии причины его ареста (предложение о передаче сведений о пулемёте в США).
Очевидно также, что обстоятельства преступления, по которому было классифицировано деяние К. С. Юрченко, были признаны имеющими смягчающие факторы, что позволило ему избежать высшей меры уголовного наказания и выйти на свободу в 1953 году по амнистии.
В дальнейшем, уже после отбытия наказания, К.С. Юрченко работал в ЦНИИМЭ в должности главного конструктора механизированных комплексов по первичной переработке древесины, где специализировался на усовершенствовании механизмов, использовавшихся в лесообрабатывающей промышленности.
Заявление К. С. Юрченко с предложением клино-кольцевого канатоведущего шкива (1956)
Анализ базы изобретений советского периода показал, что он был талантливым инженером. Его разработки и рацпредложения зафиксированы начиная с сентября 1955 года: «Лесоповалочная трелёвочно-погрузочная машина» (1955 год), «Замок для соединения многотросовых концов в общей тросовой линии стягиванием поваленного леса» (1955 год), «Клино-кольцевой канатоведущий шкив» (1956 год).
Как минимум до 1950 года Юрченко Карп Сергеевич числился проживающим по адресу г. Москва, ул. Горького, д. 6, корп. 1, кв. 40. Последнее зафиксированное место его проживания указано в учётно-послужной карточке – д. Бородино Клинского района Московской области, д. 25.
История разработки авиационного сверхскорострельного пулемёта Юрченко (ЮАС)
В отечественной оружейной истории имеется ряд знаковых образцов, заслуживающих серьёзных исследований. К таким, несомненно, относится сверхскорострельный пулемёт ЮАС или «Шквал», разработанный конструктором-оружейником Карпом Сергеевичем Юрченко.
Авторы - Римма Тимофеева (к. иск.) и Руслан Чумак (к.т.н.), начальник отдела фондов ВИМАИВиВС, член редколлегии журнала «КАЛАШНИКОВ» и
Среди скорострельных авиационных пулемётов, разработанных в СССР в 1930–1950-х годах, пулемёт Юрченко выделяется тем, что его автоматика построена по редкой для стрелкового оружия принципиальной схеме с кривошипно-шатунным механизмом привода затвора. Такое конструктивно-компоновочное решение позволяет достичь очень большого темпа стрельбы без сопутствующей ему у обычных ударных схем автоматики критической перегрузки деталей, механизмов и патронов и, соответственно, обеспечить высокий уровень надёжности работы механизмов оружия при стрельбе.
Однако роль этого пулемёта в создании скорострельного автоматического оружия состоит не только в очень высоких значениях темпа стрельбы, достигнутых в середине 1930-х годов, а ещё и в том, что общая идея автоматики пулемёта Юрченко послужила основой для главных компоновочных решений нескольких разновидностей скорострельных автоматических пушек конструкции В. П. Грязева и А. Г. Шипунова, которые получили широкое распространение в советской и российской военной авиации благодаря выдающимся боевым и эксплуатационным характеристикам.
Впервые о существовании пулемёта Юрченко стало известно в 2000-х годах, когда были изданы книги, описывающие работы видных оружейников. В их числе оказалась книга А. Белова о жизни и деятельности конструктора-оружейника В. П. Грязева, содержащая описание событий, связанных с пулемётом Юрченко: «Полной противоположностью был в те времена пулемёт ковровского конструктора Юрченко. По его мнению, скорострельность оружия ограничивают удары подвижных элементов автоматики. Он обратил внимание на то, что первое в мире самострельное оружие — пулемёт Хирама Максима — носит на себе элементы скорострельного оружия. Затвор данного пулемёта управляется кривошипно-шатунным механизмом, и поэтому скорость его изменяется по закону синусоиды. При таком законе движения затвора, даже при сокращении времени его движения, можно было рассчитывать на меньшие силовые нагрузки на патрон. Но в отличие от пулемёта Максима, у которого кривошип поворачивался на угол несколько меньше 180 градусов, у пулемёта Юрченко угол поворота составлял 350 градусов. Это исключало удар подвижных частей в крайнем заднем положении. При каждом таком повороте совершался полный цикл работы автоматики. Патрон разгонялся плавно, и инерционные усилия на пулю не превосходили усилия запрессовки её в гильзу. Юрченко подобно Шпитальному не стал извлекать патрон из ленты назад, а досылал его вперёд в ствол. Помимо удивительной простоты, ковровский конструктор добился и значительно большей скорострельности. Темп стрельбы пулемёта Юрченко составлял 5000 выстрелов в минуту, что почти втрое выше по сравнению с тем же ШКАСом.
