Сегодня будем знакомиться с новыми скользкими персонажами — мыканашами.
Их отличительная черта — хроническое недержание слов МЫ и НАШ. Особенно там, где это совершенно неуместно.
Сидит бессребреник на старом табурете — но нефть у него почему-то НАША.
Другой пребывает за пятиметровым забором где-нибудь на Канарах — и, нисколько не покраснев, рассказывает народу, что МЫ должны потерпеть.
Типичный мыканаш
Как вы уже догадались, мыканаши — народ преимущественно политический.
У них всё удивительно коллективное:
нефть — НАША; газ — НАШ; страна — НАША; победы — НАШИ; проблемы — У НАС; терпеть — НАМ.
Но стоит разговору добраться до денег самого мыканаша — коллективизм внезапно заканчивается.
Тут уже доходы — мои. Недвижимость — моя. Счета — мои. Капитал — тоже почему-то мой.
Есть и ещё одна характерная особенность.
Если человек поверил во всё это «наше», вложился, потерял деньги или просто обнаружил, что жить стало хуже, — вина удивительным образом тоже перестаёт быть коллективной.
Сами поверили. Сами купили. Сами не продали. Сами виноваты.
Поэтому формула мыканаша чрезвычайно проста:
Нефть — НАША. Рубль — НАШ. Проблемы — у НАС. Терпеть — НАМ. Деньги — мои. А вина — ваша.
Разделение по полу, разумеется, имеется.
Мужской род — мыканаш. Женский — мыканашка.
И это лишь самое общее описание вида.
Уверен, у каждого найдётся свой особенно яркий экземпляр.
Пишите своих мыканашей в комментариях. Соберём народный определитель отечественной фауны.
ChatGPT помог задержать опасного преступника в Бразилии. Его успели задержать до преступления.
36-летний мужчина, по версии следствия, планировал убийство собственного 8-летнего сына, чтобы в том числе избавиться от алиментов. Обсуждал способы убийства, изучал яды, рассказывал о попытке нанять киллера за 50 тысяч реалов. Заодно рассуждал о нападениях на полицейских, школы и церкви.
А потом отпустили.
Ну а что? Он же сына не убил. Пока.
Тот самый бессмертный принцип: «Вот когда убьют — тогда и приходите».
Российские учёные разработали CognyTest — комплекс, который умеет оценивать когнитивные функции, память, пространственное восприятие, способность разрешать когнитивные конфликты и даже определять так называемый ментальный возраст.
Предлагаю не терять время на добровольцев и сразу начать масштабные испытания в ГАИ.
Пора проверить ГАИ
Для начала — на авторах и идеологах прекрасной поправки, действующей с 1 апреля 2024 года: после трёх неудачных попыток сдать экзамен следующую назначают только через 6–9 месяцев. Именно так МВД решило повышать «заинтересованность» кандидатов в качественной подготовке.
Очень интересно было бы посмотреть, что CognyTest покажет в разделе «способность разрешать когнитивные конфликты».
Например такой:
— человек плохо сдал экзамен; — ему нужно больше практики; — поэтому запретим ему пересдавать полгода.
Безусловно. Логика железная.
А после успешного прохождения первого этапа можно переходить ко второму: проверить способность осознать гораздо более простую мысль — полиция вовсе не обязана принимать экзамены на водительские права.
В Великобритании этим занимается отдельное гражданское агентство DVSA при Минтрансе. В США система зависит от штата, но типичный пример — DMV, а во Флориде экзамен вообще может принимать уполномоченный сторонний экзаменатор.
То есть автомобильные державы каким-то чудом догадались разделить функции «ловить нарушителей» и «оценивать навыки будущего водителя».
Особенно отмечу США. Они дошли до совершенно революционной идеи: экзаменатора можно обучить, сертифицировать, контролировать — и для этого совершенно необязательно выдавать ему полицейские погоны.
Таганский суд отправил Арама Никогосяна под домашний арест на два месяца. По версии следствия, утром 11 августа он на КАМАЗе сбил Екатерину Чаковскую на нерегулируемом пешеходном переходе и скрылся с места ДТП.
Екатерина Чаковская (Фото: Екатерина Чеснокова / РИА Новости)
Пострадавшая оказалась в тяжёлом состоянии. Но оправдание — просто эталон абсурда: якобы водитель «не заметил» ДТП.
