joebwan

joebwan

пикабушник
поставил 1137 плюсов и 144 минуса
отредактировал 2 поста
проголосовал за 4 редактирования
26К рейтинг 64 подписчика 1199 комментариев 91 пост 27 в горячем
16

Встреча

Знаете, как часто бывает в толчее современного города: топаешь скорым шагом по каким-то своим делам, и вдруг тебя “подрезает” такой же пешеход, направляющийся поперечным курсом. Я в таких ситуациях почти всегда чувствую некоторое раздражение, из-за того, что приходится сбиваться с шага и обходить внезапно возникшее одушевлённое препятствие.

Вот и в этот раз, спеша по тротуару за вечерней порцией разливного светлого, замечаю слева быстро движущееся тело, которое, согласно интуитивному вычислению, через секунду-другую столкнётся со мной. Сбавляю ход, и тут же обнаруживаю ещё одно препятствие, но летящее навстречу первому, но так же, наперерез мне. Стоп, машина!

Останавливаюсь. И тут же, прямо передо мной, в полушаге от меня, оглашая квартал громким радостным визгом, две девчушки-дошкольницы, бросаются в объятия друг к другу! Понаблюдав пару секунд за этим чудом, обошёл его, и продолжил путь в приподнятом настроении. Дети, они такие дети!

194

Угощение

Вечер после трудового дня, простые хлопоты по хозяйству. Супруга собралась вынести мусор, отпирает входную дверь, и вдруг громко зовёт:

– Ой, что это? Миш, иди сюда!

Закрываю дверь холодильника и спешу на зов благоверной, на ходу отвинчивая пробку пивной бутылки:

– Чё там, Ириш?

– Нам на дверную ручку что-то повесили...

Хлебнув охлаждённого светлого, выхожу из квартиры. Снаружи на ручке пакет типа “маечка” висит. Снимаю его. Пара килограммов весом. Чё, за хрень, думаю.

– Чё, за хрень, Миш? Не открывай, я боюсь! – супруга заметно нервничает, и потому последняя фраза получается у неё с мощным, хоть и писклявым восклицательным знаком.

В этот момент открывается соседская дверь и из-за неё выступает соседка, главная героиня сего рассказа, женщина слегка за восемьдесят лет. Отношения у меня и моей супруги с ней ровные, на уровне утренних “здрасти, Нина Никитична” и “кажется дождик собирается”.

– Сало там, чего бояться-то? Моё оно, было замороженное, – заявляет бабка, – вы долго не выходили, сейчас оттаяло уже наверно.

Я распахиваю пакет, в нос даёт прелой затхлостью брошенного за ненадобностью сапога. Внутри жёлтые обрезки, плохо обожженная поросячья шкура. Мой желудок вдруг резко уменьшается в размерах, а его содержимое наполняет рот и выплескивается наружу.

А соседка продолжает:

– Ну не любите сало, тогда выбросите. Я и сама хотела, но подумала вам предложить.

Я сунул облеванную бутылку в пакет и вручил жене:

– Ты собиралась к мусоропроводу, кажется, – и уже обращаясь к соседке, добавил:

– Я сейчас вдруг понял вегетарианцев. Мы сало не едим.

Вот скажите мне, люди добрые да умные, что это, маразм или святая простота?

38

Мусорка

Какие же букеты чувств способна проявить увиденная случайно обыденная, казалось бы, житейская сцена! Спальный район. Мусорные баки. Их содержимое изучает женщина-бомж. На лице женщины медицинская маска.

-13

Пандемия от лукавого, или?

А что если… А вдруг, вся вот эта пандемия коронавируса, это на самом деле такой хитрый ход, целью которого является внедрение новейшей системы распознавания лиц? Представьте: этому продвинутому алгоритму не требуется видеть всё лицо – достаточно верхней половины головы, желательно с видимой “радужкой” глаз. Как разработчикам этого следящего монстра довести распознавание до совершенства? Заставить человечество надеть маски, вот как! Сейчас система проходит финальное тестирование, в ней “полируются” нюансы, ну и заодно пополняется база лиц закрытая паранджами , “балаклавами” и медицинскими масками.

