Место это называлось подполом. Иногда Сашка подкрадывался к его краю и заглядывал в черный квадрат, пытаясь увидеть в нем хоть что-нибудь. Но там царила тьма, оттуда не доносилось никаких звуков, казалось даже, что звуки внешнего мира, лишь попав в подпол, тут же исчезали, растворяясь в этой вязкой темноте. Наружу выходили только запахи. Из подпола всегда пахло чем-то древним, забытым и немного мерзким. Сашка вдыхал эти запахи, вглядывался во тьму, а затем ему становилось страшно и он выбегал из сарая, как ошпаренный, чтобы снова вернуться к черному провалу спустя несколько дней. Тьма не отпускала его, она тянула к себе, завораживая своей плотностью и осязаемостью.
– А у меня дома есть домовой, – сказал вдруг Костик так, будто говорил о мешке картошки, – я сам не видел, но мне бабушка говорила, что он живет за печкой.
– Домовые у всех есть, – парировал Сашка, ни капли не удивившись.
– Ну это да… – быстро согласился Костик, – она так и сказала. А твой домовой тоже тебя ночью за ноги хватает, если кашу не ешь?
– Не знаю, я ем кашу. А что, он тебя уже хватал?
– Нет, я тоже ем. Но бабушка сказала, что если не буду, то обязательно начнет хватать. Не хотелось бы, если честно, – поежился Костик.
– Ну ешь тогда и ничего страшного не случится. А кто еще у вас дома живет?
– Еще сестра, мама с папой, иногда тетя Люда с дядей Витей приезжают. Дядя Витя этот постоянно спрашивает – есть у меня невеста или нет. Я всегда говорю, что нет, чтобы он не смеялся, а он все равно смеется. Дурной какой-то.
– Нет, кроме домового еще кто-нибудь живет?
– А, вроде нет. Я раньше думал, что под кроватью живет монстр, но бабушка говорит, что под кроватью никто не живет, потому что я не протираю там пыль. Если бы там жил монстр, то он уже давно бы задохнулся и умер.
Сашка задумчиво покосился на своего друга, будто бы решаясь рассказать ему какую-то тайну, но все еще сомневаясь.
– Что? Не веришь? – заметив Сашкин взгляд, возмутился Костик, – да там и правда знаешь сколько пыли? Я бабушке так и сказал – если я ее вытру, то другой монстр сразу прибежит ночью и поселится под кроватью на чистеньком. Нет, лучше пусть пыль будет, чем монстр.
Сашка немного подумал над словами Костика и решил, что теперь тоже не будет протирать пыль под своей кроватью – еще чего не хватало…
– А в подполе у тебя кто-нибудь живет? – как бы невзначай спросил он.
– Не знаю, – пожал плечами Костик, – а что?
– Мне кажется, что у меня кое-кто живет и я даже знаю кто. Бабушка один раз проговорилась.
– Да? И кто? – глаза Костика заблестели.
– Я ей однажды сказал – бабушка, можно я спущусь в подпол? А она говорит – нечего там впотьмах шастать. Понял?
– Она сказала – нечего туда лезть, там Впотьмах шастает.
– Я не знаю, но мне кажется, что кто-то очень и очень страшный. Даже имя такое… жуткое. Впотьмах. Бр-р-р… Я иногда смотрю в эту яму и мне становится страшно. Знаешь, мне кажется, что он ест свет и звуки, а еще он очень воняет гадостью.
– Как тот дед из двадцать пятого дома?
– Хуже. Дед просто свиней разводит, вот и воняет ими, а Впотьмах пахнет какой-то старостью и тряпками. Как будто там кто-то умер, но очень-очень давно.
– А ты его видел хоть раз?
– Нет. Я хотел спуститься, но мне одному страшно.
Мальчики переглянулись и тут же прочитали в глазах друг друга то, что и отличает мальчиков от взрослых людей.
– Сейчас? – заговорщицки прошептал Костик.
– Сейчас, – кивнул Сашка.
Удостоверившись, что бабушка дома и не собирается пока выходить, Сашка забежал в свою комнату, вытащил из тумбочки фонарик и бросился на улицу, к сараю, возле которого его ждал Костик.
– Идем, только тихо, чтобы он нас не услышал.
Двое друзей зашли в сарай и на цыпочках подкрались к подполу, черневшему в углу своим квадратным провалом.
– Понюхай, – шепнул Сашка другу на ухо.
Костик наклонился над ямой и втянул воздух.
– Он там, – скривившись, подтвердил он, а затем показал пальцем на фонарик, который уже приготовил Сашка, – если включишь, мы его не увидим. Все монстры боятся света, он просто спрячется и все.
– Точно, – кивнул Сашка и сунул фонарик в карман, – кто первый?
– Это ж твой подпол, ты и лезь первым, – дипломатично уступил Костик.
– Да ничего страшного, я тебе разрешаю, – попытался выкрутиться Сашка, но Костик уже отступил от зияющего провала, уступая место своему другу, – ладно, я первый, но ты за мной.
