"Микрометражка" в мире хаоса, безумная борьба за жизнь
Моя работа над визуальной картиной, о мире хаоса, на тему зомби апокалипсиса.
0 просмотренных постов скрыто
«Станция Бякино» (постапокалипсис, книга вторая — «Чернотроп») Глава 18
— Я потерял память, — признался Сережа. — Не помню ни тебя, ни то, что со мной происходило пару лет назад.
Сережа с Мультиком шли чуть впереди Бориса с Настей.
— Серьезно? Разве такое бывает? — удивился мужичок, почесал затылок и, немного подумав, добавил: — Может, оно и к лучшему. Я, Серега, решил завязать и тоже бы очень хотел про все забыть. Когда пришел в себя в нашем логове, сразу для себя решил, завяжу, если выживу. Так оно и вышло, раны мои зажили как на собаке, будто кто-то услышал мои мысли и решил дать последний шанс. Лично я думаю, что ангел-хранитель помог. Представляешь, нашлись люди, которые поверили мне, накормили, напоили, приютили в своем убежище, можно сказать, выходили больного. А ведь я был избит, потому как грабил таких, как они, и до этого многих таких же оставил без последнего куска пищи. Теперь даже муху прихлопнуть не могу. Чувствую себя обязанным, что ли, тому, который помог.
Компания шла по тропинке через лес, всё дальше и дальше отдаляясь от станции.
— Слушай, с тобой же баба была, — воскликнул Мультик, всплеснув руками. — Точно, жена... Маша вроде зовут? Она жива?
— Жива... — сухо ответил Сережа, не желая рассказывать никаких подробностей.
— Ну слава богу.
Мужчины прошли еще несколько минут молча. Мультик вдруг остановился и, с недоверием посмотрев на Бориса Валентиновича, тихонько сказал Сереже:
— На самом деле не все умерли. Это я при Сидоровиче не стал. Понимаешь, я у него на хорошем счету, и не хотелось бы ворошить прошлое. На самом деле видел в одном из убежищ, в километрах тридцати на восток, Толяна и Мокруху. Захожу, а там они сидят в карты играют. Ну, думаю, приплыли. Ты ведь и их не помнишь?
Сережа ничего не ответил и лишь пожал плечами.
— Ну да, понятно, — улыбнулся Мультик. — Повезло, не увидели меня. Я не стал дожидаться и свалил. Получается, что могли и остальные выжить. Видать, разбежались в разные стороны.
Приятели вышли из леса, и перед ними открылся вид на небольшое поселение домов в десять.
— Пришли, — буркнул Мультик и протянул руку вперед. — Это моя зона ответственности.
— Чего? — ответил Серёжа.
— Эту деревню еще при Михалыче зачистили от зомбаков. Поставили вокруг столбы и натянули между ними проволоку. Поселили работников, а меня старшим поставили. Вон тот дом с краю мой. Я у них вроде как председатель.
Настя, увидев дома, быстро смекнула, что дети там, и не смогла с собой совладать. Девушка заплакала, бросилась вперед, дабы наконец-то их увидеть и обнять.
— Вот глупая, провода же под напряжением, — тихо пробормотал Мультик. — Куда понеслась сломя голову?
Сережа машинально поднял руку вверх, что означало для напарника, что впереди опасность, и, сбросив розовый рюкзак и ружье, побежал за Анастасией. Парень кричал ей, но та ничего не слышала и продолжала бежать.
Тогда Сережа собрал все свои силы и, словно хищник, преследующий свою жертву, как можно ближе подбежал к Насте и прыгнул на нее сзади. Молодой человек повалил девушку на землю весом своего тела. Та лежала в двух метрах от натянутой проволоки и не понимала, что происходит, в голове были только ее мальчики, и ни о чем более она не могла думать. Сережа лежал сверху и отчаянно пытался отдышаться. Ему не хватало кислорода и кружилась голова. Парень перекатился в бок и лег спиной на землю.
— Я же пошутил, — подошел Мультик и поспешил оправдаться. — Нет никакого электричества. Верней, есть, но генератор включаем только в редких случаях. Когда зомби ломятся, например, или другие какие незваные гости. Топливо же дорогущее. Я вообще не думал, что ты услышишь мои слова.
Борис Валентинович подошел к напарнику и, нагнувшись, протянул руку, дабы помочь ему встать.
— А я тебе говорил, бегай по утрам, — добрым голосом по-отцовски произнес наставник. — Дыхалка ни к черту, а если от зомбарей придется убегать? Мотай на ус.
Сережа встал и помог подняться Насте.
— Проходите, — пригласил Мультик, поднимая проволоку над землей.
Друзья пригнулись и вошли в периметр. Из-за бревенчатого дома выбежали двое мальчишек и с радостными криками бросились на шею молодой женщины.
***
Станция Бякино. Вечер. Стемнело.
Дрова потрескивали в железной печке. Пламя из открытой дверцы немного освещало зал ожидания. Вокруг стола на лавках собрались выжившие бродяги и бродяжки. Лопата сидел во главе и собирал на себе любопытствующие взгляды. Маша и Ю стояли рядом друг с дружкой и, оперевшись спинами на деревянную стену каморки, наблюдали за порядком со стороны.
— Дядя Лопата, расскажи нам какую-нибудь историю, — попросила маленькая девочка и тут же спряталась под мамину куртку.
— Да, расскажи нам, чего повидал, — поддержали взрослые. — Скучно сидеть в полумраке.
Маша сходила в свою комнату, принесла толстую свечу, поставила в центр стола и подожгла спичкой.
— Шикуете, — цокнул языком Антон Лопатин. — Не думаете совсем наперед. Свечку спичками зажигаете, хотя можно было бы от печки пожечь. Скоро все кончится. Ресурсы, которые были произведены человеком, не бесконечные. Уже сейчас за них идет в прямом смысле война.
Сказать по правде, я был приятно удивлен, когда вышел на вашу железную дорогу. Такого, как здесь, больше нигде нет. Люди тут... Не совсем прогнили, что ли. Что-то человеческое в вас осталось. А уж станция эта... Да мне никто не поверит, если расскажу, что нашел убежище, где бесплатный ночлег, еда и вода. Можно согреться и безопасно высушить свое снаряжение. Коммунизм, одним словом. Поэтому и я внесу свою лепту.
Мужчина, не вставая, поднял с пола свой тяжелый камуфлированный рюкзак и, положив его на колени, принялся что-то искать внутри.
— Во, — восторженно произнес Антон и с характерным звуком железа о дерево выставил на стол три жестяные банки консервов. — Это в фонд особо нуждающихся.
Бродяги обрадовались, некоторые стали облизываться, другие протягивать руки к внезапно появившейся еде. Мария тут же подскочила и быстренько забрала провизию себе.
— Сказано же, нуждающимся, — нахмурила брови смотрительница. — Ишь, ручонки повыставляли. — Маша отнесла консервы и обратилась к опытному выжившему: — Обещаю распорядиться по совести.
Лопата в ответ кивнул и продолжил говорить:
— Так вот такого нигде нет, а много где бывал. Люди за банку тушенки готовы убить друг друга. И, скорей всего, эта участь ждет и вас. Вопрос только во времени. Ну да ладно, желаете историю? Будет вам история.
Взял я как-то у одного барыги заказ. Всё подряд стараюсь не брать. Только сложную и опасную работу. За такую и платят прилично, и конкуренция практически отсутствует. Нужно было достать лекарство. Непонятно где. Заказчик написал название на бумажке и поклялся, что оно не редкое и до эпидемии можно было купить в любой аптеке. Его дочка болела с рождения и без него сильно мучилась. Отец не мог без слез на это смотреть и пообещал золотые горы, если добуду.
Я знал, что барыгам нельзя верить и все их слова нужно делить на четыре. Любят они это число.
— Кстати, — прервал свой рассказ Лопата и обратился к слушателям. — Вот вам первый совет, если хотите выжить в этом мире. Коли случится так, что придется вещь какую продавать этим проходимцам, можете легко узнать настоящую ее цену. Ту, что предлагает барыга, умножайте на четыре. Это и будет примерная стоимость ресурса.
Но этому я поверил. Он долго меня расспрашивал и оценивал мои возможности. Под конец сам выдал аванс и сказал, что даст еще столько же, если даже ничего не принесу. Главное — попытаться найти, а там уж как карта ляжет.
Проблема, конечно, та еще. В том городишке, на окраине которого я в то время обитал, все аптеки были давно распотрошены. Да и бродить просто так по улицам — опасное занятие. Запросто можно пулю поймать от какого-нибудь обезумевшего мародера.
Только одно место было нетронутым. Боялись туда соваться даже хорошо вооруженные отряды. Всё потому, что слухи ходили про этот район, будто зомби там не простые. Мутировали вроде как. На порядок быстрее и сильнее. Обладают острым слухом и чувствуют жертву намного дальше, чем обычные.
А еще среди них бывают крикуны. Этот обнаруживает жертву, тут же начинает визжать. Да громко-то как, аж уши закладывает. Ему на подмогу прибегает подкрепление. Но это только слухи. По правде, я не был знаком ни с одним вернувшимся оттуда.
— Это правда, — перебила вдруг рассказчика Ю.
— Что именно? — уточнил мужчина.
— Такого крикуна мы тоже видели, — обеспокоенно сказала девушка и повернула голову к подруге: — Маша, подтверди.
Мария с важным видом кивнула.
— Охотно верю, — продолжил Лопата. — Так вот, решил я двинуть туда. Если повезет и дело выгорит, этих средств из обещанной награды хватило бы мне до конца года. А то и больше, если экономить.
Антон зевнул широко открытым ртом и вялым голосом предложил:
— А что? Может, нам почаёвничать? Я угощаю.
Мужчина достал из рюкзака нераспечатанную стограммовую пачку какого-то самого дешевого чая, какой только продавался до эпидемии в социальных магазинах, и бросил ее на стол.
— Чайник горячий, сейчас доведу до кипения, — ответила Ю и подошла к печке.
Продолжение следует...
UPD:
Показать полностью
День жмуркА
Глава 3.
