Подводные лодки типа XIV являлись транспортными подводными лодками Германии периода Второй мировой войны. Подводные лодки этого класса были разработаны в основном на основе подводных лодок типа IX-D. Всего изначально планировалось построить 24 такие лодки, но было построено всего 10, 3 оказались недостроенными, а 11 подлодок даже не были заложены.

Постройка и ТТХ лодок

C началом операции "Паукеншлаг" германскому подводному флоту потребовался новый тип подводных лодок, который смог бы доставлять прежде всего топливо и припасы германским подлодкам действующим у берегов Северной и Южной Америки. В первую очередь речь шла об обеспечении топливом и припасами лодок класса VII, так как подлодки этого типа являлись средними и тратили значительную часть топлива на переход в одну сторону, и для возращения на базу у них просто не хватило бы топлива. Именно для решения этих задач были разработаны подводные лодки снабжения XIV серии, буквально подводные танкеры, которые получат у подводников очень красноречивое прозвище - "Milchkuh" - "Дойные коровы".

Так появилась XIV серия германских подлодок. Лодки этой серии могли перевозить 423 тонны дополнительного топлива, четыре торпеды, запчасти, внушительный запас продовольствия в рефрижераторах, а так же запасы пресной воды. На борту даже имелась собственная пекарня, позволявшая экипажам обслуживаемых подводных лодок наслаждаться свежеиспеченным хлебом (роскошь для германских подводников в то время) , либо же доставлять его на другие подводные лодки. На подлодке был врач, торпедисты, радисты и электрики для замены кого-либо из личного состава подлодок в случае необходимости.

Эти подлодки были тихоходными и неповоротливыми созданиями, водоизмещением 1 688 тонн в надводном положении и 1 932 тонны в подводном положении, они могли развивать скорость 14,9 узлов в надводном положении и 6,2 узла в подводном. Лодки этого класса не имели торпедных аппаратов (хотя и могли нести до 4 торпед), а из вооружения имели лишь две 37 мм пушки и одну 20-ти мм зенитку. Боезапас к двум орудиям составлял 2500 выстрелов, а к зенитке 3000 выстрелов.

Серия XIV стала первым немецким военным проектом лодок снабжения, запущенным в производство. Эти лодки снабжения изначально проектировались как замена переделанным минным заградителям типа X, которые тоже использовались как лодки снабжения, но с сомнительным результатом. Отличительной чертой подводных лодок XIV серии стал более короткий и широкий корпус с увеличенными внешними цистернами. Однако, они значительно уступали другим подлодкам схожего размера в маневренности и имели очень долгое время погружения, что создавало определенные риски при обнаружении лодки противником.

Всего было построено десять таких судов: шесть на верфи "Deutsche Werke AG" в Киле (U-459 – U-464) и четыре на на "F. Krupp Germaniawerft AG" (U-487 - U-490). Таким образом первая и единственная партия лодок составила 10 единиц.

Применение и гибель

Мысли о подлодках снабжения посещали Дёница ещё до войны, как и первые подлодки класса XIV стали строить еще в 1940 году после захвата Франции. Дёниц тогда планировал использовать их для снабжения своих подлодок для действий в открытом океане, прежде всего - в Центральной Атлантике, но вступление в войну США немного изменили эти планы и Дёниц увидел новую возможность в использовании этих подводных лодок. По иронии судьбы первая подлодка этого класса - U-459 вошла в строй 15 ноября 1941 года, незадолго до вступления в войну США.

Первая подлодка этого класса U-459 отправилась в свой первый поход в марте 1942, уже после первых успехов в ходе операции "Паукеншлаг", но тем не менее подводники очень сильно нуждались в этих подлодках и смотрели на них как на "дар божий". Так как подлодки этого класса могли снабдить топливом 8 средних подлодок класса VII, либо же 4 больших подлодки класса IX, позволяя подводникам дольше оставаться в море, помимо этого эти лодки обеспечивали их почти всем необходимым.

Сами подлодки, а так же их командиры и экипажи пользовались большой популярностью и уважением среди подводников, как например командир U-459 Георг фон Виламовиц-Мёллендорф, который кстати командовал подводной лодкой еще в Первую мировую войну и продолжил делать это, и в новой войне. В ходе второй фазы операции "Паукеншлаг", его подлодка была отправлена в район Карибского моря и 80-90 процентов немецких подводных лодок действовавших в этом регионе приходили пополнять запасы топлива именно к нему. Таким образом благодаря этим подлодкам немецкие подводники получили возможность получать топливо, продовольствие, запасные торпеды, медицинскую помощь и многое другое не возвращаясь на базы. Все это позволяло держать на боевом дежурстве гораздо больше подлодок, чем в обычных условиях. По сути подлодки этого класса и стали своеобразными подводными базами снабжения и нет никакого сомнения, что без этих "подводных танкеров" операция "Паукеншлаг" была бы менее успешной чем в реальности.

В ходе операции "Паукеншлаг" с январь по август 1942 года немецкими подводниками было потоплено 609 кораблей союзников, общим водоизмещением 3,1 миллиона тонн, потеряв при этом всего 22 подводные лодки.

Большинство подлодок этого класса вошло в строй до 1943 года и они сыграли свою роль в ходе операции "Паукеншлаг", но так называемое "второе счастливое время" подходило к концу и к 1943 году все основные силы подводных лодок были снова направлены в район Центральной Атлантики, где и продолжили охотится на вражеские суда и конвои. Так как с началом 1943 года основной театр военных действий снова сместился, то надобность в транспортных подводных лодках стала по немногу отпадать.