Не заметил человека на переходе. Не заметил, что после наезда нужно остановиться. Не заметил, что побег с места аварии — это не мелочь, а отягчающее обстоятельство.
Подсудимый Арам Никогосян
И вот в этом, пожалуй, главное возмущение. У нас за наезд на пешехода, тяжкий вред и бегство с места ДТП — домашний арест. За явную попытку уйти от ответственности — мягчайшая мера.
Если такую историю можно прикрыть фразой «не заметил», то это уже не про правосудие. Это про опасный сигнал всем за рулём: сбил, уехал, а потом скажи, что просто ничего не понял.
Очень хотелось бы, чтобы в таких делах замечали не только оправдания обвиняемых, но и элементарное чувство справедливости.
Совершил мерзость, попался, сел перед камерой с понурым видом: «Я осознал», «я раскаиваюсь», «прошу прощения». И вот уже это видео разлетается по пабликам едва ли не как заключительный акт правосудия.
Совсем недавно подростки, издевавшиеся над пенсионеркой в Коми, после задержания дружно извинились на камеру. В Солнечнодольске мужчина после нападения на человека тоже записал покаянное видео. Подобных роликов за последние годы накопилась уже целая хроника.
Вопрос только один: а с чего вообще мы решили, что слова «мне очень жаль» после задержания что-нибудь доказывают?
До задержания почему-то не было ни раскаяния, ни внезапно проснувшейся совести. Они появляются ровно в тот момент, когда за спиной уже стоят сотрудники полиции, впереди маячит суд, а адвокат наверняка объяснил значение слов «смягчающие обстоятельства».
Когда этот абсурд прекратится?
И история Маргариты Реутт здесь выглядит особенно показательно.
В 2025 году после крика «Так вам и надо, русские!» она оказалась в суде, признала вину и раскаялась. Суд учёл раскаяние как смягчающее обстоятельство — штраф 30 тысяч рублей.
Прошёл примерно год.
13 августа 2026 года Реутт, по версии ФСБ, задержали после подрыва военнослужащего в Севастополе. На вопрос, раскаивается ли она теперь, ответила:
— Нет.
Вот и вся цена прошлогоднего «раскаяния».
Извинение — не доказательство исправления. Поникшая голова перед камерой — не гарантия безопасности.
Иногда читаешь новости из других стран и внезапно обнаруживаешь: оказывается, суд может не искать для преступника наиболее уютную формулировку, а исходить прежде всего из того, что именно он сделал.
31-летний египтянин Мухаммед Бадави осенью 2025 года проник в квартиру россиянки Светланы Медведевой в Хургаде с целью ограбления. Женщина оказала сопротивление — Бадави убил её. Египетская прокуратура обвинила его в умышленном убийстве, а суд приговорил к смертной казни через повешение.
И вот здесь начинается самое интересное.
Защита, разумеется, просила о максимально возможном снисхождении. Работа у адвокатов такая: искать обстоятельства, способные облегчить участь клиента.
Но суд посмотрел не на слёзы защиты, а на тяжесть совершённого преступления.
В опубликованном тексте приговора говорится, что преступник действовал умышленно и с особой жестокостью, поэтому оснований для снисхождения суд не нашёл. Смертный приговор поддержал и муфтий Египта, которому такие дела направляются в рамках предусмотренной законом процедуры.
И всё.
Без удивительного превращения убийства в «конфликт».
Без мучительных поисков обстоятельств, при которых человек вроде бы погиб, но виноватого в его смерти как будто и нет.
Без юридической алхимии, превращающей очевидное насилие в нечто значительно более безобидное.
Преступление тяжёлое — наказание соответствующее.
А как бы было у нас?
Фантазировать не буду. У нас хватает свежих примеров.
Преступник один - разные наказания
Знакомьтесь: «хулиганы»
13 июля в Екатеринбурге произошёл конфликт вокруг опытных полей Уральского федерального аграрного научно-исследовательского центра.
По версии следствия, после конфликта с детьми, катавшимися на квадроциклах по полям, на учёного Никиту Зезина и его коллегу напали приехавшие взрослые.
Через девять дней Зезин умер.
Краткая выжимка
Фигурантам Александру Реверуку — бывшему сотруднику ГАИ — и Аркадию Вагнеру предъявлено обвинение по части 2 статьи 213 УК РФ: хулиганство. Оба вину не признают.