Москва, Кремль, за 2 дня до апокалипсиса.
Верховный сидел в своем кабинете на совещании с Премьером, министрами обороны и МЧС, главой Совбеза и другими руководителями министерств и ведомств. Только что им продемонстрировали оперативные данные из разных стран мира, и от увиденного они, мягко говоря, охренели. Какие-то психи накидывались на людей и сжирали их заживо. Это происходило в Китае, Америке, по всему ЕС, даже в Австралии. Китайцы уже оборвали телефон, прося вирусологов и команды РХБЗ. Такие же мольбы поступали от некоторых европейских стран, несмотря на внешнеполитические разногласия. Америка хранила гордое молчание, но их только начали жрать. Правда, в лучших традициях, они уже успели нанести ядерный удар по базе на Гуам, где зомби съели гарнизон. Видимо, надеялись отсидеться за океаном по старой привычке.
- Что вообще происходит? - спросил Верховный главу Минздрава.
- Кхм. Похоже, мы имеем дело с новым вирусом неясной этиологии. Пандемия осложняется наличием мощного токсина и, возможно, дополнительной паразитарной составляющей...
- Можно по-русски?
- Полный пиздец. Заразность почти 100%, распространяется пугающими темпами.
- Что у нас?
- Сибирь и Дальний Восток уже заражены. Скорость распространения очень высокая, и похоже, всё идёт из Китая. Да и из Европы прёт, но, учитывая обстановку на границах, медленнее.
- Да хрен с ним, с Китаем. И с Европой тоже. Когда доберется до центральной России?
- Два дня. Максимум, три, если полностью остановить все виды сообщения. От Европы ближе, там надо принимать кардинальные меры.
Верховный задумался.
- Какие прогнозы и варианты? - обратился он к главе Совбеза.
- Прогноз крайне негативный. Более 80% населения будет заражено в течение недели. Сдержать эпидемию не получится. Надо вводить план "Ковчег".
Верховный поморщился. План "Ковчег" был разработан на случай ядерной войны и предполагал экстренную эвакуацию элиты, основных видов растений и животных, семян и эмбрионов, в убежища на Урале. Но, если эпидемия идёт оттуда, до убежища можно и не добраться. К тому же, никто не гарантировал, что убежища функционируют нормально - их лет 30 как не ремонтировали, в ядерную войну особо никто не верил, несмотря на события в мире, и реконструкцию, равно как и пополнение складов, только начали. Ещё, небось, и украли половину.
По прошествии часа было выработано решение остаться в Москве, разделив ее на сектора по радиальному принципу. Как в старые добрые времена, главный периметр вокруг Кремля, затем Бульварное и Садовое кольца, ТТК, хорды, МКАД и так далее. На защиту решили бросить те самые войска РХБЗ, без которых китайцы как-нибудь обойдутся, а также спецназ и армию. Сохранение центрального командования - залог существования любого государства. Европейскую часть следует обезопасить, введя карантин вдоль границ, если надо - с применением Солнцепеков и тактического ядерного оружия, а также сплошных минных полей. Ввести защитные зоны по ЦКАД, золотому кольцу (Р-132) и другим основным радиальным трассам. Перекрыть мосты. Ввести план на случай войны. Объявить мобилизацию, начать эвакуацию. Возможно, повергнуть профилактическим ковровым бомбардировкам приграничные районы.
- И объявите уже, наконец, военное положение, - добавил в конце совещания Верховный, закончил совещание и пошел в ближайший храм. Насчёт апокалипсиса - самое место. Сталин Москву не бросил, и он не оставит.
База спецназа, Московская область.
- Рота подъем! - заорал старлей, влетая в казарму.
Бойцы привычно соскочили с коек, не первая и не последняя тревога.
Ну это они так думали, что не последняя.
Пока они одевались, снаружи раздались крики.
- Бегом в оружейку! - приказ не заставил себя ждать.
Между тем бойцы, застегиваясь на бегу, столкнулись по пути со своими же, но какими-то странными. Они начали бросаться и пытаться укусить.
Сержант Ольгин, позывной Крот, а за глаза "Оля" сразу почуял неладное, и, пока его рота дралась врукопашную с сослуживцами, обошел с фланга и все же добрался до оружейки, достав оттуда пулемет, пистолет, патроны и пару гранат. Забежали ещё несколько бойцов, среди которых был и окровавленный, с дикими глазами, кажется Васька Силин, из третьего взвода. Вася был явно не в себе и пытался откусить ногу лейтенанту Абрамову, за что не терпящий нарушения субординации Ольгин всадил ему пулю из ТТ между глаз. Лейтенант между тем впал в ступор и лежал на полу. Наверное, болевой шок.
- Чё блядь происходит? - заорал Ольгин рядовому Старостину, надевавшему на себя разгрузку и набивавшему ее всем, что попалось под руку.
- Я ебу? - коротко и ясно ответил тот, и продолжил вооружаться. Ни один мускул при этом не дрогнул на лице спецназовца. Ольгин последовал его примеру.
Через 2 минуты они были полностью экипированы в защитную форму на случай массовых беспорядков. Надели даже маски со шлемами, взяли щиты и дубинки, на случай разгона толпы.
- Есть кто живой? - крикнул Ольгин за дверь.
Из казармы раздались стоны и какой-то рык.
- Вот же вляпались. Так, Старостин, прикрывай, идём к комбату, надо узнать что творится.
Они осторожно вышли из оружейки. Казарма представляла собой кровавое месиво. Тут и там были разбросаны тела, и их жрали, ЖРАЛИ!! их же сослуживцы. На скрип двери головы подняли сразу 20 человек с кровавыми ртами.
- Стоять! - крикнул Ольгин, - буду стрелять! - и передернул затвор ручного пулемета.
Невменяемые сослуживцы бросились у нему, и он открыл огонь, а Старостин следом. Казарма превратилась в ад.
Москва, отделение МЧС на Варшавке.
Подполковник Оськин, он же "Оса", пил кофе и тупо смотрел в монитор. Уже второй час шли сообщения от команд на выезде, и в них была какая-то дичь. Кто-то кого-то покусал, напали на группу, прокусили руку пожарному, съели бригаду скорой.
Он глянул на календарь. Вроде не 1 апреля, и до пенсии далеко, обычно так шутили в последний день службы.
Оськин жил давно и верил интуиции, поэтому пошел в подсобку и взял топор. Потом подумал, и взял экипировку пожарного с маской и шлемом, клещи и другой инвентарь. Мало ли что. Он любил книги о зомби, и все, что с этим связано, и очень сильно происходящее напоминало ему любимый жанр. Да, могут, конечно, поднять на смех, но хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, а Оськин не просто так дослужился до подполковника, был весь седой, видел всякое.
- Чё, Оса, на выезд собрался? - спросил командира вышедший из туалета Евгенич. С бодуна у Евгенича прихватило живот, и он попросил не отправлять его на выезды, проводя почти все время на фарфоровом друге.
- Да ты сводки посмотри. Там какие-то вилы.
- Да у нас каждый день вилы.
- Неее. Сегодня прямо трезубец, чтоб его.
Евгенич пошел в дежурку, и через минуту оттуда раздался его вопль:
- Ну нихуя себе!
- А я тебе что говорил? - пробормотал Оськин.
Ещё через пару минут он услышал из подсобки громыхание, похоже, Евгенич тоже решил прихватить пару ключей, потяжелее.
База скорой фельдшерской помощи, Каширское шоссе, Москва.
Молодая фельдшер Маша ещё не оправилась после бурной ночи, а уже пора на выезд. Странный выезд, кто-то кого-то покусал.
- Ну что, Михалыч, новый день новые заботы? - спросила она взрослого бывалого мужика, их водителя, садясь в машину.
- Привет, Машенька. Да, день сурка. Поехали?
И они, включив мигалки, поехали на вызов.
- Как твои экзамены? - спросил Михалыч Машу, чтобы убить время, пока они стояли в пробке, - какие-то пробки сегодня дикие.
- Да, прямо апокалипсис. А экзамены... Да нормально.
Маша хотела стать врачом, инфекционистом или вирусологом, но не смогла сдать экзамены на 5 курсе из-за несчастной любви, взяла академ и сейчас работала на скорой, чтобы свести концы с концами. Но параллельно готовилась и все окружающие как могли помогали, Маша была умной девочкой, и им было жаль, что талант тратится на перебравших сивухи бомжей и нариков с передозом.
- Кажись, приехали, - вывел Машу из ее мыслей Михалыч.
Маша увидела пострадавшего, сидевшего на скамейке. Молодой парень с окровавленной рукой.
Быстро сделав перевязку, она положила его на койку в машине. Парень был совсем плох, видимо, болевой шок.
- Что, в Юдина? - спросил Михалыч, имея в виду больницу.
- Давай, туда ближе, что-то он совсем плохой.
Маша пересела в салон, чтобы сделать пациенту укол обезболивающего. И в этот момент он открыл глаза и набросился на нее.
- Михалыыыыч! - жалобно закричала Маша, не справляясь с диким пациентом, который пытался ее укусить.
- Ах ты сука! - крикнул водитель, дав по тормозам, и хватая за шкирку парня.
Тот кинулся на него. Но Михалыч не первый день водил скорую, знал все нюансы, схватил припрятанную монтировку и дал ей агрессивному пациенту по черепу.
Парень обмяк.
- Михалыч, ну нельзя же так, - начала было Маша, - Ай!!!! - завизжала она, когда парень схватил ее за руку и попытался укусить.
Монтировка, вторично прилетевшая в голову кусачему, избавила Машу от негативных эмоций.
- Что это вооще?! - воскликнула Маша.
- Э...Ну... Ты здесь врач, Маш. Я просто водила, - логично заметил Михалыч, садясь за руль, - привяжи его, поедем в больницу, довезем, что осталось.
Они поехали дальше, приходя в себя. Парень не шевелился.
Москва, Варшавская.
Я выпроводил соседку и поспал. Никогда не имел проблем со сном, так что меня совершенно не парил ни зомби-апокалипсис, ни воспоминания о прошедшем дне, ни стук в дверь. Стук в дверь?!