Для союзников эти подлодки были как кость в горле, поэтому в 1943 году они сосредоточили все свои усилия на уничтожении этих подлодок. В этом им помог захват и взлом шифровальной машины "Энигма". Взлом этой машины позволил союзникам перехватывать радиообмен немецких подлодок, что позволяло им устраивать смертоносные засады в местах рандеву этих подлодок. В результате, эти практически безоружные "дойные коровы" одна за другой становились жертвами атак союзной авиации и все пошли на дно в период с 1942 по 1944 год. Наибольший урон подводные лодки XIV серии понесли летом 1943 года: с июля по август были уничтожены пять из десяти субмарин этого класса. Среди них: U-487 (13.07.43), U-459 (24.07.43), U-461 и U-462 (30.07.43), а также U-489 (04.08.43). Последняя субмарина XIV серии, U-490, погибла в своем первом же боевом походе, будучи потопленной к северо-западу от Азорских островов в июне 1944 года.

В июле-августе 1943 года, видя всё это Дёниц отменил постройку еще 14 лодок этого класса, 3 из которых (U-491, U-492 и U-493) были готовы на 75 %, а остальные 11 не были даже заложены. Годом позже Дёниц отменил постройку следующего поколения подводных лодок снабжения — типа XX, строительство которых ещё даже не началось.

Вот так и закончился боевой путь этих подводных лодок, которые сыграли важную роль для Кригсмарине в ходе битвы за Атлантику (особенно в ходе операции "Паукеншлаг"), но всё же конечный результат для немцев это не изменило.

Судьба подлодок этого класса:

U-459: потоплена 24 июля 1943 года. 18 погибших, 41 выживший.

U-460: потоплена 4 октября 1943 года. 62 погибших, двое выживших.

U-461: потоплена 30 июля 1943 года вместе с U-462. 53 погибших, 15 выживших.

U-462: потоплена 30 июля 1943 года вместе с U-461. Один погибший, 64 выживших.

U-463: потоплена 16 мая 1943 года. 57 погибших (весь экипаж).

U-464: затоплена 20 августа 1942 года. Двое погибших, 52 выживших.

U-487: потоплена 13 июля 1943 года. 31 погибший, 33 выживших.

U-488: потоплена 26 апреля 1944 года. 64 погибших (весь экипаж).

U-489: потоплена 4 августа 1943 года. Один погибший, 53 выживших.

U-490: потоплена 12 июня 1944 года. 60 выживших (весь экипаж).

А на этом у нас всё. Спасибо за внимание !

Встреча HMAS "Сидней" в Австралии после возвращения со Средиземноморского театра боевых действий, 10 февр. 1941.
Широкомасштабная поисково-спасательная операция продолжалась между северо-восточным побережьем Австралии и островом Ява до 29 ноября, и именно ей обязаны своим спасением остальные члены экипажа «Корморана». Однако единственными следами легкого крейсера «Сидней» были обнаруженные в воде спасательный пояс с оборванными застежками и спасательный плот системы Керли, тип 20 (20-type Carley float). Корпус плота, изготовленный из прессованного волокна хлопкового дерева, и его деревянный настил были изъязвлены пробоинами (около 100), которые первоначально навели австралийских экспертов на мысль о том, что гитлеровцы расстреливали пытавшихся спастись с «Сиднея» моряков из пулеметов.
Капитан Детмерс и его люди категорически отвергали это обвинение: за время своих пиратских похождений они не раз грубо нарушали законы и обычаи войны, но помочь людям с погибающего корабля даже эти гитлеровские пираты все же считали своим долгом моряков (преступный приказ адмирала Деница от 17.09.1942 г.: "Не спасать людей, не брать их на борт, не оказывать помощь шлюпкам" был еще впереди и касался только "его" подводников). Следовательно, заключили в Военно-морском совете, спасать было уже некого… Плот был передан в Австралийский Военный Мемориал (Australian War Memorial) в Канберре как реликвия с погибшего легкого крейсера.

Сообщение в австралийской прессе об обнаружении спасательного плота с крейсера "Сидней".
В 1993 г. специалисты внесли окончательную ясность в вопрос о характере его повреждений. Частицы металла, обнаруженные в корпусе плота, оказались осколками снарядов с «Корморана». Пулеметного огня по нему не велось.
30 ноября 1941 г. премьер министр Австралии Джон Кертин официально объявил легкий крейсер HMAS «Сидней» «погибшим в боевых действиях». Родным и близким членов экипажа крейсера были разосланы телеграммы-извещения с формулировкой: «пропал без вести в результате действий неприятеля». Однако, на фоне последовавшего вступления Японии во Вторую мировую войну, шоковая реакция австралийской общественности на гибель ее морского любимца была недолгой… Судьба 41 офицера, 594 матросов, 6 авиаторов RAAF (персонал корабельного самолета) и 4 вольнонаемных работников столовой, вышедших на борту «Сиднея» в его последний поход, до конца войны оставалась предметом не особенно интенсивного расследования военно-морских властей и личной трагедией тех, кто напрасно ждал их с моря.