На своём одноствольном пулемёте Юрченко достиг рекордного для того периода темпа стрельбы. Он, по сути, опередил своё время, ибо для такой скорострельности просто не смогли придумать ствол, способный выдержать подобный темп стрельбы. Тот сгорал, как свечка]».
Через несколько лет в журнале «Оружие» было опубликовано фото турельного пулемёта Юрченко — ЮАС «Шквал-3» № 1, находящегося в собрании оружия Техноцентра завода им. В. А. Дегтярёва (г. Ковров). На этом объём достоверной информации о пулемёте Юрченко заканчивался, какие-либо подробности его создания и испытаний, личности и судьбы автора конструкции отсутствовали.
Самые ранние сведения о начале работ К. С. Юрченко над проектом скорострельного авиационного пулемёта датируются 1934 годом. В это время он служил в НИИ ВВС РККА.
В отчёте о выполнении опытных заказов по Управлению стрелкового вооружения Артиллерийского управления (УСВО АУ) за первое полугодие 1934 года указано, что работы по ультраскорострельному пулемёту с темпом стрельбы до 6 000 выстрелов в минуту перенесены на 1935 год. К тому времени, помимо пулемёта Юрченко, в разработке находилось несколько проектов таких пулемётов: И. Т. Калинина (с принудительной автоматикой), Шпагина или Ерёменко (с разъёмным патронником), Шелеста (турбинный). И в плане опытных заказов Артиллерийского управления РККА на 1935 год содержится указание на разработку нескольких проектов сверхскорострельных пулемётов: Тульским оружейным заводом — с действием от мотора системы Калинина, системы Юрченко, спаренный ШКАС; ОКБ-2 — ШКАС с большой начальной скоростью пули 1300–1500 м/с. В дальнейшем предполагалось изготовить опытные образцы пулемётов, сравнить их между собой и выбрать лучший вариант.
17 октября 1934 года состоялось совещание научно-технического управления РККА по вопросу включения в планы опытных заказов и научно-исследовательских работ на 1935 год предложений изобретателей, при этом УСВО определялось принять проект сверхскорострельного пулемёта Юрченко.
В проекте постановления по артиллерийскому вооружению самолётов на 1934–1935 годы в рамках деятельности КБ и промышленности по направлению модернизации вооружения самолётов и обеспечения вооружения опытного самолётостроения предполагалось обязать Артиллерийскую академию «разработать проект и построить опытный образец скорострельного пулемёта Юрченко к 1 мая 1935 года с тем, чтобы в 1935 году построить первую серийную партию в 10–15 пулемётов». На проект, изготовление двух опытных образцов пулемётов и другие работы выделялось 80 000 рублей, срок изготовления устанавливался с 01.01.1935 г. по 01.07.1935 г.
Чертежи и расчёты пулемёта выполнялись в Артиллерийской академии РККА под руководством А. А. Благонравова. Эта работа завершилась в самом начале 1935 года, после чего в той же академии проект подвергли тщательному анализу. Отчёт (пояснительная записка) с анализом конструкции авиационного турельно-синхронного скорострельного пулемёта системы Юрченко К. С. был выполнен инженером А. М. Сидоренко под руководством А. А. Благонравова и датирован январём 1935 года.
А. М. Сидоренко (1955 г.). ВИМАИВиВС
Принцип действия автоматики пулемёта — отвод пороховых газов из канала ствола, принцип запирания — сведение боевых упоров к затвору из ствольной коробки (по типу автоматической винтовки Дегтярёва 1930 года), питание патронами предполагалось производить из металлической звеньевой ленты.
Главной особенностью проекта пулемёта являлось намерение обеспечить высокий темп стрельбы (около 2500–3000 выстрелов в минуту) за счёт придания большой скорости движения (12–15 м/с) подвижным частям крайне незначительной массы (0,472 кг).
Лента звеньевая рассыпная для пулемёта Юрченко проекта 1934 года. Реконструкция внешнего вида выполнена Русланом Чумаком
В ходе анализа проекта пулемёта Юрченко были выявлены все недостатки и спорные моменты его конструкции, разработаны рекомендации, имеющие целью повысить надёжность функционирования автоматики.