Я подскочил. Телефон уже разрядился и сел, так что время можно было определить разве что по солнцу, оно только встало, и висело над горизонтом ярким бордовым шаром. Значит, около пяти утра. Кто может ломиться в дверь? Неужели опять воскрес сосед?
Я встал, взял биту и подошёл к двери, посмотрев в глазок.
Там стояла соседка, которую я отправил спать. Вроде, ещё не зомби, уже с рюкзаком.
Открыл дверь
- Ты чего в такую рань? - спросил я, уставившись на нее сонными глазами.
- Да я всю ночь не спала! - выдала она сходу, - когда поедем? Ты уже собрался?
- Да ты гонишь? На дворе апокалипсис, теперь уже некуда спешить. Что за нездоровая активность?
- А ты вообще видел, что ночью творилось?
- Я ночью спал, как и положено.
- А вот они - нет! Взвизгнула Маша.
- Ну я рад за них. Мне то что?
- Там были другие! Они гоняли тех, дневных!
Че? - я почесал затылок и закрыл, наконец, дверь, - кто кого гонял? Ты что сейчас гонишь?
- Ночью вылезли другие. Они быстрые и сильные. Они гоняли тех, что днём, а кого-то съели, - затараторила Маша.
Я понял, что без чашки кофе, а лучше двух, не смогу понять весь этот бред. Раньше говорили "без пол-литры", но у меня не было пол-литры, да и за руль сегодня. Хотя, ДПС уже вряд ли обратят внимание на такую мелочь...
Пока я пил кофе, Маша более вменяемо просветила меня. Как я понял с ее слов, ночью вылезли какие-то вампиры, которые хорошо видели в темноте, и были на голову сильнее, быстрее и умнее обычных зомби. Они использовали тех как скот и еду, может и ещё для чего-то, я не хотел об этом думать.
- И куда они делись? - спросил я соседку, глядя в окно и допивая второй кофе. На улице было пусто. Вообще никого. Как, собственно, и положено в 5 утра. - С рассветом потянулись в сторону метро, целые толпы, - сообщила Маша. Я внутренне порадовался, что не люблю метро и езжу на машине. Кстати, где она?
Я выглянул в окно, переживая, что ее могли угнать, но пикап стоял на прежнем месте.
Заодно увидел в окне рядом соседку-алкоголичку.
- Привет! - помахал я ей.
- Пошел нахуй! - в лучших традициях нашего района ответила она, захлопнула окно и открыла дальнее.
Обычно я понимаю мысль с первого раза, поэтому пожал плечами и забил на нее. Пусть сдохнет, я только рад буду.
Как будто одобряя мои мысли, на крыше каркнула ворона. Старая подруга, живёт тут уже лет 20, как построили дом. Судя по тому, что вороны падальщики, и она ещё жива, вирус на ворон не распространяется. Приятно знать.
Я покрошил батон на кондиционер, я любил эту ворону, и закрыл окно. Мало ли кто за нами наблюдает.
- Ну что, Маш? Поможешь собраться? - я решил припахать соседку, да и женская рука не помешает.
Мой вчерашний забег по магазинам не принес мне ничего, кроме геморроя и пары банок консервов. В аптеке, и то было лучше, хоть и нормальных лекарств я не нашел. Надо бы повторить, но, с учётом вампиров, лучше было бы свалить из города - аптеки есть не только в Москве, хотя, я был не уверен, есть ли жизнь за МКАДом.
Собрав на скорую руку все, что было у нас и соседа, я уже хотел было идти, но подумал, может у Маши есть шланг? Я имею в виду шланг для слива топлива.
Мы пошли к ней, и я нашел какую-то резиновую трубку от стиральной машинки. Вот же бестолочь, они и у меня были присоединены, мог бы догадаться. Стирать дома уже вряд ли придется. Я с горечью запер свою любимую квартиру и мы двинулись по лестнице. А зомбаков прибавилось! Видать, соседи пополнили армию нежити. Уже на 16 этаже мне пришлось уложить двоих, а снизу подтягивалась толпа.
- Маш, давай обратно. Похоже, тут не пройти! - крикнул я ей, и мы начали отступать обратно наверх. Самые резвые зомби, отталкивая сородичей, прорвались ко мне, и я ещё три или четыре раза пустил в ход биту. Наконец, мы заскочили в наш коридор, я держал дверь на лестницу, а Маша открыла тамбур.
- Ух, спаслись, - выдохнул я, когда замок защелкнулся изнутри, - стало хуже, из дома не выйдешь.
Маша лишь грустно смотрела на мою окровавленную биту, с которой капала кровь.
- Не парься, что-нибудь придумаем, - сказал я, - надо бы трупы убрать, - это я добавил, ткнув труп соседа, он так и лежал в коридоре и уже пованивал.
Дальше мы, надев перчатки, занялись тем, что выкинули труп соседа и его подружки в окно. Все лучше, чем хранить их тут.
Я посмотрел за их полетом и подумал, что можно спуститься из окна на верёвке, есть у меня альпинистская веревка. Но, я то спущусь, а соседка может и не справиться. Эту мысль я отложил на потом. Сейчас надо понять, что делать. Или ждать, пока лестница освободится. Не будут же они на ней торчать вечно. Хотя, в мире зомби вечность - лишь миг. А вот нам будет сложно. Но, с другой стороны, мы живы, еда и вода есть, можно и не спешить.
- Маш, а у тебя выпить есть? - спросил я соседку, так как не пил уже сутки, а практикующие алкоголики такое не любят.
- Есть, - пискнула Маша, которой и самой, после уборки трупов, судя по всему хотелось накатить, что мы и сделали.
Машины запасы оказались достаточно весомыми. Несколько бутылок коньяка, виски, ящик пива, батарея из бутылок вина.
- Маш, ну вы серьезно подошли к апокалипсису, - одобрительно сказал я, оглядывая все это великолепие. Да и Маша, в принципе, недурна собой. Этот я уже не стал говорить, но решил, что идея зависнуть дома и подбухнуть - не такая уж и плохая. В любом случае, зомби на лестнице в 17 этажей гораздо менее приятная перспектива, так что мы, пройдя фазу гнева и отторжения, перешли к фазе принятия.
К середине дня мы уже достаточно приняли, чтобы забить на все и жить здесь и сейчас. Я уже было планировал предложить Маше чем-нибудь заняться, но тут случилось невиданное. Про нас, обычных граждан, вспомнили!
Я услышал с улицы какие-то вопли, и открыл окно. По улице ездил военный патруль с громкоговорителем, который вещал что-то в духе "Оставайтесь дома, помощь близко, готовьтесь к эвакуации". Тут на эти вопли из всех щелей полезли зомби, и через пару минут патруль был ими облеплен. Они пытались отстреливаться, но в итоге зомби перевернули машины и покрыли их живым копощащися холмом. Судя по всему, всех сожрали - через час зомби разбрелись кто куда, потеряв интерес к происходящему. Я же давно уже потерял этот интерес, так как очень заинтересовался бутылкой какого-то Шато-муто 2013 года, а также раскрасневшейся Машей, которая явно намекала, что апокалипсис апокалипсисом, а зов природы никто не отменял. А кто я такой, чтобы сопротивляться Зову Природы?!
Читать далее: https://author.today/reader/362859/3343978
Показать полностью
1
День жмуркА
Я проспал апокалипсис! И теперь вынужден выживать без подготовки. Много ли может обычный горожанин?
Глава 1.
Апокалипсис я проспал. В прямом смысле - ввалился домой с бодуна под утро и вырубился, ещё в полете по направлению к подушке. Вечеринка затянулась, и мы сидели с друзьями дня два на квартире. Смутно помню, как таксист меня довез, припоминаю, что он был какой-то нервный. Сквозь сон я слышал крики, вопли и сирены, но мало ли что там, у нас вечно что-то происходит. Даже форточку закрыл и включил кондиционер - задолбали орать и сигналить, спать не дают практикующим алкоголикам.
Проснулся я от того, что замёрз. Долго не мог нашарить пульт от кондиционера, потом все же нашел. Встал, снова открыл форточку. На улице вроде стихло. Сон прошёл, нажал кнопку на чайнике и полез смотреть новости, как делаю всегда по утрам.
В новостях творился какой-то трэш. Беспорядки, военные, заражённые, нападения на людей. Отложил новости и заварил кофе прямо в чашке, потом поднял шторы на кухне и посмотрел в окно, вид у меня на Москву прекрасный, панорамный можно сказать.
Любопытная картина. Кругом поднимались столбы дыма, видно было несколько аварий. По улице бежит человек. Чуть в отдалении собралась толпа и ползает вокруг чего-то.
Тут эта толпа обратила внимание на бегущего, бросилась к нему, окружила и набросилась, поглотив под собой.
Я отхлебнул кофе, наблюдая, как мужика порвали, пожевали и разбрелись кто куда, оставив на земле тело. Интересно, что с ним будет дальше.
Я уже догадывался, что наступил зомби-апокалипсис, теперь оставалось решить, что делать. По канону скоро отключится связь, затем электричество и вода. Я живу на последнем этаже многоэтажки, без лифта будет сложновато, если зомбаки заполонят лестницу. Да и вообще жизнь в городе во время апокалипсиса так себе, продуктов тоже скоро не станет.
Я отхлебнул ещё кофе. Рука сама потянулась включить чайник, пока ещё есть электричество. Скоро всего этого не станет.
Решил набрать воды в ванну, пока не отключили. Дальше надо подумать, что есть - в холодильнике мышь повесилась. Придется сходить в магаз. Вроде и не далеко, но пример мужика показал, что райончик стал небезопасен, хотя и раньше он был не особо френдли, как говорят американцы.
Кстати об американцах. Надо посмотреть, что там в этом их интернете, да и позвонить кому-нибудь. Хотя кому мне звонить, предки на даче, больше некому. Попробовал набрать родителям - сигнал не проходит. Похоже, связь перегружена или ее уже нет.