Групповое фото экипажа крейсера "Сидней", июль 1940 г. К моменту гибели корабля часть моряков была переведена на другие места службы, однако большинство запечатленных на этой фотографии приняли свой последний бой 19 ноября 1941.
18 марта 1942 г. появилось предварительное заключение аппарата Начальника военно-морского штаба (Chief of Naval Staff) о причинах гибели крейсера. В нем довольно лаконично возлагалась вина на командира корабля, «опасно сблизившегося с рейдером на 1500 ярдов, что не соответствовали отданным ему приказам», и артиллерийского офицера, который «не был готов, хотя имел возможность открыть огонь первым, опередив рейдер на два залпа». При этом командование еще не решилось произнести в отношении «Сиднея» зловещее заключение «Lost with all hands» - «Потерян со всем экипажем», и его моряки до конца войны числились пропавшими без вести. Такое положение подпитывали слухи, один фантастичнее другого, циркулировавшие в австралийских военно-морских кругах. Например, бытовала версия, что уцелевших с крейсера подобрала японская подводная лодка, и с официальным началом войны они были объявлены военнопленными.
Более мрачный вариант этой истории гласил, что подлодка добила «Сидней» торпедой и расстреливала спасавшихся из пулеметов, однако кое-кого все же подняла на борт. Говорили также, что чудом выжившего матроса подобрало в море нейтральное судно (предположительно латиноамериканское), и после всего пережитого он принял решение «завязать» с войной, о чем якобы рассказал в 1943 г. в одном из притонов Сантьяго репортеру американского таблоида «The Choice».

Пожалуй, наиболее активно пытался выяснить истину бывший командир крейсера Джон Коллинз (теперь командор), которого со многими из погибших связывало боевое братство. По окончании войны он находился в Японии как представитель RAN при капитуляции остатков Японского императорского флота.

17 сентября 1945 г. глава Военно-Морского совета (First Naval Member) адмирал Л.Гамильтон (Sir Louis Hamilton) отдал Коллинзу приказ выяснить ситуацию, т.к. «снова возникли слухи о возможном нахождение моряков с «Сиднея» в японском плену». Однако ни морское министерство Японии, ни бывший германский военно-морской атташе, ни редкие пережившие войну японские подводники ни смогли предоставить Коллинзу обнадеживающей информации. 28 сентября бывший командир «Сиднея» сообщил командованию: «К моему глубокому прискорбию, никаких данных, поддерживающих надежду, что кто-либо из экипажа HMAS «Сидней» остался в живых, обнаружить не удалось». Уже в наши дни австралийский автор Д.Дженкинс, занимающийся историей подплава Японского императорского флота во Второй мировой войне (Mr D Jenkins. Battle Surface! Japan’s submarine war against Australia, 1942-44), вновь опроверг версию «японского следа» в гибели австралийского крейсера. Архивные материалы свидетельствуют, что ни одна из 47 боеготовых японских подлодок в конце ноября 1941 г. не находилась в районе потопления «Сиднея», никого не поднимала из воды и не доставляла в Японию.
Что же касается «латиноамериканской истории», то, несмотря на отсутствие исследований в этой области, она более всего походит на вымысел скандального журналиста. Маловероятно, чтобы уцелевший матрос с «Сиднея», у которого в Австралии, скорее всего, оставались родные и точно – друзья, никак не дал о себе знать.
Так или иначе, в конце 1945 г. Военно-морской совет Австралии произнес HMAS «Сидней» трагический приговор: «Lost with all hands». Его экипаж получил печальный статус «KIA» - «погиб в боевых действиях». Погибшие на крейсере составили не менее 35% всех потерь RAN во Второй мировой войне, а сам он стал самым крупным кораблем Союзников, потерянным со всем экипажем. Название HMAS «Сидней» и герб корабля с добавленной за бой 19 ноября 1941 г. почетной лентой «Kormoran 1941» в 1948 г. унаследовал легкий авианосец ВМС Австралии, а в 1983 г. - фрегат УРО, несущий службу по сей день.
В послевоенные годы обстоятельства гибели легкого крейсера «Сидней» и последние часы его экипажа продолжали оставаться предметом то несколько ослабевающего, то вновь возрождающегося научного и общественного интереса. Среди исследователей господствовало мнение, что корабль погиб через несколько часов после сражения в ночь с 19 на 20 ноября 1941 г., либо перевернувшись из-за неконтролируемого затопления отсеков через пробоины в корпусе, либо из-за взрыва боезапаса, до которого добралось пламя. Все авторы признавали, что экипаж крейсера понес в бою тяжелейшие потери. Однако о размерах этих потерь и шансах уцелевших моряков в борьбе за живучесть своего корабля оставалось только гадать, основываясь на единственных доступных источниках: свидетельствах германских пленных. Почему никто из находившихся на борту «Сиднея» людей не спасся, оставалось загадкой.

Единственной «зацепкой» был неизвестный моряк, тело которого прибило на спасательном плоту к Острову Рождества. В конце 1940-х гг. морские эксперты пришли к следующему заключению: «Плот системы Керли соответствует образцу, введенному в RAN и RN (Royal Navy), но не на торговых судах Союзников… Так как австралийские власти не располагают информацией о потере другого корабля RAN в такой позиции, чтобы его плот могло отнести к Острову Рождества в указанное время, единственным вариантом является HMAS «Сидней». Постоянные и переменные ветры и течения у западного побережья Австралии в это время года таковы, что могли… отнести плот к острову». Однако и здесь существовал ряд сложностей.