PS. Один, весьма уважаемый мной человек, как-то посоветовал мне шутить всегда только с серьёзным выражением лица. Пойми, говорил он, только так ты сможешь отделить людей с тонким чувством юмора от прочих, и произойдёт это тогда, когда тебя станут спрашивать не пошутил ли ты. Какое отношение этот постскриптум имеет к всему посту, решать читателю.

Пандемия от лукавого, или? Коронавирус, Большой брат, Мировое правительство
-1

Ответ на пост «Настоящие подарки на 23 февраля» 

Напомнило события пятилетней давности. Переехали мы, то да сё – нужно к сети подключаться. Позвонил, считай по первому номеру из объявлений в подъезде. Притопал к нам спец, ожидаемо сообщил, что будет бурить стену для проводки кабеля.

Ну, хули, говорю, бури.

Бетон тот еще, советский, в общем его вундервафля в зелёном корпусе через полчаса сдохла от перегрева, не пробив и полстены, однако успешно разбудив оба квартала.. Да, дело было воскресным утром.

“Спец”, теперь уже в заслуженных кавычках, собрался названивать в свою контору, взывать о подмоге, когда я протянул ему свой перфоратор, со словами “Попробуй этим, тебе понравится”.

В общем, мой Хилти пробил бетонную стену в полминуты. Наверное, мне показалось, но чувак монтажник как будто кончил (в обоих смыслах), когда пробил дыру в стене. Во всяком случае, было видно что он, будто впервые, был доволен своей работой.

13

Ответ на пост «Тайский Хищник» 

Тоже Хищник, но из Кемерово. (снимал в 2007 году).  Тогда он стоял у какого-то магазинчика на улице Ленина недалеко от вокзала. Сделан из металлических деталей, высота почти два метра. Где сейчас эта конструкция, мне не известно.

Ответ на пост «Тайский Хищник» Хищник, Статуя, Скульптура, Железо, Металл, Ответ на пост, Кемерово, Длиннопост
Ответ на пост «Тайский Хищник» Хищник, Статуя, Скульптура, Железо, Металл, Ответ на пост, Кемерово, Длиннопост
Ответ на пост «Тайский Хищник» Хищник, Статуя, Скульптура, Железо, Металл, Ответ на пост, Кемерово, Длиннопост
Показать полностью 2
-18

9 мая – день трезвости?

Зашел после работы за пивом разливным. Спасибо продавщице, предупредила, чтобы брал сразу и на завтра, так как 9 мая во всей кемеровской области продавать алкоголь запрещено... Ну, это уже ни в какие ворота...

Собственно, возможно, что правило это введено завтра будет и в других регионах, так что, пост в виде предостережения. Запасайтесь заранее!

23

Нос.

С самого раннего своего детства Фёдор ненавидел собственный нос. Но ненависть эта зиждилась не на форме или размере его носа, как часто происходит с другими людьми, невзлюбившими эту часть своего лица. Нос Фёдора, хоть и был несколько великоват, досаждал ему другим своим качеством; он, нос, будто был чужим. Нет, конечно, нос не был пересажен ему от другого человека, что могло бы многое объяснить, коль было бы так в действительности. Отнюдь, именно этот самый нос всегда был на лице Фёдора, вырос на нём, и подменить его незаметно не представлялось Фёдору возможным. То есть это был собственный его, родной нос, вот только жил он на лице Фёдора как бы отдельно, сам по себе. И ладно бы, если бы он и вовсе не подавал никаких признаков своего присутствия на лице, оставаясь как можно менее заметным. Так нет же, наоборот, нос всячески досаждал своему хозяину своим присутствием, беспокоил, мешал ему жить. Да и был ли Фёдор ему хозяином, находилось под большим вопросом. Скорее уж — носителем. Как носит иной человек в своей утробе паразита глиста, так носил Фёдор на своём лице нос.

