Около 513 года до нашей эры Дарий, царь державы от Египта до Индии, решил наказать скифов. Повод был старый: когда-то скифы вторглись в Мидию и почти тридцать лет хозяйничали в Азии. Брат отговаривал Дария, но тот не послушал. Через Босфор, где сейчас Стамбул, греческий мастер навёл мост из кораблей. По Геродоту, в Европу перешли семьсот тысяч пеших и конных, а шестьсот кораблей поплыли к устью Дуная — греки звали его Истром.

МОСТ И РЕМЕНЬ

На Дунае греки-ионийцы, подданные персов, построили второй мост. Дарий хотел его разобрать, но один греческий военачальник сказал: «Я не боюсь, что скифы нас разобьют. Я боюсь, что мы их не найдём». Дарий согласился и завязал на ремне шестьдесят узлов: развязывайте по одному в день, кончатся узлы, а меня нет — плывите домой. Запомните этот ремень.

НАРОД БЕЗ ГОРОДОВ

Скифы позвали соседей на помощь. Согласились трое, остальные отказали: мол, сами задели персов, сами и отвечайте. Тогда скифы решили в бой не вступать. Они отступали на день пути впереди персов, угоняли скот, засыпали колодцы и жгли траву. У скифов не было ни городов, ни полей: дом — кибитка на колёсах, богатство — табуны. Защищать было нечего, а значит, и захватить нечего.

Персы гнались за ними за Дон, сожгли пустой деревянный город Гелон, начали строить крепости в пустыне и бросили их. А скифы, обойдя персов, увели их в земли тех самых соседей, что отказались помогать. Соседи в ужасе бежали.

Дарий не выдержал и написал скифскому царю Иданфирсу: хватит бегать — или дерись, или принеси землю и воду в знак покорности. Иданфирс ответил: «Городов и полей у нас нет. Хочешь боя — у нас есть могилы отцов. Найди их, тронь — и узнаешь, как скифы дерутся». И пообещал прислать подарки, которых Дарий заслуживает.

ПОДАРКИ

Персам стало плохо: скифы нападали на тех, кто уходил за едой, и на лагерь по ночам. Спасали персов… ослы. В Скифии из-за холодов ослов не было, и скифские кони шарахались от их рёва.

И вот приехал скифский вестник. Положил перед персами птицу, мышь, лягушку и пять стрел. Что это значит, объяснять не стал: «Если вы умны — поймёте сами».

Прежде чем читать дальше, попробуйте угадать.

Дарий решил: скифы сдаются. Мышь живёт в земле, лягушка — в воде, это земля и вода. Птица быстра, как конь. Стрелы — оружие, его складывают. Но старый советник Гобрий сказал: «Если вы, персы, не улетите в небо, как птицы, не зароетесь в землю, как мыши, не ускачете в болота, как лягушки, — домой не вернётесь. Вас перебьют этими стрелами».

ЗАЯЦ

Вскоре скифы наконец выстроились к бою. Персы ждали битвы. И тут между рядами скифов пробежал заяц — и скифы с криками бросились за ним, забыв про войско Дария. Дарий спросил, что за шум, и сказал: «Эти люди нас ни во что не ставят. Гобрий был прав». В ту же ночь персы развели костры, оставили в лагере больных и ослов на привязи — ослы ревели, скифы думали, что персы на месте, — и ушли к Дунаю.

МОСТ

Скифы знали короткую дорогу и пришли к мосту первыми. Шестьдесят дней давно прошли. Они уговаривали греков разрушить мост и стать свободными. Афинянин Мильтиад был за. Но тиран Милета Гистией сказал: каждый из нас правит своим городом милостью Дария, не станет Дария — не станет и нас. Греки схитрили: разобрали мост только со скифской стороны и отправили скифов искать персов. Скифы искали там, где есть вода и трава, — а её на пути персов они уничтожили сами.