В марте 1942 г., после того, как японцы несколько раз бомбили остров и обстреливали его с моря, сикхский гарнизон поднял мятеж, перестрелял пятерых британских военнослужащих, арестовал два десятка европейцев, оставшихся там после эвакуации женщин и детей, и сдал остров японским десантникам. В ходе этого инцидента были утрачены все официальные документы местной администрации, в том числе - относившиеся к обнаружению спасательного плота с «Сиднея» и его мертвого пассажира. Устные свидетельства переживших японский плен или сумевших вырваться с острова очевидцев не воспринимались как «достоверные доказательства», и австралийские военно-морские власти долгие годы не спешили признавать погибшего моряка с Острова Рождества «своим». Ситуация в корне изменилась в 1997-98 гг., когда парламент Австралии инициировал самое масштабное в своей истории расследование, посвященное обстоятельствам потери легкого крейсера HMAS «Сидней» со всем экипажем. Разумеется, переворошив архивы, «поставив на рога» командование RAN, сорвав голоса в прениях и выкурив бессчетное количество сигар в «в кулуарах», «джентльмены из законодательного собрания» не открыли почти ничего, что не было бы известно до тех пор. Но они сумели дать энергичный импульс практическим исследованиям в этой области. Для координации поиска обломков «Сиднея» и проведения научных изысканий был основан Фонд НMAS «Сидней» (HMAS Sydney Foundation Trust), в который вошли многие видные общественные деятели и сотрудничать с которым было предписано государственным, военным и ученым институциям страны. Отдельно была отмечена необходимость внесения ясности в происхождения «неизвестного моряка с Острова Рождества», и, пока морские экспедиции и частные энтузиасты без особого успеха прочесывали дно в районе памятного сражения 19 ноября 1941 г., на остров отправилась группа военных археологов и представителей RAN.
В период японской оккупации следы могилы последнего из экипажа «Сиднея» были потеряны, и обнаружить захоронение удалось только со второй попытки – в октябре 2006 г. Останки и найденные артефакты были переправлены в Австралию и исследованы с применением наиболее передовых методик и лучших специалистов в области судебной медицины. Удалось выяснить, что погибший получил тяжелое ранение в голову, которое «в случае неоказания хирургической помощи неизбежно повлекло бы смерть… Ранение не обязательно вызвало немедленную потерю дееспособности, и агония могла продлиться от нескольких часов до более значительного времени». Осколок, найденный в левой передней части черепа, по составу металла соответствовал материалам, применявшимся в конструкции британских боевых кораблей. Проще говоря, бедняге пробил голову отколовшийся при взрыве кусочек брони. Кроме того, у него были переломы ряда ребер.
Обнаруженные в могиле застежки-кнопки комбинезона с логотипом австралийской фирмы-производителя, не являвшейся военным поставщиком, заставили военных историков предположить, что одежда погибшего, хоть и уставного образца, была изготовлена по его личному заказу. В соответствии с категориями военнослужащих Британского Содружества, имевших право обмундировываться «за свой счет», «неизвестный моряк с Острова Рождества» мог являться «корабельным офицером RAN, старшим уорэнт-офицером или уорэнт-офицером с правом вахтенного начальника» (RAN ship’s officer, commissioned warrant officer or warrant officer who was senior enough to hold a watch keeping certificate). Судя по комбинезону, он являлся техническим специалистом и в момент боя находился на вахте.
Наконец, исследование скелета позволило сделать некоторые выводы о личности погибшего. Был установлен его примерный возраст – от 22 до 31 года (вполне соответствует среднему возрасту младшего офицера или уорэнт-офицера). В довоенный период он имел доступ к квалифицированной стоматологии (золотые зубные пломбы), вел подвижный образ жизни и регулярно испытывал сильные физические нагрузки (в равной мере это мог быть и джентльмен, занимавшийся силовыми видами спорта, и простой рабочий или фермер). Экспертиза ДНК и медицинские данные погибшего позволили ученым сократить список «кандидатов» среди членов экипажа «Сиднея» до 87, однако точно личность «неизвестного моряка с Острова Рождества» не была установлена…

Зато последние часы его жизни представляется возможным воспроизвести с довольно высокой степенью достоверности. На ране отсутствовала повязка - это значит, он вряд ли находился на крейсере после боя, иначе товарищи успели бы оказать ему помощь (аптечка имелась в каждой боевой части корабля). Скорее всего, моряк был ранен и выпал за борт, когда начался внезапный обстрел с «Корморана». Очевидно, среди несчастных зевак, сметенных с палубы германским огнем, кое-кто еще был жив и мог держаться на воде. Спасательный плот, на который раненый или забрался сам (напомним, он был физически сильным человеком), или был втянут кем-то из менее пострадавших товарищей, был сбит с корабля взрывом или сброшен каким-нибудь самоотверженным моряком для спасения друзей. Однако шансов быть обнаруженными у оказавшихся в воде австралийцев практически не было. И «Сидней», и «Корморан» в ходе сражения отошли на несколько морских миль, а со спущенных немцами шлюпок в сумерках и на большом расстоянии заметить приземистый плотик почти нереально. Невозможно без содрогания представить, какие страдания пришлось испытать «неизвестному моряку с Острова Рождества» перед смертью. В случае, если он находился на плоту не один, судьба его товарища или товарищей неизвестна, что делает ее не менее трагической. Вероятнее всего, жажда, жара и отчаяние быстро сделали свое дело…
Последний моряк с крейсера «Сидней» все же вернулся на родину. 19 ноября 2008 г. после траурной церемонии на военном мемориальном кладбище в Джералдтоне (Западня Австралия) его останки были преданы земле со всеми воинскими почестями.

