В анналах военной истории есть рассказы о великих битвах. А есть история о том, как в 1932 году, в разгар Великой депрессии, правительство Австралии официально отправило регулярную армию с пулеметами на войну против двадцати тысяч птиц. Это не шутка. Это Великая война с эму — самый странный и унизительный конфликт XX века, который доказал, что у природы есть своеобразное чувство юмора.
Все началось после Первой мировой войны. Австралийское правительство, стремясь поддержать ветеранов, выделило им участки земли в засушливых районах Западной Австралии для выращивания пшеницы. Но в 1932 году, когда мир накрыла Великая депрессия, к экономическим проблемам фермеров добавился новый, неумолимый враг. С севера пришла армия — 20 000 гигантских птиц эму, которые в поисках воды и пищи начали систематически уничтожать и вытаптывать и без того скудные посевы.
Фермеры, многие из которых были бывшими солдатами, обратились к правительству с отчаянной просьбой. Министр обороны сэр Джордж Пирс, увидев в этом и возможность помочь ветеранам, и отличный пиар-ход, принял нетривиальное решение: на войну с птицами будет отправлена армия. Операцию возглавил майор Королевской австралийской артиллерии Дж. П. У. Мередит. В его распоряжение выделили двоих солдат, два скорострельных пулемета «Льюис» и 10 000 патронов. Это должно было стать не войной, а показательной зачисткой.
Первый бой состоялся 2 ноября. Разведка доложила о стае из 50 эму. Солдаты заняли идеальную позицию для засады. Пулеметы открыли огонь. И тут же все пошло не по плану. Эму оказались гениальными партизанами. Вместо того чтобы панически бежать в одном направлении, стая мгновенно распалась на десятки мелких групп, которые хаотично разбегались в разные стороны. Пулемет, эффективный против плотной массы пехоты, оказался абсолютно бесполезен против маневренных одиночных целей. За сотни потраченных патронов удалось уничтожить лишь несколько птиц.
Майор Мередит был в ярости и недоумении. Он отмечал в рапортах, что плотное оперение эму делает их похожими на танки, от которых отскакивают пули. Птицы обладали невероятной выносливостью и скоростью. Провал следовал за провалом. Апогеем фарса стала попытка установить один из пулеметов на грузовик, чтобы преследовать неуловимого врага. Погоня по пересеченной местности превратилась в комедию. Грузовик не мог догнать птиц, а стрелок из-за тряски не мог прицелиться, впустую расстреливая патроны в австралийское небо.
Новости о «войне» просочились в прессу. Газеты выходили с издевательскими заголовками и карикатурами. Общественность хохотала. Через неделю после начала операции, потратив более 2500 патронов и уничтожив, по самым оптимистичным подсчетам, не более 50 птиц, майор Мередит и его армия были отозваны. Армия Австралии потерпела унизительное поражение.
Позже была предпринята вторая, чуть более успешная попытка, но общий итог остался неизменным. Великая война с эму вошла в историю как символ человеческой самонадеянности и доказательство того, что природу, даже самую абсурдную на вид, невозможно победить грубой силой. Птицы остались хозяевами своей земли.
Я до сих пор ощущаю, как бегут по моим рукам пулеметные ленты, вижу, как из дула пулемета при каждом выстреле вылетает со вспышкой смертоносный свинец, сила...
Мекет из металла. Модель стилизованая по образам двух пулемётов, mg42 и Максим. Навеяло артами по мотивам игры Trenchcrusade. Ну и маленько доспехов к образу.
О необходимости создания собственного тяжелого пулемёта в Советском Союзе задумались еще за десятилетия до начала самой страшной войны в истории человечества. Увы, к самому долгому дню творение Дегтярёва и Шпагина де-факто не успело.
До 1945 года в СССР было выпущено всего несколько тысяч тяжелых пулемётов, что, впрочем, не помешало ДШК еще в первые годы войны приобрести славу исключительно грозного и чрезвычайно полезного оружия.
Серьёзное оружие.
На момент 1920-х годов главным пулемётом Красной армии оставался 7.62-мм Максим. Несмотря на ряд важных доработок, оружие это стремительно устаревало, а кроме того, слабо годилось для борьбы с воздушными и легкобронированными целями. Появилась необходимость разработки для Красной армии не просто нового, а тяжелого крупнокалиберного пулемёта. Непростая, но важная задача по созданию оружия нового класса легла на плечи оружейника Василия Александровича Дегтярёва. Работы пулемётом стартовали в 1929 году. За основу тяжелого варианта была взята схема ручного пулемёта ДП-27 под патрон 7.62 мм. Первый опытный образец Дегтярёв представил уже спустя год после начала разработки.