Персы вышли к Дунаю ночью. Моста нет. У Дария был египтянин с очень громким голосом. Он встал на берегу и позвал Гистиея. Гистией услышал, пригнал корабли и навёл мост. Персы были спасены. А скифы с тех пор говорили про ионийцев: как свободные люди — самые жалкие трусы, а как рабы — самые преданные.

ЧТО ЗДЕСЬ ПРАВДА

Сам поход был, это признают все. Но Геродот писал лет через семьдесят, со слов греков и скифов. Семьсот тысяч человек степь бы не прокормила. Другой грек, Ктесий, называет даже восемьсот тысяч и пишет, что восемьдесят тысяч брошенных персов скифы перебили. Что персы дошли до Дона, многие историки сомневаются: восьми крепостей так и не нашли. У другого автора, Ферекида, к подаркам добавлен ещё и плуг. А сам Дарий в надписи на своей гробнице пишет, что покорил «скифов за морем» — для персов поход был победой. Деревянный Гелон многие археологи узнают в огромном Бельском городище под Полтавой: валы там тянутся больше чем на тридцать километров.

Источники:

— Геродот, «История», кн. IV, 1, 83–142 (пер. Г. А. Стратановского)

— Ктесий Книдский, «Персика» (в пересказе Фотия)

— Климент Александрийский, «Строматы», V, 6, 44 (версия Ферекида)

— Надпись Дария I в Накше-Рустам (DNa)

====================================================================

Как всегда, жду критики: что скучно, где непонятно, как голос. А вы бы как прочли подарки скифов?

Когда очередь дошла до Арсакома, он не пролил ни капли: для скифа выплеснуть вино значило оскорбить бога. Он выпил чашу до дна и попросил Мазаю в жёны, потому что, по его словам, богаче его за столом нет никого.

Царь удивился: Арсаком был простым скифом, без царского рода. Он спросил, сколько у жениха кибиток и стад. Тот ответил, что ни кибиток, ни стад у него нет. Зато у него есть два друга, каких не найти во всей Скифии.

Зал расхохотался: решили, что скиф пьян. Мазаю отдали Адирмаху, у которого было десять золотых кубков, восемьдесят крытых повозок и стада овец и быков. Арсаком молча ушёл.

ДРУЖБА НА КРОВИ

По Лукиану, друзей скифы не заводили за вином и не находили по соседству. К человеку долго присматривались и добивались его дружбы, как добиваются невесты. Потом заключали союз на крови: надрезали пальцы, сцеживали кровь в одну чашу, опускали в неё острия мечей и пили вместе. С этой минуты друзья жили друг за друга, а если придётся, то и умирали. Больше трёх человек в таком союзе не бывало.

Друзей Арсакома звали Лонхат и Макент. Обида одного стала обидой всех троих.

БЫЧЬЯ ШКУРА

Самое интересное в этой истории для меня как раз обычай. Если в одиночку обиду было не смыть, скиф приносил в жертву быка. Мясо варили, а шкуру расстилали на земле. Обиженный садился на неё и заводил руки за спину, будто связанные. Это поза просящего.

К нему подходили родичи и все, кто хотел помочь. Каждый брал кусок мяса, ставил правую ногу на шкуру и называл, что даёт: один пять всадников, другой десять, кто-то пеших воинов. Бедняк, у которого ничего не было, обещал себя. Встать на шкуру значило дать клятву, отступить после этого было уже нельзя. Поэтому войско, собранное на шкуре, считалось у скифов самым надёжным.

Арсаком сел на шкуру, и за шесть дней к нему пришли пять тысяч всадников и двадцать тысяч пеших. Среди них был и сам рассказчик, Токсарид: он пообещал сто всадников на своём содержании.

ГОЛОВА ЦАРЯ И УКРАДЕННАЯ НЕВЕСТА

Пока собиралось войско, друзья действовали сами. Лонхат приехал на Боспор под видом посла по делу об угнанном скоте и добился встречи с царём наедине. Он пригрозил войной, и царь, понимая, что скиф оскорблён справедливо, согласился на мир. Тогда Лонхат потребовал клятвы в храме. Царь отослал стражу, поднял руки для клятвы, и Лонхат левой рукой зажал ему рот, а правой ударил мечом. Голову он спрятал под плащ и вышел, оборачиваясь к дверям и громко говоря, будто царь даёт ему поручение.