17 марта 2008 г. морская экспедиция, организованна фондом поиска «Сиднея» (Finding Sydney Foundation) обнаружила обломки легендарного легкого крейсера, покоящиеся на морском дне в точке 26°14;31;S 111°12;48;Е на глубине 2 468 м. Несколькими днями ранее экспедицией был найден «Корморан». Расстояние между местами гибели кораблей составляло всего 11,4 морских мили (около 21 км). В течение нескольких месяцев обломки «Сиднея» были детально исследованы с применением телеуправляемого подводного аппарата, было отснято свыше 50 часов видеосъемки и 1 400 фотографий. На основании полученного материала 31 марта приступила к работе следственная комиссия во главе с видным австралийским юристом Теренсом Коулом (The Honourable Terence R.H.Cole), задействовавшая огромный корпус специалистов из стран Британского Содружества, США, Германии и т.д. Результатом ее работы стал выход в июле 2009 г. трехтомного фундаментального труда «Потеря НMAS «Сидней II» («Сидней I» - крейсер, находившийся в строю RAN в 1913-28 гг.). Свидетельства и выводы» (The Loss of НMAS Sidney II. Evidence and Conclusions.), являющегося на данный момент наиболее полным исследованием по этой теме. Выводы комиссии Теренса Коула наконец пролили свет на судьбу мужественного экипажа крейсера «Сидней» и позволили реконструировать его последние часы.
Изучив характер повреждений «Сиднея» и проведя компьютерное моделирование обстановки на корабле в ходе сражения и непосредственно после него, эксперты пришли к следующему выводу: «Предположительно, потери составили примерно 450 чел., или 70% экипажа, вышедших из строя в результате боя. Многие, кто пережил сражение, были, вероятно, блокированы пожаром в замкнутом пространстве. Они погибли в пламени или задохнулись в дыму вследствие отрезанных повреждениями путей к эвакуации. Те, кто оставались в живых, предположительно находились во внутренних отсеках на нижних палубах в кормовой части корабля, пытаясь бороться за живучесть корабля и оказывать помощь раненым». По мнению комиссии, на верхней палубе могли уцелеть только расчет героической орудийной башни «Y» (20 чел.) и какие-то одиночки из других боевых частей. Выбраться наружу через элеваторы башен имели шанс моряки из кормовых погребов боеприпасов главного калибра, а также из склада глубинных бомб на квартердеке – это еще около полусотни людей. Уцелел, вероятнее всего, персонал кормового машинного и котельного отделений и еще ряда технических боевых постов на корме, насчитывавший, в общей сложности, меньше сотни моряков. Выжившие, скорее всего, оставались и в передних машинном и котельном отделениях, но они были отрезаны огнем и мало что могли сделать.
Очевидно, большая часть переживших бой членов экипажа «Сиднея» располагалась компактно – на корме, и могла установить связь друг с другом. Можно с уверенностью утверждать, что большинство офицеров, в т.ч. все старшие, находившиеся в зоне наиболее эффективного поражения огнем «Корморана» - на мостике, на посту управления огнем и т.п., погибли в первые минуты боя. Но в силу непреложной морской традиции кто-нибудь из уцелевших лейтенантов (вряд ли старше) принял командование крейсером. Флотская привычка к дисциплине, профессионализм, личное мужество и чувство товарищества, многократно доказанные в боях и походах, скорее всего не позволили остаткам храброго экипажа впасть в панику или в прострацию (хотя, отдельные проявления уныния точно имели место). Последние часы «Сиднея» были наполнены отчаянной борьбой за жизнь, хотя, принимая во внимание тяжелейшие повреждения и отказ большинства технических систем корабля, надежды не было вообще. Положение останков австралийского крейсера относительно обломков «Корморана» и места сражения свидетельствуют, что смертельно раненый корабль прошел свои последние мили не в направлении берегов Австралии, а параллельно им. Следовательно, управление так и не удалось восстановить. Равно не была налажена и нормальная радиосвязь – сигнал бедствия не был послан, или был так слаб, что не был никем принят. Спасти последних моряков «Сиднея» могло только чудо; как справедливо заметил Редьярд Киплинг, «чудеса на войне происходят редко и всегда с кем-нибудь другим»…
«Сидней» погиб, вероятно, около 22.00-23.00 19 ноября. Эксперты полагают, что крейсер утратил плавучесть в результате затопления внутренних отсеков из-за многочисленных пробоин и погрузился в пучину за считанные минуты, или еще быстрее. Положение обломков, лежащих на дне практически на ровном киле, а также то, что тяжелые орудийные башни и множество другого палубного снаряжения находятся на своих местах, исключает версию, что корабль перевернулся – иначе все это выпало бы со своих мест и было бы разбросано вокруг. Взрыва боезапаса также не было. «Сидней» тонул с дифферентом на нос; уже после погружения носовая часть корабля оторвалась по линии пробоины от торпеды «Корморана», пришедшейся на самое хрупкое место корпуса, и теперь покоится примерно в 500 м. от него. В связи с внезапным характером гибели корабля те из моряков, кто находился в это время во внутренних отсеках, вообще не имели шансов покинуть его. Шансы тех, кто был на палубе, также представляются крайне ограниченными. Спустить шлюпки экипаж не имел никакой возможности: во-первых, не хватило бы времени, а во-вторых, подъемный кран, с помощью которого их извлекали из ангара, был разбит снарядом вместе с катапультой. Подводные съемки показали, что остовы пяти шлюпок, находившихся в ангаре (на верхней все шлюпки были уничтожены в ходе боя), прочно стоят на стапелях…