Непрестанно, не прекращая ни на минуту, ни днём, ни ночью, нос давал знать о себе, напоминал о своём существовании, беспокоил и теребил, привлекая к себе внимание. Его вечно щекотало и оголтело свербило. Он судорожно подёргивался и ритмично пульсировал. Нос то краснел, горя огнём, то покалывал морозными иголочками. Крылья носа сами собой раздувались, и нос водило из стороны в сторону. Он то жутко потел, то яростно зудел. Из него то текла слизь, то вдруг он весь пересыхал внутри или начинал кровоточить. Иногда нос болел или немел. Порой он жалостливо ныл и угрожающе саднил. Периодически трещал и похрустывал хрящами. Нос мешал Фёдору жить. Одним лишь существованием он довлел над Фёдором, как будто хотел показать кто на самом деле главный в этом теле. Так было всегда.

Когда Федя был ребёнком, он часто жаловался матери на свой нос, а та водила его к докторам. Доктора лишь разводили руками — нос как нос, хоть и не по возрасту крупен, но осмотр и анализы никаких патологий не выявляли. «Простите, мамаша, а может быть ваш сынок просто не хочет ходить в школу?». Став старше, Фёдор сам обращался к светилам медицины, надеясь на новые технологии диагностирования заболеваний. «Увы, никаких отклонений. А давайте-ка попробуем ещё и вот это...» — современная медицина позволяет нынешним докторам ещё более эффективно обдирать пациентов. Осознав это и приняв всю тщетность своих усилий, Фёдор смирился с участью и совсем перестал обращаться к врачам. Так и жил — терпел.

Мелькали года. Фёдор смирился, научился не злиться на нос, а тот со временем стал не так уж сильно докучать своему носителю, наверное, успокоился с годами. К слову, нос окреп; он стал мясистее, раздался вширь, налился сизым цветом. Солидный получился нос, внушающий уважение и робость. И вот тогда-то впервые и стал замечать Фёдор некоторые закономерности в поведении носа. Теперь нос, как будто, не просто так давал о себе знать, а действовал по какой-то не выявленной, еле заметной системе. Фёдору иногда казалось, что эта некая система служит одной цели — предупреждать и извещать. Боясь признаться самому себе, что сходит с ума, он стал наблюдать за носом, исподволь следя за ним. Будучи человеком образованным и практичным, Фёдор скоро сообразил, что данных для анализа слишком много, и тогда он стал их записывать. Для удобства он завёл блокнот, из которого ежедневно переносил свои наблюдения в домашний компьютер, систематизируя их и упорядочивая в таблицы. Поначалу это было похоже на хобби, но через несколько недель, внимательно изучив таблицы, Фёдор сообразил, что нос действительно подаёт ему сигналы. И его захлестнуло.

Самым первым сигналом, который распознал Фёдор, был сигнал о лжи. Об вранье всегда сообщала правая ноздря носа; с внутренней её стороны уверенно ощущалось специфическое, легко узнаваемое шевеление, как будто кто-то крохотный завязывал узлами и рвал волоски, растущие там. Поймать лгуна на лжи очень просто, когда уверен, что тот врёт, и Фёдор несколько раз подряд успешно осадил озадаченных лжецов. Те только диву давались быстрому разоблачению.

Сообразив, что нос ему не враг, а союзник и добрый советчик, Фёдор стал быстро учиться распознавать и запоминать поступаемые от носа сигналы. Теперь ему достаточно было подойти к человеку на расстояние вытянутой руки, как нос немедленно выдавал ему информацию: даже умело скрывающий свои чувства человек был перед Фёдором как на ладони. Если тот злился — нос подавал знак похрустыванием перегородки. Когда завидовал — у Фёдора чесалась переносица. Вообще, все негативные человеческие качества нос выражал резкими неприятными способами, а о добрых делах и намерениях извещал более кротко и нежно.

