Цивилизация. Даже люди, далёкие от мира компьютерных игр в целом и стратегий в частности, знают эту эпохальную серию. Более тридцати лет поддержки с тиражом более тридцати трех миллионов и миллиардом часов игры (и это только по данным Steam). А ведь серия ведёт свою историю с далёкого 1991-го года, когда игры ещё распространялись на дискетах. Так как же всё начиналось?
Всё новое – улучшенное и доработанное старое, и Sid Meier's Civilization не стала исключением из этого правила. В некотором роде её прообразом является пошаговая Empire, ведущая свою историю с 1977-го года, которая в свою очередь была создана по мотивам настольной игры Risk. Однажды Сид Мейер попросил своего коллегу назвать десять механик Empire, которые тот хотел бы изменить. Коллега – а это был Брюс Шелли, ставший потом одним из разработчиков Age of Empires – назвал двенадцать. Через несколько дней Сид представил Брюсу первую версию новой игры.
Empire, двенадцать механик которой хотел поменять Брюс Шелли
С чего всё начиналось
К моменту, когда у Мейера родилась идея уместить в одну игру всю историю человечества, он уже сделал себе имя благодаря успешным Sid Meier’s Pirates! и Sid Meier's Railroad Tycoon. Начинал же великий геймдизайнер с копирования существующих проектов, и играли в них только его коллеги из General Instruments Corporation. Всё изменила одна игра: авиасимулятор Red Baron на Atari. Билл Стили, приятель Сида и бывший военный лётчик, был уверен, что обыграет любого гражданского – недаром ведь он провёл столько часов за штурвалом настоящего самолёта. Однако Мейер с лёгкостью набрал в два раза больше очков, просто проанализировав алгоритм программы, о чём и сообщил удивлённому Биллу. А потом добавил, что мог бы создать игру лучше. «Если ты сможешь написать такую игру, то я смогу её продать» – тут же воскликнул Билл.
Спустя несколько месяцев на свет родился Hellcat Ace – первый симулятор боевых полётов от Сида Мейера. Стили выполнил свою часть сделки, и это стало началом знаменательного сотрудничества. Вдвоём они основали компанию MicroProse, которая вначале специализировалась на выпуске авиасимуляторов и аркадных игр.
Спустя несколько лет работы над однотипными проектами Сид Мейер решил создать что-то новое: игру про пиратов. Именно тогда Билл предложил включить в название имя создателя, считая, что это позитивно скажется на продажах. Хотя сам он позднее говорил, что вынести имя Сида в название и продвигать Мейера как звезду, ему порекомендовал актёр Робин Уильямс. Как бы то ни было, Sid Meier’s Pirates! встретили очень тепло, проект получил множество наград и оказал влияние на игровую индустрию.
Sid Meier’s Pirates!
Любопытно, что «Пираты» Мейера впечатлили Уилла Райта, и даже местами вдохновили его на первый SimCity – жанр градостроительных симуляторов тогда был в новинку для геймеров и издателей, но Maxis решили рискнуть. А SimCity Райта в свою очередь натолкнула Сида на мысль о чём-то более глобальном и созидательном. Тем более, позади был успешный релиз Sid Meier's Railroad Tycoon – мирной бизнес-стратегии об управлении железнодорожной компанией.
В целом, если внимательно посмотреть на проекты Мейера, можно заметить, что ни в одном из них нет крови и прямого насилия. Те же сражения в Civilization представлены весьма абстрактно: две армии сталкиваются, пока одна из них не исчезает. При этом игрок может выстроить свою историю так, что мир получится весьма жестоким. А может попробовать построить утопию: как однажды сказал сам Сид, он предпочитает давать людям возможность вести игру в любом направлении, чтобы в итоге у каждого получалась уникальная история.
Именно в этот момент пути Сида Мейера и Билла Стили начали расходиться: последний считал, что MicroProse должна продолжать выпускать боевые симуляторы, а вот Мейер хотел расширения жанров. Сид продал свою долю Биллу и стал частным подрядчиком, согласившись на авансовые платежи за разработку, единовременную выплату при выпуске игры, а также процент за каждую проданную копию.
Несмотря на успех Sid Meier's Railroad Tycoon, MicroProse не дала зелёный свет второй части железнодорожной стратегии. Не очень оптимистично воспринимали и «Цивилизацию», заставив Сида поставить её разработку на паузу ради Covert Action – шпионского симулятора, ранее отложенного в пользу Railroad Tycoon. Как говорил Брюс Шелли, Стили не верил в Civilization, но верил в Сида. А Сид всецело верил в свой проект: он засыпал с блокнотом на прикроватном столике, чтобы утром сразу записывать пришедшие во сне идеи, часами развивал цивилизации в разных версиях игры… Однажды Сид Мейер даже опоздал на рабочее совещание, посвящённое Civilization, потому что заигрался в Civilization.
Что вдохновило Сида на «Цивилизацию»?
Как уже было замечено ранее, Civilization не была первой пошаговой стратегией. Кроме уже упомянутых Empire и Risk, в 1990-ом году вышел очень нишевый проект Utopia, в котором игрок обустраивал свой остров и пытался дестабилизировать соседний. Но вдохновлялся Мейер не только пошаговыми играми: сыграли свою роль и SimCity Уилла Райта, и Populous Питера Молинье – один из первых симуляторов бога.
И, конечно, была одноимённая настольная игра Фрэнсиса Трешема Civilization. Правда, Мейер всегда говорил, что познакомился с ней уже после выпуска своей стратегии, но вот Брюс Шелли – ближайший соратник Сида во время разработки «Цивилизации» – был очень хорошо знаком с этим проектом.
Почему именно «Цивилизация»?
Civilization было, в некотором роде, рабочим названием для прототипа – так называл своё детище сам Мейер, и именно так была подписана дискета с первой версией. Однако, когда пришла пора выбирать финальное название, после перебора вариантов – Rise of Nations, Call to Power, Age of Empires – было решено остановиться на самом простом, ставшим привычным для всех участников разработки. Разумеется, чтобы избежать судебных исков, MicroProse за небольшую сумму приобрела все права на название у Avalon Hill – американского издателя настольной «Цивилизации». Забегая вперёд, скажу, что судебных заседаний избежать не удалось, однако тяжбы были отложены почти на восемь лет и обрушились уже на вторую часть.
Первые версии игры и вырезанные механики
Но вернёмся к истории родоначальницы серии. Любопытно, что первые версии игры, известной по девизу «Ещё один ход», были вовсе не пошаговыми: Сид написал прототип в режиме реального времени, чем-то напоминающий SimCity в масштабах государства. Как и в градостроительном симуляторе Райта, в этой версии «Цивилизации» территорию можно было поделить на зоны: для сельского хозяйства, добычи ресурсов и т. д. Однако такой подход постепенно превращал игрока в наблюдателя, следящего за успехами своей цивилизации, что не устраивало Мейера. Возможно, вынужденный перерыв на другой проект оказался даже полезным – вернувшись к разработке Civilization после выхода Covert Action, Сид Мейер первым делом поменял концепцию течения времени. Сначала был опробован некий промежуточный вариант, в котором ход длился несколько лет и был ограничен по времени, но от него достаточно быстро отказались в пользу полностью пошагового геймплея.
Вместе с переходом на пошаговый режим убрали и механики зонирования: вместо них появились поселенцы, которые могли изменять рельеф и основывать города. Примерно на этом же этапе в игре появляется древо технологий, которое стало одним из абсолютных новшеств Civilization. Последовательное открытие технологий идеально подходило под концепцию игры о постепенном развитии общества, кроме того, игроки видели сразу всё дерево и могли планировать пути развития. Хотя изначальная задумка Сида предполагала элемент случайности: можно было выполнить все требования, но так и не открыть ту или иную технологию. Идея была весьма интересной и отражала реальное положение дел с научными открытиями, но тестировщикам такой геймплей совсем не понравился. В итоге из-за большого количества отрицательных отзывов коллег от механики случайных открытий было решено отказаться. Любопытный факт: в одной из версий было отдельное древо вторичных навыков (к ним, например, отнесли пивоварение, позволяющее повысить уровень счастья населения), но такую систему сочли слишком громоздкой.
Ещё в процессе разработки Сиду хотелось воспроизвести взлёты и падения наций – особенно падения, которые бы происходили вне зависимости от успешности выбранной игроком стратегии развития. Некоторое время даже велись эксперименты с глобальными бедствиями: извержениями вулканов, эпидемиями чумы, неурожаями. Но, столкнувшись с резким откатом своей цивилизации вследствие природного катаклизма или эпидемии, игрок скорее всего просто перезапускал бы последнее сохранение, так что от катаклизмов было решено избавиться. И всё же некоторые глобальные события в игре остались. Так, «Цивилизация» стала едва ли не первой игрой, в которой геймеры столкнулись с глобальным потеплением. Реализовано это было просто: когда государства начинали производить слишком много отходов, уровень мирового океана поднимался и в итоге море затапливало прибрежные города.
Несмотря на множество изменений и замен практически готовых механик на более подходящие, «Civilization» была создана десятью людьми меньше чем за год – и это с учётом перерыва на другой проект. Правда, в те времена у компьютеров было всего 640 килобайт оперативной памяти (которых «хватит всем» по известной цитате, приписываемой Биллу Гейтсу), так что и разработка протекала гораздо быстрее. Да и место на дискете было ограничено: планировалось ввести в игру ещё одну нацию – турков, но пространства дискеты на них не хватило. Единственным напоминанием об этой идее остался «Турецкий марш» в аудио файлах.