В интернете меня, конечно, интересовали подробности. Прежде всего тип вируса, вирулентность, способы передачи. Вроде как писали, что передается через укус, выделения, например слюну, и, возможно, воздушно-капельным. Скорее всего и через порезы с царапинами. Это что-то вроде токсина, поражающего нервную систему. Люди не умирают, зараженные просто сходят с ума, и начинают жрать все живое вокруг. Инкубационнный период менее часа, а сам токсин действует ещё быстрее. На практике это выглядело как ступор минут через 20 после попадания токсина в организм, а через час уже появлялся зомби. Думаю, есть какой-то период задержки на инкубацию, возможно в сутки-двое, пока вирус не размножится и носитель не станет переносчиком. Ну не может он так быстро развиваться.
Некоторые СМИ писали про паразита. На Ютьюбе был ролик, где изучали пойманного заражённого. Он был вполне себе живой, но безумный, как вся моя жизнь. Пока я смотрел видео, отрубился интернет. А вслед за ним и свет.
В итоге, успев почитать и посмотреть все, что было под рукой и попалось на глаза, можно было сделать неутешительный вывод. Эпидемия будет жёсткой. Нужна защита, в том числе органов дыхания.
Я задумчиво пошел на кухню, за вторым кофе. Выходить на улицу не хотелось, но нужны припасы и топливо, да и свечи не помешают. С топливом более-менее, под окном стоит моя машина с полным баком. Возможно, стоит поехать на дачу? 70 километров, не ближний свет, но там проще выжить, и меньше зомбаков. С ковида ещё оставались респираторы, на какое-то время хватит.
Глянул на часы. Время 17-12. Нормально я поспал. Интересно, как вирус так быстро распространился? Наверное, через метро - все же рабочий день. В интернете не было единого мнения, откуда он взялся. Грешили на теракт, американцев, НАТО и прочее. Как по мне, разницы особой нет, но интересно, почему так быстро. Хотя может быть, он дремал и развивался. Так всё-таки токсин или вирус? Не сильно шарю в микробиологии, по идее вирус вырабатывает токсин, впрочем, как и паразиты, грибы и прочее. Но, выходит, укуса или чиха достаточно для попадания токсинов и вируса в организм, сначала токсин берет под контроль тело, дальше в дело вступает вирус и человек становится заражённым. Наверняка у кого-то будет иммунитет, но проверять на себе как-то не хочется.
Короче, я решил отложить вопрос "кто виноват", и сосредоточиться на теме "что делать".
Для начала надо поесть, а еда в магазине в ТЦ за углом. И бензин в машине. У меня есть горелка со времён занятий альпинизмом, но ее надо заправить. Подойдёт и гексан, да вообще хоть растворитель. Возможно, стоит сходить и в хозяйственный. Правда, сходить это легко сказано - там зомби бегают. Можно попробовать на машине, но у нее прогоревший глушитель, соберет весь район. Вот хотел же починить! Дурацкая привычка оставлять все на потом. А вдруг апокалипсис? Надо взять на заметку, если наступит следующий. С этим пока придется справляться как получится.
Есть хотелось сильнее, чем прятаться. В итоге я собрал по дому все, что могло защитить от зомби - кожаную куртку ватные штаны, высокие ботинки, перчатки, каску. Классно будет мне в тридцатиградусную жару. Но лучше вспотеть, чем умереть. Теперь о сумках. Лучше всего подойдет рюкзак, он не занимает руки. Вообще, альпинисты неплохо экипированы для зомби-апокалипсиса. Будь как альпинист.
Я одел на себя все, что нашел. Сделал из разрезанной пластиковой трубы наручи, обмотав скотчем. То же проделал и с ногами.
Каска без маски так себе защита, покопался и нашел пластиковую маску Анонима. Все лучше, чем ничего. Дышать в ней, да ещё в респираторе, будет не весело, но лучше вообще дышать.
Теперь об оружии. У меня есть пневмат с горой пуль, правда толку от него только если попасть в глаз. Но это лучше, чем ничего. Есть охотничий нож и бита. Я повертел в руках топор и отложил - в фильмах многие погорели, когда он застревал в башке. С другой стороны, топор выглядит надёжно. Решил взять, заткнув за пояс. Пояс был с увесистой пряжкой, при случае тоже пригодится. А вот от идеи брать ледоруб сразу отказался - он точно застрянет, проверено на Троцком.
Биту усилил, забив в нее гвозди. Тоже может застрять, но так эффективней. Заодно взял и молоток, отличная штука. Ну и отвертку-заточку, от дедушки осталась. Больше как память и на самый крайний случай.
В целом, я готов сходить в магазин. Такая простая операция, и столько усилий. А, чуть не забыл карту, хотя она вряд ли пригодится. Но я хотя бы попытаюсь, не заниматься же мародёрством.
Все же взял ключи от машины. В рюкзаке много не унесешь, во внедорожник влезет гораздо больше.
Я потренировался в коридоре, как гасить зомби, и уже собрался выходить из дома, но что-то меня удержало. Точнее кто-то. В общем коридоре бесцельно болтался сосед. Судя по его виду, он был не совсем здоров, и кого-то сожрал. Очевидно, по приоткрытой двери в соседнюю квартиру, свою подружку. Хорошо, что я не пошел покурить на лестницу по привычке - увлекся новостями и сборами. Тут бы он меня и обратил.
В целом я не имел ничего против соседа, обычный чел, всегда здоровался. Может показалось?
Я приоткрыл дверь. Он тут же бросился к ней на звук замка.
Не, не показалось. Причем он стал дергать за ручку и что-то рычать. Похоже, у зомби есть остатки интеллекта. Плохо. Это усложнит мне задачу.
Я подождал, пока соседушка успокоится и аккуратно вышел, приоткрыв дверь. Он снова бросился. Удар биты в висок охладил его пыл, он упал и задергался. Добил ещё одним ударом.
Вот я и стал убийцей зомби.
Какие эмоции я испытывал? Да никаких. Немного бесило тяжелое дыхание через 2 маски. Но здесь выбирать не приходится.
Я перешагнул через бывшего соседа и пошел проверить их квартиру. Да, как я и думал, в комнате в луже крови лежала растерзанная девушка с перекушенной шеей. Я аккуратно подошёл к ней, мало ли что. Приложил руку в перчатке к шее. Не, не жилец. Нет сердцебиения, вообще никаких признаков жизни. Но мы же помним из канона, что многие попались на эту удочку. Я начал обшаривать квартиру, нашел верёвку, и как следует связал труп. Я ещё новичок в мире зомби, да и критиковать некому.
Пошел пошариться по кухне. Им все равно уже не нужно, а мне ещё жить какое-то время. Нашел большие запасы воды и дошиков, что уже порадовало. Вообще достаточно много консервов и долго хранящихся продуктов. Сосед как будто предчувствовал. Спасибо, бро. Я это съем.
Окна соседа выходили как раз на ту сторону, где был магазин, и я выглянул, надо было оценить обстановку. Вокруг бегали редкие зомби, можно проскочить, но что в самом ТЦ, видно не было. На крыше по веранде бродили зомби, похоже, они уже захватили торговый центр. Но есть то хочется. В крайнем случае, напротив через дорогу есть ещё магазины. Пожалуй, в торговый центр соваться рискованно, слишком много неизвестных, в обычном магазине будет проще.
В коридоре у соседа я приметил ключи от машины, пожалуй, на ней будет проще добраться, она по крайней мере не громыхает на весь район, как моя бричка. Но сначала я все же решил поесть соседских запасов. Поскольку я не знал, зараженные они или нет, то начал складывать все в пакеты и сумки, чтобы отнести к себе. Там проведу дезинфекцию вскрытых упаковок. Да и перчатки надо бы поменять, они могут быть заражены.
Пошел домой, взял пару резиновых перчаток, и наконец, все собрал. Полной стерильности в таких условиях все равно не добиться, так что я решил соблюдать элементарные нормы - например, не есть колбасу со следами укусов. Пришлось ее выкинуть, сосед имел нехорошую привычку жрать прямо с батона. Пну его по дороге за это, я люблю колбасу. Остальное забрал и ушел к себе, времени это заняло порядочно. Да и потом, квартира соседей теперь свободна, хоть и в условном карантине. В крайнем случае вернусь. Осталось решить, что делать с трупами, не могу же я их оставить прямо так. Жара в подъезде, скоро начнут благоухать. Оптимально вывезти, хотя неработающий лифт к этому не располагает. Придется выбрасывать в окно, а потом вывозить, если руки дойдут.
Кстати, за все это время я не слышал сирен. По крайней мере в нашем районе. Или заняты, или всех сожрали. Как такое может быть не знаю, но в участок поеду как-нибудь потом, хотя лучше не затягивать - там может быть оружие.
Дома я обработал на всякий случай все упаковки продуктов хлоргексидином, который был у меня и у запасливого соседа. Науку никто не отменял, вирус должен от него сдохнуть. Правда, с токсинами сложнее. Наконец, заварив дошик теплой водой и намазав бутерброд паштетом, поел. С хлебом скоро будут напряги, надо не забыть запастись сухарями.
Сытый и довольный, сходил в толчок. Воды уже нет, но ванну для слива я набрать успел. Странно, что так быстро отключились все коммуникации. Похоже, на подстанциях электрики сожрали друг друга. Это очень печально, я рассчитывал, что свет и вода будут по крайней мере 2-3 дня. Значит, скоро в городе начнутся эпидемии кишечных инфекций, тем более пора за город, только как это сделать? Пока мой путь по-прежнему лежал в магаз. Во времена зомби-апокалипсиса хомячить - значит жить.
Я снова собрался идти в магазин, надел на себя защиту, которую временно снял - слишком в ней жарко. Посмотрел в глазок. Сосед куда-то делся! Вот сученок. То ли я его не добил, то ли этих зомби надо убивать не ударом в мозг. Это очень странно. Надо проверить соседку и их квартиру. Дверь в общий коридор закрыта, вряд ли сосед телепортировался. Значит пошел домой.
Я снова пошел в квартиру, откуда недавно вышел. Точнее я попытался пойти - прямо за дверью стоял сосед с развороченной башкой и недобро так смотрел на меня.