Гроза низколетящей авиации.
В 1932 году стартовало мелкосерийное производство «Дегтярёва крупнокалиберного», однако уже в 1935 году его свернули из-за большого числа выявленных недостатков. Доработка пулемёта растянулась почти на 3 долгих года. Наконец, не без помощи Георгия Шпагина усовершенствованный тяжелый пулемёт был принят на вооружение в 1939 году под аббревиатурой ДШК. В серийное производство новинка пошла в 1940 году. Первоначально пулемёт позиционировался в качестве зенитного средства. Однако, в дальнейшем приобрёл куда более широкий статус пулемёта поддержки пехоты. В начале 1940-х годов большинство выпущенных ДШК устанавливались на бронеавтомобили, малые корабли и катера, броневики и лёгкие танки. При этом долгое время количество пулемётов оставалось откровенно небольшим: к началу войны Ковровский МЗ выпустил всего 2 тысячи этих трескучих красавцев, а к началу 1944 году их количество едва составляло 8.4 тысячи.
Задумывался в качестве зенитного.
Основная масса ДШК была произведена уже после окончания Второй мировой войны. Помимо Советского Союза крупнокалиберный пулемёт выпускали и в других странах. Принято считать, что совокупный тираж 12.7-мм советских пулемётов этой модели составил около 1 млн экземпляров. Это делает ДШК одним из самых распространенных «тяжеловесов» после американского M2 Браунинг, выпущенного в количестве свыше 3 млн экземпляров. С начала своей истории и по сей день Дегтярёв-Шпагин успел принять участие в десятках вооруженных конфликтов. И хотя в России этот пулемёт был снят с вооружения еще в 2001 году, на «земле» оставшиеся ДШК по сей день используются в многочисленных горячих точках современности. А учитывая не самый скромный тираж этих пулеметов, становится очевидно, что прослужат они еще не один год.
Всё равно внёс вклад в победу.
Как уже было отмечено, еще в годы Великой Отечественной войны ДШК стал стремительно превращаться из чисто зенитного пулемёта в крайне эффективное универсальное средство огневой поддержки пехоты. Высокие огневые качества в купе с простотой эксплуатации и общей надёжностью (за изъятием отдельных моментов) сделали этот 12.7-мм пулемёт настоящим любимцем пехоты. Так, творение Тульского оружейного завода способно эффективно уничтожать цели на дистанции в 1.5-3.5 км. При этом темп огня пулемёта в зависимости от режима колеблется между 600 и 1 200 выстрелами в минуту. Несмотря на почтенный возраст, ДШК всё еще может эффективно поражать самые разнообразные цели, включая легкобронированный транспорт и авиацию. Не в последнюю очередь это остаётся возможным благодаря богатому ассортименту боеприпасов. И по сей день ДШК способны пробивать до 20 мм брони на дистанции в 100 метров.
Пулемёт Юрченко занимает видное место в истории отечественного стрелкового оружия, однако объём известных сведений о разработке и испытаниях этого пулемёта крайне ограничен, кроме того, полностью отсутствуют корректные сведения о его создателе Карпе Сергеевиче Юрченко.
Авторы - Римма Тимофеева (к. иск.) и Руслан Чумак (к.т.н.), начальник отдела фондов ВИМАИВиВС, член редколлегии журнала «КАЛАШНИКОВ»
В силу ряда объективных и субъективных причин как сама суть вклада К. С. Юрченко в развитие отечественного скорострельного стрелково-пушечного вооружения, так и его личность оказались на долгое время изолированы от внимания историков оружия. Настоящая публикация вводит в научный оборот абсолютно новые сведения как о самом Юрченко, так и об особенностях опытно-конструкторских работ в области стрелково-пушечного вооружения в СССР в 1930-е годы.
Развитие исследования в части поиска биографических сведений о К. С. Юрченко связано с выявлением в РГАЭ личного дела конструктора. В ходе его изучения удалось установить, что Карп Сергеевич Юрченко родился 2 апреля 1912 года в селе Княже-Криница, Монастырщинского района Винницкой области в крестьянской семье.