В подпол была опущена деревянная лестница. Можно было разглядеть лишь первую перекладину, остальные терялись в темноте. Сашка посмотрел на Костика в надежде на то, что тот передумал и хочет спуститься вниз первым, но тот сделал вид, что рассматривает потолок и не замечает взгляда Сашки. Незаметно ущипнув себя за нос, чтобы придать себе храбрости, Сашка развернулся и поставил ногу на перекладину.
– Ты точно за мной полезешь?
– Точно. Но если тебя кто-то за ногу схватит, ты мне сразу скажи, чтобы я не лез.
Эти слова Костика не добавили смелости Сашке, но отступать было уже некуда. Он нащупал ступней следующую перекладину и опершись руками на край подпола, начал спуск вниз. Лестница скрипнула. Сашка замер, прислушиваясь, но снизу – тишина. Он поставил ногу на следующую перекладину и почувствовал, как темнота обхватывает его со всех сторон. Костик сопел сверху, но не лез.
– Ты идёшь? – прошептал Сашка.
– Иду, – ответил Костик и нехотя сделал шаг к провалу.
Сашка опустился ещё на три ступеньки, ноги коснулись земли. Он стоял в подполе. Вокруг – тишина и темнота, такие плотные, что можно было трогать, но он решил этого не делать. Запах старости и тряпок усилился. Сашка вытащил фонарик, но не включил – вспомнил, что монстры боятся света. Дождавшись, когда Костик, наконец, спустится и встанет рядом, он на всякий случай схватил его за руку.
– Впотьмах, – позвал он шёпотом, – ты здесь?
Темнота не ответила, но будто бы сгустилась еще сильнее, заметив внутри себя нежданных гостей.
– Вроде нет никого, – сказал Костик и поставил ногу на лестницу.
– Да подожди, – одернул его Сашка, – Впотьмах, ты тут?
И вдруг в темноте вспыхнули два глаза. Сашка отпрянул назад, зацепился за что-то и упал на землю, потянув за собой Костика, который попытался вырваться из цепкой хватки Сашки. Подумав, что это Впотьмах схватил его за руку, Костик заверещал, как полицейская сирена и принялся отбиваться от невидимого врага ногами, отбрыкиваясь и лягаясь. Сашка же, решив, что Впотьмах напал на его друга, решил пожертвовать им и потянул его вниз, чтобы освободить дорогу к лестнице. Неизвестно, сколько бы продолжалась эта бойня во тьме, если бы Сашка не вспомнил про фонарик. Вытащив его из кармана, он нажал на кнопку и, не отпуская Костика, направил луч света прямо в мерцающие глаза в углу.
Свет тут же изменил пространство, сделав его если не обычным, то хотя бы понятным. Фонарик осветил кирпичные стены, вдоль которых висели полки, уставленные банками с соленьями, компотами и прочей консервацией, в дальнем углу стоял ящик, доверху наполненный картошкой, над ним нависли еще несколько полок, на одной из которых и сидел обладатель тех самых страшных светящихся глаз.
– Черныш, гад ты такой! – выдохнул Сашка.
Черный кот потянулся, зевнул и спрыгнул с полки на землю. Подойдя к Сашке, он потерся головой о его ногу, а затем двумя ловкими прыжками по перекладинам выбрался из подпола.
– Это ты кота что ли так испугался? – нервно хохотнул вмиг осмелевший Костик, – ну ты и сыкун, Саня! Вцепился в меня, как в мамку свою.
– Кто вцепился? Да ты даже не спустился до конца. Стоял там на лестнице, чтобы шустрануть, если что.
– Да я просто не успел. Ты сразу начал хвататься за меня.
– Я просто не видел ничего, протянул руку, а тут ты.
Переругиваясь и толкаясь, два друга вылезли на поверхность вслед за котом Чернышом и, выключив фонарик, направились по своим детским делам. В деревне их всегда много. Нужно и на озеро сходить, и в сене поваляться, и с крапивой повоевать, и… да всего не перечислишь. Иногда и расследование необходимо провести. Сегодня друзья выяснили, что никакого Впотьмаха не существует и все это бабулины выдумки. Наверное, боялась, чтобы Сашка не свалился в подпол ненароком. Правда, еще Сашка слышал от бабушки, что на чердаке живет какой-то Впопыхах, но это расследование они решили отложить на какой-нибудь другой день.
У котов тоже есть свои дела. Обойдя свою территорию, он подошел к миске, в которую бабушка Сашки накладывала ему еду, поел, затем полакал воды из лужи, умылся и снова направился к сараю. Спустившись вниз, он запрыгнул на свою любимую полку и прилег, свесив вниз хвост. Через несколько минут темнота вокруг него сгустилась в черный непроглядный силуэт, из которого медленно вытянулась рука с длинными и тонкими, как карандаши, пальцами. Она нависла над котом, затем медленно опустилась на него и принялась чесать за ухом. Черныш замурчал, перевернулся на спину и подставил живот.
Эта рука всегда пахла старостью и тряпками, но зато никогда не отказывала в ласке и внимании Чернышу. Тот, кто не боится оказаться впотьмах, всегда может рассчитывать на частичку тепла и понимания. Ведь это именно то, чего так не хватает самой тьме.
