user12039326

С возвращением к власти помещиков (генералы!) и торжеством контрреволюционной буржуазии картина совершенно меняется.

“Великие слова” о самоопределении и торжественные обещания “не препятствовать” предаются забвению. Препятствия чинятся самые невероятные, вплоть до прямого вмешательства во внутреннюю жизнь народов. Распускается сейм в Финляндии с угрозой “объявить Финляндию на осадном положении, если это потребуется” (“Вечернее Время”, 9 августа). Открывается поход против Рады и Секретариата Украины с явным намерением обезглавить автономию Украины. Вместе с тем всплывают на поверхность старые, презренные приемы провоцирования национальных столкновений и преступного заподозривания в “измене”, с тем чтобы, развязав контрреволюционно – шовинистические силы, потопить в потоках крови самую идею национального освобождения, вырыть яму между народами России и посеять между ними вражду на радость врагам революции.

Тем самым наносится смертельный удар делу объединения этих народов в единую братскую семью.

Ибо ясно само собой, что политика национальных “придирок” не объединяет, а разъединяет народы, усиливая среди них “сепаратистские” стремления.

Ибо ясно само собой, что политика национального угнетения, проводимая контрреволюционной буржуазией, грозит тем самым “разложением” России, против которого так фальшиво и лицемерно вопиет буржуазная печать.

Ибо ясно само собой, что политика натравливания национальностей является той самой презренной политикой, которая, усиливая взаимное недоверие и вражду народов, раскалывает силы всероссийского пролетариата, подкапываясь под самые основы революции.

Именно поэтому все наши симпатии на стороне неполноправных и угнетенных народов, естественно борющихся против такой политики.

Именно поэтому острие своего оружия мы обращаем против тех, кто под видом “самоопределения” народа проводит политику империалистических аннексий и насильственного “объединения”.

Мы вовсе не против объединения народов в одно государственное целое. Мы отнюдь не за дробление крупных государств на мелкие. Ибо ясно само собой, что объединение мелких государств в крупные является одним из условий, облегчающих дело осуществления социализма.

Но мы безусловно за то, чтобы объединение это было добровольным, ибо только такое объединение является действительным и прочным.

Но для этого необходимо, прежде всего, полное и безоговорочное признание права народов России на самоопределение, вплоть до отделения их от России.

Необходимо, далее, это словесное признание подтвердить делом, предоставив народам теперь же определить свои территории и формы своего политического устройства на своих учредительных собраниях.

Только такая политика может усилить доверие и дружбу народов.

Только такая политика может проложить дорогу делу действительного объединения народов.

Нет сомнения, что народы России не безгрешны и они могут допускать те или иные ошибки в деле устроения своей жизни. Обязанность русских марксистов указать им на эти ошибки и, прежде всего, их пролетариям, добиваясь исправления ошибок путем критики, путем убеждения. Но никто не имеет права насильственно вмешиваться во внутреннюю жизнь наций и силой “исправлять” их ошибки. Нации полновластны в делах своей внутренней жизни, и они имеют право устраиваться по своему желанию.

Таковы основные требования народов России, провозглашенные революцией и попираемые теперь контрреволюцией.

Осуществить эти требования немыслимо, пока у власти стоит контрреволюция.

Торжество революции – таков единственный путь освобождения народов России от национального гнета.

Вывод один: вопрос об освобождении от национального гнета есть вопрос о власти. Корни национального гнета таятся в господстве помещиков и империалистической буржуазии. Передать власть в руки пролетариата и революционных крестьян – это именно и значит добиться полного освобождения народов России от национального гнета.

Либо народы России поддержат революционную борьбу рабочих за власть, и тогда – они добьются освобождения, либо они ее не поддержат, и тогда – не видать им освобождения, как не видать своих ушей.

“Пролетарий” № 1,

13 августа 1917 г.

В центре стола восседают классики марксизма, а по обе стороны от них располагаются лидеры социалистического лагеря и коммунистического движения XX века, разделенные автором на две символические группы:

По правую руку от Карла Маркса (сторона «отступивших от идеалов»): лидеры государств бывшего соцлагеря и ревизионистских, по мнению автора, режимов (Николае Чаушеску, Энвер Ходжа, Иосип Броз Тито, Михаил Горбачёв, а также Иосиф Сталин и Владимир Ленин — в зависимости от точной трактовки композиции художником).

По левую руку от Карла Маркса (сторона «продолжателей дела»): лидеры стран и движений, которые продолжают или продолжали строить социализм (Мао Цзэдун, Хо Ши Мин, Фидель Кастро, Ким Ир Сен, Эрнесто Че Гевара).

«Так ли? — попытался я возразить. — Поначалу красноармейцы, действительно, сдавались, а теперь, как слышно, живота своего не щадят».

«Это правда, — ответил власовец, — когда мы поняли, что нам от Гитлера спасения не будет, мы перестали сдаваться, только дрались мы, пока были в России, не за отечество, а за могилу в родной земле. Она многого стоит. Я вот и сам начинаю подумывать, не вернуться ли мне домой? Пускай меня лучше Сталин расстреляет, чем гитлеровский нацист. На Дону и покойнику легче дышать, чем на Эльбе…»

Этот разговор произвел на меня в свое время большое впечатление не только своей душевной взволнованностью и глубиной, но и отчетливостью высказанных моим собеседником взглядов, сводимых, без особой натяжки, к следующим трем положениям: 1) необходимо делать различие между отечеством и родиной; 2) измена своему отечеству ради спасения родины не только допустима, но, быть может, и обязательна; 3) пребывание на чужбине без борьбы за родину, наоборот, недопустимо. Если на чужбине невозможно жить родиной, то лучше возвращаться домой, хотя бы лишь затем, чтобы умереть у себя.

Думаю, что этих трех положений вполне достаточно для построения социологии эмиграции, науки, над которой ныне работает целый ряд выдающихся ученых. Самочинно размышлять над разницей между родиной и отечеством — не приходится. Она полностью содержится в корнях слов. Родина — начало материнское. Отечество — начало отчее. В мирные, благополучные времена мы родины от отечества не отделяем. Живем под родительским кровом: чувствуем тепло материнской любви и силу отца, который нас с матерью в обиду не даст. Но вот период благополучия кончается, и начинается семейная драма. Сначала протесты матери против угнетений со стороны отца, а потом мстительное усиление отчего насильничества над матерью. [...]

1955 г.