Искреннюю человеческую щедрость Фёдор чувствовал как поглаживание кончика носа. Радость от содеянного добра ощущал потеплением кожи на крыльях носа. От жадности нос морозило изнутри, а от лести у него нестерпимо свербило в самой носоглотке. Теперь, благодаря чутью своего всезнающего носа, он знал как "выглядят" лицемерие и презрение, грубость и уныние, разгильдяйство и эгоизм, заносчивость и мстительность. И в то же время безошибочно определял отзывчивость и трудолюбие, усердие и ответственность, бескорыстие и искренность, обаяние и нежность.

Но сигналов было слишком много, а Фёдор пока научился распознавать лишь некоторую, самую малую их часть. Впрочем, он делал твёрдые успехи в освоении "языка" своего носа и умело использовал своё умение. Повышенное чутьё своё использовал к месту, не злоупотребляя и не бахвалясь им. Бывало, люди его спрашивали, как он умудрился распознать ту или иную грядущую неприятность, на что Фёдор отшучивался, мол, почуял носом, что было искренней правдой.

Так благодаря носу Фёдор продвинулся по службе, опередив на карьерной лестнице весьма достойных кандидатов. Те завидовали его успехам, а Фёдор чуял их зависть и лишь посмеивался про себя, когда слышал, как его обзывают носатым. Он не обижался. «Ну, большой нос, и что? Я один такой что ли?», — размышлял он, разглядывая своё лицо в зеркале. А нос тем временем рос.

Так прошло несколько лет. Фёдор научился определять, когда люди испытывают пусть и совсем лёгкое недомогание — тогда его нос тянет вниз, и тем сильнее, чем больнее их хворь. С помощью носа же, не глядя, он с точностью до месяца мог определить возраст человека или животного — нос просто проецирует ему числа прямо в мысли. Принюхавшись, Фёдор точно скажет, сколько километров до любого названного города. Знает, как приготовить любое блюдо из самых невероятных продуктов, или уверенно сообщит из каких металлов состоит сплав. Носом он может настроиться на прослушивание радиоэфира или просмотр телевизионной передачи. Если спросят, Фёдор с готовностью подсказывает, какого именно пола ждать ребёнка будущей роженице. Мельком понюхав книгу, узнает, о чём в ней повествуется. Может определить группу крови и процент содержания в ней алкоголя.

Шаг за шагом, постепенно, нос помог Фёдору стать весьма преуспевающим предпринимателем и известной личностью. И хотя теперь он был богат, и даже раздумывал над осуществлением политической карьеры, счастливым себя не чувствовал. Да, с носом своим ладил как с лучшим другом, а нет-нет да сокрушался в тайне из-за того, что тот разросся до неприличия. Теперь дети, встретив его на улице, заливались слёзами ужаса. Да и взрослые вздрагивали, увидев его впервые.

«С таким-то шнобелем мне депутатом не стать. Не пройду, останусь с носом», — раздумывая, Фёдор часто рассматривал себя на старых фотографиях, — «Значит ли всё это, что нос растёт не просто так, а как раз потому, что я прибегаю к его услугам?»

С некоторых пор Фёдор стал измерять нос строительной рулеткой, занося показания в старый блокнот. Однажды вечером, когда он старательно вписывал в столбцы размах ноздрей, собираясь произвести расчет прогрессии роста носа по горизонтали, как вдруг почувствовал трепещущий запах сгоревшей серы. «Уныние, хандра, депрессия», — молниеносно констатировал он, и задумался. Через минуту размышлений Фёдор принюхался, определяя расположение и часы работы клиники пластической хирургии. И без расчётов ему было всё ясно — с такими темпами роста ровно через месяц нос станет больше головы. «Отрежу тебя! Будь ты проклят!», — вскочив, он решительно обратился к носу мысленно. Запах серы пропал, сменившись чувством переполненной кровью носоглотки и вкусом крови во рту.