То есть человек после нападения оказался в больнице и умер, а на данный момент дело — о хулиганстве.
Реверук заявляет, что смерть Зезина с произошедшим не связана. Вагнер во время следственных действий, судя по опубликованным кадрам и сообщениям СМИ, ведёт себя весьма расслабленно.
Разумеется, окончательную причинно-следственную связь должна установить экспертиза, а виновность — суд.
Но само сочетание выглядит замечательно:
человека избили — человек вскоре умер — уголовное дело пока о хулиганстве.
Египетский суд, наверное, просто не знает, насколько творчески можно работать с уголовно-правовой терминологией.
23 июня в подмосковном Видном 61-летний Сергей Недоводин, сооснователь радиостанции «Эхо Петербурга», сделал замечание шумевшим во дворе мужчинам.
Краткая выжимка
По словам его близких, после этого Недоводина жестоко избили.
Он получил тяжёлые травмы, впал в кому и больше месяца провёл в больнице. 10 августа Сергей Недоводин умер, так и не придя в сознание.
Есть ещё одна примечательная деталь.
По сообщениям СМИ со ссылкой на близких Недоводина, уголовное дело было возбуждено только 7 августа, то есть спустя примерно полтора месяца после нападения и всего за несколько дней до его смерти. Первоначально — по части 1 статьи 111 УК РФ, «умышленное причинение тяжкого вреда здоровью».
После смерти потерпевшего сообщалось о планируемой переквалификации на часть 4 той же статьи:
умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлёкшее по неосторожности смерть потерпевшего.
Вот это слово — «по неосторожности» — в подобных историях особенно прекрасно звучит.
Человека, по сообщениям его близких, избивают по голове. Он впадает в кому. Больше месяца не приходит в сознание. Умирает.
А смерть — «по неосторожности».
Наверное, дубинка случайно несколько раз встретилась с головой.
26 июля 55-летний мужчина находился с огнестрельным оружием в лесополосе возле дороги.
По версии следствия, он произвёл не менее 23 выстрелов в сторону автодороги.
Двадцать три.
Краткая выжимка
В проезжавшую машину попали пули. В автомобиле находились дети. Восьмилетний ребёнок получил пулевое ранение бедра. Другие дети получили травмы, в том числе от разбитого стекла. Следствие также полагает, что оружие и боеприпасы мужчина приобрёл и хранил незаконно.
И квалификация?
Среди предъявленных обвинений — хулиганство.
То самое слово.
Причём первоначально районный суд отправил стрелка не в СИЗО, а под домашний арест на месяц и 30 суток.
То есть человек, по версии следствия, сделал минимум 23 выстрела в направлении дороги, попал в движущийся автомобиль с детьми, ранил восьмилетнего ребёнка — и первоначальная мера пресечения позволяла ему ожидать продолжения расследования дома.
Правда, после общественного резонанса прокуратура обжаловала это решение, и 6 августа Липецкий областной суд его отменил: мужчину всё-таки отправили в СИЗО.
Мой предыдущий пост об этой истории Пикабу удалил за «неподтверждённую информацию».
Поэтому теперь особенно тщательно сформулирую:
не менее 23 выстрелов — данные пресс-службы судебной системы.
Пулевое ранение восьмилетнего ребёнка — данные следствия.
Домашний арест как первоначальная мера пресечения — решение суда.
Там Мухаммед Бадави пришёл грабить женщину. Она сопротивлялась. Он её убил.
Прокуратура сказала: умышленное убийство.
Суд сказал: тяжесть преступления не позволяет проявить снисхождение.
Муфтий поддержал смертный приговор.
Защита просила смягчить наказание — суд отказал.
Не обнаружилось внезапно, что это было «хулиганство».
Не выяснилось, что нож оказался в женщине по неосторожности.
Не нашлось удивительного юридического объяснения, согласно которому подсудимый хотел исключительно похулиганить, но гражданка почему-то умерла.
И вот тут возникает неприятный вопрос.
Нужно ли обладать особенно богатым воображением, чтобы предположить: случись аналогичная история у нас, итог мог бы оказаться заметно мягче?
Разумеется, нельзя утверждать, какой именно приговор вынес бы российский суд в гипотетическом деле. Это зависело бы от обстоятельств, квалификации, доказательств и позиции обвинения.
Но наблюдать за тем, как квалифицируются вполне реальные российские истории, нам никто не запрещает.