«Негры?»
«Ааа. Zulu…»
Глядя на большой массив исторических данных и сильный упор на образовательный элемент в игре (сохранившийся в Civilization II и сильно урезанный в последующих частях серии), может показаться, что разработчики потратили приличное количество часов на изучение исторических книг. Но это не так: Сид и его коллеги старались использовать общеизвестные концепции и технологии. Лидеры вообще были выбраны по итогам небольшого исследования детских фаворитов среди исторических персонажей, так что все правители «Цивилизации» были хорошо знакомы среднестатистическому американскому школьнику. Именно поэтому Россию в игре возглавил Сталин.
Финишная прямая
Когда разработка подошла к концу и команде Сида понадобилась помощь от графического отдела MicroProse, работа застопорилась. Новый вице-президент компании не получал премий за выпуск игр Сида Мейера и, соответственно, не был в них заинтересован; ресурсы компании в первую очередь направлялись на собственные игры MicroProse.
Масштабное тестирование выявило неожиданное слабое место: слишком большие карты, снижающие темп игры и делающие геймплей искусственно затянутым. Тогда Сид сразу сократил размер карты вдвое и добился практически «такого же веселья на вдвое меньшей площади». Это был не единственный случай, когда недостатки игры лечились резкими изменениями: Сид даже называет это правило «Удвой или сократи пополам». Смысл в том, что иногда лучше не тратить время на постепенные изменения, которые не дадут видимого эффекта. В условиях сжатых сроков не стоит увеличивать силу атаки какого-либо персонажа на 5%, на 10% или 15% – просто удвойте её и посмотрите на результат.
Последним штрихом была «Цивилопедия», написанная Брюсом Шелли. Бумажное руководство по игре занимало 128 страниц и показывало масштаб проекта. С помощью этой игровой энциклопедии Шелли рассказал не только об основных игровых механиках, но и об исторических событиях, не вошедших в игру: о религиозных войнах и рабстве, об эпидемиях чумы, вырезанных из-за слишком сильного обрушения прогресса игрока. Электронная Цивилопедия была вшита в саму игру и содержала всю необходимую информацию, подробно раскрывая каждый игровой аспект.
Выход на рынок
Наконец, игра была готова к релизу. MicroProse не вкладывалась в рекламу Sid Meier's Civilization, поэтому продажи шли не очень активно. Тем более, не так давно вышел SimEarth, симулятор планеты от Уилла Райта, не снискавший популярности у игроков. Но маховик славы Цивилизации начал раскручиваться и без рекламы: геймеры делились друг с другом впечатлениями, сарафанное радио разносило вести о новом проекте, продажи росли. Через пару месяцев после старта продаж успех признал и Стили, получивший, как глава MicroProse, награду за лучшую игру 1991-го года.
Конечно, не всё прошло идеально. Вскрылись проблемы с балансом, ускользнувшие от тестировщиков: колесницы были слишком сильны, учитывая их цену, а увеличить шансы на победу можно было просто за счёт постройки огромного числа городов. В код были внесены правки (колеснице порезали атаку, а для борьбы с большим числом городов ввели параметр «коррупция»), но до эпохи патчей первого дня было ещё далеко и обновления после выхода игры на рынок не убирали проблем на уже проданных дискетах.
И всё же, несмотря на техническое несовершенство, игра действительно поселилась в сердцах геймеров. И пусть у проекта не было поддержки модификаций (о чём Сид Мейер впоследствии сожалел), а копейщик иногда мог поразить линкор (чисто математически такая вероятность действительно существовала, так что Сид не видел в этом казусе большой проблемы), «Цивилизация» затягивала и манила сделать ещё один ход.
Что такое советское кино? Для среднестатистического русского человека - это комедии Рязанова и Гайдая, starterpack любителя фильмов о ВОВ и немного классики на сдачу. При этом советский синематограф поистине велик: ему 69 лет, на минуточку – столько же, сколько и самому Советскому Союзу. В него входит и ранний авангард, и сталинский период, и Оттепель, и Новая волна, и Перестройка – а в каждом этапе есть свои шедевры. Об одном из таких бриллиантов и пойдет речь. Сегодня я поведаю вам, как картина Карена Шахназарова предвосхитила судьбу страны, почему она до сих пор не теряет актуальности и как фильм без сюжета и развития персонажей может быть хорош – итак, «Курьер».
1986 год. Простой русский Иван, город Москва, только что выпустился из школы: родители в разводе, планов на будущее нет, в институт неохота, а на горизонте маячит кирзач и Афган – в общем, самый обычный раздолбай плывет по течению прямиком в никуда. Чтобы перебиться до армейки, он устраивается курьером в журнал. На работе Иван эпатажничает, привлекает этим внимание симпатичной девушки Кати, пытаясь строить с ней отношения, лажает, и фильм кончается. Аплодисменты, занавес, всем спасибо, до свидания – очень поучительная история.
При беглом просмотре кажется, что лента бессмысленна, как дождевик в Сахаре, но дьявол кроется в деталях: в том, что говорят взрослые и молодежь, в том, как оба поколения одеваются, чем увлекаются и – самое главное – о чём они мечтают. Именно проблема Мечты, некой Цели, которая формирует мировоззрение человека, проходит красной линией через всю картину. Юная девушка открыто заявляет: «Я хочу быть очень красивой, чтобы нравиться всем мужчинам. И ещё я хочу ехать в спортивной машине, чтобы на мне был длинный алый шарф, а на сиденье рядом – магнитофон и маленькая собачка.» Отцы же бубнят про честь, долг и ответственность. Это мог бы быть унылейший конфликт поколений, но его переворачивают с ног на голову. Ведь на деле старикам нахрен не нужны декларируемые ими ценности и сами они погрязли в нигилизме и гедонизме похлеще молодняка, просто не признают этого.
Возьмем, например, сцену разговора Ивана и отца Кати – Семёна Петровича. Последний разглагольствует, что материальный достаток – это лишь награда за упорный труд и никаким другим способом его достигнуть нельзя. Иван же в остроумной манере парирует, что существуют способы попроще, и сам Семён Петрович при возможности не преминет ими воспользоваться:
«Почему же? А если жениться? Ну, к примеру, обольщу вашу дочь, женюсь на ней, и дело, можно сказать, в шляпе. У вас и связи имеются, и денежки водятся. Не захотите же вы сделать несчастной жизнь единственной дочери? Найдете же возможность и в институт меня пристроить, и тепленькое местечко выхлопотать, и квартиру постараетесь купить. — подмигивает бабушке — А, Агнесса Ивановна?»
Очень просто рассуждать о том «как надо», когда ты взрослый и состоявшийся человек. И уж, тем более, не хочется примерять стандарты на себя любимого. Гораздо легче просто выставить за дверь нахального молокососа и дальше твердить о добром и вечном тем, кто будет тебя слушать.
Или давайте рассмотрим ключевую сцену всего фильма – разговор в редакции журнала. Герои по очереди рассказывают о своих мечтах. Главред говорит об атмосферном давлении не ниже 740 градусов – так рыба клюёт лучше. Секретарша грезит о муже-японце, потому что «у них самые продвинутые технологии». Когда же очередь доходит до Ивана, то он отвечает в саркастическом ключе: «Чтобы коммунизм победил во всём мире». Но если задуматься, Иван дает единственно верный ответ для советского человека. Для чего существует твоя страна, если не для этого? Для чего предки царя свергали? Ради чего трудится общество и ты в частности, если не для построения коммунизма? Судя по всему, для того, чтобы выйти замуж за японца или всласть порыбачить на выходных.
В этом и заключается сущность Ивана. Он кажется хамлом и бунтарём, но на самом деле всего лишь говорит людям правду. А правда в том, что между высокопарными, нравственными отцами и приземленными меркантильными детьми нет разницы. И в том, что для всего позднесоветского общества мечты о великом – сменились мечтами о пальто.
Особый акцент сделан на подростках. Катя щеголяет в моднейшем костюме адидас, студенты смотрят японское кино про каратистов, а на улицах звучит электронная музыка, под которую ребята оттанцовывают брейк-данс. На экране показано время, когда в Союз начал просачиваться зарубежный образ жизни и молодежь перенимала его с небывалым рвением. Делали они это не из-за каких-то объективных достоинств, а из-за эффекта новизны. Возьмем, к примеру, девушку на вписке мажоров:
— Что за платье?! Просто идиотство! Самое интересное, что в Париже так никто не носит. — А вы бывали в Париже? — Я все лето провела в Белграде. — Ну, а в Париже-то вы были? — В Париже я не была.
Позже Виктор Пелевин назовёт этих людей «поколением П» в одноимённом романе. Но если наш родной постмодернист пишет о времени массового потребительства и уничтожения национальной идеи как концепта, то «Курьер» – приквел к книге Пелевина. Шахназаров воссоздает эпоху, когда Идея всё ещё декларируется государством и простыми людьми, но на деле в неё уже никто не верит.