Прошла неделя. Фёдор лежал в одиночной палате класса люкс. Его лицо было туго перебинтовано, несмотря на что, он мог смотреть телевизор с большим успехом, чем тогда, когда обзор ему заслонял его грандиозный нос. Тихо скрипнув на петлях, дверь палаты отворилась, впуская человека в белом халате.

— Здравствуйте, Фёдор Фёдорович. Как вы себя сегодня чувствуете?

— Спасибо, доктор, — гундосо отвечал ему Фёдор, — замечательно. Главное, что я его наконец-то абсолютно не чувствую. Если бы вы знали, как я устал от его присутствия.

— Да-да, я понимаю, — врач равнодушно делал пометки в журнале, — вы не передумаете потом? Обоняние вернуть может оказаться слишком сложным.

— Я так решил. Как бы там ни было.

— Ну, поправляйтесь, — врач покинул палату, оставив пациента в одиночестве.

Фёдор лежал в постели, прислушиваясь к своим ощущениям. Думал о будущем. Как теперь он будет жить без своего друга? Не слишком ли жестоко он с ним обошёлся? И что было бы, не решись он на эту пластическую операцию? Был ли у кого-нибудь такой же вещий нос? Ответов на эти свои вопросы он не знал, и это было ему непривычно и даже странно. «Так вот что такое безмолвие» – Фёдор наслаждался этим ощущением; ощущением отсутствия ощущений. Теперь он был счастлив.

Показать полностью
40

Портрет.

Григорий — художник. Рисует и для души, и для дела. Хорошо рисует. Он работает преподавателем в детской художественной школе и занимается репетиторством.

По выходным, когда общественный транспорт не забит под завязку, как бывает в будние дни, Григорий садится в первый попавшийся автобус, находит в салоне укромный уголок и приступает к рисованию. Рисует людей. Выберет какого-нибудь сидящего неподалёку пассажира и портретирует его.

Григорий старается не привлекать к себе внимание. Работает он всегда только авторучкой, а цвет чернил предпочитает чёрный. На нелинованных блокнотных листах он умело изображает лица пассажиров, тратя на каждый портрет не более десяти минут — метко подмечает и выделяет основные черты.

Нарисовав портрет, Григорий показывает его удивлённому человеку и называет цену своей работы. Покупают у него, конечно, не все рисунки. Кто-то просто мрачно буркает и отворачивается от художника, кто-то расцветает в улыбке и достаёт кошелёк. По-разному бывает.

Когда рисунок отказываются покупать, Григорий удаляется, что-то пишет на оборотной стороне и прячет листок в папку. Если же его творение соглашаются купить, он его подписывает на обороте своим телефонным номером и именем. «А вдруг ваши друзья тоже такой захотят» – он вежливо улыбается и благодарит, после чего отходит в сторону.

Сегодня Григорию не везло: он убрал в свою папку вот уже семь невостребованных портретов подряд. «Люди сегодня все как на подбор хмуры и неприветливы» – думал Григорий, размышляя, не покинуть ли ему салон этого автобуса на следующей же остановке. Людей в салоне было немного и у всех них были лица под стать погоде за окном. Моросило. Выходить из сухого салона на слякотные тротуары Григорию не хотелось.

А на следующей остановке в салон зашла пожилая женщина. Это была сухонькая опрятно одетая старушка. Она села на сиденье в нескольких метрах от Григория, и он принялся украдкой оценивающе рассматривать её: «Ну, не купит, и ладно. Какой, однако, интересный профиль» – он приступил к рисованию. Автобус, кряхтя и покачиваясь на неровностях улиц, неспешно пересекал городские кварталы.

Ежесекундно быстро и внимательно поглядывая на женщину, Григорий умело изображал на листе линии её старческого лица. Бабушка не обращала никакого внимания на художника — слегка повернув голову к окну, она как будто любовалась мокрыми грязными улицами. Кое-где на обочинах ещё не успел сойти снег. Была весна.