Я не любитель совершать неоднократно действие, не приносящее результата, и в этот раз, когда он бросился на меня, рубанул топором по шее. Аж башка отлетела. Ох не зря я его точил. Кровища хлынула, еле успел отскочить. Но он был по-прежнему жив и дёргался. Любопытное зрелище. Я ткнул в сердце ножом, приставив его вплотную к груди и как следует надавив. Наконец, этот зараженный перестал подавать признаки жизни.
Из комнаты раздавались рычащие звуки. О, и соседка воскресла, тоже дергалась, вращала глазами и клацала зубами. Явно хочет отомстить за зомбо-мужа или кто он там ей, зомбо-партнер.
Я решил проверить свою теорию и для начала убить ее повторно в сердце. Подошёл и по опробавонной схеме воткнул нож. Безрезультатно, с ножом в сердце она продолжала дрыгаться. Пустил в ход топор, отрубив голову. Черт, опять все забрызгало. Вот нифига не гигиенично! Но соседка наконец успокоилась. Надо будет ещё поэкспериментировать со способами убийства зомби-вампиров, в толпе будет затруднительно поразить сердце, голову, пять раз сожрут, раз такие живучие. Хотя, вроде сосед после удара по голове затих на какое-то время, значит сначала по башке, а потом контрольный в сердце. Прямо как киллер наоборот.
Я вернулся домой, разобрал швабру, примотал к ручке нож и сделал копьё. Так немного безопасней, не надо их подпускать близко. Да что за геморрой? Я всего лишь хочу сходить в магаз, а доставка уже вряд ли будет работать.
Я представил зомби-курьера. А что, в принципе, они живенькие, и зарплату платить не надо. Хотя едва ли смогут доставлять по адресу.
Немножко поржал сам с собой, снимая стресс, и пошел в коридор. Возможно, я уже схожу с ума, а может это от затрудненного в маске дыхания.
Общий коридор был пуст, я и начал спускаться по лестнице. Вспомнил, что давно не курил, а поскольку я всегда это делал на лестнице, то сработал триггер. Сдвинул маску и с удовольствием затянулся. Надо будет собрать все сигареты, что найду, с куревом будет дикий напряг, да и валюта если что неплохая, как и алкоголь. И спички с зажигалками. Не хочу пока думать, как мы вернёмся в каменный век без всего этого.
Спустился на 3 этажа, пока тихо. В коридорах слышно нездоровое шуршание, но на лестнице никого. Так и дошел до первого этажа, докурив и обдумав план действий.
В принципе, за город хорошо. Но и в городе есть чем заняться. Во-первых, должны остаться какие-то очаги жизни. Во-вторых, наверняка будут делать вакцину, и надо быть поближе к научным центрам. В одиночку выживать такое себе занятие.
Я вышел из подъезда и пошел к машине соседа, заприметив ее в конце двора. Правда, между нами было 2 зомбака, которые кого-то доедали на асфальте. Я присмотрелся. О, это же наша консьержка. Всегда меня раздражала. Впрочем, зомбаки бесят сильнее.
Увидев меня, они бросились навстречу. Прыткие твари! Вот ни капли не заторможенные. Ломятся как кони.
Хрясь, хрясь, - два удара битой с хорошего размаха поубавили им прыти. Зомбаки упали на асфальт, но ещё шевелятся. По удару копьём в сердце. Вот, теперь затихли.
Консьержка уже начала дрыгать конечностями, похоже, скоро восстанет. В голову, в сердце. Затихла.
Бреду к машине. На жаре в маске тяжело. Открываю и прыгаю внутрь, тут же закрывая замки. Можно выдохнуть. Сдвинул маску, завожу. Лампочка "бензин" горит, вот жлоб. Мог бы и заправится! Далеко не уеду, но до магазина хватит. Закуриваю, приоткрыв окно. Кайф, тут есть кондиционер, мой давно сломался. Машина так себе, Солярис. Места мало, но что-то влезет. Придется делать 2-3 ходки.
Быстро водьезжаю к магазину, хоть за мной и увязались пара зомбаков, но удалось оторваться на минуту. Потеряв непосредственную цель, они замедлились и просто шли в моем направлении.
Так, магазин. Перекресток. Внутри вроде никто не мелькает, попробую зайти.
Первая проблема наметилась у дверей - раздвижные двери заблокированы. Видимо, после того, как отключилось электричество, желающих не было, иначе бы уже открыли. Разжал их топором, чтобы не бить стекло, и зашёл внутрь.
Продолжение тут:
Другие книги. Цикл "Стратег" про попаданца в другие космические цивилизации
А если вам нравится фэнтези и смесь лит/реал РПГ, то есть цикл про кибер-Экзорциста
Книга про таксиста-попаданца, с крайне неудачной кармой, но живучего (Такси на Энельвейт):
Показать полностью
1
«Станция Бякино» (постапокалипсис, книга вторая — «Чернотроп») Глава 17
— Серега! Ты живой? — вскочил худощавый мужичок с кожаного дивана.
Сережа невозмутимо прошел в кабинет и кивнул напарнику, чтоб тоже заходил. Борис Валентинович пропустил вперед девушку и прикрыл за собой дверь.
Молодой человек не узнал обратившегося к нему, но не стал об этом сообщать. Парень решил просто промолчать и посмотреть, что произойдет дальше.
— Я думал, тебя убили тогда, сам не знаю, как выжил, — радостно продолжил мужичок. — Очнулся в нашем доме, живого места на мне не было. Думал, один остался из всех. Ну ты что, не узнал меня что ли? Это же я, Мультик.
Мужичка так прозвали дружки, потому как со стороны был похож на одного персонажа из мультипликационного фильма.
Мужичок подошел к Сереже, обошел вокруг и хотел было по-дружески обнять.
— Эх, каких мы с тобой только делишек не провернули.
— Я здесь по важному вопросу, — перебил молодой человек, обращаясь к Сидоровичу.
Мультик, прищурив глаза, не стал продолжать и присел назад на диван. Полный молодой мужчина молча смотрел на происходящее и лишь дождавшись тишины, произнес:
— Охрана сказала, ты принес долг за Стромино?
— Сначала покажи мне детей и объясни, какие такие задолженности имеет покойник и причем тут вдова, — холодным тоном произнес Сережа.
— Ты ведь смотритель другой станции... Бякино, кажется? — толстяк сложил руки на груди. — Какое тебе дело до них?
Настя вдруг заревела, слезы потекли ручьем из ее глаз. Девушка отчаянно бросилась в сторону толстяка, но Борис схватил ее за талию и удержал на месте.
— Где мои дети, скотина? — прокричала Анастасия. — Если не вернешь, я лично перегрызу тебе глотку.
— Что за манеры, — Сидорович сделал недовольное выражение лица. — Ты хоть знаешь, что я с тобой могу сделать? Ну да ладно, меньше слов, больше дел.
У меня... У моего отца был договор со смотрителем станции Стромино. Последнюю часть сделки он не исполнил, отсюда и долг.
— То есть покойник задолжал покойнику, а отвечать должны живые? — возмутился Сергей.
— Не просто живые, а наследники, — улыбнулся толстяк и отхлебнул из чашки кофе. — Я сын Михалыча и наследовал всю его «империю». Всё, чем владел и управлял. А бабка... Лидия... Кажется... Заняла место своего мертвого муженька. Унаследовала, значит, за ним как и станцию, так и долги. У нас тут беспредела нет, Сережа. Тебя ведь Сережа зовут? Мультик не обознался?
— Не обознался, — ответил парень. — Сережа я только для друзей.
— Ну а мы вроде как не враги с тобой? — продолжил смотритель Гыркино. — Ты, Сережа, пойми, если бы бабка отошла в сторону и отказалась от станции, я бы слово ей не сказал. Она же, наоборот, вступила в полноценное управление. Имеет с этого неплохой доход, и, между прочим, как мне сообщили, нашла заначку муженька. Это мое имущество она нашла, ее муженек решил кинуть моего папашу, да дубу дал. Эх, всыпать бы ей ремня по первое число, батяня с детства мне чувство справедливости прививал.
— Дети живы? — спокойно спросил Сережа.
— Может, живы, а может, и нет, почем мне знать? — Сидорович положил ногу на ногу и, посмотрев на Мультика, обратился к нему: — Живы?
— А что с ними станется? Отрабатывают свою пайку, я что, их бесплатно должен кормить? — ответил мужичок.
Настя снова разрыдалась, но теперь уже от счастья. Молодая женщина развернулась и с силой прижалась к крепкой груди Бориса Валентиновича. Мужчина обнял ее, чтобы успокоить.
— С ними всё в порядке, можешь не сомневаться, Серега, — бодро сказал Мультик и подмигнул старому приятелю. — Тут недалеко. Сходим за ними вместе, если добазаритесь.
Сережа прошел чуть вперед и поставил перед толстяком обе сумки с патронами. Сидорович встал и, не скрывая своей радости, с довольным лицом поставил их на лакированную столешницу.
Толстяк расстегнул молнии и посмотрел содержимое. Сунул волосатую руку сначала в одну спортивную сумку, затем в другую и как следует пошевелил патроны, добравшись до самого дна. Затем снова взял за ручки и подергал перед собой несколько раз, видимо, прикидывая их вес.
Сережа с Борисом переглянулись. Наставник многозначительно поднял брови вверх, что, в общем-то, ничего конкретного не означало.
— Ну так что, долг оплачен? — поинтересовался Сергей.
— Допустим, что так, — потирая одной рукой вторую, ответил толстяк.
— А если без «допустим»? — всё-таки вмешался в разговор Борис.
— А это еще кто такой? — спросил у Сережи хозяин Гыркино.
— Моя правая рука, — тут же ответил парень, словно ожидая вопроса. — Борис Валентинович.
— А я уж подумал, муж этой страдалицы, — улыбнулся Сидорович. — Так чего же вам и слова моего мало?
— Вопрос серьезный, — настаивал Борис. — Не пару банок тушенки вернули. Пиши бумагу, расписку собственной рукой, что получил все в полном объёме и претензий к Лидии Михайловне не имеешь. А то знаем мы вашего брата, сегодня «допустим», а завтра проценты со старушки начнете трясти.