Макент тем временем догнал жениха. Он переоделся аланом (у аланов похожий язык и одежда, только волосы короче, так что пришлось остричься) и первым принёс Адирмаху весть о смерти царя. Мать Мазаи и правда была аланкой, поэтому Адирмах поверил и ускакал, поручив невесту «родичу». Днём Макент вёз Мазаю в кибитке, как положено, а ночью посадил её на своего коня и свернул в степь. На третий день они были в Скифии. Конь остановился и тут же упал замертво.

БИТВА

Адирмах понял, что его обманули, и пошёл на Скифию. К нему присоединился новый боспорский царь Евбиот с греками, аланами и савроматами. Всего, по Лукиану, девяносто тысяч, треть из них конные лучники. У скифов было около тридцати тысяч.

Скифское войско разрезали надвое. Часть отступила, остальных окружили и засыпали стрелами. Лонхату пробили бедро копьём, Макенту разбили голову. Увидев, что друзья гибнут, Арсаком с топором врезался в гущу врагов, пробился к ним, собрал вокруг себя людей и бросился на Адирмаха. Одним ударом он разрубил его от шеи до пояса. Враги побежали, и гнали их до темноты. На следующий день Боспор пообещал платить двойную дань, а махлии дали заложников.

ЧТО ЗДЕСЬ ПРАВДА

Лукиан был сатириком, а Токсарид его персонаж. Имена, цифры и подробности почти наверняка придуманы или приукрашены, и девяносто тысяч войска у Боспора я бы всерьёз не воспринимал.

Но обычаи в истории не выдуманы. Клятву на крови, когда кровь смешивают с вином и окунают в чашу оружие, описывал ещё Геродот (кн. IV, 70), за шестьсот лет до Лукиана. В скифских курганах находят золотые бляшки, на которых двое пьют из одного рога: на фото как раз бляшка из кургана Куль-Оба. Аланы и савроматы в те века действительно кочевали рядом с Боспором.

Источники:

— Лукиан Самосатский, «Токсарид, или Дружба», гл. 44–55

— Геродот, «История», кн. IV, 70

====================================================================

ТЕПЕРЬ ПРО ВИДЕО

Это мой первый ролик, и вообще впервые в жизни я что-то озвучивал своим голосом. Записывал дома, путался в именах (попробуйте с первого раза выговорить «Арсаком, Лонхат и Левканор»), переписывал куски заново.

Сразу честно, чтобы не было сюрпризов: иллюстрации сделаны нейросетью, голоса героев тоже синтез. Текст и голос рассказчика мои. С картинками я воевал, чтобы у скифов не появлялись юрты и славянские рубахи, но пару анахронизмов нейросеть всё равно протащила. Кто найдёт, тому уважение.

Буду очень благодарен за критику, особенно по голосу и подаче: темп, интонации, звук, не скучно ли. Следующей хочу рассказать историю из Геродота о том, как персидский царь Дарий пошёл на скифов, а получил вместо битвы птицу, мышь, лягушку и пять стрел. От ваших замечаний зависит, каким получится этот выпуск.

Нелегко быть персидским царём. Дарий 1 изнывал от скуки. Все завоёвано, мятежи подавлены, заняться нечем. Адыгею ещё не придумали - даже в отпуск не поехать. Отпуск. Море. "Вот! Море! А за морем живут скифы!" - подумал Дарий 1. "Нам нужна победоносная война".

Шел 513 год до н.э. Персы колотили переправу через Дунай, собираясь нести скифам основы демократии. И вот настал знаменательный день. Персидские войска готовы разгромить кочующих варваров.

Но все пошло не по плану. Вместо того, чтобы героически погибать, скифы развернулись и ушли в другую сторону от места предполагаемой битвы. Да и непросто ушли, а сожгли за собой все вокруг, ещё и колодцы засыпали.

