Не надо быть предсказателем - следователь Собчак работает профессионально
Ксения Анатольевна, кто в разработке?
Ксения Анатольевна, кто в разработке?
Место действия - Крайний Север. Время - 1930 год. В кабинете трое: следователь из области, местный житель - чукча и переводчик - тоже чукча.
Следователь: Гражданин Каюмов, где находится золото, которое вы незаконно добывали?
Переводчик: Hачальник спрашивает, где у тебя золото?
Чукча: Hет у меня никакого золота.
Переводчик: Он говорит, у него нет золота.
Следователь: Если вы не признаетесь, вас придется расстрелять.
Переводчик: Hачальник говорит, если не скажешь, тебя расстреляют.
Чукча: Я скажу. Золото я закопал под ярангой.
Переводчик: Он говорит... расстреливай, пожалуйста.
Прочитал статью, где предлагают заменить термины «следственные хитрости» и «психологические ловушки» на «криминалистические стратегемы». Аргумент: слово «хитрость» имеет негативный оттенок (лукавство, обман), а стратегема - нейтральный, из военной тактики.
Ну логично,в общем. Но у меня вопрос: а следователи вообще думают об этом?
В реальной практике, когда оперативник или следователь допрашивает фигуранта, он же не рефлексирует: «А сейчас я применю стратегему или хитрость?» Он просто делает свою работу — использует накопленный опыт, маневрирует информацией, создаёт ситуации, где подследственный проговаривается. Для него это инструмент, а не терминологический ребус.
Поэтому вся дискуссия кажется искусственной. Поменяй название — суть не изменится. Проблема не в термине, а в допустимости границ: где заканчивается тактический манёвр и начинается обман. Вот об этом и надо говорить, а не придумывать красивые слова.
Есть любимая фраза у инспекторов: «Да мы просто поговорим». Звучит безобидно. Почти как чай, печенье и легкая беседа о погоде.
Но иногда через пять минут «просто поговорим» превращается в мини-допрос:
— Чем занимается ваша компания?
— Кто вас назначил директором?
— Где документы?
— Кто подписывал договоры?
— Почему вы живете в другом регионе?
— Кто ваши контрагенты?
— Почему такие вычеты по НДС?
И вот тут надо понимать: это уже не светская беседа. Это сбор информации, которую потом могут использовать против компании.
Постановление АС Поволжского округа от 24.04.2026 по делу № А55-19962/2025.
Налоговая решила, что директор и участник общества — номинальный. Один из аргументов был такой: человек пришел в инспекцию, отметился в книге посетителей, с ним провели «беседу», он якобы нервничал, не смог ответить на вопросы о деятельности компании и ушел.
Налоговая потом сказала: ну вот, он не знает бизнес, значит, директор ненастоящий. Но суды апелляции и кассации с этим не согласились.
Почему? Потому что если налоговая хочет получить показания — надо проводить допрос по правилам НК РФ.
А не так: поговорили без протокола, потом пересказали разговор как удобно и сделали выводы.
Допрос в налоговой — это не «поболтать». Он проводится по ст. 90 НК РФ. Свидетелем могут вызвать директора, бухгалтера, сотрудника, бывшего работника, контрагента — любого, кому могут быть известны обстоятельства по налоговой проверке.
Главное: показания должны заноситься в протокол.
Протокол — это не бумажка «для галочки». Это документ, где видно:
какие вопросы задавали;
что человек ответил;
разъяснили ли ему права;
были ли замечания;
не исказили ли ответы.
Требования к протоколу есть в ст. 99 НК РФ. Если протокола нет, возникает вопрос: а что именно налоговая потом использует как доказательство?
А вот «беседа» — это скользкая история. В НК РФ нет отдельного мероприятия налогового контроля под названием «беседа». Инспектор может поговорить, уточнить, когда принесете документы, получили ли требование, кто будет представителем.
Это нормально. Но если начинают спрашивать про реальное руководство, контрагентов, деньги, НДС, договоры, документы, цепочки поставок и номинальность директора — это уже не бытовой разговор.
Это вопросы, ответы на которые потом могут попасть в акт проверки.
Очень просто. Если вопрос организационный — это беседа. Например:
«Когда представите документы?»
«Кто будет получать требование?»