«Курьер» – это фильм, в котором главным героем является не конкретный человек, а общество. В этом контексте особенно важным становится заключительный эпизод с солдатом. Иван пересекается взглядом с только что демобилизованным или отпускным «афганцем». Несмотря на две медали на груди, ветеран не производит впечатление героя. Он растерян: как будто сам не понимает, ради чего прошел войну и заработал шрам на лице. Можно совершить подвиг ради построения коммунизма, можно отдать жизнь за Сталина или пойти в последнюю атаку за Веру, Царя и Отечество, но невозможно геройствовать за пепси и кока-колу. Нельзя защищать строй, в котором личное удобство ставится превыше всего. Именно поэтому всё, что может сделать солдат – стыдливо отвести глаза, пока на фоне веселятся подростки под задорную электронную музыку.
Я не буду утверждать, что Шахназаров сознательно вложил в фильм все эти смыслы. История знает примеры, когда гений настолько превосходил автора, что произведения имели посыл, прямо противоположный изначальной задумке. Так или иначе, Карен Георгиевич совершил чудо и снял шедевр отечественного кино. «Курьер» поднимает сложные темы, оставаясь легким и шутливым. Зритель не ощущает, что смотрит артхаус с замороченным киноязыком. Но особенно важно, что фильм не просто остаётся памятником своему времени – он не теряет актуальности, и задаёт зрителю важный и вечный вопрос, над которым всем нам стоит задумываться почаще:
«А о чём мечтаешь ты?»
Читайте Catgeek и смотрите хорошее кино, мы часто о нём пишем!
На днях Кинопоиск анонсировал экранизацию повести братьев Стругацких «Жук в муравейнике», второй части так называемой «трилогии Каммерера», в формате шестисерийного сериала. Аудитория анонс встретила скорее скептически, и причина не только в недоверии отечественным киноделам: просто Стругацким исторически не везло с экранизациями. Даже фильмы, ставшие относительно успешными, типа «Чародеев» или «Сталкера», снимались очень сильно по мотивам, и с первоисточником их связывали в лучшем случае отдельные концепции и имена персонажей. Увы, многие забыли, что кроме неудачных и странных киновоплощений творчества АБС есть и контрпример, внушающий оптимизм. Это дилогия «Обитаемый остров» Фёдора Бондарчука, снятая по одноименной повести — первой в той самой «каммереровской» трилогии. Увы, в момент выхода фильмов критики просто утопили фильм в грязи, причем совершенно незаслуженно: по моему мнению, это лучшая экранизация Стругацких из снятых на данный момент вообще.
Дисклеймер: когда я говорю, что «Обитаемый остров» Бондарчука-младшего — лучшая экранизация АБС, я не имею в виду, что фильм идеален: просто на сегодняшний день более удачной киноадаптации именно произведений Стругацких (а не чего-то отдаленно схожего) не существует. При этом да, «Обитаемый остров» — не плохое кино, он намного лучше, чем о нем принято думать.
Например, фильм снят реально очень близко к тексту, практически побуквенно: для кино это не всегда хорошо, но первоисточник сам по себе довольно кинематографичен, так что в минус это не сыграло. А еще исходная повесть не очень длинная, так что (практически уникальный случай) в экранизации не вырезано почти ничего, кроме пары эпизодических персонажей (навскидку вспоминаю дядюшку Гая и Рады, с которым Максим спорил о политике), а чисто событийно, по фабуле, фильм Бондарчука соответствует оригиналу ПОЛНОСТЬЮ. Многие диалоги вообще перенесены из книги слово в слово, причем не бездумно, а с сохранением контекста: как, например, моя любимая сцена с совещанием Неизвестных Отцов («Как-то странно здесь пахнет... »), которую часто используют отдельно от фильма в качестве хорошей иллюстрации к повести. Да и внимание к чисто внешним деталям радует: например, идея построить геральдику Страны Отцов вокруг образа скрещенных стрел явно отсылает к символике венгерских фашистов, а большинство упомянутых в повести имен и названий происходят из венгерского языка, о чем Борис Стругацкий даже говорил в интервью. В менее добросовестной адаптации на такие вещи вовсе бы рукой махнули, не то, что проводить визуальные параллели.
Наверное, самое значительное, что «Обитаемый остров» потерял при экранизации, это идеологические моменты Мира Полудня и рассуждений главного героя. Лично для меня это минус, но для кого-то может быть и плюсом, а большинство этого вообще не заметят — Максим Каммерер и у Стругацких не был отличником политической подготовки, на «базисную теорию» в тексте не ссылался (в отличие, например, от Руматы из «Трудно быть богом») и путал Гитлера с Гиммлером, так что канон соблюден. К тому же фильм Бондарчука-младшего не выворачивает идейный посыл повести наизнанку, как это часто бывает в таких случаях. Здесь коммунизм скорее остался за кадром в виде умолчания, что, по-моему, вышло удачным компромиссом между верностью духу сеттинга Стругацких и необходимостью выпустить фильм на экраны в России нулевых годов.
Вспоминая, за что фильм громили и успешно потопили на релизе, я неизменно удивляюсь — до того несправедливыми и, зачастую, мелочными кажутся эти придирки.
В первую очередь «Обитаемый остров», конечно, обвиняли во вторичности, а режиссера — в подражании Голливуду. Справедливости ради, многие визуальные решения в первом фильме и впрямь явно отсылают к киноантиутопиям той эпохи типа «Матрицы», «V for Vendetta» или «Эквилибриума», но выглядят они скорее уважительными оммажами, чем плагиатом. Тем более, что образы эти вполне уместны: «Обитаемый остров», вообще-то, тоже история про фашистское государство тотального контроля в развитом постапокалипсисе. Это все же не, кхм-кхм, хореографию боев из вильнёвской «Дюны» внедрять в фильм про Алису Селезневу...
Много грязи вылили и на актерскую игру Василия Степанова в главной роли Максима Каммерера — за то, что он «все время улыбается как [цензура]», но ведь это-то как раз канон. Наивность вообще тяжело изображается на экране, но такое поведение в образ книжного Максима, коммунара, человека из Мира Полудня, вполне вписывается — в книге раздражавшая обитателей Саракша постоянная улыбка на лице протагониста упоминалась неоднократно.
Совсем уж плохо состарились дурацкие насмешки над «розовым танком» в финале первого фильма. Тут даже распинаться не о чем: что поделать, в 2009 году массовый зритель еще не видел сирийской кампании и рожденного ей пустынного камуфляжа-«поросячки».
Но из всего, что экранизации «Обитаемого острова» в год выхода вменяли в недостатки, мне интереснее и важнее всего поспорить с интерпретацией концовки оригинальной повести, показанной в фильме. Читайте следующий абзац с осторожностью, если не знакомы с произведением и боитесь спойлеров!
Многие критики говорили, что финал в экранизации вывернут наизнанку — Максим, dummkopf и rotznase, почему-то дерется со Странником-Сикорски и орет на него, вместо того, чтобы униженно выслушивать разнос за собственные косяки. Я с этой точкой зрения не согласен: отстаивающие эту позицию люди, как мне кажется, находятся в плену своего личного восприятия развязки. Многим читателям настолько понравилась сама идея того, как молодой и горячий Каммерер, боровшийся «за все хорошее», оказался в дураках и только все испортил, что они за ней не увидели важной детали концовки. У Максима вообще-то есть собственная правда! В конце повести он одерживает над Странником своего рода моральную победу, указывая на то, что с идеей использовать башни в своих интересах тот рискует потерять облик если не человека, то коммунара уж точно. И последнее слово в повести именно за Каммерером и осталось: он говорит, что уж лучше с инфляцией и голодом будет бороться, чем запачкается применением башен якобы «во благо». С этой точки зрения и киношный Максим имеет полное право со Странником спорить и давать ему сдачи в драке, а значит, концовка фильма вполне канонична! Тем более, что галактическая безопасность сама виновата — если бы Группа свободного поиска знала о Саракше и проводимых там прогрессорских операциях, то Максим бы никакие планы Сикорски и не испортил.
В общем, из нашего времени, перечитав повесть и пересмотрев фильмы, я могу смело сказать: «Обитаемый остров» 2008 года — крепкая российская кинофантастика и хорошая экранизация Стругацких. То уважение к первоисточнику, что есть в экранизации Бондарчука-младшего, нынче редкость не то, что в отечественном, а в мировом кинематографе. Да, в свое время дилогия была оплевана критикой и непонята публикой, но это никак не помешает вам, котогики, ознакомиться с ней сегодня и дать собственную непредвзятую оценку. В наше время, к слову, «Обитаемый остров» местами смотрится даже лучше, чем в 2009 году: оригинальная повесть была во многом пророческой, а экранизация эту деталь бережно сохранила и преумножила: есть шанс, что в 2020-х фильм покажется зрителю актуальным.
С таким заделом есть надежда и на достойное продолжение «каммереровской трилогии» на экранах.
В оригинале картина называется Sicario, т.е. «Сикарий». В начале фильма даётся пояснение, что так называли себя зелоты, община евреев, устраивавшая теракты в Иудее. Целью они имели сепарацию от Римской империи. Также в фильме поясняется, что в настоящее время сикариями называют киллеров в Мексике.
С ходу зрителя бросают в гущу событий: отряд SWAT штурмует дом с мексиканцами в Чандлере, штат Аризона. После захвата обнаруживается, что в стенах дома замуровано порядка тридцати человек, завёрнутых в полиэтилен. Пока эксперты осматривают дом, неосторожный полицейский находит в сарае дверцу люка, пытается его поднять – и всех поблизости сносит волной от взрыва.