Здесь следует ещё раз отметить, что исследованию в Артиллерийской академии подвергался именно проект пулемёта Юрченко, а не его реальный образец. До изготовления первоначальной модели пулемёта Юрченко дело не дошло по причине низкой живучести деталей подвижной системы и возвратно-боевой пружины, при этом выйти на заданную величину темпа стрельбы всё равно не удавалось (расчётный темп стрельбы составлял 1660–1840 выстрелов в минуту).
Авиационный пулемёт Гербауэра модели 1918 г.
Несмотря на отказ в реализации проекта первоначальной модели пулемёта, К. С. Юрченко не оставил идею создать сверхскорострельный пулемёт и на протяжении следующих шести лет занимался разработкой их более совершенных образцов. В ходе этой работы К. С. Юрченко сначала попытался усовершенствовать свой первоначальный проект скорострельного пулемёта с ударной переоблегчённой автоматикой и изготовить его действующий образец, но быстро понял бесперспективность этого пути и отказался от его продолжения.
В 1937 году он разработал новую конструкцию автоматики комбинированного типа с использованием кривошипно-шатунного механизма привода затвора. Сама по себе идея применения кривошипно-шатунного механизма в скорострельном оружии в то время не была новостью. Такую схему автоматики имели австрийские авиационные пулемёты Ф. Гебауэра моделей 1918 и 1926 года и советский авиационный пулемёт Калинина.
Однако указанные пулемёты имели привод кривошипа от мотора самолёта, а в пулемёте Юрченко c автоматикой данного вида первой модели отпирание затвора производилось подвижным стволом с коротким ходом, движение которого в активной части цикла обеспечивалось весьма необычным даже для того времени способом — за счёт врезания пули в нарезы.
7,62-мм авиационный сверхскорострельный пулемёт Юрченко первой модели. Скрин из видео «Только большие пушки», Олег Растренин
13 ноября 1939 года пулемёт Юрченко первой модели всё же подали для испытаний на Научно-исследовательский полигон авиационного вооружения (АВ) ВВС, но в их ходе он показал себя плохо по причине нестабильной работы автоматики, вызванной изменениями в состоянии начального участка нарезной части ствола из-за износа по мере настрела, что не давало стволу получить полный импульс движения во время движения по нему пули.
Кроме того, пулемёт давал большое рассеивание в горизонтальной плоскости, вызванное ударами кривошипа об ограничители при приходе подвижной системы в крайнее переднее положение, допускал самовоспламенение патрона в патроннике, имел очень тяжёлый спуск (38–40 кг) и неудобные рукоятки управления огнём.
Несмотря на то, что пулемёт Юрченко первой модели испытания не выдержал, полигон признал его конструкцию перспективной и рекомендовал продолжить работу по усовершенствованию.
Основываясь на итогах испытаний пулемёта и его выявленных главных недостатках, К. С. Юрченко существенным образом перепроектировал оружие и создал вторую модель пулемёта. В ней он заменил двигатель автоматики на новый и также оригинальной системы — с неподвижным стволом и жёстким запиранием, выключающимся специальным рычагом при смещении дна гильзы в пределах зеркального зазора в начальный момент выстрела, при этом отбрасывание затвора осуществлялось после отпирания остаточным давлением в канале ствола.
На полигонные испытания пулемёт Юрченко второй модели в количестве трёх экземпляров №№ 3, 4, 5 был подан 13 февраля 1940 года, испытания закончились в марте 1940 года.
По свидетельству самого К. С. Юрченко, пулемёт, построенный на данном принципе автоматики, вполне надёжно стрелял, но обладал весьма существенным недостатком — после прекращения стрельбы длинной очередью (не менее 150 выстрелов) возникал сильный нагрев ствола и находящегося в нём патрона, приводивший к поперечному обрыву гильзы в начале новой очереди. Кроме того, в этой модели пулемёта опять обнаружилось большое горизонтальное рассеивание, выявились недоходы затвора в крайнее переднее положение из-за снижения мощности гильзового двигателя автоматики по мере износа (разгара) пульного входа, очень большие усилия спуска подвижных частей с боевого взвода (28–30 кг) и взведения подвижной системы (65–70 кг), большое неудобство заряжания лентой (требовалось приводить в действие два механизма одновременно), а также неудобные для авиационного пулемёта рукоятки управления огнём типа пехотного пулемёта «Максим». Темп стрельбы снизился по сравнению с пулемётом первой модели с 3600 до 2700 выстрелов в минуту. Полигонные испытания пулемёт не выдержал и отправился на доработку.