Избили человека, после чего он умер — хулиганство.
Жестоко избили другого, он больше месяца пролежал в коме и умер — потенциально «тяжкий вред, повлёкший смерть по неосторожности».
Минимум 23 раза выстрелили в направлении дороги, попали в машину с детьми и ранили восьмилетнего ребёнка — опять хулиганство.
На этом фоне египетская система выглядит удивительно незатейливой.
Убил человека умышленно?
Значит, убийца.
Не «хулиган».
Не «участник конфликта».
Не человек, которому просто невероятно не повезло двадцать три раза подряд нажать на спусковой крючок.
Убийца.
И наказание соответствующее.
Можно сколько угодно спорить о смертной казни как институте. Это отдельный и сложный разговор.
Но мне в египетской истории нравится другое: отсутствие желания сделать опасного преступника менее опасным хотя бы на бумаге.
Если уж мы категорически не хотим правоохранительную систему, где вооружённый преступник заранее понимает последствия нападения на людей, как в США, — хорошо.
Тогда хотя бы давайте посмотрим в сторону Египта.
Потому что между «снисхождением» и фактическим воспитанием ощущения безнаказанности иногда проходит очень тонкая граница.
А человек, способный эту границу переступить, обычно прекрасно замечает, когда государство само её стирает.
Сергей Недоводин, 61 год. Сооснователь и совладелец радиостанции «Эхо Петербурга». Погиб 11 августа 2026 года после избиения за ночное замечание.
Краткая выжимка
📅 23 июня 2026 года. Видное, Московская область.
Двое мужчин шумели ночью во дворе жилого дома. 61-летний Сергей Недоводин вышел на улицу и попросил их вести себя потише. В ответ его жестоко избили. Более месяца он пролежал в коме в НИИ Склифосовского, так и не приходя в сознание.
11 августа он скончался.
📻 Кого убили?
Сергей Недоводин — сооснователь и совладелец радиостанции «Эхо Петербурга». Он участвовал в её создании в 1998 году, в 2010-х был исполнительным директором и миноритарным акционером. Ему принадлежало 24% компании «Музыкальная фактория», владевшей лицензией на вещание в Петербурге.
Коллеги называют его одним из создателей петербургского «Эха». В последние годы он занимался общественными проектами: возглавлял фонд поддержки культуры и искусства «Живое будущее» и научно-исследовательскую компанию.
Делом его жизни была журналистика и независимое слово.
🤜 Как это было?
Ночью 23 июня Недоводин услышал шум во дворе и вышел сделать замечание двум мужчинам. Они напали на него, жестоко избили. Супруга Анна Шефнер стала свидетелем.
Она пять раз звонила в полицию 112, но те приехали только после вызова скорой помощи. Более того, агрессивные соседи заблокировали в подъезде бригаду скорой с пострадавшим и не выпускали их.
Недоводина сначала доставили в больницу Видного, затем перевели в московский НИИ Склифосовского. У него развился отёк мозга, позже — сепсис и абсцесс лёгкого.
Уголовное дело не возбуждали почти два месяца. Супруга писала заявления в полицию, прокуратуру и Следственный комитет. Дело завели только 7 августа — по статье об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью. После смерти Недоводина его планируют переквалифицировать на часть 4 статьи 111 — «повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего».
🕵️ А кто нападавшие?
По данным СМИ, это сосед и его знакомый.
Один подозреваемый задержан. Другой — сосед — сменил место жительства после происшествия.
Рецидивы? Криминальное прошлое? Ни слова. Всё тщательно скрывается, чтобы преступники не пострадали от излишнего внимания. Ведь они же просто «по неосторожности» убили человека — за то, что он попросил не шуметь ночью.
📞 Отдельный цинизм
Полиция не приезжала на пять звонков. Скорая не могла вывезти избитого человека — соседи не выпускали. Дело не заводили полтора месяца, пока жертва умирала в коме. А когда завели — по «тяжкому вреду здоровью», а не по убийству.
«Причинение смерти по неосторожности». Жестокое избиение. По голове. За замечание.
Человек вышел попросить не шуметь. За это его забили до смерти. А полиция не приехала на пять звонков. Потом полтора месяца не заводила дело. 🤔
Самый гуманный закон для преступников. Хорошенько подумайте, будет ли что убийцам, когда они расправятся с вами за подобный пустяк.