После операции, обернувшейся как серьёзным открытием, так и большими потерями личного состава, главную героиню – агента ФБР Кейт Мерсер (Эмили Блант) приглашают принять участие в специальной операции, которую возглавляет агент ЦРУ Мэтт Грэйвер (Джош Бролин). Им предстоит операция по экстрадиции из Мексики брата главы одного из наркокартелей. Кейт не совсем понятно, зачем необходимо её присутствие, но она соглашается – в основном по просьбе своего начальства. Однако по ходу операции вопросов у неё будет лишь прибавляться. Особенно её будет интриговать их загадочный спутник Алехандро (Бенисио Дель Торо) – бывший прокурор из Хуареса.
«Убийца» производит впечатление простой и жизненной жестокостью. Здесь нет вёдер крови, не демонстрируются пытки (они оставлены за кадром), но каждая сцена впечатляет жуткой реалистичностью. Особенно авторам удался финал – с одной стороны, он шокирует, а с другой, в него по-настоящему веришь. Фильм не пытается нагонять крутизны просто чтобы было, не щеголяет дешёвыми приёмами, он просто показывает жизнь без прикрас. И как показали последние годы, не сильно-то авторы и преувеличивали.
Sicario стал дебютом сценариста Тейлора Шеридана, который впоследствии будет работать над фильмами «Любой ценой», «Ветреная река», «Без жалости», сериалами «Йеллоустон», «Король Талсы» и многим другим. Ранее Тейлор работал актёром, играя второстепенные роли в сериалах разной степени паршивости. Как писать сценарии, он, по его словам, толком и не знал – наверное, потому и выдал отличную работу. Продолжение, Sicario 2, вышло куда слабее вовсе не из-за смены режиссёра, а из-за глупостей в сценарии, ставшем куда менее реалистичным и более художественным. Это, однако, не отменяет других заслуг Шеридана, хотя, сев в режиссёрское кресло, он стал снимать порой и откровенный шлак, вроде «Без жалости».
И Дени Вильнёв, уже не раз показавший себя на фестивалях, но неизвестный широкому зрителю, так громко выступил впервые. Потом будут «Прибытие», «Бегущий по лезвию 2049» и «Дюны», а прежние фильмы были порой крепкими, но отнюдь не шедевральными картинами. Sicario же вышел именно шедевром. Редкий случай, когда талантливым людям дают сделать самобытное произведение с высоким возрастным рейтингом, и фильм действительно становится популярным.
Саундтрек вышел простым, но эффектным. Музыка и звуки нагнетают тревогу и напряжение, словно это фильм обещает не скупиться на жестокость. Композитором выступил Йохан Йоханнссон, также работавший над «Пленницами», «Прибытием» и «Бегущим по лезвию 2049» Вильнёва, «Мама!» Даррена Аронофски, «Мэнди» и другими картинами. К сожалению, композитор умер в 2018 году, и над второй частью Sicario не работал, но основная тема из первого фильма звучит и в продолжении.
Я считаю Sicario современной классикой – не больше, не меньше. Великолепно поставленный, имеющий в качестве основы отличный сценарий, честный, пронзительный, запоминающийся. Вторая часть вышла, как я писал выше, на порядок слабее, но всё равно окупилась, и выделялась из основной массы триллеров и боевиков. По слухам, в настоящее время в работе находится третий фильм, но однозначно подтверждающей информации я не нашёл. Я бы с удовольствием посмотрел ещё разок на суровых Бролина и Дель Торо, которые выстраивают мир на крови.
Как многие знают (а те, кто не знают, сейчас узнают), вчера состоялся релиз широко известной в узких кругах игры «Ящеры против Русов». После тяжёлого рабочего дня ваш покорный слуга обнаружил, что у него в кошельке steam завалялось целых 40 рублей, чего с лихвой (до 4 октября игра продаётся со скидкой и стоит 37 рублей) хватает на покупку вышеозначенного произведения игрового искусства. Скачивание, кстати, тоже не заняло много времени, ибо наш шедевр ещё и весит всего 2,5 Гб.
Итак, смогли ли уважаемые разработчики воссоздать атмосферу пафосности и героического превозмогания из известных мемов?
ДА. Определённо да.
Игра представляет возможность выбрать одного из великих витязей древней Руси, и отправиться сражаться с ворогами проклятыми, коими являются ящеры и инопланетные ироды. Всё это происходит под мощнейший саундтрек и сопровождается пафосными репликами нашего персонажа и его ворогов.
Геймплей вполне приятный, кроме простых ударов есть специальные приёмы, а также ультимативный удар, который ещё и нужно выбить из противников или найти на уровне. Причём кроме СИЛЫ ПЕРУНА и оглушительного крика ГОЙДА, который отключает ящеров на несколько секунд, наш герой может сделать СЛАВЯНСКИЙ ЗАЖИМ ЯЙЦАМИ. Правда добыть его сложнее, и способ его открытия я вам не открою. В дополнение ко всему этому у нас есть запасы ВОДЫ БАЙАЛЬСКОЙ, которой наш персонаж восстанавливает здоровье после битвы с ворогами.
К сожалению, на данный момент в игре всего 5 уровней, каждый из которых проходится минут за 15-20. Но каждый из них бросает настоящий вызов игроку, потому что вороги наши сильны и многочисленны, и необходимо проявлять смекалку славянскую, да не забывать пить воду байкальскую, чтобы успешно их побороть.
Что же мы имеем в итоге?
– Разработчики не обманули ни в одном обещании. Здесь действительно можно почувствовать себя героем древности и биться с ящерами, пить байкальскую воду, использовать силы великие да прославлять Перуна. – Учитывая размер команды, которая занималась проектом (а в списке создателей указано 5 человек, да благословит их Перун), техническое исполнение вполне достойное. У нас тут и приемлемый уровень графики, и интересные сражения, которые требуют не спама ЛКМ, а тактическое комбинирование простых и особых ударов. – Отличное музыкальное сопровождение, и озвучка полностью на русском языке (голосами древних русов и ящеров).
Есть ли у проекта минусы? К сожалению, есть. Игра только вышла, поэтому иногда попадаются небольшие баги вроде летающих трупов ящеров и непроходимых текстур, но они не портят впечатление от игры. Ну, и несколько огорчает наличие всего пяти уровней и трёх героев, но будем надеяться, команда разработки не забросит своё детище и продолжит его развивать.
Также игре не хватает кооперативного режима, чтобы можно было вместе с братьями защищать Гиперборею великую от ящеров поганых.
Итог: 10 кружек воды байкальской из 10, на кончиках мечей славянских.
Одним из любимых фильмов моего детства был «Кто подставил кролика Роджера?» Возможно, именно он привил мне любовь к нуару, ведь, несмотря на пародийность, в детстве многое воспринималось буквально.
Я даже не помню, когда посмотрел его впервые. К тому моменту, как я начал осознавать и запоминать действительность, отец говорил мне, что я уже обожаю этот фильм. Я не сомневался в правдивости этих слов.
История типична для классического нуара: детектива, который после смерти брата топит депрессию на дне бутылки, нанимают для слежки за мультяшным персонажем. Мультяшки тут вполне себе настоящие, живые, сознательные, и обитают в своём собственном городе – Мульттауне. А мультфильмы, соответственно, не рисуются, а снимаются, как и любое другое игровое кино.
Кролика Роджера в последнее время преследуют неудачи, он словно сам не своё на съёмочной площадке. Поэтому владелец студии Maroon Cartoons нанимает детектива Эдди Валентайна, чтобы тот проследил за женой кролика, ведь ходят слухи, что та ему изменяет.
Жена кролика – это, наверное, первая романтическая привязанность моей жизни. Роскошная рыжеволосая бестия, классическая роковая женщина, которую хочется подозревать во всех грехах сразу. Но, говоря об измене, следует напомнить, что кино-то детское – поэтому за закрытыми дверями Джессика… играет в ладушки со своим поклонником.
У взрослого человека при просмотре невольно складывается впечатление, что авторы пытаются объяснить ребёнку то, что он может понять преждевременно. Что там делают родители за закрытыми дверями? Что это я слышал, когда проснулся прошлой ночью? А, так это они в ладушки играли. То же самое касается и сцены «со спущенными штанами». И при этом все помнят фразу Джессики:
- Я не ветреная, меня такой нарисовали.
Впечатляют, однако, не только рисованные персонажи. Судья Рок, сыгранный Кристофером Ллойдом, до сих пор остаётся в топе самых жутких киношных злодеев. Мурашки пробегали по коже от сцены, где он топит мультяшку в бочке с сиропом, а потом поворачивается к Эдди с перчаткой, залитой красной краской. Умом всё понимаешь, но всё равно остаётся впечатление, что при тебе только что медленно расплавили ребёнка в кислоте, и убийца при этом наслаждался каждым моментом.
Юмор, в котором много чисто детского кривляния, в то же время даёт возможность посмеяться и взрослым над завуалированными шутками – будь то «ладушки» или высмеивание киношных клише. Это делает «Кролика Роджера» полноценным семейным фильмом, который приятно смотреть всем – и в первый, и в десятый раз тоже. Есть, однако, и действительно неплохие шутки:
- Значит, ты в любой момент мог сбросить с лапы браслет?!