— Серьезный мужчина, — проговорил Сереже толстяк. — Ты так же считаешь?
— Считаю, — четко и внятно ответил парень.
— Ну хорошо, будет вам бумага.
Сидорович вышел из кабинета и через минуту вернулся с дорого выглядящей большой шкатулкой. Сунул маленький ключик в замочную скважину, и резная крышка очень красивой коробочки открылась.
Толстяк положил ее на стол и сел в кресло. Достал из шкатулки листок бумаги, сложенный вчетверо, расправил, поглаживая рукой, и принялся медленно выводить буквы шариковой ручкой.
Закончив, достал из коробочки свечку, установил на деревянную поверхность и поджог спичкой. Затем положил в небольшую ложку со специальной длинной ручкой кусочек сургуча и, растопив его над пламенем, аккуратно вылил на бумагу под своей писаниной.
Дождавшись, когда смесь немного затвердеет, хозяин станции снял с пальца свою печатку и приложил к сургучу.
— Готово! — с большим удовольствием произнес толстяк и протянул «документ» Сереже. — Но учтите, это только потому, что я желаю с вами дружить. Любого другого просто вышвырнули бы на улицу. Жест доброй воли, так сказать. Надеюсь на сотрудничество в будущем.
Сергей взял в руки расписку и, бегло прочитав, сложил обратно вчетверо и протянул напарнику.
— Ну теперь заживем, я и представить себе не мог, что Серега жив, — глаза Мультика заблестели, мужичок вспомнил последние удачные грабежи.
***
— А почему тебя зовут Лопата? — спросила маленькая девочка сидящего за столом мужчину.
Малышка дергала его за рукав и ждала ответа.
— А ну не мешай дяде, — крикнула из темного угла мама девочки. — Чего пристала? Не видишь, он ест?
Мужчина повернулся к ребенку, взял ее под руки и посадил себе на колени. Затем сунул руку в свой нагрудный карман и вынул маленький сверток газетной бумаги. Развернув одной рукой, мужчина достал из бумажки самодельный леденец из расплавленного на огне в столовой ложке сахара и вставленного в него деревянной палочки.
— Держи вот, — добрым бархатным голосом произнес путник и протянул девочке сладость. — Лопатой меня прозвали еще в школе. Рыжий я потому что, а по телевизору мультфильм крутили. «Рыжий, рыжий, конопатый убил дедушку лопатой». Да чего я тебе рассказываю, все равно не видела.
В зале раздался громкий девичий смех. Это смеялась Ю над услышанным. Девушка подошла к столу и села на лавку напротив выжившего.
Мужчина посмотрел на Ю уставшими глазами и тихонько сказал:
— Рад, что понравилась шутка. На самом деле, Лопатой прозвали, потому что я Лопатин Антон.
— Ю, — ответила Ю.
— Чего Ю? — удивился мужчина.
— Мое имя Ю, — не прекращала улыбаться девушка и сняла с головы платок. — И я тоже рыжая.
Ю вдруг испытала рядом с мужчиной давно забытые чувства спокойствия, умиротворения и защищенности.
— Странное имя, — произнес Лопата. — В первый раз такое слышу.
Продолжение следует...
UPD:
Показать полностью
По прозвищу «Лопата» глава 16 «Станция Бякино» (постапокалипсис, книга вторая — «Чернотроп»)
Вход в станцию Гыркино по-прежнему охранялся автоматчиками. Двое крепких мужчин в бронежилетах, касках и тканевых масках, закрывающих нижнюю половину лица, стояли перед дверью и неохотно посматривали по сторонам. С боков полукругом в несколько слоев были сложены мешки с песком, выполняющие роль укрытия от внезапного нападения грабителей.
Борис Валентинович уже имел небольшой опыт общения с охраной и, не смотря им в глаза, поспешил зайти внутрь помещения. Серёжа и Настя проследовали за ним.
Друзья прошли в левый зал ожидания, где, как мы помним, находятся несколько рядов скамеек.
— Ну что? Я так полагаю, плана у нас до сих пор никакого нет? — равнодушно спросил Сережа своего наставника.
Молодой человек поставил сумку и рюкзак девушки на пол и сел на скамью.
— Я этого Сидоровича в глаза не видел, какие могут быть планы? — Борис снял свой рюкзак и поставил рядом с Сережей. — Отдадим патроны, вернем детей.
— Уверены, что мы не зря патроны с собой взяли? — продолжил парень. — Может, лучше было бы их припрятать? Убедиться, что дети живы, и лишь тогда все отдать.
— Думал я над этим, — Борис снял кепку и почесал лоб. — И даже хотел оставить сумки на кладбище. Передумал. Возможно. Скорей всего, с этим смотрителем за Гыркино не стоит шутить. В общем, я не уверен. Даже если мальчиков уже нет в живых, строминовский долг лучше вернуть. Сидите тут, схожу к нему на прием один.
— Нет уж, — возразил Серёжа. — Я столько километров протопал не ради того, чтобы на деревянной скамье посидеть.
— И я с вами, — тихо сказала Настя. — Может, забыли, что это вы со мной идете, а не я с вами? Бабушка вас попросила за награду.
— А, черт с вами, — махнул рукой мужчина.
Выжившие бродяги не отводили глаз от черной кожаной куртки с капюшоном и автомата на груди Бориса Валентиновича. Все слышали страшные истории о черном бродяге. Дети отворачивались, женщины прижимали их крепко к себе, а мужчины настороженно перешептывались между собой.
Борис подошел к двери, предположительно ведущей в жилище смотрителя, и обратился к стоящим возле нее двум автоматчикам:
— Мы пришли к Сидоровичу по важному делу.
Автоматчики подошли друг к другу ближе, тем самым плотнее загородили собой дверь.
— Кто такие? — спросил грубым голосом один из охранников.
— Разговаривать буду только с вашим шефом, — настаивал Борис.
— Не будешь, — ответил автоматчик. — Проход запрещен.
Крепкие широкоплечие мужчины направили оружие на Бориса и передернули затвор, сняв с предохранителя.
Наставник обернулся и посмотрел на еще двух автоматчиков, стоявших возле выхода из станции.
— Мы из Стромино, — снова обратился Борис. — Пришли по важному вопросу.
— Отойди от двери не меньше чем на пять шагов, — ответил уже второй охранник, его голос был еще более грубый и низкий. — Шеф занят, тебя позовут, когда освободится. Если вообще захочет принять.
Борис отошел и сел рядом с Сережей.
— Слыхал?
— Слыхал, — ответил Сергей.
Парень резко встал со скамьи и быстрым шагом подошел к здоровякам.
— Я смотритель станции Бякино, — уверенным голосом начал говорить Сергей. — Мы пришли решить вопрос относительно долга станции Стромино. Если немедленно не сообщите о нас Сидоровичу, он с вас живых снимет шкуру.
Автоматчики переглянулись, и один из них, немного подумав, глубоко вздохнул и открыл ключом дверь. Быстро нырнул в проход и также быстро закрыл за собой.
— Сидорович действительно занят, — произнес с недовольным видом второй автоматчик. — У него важный посетитель. Если ваше дело не стоит и выеденного яйца, я лично тебе переломаю ноги.
Сережу не напугали эти слова. Парень был уверен, дело важное и неотлагательное для обеих сторон.
Железная дверь снова открылась. Из нее вышел первый охранник и, немного заикаясь, произнес:
— Вас ждут, уважаемый смотритель, просят немедленно войти.
Сережа окликнул наставника и девушку, чтобы те собрали вещи и подошли.
— О нет-нет, — замахал руками подобревший охранник. — Оружие придется сдать. Огнестрел и ножи оставите нам, да и рюкзаки вам ни к чему. После вернем в целости и сохранности.
Сергей кивнул Борису, чтобы тот отдал автомат и охотничий нож. Сам поставил ружье к стенке и вынул травмат из рюкзака Насти.
— Спортивные сумки мы берем с собой, они суть разговора, — заявил молодой человек и повесил обе на Бориса Валентиновича, распределив нагрузку на разные плечи.
— Мы должны проверить, — буркнул охранник.
— Оружия там нет, даю честное смотрительское слово, — Сережа попытался улыбнуться, но губы его скривились в ужасной гримасе.
Мужчины открыли дверь, и друзья зашли вовнутрь. Напарники оказались в небольшой комнате, выполняющей роль, видимо, прихожей. Впереди были две двери и еще одна справа. Молодой человек прислушался и услышал голоса за левой дверью.
Парень подошел, постучал три раза и, не дождавшись ответа, потянул за ручку. Дверь открылась, это оказался кабинет. Деревянный лакированный стол и кожаное кресло выглядели богато. На столе стояла большая хрустальная пепельница, полная окурков, чашка с горячим кофе и настольная игрушка-антистресс с бьющимися друг об друга шарами Ньютона.
В кресле сидел полного телосложения молодой мужчина с короткой тонковолосой кудрявой бородкой, длинными мокрыми волосами по плечи, зачесанными назад. Широкая рубашка на нем была расстёгнута на две верхние пуговицы, на указательном пальце правой руки золотой перстень-печатка.
Вдоль одной из стен, рядом с большим аквариумом, стоял кожаный диван, выполненный в том же стиле, что и кресло, видимо, из одного комплекта. С одного края диван имел большую вмятину. Видимо, кто-то очень большой и тяжелый любил сидеть и смотреть на рыбок. С другого края сидел худощавый мужичок и что-то рассказывал, широко жестикулируя руками. Увидев на пороге Сережу, он вскочил и с удивленным лицом громко воскликнул:
— Серега? Ты живой?
***
— Они называют себя «ветераны», — рассказывал старый бродяга, сидя за столом в станции Бякино. — Опытные выжившие, обычно бывшие военные или сотрудники полиции. Крепкие и выносливые, в хорошей экипировке. Передвигаются чаще по одному, редко вдвоем. Нет, они не состоят в общей группировке. И часто не знакомы друг с другом. Любят свободу и ненавидят шумные компании. Но всегда узнают себе подобного из тысячи бродяг и готовы беспрекословно помочь собрату, если тот оказался в беде.