В процессе доработки пулемёта Юрченко вновь изменил тип двигателя автоматики и после ряда экспериментов перешёл к классическому откатному двигателю с отдачей ствола при его коротком ходе (1,2 мм) и запиранием затвора двумя боковыми качающимися рычагами (личинками). Такое оформление конструкции пулемёта очередной (третьей) модели позволило добиться достаточно надёжной работы автоматики.
7,62-мм авиационный сверхскорострельный пулемёт Юрченко третьей в турельном варианте. ЦКИБ СОО
1 ноября 1940 года пулемёт Юрченко третьей модели был представлен на полигонные испытания, завершившиеся 25 января 1941 года. В ходе испытаний из пулемёта было сделано 13000 выстрелов.
Кривошипно-шатунный механизм пулемёта Юрченко третьей модели с затвором в положении близком к крайнему переднему. Крайнее заднее положение см. подзаголововчное фото. ЦКИБ СОО
По итогам испытаний полигон пришёл к заключению о том, что пулемёт Юрченко испытания выдержал, все изменения в конструкции сделаны правильно — пулемёт оказался легче предыдущей модели на 1 кг и не имел недостатков свойственным пулемётам предшествующих моделей. При этом был получен темп стрельбы 4 000 выстрелов в минуту.
Механизм запирания пулемёта Юрченко третьей модели. ЦКИБ СОО
Механизм подачи ленты пулемёта Юрченко третьей модели. ЦМВС
Предполагалось к 25 ноября изготовить и представить на полигон один пулемёт, а к 15 декабря ещё три пулемёта для более широких испытаний и завершить их во второй половине декабря 1940 года. Далее предполагалось к 20 декабря разработать к пулемёту синхронизатор для стрельбы через винт одномоторного истребителя, изготовить два синхронных пулемёта, после чего перейти к проектированию сверхскорострельной авиационной пушки и в 1941 году передать пулемёт в промышленность для его серийного производства.
Механизм взведения подвижной системы автоматики пулемёта Юрченко третей модели. ЦМВС
Изучение документов Народного комиссариата авиационной промышленности (НКАП) показывает, что доработка пулемёта Юрченко продолжалась до начала 1941 года включительно. По свидетельству самого конструктора, к 10 марта 1941 года его пулемёты в количестве двух штук вместе с доработанной турельной установкой МВ-3 поступили на полигонные воздушные испытания, которые выдержали, что считалось достаточным для перехода к войсковым испытаниям с перспективой принятия на вооружение.
Приказ НКАП № 599сс от 30 июня 1941 года предписывал заводам № 1, № 21 и № 22 к 1 октября 1941 года оборудовать три самолёта МиГ-3, три самолёта ЛаГГ-3 и один бомбардировщик Пе-2 синхронными и крыльевыми пулемётами Юрченко калибра 7,62 мм для проведения войсковых испытаний. К этому же сроку для вооружения самолётов предписывалось на заводе № 2 изготовить серию из 19 пулемётов Юрченко, в том числе 12 синхронных, 4 крыльевых и 3 турельных, и 300 000 звеньев патронных лент к ним.
Проведение войсковых испытаний самолётов, вооружённых пулемётами Юрченко, намечалось на период с 1 октября 1941 года по 1 ноября 1941 года. По итогам испытаний к 10 ноября 1941 года требовалось предоставить соответствующие выводы Совнаркому СССР.
Вопрос об исполнении данного приказа в части выпуска серии пулемётов Юрченко пока остаётся открытым, но серийные номера сохранившихся до настоящего времени пулемётов последней модели («Шквал-3») свидетельствуют в пользу того, что их опытная серия была всё же изготовлена, предположительно — на Ковровском заводе ИНЗ № 2.
7,62-мм авиационный сверхскорострельный пулемёт Юрченко «Шквал-3» № 1. Техноцентр АО «Завод им. В. А. Дегтярева»
Об изготовлении действующего образца 12,7-мм пулемёта Юрченко исчерпывающая информация пока не выявлена, но некоторые сведения всё же удалось обнаружить, и они косвенно свидетельствуют в пользу того, что такой пулемёт всё же был спроектирован и изготовлен.