- Нет, вовсе не в любой! Эффект был бы не тот.
«Кто подставил кролика Роджера» стал не первым фильмом, в котором живые актёры объединены с анимацией, можно вспомнить хотя бы «Мэри Поппинс» 1964-го года. И всё же подобные приёмы использовались слишком редко, чтобы стать чем-то привычным – раз в десятилетие, а то и в два. Да и масштабы ранее использовавшихся приёмов несопоставимы с размахом «Кролика Роджера».
Ну и количество отсылок, конечно, заставляет «Дэдпула и Росомаху» нервно курить в сторонке. Тут тебе и Дамбо, и дятел Вуди, и Микки Маус, и Гуфи, и Багз Банни, и ещё куча других персонажей разных мультипликационных студий. Это как если бы сейчас в один фильм поместить Бэтмена и Железного человека, а ещё майора Грома, судью Дредда и Акиру. Судя по тому, как поклонники радуются кроссоверам сейчас, какие сборы имели тот же «Дэдпул» и «Человек-паук: Нет пути домой», нетрудно догадаться, как взрывал мозг фильм про кролика Роджера ребёнку.
Но самое забавное, что при всей пародийности, при всей детскости фильм показывает избитые тропы куда как более убедительно, чем это делают многие фильмы жанров «нуар» и «крутой детектив». Эдди Валиант неплохо прописан и имеет внятную мотивацию, его арка убедительно прописана, да и другие персонажи не сильно хуже. За интригующей, детективной историей с убийством и заговором стоят вполне себе недетские идеи: утрата веры в будущее, страх перемен, взросление, депрессия, ксенофобия. Эта лёгкая комедия поднимает важные вопросы ненавязчиво, не поучая.
В общем, Роберт Земекис создал настоящий шедевр. Не зря в 2016 году фильм был включён в Национальный реестр фильмов США, имеющих культурное, историческое или эстетическое значение. Фильм получил три статуэтки «Оскар»: за монтаж, звуковой монтаж и визуальные эффекты. Отхватил «Кролик» и «Сатурны», и BAFTA, и «Хьюго» - но в основном, конечно, за визуал. Зрители восприняли картину ещё более восторженно, чем критики, и занесли в кассу более 350 миллионов долларов – что для 1988 года очень даже немало. Но и бюджет у фильма был по тем временам нескромный – 80 миллионов. Фильм стал по-настоящему культовым, и не только для киноделов, но и для простых зрителей по всему миру.
Некоторым произведениям нужно провалиться, чтобы стать культовыми спустя годы. Научно-фантастическому фильму ужасов «Сквозь горизонт» для этого хватило провала в кинотеатрах. Впоследствии, выйдя на набиравшем тогда обороты DVD, он обрёл невероятную популярность, которую по праву заслуживал.
У фильма не было шансов на успех в прокате: он вышел в неудачное время и был совершенно неправильно прорекламирован. А в ту эпоху официальная реклама была едва ли не единственным источником информации о картинах. «Сквозь горизонт» обогнал своё время — это внежанровое произведение, настолько мрачное, жестокое и пессимистичное, что не могло заинтересовать рядового зрителя. А «нерядовой» зритель даже не знал о его существовании.
Таким образом, «Сквозь горизонт» стал одной из самых серьёзных маркетинговых ошибок Paramount Pictures. Давайте начнём рассказ об этом фильме именно с этой провальной кампании, а затем перейдём к его содержанию, философско-религиозным подтекстам, внежанровости и влиянию на кинематограф.
Часть первая. Ошибка маркетинга
Говоря об ошибке маркетинга, следует отдавать себе отчёт, что мы сейчас говорим про 1997 год, и учитывать нужно специфику рекламы и продвижения фильма именно в те годы.
Визуальный посыл фильма был в рекламе крайне мощным
Самой важной частью рекламы был, конечно, трейлер. Именно тут авторы допустили самую страшную и самую непростительную ошибку. Фильм, который показывали в трейлере, и фильм, который увидел зритель, не имели практически ничего общего между собой. Трейлер показывал мощный, быстрый боевик в космосе, действие в котором наполнено взрывами, погонями, сражениями и храбростью.
В целом, трейлер вполне похож на совершенно типичный, не слишком выразительный боевичок конца 1990-х годов. И фанатов у такого жанра и такого фильма было бы немного, но вот проблема — как вы уже поняли, фильм был совершенно иным.
Критиков у фильма было множество, на IMDb сохранены «замечания» к фильму, написанные в 1998 году; если их прочитать — становится понятно, что фильм смотрели и «обозревали» именно те люди, которым его смотреть было совершенно не нужно. Среди рецензий, дошедших до наших дней, нет ни одной (!), рассматривавшей «Сквозь горизонт» как фильм постклассический, который не только должен напугать своего зрителя, но ещё и провести его через видение ада и ужаса самим автором. Для этого в фильм было добавлено множество очень серьёзных и не всегда легко различимых отсылок, немало символики; вполне можно даже говорить о том, что была серьёзная иконография. Например, символ глаз / водоворот / чёрная дыра повторяется по ходу фильма многократно, начиная с самых первых кадров.
Возможно, вас уже удивляет количество разных обложек
Все эти тонкости интересно рассматривать, выискивать и понимать тогда, когда ты точно знаешь — в фильме они есть и автор ведёт с нами сложную и аллюзивную беседу. Естественно, увидеть это никак нельзя в ситуации, если вы пришли смотреть на бодрый боевик в космосе. Тут нельзя судить зрителей или даже критиков, ведь их вели на совершенно иное кино, и они его очень активно критиковали именно за те косяки, которые были максимально релевантны для трейлерного посыла. Конечно, была ещё и позиция режиссёра, но он, хоть и сумел блеснуть своим вторым фильмом, всё ещё не имел невероятного статуса, который позволяет собственным именем продавливать любые проблемы. Даже Квентин Тарантино в те годы огребал от собственной популярности и невозможности давить «Квентиновостью» критиков и дистрибьюторов.
Более современный вариант рекламы
Сейчас, в наши годы, мы привыкли к хорошей киножурналистике от любителей и профессионалов; любой фильм имеет кучу обзоров под совершенно разные интересы и взгляды. Конец 1990-х людей ещё не избаловал. Единичные положительные рецензии на фильм сводились к тем немногим людям, которые хотели получить серьёзный хоррор, но даже они подчёркивали, что в фильме слишком много философии.
Ещё один вариант
Есть ли в реальном коммерческом провале фильма на широком экране хоть какая-то вина режиссёра? Нет, никакой. Ему в вину можно поставить лишь утрату вырезанных фрагментов и не более. Это классическая ошибка продвижения.
Удивительно, но именно то, что привело к провалу основного показа картины, — сделало её культовой, и это снова маркетинг! Только уже в 1998 году, когда фильм вышел не на кассетах, а на новом формате DVD.
Возможно, вы обратили внимание на то, что я привёл немало различных обложек для одного и того же фильма. Всё дело в том, что маркетологи смогли понять, что фильм на DVD хорошо продаёт… обложка! И этот фильм раз за разом продавали под новыми обложками, с новыми цитатами на них. Раз за разом. Режиссёр вспоминал, что его даже обвиняли в том, что он выпускает этот фильм под разными обложками, а он к этому никакого отношения не имел. Однако, нельзя сказать, что он не был доволен начавшимися продажами.
Часть вторая. Сюжетная
Напомню кратко сюжет всем читателям, чтобы мы дальше совершенно спокойно говорили о содержании произведения. Внимания, спойлеры далее повсеместно.
В 2047 году космос преподнес человечеству одну из самых мрачных загадок. Семилетняя тишина была нарушена: звездолет «Эвент Горизонт», бесследно исчезнувший во время своего первого полета к Проксиме Центавра, внезапно материализовался на орбите Нептуна. Его сигнал бедствия был просто чудовищен. Это был воплощенный ужас, сотканный из стонов и латинской фразы: «Libera te tutemet ex inferis» — «Спаси себя от ада».
На борт загадочного корабля отправилась спасательная команда во главе с капитаном Миллером. Их сопровождал гениальный и очень известный инженер, создатель судна и двигателя в виде чёрной дыры, доктор Уир. Он раскрыл им секрет «Эвента Горизонт» — это был первый корабль, оснащенный гравитационным двигателем, который не летел к звездам, а буквально складывал пространство, открывая портал в другую точку Вселенной. Как выяснилось, он открыл портал не совсем туда, куда планировалось.
Внутри корабль напоминал сатурналии смерти: следы жестокой резни, но ни единого выжившего. Фильм даже начинается с того, что команда натыкается на вырванный с мясом человеческий зуб. Вскоре «горизонт событий» начал расширяться, поглощая саму реальность. Корабль оказался не просто машиной, а живым, дышащим злом существом. Он проникал в сознание каждого члена экипажа, являясь им в виде их самых глубоких страхов и сожалений — погибших товарищей, больных детей, умерших возлюбленных.
Расследование показало просто чудовищную правду: гравитационный двигатель не просто перенес корабль через пространство. Он пробил брешь в иную реальность, непостижимое измерение — мир чистого хаоса и мучений, который можно описать только одним словом — Ад. И оттуда корабль привез «пассажира». Демоническое присутствие разлагало разум первоначального экипажа, заставив их вырвать себе глаза и убить друг друга, а теперь принялось за спасателей.
