Попалось интересное в запрещённой соцсети.
Вкратце: как граждане США борются с работодателем за условия работы, учитывающие их проблемы со здоровьем.
И почему они с ним борются, хотя, казалось бы, не можешь работать в доставке или в опенспейсе -- так просто не работай.
"Я уже больше года не пользуюсь Amazon. Prime Membership я отменил и не продлевал. Главная причина - это люди, которые ко мне приходят.
За последний год у меня накопился ряд клинических случаев, где пациенты приходили не просто «за лечением», а за тем, что в американской системе называется reasonable work accommodations - разумная адаптация условий труда под состояние здоровья.
На бумаге это выглядит корректно и чудесно. В реальности - часто превращается в изматывающую борьбу.
Глава первая. Доставщица и позвоночник
(когда «боль в спине» - это неврология)
Молодая женщина, работающая доставщицей.
У неё были поясничные межпозвонковые грыжи с развитием lumbar radiculopathy (поясничная радикулопатия - сдавление нервных корешков, вызывающее боль, слабость, нарушение чувствительности).
Это было не субъективное «потянула спину», а состояние, подтверждённое МРТ, с участием ортопеда.
Были периоды, когда она физически не могла нормально ходить.
Мы оформляли медицинские документы, ограничения по подъёму веса, рекомендации по medical leave (медицинский отпуск) и time off (отгулы по состоянию здоровья). И каждый раз это превращалось в бюрократический марафон. Ортопед, с которым мы работали, злился не меньше моего… не потому что «не хотят лечить», а потому что требовались всё новые и новые формы, несмотря на уже существующую документацию.
Ситуацию усложняло то, что у неё была сопутствующая анемия (не связанная напрямую с позвоночником, но клинически значимая). Это значит сниженная выносливость, мышечная слабость, риск падений.
В какой-то момент она рассказывала, что просто не может удерживать посылки, а некоторые коробки субъективно ощущались тяжелее ожидаемого «максимального веса».
И именно здесь у меня впервые появилось устойчивое ощущение: система видит не человека, а функцию.
Пока функция формально работает - всё считается допустимым.
Когда организм начинает сдавать - начинается проверка на выносливость уже не физическую, а бюрократическую.
Глава вторая. Диабет и разбитая смена
(когда график становится медицинским фактором риска)
Другой пациент - мужчина с диабетом, гипертонией и несколькими хроническими заболеваниями.
Он живёт в Бруклине, работает в Манхэттене.
Его перевели на так называемую split shift (разбитую смену): условно - с полуночи до четырёх утра, затем перерыв, и снова работа днём. Ночь–день. Постоянные поездки. Хронический недосып.
Иногда ему было проще сидеть где-то рядом и ждать следующего отрезка смены, чем ехать домой и обратно. На приёмы он приходил выжатым. Это отражалось и на давлении, и на всем остальном.
Уволиться он не мог. Причина банальна и очень американская… он бы потерял медицинскую страховку и доступ к лекарствам. Выпасть из системы для него означало - остаться без лечения.
Он попросил reasonable accommodation. Это, заметим, не привилегия, а попытка нормализовать график. По его словам, в ответ звучало что-то типа «ты сам согласился на такое расписание». На фоне очередных layoffs (сокращений) это сопровождалось негласным страхом потерять работу вообще.
В какой-то момент он просто перестал настаивать. Не потому что стало лучше. А потому что стало страшно.
Глава третья. Менеджер, эпилепсия и офис
(миф о том, что это только про неквалифицированных)
Важно сказать, речь идёт не только о так называемых blue collar workers (рабочие профессии).
Был пациент на менеджерской позиции.
Эпилепсия, судорожные приступы (seizures), задокументированные двумя неврологами. Были эпизоды приступов прямо на работе, обращения в emergency room (приёмное отделение). Он принимает противосудорожные препараты и регулярно наблюдается.
Со временем у него сформировалась hypersensitivity/overstimulation - состояние, при котором сенсорная перегрузка (шум, яркий свет, резкие запахи, перепады температуры) может провоцировать приступы или предсудорожное состояние.
Иногда ему нужны тёмные очки, шумоподавляющие наушники, более спокойная сенсорная среда.
Запрос был, по сути, очень приземлённый: менее агрессивное освещение, возможность минимальной адаптации рабочего места, сокращение необходимости постоянных поездок в офис, поскольку значительная часть работы и так выполняется онлайн (зум, удаленка), либо компенсация транспорта.
В ответ - месяцы переписки, департаменты, формы, папки документов. Несмотря на неврологов, тесты, заключения primary care (первичного врача). Процесс тянется до сих пор.
В какой-то момент я поймал себя на мысли: проблема не в том, что «не хотят помочь». Проблема в том, что никто не несёт целостную ответственность за человека.
Глава четвёртая. Морозильник, астма и защита системы
(самый противоречивый случай)
Сегодня ко мне пришла женщина, работающая в морозильном отделении подразделения Amazon, связанного с доставкой продуктов. Part-time, гибкий график.
У неё астма, задокументированная много лет. Обычно - сезонные обострения или редкие эпизоды на фоне интенсивной нагрузки.
Но в морозильнике у неё начали возникать бронхоспазмы (приступы удушья, необходимость чаще использовать ингалятор).
Она одевалась максимально тепло, «как в скафандр», но руки всё равно мёрзли. Перчатки приходилось снимать, чтобы вводить коды на сканерах. Мёрз нос, появлялись головные боли. Бывали дни, когда она просто не могла нормально функционировать и пропускала смены.
Она попросила менеджера хотя бы сократить время работы в морозильном отделении или чередовать задачи. Изначально последовал отказ: «занимайся медициной, обследуйся дальше».
Сегодня мы обсудили план: коррекция терапии, направление к пульмонологу, попытка перевода на другой тип задач - менее провоцирующий приступы.
И здесь произошло то, что оставило у меня очень смешанные чувства.
Я честно сказал, что стал хуже относиться к Amazon из-за того, как часто вижу борьбу вокруг accommodations.
А она… начала защищать компанию.
Она говорила, что Amazon - это хороший работодатель. Что при минимальной оплате в Нью-Йорке $16.50 в час, они платят $20–21. Что есть paid time off (оплачиваемые отгулы), страховка, бенефиты, помощь с образованием. Бесплатный чай и кофе. Что она дорожит этой работой.
Она сказала: «Я не прошу особых условий. Я просто хочу иметь возможность спокойно дышать и работать».
И добавила фразу, которая застряла у меня в голове:
«Если мы будем их ругать и не пользоваться, нас заменят роботами. Это уже происходит».
Я понимаю аргументы бизнеса. Я понимаю, что невозможно подстроить всё под каждого. Я вижу, что у компании действительно есть бенефиты, которые для многих людей лучше, чем на альтернативных низкоквалифицированных работах.
Но я также вижу, как часто адаптация здоровья превращается в тест на выживание, а не в диалог".