Дарий 1, охренев от такого поворота событий, пошел в погоню. Но скифы были быстрее.

Когда игра в догонялки порядком поднадоела, Дарий 1, решил отправить скифам пафосное послание с претензией.

"Хватит бегать, выходите раз на раз". В ответ пришла скифская дипломатия: " Мы не бежим, мы... кочуем!"

Дарий 1, мысленно проклиная Подонье, скифов и всю эту авантюру, думал что делать. Его армия к этому моменту хотела жрать (хотя неделю ранее хотела есть), пить и домой. А скифы продолжали откровенно издеваться - прислали дары: птичку, мышку, лягушку и внучку пять стрел.

Собрался консилиум и стали думать. Дарий 1, прикидывая, как быстрее свинтить, предложил толкование: "мышь - земля, лягушка - вода, птичка - небо. Все это мне скифы дарят, а пять стрел - значит оружие сложили". Логичную версию испортил мудрец Гобрий. Его версия была попроще и, как оказалось позже, правильной. Версия такая:

«Если вы, персы, не улетите, как птицы, не спрячетесь в землю, как мыши, и не ускачете в болото, как лягушки, то падёте под ударами этих стрел».

Неизвестно сколько бы это продолжалось, но Дарий 1, таки вынудил скифов принять бой.

Скифы построились, персы заранее предвкушали победу. Дисциплину не соблюдал лишь заяц, пробежавший мимо скифов. А кочевники - дикие люди, пустились за ним в погоню. "Это пиздец! " - подумал Дарий 1 и пошел домой.

Ему надо было лишь вернуться к переправе через Дунай и забыть всю эту степь, с её кочевниками, зайцами и хаосом.

"А куда ты собрался" - подумали скифы и ломанулись крушить переправу, обогнав персов.

Но, Дария 1 спасли свои же слуги. Сделав вид, что переправу они ломают, быстренько её восстановили после ухода скифов.

Дарий 1 ушёл из степи.

Мудрый Геродот подумал: "Степь переварит любую армию".

Другой знаменитый античный герой, Тесей, тоже успел встретиться с амазонками и даже взять одну из них в жёны. Как гласят некоторые версии мифа, это была сестра Ипполиты Антиопа. Тесей похитил её и отвёз в Афины, где справил свадьбу. Амазонки в отместку за это напали на город. Но Антиопа по-настоящему полюбила своего мужа, сражалась на его стороне и погибла под стенами Афин.

Амазонки участвовали и в Троянской войне. Если верить античным авторам, то вскоре после смерти Гектора, на помощь осаждённым пришли войска амазонок под командованием царицы Пенфесилии. Им удалось отбросить воодушевлённых греков и даже заставить их временно отступить. Лишь с помощью Ахилла осаждающие смогли вернуть свои позиции и победить могучих воительниц.

Древние греки не сомневались, что амазонки на самом деле существуют. Споры возникали только о том, где же именно находится их царство. Обычно женское государство помещали на самом краю известного в Античности мира, как говорят в русских сказках, за тридевять земель. С расширением известной грекам географии место жительства амазонок всё отдалялось.

Чаще всего античные авторы предполагали, что воительницы живут в Малой Азии или же к северо-востоку от неё, на берегах Каспийского моря. Подробно за этот вопрос брался Геродот. В своей «Истории», написанной за полтысячелетия до рождества Христова, он упомянул, что предки сарматов жили на землях от Каспийского до Чёрного морей. И произошли они от союза между скифами и амазонками. К такому выводу античный учёный пришёл после путешествия по Малой Азии, где видел, как местные жители уважительно относятся к женщинам и наследуют имущество и статус по материнской линии. Это привело его к предположению, что народы этих земель происходят от древних амазонок.

Палефат, написавший большую работу «О невероятном» пытался с рациональной точки зрения объяснить множество различных мифов, в том числе и историю об амазонках. Он писал, что за женщин-воительниц принимали мужчин, которые просто носили длинные наряды, доходившие до земли, имели длинные волосы, собранные в хвосты, и не отращивали бород. Но подобный рационализм не пользовался популярностью среди античных греков. Им гораздо больше нравились рассказы о людях, лично встречавшихся с амазонками.