Уир было сломлен и соблазнён видением покойной жены, перешел на сторону кошмара, уничтожил спасательный корабль и начал обратный отсчет до возвращения в инфернальное измерение. В финальной, отчаянной битве за выживание, капитан Миллер принес себя в жертву, взорвав корабль пополам, чтобы его люди могли уцелеть.
Спустя 72 дня в стазисных капсулах их нашел спасательный корабль. Но финал не принес покоя. Когда двери шлюза закрылись, в глазах выжившей лейтенанта Старк все еще горел ужас — кошмар «Эвента Горизонт», побывавшего по ту сторону реальности, навсегда остался с ними, оставив зловещий вопрос: а что, если Ад — это просто другая координата в космосе?
Часть третья. Философо-религиозные отсылки
Фильм очень активно наполнен философско-религиозным контекстом, который не всегда бросается в глаза. Начнём мы непосредственно с корабля. «Event Horizon» вполне можно было занести в список действующих лиц. Этот корабль изначально нам показан не просто как машина, а как живое и страдающее существо, внутри которого оказались живые люди, и не очень живые люди, и мёртвые, и не очень мёртвые, и не совсем люди.
Спасательный корабль Льюис и Кларк
Режиссёр создаёт просто восхитительную картинку, активно используются неоготические структуры, лабиринты, узкие и многоплановые туннели. Корабль создаёт ощущение чрева древнего левиафана, которым, фактически, и является. И тут критически важно не просто общее ощущение, а сравнение с технически грамотно построенным научно-фантастическим кораблём из начала фильма, на котором прилетела спасательная команда. Они создают контраст. Корабль спасателей — образец научной фантастики, всё грамотно, продумано, максимально рационально, с использованием передовых достижений технологии тех лет, когда снимался фильм. Для нас создают «привычный» космический корабль из относительно близкого будущего, в который очень легко поверить, который легко прочувствовать.
А вот «Event Horizon» — он другой. Огромнейший летающий крест, космический меч крестоносцев, монументальный и величественный, вызывающий трепет. Он максимально далёк от обычного, привычного образа космического корабля. Он похож на древний готический собор в космосе, недаром именно это сравнение появляется чуть ли не чаще, чем любое другое. Например, художник Кристиан Уорд, автор дополнительной серии комиксов по миру «Сквозь горизонт», так вспоминал о своём просмотре фильма: «Это было не похоже ни на что, что я когда-либо видел... По тону это было почти средневековье. Это было похоже на храм ужаса в космосе». Он был впечатлён настолько, что решил создать своё авторское видение этой истории спустя два десятилетия, получив одобрение от Филипа Эйснера, первого сценариста фильма.
В целом, посыл готического собора многократно появляется и в самом фильме. Форма окон, отдельных помещений и даже расположение кровавых сцен — во всём этом угадывается религиозная христианская символика. Эти аллюзии настолько мощны, что иногда создаётся ощущение, что действие фильма происходит не в космосе, а на земле, в условиях какой-то религиозной катастрофы.
Далее, по ходу развития сюжета и «прорыва ада» (как мы будем называть дальнейшую психоделику) в нашу реальность, корабль начинает играть всё более сложными красками. Такое ощущение, что он работает как «поле Геллера наоборот», т.е. сам корабль вытащил за собой часть ада из гиперпространства в реальность; в его коридорах чудовищное искажение чуждого для материального мира пространства может влиять на живых людей и не только.
Сделаем небольшое отступление: что вообще такое космический корабль в научной фантастике? Это островок прогресса, спокойствия и безопасности в космосе, а космос — место, в котором человек никак не может существовать. В космических ужасах ситуация не меняется, корабль — это всё также единственный фрагмент безопасности, внутри которого происходит какая-то беда, ЧП, ставящее команду в двойную опасность — внешняя угроза космоса и угроза ЧП создают более острую опасность. В «Сквозь горизонт» нарушается это, так сказать, незыблемое правило. Корабль не является островком безопасности. Он и есть олицетворение опасности. Люди в данном случае словно мыши, которые ищут спасения и отдыха во рту голодного кота, который с удовольствием их скушает, когда наиграется. При этом, формально, выжить в корабле можно. У нас даже есть пример — Иона, который прошёл через чрево кита. Это не первая и далеко не последняя читаемая отсылка на известные религиозные события.
А теперь давайте пройдём, собственно, в ад.
Ад, Сандро Ботичелли
И тут нам очень нужен уважаемый товарищ Данте Алигьери и не менее товарищеский товарищ Сандро Боттичелли, автор прекраснейшей картины «Инферно», визуализирующей и Ад, и ад Данте. Эта перевёрнутая «Вавилонская башня» очень напоминает воронку, которая постоянно появляется в фильме и символизирующая переход в другую реальность.
Особенно в этом ключе удался коридор, который ведёт в самое сердце корабля, в святая святых, его супернаучный двигатель. Сама дорога через череду вращающихся металлических колец, похожих на пасть мифического левиафана или, при определённом ракурсе, на тот самый рисунок многослойного ада. Авторы вполне намеренно добивались такого эффекта. Коридор создавали масштабным, он вращался в самом прямом смысле слова; это была большая перфорированная труба с небольшой центральной узкой дорожкой, где и было место съёмок. Из-за невозможности хоть как-то закрепить свет, внешний свет был многократно усилен, снаружи было поставлено около 80 мощных прожекторов, которые светили через отверстия в стенах вращающегося туннеля. Эффект был настолько мощный, что все, кто входили в эту трубу, чувствовали серьёзное головокружение, и работали актёры на морально-волевых качествах, что заметно в фильме.
Экзистенциальный эффект «входа в жерло ада» венчала изюминка — двигатель в воде, неземной, словно Коцит у Данте, где Люцифер вечно грызёт предателей. Крайне символично, что именно там, в этом месте, пройдёт множество ключевых сцен фильма, там будет мучаться от боли предательства один из героев фильма.
Вращающийся гироскоп в центре, главная часть огромной и пустой камеры, в которой протекали основные действия, был прекрасно сработан; это было идеальное слияние религиозной и фантастической идеи центра, огромной движущей силы, концентрации возможного безумия. Сам Андерсон говорил: «Мы хотели, чтобы он выглядел настолько зловеще, что вам не захотелось бы находиться с ним в одной комнате. Я также хотел, чтобы он постоянно двигался, чтобы придать ему интеллект и создать ощущение пульсирующего мозга». И этот религиозный ужас удался на славу. Достаточно простая декорация запоминалась любому человеку, который смотрел этот фильм.
Двигатель корабля
В целом, идея «Ада» совершенно очевидна и проходит красной нитью через весь сюжет. Никакой «инопланетчины» в произведении просто нет, совершенно привычный, логичный и простой земной ад, только в научно-фантастической интерпретации. Самый яркий показатель этого, с моей точки зрения, — это видения экипажа.
Вот тут у нас просыпается классический религиозный хоррор, когда все глюки — жёстко персонифицированы и сводятся к потаённым грехам и наказаниям за эти грехи.
Наш главный герой, доктор Уильям Уир, которого корабль сводит с ума, показывая видения его покойной жены, которая покончила с собой. Уир полностью подпадает под влияние «Сквозь горизонта» и становится его проводником. Он пытается помочь кораблю совершить прыжок в адское измерение, принеся в жертву остальных. Он стал демоном, был сломлен своими грехами.
Доктор Уир в «Жерле Ада»
В целом, во всех версиях фильма было много сцен ослеплений и изъятий глаз. Это очень важный посыл в кино.
Его самоослепление, которое показано в фильме, — это один из классических примеров «лишения души» в религиозных верованиях и суевериях. Ведь через ослепление часто показывали не физическую, а именно духовную слепоту, отсутствие самой возможности увидеть свет божий. Так что ослепление Уильяма максимально логично и понятно, это естественное действие нового князя тьмы в местном филиале Ада. Ведь Люцифер должен питаться предателями, самыми ужасными преступниками в Аду Данте, а Уир — именно предатель. Он предал не только команду корабля, но и всё человечество в целом.
В радикальном противовес доктору Уиру, который, будучи творцом «Горизонта событий», поддаётся искушению и эгоистичному желанию слиться с потусторонним знанием, действия капитана Миллера выстраиваются в последовательную и героическую арку самоотречения. Этот славный нигер на протяжении всего кризиса ведёт себя как истинный рыцарь в космическом вакууме, практически христианский святой, ответственный и жертвенный. С самого начала он является столпом рациональности и заботы о своём экипаже, принимая тяжёлые, но необходимые решения под давлением непостижимого ужаса.
Обратите особое внимание на то, как сложены руки капитана Миллера
Конечно, такой человек просто не мог не совершить финальный акт — осознанное уничтожение гравитационного двигателя ценой собственной жизни. Это классическая христологическая жертва. Подобно архетипическому спасителю, он добровольно принимает на себя страдания и смерть, чтобы избавить своих людей от неминуемой гибели и, в более широком смысле, «спасти их от ада» («Libera te tutemet ex inferis», помните, да?). Он в одиночку вступает в символическую битву с инфернальным воплощением Уира у самого сердца корабля-чудовища, выступая в роли воина-искупителя.