— Так значит, «ветераны» — это не группировка? — перебила Маша и подлила бродяге в металлическую миску еще один половник бульона.
— Скорее это образ жизни, состояние души, если можно так выразиться, — ответил пожилой человек, поднял посуду двумя руками и сделал большой глоток. — Когда ты встретишь одного из них, сразу поймешь, о чем я говорю. Такие люди излучают положительную энергию, ее невозможно не уловить. Вроде просто сидит рядом, а ты чувствуешь спокойствие и защищенность.
— Пока смахивает на нашего Валентиныча, — улыбнулась Маша и обратилась к своей подружке. — Как думаешь, Ю, его могут принять в эти самые «ветераны»?
Ю громко хихикнула и удалилась в каморку.
— Тфу ты, — огорчился старый человек. — Всё вам шуточки... В «ветераны» не принимают... Ими становятся. А с Валентинычем я вашим не знаком, я здесь вообще впервые. Сильно удивлен гостеприимством, такое редко встретишь в наше время. Нынче вот помог одному бедолаге. Подарил кроссовки. Не новые, конечно, но в хорошем состоянии. У его ботинок подошва оторвалась, так я сам предложил, пожалел. Тот так искренне обрадовался, что я в порыве доброты, на эмоциях, подогнал еще рубашку и джинсы. Новье, с этикетками еще. Только не спрашивайте, где взял, там больше нет. И что вы думаете? Эта крыса дождалась, когда я усну, и сперла все оставшиеся мои вещи. Вот так и помогай людям.
Разговор дедушки перебил громкий стук. Входная дверь оказалась, по упущению Ю, не заперта и через мгновение открылась. На пороге стоял крепкий коренастый мужчина в камуфляжной форме и дорогой военной экипировке. Голубые глаза, впалые щеки и рыжая борода.
Незнакомец осмотрел помещение, снял вязанную черную шапку, вытер пот со лба и спокойным немного уставшим голосом произнес:
— Я с добром, зовут «Лопата», пустите переночевать?
Продолжение следует...
UPD:
Показать полностью
«Станция Бякино» (зомби-апокалипсис, книга вторая — «Чернотроп»). Глава 15
— Даже представить себе не могу, — произнес Борис Валентинович. — Ты возглавлял банду грабителей.
— Я тоже, — буркнул Серёжа.
Сергею не нравилась эта тема разговора, и он все время пытался ее избегать. Маша рассказала мужу, кто он такой, чем занимался до эпидемии и полтора года после. Парень свое прошлое так и не вспомнил, мозг лишь дорисовывал в воображении картинки всего, что произошло. Молодой человек и сам уже не хотел копаться в памяти и решил оставить все как есть. А есть у него теперь многое: любящая жена, верные друзья и, самое главное, дом, который считал своей крепостью.
Прошлое напарника Борису Валентиновичу было известно только в общих чертах.
— А с виду так и не скажешь, — продолжил Борис.
Мужчина широко улыбался, но никто этого не видел. Наставник шел впереди группы и не оборачивался.
— Больше похож на простого работягу, — не успокаивался мужчина. — Да и тихий слишком для лидера группировки. Это ж надо болтать много и уметь найти подход к каждому. Всяческие речи толкать, ну или хотя бы заставить себя боятся. Вот бы хоть одним глазком взглянуть на тебя такого.
Напарники шли вдоль железной дороги в сторону станции Гыркино. Анастасия плелась позади. Девушка хоть и отдохнула ночью, но этого хватило ненадолго, ноги снова гудели и сильно устали.
Сережа взял ее рюкзак и повесил себе на плечо. Пару раз молодой человек пытался нести Настю на закорках. Девушка хоть и была хрупкая и весила не слишком много, но сыпучий гравий под ботинками Сережи не давал ноге твердо вступать и сильно нагружал тем самым мышцы. Компания дошла до очередной платформы, и друзья решили на ней передохнуть. Это была обычная остановка, похожая на автобусную, какая есть в любом городе. Две короткие лавки, три железные стенки от ветра и крыша от дождя. Все это дело выкрашено серой краской. Выглядело культурно и чисто, хотя уже проявилась местами ржавчина. Рядом стояла вкопанная в землю железная урна под мусор.
Сережа снял женский рюкзак, ружье и спортивную сумку. Сел на лавку и глубоко вздохнул, закрыв глаза.
— Я и был простым работягой, — ни с того ни с сего начал рассказ Сергей. — Работал на заводе слесарем в цеху. Целых два года после армии.
Борис выделил даме целую скамейку, а сам подсел к Сереже.
— Ты и в армии служил, оказывается, — перебил наставник. — Я и смотрю, крепковат, с виду тихоня, а крепкий. Значит, и стрелял раньше. Интересно, расскажи еще что-нибудь, а то за это время от тебя ничего не удалось толком узнать. Только вечные отговорки. Мы ведь напарники или кто? А раз так, значит, секретов не должно быть, сам так говорил. И потом, дождь начался, а тут под крышей не мочит. Время пролетит незаметней.
— После школы отучился в профессиональном техническом училище, — продолжил Сережа. — Потом служба в армии. Маша сказала, что где-то под столицей. Ждала меня, оказывается. Как дембельнулся, так сразу и поженились. Квартиру снимать не пришлось. Моя бабушка полжизни откладывала и подарила нам деньги на свадьбу. Правда, их хватило только на половину квартиры, но, к счастью, Машины родители добавили нам на однушку. Вам, наверное, Борис Валентинович, вовсе не интересны такие подробности?
— Не интересны? — Борис поправил очки указательным пальцем за перемычку над переносицей. — Еще как интересно. Давай дальше, сгораю от любопытства. Наконец-то я тебя разговорил. Хотел уж было подпоить как-нибудь для этого дела.
— А дальше началась эпидемия, — продолжил Сергей. — Маша говорит, меня будто подменили. Стал груб и дерзок. Она сначала подумала, это такая защитная реакция. Ведь ее я действительно тогда защитил. У меня будто башню снесло. Именно это нас и спасло. Я стал безжалостен и равнодушен. Связался с плохой компанией, зато смог прокормить себя и Машу первое время и не умереть по глупости от случайных зомби, как умерли первые выжившие.
Маша пыталась всё время отговорить меня, уйти подальше от этой шайки и выживать вдвоем. Не слушал ее, словно был под каким-то гипнозом, глаза стеклянные, и смотрел будто не на Машу, а сквозь тело, куда-то вдаль.
— И потом ты их возглавил, верно? — потирая руки, спросил Борис Валентинович.
— А вот и нет, — Серёжа заткнул большим пальцем руки одну ноздрю и через вторую громко высморкался. — Первые мои подельники все умерли. Так говорит Маша. Придурки решили местный супермаркет прочесать. Гиблое дело. Первое, что разграбили выжившие бродяги после дня всеобщего апокалипсиса, как раз и были такие большие магазины. А те, которые уцелели, держали под контролем группировки куда больше, чем наша. Более экипированы и организованны. В общем, повезло нам тогда. Я приболел, валялся с температурой в бреду, а Маша сидела со мной, присматривала. Они даже хотели меня шлепнуть по возвращению, думали, зомби-вирус подхватил. Видишь, как вышло. Это всё со слов Марии, естественно.
Вдвоем мы пробыли недолго. Наткнулись на отряд из десяти человек. Те оказались полными болванами, но с неплохим оружием и даже с собственным убежищем в трехэтажном кирпичном коттедже в частном секторе нашего небольшого города.
— Ты тоже жил в городе И? — спросил Борис Валентинович. — А на какой улице?
— Вот этого я не уточнил, — ответил Сергей и продолжил. — Можно у Маши спросить, как придем... У них не было старшего, каждый тянул одеяло на себя. Ну и эту роль взял на себя я. С самого начала давил на них и вел себя, будто знакомы много лет. От такой наглости головорезы растерялись.
— И что, вот так вот бродяги приняли постороннего человека и сделали своим вожаком? — Борис подвинул сумку ближе к лавке, дабы дождевая вода, стекающая с крыши остановки, его не намочила.
— Дело в том, что голова у меня варила лучше всех, — улыбнулся Сергей. — Они накидывали планы своих будущих вылазок, а я тут же находил в них слабые места. И не просто указывал, где могут попасть в беду, а предлагал другие варианты, менее рискованные и более безопасные. А уж когда впервые вышел с бандой в ходку, в тот же вечер объявили меня главарем.
— А Машу, значит, главарихой? — ухмыльнулся наставник.
— Маша с того момента стала меня бояться и старалась как можно меньше попадаться на глаза. Нет, она, конечно, пыталась образумить, несколько раз просила покончить с разбоем и грабежом. Даже умоляла отпустить ее. Но я был черств и непоколебим. Опять же, по ее словам. Не устану повторять, сам я ни черта не помню, и такое слышать было жутко. Поверить не мог, что это происходило со мной.
— Значит, полтора года ты этим промышлял? — в голосе Бориса чувствовался большой интерес. — Как же потерял память и очутился на пути к станции Бякино?
— Во время одной из вылазок мы потерпели неудачу. Вернулось нас всего двое. Маша не знает подробностей, но обоих хорошенько отметелили. Она насильно влила мне в рот алкоголь и скормила все таблетки, что были под рукой.
— Убить что ли хотела? — перебил парня Борис.
— Клянется, что нет, — развел руками молодой человек. — Там в основном было снотворное и седативное средство. Она в них не разбирается, слышала, как другие бандиты об этом говорили. Просто хотела вырубить меня и уйти, даже в плачевном состоянии я пытался ею командовать.
Вот только после такого коктейля я не потерял сознание, а стал послушным. Туго соображал, мычал и не понимал, где нахожусь.
Жена взяла меня за руку и увела из города. Куда идти, Маша не знала, да и разницы никакой не было, лишь бы подальше от всего этого. Ну а за городом лес, он и вывел нас между станциями Стромино и Бякино. Маша всю дорогу вливала в меня алкоголь, поддерживала состояние, так сказать. Боялась, что приду в себя. Не могла она так больше жить, но и бросить меня не решилась. Короче, вывела мужа в полузомбированном состоянии и направила в сторону станции, где меня и приняли. Дальше вы в курсе, Борис Валентинович. Уж не знаю, что именно, то ли таблетки с алкоголем, то ли сотрясение мозга, повлияло на мою потерю памяти. Избили меня крепко, вся рожа была свезена, будто по асфальту ею возили. А может, и то, и другое каким-то образом повлияло.