7,62-мм авиационный сверхскорострельный пулемёт Юрченко «Шквал-3» № 15 в крыльевом варианте. Техноцентр АО «Завод им. В. А. Дегтярева»
В документах из РГАЭ содержится текст доклада К. С. Юрченко на Коллегии Народного комиссариата тяжёлого машиностроения (НКТМ), в котором он сообщает, что УВВС КА заключило с ним договор на проектирование крупнокалиберного сверхскорострельного пулемёта калибра 12,7 мм по тактико-техническим требованиям заказчика со сроком исполнения в 1941 году.
В марте 1941 года заместитель Наркома вооружения Барсуков письмом сообщил Наркому тяжёлого машиностроения о том, что заводу № 2 дано задание об изготовлении 10 стволов калибра 12,7 мм для Особого КБ НКТМ с окончанием работ 1 апреля 1941 года. 22 марта 1941 года НКВ довёл до сведения ОКБ НКТМ (Юрченко), что ему выделены в числе прочих боеприпасов для проведения испытаний пулемётов 2 000 патронов калибра 12,7 мм.
Дальнейшая судьба проектов 7,62-мм и 12,7-мм пулемётов Юрченко теряется, но достоверно известно, что в годы Великой Отечественной войны пулемёты Юрченко не появлялись в числе участников значимых опытно-конструкторских работ по созданию новых систем авиационного стрелково-пушечного вооружения.
На момент написания статьи в документах и различных собраниях оружия в России авторы выявили четыре пулемёта Юрченко двух модификаций.
Изображение первой модели пулемёта Юрченко с кривошипной автоматикой приведено в лекции историка авиационного вооружения О. Растренина.
Один пулемёт третьей модификации в турельном варианте находится в собрании оружия технического кабинета ЦКИБ СОО.
Два пулемёта третей модификации (по одному в турельном (№ 1) и крыльевом (№ 15) вариантах) находятся в собрании Техноцентра АО «Завод им. В. А. Дегтярёва».
Ещё один пулемёт Юрченко третьей модификации в турельном варианте (№ 9) находится в собрании оружия Центрального музея Вооружённых сил РФ.
Развитие заложенных в конструкцию пулемёта Юрченко перспективных технических идей, в первую очередь автоматики, основанной на свойствах кривошипно-шатунного механизма, прервала начавшаяся 22 июня 1941 года Великая Отечественная война.
23-мм автоматическая пушка Скворцова. ЦКИБ СОО
В дальнейшем пулемёт Юрченко стал источником вдохновения для конструкторов-оружейников послевоенного поколения — для Александра Ивановича Скворцова (23-мм автоматическая пушка под патрон пушки ВЯ) и для выдающихся тульских оружейников В. П. Грязева и А. Г. Шипунова (одноствольная 23-мм автоматическая пушка с безударной автоматикой под патрон ВЯ — АО-7, позднее — ТКБ-513).
Позднее, используя идеи этой пушки, В. П. Грязев при участии А. Г. Шипунова спроектировал совершенно новую двуствольную 23-мм автоматическую пушку АО-9, которая была принята на вооружение авиации под обозначением ГШ-23, выпускалась на протяжение нескольких десятилетий и является блестящим примером успешного проектирования автоматического оружия высочайшего уровня сложности.
23-мм автоматическая пушка Шпитального Ш-3. ТГМО
Кривошипно-шатунную схему автоматики в своём оружии также использовал Б. Г. Шпитальный, применив её в разработанной в начале 1950-х годов 23-мм автоматической пушке Ш-3 и 7,62-мм пехотном пулемёте. Пушка Шпитального Ш-3 проходила широкие полигонные испытания, но на вооружение не принималась.
7,62-мм пулемёт Шпитального. ВИМАИВиВС
Таким образом, влияние концепции автоматики Юрченко на процессы создания в СССР скорострельных авиационных пушек оказалось очень большим, но в силу указанных в статье обстоятельств этот его вклад оказался вычеркнут из поля внимания большинства специалистов-оружейников.
Во второй части статьи мы расскажем о личности и судьбе конструктора пулемёта «Шквал».
Захваченный немцами Ла-5ФН с немецкими опознавательными знаками
Летом 1943 года советский лётчик совершил вынужденную посадку, и в руки немцев попал советский истребитель Ла-5ФН.