Одним из таких счастливцев был Александр Македонский. Некоторые из его биографов упоминают, что когда великий полководец воевал с персами, то разбил лагерь южнее Каспийского моря. Пока солдаты отдыхали и чинили своё оружие и доспехи, к Александру прибыла царица амазонок Фалестрида. Воительница заявила, что так как царь является величайшим из мужчин, а она сама — сильнейшая из женщин, то их ребёнок будет первым среди смертных. Македонского такая перспектива заинтересовала, он даже продлил срок отдыха, чтобы селекция точно увенчалась успехом.

Правда, достоверность этого эпизода даже древними историками ставилась под сомнение. Когда один из учёных пересказал эту историю Лисимаху, одному из ближайших сподвижников великого завоевателя, тот только удивился: где в момент визита женского посольства находился он сам? Современные учёные считают, что этот эпизод возник благодаря неверно истолкованному фрагменту письма самого Александра. В своём послании правитель Македонии всего лишь упомянул, что однажды он предложил скифской царевне стать его женой.

В 20-х годах до нашей эры греческий историк и географ Страбон посетил места, которые считал родиной амазонок — равнины около реки Терме в Малой Азии. Там он не обнаружил никаких следов этого древнего народа, но, ссылаясь на древних мудрецов, всё-таки сумел указать место, куда отправились воительницы. По словам Страбона, амазонки откочевали на восток, к землям, населённым гаргарами — племенем, состоявшим из одних мужчин. По теории учёного, оба этих народа мирно соседствовали на северных склонах Кавказа. Там амазонки и гаргары раз в год встречались, чтобы завести новое потомство и разделить предыдущий приплод. Дети, в зависимости от пола, распределялись по племенам. Чем закончилась история однополых племён, неизвестно.

Современные учёные считают, что легенда об амазонках возникла после столкновений античного мира с кочевыми народами вроде скифов и сарматов. Как показывают раскопки, среди этих племён хватало воительниц, которые сражались наравне с мужчинами. В курганах в низовьях Волги и Дона находили останки женщин, одетых в доспехи. По предположению археологов, женщины кочевых племён могли с оружием в руках защищать свои семьи и стада, если мужчины отправились на долгую охоту или в военный поход. Раскопки пролили свет на источник ещё одной легенды, связанной с амазонками: якобы они, чтобы удобнее было стрелять из лука, выжигали себе левую грудь. Среди женских доспехов, найденных в Причерноморье, оказались кожаные нагрудники, предназначавшиеся не только для защиты тела, но и для облегчения стрельбы из лука. В пылу боя сарматки вполне могли показаться своим врагам безгрудыми, что пугало их противников едва ли не больше, чем стрелы.

Древние воительницы оставили свой след и на карте мира, причём в далёких от мест своего обитания землях. В 1542 году испанский конкистадор Франциско де Ореллана, исследуя Южную Америку, наткнулся на племя женщин-воительниц. Испанец в своих записях сравнил их с амазонками Античности и назвал реку, на берегу которой он сражался с ними, Амазонкой.

В 20-м веке амазонками даже называли суфражисток. Позже образ феминисток из древней мифологии раскрутили масс-медиа, и сейчас всё чаще амазонки появляются на кино- и телеэкранах, в комиксах и видеоиграх.

На литературных сайтах время от времени публикуются произведения, посвященные амазонкам. Нетрудно догадаться, что они относятся к жанру эротической прозы и в основе их сюжета - отношения амазонок с захваченными ими мужчинами.

Елена Матвеева, "Последние из айризид". Даже не рассказ, по размерам тянет на повесть и даже роман - https://www.litres.ru/book/elena-matveeva-33389308/poslednie...

У других авторов примерно в том же духе, вот это коротенький рассказ - https://www.litprichal.ru/work/518198/