Не исключено, что после того, как «Сидней» исчез в волнах, на воде держались всего несколько человек, которые могли рассчитывать лишь на «временные» спасательные средства типа пробковых поясов. Заключение экспертов не оставляет сомнений в том, что эти несчастные были обречены: «Не следует забывать, что почти все они пострадали от ранений, ожогов, контузий и отравления продуктами горения/дымом. Человек, находящийся в таком состоянии, может выживать с помощью спасательного пояса не более нескольких часов... Пояс не поддерживает голову пловца, и, когда он потеряет сознание или заснет, то неизбежно захлебнется». Еще одним убийственным фактором стали акулы, в изобилии водившиеся в тех местах. При температуре воды, в момент гибели австралийского крейсера составлявшей около 23-24 °C, запах крови распространился крайне быстро и привлек к месту бедствия морских хищниц. Отметим, что даже находившиеся в надежных шлюпках матросы и офицеры «Корморана» постоянно отбивались от этих опасных бестий веслами и баграми, а измученные и израненные члены экипажа «Сиднея» были против них совершенно беззащитны…

Словом, маловероятно, чтобы кто-нибудь из австралийских моряков с погибшего крейсера увидел восход 20 ноября 1941 г. Их могилой стали темные воды Индийского океана и изуродованный корпус любимого корабля. Место гибели HMAS «Сидней» по праву носит статус мемориального воинского захоронения…
Памятник матросам, офицерам и морским авиаторам, не вернувшимся из последнего похода легендарного крейсера, возвышается на морском берегу близ военного кладбища в Джералдтоне (Западная Австралия). Когда в ноябре 1998 г. проходила торжественная церемония его закладки, произошло драматическое событие, подсказавшее архитекторам будущий облик мемориала. В момент, когда фанфары оркестра RAN заиграли «Последнюю стражу», над головами собравшихся внезапно пролетела большая стая чаек и, держа отчетливый строй, растаяла вдали над морем. Когда в 60-летнюю годовщину гибели легкого крейсера «Сидней» памятник был открыт, его центральным элементом стал величественный купол, состоящий из 645 стальных силуэтов чаек – по одному за душу каждого погибшего моряка.

________________________________________________________________Михаил Кожемякин.

Л И Т Е Р А Т У Р А:

1. Commissioner The Honourable Terence R.H.Cole AO RFD QC. The Loss of НMAS Sidney II. Evidence and Conclusions. Canberra, 2009. Vol. 1-3. http://www.defence.gov.au/sydneyii/finalreport/index.html
2. M.McCarthy. The HMAS Sydney/HSK Kormoran engagement: an analysis of events leading up the 60th anniversary celebrations in November 2001. Western Australian Maritime Museum, 2002. http://www.museum.wa.gov.au/collections/maritime/march/shipwrecks/sydney/Sydney.html
3. P.Hore. HMAS Sydney in World War II / The Royal Australian Navy in World War II. Edited by David Stevens. St.Leonards, NSW, 1996.
4. Grove, Eric. "The Royal Australian Navy in the Mediterranean. / Там же.
5. B.Winter. HMAS Sydney: Fact, Fantasy and Fraud. Spring Hill, QLD, 1984.
6. T.Frame. HMAS Sydney: Loss and Controversy. Rydalmere, NSW, 1993.
7. M.Montgomery. Who Sank The Sydney? North Ryde, NSW, 1981.
8. Ф. Руге. Война на море, 1939—1945. СПб., 2002.
9. Д.Макинтайр, Б.Шофилд, С.Пак и др. Битва за Средиземное море: взгляд победителей. М., 2001.
10. М.А.Брагадин. Битва за Средиземное море: взгляд побежденных. М., 2001.
11. В.А.Галыня. Рейдеры Гитлера. Вспомогательные крейсера Кригсмарине. М., 2009.
12. П.Карель, Г.Беддекер. Немецкие военнопленные Второй мировой войны. 1939-1945. М., 2004.

И Н Т Е Р Н Е Т – Р Е С У Р С Ы:

http://www.findingsydney.com/
http://www.sydneymemorial.com/
http://www.hmassydney.com/
http://www.ronscobie-marineartist.com/
http://www.maritimequest.com
http://en.wikipedia.org/wiki/HMAS_Sydney_(D48);
http://www.maritimequest.com/warship_directory/australia/hmas_sydney.htm;
http://www.flickr.com/photos/australian-war-memorial/3527157542/in/photostream/

Начало

Строительство лодки началось 11 февраля 1935 года, еще до того как Адольф Гитлер отменил условия Версальского договора, который запрещал Германии иметь субмарины. Но спущена на воду лодка была в июне 1935 года уже после отмены этого договора. Субмарина была построена в Киле на верфях Дойче Верке.

Подводная лодка относилась к типу IIA, так называемые "каноэ", как их в шутку называли моряки. Эта была небольшая подводная лодка, водоизмещением 254 тонны, длинной 40,9 метров, высотой 8,6 метров( вместе с командирской рубкой). Субмарина имела три торпедных аппарата и могла нести в себе 5 торпед, либо 12-18 мин. Лодка двигалась со скоростью 13 узлов (24км/ч) в надводном положении и 6,9 узлов (12,7км/ч) в подводном положении. Максимальная глубина погружения была 120 метров. Экипаж составлял 25 человек. Так же лодка имела небольшой запас топлива, что ограничивало ее радиус действия. Всего подлодок типа IIA было построено 6 штук, от них довольно быстро отказались, так как подводные лодки этого типа имели множество недостатков и являлись "бета-версиями" для будущих субмарин.