После ремонта самолёт привезли в испытательный центр в Рехлине, где его подвергли различным испытаниям.
Собственно, сегодня мы познакомимся с мнением немецкого лётчика-испытателя Ганса Вернера Лерхе об этом самолёте. Давайте прочитаем его отчёт.
Итак, сам отчет ниже:
Ла-5ФН представляет собой значительный прогресс в лётных и эксплуатационных характеристиках по сравнению с ранними советскими истребителями.
Захваченные Ла-5ФН в испытательных подразделениях Люфтваффе
Особого внимания заслуживают его данные на высотах до 3.000 м, но максимальная скорость на всех высотах ниже, чем у немецких истребителей.
Наилучшая скороподъёмность у земли сравнима с показателями FW-190A и Bf-109.
В наборе высоты и вираже до 3.000 м Ла-5ФН близок к «Фокке-Вульф». Самолёт был полностью пригоден к эксплуатации. Его налёт неизвестен, но машина уже служила некоторое время.
Отделка всех поверхностей, особенно крыльев, хорошая. Рули и предкрылки выполнены очень тщательно.
Лётчик сидит удобно. Обзор с кабиной вперёд в полёте достаточен, но на взлёте посадке и рулёжке существенно ограничивается двигателем. На земле и в воздухе сильный шлейф выхлопных газов.
Трофейный истребитель Ла-5ФН в испытательном центре в Рехлине
Высотная кислородная система, по всей видимости, никогда не использовалась. Управление шагом винта, радиаторами, жалюзи, триммерами и тому подобное ручное, при помощи различных тяг. Это ведёт к отвлечению внимания лётчика и снижению лётных характеристик Ла-5ФН в ходе воздушного боя.
Во время взлёта мощность двигателя несколько колеблется, но в допустимых пределах. Хвост следует поднимать медленно и не слишком рано. Малый зазор от винта до земли затрудняет пилотирование.
Ускорение на разбеге хорошее, и взлётная дистанция с отклонёнными на 15-20 градусов закрылками относительно коротка.
Ввиду отсутствия указателя положения триммеров, особое внимание следует обращать на правильность их взаимного соответствия на рулях высоты и поворота.
Продольная устойчивость на полётных углах атаки при любом положении шассе и закрылков неожиданно хорошая, даже во время набора высоты на форсаже.
Усилия на ручке управления нормальные. При выполнении глубоких виражей усилия значительно возрастают, однако остаются положительными. Для выполнения установившегося разворота необходимо работать педалями, чтобы держать нос по ветру.
Статическая путевая устойчивость и эффективность руля направления как правило, удовлетворительны, но резко падают на малых скоростях полёта. Динамическая путевая устойчивость слабая.
На скорости 450 км/ч и высоте 200 м период колебаний составляет около 3 секунд. Причём лётчик не может их подавить за более короткое время.
Наведение пушек очень простое. На отклонение руля направления самолёт реагирует плавным подъёмом либо опусканием носа, но это не является проблемой. Эффективность элеронов выдающаяся.
Трофейный Ла-5ФН, на котором летал немецкий пилот Ганс-Вернер Лерхе
На скорости 450 км/ч полный оборот выполняется менее чем за 4 секунды. На скорости 600 км/ч усилия на элеронах становятся чрезмерными, но можно прибегнуть к помощи быстрых воздействий на руль направления.
На крейсерской мощности двигателя при убранных шассе и закрылках выпуск предкрылков происходит на скорости 200-210 км/ч. При дальнейшем снижении скорости уменьшается эффективность элеронов. При достижении 180 км/ч демпфирование крена становится затруднительным, а в случае полёта со скольжением либо при продолжении торможения самолёт валится на крыло.
При убранном газе и выпущенных шасси и закрылках подобные реакции имеют место на близких скоростях. Если лётчик продолжает тянуть ручку на себя, самолёт выходит на максимально достижимые углы атаки и валится на крыло.
При выполнении крутых энергичных разворотов срыв потока на крыле приводит к аналогичным результатам, но нехватка элеронов ощущается отчётливее и на значительно больших скоростях. Подобное происходит, например, на высоте 2.400 метров и на скорости 320 км/ч.
При выполнении полного виража за 30 секунд снижение на скорости 200 км/ч возможно только с использование мощности двигателя.
