Пара сережек (Каранпхул Джумкас). Индия, Раджастхан, 19 век
Золото с бриллиантами, изумрудами и мелким жемчугом, выполненные в технике кундан с полихромной эмалью (минакари). 8,1 × 3,6 × 2,9; 8,5 × 3,7 × 2,6 см. © Dumbarton Oaks, Washington, DC
Золото с бриллиантами, изумрудами и мелким жемчугом, выполненные в технике кундан с полихромной эмалью (минакари). 8,1 × 3,6 × 2,9; 8,5 × 3,7 × 2,6 см. © Dumbarton Oaks, Washington, DC
Всем бобра!
Разбавлю вашу ленту с тем, кому веселее живется в Пятерочке. Третий раз захожу, смотрю на эти батлы и думаю: нафига сюда лезу? Но! Вдруг кому-то, как и мне когда-то, трудно найти книгу по душе. Впереди выходные, так что - не скучайте.
Кусочек прилагаю, позывные оставляю. Как раз сегодня закончена публикация цикла (не лезет одна история в одну книгу... бяда-бяда-огорчение), все книги можно читать бесплатно.
Вальканта невольно зажмурилась, когда снежные хлопья щедро полетели в лицо. Почти сразу привычный холод пропал. Не исчез, но стал тише. Она открыла глаза и осмотрелась.
- Корабль довезет до тумана. Откроешь клетки перед тем, как войдет в грозовое облако. В трюме будет безопасно, я поставила защиту, - тем временем давала краткие инструкции Касуна. – Потом корабль вернет тебя обратно на остров. Халтурить не советую. Будем ждать при выходе из тумана, чтобы убедиться в том, что не нарушила условий. Ах да, чуть не забыла. Просто в туман кидать их не советую. Убьешь этим. Все понятно, Вальканта?
- Да, - кивнула Вальканта в ответ, прижимая к себе шкатулку так же, как Касуна прижимала планшетку с листами.
Мгновение, и на палубе никого. Вальканта огляделась по сторонам. Ее правда оставили один на один с пойманными звездными магами?
Корабль поднимался все выше, отдаляясь от острова, пока не нырнул в светло-серое пушистое облако, украшенное крохотными серебристыми искорками, гаснущими и загорающимися вновь.
Вальканта обошла посудину. Никого. Ни единого живого лица. Только она, да клетки, поставленные друг на друга прямо посреди палубы. В каждой сидит светло-голубая капля в капюшоне. Один в один как та, которая каталась в шкатулке в руках ледяной таали.
Недолго думая, Вальканта отворила одну за другой клетки. Все девять. Бертрез как-то упоминал, что их было одиннадцать. Обкей уничтожил сам себя в попытке прорваться через Дверь. Еще одна в руках. Итого десятка.
- Жаль, ты не можешь ничего рассказать, - Вальканта уселась на борт корабля, удерживая свою богиню в руках. Остальные сидели в раскрытых клетках и не подавали признаков жизни. Передвигаться своими силами они не могли. Куда посадили, там и будут сидеть. Плюс-минус метр. – И не смогла бы, даже если захотела. Унесешь с собой свою тайну.
Ждать встречи с обещанной бурей пришлось несколько часов. Корабль целенаправленно шел к ней, подгоняемый чужой волей. Или магией. Вальканта слабо представляла способности и силы тех богов, которые пришли из-за Двери. Бертрез был сильнее всех тех, которые населяли этот мир. Вряд ли следом за ним пришли слабее.
Грозовой край напоминал хищного голодного зверя. Как минимум в глазах одной ледяной таали, которая неотрывно следила за его приближением.
Невольно затаила дыхание, когда корабль нырнул в бурю. Легкие чуть обожгло на краткий миг. У нее есть несколько минут, чтобы спрятаться в трюме. А она медлит. Совсем как когда-то давно.
Вальканта обернулась к центру палубы. В клетках уже не сидели, а летали знакомые мотыльки, излучающие голубой свет. Крылышки их таяли в воздухе, длинные усики на концах украшали небольшие и пушистые на вид шарики. Словно крохотные души.
Вальканта опустила взгляд. В руках сидит точно такой же мотылек, как те, которые успели вылезти из клеток и теперь уплывали прочь.
Чтобы разжать пальцы, пришлось сделать над собой усилие. Бертрез говорил, побывав в шторме, маги лишаются воспоминаний о прожитой снаружи жизни. Наверное, так же они забывали то, за что их сослали в эту тюрьму.
- Прощай, Мора, - сумела шепнуть вослед уплывающему мотыльку Вальканта, с трудом проглотив комок в горле. Никакое хладнокровие, подаренное природой, не помогало бороться с эмоциями при виде тающего в темных облаках светлячка.
Рэд Кэррот
Кузнец богини. Звездные маги (книга 3 - ТЫК на первую книгу)
/фэнтези, приключения, авторский мир, дружба, магия/
вот такая куйня происходит, когда правоохранительные органы становятся декорацией. с одной стороны, мужик прав. а с другой, если бы он неаккуратно нанёс травму им, то уже неправ.
но проблема глубже. какой-то вася прочитал это сегодня, и завтра, преисполненный праведного гнева, въебал вашему ребенку, решив, что та громко общалась/неправильно покрасила волосы/похожа на неформалку.
я это к тому, что в нормальном обществе должна работать полиция, и работать строго по закону, а то ведь этот пост может прочитать не условный вася, а условный махмуд. а у него свои представления о справедливости. мы уже видели даже таких персонажей тут, на пикабу
Красные - самые старые страны мира. Зеленые - самые молодые. Старение социума начинается тогда, когда на каждые 100 мужчин в возрасте 40-44 лет приходится меньше, чем 80 мальчиков в возрасте до 4 лет. В Германии, например, это соотношение равно 100/50, а в секторе Газа 100/464, Афганистане 100 /403, Ираке 100/351 и т.д. Только за последние 100 лет население в мусульманском мире выросло со 150 миллионов до 1200 миллионов человек (прирост более 800%), в то время как в Китае прирост составил только 300%. Между 1988 и 2002 годами в развивающихся странах родились 900 миллионов мальчиков мужского пола. К концу жизни нынешнего поколения в Афганистане будет столько же юношей моложе 20 лет, сколько во Франции и Германии, вместе взятых. К этому можно прибавить и то, что в той же Германии 52% из возрастной группы 18-32 хотят уехать, а их место занимают молодые мигранты. Для сравнения - в России средний возраст 42 года, в США 39 лет, а в Афганистане 18 лет. 18 лет!!!! И самое печальное - в тех обществах, где юноши от 15 до 29 лет составляют больше 30% от общего населения, стремительно растет насилие. При этом важно понимать, что причины насилия несущественны – оно возникает по определению. Сейчас в мире 67 стран с приоритетом молодёжи и в 60 из них либо геноцид, либо гражданская война. То есть стареющие страны будут неизбежно подвергаться миграционной агрессии, что приведет либо к ассимиляции, либо к масштабной войне. Об этом предупреждал ещё Умберто Эко.