Юрченко Карп Сергеевич (1930 годы)
В 1920–1925 году Юрченко отучился в четырёхлетней школе, после чего поступил на дополнительное обучение в Балабановскую районную школу, но закончить её ему не удалось по причине тяжёлого материального положения.
Возвратившись домой в 1927 году, К. С. Юрченко продолжил заниматься семейным сельским хозяйством, что ему скоро надоело, и в 1929 году он уехал в г. Кировск, где поступил на работу в 21-й авиационный парк на должность столяра в мастерской по ремонту самолётов, там же вступил в комсомол.
В июне того же 1930 года по путёвке комсомольской организации войсковой части, где работал К. С. Юрченко, он был направлен на учёбу во 2-ю Вольскую авиатехническую школу ВВС РККА им. ВЛКСМ, которую закончил в 1932 году, получив воинское звание младшего авиатехника, и был оставлен служить в той же авиашколе на должности инструктора самолётного курса.
Ещё в авиашколе К. С. Юрченко активно занялся изобретательской деятельностью в области авиационного стрелкового оружия и в 1934 году разработал оригинальный проект скорострельного пулемёта. Его способности заметили и оценили на самом высоком уровне системы вооружения РККА и в 1934 году перевели для продолжения службы в Научно-испытательный институт Военно-воздушных сил Рабоче-крестьянской Красной армии (НИИ ВВС РККА, г. Москва) на должность старшего авиатехника, а в 1936 году уволили из армии в запас в связи с переводом на работу в промышленность для реализации его изобретения.
Первоначально К. С. Юрченко был направлен в Артиллерийскую академию РККА им. Дзержинского (г. Ленинград), куда им был представлен проект авиационного сверхскорострельного пулемёта для проведения анализа конструкции.
Лист автобиографии К. С. Юрченко (1941)
Работу над пулемётом К. С. Юрченко продолжил в 1934 году на НИПСВО ГАУ РККА, будучи переведённым туда на должность конструктора. С 1936 года Юрченко возглавил организованное для реализации проекта его пулемёта специальное конструкторское бюро при заводе им. Серго Орджоникидзе в Москве, в котором он занимал должность начальника КБ и главного конструктора.
В марте 1938 года КБ Юрченко перевели на завод «Калибр», где было образовано Особое конструкторское бюро, в котором он работал на тех же должностях, что и ранее. В своём ОКБ К.С. Юрченко проработал как минимум до ноября 1943 года. Информация о деятельности Юрченко в период с начала 1944 года до апреля 1945 года на данный момент отсутствует.
Интересно что в 1940 году творческий путь К. С. Юрченко едва не пересёкся с жизненным путем в дальнейшем известного советского оружейника Н. М. Афанасьева. В то время он служил срочную службу в РККА, где изобрёл скорострельный авиационный пулемёт. Изобретение Афанасьева получило положительную оценку командующего 57-м особым корпусом в Монголии комкора Г. К. Жукова (в будущем маршала СССР), после чего его направили в Москву и предложили продолжить работу над пулемётом в сотрудничестве с «неким Юрченко». Но Афанасьев отказался от этого предложения, решив, что такое сотрудничество ему не нужно.
Сведения за 1945 год содержатся в Центральном архиве ФСБ России – в уголовном деле № H-17861 в отношении «Юрченко Карпа Сергеевича, украинца, гражданина СССР, беспартийного, несудимого, образование среднетехническое, бывшего начальника особого конструкторского бюро при московском заводе “Калибр” Наркомата станкостроения СССР».
Юрченко был арестован НКГБ СССР 15 апреля 1945 года по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст. 58-1«а» УК РСФСР и по постановлению Особого совещания при НКВД СССР от 8 сентября 1945 года осуждён «за намерение изменить Родине», заключён в исправительно-трудовой лагерь сроком на 10 лет. Освобождён по амнистии 1953 года из мест заключения досрочно – 10 декабря 1953 года.
Важно, что заключением Генеральной прокуратуры от 14 ноября 2002 года Юрченко К. С. признан обосновано осуждённым и не подлежащим реабилитации. Так как в соответствии с действующим российским законодательством ознакомление граждан с архивными уголовными делами на лиц, признанных обосновано осуждёнными, не предусмотрено, подлинные обстоятельства дела и причины ареста установить не представляется возможным.