«Куда направить уведомление?»
А если вопрос про факты бизнеса — уже осторожно. Например:
«Кто фактически руководит компанией?»
«Кто подписывал договоры?»
«Почему вы не знаете контрагентов?»
«Где находятся документы?»
«Кто распоряжается расчетным счетом?»
«Почему заявлены вычеты по НДС?»
Это уже вопросы не для коридорного разговора.
Первое — спросите, в каком статусе вас вызывают.
Это допрос по ст. 90 НК РФ?
Пояснения по ст. 31 НК РФ?
Комиссия?
Проверка достоверности сведений в ЕГРЮЛ?
Или правда «просто поговорить»?
Второе — если вопросы пошли по сути деятельности компании, попросите оформить всё официально. Нормальная фраза: «Если налоговый орган получает от меня сведения об обстоятельствах, имеющих значение для налогового контроля, прошу оформить это в порядке статей 90 и 99 НК РФ с составлением протокола». Это не хамство. Это самозащита.
Третье — если протокол ведут, читайте его полностью. Не «инспектор сказал, там всё нормально». Читать. Исправлять. Писать замечания. Потому что потом фраза «ну я примерно так сказал» уже не работает.
В деле № А55-19962/2025 налоговая еще ссылалась на то, что директор живет в другом регионе. Суд фактически сказал: само по себе это не доказывает номинальность. Сейчас бизнес можно вести удаленно: подписывать документы, искать поставщиков, работать через интернет, обмениваться документами, управлять счетами.
Директор не обязан физически сидеть рядом с юридическим адресом и гладить печать по утрам.
Выдержка из постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2026 по делу № А55-19962/2025.
Но он должен уметь подтвердить, что реально управляет компанией:
подписывает отчетность;
отвечает на требования ФНС;
заключает договоры;
получает корреспонденцию;
работает с контрагентами;
распоряжается документами.
Если вас зовут в налоговую «просто поговорить», не надо паниковать. Но и идти в режиме «сейчас на месте разберемся» — плохая идея. В налоговой «просто беседа» иногда заканчивается так, будто вы уже дали показания.
Главное правило:
если это допрос — пусть будет протокол;
если это пояснения — готовьте позицию;
если это беседа — не превращайте ее в бесплатный материал для будущего акта проверки.
P.S. Отправьте это директору и бухгалтеру. Особенно тем, кто говорит: «Да я просто схожу, поговорю».
Если у вас уже идет налоговая проверка, пришел вызов в инспекцию, директора зовут «на беседу», есть вопросы по НДС, контрагентам или ЕГРЮЛ — лучше подготовиться заранее. Налоговые льготы, вычеты и законные способы снижения налоговой нагрузки. Мои книги по налогам и проверкам
Ваш налоговый консультант,
Евгений Сивков
Если было полезно — ставьте плюс, сохраняйте и подписывайтесь. В налоговой иногда опасен не вопрос, а то, как ваш ответ потом перескажут.
самое примечательное, что только в воронежской области 200 дел, а сколько по стране даже страшно представить. То есть прослеживается тенденция отнятия подачек (350 тр на вывод человека из нищеты это ни о чем) обратно в казну. Не брезгуют даже 53 рублями, да они бы и за превышение в 50 копеек бы возбудили уголовное дело. А что, оплатил друг телефон соцконтрактника на 50 рублей - идет в его доходы, которые "злоумышленник" злостно сокрыл. А началось с того, что органам разрешили копаться в банковских счетах с прошлого года.
Сначала клиент выполняет контракт, потом соцзащита стучит на него в органы, те проверяют все переводы (от мамы тысчонка переводом тоже, а даже и не переводом, достаточно своего свидетеля привлечь, что давал вам 100 р налом , а вы их сокрыли, все - вы уголовник).
Не зря после этого случая все юристы хором запели - не берите ничего от государства - будет хуже.
Бинго всем: органам палка (отчитались о раскрытом "преступлении"), деньги обратно в казну "с процентами" , так как суд присудит еще и штраф.
А обласканному государством нищему - судимость и клеймо на всю жизнь. А неча на государственный каравай рот раззевать.
Прям как в эпизоде советского фильма "Сережа". "мальчик хочешь конфетку?"