В 1920-х годах, на заре автомобильной эры, немецкий инженер Иоганн Кристоф Бишоф предложил эпический, но так и не реализованный проект — гигантский сухопутный крейсер Wüstenschiff "Корабль пустыни"), призванный пересечь обширные просторы Сахары с беспрецедентным комфортом и размахом. Это был ответ на мечту о роскошном покорении пустыни до появления скоростных железных дорог и авиации.

Этот механический "корабль" был поистине монументальным: около 26 метров в длину и почти 8 метров в высоту. Он должен был работать на двух двигателях мощностью по 900 лошадиных сил каждый, а его самая уникальная особенность — это колоссальные 4,5-метровые колеса, специально разработанные для того, чтобы взбираться прямо на дюны. Благодаря своей огромной массе, крейсер должен был уплотнять песок под собой, создавая прочную колею для любого транспорта, следующего за ним.

Внутри "Wüstenschiff" представлял собой роскошный трехпалубный лайнер. На нижнем уровне располагались машинные отделения, отсеки для экипажа и боковые ниши для груза илигусеничных машин. Средний ярус был отведен под пассажирские зоны: стандартные каюты с гамаками (из-за вибрации от двигателей) и роскошные люксы с полноценными кроватями и умывальниками. Верхний уровень включал первоклассные каюты, открытую смотровую палубу для обзора пустынного пейзажа, а выше всего — капитанскую рубку и главный центр управления.

Проект предполагал перевозку сотен людей, по сути, функционируя как самодостаточный отель в движении. Бишоф даже построил масштабную модель, чтобы представить свою идею инвесторам. К сожалению, грандиозная концепция так и осталась нереализованной из-за огромной стоимости, а также логистических и технических трудностей, связанных с созданием и эксплуатацией такой массивной машины в отдаленных районах пустыни.

☁️Познавательное рядом

Удручающее состояние инфраструктуры некоторых государственных учреждений здравоохранения Тульской области нередко становится причиной скандальных публикаций в социальных сетях. Авторы очередных снимков обшарпанных стен, рваного линолеума, ржавых труб и вечно протекающих потолков взывают: «Доколе?!», — требуя ремонта, благоустройства, модернизации отечественной медицины. Совсем недавний случай — жуткие кадры «коридора из фильма ужасов» в областном Центре по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями на набережной Дрейера. Правда, в региональном министерстве здравоохранения сообщили, что помещения на фото не используются, а «кабинеты для приема пациентов отремонтированы, врачи работают в комфортных условиях»; фотодоказательства прилагались.

Справедливости ради надо сказать, что ремонту и модернизации медучреждений области уделяется с каждым годом всё больше внимания, и — не только в Туле, но и по всей области — постоянно ремонтируют, модернизируют, совершенствуют десятки больниц и поликлиник, открывают ФАПы, создают новые медицинские центры. Но нет пределов совершенству, поэтому лозунг «Улучшайте медицинскую помощь!», послуживший сто лет назад названием заметки в газете «Коммунар», будет актуален всегда.

Бестолковщина страшная

Корреспондент главной губернской газеты в № 262 (1606) за 21 ноября 1923 года не имел ещё технической возможности опубликовать фотографии, тем не менее, современных блогеров превзошёл. Его описание состояния некоторых учреждений наркомздрава в Туле впечатляет не меньше: «… к делу медицинской помощи у нас часто подходят невнимательно и неосторожно. Однако, несмотря на ряд указанных нами фактов, жалобы на наши амбулатории и больницы не прекращаются».

В доказательство своих слов некто под инициалами В. Д. приводит следующие впечатления пациентов: «Тов. Гр. Вьюгин описывает антисанитарное состояние приемной Соматической больницы. Сор, грязь, плевательниц почти нет. Здесь и лежат слабые больные на лавках, здесь же курят и плюют, здесь и ругаются санитарки. Постоянный шум и смрад. Бестолковщина страшная.

Тов. Винокуров приводит примеры преступно невнимательного отношения к больным в амбулаториях. Рабочий Ложевой мастерской Копылов пять дней ходил в амбулаторию № 3 к врачу Глебову, уверяя последнего, что ему в глаз попал осколок металла. Однако врач все время признавал глаз совершенно здоровым. Когда рабочий, уже полуослепший, обратился к доктору Лазареву, тот действительно нашел осколок и произвел срочную операцию (согласитесь, похожее встречается и в наши дни. — С. Т.).

Другой случай в той же амбулатории был с рабочим Ключаревым, которому вместо больного выдернули здоровый зуб».

С фармацевтической помощью дела обстояли не лучше:

«В Пятницкой аптеке одному рабочему, как сообщает Дм. Лыков, было по ошибке выдано не то лекарство. Показав лекарство врачу, рабочий узнал, что тот ему этого не прописывал и что это лекарство для него было бы вредно.

Когда рабочий вернулся в аптеку, ему, чтобы загладить неприятную ошибку, срочно изготовили действительно нужное лекарство. В той же аптеке, жалуется В. Сабинин, изготовление лекарства задерживается по два, а то и по три дня».

Раз такое творилось в губернском центре, что было ожидать в тогдашней провинции?

«Не лучше дело и в уездах. Косогорец пишет, что приемная косогорской больницы (посёлок Косая Гора был передан в подчинение Центрального райсовета г. Тулы только в 1965 году. — С. Т.) представляет собой клоаку заразы: грязь, пыль, паутина по углам, в плевательницах человеческие испражнения, которые не убираются по несколько дней и т. п.