7,62-мм авиационный сверхскорострельный пулемёт Юрченко «Шквал-3» № 1. Техноцентр АО «Завод им. В. А. Дегтярева»
Очень ограниченные сведения о характере, профессиональной деятельности и причинах ареста К. С. Юрченко содержатся в воспоминаниях В. К. Кагана о пребывании в ОКБ-172 с лета 1946 года до конца 1951 года: «Вот ещё некоторые подробности об отдельных людях. Карп Сергеевич Юрченко – изобретатель-оружейник. Полуграмотный человек, он имел отличную смекалку и хорошие руки. Помню, как он на моих глазах изобрёл шариковую гайку, расчёт которой я позднее обнаружил не то в английском, не то в американском журнале. На воле у него было конструкторское бюро на московском заводе не то “Калибр”, не то “Фрезер”, куда даже директор завода не мог заходить. Создано оно было для него по указанию Сталина. Он там сконструировал и сделал опытный образец сверхскорострельного авиационного пулемёта калибра 7,62 мм. Пулемёт, однако, в серию не пустили: броня самолётов усилилась и потребовался больший калибр. Расстроенный этим, Юрченко, находясь в отпуске на Украине, по наущению односельчанина, с которым вместе выпивал, написал письмо американцам с предложением передать им свой пулемёт (ведь союзники!). Односельчанин тут же на него донёс. Телеграмму – приказ об аресте подписал Берия. Следствие по делу вёл Шварцман, о котором я читал в одной из статей А. Ваксберга, как об одном из “бериевских псов”. Разумеется, Юрченко сам считал себя грамотным, умел чертить. Рассказывал, что знаменитый Дегтярёв делать чертежи не умел».
Иные обстоятельства ареста конструктора Юрченко приведены в воспоминаниях бывшего сотрудника Центрального научно-исследовательского и проектно-конструкторского института механизации и энергетики лесной промышленности (ЦНИИМЭ) Виктора Жука: «Во время войны он оказался в действующей армии. И писал треугольные письма без марки. Такие армейские письма были приметой времени. Их писала своим родным и друзьям вся армия. Но не все представляли, как тщательно просматривается вся эта масса писем цензурой. В одном из таких треугольных писем жене Юрченко упомянул, где примерно он находится (и, следовательно, его воинская часть). В результате он оказался в ГУЛАГе и в конце концов (ему повезло) – в “шарашке”. Из “шарашки” он попал в химкинский институт, где занимался разработкой дробилок – станков для дробления древесных отходов. Этой работе он отдавался с энтузиазмом и увлечением, как некогда конструированию авиапулемётов».
Корректность сведений о причинах ареста К.С. Юрченко, приведённых в обоих авторских воспоминаниях, вызывает серьёзные сомнения. По данным учётно-послужной карточки ЦАМО РФ К.С. Юрченко участия в Великой Отечественной войне не принимал и в 1945 году был осуждён по статье 58-1«а» УК РСФСР, которая подразумевала шпионаж, выдачу военной или государственной тайны и переход на сторону врага, на 10 лет лишения свободы и освобождён в 1953 году, что свидетельствует в пользу первой версии причины его ареста (предложение о передаче сведений о пулемёте в США).
Очевидно также, что обстоятельства преступления, по которому было классифицировано деяние К. С. Юрченко, были признаны имеющими смягчающие факторы, что позволило ему избежать высшей меры уголовного наказания и выйти на свободу в 1953 году по амнистии.
В дальнейшем, уже после отбытия наказания, К.С. Юрченко работал в ЦНИИМЭ в должности главного конструктора механизированных комплексов по первичной переработке древесины, где специализировался на усовершенствовании механизмов, использовавшихся в лесообрабатывающей промышленности.
Заявление К. С. Юрченко с предложением клино-кольцевого канатоведущего шкива (1956)
Анализ базы изобретений советского периода показал, что он был талантливым инженером. Его разработки и рацпредложения зафиксированы начиная с сентября 1955 года: «Лесоповалочная трелёвочно-погрузочная машина» (1955 год), «Замок для соединения многотросовых концов в общей тросовой линии стягиванием поваленного леса» (1955 год), «Клино-кольцевой канатоведущий шкив» (1956 год).
Как минимум до 1950 года Юрченко Карп Сергеевич числился проживающим по адресу г. Москва, ул. Горького, д. 6, корп. 1, кв. 40. Последнее зафиксированное место его проживания указано в учётно-послужной карточке – д. Бородино Клинского района Московской области, д. 25.