Подобная экзистенциальная апологетика невероятно хороша, это мощнейший посыл, построенный на классической проблеме добра и зла, человеческого выбора. Миллер построен как фигура диаметрально противоположная Уиру. Ведь доктор, создатель корабля, ослеплённый гордыней, противостоит человеку, который жертвует собой ради спасения других. Эта жертва возводит его в ранг мученика научно-фантастического эпоса.
Проблема описанной выше прекрасности лишь в том, что ЭТО — последнее, что искали все люди, которые пришли смотреть фильм в кинотеатры. Трейлер — полностью о другом, маркетинг — полностью о другом, все имеющиеся обзоры — тоже не касаются данной тематики. Никто в 1997 году не искал в этом прекрасном фильме сложные материи, религиозные отсылки, многочисленные отступления к вопросам веры, ужаса и греха. Фильм, в некотором роде, просто не смотрели. Его не смотрели те люди, которые должны были увидеть всю красоту перечисленных сцен, да и на монтаже фильму очень сильно досталось. Мы, все, кто смотрели кино в записи, смотрим уже максимально восстановленную версию, куда вставили назад все вырезанные сцены, которые могли. Нам фильм становится понятнее, а обычному американскому зрителю конца 1990-х годов в кинотеатре смотреть его было откровенно скучно. Провал корпорации очевиден и безальтернативен, к счастью, она исправилась позже, продавая этот фильм на DVD.
Теперь пришло самое время перейти к третьему фактору, который безапелляционно «приговорил» фильм.
Часть четвёртая, внежанровость
Как вы могли понять из философско-религиозного блока, данное произведение явно плохо укладывается в привычный стиль кинематографа тех лет. Зритель любил простые, понятные фильмы, где есть герой, есть злодей и между ними идёт война. А тут... Авторы фильма, конечно, прекрасны, они решились на серьёзный эксперимент, но вот проблема в том, что эксперимент этот оказался провальным.
Начался он с того, что научная фантастика... оказалась без науки.
На первый взгляд, «Сквозь горизонт» обладает всеми атрибутами классической научной фантастики: звездолёт очень красив, рационален, происходящие в нём действия имеют достаточно вменяемую научную аргументацию, действия системны. Однако вся научность в фильме полностью иллюзорна, это декорация для истории о сверхъестественном. Фильм не просто допускает одну фантастическую условность (например, варп-двигатель в «Звёздном пути»), он системно подменяет научную парадигму религиозно-мистической.
Просто красивый заглавный корабль
Ключевой пример — технология гравитационного двигателя, созданного доктором Уиром. В научной фантастике подобные устройства обычно объясняются сложными, пусть и вымышленными, теориями. Здесь же принцип работы двигателя не просто загадочен — он буквально сатанинский. Уир создал не машину для преодоления пространства, а портал, врата. Его знаменитая фраза: «Я создал нечто, что способно преодолевать любые расстояния, пробивая пространство, как игла ткань... Она ушла туда... и вернулась оттуда», — это не отчёт инженера, это мифическое послание фанатика и не более.
Само «измерение», в которое попадает корабль, — это не альтернативная вселенная с иными физическими законами, как в более строгой научной фантастике. Это метафизический, теологический Ад. Он не подчиняется законам причинно-следственных связей, а управляется принципом морального зла. В фантастике, пусть даже в самой мягкой, у этого должно быть объяснение, а тут оно просто не нужно. «Сквозь горизонт» использует оболочку научной фантастики, чтобы рассказать историю об одержимом демоном месте, где роль про́клятого замка или собора исполняет звездолёт.
Если научная фантастика в фильме лишена науки, то хоррор в нём лишён монстра в его традиционном понимании. Конечно, нельзя сказать, что монстров не было вообще. Монстры были, правда, часть их вырезали при редакции, чем ещё больше фильм изуродовали, но зло в фильме было достаточно обезличенное. В этом же году вышел «Куб», который тоже использовал очень похожую атмосферу и обезличенное зло, но фильмы были совершенно из разных категорий. «Куб» чётко подавался как триллер и ужастик и получил именно ту аудиторию, на которую был рассчитан. Его смертоносные ловушки прекрасно сработали, а вот пугающий ужас «Сквозь горизонт» не мог обеспечить нужный уровень страха.
Повторюсь, страшных моментов в фильме было много, однако, помните, что мы с вами смотрели уже версию с максимально восстановленным количеством жести. А вот зрители в кинотеатрах видели минимум.
Важно подчеркнуть — фильм-то страшный, особенно для тех лет. Очень страшный. Аудитория, которая пришла на него, боялась до чёртиков; по тестовым показам уменьшили и кровь, и жестокость, пытались спрятать шикарные сцены и наиболее отвратительные моменты. Каждый фильм ужасов должен пугать свою аудиторию, а «Сквозь горизонт» пугал чужую, и пугал неправильно.
Медленное и экзистенциальное зло, про которое я подробно рассказывал в предыдущей главе, получилось на диво жутким, но не соответствовало достаточно простому пониманию жанра «ужасов» тех лет. В эпоху расцвета слэшеров этот тонкий, интеллектуальный ужас не мог захватить ту целевую аудиторию, которую привлекал трейлер. И самая большая проблема — фильм ужасов должен тебя пугать. А этот фильм не был фильмом ужасов; пугают тут не тебя, пугают тут персонажей, а ты смотришь на это и погружаешься в их историю и их ситуацию. Это совершенно иной уровень воздействия, он глобально отличается от того, чего ждал «рядовой» зритель.
Ну и я снова не могу не уделить внимания финалу фильма. Тут должен быть катарсис. Неважно какой — победа, поражение — это вторично, но финал должен быть внятным и завершать историю. И вот тут режиссёр всех обманывает снова.
Экипаж спасательного корабля «Льюис энд Кларк» не побеждает зло. Его тупо нельзя победить. Ему нельзя даже в самом классическом смысле проиграть, потому что это ад, а не просто какое-то мощное существо. Сам финал фильма намекает на то, что зло, даже отправленное при помощи самоотверженных действий людей «домой», не побеждено. И, возможно, члены спасательной экспедиции уже знают, что их реально ждёт после смерти. Такой безнадёжный, экзистенциально мрачный финал был шоком для аудитории, которая чётко знает: герои — победят. И эта обида хорошо просматривается в критике фильма в первый год после его выхода.
«Сквозь горизонт» оказался в идеологическом вакууме. Он сумел разочаровать все категории зрителей, которые пришли на него смотреть, он попал в ту нишу, которой просто не существовало у массового кинематографического зрителя. А зрители кинотеатров, особенно в США, — это отдельное сообщество, которое жило по своим законам. Фильм попытался открыть новую, крайне узкую нишу — «космического фильма ужасов о сверхъестественном». У него получилось, но лишь когда он вышел на действительно массового индивидуального зрителя.
Часть пятая. Конкуренты
1997 год для жанров научной фантастики и фантастики с примесью ужасов был очень мощным.
Началось всё с «Людей в чёрном». Такая себе фантастика, конечно, но антураж в произведении есть. И это фильм-бомба 1997 года. Всем известная комедия о секретной организации на Земле собрала по миру 589 миллионов долларов при бюджете менее чем в 100 миллионов. Этот фильм был удачным во всех возможных сферах и стал крайне бодрым комедийным боевиком в атмосфере лёгкой фантастики.
Продолжил эту линию более фантастический «Пятый элемент». Тоже бодрый боевик, тоже с явно выраженным комедийным блоком, но с большим количеством космических эффектов. Фильм тоже имел весьма серьёзный коммерческий успех – 263 миллиона сборов это совсем немало. Однако картина была весьма спорно принята критиками; чуть позже она станет по-настоящему культовой, а пока – просто «резала кассу» всему остальному жанру.
Но пора нам несколько сменить жанр. Останемся с боевиками, но комедию заменим на сатиру. И на сцену выходит первый коммерческий провал – это фильм «Звёздный десант». Фильм, как и «Сквозь горизонт», сочетал в себе жанры: преобладал боевик, но хватало и ужасов, и социальной подоплёки. На выходе критики его «не поняли» и громили в хвост и в гриву. В чём его только не обвиняли – в пропаганде нацизма, в глупости содержания, в низком качестве сюжетной и идейной составляющей. Фильм стал культовым сильно позже, в том числе и из-за критиков, которые полностью изменили свою позицию. Самое главное – эта картина не обманывала своих зрителей, она изначально заявляла о себе как о боевике с космическими жуками – таким он и оказался.
О войне с «жуками» вышла и четвёртая часть «Чужого». «Чужой: Воскрешение» лично я не могу назвать хорошим фильмом. Попытка доить франшизу, тем не менее, удалась – 161 миллион долларов сборов легко занесли фильм в категорию высокодоходных. В этой части авторы тоже решились на смешение жанров. Картина ушла от классического хоррора первых частей, добавив щепотку социального хоррора и достаточно циничных действий властей. В целом фильм нашёл своего зрителя, но, всё же, благодаря франшизе.
Давайте взглянем на более «чистые» жанры – тут конкуренции тоже хватало. В жанре чистых ужасов в научно-фантастической оболочке вышел первый «Куб». Хоть фильм и выстрелил уже в 1998 году, его тоже стоит учитывать. Картина собрала всего 10 миллионов, но и бюджет у него был менее 500 тысяч. И вот тут как раз успех режиссёрский и успех маркетинга был очевиден. Фильм был преподнесён именно той аудитории, которая хотела его увидеть. Эта картина стала действительно серьёзным конкурентом «Горизонта», хоть между ними нет толком ничего общего; они продолжали конкуренцию на DVD весьма активно.