Эта лодка изначально предназначалась для действий в прибрежных водах, а так же для учебных целей, то есть для того, чтобы подводники набирались опыта, пока не будут построены более крупные и более лучшие субмарины. Так что пока подводникам выбирать не приходилось и они несли службу на вот таких вот субмаринах. Тем не менее лодка вошла в состав флота 1 июля 1935 под командованием капитан-лейтенанта Клауса Эверта.

Служба и боевой путь лодки.

Предвоенная служба U-1 была непримечательной, ничем особым эта лодка не отличилась, зато заслужила репутацию плохого судна( впрочем как и все субмарины ее типа). Слишком быстрое строительство и неадекватность технологий, которые использовались на ней сделали её слишком некомфортной(даже по меркам других субмарин), протекающей и медленной.

К началу войны эту лодку, как и все лодки типа IIA хотели окончательно перевести в список исключительно учебных судов, но начавшаяся война, а так же нехватка подводных лодок изменили эти планы и U-1 отправилась вместе с остальными субмаринами выполнять боевые задания.

В первый свой боевой поход U-1 отправилась 15 марта 1940 года. Она должна была действовать против британского торгового флота возле Норвегии, но успехов так и не достигла и спустя 14 дней вернулась на базу в Вильгельмсхафен.

Второй боевой поход лодки начался 4 апреля 1940. U-1 должна была действовать в рамках операции "Везерюбунг" (вторжение вермахта в Данию и Норвегию) и играть роль поддержки для вторгавшихся войск. Вместе со своей сестрой U-4 она должны были составлять четвертую группу. Но из-за технических неисправностей она была вынуждена вернуться обратно на базу и вновь вышла в море только 6 апреля и, вероятно, в тот же день подорвалась на мине к западу от Гельголандских островов. Её потеря не была замечена вплоть до 21 апреля. Все 24 члена экипажа погибли. На этом боевой путь первой немецкой субмарины и закончился.

Тем не менее существуют как минимум три версии гибели этой субмарины:

1. Долгое время считалось, что U-1 была потоплена 16 апреля 1940 британской субмариной HMS "Propoise", но той атаке подверглась U-3, скрывшаяся без повреждений.

2. Есть предположение, что U-1 была потоплена британской субмариной HMS "Narwhal" где-то в центральном районе Северного моря.

3. Ну и наконец третья и официальная версия гласит, что U-1 подорвалась на минах,

   выставленных британскими эсминцами возле Гельголандских островов.

Командиры U-1:

• 29 июня 1935 года - 30 сентября 1936 года - капитан-лейтенант Клаус Эверт

• 1 октября 1936 года - 2 февраля 1938 года - капитан-лейтенант Александр Гелхар

• 29 октября 1938 года - 6 апреля 1940 года - капитан 3-го ранга Юрген Деке

Вот так и закончился боевой путь первой немецкой подводной лодки, но как говорится первый блин комом, так как дальше немецкие субмарины покажут себя довольно эффективным оружием и даже маленькие "каноэ" II типа будут вполне неплохо выполнять стоящие перед ними боевые задачи, но об этом будет рассказано в следующих постах.

Спасибо за внимание !

U-21 была германской субмариной времен Первой мировой войны, которая под командованием капитана Отто Херсинга потопила первый боевой корабль в истории современной войны. Пусть этот случай не изменил войну на море как события 22 сентября 1914, но тем не менее он все же важен, так как именно после этого случая германские субмарины стали более активно атаковать британские военные корабли.

Предыстория и первый боевой поход.

U-21 была субмариной , построенной для Кайзерлихмарине незадолго до Первой мировой войны. Третья из четырёх подводных лодок типа U-19, это были первые немецкие подводные лодки, оснащённые дизельными двигателями. U-21 была построена в период с 1911 по октябрь 1913 года на "Императорской верфи" в Данциге. Лодка была вооружена четырьмя ТА и одним 88м палубным орудием, за время службы к нему было добавлено второе такое же орудие.

Лодку отдали под командование тогда ещё молодого командира - Отто Херсинга. 14 августа 1914 года U-21 отправилась в совместный поход со своими "сестрами" U-19 и U-22. Они долго бороздили водные пространства между Норвегией и Шотландией и 16 августа в четыре часа утра они заметили британскую эскадру: крейсер и один эсминец, но успеха достичь не смогли и вернулись на базу ни с чем.

Верховное командование Германии решило изменить тактику и вместо того чтобы отправлять лодки большими группа, они решили отправлять их по одиночке или парами, как ни странно это оказалось верным решением. Но всё равно споры в германском штабе не утихали. В тоже время U-21 Отто Херсинга вместе с U-20 снова должна была отправиться к берегам Шотландии.

Пока командиры германского флота выясняли отношения, немецкие подводники развлекались по-своему. Они высаживались на небольших островах Оркнейского архипелага, где охотились на коз и морских птиц. Наиболее серьезной миссией, выполненной немецкими субмаринами в то время, было проникновение U-20 и U-21 в залив Ферт-оф-Форт, хотя на якорную стоянку они пробраться не сумели и быстро убрались прочь.