Во время выравнивания подъёмная сила крыла существенно возрастает, поэтому следует обращать особое внимание на балансировку самолёта.
Выполнение посадки на три точки не составляет труда. Если это не удаётся или грунт неровный, то удерживание машины на пробеге становится затруднительным.
Ситуация усугубляется неравномерным торможением колёс. Самолёт может клевать носом и "козлить". Ввиду ограниченного расстояния до земли особой опасности подвержен винт.
Срыв потока на каком-либо крыле во время руления не представляет опасности благодаря широкой колее шасси. При сильном боковом ветре площади руля направления недостаточно для удержания самолёта на полосе.
Однако в этой ситуации можно прибегнуть к помощи тормозов колёс. Ввиду достоинств своего двигателя Ла-5ФН лучше приспособлен для боя на малых высотах. Его максимальная скорость у земли лишь незначительно меньше, чем у FW-190 и Bf-109 на форсаже.
Разгонные характеристики сопоставимы. Ла-5ФН уступает Bf-109 по скорости и скороподъёмности на всех высотах в связи с наличием у последнего системы впрыска воднометанольной смеси. Эффективность Элеронов Ла-5ФН выше, чем у Bf-109. Время виража у земли меньше.
Русский истребитель превосходит по скороподъёмности FW-190А8 вплоть до высоты 3.000 м. По причине своего большего веса Bf-109 несколько уступает и в разгонных характеристиках, но благодаря ему же выглядит лучше на всех манёврах с пикированием и при боевом развороте на высокой скорости.
Поэтому уклонение от атак Ла-5ФН следует выполнять пикированием. Затем перейти в пологий набор высоты на большой скорости для занятия позиции для атаки.
Трофейный Ла-5ФН
Лавочкин обладает лучшей скороподъёмностью на более крутых углах наклона траектории, поэтому он отстанет. Следует ни в коем случае не терять скорости и избегать длительного манёвренного боя.
Следует помнить о малой продолжительности полёта Ла-5ФН. 40 минут на нормальной мощности и ещё меньшей на форсаже.
Подписано: Ганс-Вернер Лерхе
P.S. Согласно данным сайта "Авиация Второй Мировой", захваченный немцами и попавший Гансу-Вернеру Лерхе для испытаний Ла-5ФН изначально принадлежал эскадрилье «Валерий Чкалов» из 159-го истребительного авиационного полка. Ссылку на эту информацию дам в комментариях.
Сколько по времени вы провоевали с английским вооружением?
Да месяца три, а потом на наши стали менять.
Крыльевое расположение оружия не мешало?
Ещё как мешало. Там, между ближайшими стволами, метра два с половиной. На рассеивание много пуль уходило, и мертвая зона была большая.
А с английскими пушками у вас «Харрикейнов не было?
Нет. Англичане пушки на «Харрикейны» начали устанавливать намного позже нас. Наш успешный опыт использовали.
РС-ы на «Харрикейн устанавливали?
Да, по четыре на плоскость.
Прицел?
Прицелы английские. Коллиматорные. Нормальные прицелы. Я ж говорю, мы вплотную подходили. Там стрельба без особых упреждений.
Как вам английский двигатель? Говорят, был ненадежный.
Двигатель был хороший. Сам по себе мощный и довольно надежный. Двигатель очень чисто работал. Причем там были патрубки с пламегасителями. Установлены как глушители. Это очень удобно, глаза летчику не слепит.
Наши машины в этом плане были значительно хуже. При отрицательной перегрузке движок захлебывался. Компенсационного бачка не было. Это очень плохо, потому что любой маневр должен выполняться с положительной перегрузкой.
Мы усвоили эту особенность быстро, но поначалу в горячке боя забывали. Потом с опытом уже никогда такого не допускали, так как резкое ослабление тяги неожиданно для тебя изменяет манёвр, а в бою это очень опасно.
Николай Герасимович, не сложилось ли у вас впечатление, что для этого планера мощность двигателя была маловата?
Планер неважный был, тяжелый. Двигатель Rolls-Royce хороший, но не терпел длительной работы на максимальных режимах, тогда быстро выходил из строя. Конечно, слабоват был двигатель для такого планера. Про планер вот, что еще надо сказать.
У «Харрикейна» был очень легкий хвост. Мы базировались на песчаных, недостаточно уплотненных аэродромах. Обязательно техник или моторист должен был сесть на хвост. Рулили обязательно с пассажиром на хвосте.