Для тех, кто хотел посмотреть интеллектуальное кино в жёстких рамках, была выпущена «Гаттака» – антиутопия о будущем, где общество разделено по генетическому принципу. Прекрасный фильм, очень хорошо встреченный критиками, но полностью провалившийся в прокате, едва собрав 12 миллионов при бюджете в 36. Сложный сюжет и философская глубина просто не дали ему реально «зайти» зрителю, особенно с учётом настолько мощных конкурентов. Со временем «Гаттака» стала считаться одной из лучших и самых недооценённых научно-фантастических картин 1990-х.
И, конечно, нельзя не вспомнить про «Контакт». Классическая научно-фантастическая драма Роберта Земекиса по роману Карла Сагана. Фильм про женщину-учёного, которая получает сигнал от внеземной цивилизации, и о столкновении науки, веры и политики. Ужасов тут нет, это классика сай-фая, но коммерчески весьма успешная. 171 миллион долларов сборов при бюджете в 90 миллионов – это очень хороший показатель. Картина собрала немало профильных премий и заняла свою нишу очень хорошо.
Как видите, год был не просто наполненный, а переполненный хорошими, качественными фильмами на любой вкус, цвет и запах. Но был ещё один фильм, который принёс больше зла, чем любой другой.
Это его величество «Титаник». Парамаунт не успевали выпустить свой шедевр в летнее окно и давили на создателя «Горизонта» изо всех сил, заставляя резать фильм и выпускать его в нужное именно им время. Судьба картины их интересовала меньше всего; их даже не так сильно интересовали возможные кассовые сборы нового фильма, как потребность выпустить нечто большое и кассовое на экраны, чтобы не пропустить другие кинокомпании. «Титаник» готовился порвать всё, что только можно, но начал он с прекрасного фильма, из которого убрали полчаса жести, сюжета и того, что могло сделать культовый «Сквозь горизонт» ещё более культовым и качественным.
Заключение
«Сквозь горизонт» стал жертвой собственной уникальности и условий эпохи. Его кинопрокатная судьба была предопределена роковым стечением обстоятельств, когда художественный замысел столкнулся с неготовностью индустрии и аудитории. Картина опередила своё время, предлагая сложный синтез философии и хоррора в оболочке научной фантастики, что оказалось непонятно маркетологам и непривычно для массового зрителя.
Фильм не вписывался в жанровые рамки, необходимые для чёткого позиционирования, а его глубина и мрачный финал шли вразрез с ожиданиями публики, воспитанной на более прямолинейных блокбастерах. В условиях жёсткой конкуренции с проектами, чьи посылы были ясны и просты, он закономерно потерялся.
Однако именно эти «недостатки» впоследствии и обеспечили ему культовый статус. Подлинная ценность произведения может быть переосмыслена вне рамок сиюминутного коммерческого успеха. Провал в кинотеатрах стал закономерной платой за новаторство, которое со временем нашло своего благодарного зрителя.
Автор текста: Кирилл Латышев. Написано при поддержке Timeweb Cloud и CatGeek для читателей Pikabu.
При словах «хмурый мужик, убивающий монстров за деньги, со своим кодексом, трусливым напарником и любовницей-чародейкой», большинство подумает о Геральте из Ривии. Я же подумаю о Людвиге ван Нормайенне — герое цикла «Страж» Алексея Пехова.
Я нашел эту книгу раньше «Ведьмака», и синдром утенка во мне заставляет любить именно «Стража», несмотря на все недостатки книг. Сегодня я попытаюсь и вас переубедить, приводя отличия книг и разъясняя, почему какие-то изменения я считаю лучше.
Начнем с сеттинга. Сапковский очень хорошо передал средневековую эпоху в своей брутальности, смешав ее со славянской мифологией, обильно добавив вполне стереотипных ифритов, гулей и прочих монстров. По итогу — атмосфера замечательна для бескомпромиссного персонажа Геральта. Пехов же переносит нас скорее чуть позже — в Новое Время. По дорогам ходят дилижансы, используется огнестрельное оружие, развита банковская система (с очень неплохим использованием магии). Религия у Пехова играет особую роль, и святые мощи это важное оружие против некоторых видов монстров. Для новичка этот сеттинг будет понятней — кто такие ангелы или демоны знает любой, а стрыгу — не каждый.
Сам сеттинг, кстати, опирается на Европу Нового Времени. Причем опирается очевидно — в одной стране видится Италия, в другой Германия, в третьей Франция, а родина господина ван Нормайенна — торговый Альбаланд с религиозной терпимостью, очевиднейшая отсылка на Голландию. При этом присутствуют еретики, Папство, арабы и Император Юстиниан из исторических книжек, создавший Братство Стражей. При исторических знаниях уровня 10 класса книга понимается чуть ли не инстинктивно.
В «Ведьмаке» угрозой являются монстры — самые разнообразные; охотиться на них могут лишь ведьмаки — благодаря мутациям, дающим силу, скорость, реакцию и прочее. В «Страже» призраки почти всегда невидимы, и побеждаются лишь благодарю возможности Стражей их видеть, а также особому оружию. Это позволяет обозначить важность Стражей для мира — в «Ведьмаке» увидевший монстра горожанин может убежать, в «Страже» же они даже не будут знать, что опасность рядом.
Стражи сами по себе значительно отличаются от ведьмаков. Ведьмаки — суперлюди, способные охотится благодаря своим отличающимся от людей физическим данным — они и быстрее, и сильнее. Однако Стражи — просто люди с даром, и все также уязвимы для обычных людей. На моей памяти от обычных людей в истории умерло три Стража, могу ошибаться. Это иногда создает интересные ситуации, где герою нужно проскользнуть в государство, враждебное Стражам, ибо даже в битве 4 на 1 он имеет немалый шанс просто умереть.
Знаменитые два меча заменили на один клинок — черный кинжал с сапфиром на рукояти. Такой кинжал убивает призраков и передает стражу их жизненную силу, омолаживая его. Это снова приближает стражей к обычным людям, ибо Геральт не спрятался бы, даже если бы хотел — кошачьи глаза его везде выдают. Людвиг же просто прячет кинжал и сливается с толпой. В дополнение к этому кинжалы становятся важной частью сюжета после первой книги.
Само Братство Стражей сильно отличается от Школ Ведьмаков. Братство, конечно, не в расцвете сил, но вполне себе выпускает десятки людей каждый год; оно тесно связано с политикой, а также имеет своих прямых антагонистов — Орден Праведности, «законников», следящих за соблюдением стражами своего кодекса и делящих с ними редких даровитых детей. Политическая подоплека этого конфликта проносится через весь цикл — при этом ни одну из сторон не выставляют объективно злой. По сравнению с Школами Ведьмаков, Братство банально больше и влияет сильнее. Из нескольких рассказов, затрагивающих Братство, каждый захватывает дух разнообразием новых персонажей, политической интригой и воспоминаниями Людвига.
Окружение героя тоже разное. Ладно Йеннифер-Гера, обе колдуньи с сложными отношениями с героем. Однако трусливого барда Лютика заменили трусливым призраком Проповедником. Причем если Лютик радует своей жизнерадостностью и пугается объективно страшных вещей — напомним, чудовища «Ведьмака» требуют вмешательства суперлюдей — то Проповедник иррационально боится высоты. Богохульник, плохой певец, «матершинник и крамольник», при всем этом он очень верен другу и спасает ему несколько раз жизнь. Однако труппа Геральта явно превосходит знакомых ван Нормайенна — и в количестве, и в качестве. Хочется отметить лишь Пугало — мой любимый Deus Ex Machina, почти что буквально.
Сами герои же очень похожи. Геральт не убивает хороших монстров — Людвиг не убивает светлые души (хотя тут еще действует Кодекс Стражей). Геральт ненавидит политику, но всегда в нее ввязывается — Людвиг ненавидит политику, но всегда в нее ввязывается. Геральт один из лучших ведьмаков — Людвиг один из лучших стражей. Людвиг имеет опыт на войне — Геральт не имеет опыта на войне. Радостно! В общем Людвиг имеет тот же моральный компас, что и Геральт, что может помешать читателю — разные персонажи сливаются, и может казаться, что в антураже Италии с последствиями «чумы»-юстирского пота сражаются не Людвиг и Шуко, а Геральт и Ламберт.
По итогу у нас 4 книги в европейском фэнтези-сеттинге о брутальном мужике с четким моральным компасом, охотящемся на монстров со своими друзьями за деньги, с общим сюжетом. Вроде «Ведьмак». Однако чувство «где-то я это уже видел» покинет читателя самое позднее во второй истории. «Страж» читается иначе, чувствуется иначе, исследует интересные темы и ведет весьма похожих персонажей по весьма разным путям. Для меня — русский «Ведьмак», за который не стыдно.
Автор текста: Кузнец Санка. Оригинальная статья –тут.
🎮 🎲 Больше интересного в нашем блоге в ВК и телеграм-канале ↩ — о фильмах, играх, комиксах и всё таком, информативно и с юмором в удобном формате :)