Тов. Стрелков отмечает еще один существенный недостаток: в Щекинском районе нет больницы, а есть только одна амбулатория, обслуживающая и копи, и ближайшее население. Все же, требующие коечного лечения, возятся в Тулу. Это лишает возможности при несчастном случае тяжело пострадавшему оказать правильную помощь».

Очередная попытка силой печатного слова привлечь внимание властей к проблемам здравоохранения столетней давности заканчивается такими словами: «Все эти недостатки должны быть устранены немедленно, ибо медицинская помощь не терпит отлагательства».

Трудно не согласиться.

Достижения при всех недостатках: ни одной эпидемии!

Не будем забывать, что речь идёт о стране, пережившей мировую и гражданскую войны, две революции, голод 1921-1922 годов. К тому же, молодая Советская республика, несмотря ни на что, первой в мире занялась созданием системы всеобщей, равной и бесплатной медицины! И вот чего удалось добиться за первые пять лет тульскому губздравотделу, доклады которого публиковались в «Коммунаре» регулярно, последний — 1923 года — размещён в № 256 (1600).

Лечебная помощь на дому: «... за год сделано 13 543 посещения (население Тулы тогда составляло чуть меньше 124 тыс. чел. — С. Т.).

<…> Амбулаторная помощь сосредоточивается при крупных больницах и улучшается качественно.

За год амбулаториями Тулы зарегистрировано 477 457 посещений, из которых на долю застрахованных и их семей приходится 442 001 посещение. Особенно широко развернула работу амбулатория уха, горла и носа, завоевавшая широкие симпатии населения. Ежедневный прием при 1-2 врачах достигает 120-200 чел.

Больничная помощь хотя и окрепла, но состояние больниц продолжает оставаться далеко ниже нормального уровня. Слабо питание, не хватает инвентаря, не произведено капитального ремонта помещений.

За год больницы пропустили 9 110 больных с общим числом 152 770 койкодней, при чём 63 проц. их приходится на долю застрахованных и их семей, значительный проц. использования крестьян, т.-е. больницы обслуживали главным образом трудовой элемент…

<…> общее улучшение материального положения рабочих и благоустройство города отразилось на санитарно-эпидемическом состоянии Тулы.

Ни одной серьезной эпидемии не перенесла она за последний год. Лето не дало ни одного заболевания холерой. Только в последнее время наметилось усиление заболеваний скарлатиной и маленькая вспышка кори, осложняющейся коревым крупом.

<…> Борьбе с социальными болезнями удалось за этот год дать небывалый размах.

Через туберкулезный диспансер прошло 3 600 чел. Диспансером прочитано 64 лекции. Хорошо работали санатории „Иншинка“, „Алексин-бор“ и Здравница в Алексине. Результаты лечения там очень удачные: улучшение замечено у 88 проц. больных, ухудшение — лишь у 2 проц».

Постыдное первенство патронников

На фронте борьбы с проституцией вклад губздравотдела составил 19 лекций, при чём работники отдельных предприятий странным образом не вняли нравоучений врачей:

«Венерический диспансер пропустил с 15 марта по 1 октября 1 549 больных. Им проведен поголовный осмотр детдомов (из 1 580 детей 2 больных), работников нарпитания, рабочих и служащих Оружзавода, студентов Рабфака и нескольких мелких предприятий. Всего осмотрено 20 218 чел.

Интересно, что процент заболеваемости у патронников (10 проц.) много выше, чем среди оружейников (4 проц., к общему числу рабочих).

<…> В деле охраны материнства и младенчества вся тяжесть переносится на консультации. В Туле организуются ещё 2 пункта, где матерям даются советы.

<…> „Дом Матери и Ребенка“ реорганизуется в „Дом Ребенка“ с прикреплением к нему 150 чел. детей — подкидышей. По губернии дома имеются только в 6 уездах.

По охране здоровья детей открыта школьно-показательная амбулатория, концентрирующая обслуживание детей школьного возраста. Из осмотренных ею 3 075 детей большинство слабо, недоразвито, страдает малокровием и золотухой.

<…> С бесплатным снабжением застрахованных лекарством Фармотдел справился. Выдано за год лекарства по 340 000 рецептов. В настоящее время запасы медикаментов имеются, но недостаток финансирования сказался на неисправном снабжении аптек, на которое неоднократно жаловались рабочие».

В 2004 году одна из самых известных тульских больниц, носящая тогда имя первого советского наркома здравоохранения Николая Александровича Семашко (руководил наркоматом с 1918 по 1930 год), была переименована в Ваныкинскую. Но многие туляки и сегодня, по прошествии уже почти двадцати лет, используют советское название.

Приведённая выше статистика — результат первых шагов по созданию революционной по своей сути модели системы здравоохранения, финансируемой только из государственного бюджета. Хотя в 1923 году ещё значительная часть медицинских услуг оказывалась платно.

Позже многие развитые страны мира — Швеция, Ирландия, Великобритания, Дания, Италия и другие — создали свои бюджетные системы здравоохранения, опираясь на опыт созданной в СССР системы Семашко и появившейся после окончания Второй мировой войны системы Бевериджа.

* Цитируется с сохранением орфографии и пунктуации первоисточника.