«А вот эту морщину я, пожалуй, не стану выражать» — управляемая рукой профессионального художника, авторучка быстро передвигалась по листу, оставляя на бумаге следы, постепенно преображаемые в портрет немолодой, но всё ещё красивой женщины: «Не слишком достоверно, но пусть ей понравится». С того места где стоял Григорий лицо женщины было видно только в профиль — он так и изображал её. Старомодная шляпка, прикрывающая туго стянутые на затылке седые волосы. Руки с проступающими из-под сухой кожи синими венами. Прямой тонкий нос, острый подбородок. Длинная, ещё прямая шея. Полуприкрытые задумчивые глаза, окружённые множеством тонких длинных морщин. «Не удивлюсь, если узнаю, что в молодости ей говорили что она похожа на Нефертити». Портрет был готов.

Григорий убрал авторучку в карман и направился к женщине. Присев на сиденье рядом с ней он протянул ей рисунок:

— Это вам.

Она обернулась не сразу. Наверное, то её мысли не желали отпускать от себя, в реальную жизнь. Так и сидела, глядя в окно, будто не слышала обращённые к ней слова художника.

— Посмотрите, пожалуйста, — чуть громче сказал Григорий, касаясь листом руки старушки.

Женщина отвела глаза от окна, опустила взгляд на рисунок. Улыбнулась уголками губ, рассматривая свой портрет.

— Откуда у вас это? — она удивлённо рассматривала Григория выцветшими глазами.

— Это выпало у вас из сумки, когда вы входили в автобус, — удивляясь своим словам, соврал Григорий, «Что это со мной?» — пронеслась в его голове озадачивающая мысль.

— Спасибо, молодой человек. Я давно потеряла этот рисунок. Его давным-давно нарисовал мой покойный супруг. Я уж решила, что никогда не найду этот портрет... — она поглаживала чернильные штрихи, подслеповато щурилась на рисунок. Вздохнула, полезла в сумку, вынула белый платок, — я вам так благодарна!

Григорий не стал переубеждать, да и не хотелось ему. Ему сделалось очень хорошо на душе, оттого что вот так неожиданно он сделал доброе дело, осчастливил незнакомого человека. «Ну нет, не такой уж это и невезучий день». Он улыбался. И вдруг спросил:

— А о чём вы думали, глядя в окно?

Женщина помолчала. Зачем-то провела платком по сухой щеке. Аккуратно убрала рисунок в сумочку, не сгибая его.

— Я думала о том, что можно прожить долгую жизнь и лишь в самом её конце постичь самые простые вещи. Когда я была совсем юной, моя бабушка однажды мне высказала мысль, показавшуюся тогда очень странной и даже дикой. Я только теперь её поняла.

Она замолчала. Григорий ждал продолжения, поглядывая на старушку. Она, как и до начала разговора, смотрела на движущийся за окном грязный хмурый город. Смотрела и молчала, будто совсем забыла о собеседнике.

— А какая это была мысль? — не вытерпел он, сам удивляясь, почему не встал сейчас же, почему не вышел из салона, а сидит рядом с этой доброй, но странной старушкой и с интересом задаёт ей вопросы, — что сказала вам ваша бабушка?

— Перед моей свадьбой это было. Спроси сама себя, и жениха спроси, когда вы хотите умереть, раньше или позже друг друга? Вот её слова. Поругались мы с ней тогда из-за этих слов. Не понимала я, не слушала. Любила я всю жизнь его одного. Не пережить. Для счастья в один с любимыми день умирать нужно, вот правильный ответ.

Григорий поднялся с сиденья, прошёл к дверям. Дождался остановки. Вышел из автобуса.

«Пожалуй, на сегодня хватит. Пора домой, к жене» — он улыбнулся, вспомнив о супруге.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!