У нас даже взлетали с техником на хвосте. Был у нас такой техник, Руденко. Так он летал по кругу на хвосте, сидел спиной вперед и не успел соскочить. Так пробил руками дюраль на киле, вцепился и сидел. Так с ним летчик и посадил самолет. Бывали случаи, когда срывались с хвоста и гибли.
"Харрикейн" в СССР
А разве у «Харрикейна» не перкалевая обшивка была?
Перкаль – это на фюзеляже. А на киле и крыльях дюраль очень тонкий.
Специальный форсажный режим был? А то в справочниках написано, что там был переключатель мощности какой-то, позволял кратковременно резко увеличивать мощность двигателя.
На наших не было. Обороты простым газом управлялись. Как я говорил, они для Сахары делались, а может с нее и пришли, явно не последней серии. Может на поздних сериях такое было.
Горючего на какое время хватало?
На час двадцать – час тридцать.
Высотность двигателя «Харрикейна» была выше, чем у И-16?
Да не сказал бы. Такая же. Двигатель был невысотный.
Какой был винт?
Интересный. Винт у него был изменяемого шага, но с деревянными лопастями. Шаг вручную менялся рычагами и тягами. Трудностей не представляло.
Для обслуживания винтов в авиаэскадрилье был один техник по винту на четыре самолета.
Николай Герасимович, каково было летать на «Харрикейне» после И-16? Лучше или хуже?
На «Харрикейне» нужно было привыкнуть летать. Мне И-16 нравился больше. Хотя в принципе «Харрикейн» был примерно одинаковый с 10, 17, 21 типами на И-16. Ну, не показался мне «Харрикейн». Не лежала у меня к нему душа.
Маршал Зимин, он один из первых начал «Харрикейны» осваивать, так он в своих мемуарах написал, что вести бой на «Харрикейне» все равно, что вести бой верхом на птеродактиле.
«Уникальный», говорил «В аэродинамическом плане самолёт». На пикировании скорость не набирает, на кабрировании – моментально теряет.
Героой Советского Союза Маршал Авиации Георгий Васильевич Зимин
Не пропагандистский ли это опус?
Всё правильно. Точно. Птеродактиль. У него был толстый профиль. Динамика разгона очень плохая. По максимальной скорости он был, пожалуй, побыстрее, чем И-16. Но пока он эту скорость наберёт, много чего произойти может.
На дачу рулей он не запаздывал, но все равно получалось как-то плавно, медленно. И-16 – только рули положил – то сразу перевернулся, рывком, а этот горбатый очень медленный был. Подъемная сила у него была хорошая, поэтому скороподъемность с И-16 сопоставима. Горизонтальная маневренность у него очень хорошая была. Если четверка встала в круг – разорвать невозможно. Не могли немцы вписаться.
Вертикальная маневренность очень плохая, толстый профиль. В основном мы старались вести бои на горизонталях, на вертикаль мы не шли. У «Харрикейна» мал разбег был, опять же, из-за толстого крыла. По ТТХ «Харрикейн» немножко уступал Мессеру «Эмилю» (Bf-109Е) главным образом на вертикали.
А вот на горизонтали не уступал нисколько. Когда пошли «Фридрихи» (Bf-109F), то «Харрикейн» стал уступать сильно, но воевали.
Горел «Харрикейн» быстро и хорошо, как спичка. Перкаль.
А И-16 горел хуже, ведь тоже перкаль?
Хуже. Двигатель у И-16 был намного надежнее. Да и маленький И-16, в него еще попасть надо.
Николай Герасимович, если бы был выбор, на каком истребителе вы бы предпочли воевать6 на И-16? Или на «Харрикейне?»
Конечно, на И-16. На том, что и воевал, 28-го типа. Но выбора не было. На «Харрикейне» я где-то 20 боевых вылетов сделал и провел где-то 3-4 воздушного боя. Потом пересел на Р-40.
Семь БПЛА были сбиты в период с 13:00 до 19:00 по московскому времени. Речь идет о беспилотниках самолетного типа. Они были уничтожены дежурными средствами ПВО, отметили в пресс-службе Минобороны РФ.
11 ноября в Оренбуржье объявили режим угрозы атаки БПЛА. План «Ковер» был введен в аэропортах Оренбурга и Орска.