Потопление "Следопыта"

3 сентября 1914 года U-21 всплыла недалеко от острова Мэй для подзарядки батарей, да и к тому же экипажу надо было перевести дух и немного отдохнуть. Но тут на горизонте показался корабль, лодка тут же снова ушла под воду и медленно пошла за кораблем. Так как корабль шёл очень быстро, то лодка упустила его. Когда корабль скрылся за горизонтом, U-21 снова всплыла и продолжила подзарядку батарей.

Погода ухудшалась, поднялся шторм, лодку швыряло из стороны в сторону по волнам, но тем не менее экипаж вел наблюдение и находился в ожидании противника. Противник не заставил себя ждать и снова показался на горизонте, то был легкий британский крейсер "Следопыт". Лодка ушла под воду. Глаза Отто Херсинга горели от нетерпения и он приказал поднять перископ. Глядя в свой перископ он смог определить, что перед ними британский легкий крейсер под названием "Следопыт". Не желая упускать такую "дичь", он приказал готовить торпедные аппараты к бою.

Когда торпедные аппараты были затоплены, U-21 выпустила всего одну торпеду, которая угодила прямо в цель, прямо за капитанским мостиком, где и находился пороховой погреб, от чего произошел очень большой взрыв. 2940-тонный крейсер буквально разлетелся на куски, оставив на поверхности 259 чудом выживших и перепуганных моряков. Позже их спасут проходящие мимо, британские эсминцы.

U-21 Отто Херсинга возвращалась домой с победой. Впервые в истории современной войны на море, подводная лодка потопила боевой корабль торпедой. И это было только начало. А пока Отто Херсинг праздновал победу и записывал на свой счёт 2940-тонный британский крейсер. Но британцы, спустя некоторое время смогли отплатить немцам той же монетой.

Через десять дней британская субмарина "Е-9" под командованием Макса Хортона сравняла счет, потопив немецкий крейсер "Хела" в 6 милях к югу от Гельголандских островов. Но немецкие подводники быстро вернут своё преимущество и сделают это в "своей" весьма зрелищной манере. А на этом у нас всё

Спасибо за внимание !

U-27 была заложена на верфи судостроительной компании "АГ Везер" в Бремене 11 ноября 1935 года. Спущена на воду 24 июня 1936 года. 12 августа того же года под командованием Капитана 3-го ранга Ганса Иббекена вошла в состав флота. U-27 относилась была первой построенной лодкой типа VIIA.

Так как лодка была новой и выгодно отличалась от малых субмарина II типа и больших субмарин I типа, она пользовалась популярностью у подводников. Лодки типа VII сразу же предназначались для участия в боевых действиях, в отличие от лодок типа II и I, которые считались скорее учебными чем боевыми лодками.

До начала войны U-27 служила под командованием троих капитанов: ранее упомянутого Ганса Иббекена. После него лодкой командовал Иоганесс Франц, а третьим командиром лодки был Ганс Георг фон Фридебург. Незадолго до начала войны лодку снова отдали под командование Иоганесса Франца, который и командовал U-27 до её скорой гибели.

Участие в боевых действиях

Боевой путь U-27 оказался очень коротким, лодка совершила всего один боевой поход, в ходе которого и погибла.

боевой поход U-27 начался еще до войны - 23 августа 1939 г. В этот день лодка вышла из Вильгельмсхафена. U-27 была послана в Северную Атлантику в районе Гебридских островов. 13 сентября: в 14:55 британское паровое рыболовное судно "Davara", водоизмещением 291 тонну, было потоплено лодкой в том районе. U-27 остановила судно и дав время на эвакуацию экипажа, расстреляла его из палубного орудия. Капитан судна и 11 членов экипажа были спасены торговым пароходом "Willowpool".

16 сентября: в 15:53 U-27 обнаружила британское паровое рыболовное судно "Rudyard Kipling", водоизмещением 333 тонны, было потоплено взрывчаткой в районе Гебридских островов. U-27 так же дала время на эвакуацию экипажа, после чего была послана команда подрывников, которая и взорвала судно. Таким образом U-27 потопила свою вторую и последнюю "жертву".

17 сентября U-27, видимо обнаружив еще одну цель и выпустив по ней торпеду, передала радиосообщение о том, что ее собственная торпеда взорвалась примерно в 250 метрах от ее носа. U-27 получила незначительные повреждения.

22 сентября U-27 была обнаружена эсминцами "HMS Fortune" и "HMS Forester". U-27 выпустила по кораблям было три торпеды, но из-за преждевременного подрыва, никаких повреждений они не нанесли. Британские корабли ответили серией атак глубинными бомбами, одна из которых настолько сильно повредила немецкую субмарину, что последняя была вынуждена всплыть. Таранная атака "Fortune" была прекращена, когда стало ясно, что лодка сдается. Все 38 человек экипажа были взяты в плен. Вот так и закончился короткий боевой путь лодки U-27.

Таким образом U-27 стала второй потопленной лодкой Кригсмарине. Первой была потоплена U-39 14 сентября 1939 года. U-27 смогла потопить только два рыболовных судна, общим водоизмещением 624 тонны, что невероятно мало для такой лодки, но тем не менее это было всё, что смогла потопить первая лодка класса VIIA, но как говорится: первый блин комом, так как дальше лодки VII класса будут держать в страхе всю Атлантику. А на сегодня у нас всё.

Спасибо за внимание !