— А может, и защитная реакция мозга, — произнес Борис, похлопав напарника по плечу. — Помнишь, как тебе покойный Ренат говорил? Мозг — дело такое, братишка. А он про это много читал. Ладно, идем, дождик кончился.
Мужчины поднялись, повесили на свои плечи рюкзаки и спортивные сумки и потихоньку двинулись дальше. Настя поплелась следом чуть позади напарников.
— Знаешь, брат, — сказал Борис Валентинович немного погодя. — Я очень рад, что встретил тебя. И даже если это всё правда и ты натворил много ужасных дел, я нутром чую, что тебе предстоят великие дела, ты нужен этому миру, как глоток воды жаждущему. А меня чуйка еще ни разу не подводила, если ты не забыл.
Продолжение следует...
UPD:
Показать полностью
«Станция Бякино» (зомби-апокалипсис, книга вторая — «Чернотроп»). Глава 14 «Хозяин кладбища» зомби-апокалипсис
— Суслов Тимофей Игнатьевич, — представился дедушка.
Борис обернулся и осмотрел табличку на памятнике. На ней красовались те же самые имя, фамилия и даже отчество.
— Я же говорю, мое это кладбище, — улыбнулся старик, заметив, как мужчина удивлен. — Прадед мой здесь лежит, а вон там его братья и их жены с детьми. Дед и отец, бабушка с сестрами. Мать и тетки. Много нас, Сусловых, было, всех тут похоронили, вся родня туточки.
Сережа встал и обошел рядом находящиеся захоронения.
— Верно, Борис Валентинович, — воскликнул парень, еле рассмотрев таблички в темноте. — Фамилия у всех одинаковая.
— Вот и я себе уже выкопал, — продолжил старичок, дуя на горячую рыбную похлебку, которую ему любезно налили в жестяную консервную банку.
— Чего выкопал? — уточнил Серёжа.
— Яму, конечно, — снова улыбнулся дед. — Недолго мне осталось, хочу рядом с мамкой лежать.
— Кхм... — чуть не поперхнулся Борис. — Стесняюсь спросить, а кто тебя в нее положит и закопает?
Дед нахмурил густые седые брови и, проглотив кусок рыбы практически не жуя, с большой неохотой ответил:
— Приятель у меня имеется. Одноклассник мой, со второго класса дружим. Ну чего так смотрите? Верно, ему тоже восьмой десяток. В молодости в городе мы жили, не в деревне. Маменька вывезла меня отсюда, как она говорила: «В лучшую жизнь». Только вот, видно, всё возвращается на круги своя, и последние двадцать лет я прожил в покосившейся от старости избе, тут рядом.
— И где же он? Прячется? — поинтересовался Борис Валентинович.
— Не живет он здесь, — ответил грустно старик. — Заходит время от времени навестить. Едой делится и вещей подкидывает всяких. Подкармливает, значит.
— А зимой? — покачал головой наставник. — Как же в холода? Ты здесь замерз бы.
— Это будет моя первая зима на кладбище, — еще больше загрустил дед. — И, видимо, последняя. До этого я с другом этим ходил, таскали разное от одной станции до другой. Челночили потихоньку. Весной я неудачно запнулся и подвернул ногу. Теперь ходить долго не могу, не говоря уж про то, чтобы таскать рюкзак. Вот такие вот пироги, сынок. Но это только половина беды...
Тимофей Игнатьевич вдруг замолчал и задумался. Напарники не стали давить на пожилого человека и ждали пока он сам созреет и расскажет.
— Пропал Олежка, — поднял голову хозяин кладбища и посмотрел на своих новых знакомых. — Уже три недели не объявлялся. Такого раньше не было. Раз в семь дней обязательно показывался. Я уже запасы все подъел, благо вода рядом. Если помер, то это ладно. Все мы там будем. Молодым сейчас тяжело выжить, куда уж нам, старикам. Один малой мне так и сказал год назад, мол, зачем на вас переводить остатки еды? Дескать, консервации в мире осталось мало и с каждым днем все меньше и меньше. Кормить стариков — это путь к самоуничтожению человечества. А вот они, то бишь молодежь, могут и должны размножаться и производить на свет новых людей.
— Тут есть вода? — перебил Борис.
— Ну да, если идти дальше в лес. Там ручей течет. Вода отличная на вкус, правда, меня с нее проносит, но приходится пить, когда выбора нет.
Дед встал, немного прошелся вокруг костра, чтобы размять ногу, и сел обратно возле собеседников.
— Может, ему помощь нужна? — продолжил вдруг дедушка. — Лежит где-нибудь, пошевелиться не может, а я тут на кладбище загораю. Олег Иванович в Гыркино собирался, вы случайно не туда идете?
— Туда, — холодно ответил Борис.
— Может, поспрашиваете там местных? Наверняка его кто-то видел и слышал, куда он пошел, жив, а то может все же беда случилась.
— Послушай, Тимофей, как тебя там, Игнатьевич, — всё тем же холодным тоном ответил Борис. — Я тебя обманывать не стану и лишних надежд давать тоже не буду. В Гыркино у нас важное дело, неизвестно, чем оно закончится и как повернется ситуация. Отрисовывать там с лишними расспросами нам нельзя. Да и три недели прошло, это очень много. Где он может лежать? Раненый? С инфарктом? С болезнью какой? Три недели? Шансов ноль. Скорей всего, он помер или обратился, но если что случайно услышим, то обещаю не пройти мимо.
— Я понимаю, — со щеки старика скатилась слеза и потерялась в густой седой бороде. — Спасибо за честность.
За разговорами друзья не заметили, как стало светать. Напарники собрали свои вещи и двинулись в сторону выхода из кладбища на дорогу. Внезапно Борис остановился, почесал затылок, достал из своего рюкзака две пачки вермишели быстрого приготовления и кинул деду.
— Растягивай как можно дольше.
***
— Что будем делать с детьми? — скрестив руки на груди, произнесла Мария. — Они тоже нажрались мертвечины.
— Макс же не от этого умер, — сам того не осознавая, Сашка принялся защищать ребят. — Паренек скончался, скорей всего, из-за удара, сотрясение мозга, может, или еще чего. Видели, какая у него шишка вскочила? С кулак не меньше. Думаю, заразились они от съеденной зомбятины, но, видимо, это не критично для жизни. Или пока не критично.
— То есть, мы не знаем точно, могут ли они в любой момент обернуться, — жестко и четко проговорила Маша.
Девушка подошла к запертой двери кассовой комнаты и, убрав подпорку, приоткрыла. Дети забились в угол и тряслись от страха.
— Выходите и ничего не бойтесь, — скомандовала смотрительница убежища.
Детишки вышли и с поникшими головами встали в ряд перед столом.
— Ну что, дьяволята, с вами будем делать? — развела руками девушка. — Вы убивали людей и ели их.
Ребята дружно заплакали, и жуткий, режущий слух, рев раздался по всему залу ожидания. Через пару минут плач стих, и один из мальчиков тихонько сказал:
— Мы больше так не будем, честное слово. Это Макс нас заставлял. Мы все страшно его боялись. И мертвяков есть — тоже его идея.
— Всех тётенек убивал Максимка, у нас смелости не хватало, — поддержала друга маленькая девочка. — Он говорил, что мы умрем, если не будем есть.
Маша взялась руками за голову и позвала друзей в свою каморку. Ю уселась на лежанку, а близнецы, прикрыв плотно дверь, встали у входа.
— Они же просто дети, — прошептала смотрительница.
— Именно поэтому мы должны их отпустить, — также тихо ответил Сашка и повернул голову к брату. — А ты что молчишь? Может, скажешь свое мнение?
— Делайте, что хотите, мне до них дела нет, — хладнокровно ответил Пашка. — Всем помочь мы не сможем, да и смысла в этом нет. Вышвырнуть мелких на улицу, а там естественный отбор сделает свое дело. Повезет — выживут, не повезет — значит, судьба такая.
— В смысле «должны отпустить»? Я и не думала их убивать... Просто... Хотела...
— Что? Оставить здесь? — вскочила с лежанки Ю. — Они же могут обратиться в любой момент.
— Как и каждый из нас, — перебила подружку Маша. — Мы не ученые и не знаем, как именно передается вирус, через кровь при укусе или ране, или еще как. Почему ты не допускаешь вариант, что мы тоже все давно заражены. Скажем, в легкой форме.
— Вы еще их в лагере поселите, — засмеялся Сашка и, увидев реакцию девушек, немедленно ответил: — Вы что, нам с братом зла желаете? Мало того что едим из детских тарелок, так теперь еще и няньками нас хотите сделать? Нет уж... Неа...
В зале ожидания раздался шум, громкий крик и детский визг. Близнецы от неожиданности резко толкнули дверь, но та не поддалась. Затем вспомнили про железную задвижку и, немного с ней повозившись, снова навалились, чуть не сбив преграду с петель. Девушки выбежали следом.
По середине зала стоял большой Василий и держал за голову обратившуюся в зомби укушенную женщину. Мужчина свернул ей шею и теперь не знал, что с ней делать. Зомби-женщина еще брыкалась, шевелила руками и ногами, при этом часто моргая глазами.
Маша велела вынести обратившуюся из убежища и прямо на перроне выстрелила бедняжке в лоб. Затем быстрым шагом зашла обратно, схватила со стола целлофановый пакет с сухими макаронами и сунула самому старшему мальчику в руки. После вывела детей наружу, громко и четко сказала мальцу, прежде чем захлопнуть перед ними дверь:
— Теперь старший ты, выживите, пожалуйста, если сможете, макароны можно просто размочить в воде.
Маша проплакала в тот день до самой ночи, а на утро встала как ни в чем не бывало и принялась за свои хозяйские дела по станции.
Продолжение следует...
UPD:
Показать полностью