Британская студия DG Productions анонсировала драму Iron Ribbon.
Главной героиней истории станет Станислава Уминьска, которая считалась одной из самых одаренных театральных актрис своего времени. В 1924 году она застрелила в парижской больнице своего жениха Яна Жизновского. Через несколько месяцев Станислава предстала перед судом..
Главную героиню истории сыграет Сара Гадон. Пробы в картину также прошли Том Хьюз, Роберт Казински, Тамер Хассан и Ли Найт.
Съемки возглавит Ярослав Маржевски. Поиски международных прокатчиков фильма пройдут в этом месяце в рамках Каннского фестиваля.
Я решил поделиться сканами своей коллекции, т.к. эти старые немецкие изображения в рунете ранее действительно никем не публиковались.
Серия «Oldtimer» — это культовая коллекция высококачественных репродукций, которая выпускалась в Германии в 1960-х и 1970-х годах. Постеры выдавались на заправках Aral в качестве бонуса: один лист за заправку 20 литров топлива.
Большинство работ серии выполнил иллюстратор Эдуард Кюн (Edouard Kühn).
Коллекция была структурирована по тематическим выпускам и печаталась на плотном тонированном картоне 41x33 см:
Альбом №1 (Модели 1885–1930 гг.): Ранняя классика и зарождение автомобилестроения.
Альбом №2 (Модели 1931–1939 гг.): Роскошные авто предвоенной эпохи.
Серия «Automobile aus dem Motorsport»: Включала 32 мотива легендарных гоночных болидов, таких как Daimler W196 или Irving-Napier «Golden Arrow».
Иллюстрации для этой коллекции создал художник Вальтер Готшке (Walter Gotschke) — один из самых известных автомобильных художников Германии, прославившийся своими работами для Mercedes-Benz
Моя коллекция далеко не полная, но я решил поделиться тем что имеется в наличии, остканировав в 8к при 600dpi разрешении (8774 x6905), что подойдёт даже для типографской печати.
— Силовая установка — авиационный двигатель Napier Lion.
— Ранний пример инженерной философии: “Результат определяется не пиковой мощностью, а удельной эффективностью всей системы: мощность на единицу массы при минимальных потерях”
Riley Nine “Brooklands” (1929),
Объём: 1098 см³. С шестью карбюраторами Amal этот гоночный двигатель мощностью всего в 90 коней, развивал 190 км/ч при 5600 об/мин.
.
— прозвище “Laubfrosch” (“лягушонок”) получил из-за ярко-зелёного цвета первых серий.
Opel 4 PS “Laubfrosch” (1923) Рядный 4-цилиндровый двигатель ~1.0 л, около 12 л.с.; задний привод, 3-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~60 км/ч. Лёгкий массовый кабриолет, один из первых доступных автомобилей Германии.
.
— назывался “Petite Royale”, потому что был «уменьшенной» версией гигантского Type 41, но всё равно оставался чрезмерно роскошным.
Bugatti Type 46 (1930) Рядный 8-цилиндровый двигатель ~5.4 л, около 140 л.с.; задний привод, 3-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~150 км/ч.
— один из первых автомобилей, на которых FIAT начал активно участвовать и побеждать в гонках.
FIAT 24 HP (1904) Рядный 4-цилиндровый двигатель ~6.4 л, около 24 л.с.; цепной привод, 4-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~75 км/ч.
— рекламировался как «тихий как электрический», что для того времени было серьёзным инженерным достижением.
Pathfinder Series 18 (1918) Рядный 6-цилиндровый двигатель ~4.9 л, около 45–50 л.с.; задний привод, 3-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~110 км/ч.
— Napier одним из первых в Британии сделал ставку на высокую мощность и участвовал в ранних автогонках.
Napier 12 HP (1900) Рядный 2-цилиндровый двигатель ~1.6–2.0 л, около 12 л.с.; цепной привод, 3-ступенчатая трансмиссия; максимальная скорость ~70 км/ч.
.
— Packard продвигал слоган “Ask the Man Who Owns One”, ставший культовым в автоиндустрии.
Packard Model 18 (1909) Рядный 4-цилиндровый двигатель ~5.3 л, около 30–35 л.с.; задний привод, 3-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~80 км/ч.
.
— один из первых серийных переднеприводных автомобилей, опередивший своё время.
Cord L-29 (1930) Рядный 8-цилиндровый двигатель ~4.9 л, около 125 л.с.; передний привод, 3-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~130 км/ч.
.
— назван в честь испанского короля, который сам был поклонником марки и гонял на этих машинах.
Hispano-Suiza Alfonso XIII (1912) Рядный 4-цилиндровый двигатель ~3.6–3.8 л, около 60 л.с.; задний привод, 4-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~120 км/ч. Один из предшественников европейских спорткаров.
.
— получил репутацию «лучшего автомобиля в мире» после сверхдальних пробегов без поломок.
Rolls-Royce 40/50 HP “Silver Ghost” (1906) Рядный 6-цилиндровый двигатель ~7.0 л, около 48 л.с.; задний привод, 4-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~100 км/ч.
.
— Одним из первых начал оснащаться гидравлическими тормозами, когда большинство конкурентов ещё использовали механические.
Chrysler CG Imperial (1931) Рядный 8-цилиндровый двигатель ~6.3 л, около 125–135 л.с.; задний привод, 3-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~140 км/ч.
.
— многократный победитель Le Mans, что закрепило за ним статус легенды автоспорта.
Alfa Romeo 8C 2300 (1932) Рядный 8-цилиндровый двигатель ~2.3 л с компрессором, около 140–165 л.с.; задний привод, 4-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~180 км/ч.
.
— использовал авиационные технологии, включая усиленные тормоза, спец. конструкции.
Hispano-Suiza H6B (1931) Рядный 6-цилиндровый двигатель ~6.6 л, около 135–160 л.с.; задний привод, 3–4-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~140 км/ч.
.
— создавался как более надёжная альтернатива проблемному 4-литровому предшественнику.
Bentley 4¼ Litre (1938) Рядный 6-цилиндровый двигатель ~4.25 л, около 125 л.с.; задний привод, 4-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~145 км/ч.
.
— компрессор включался вручную, давая кратковременный прирост мощности по требованию.
Wanderer W25K (1937) Рядный 6-цилиндровый двигатель ~2.0 л с компрессором, около 85 л.с.; задний привод, 4-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~145 км/ч.
.
— стал началом серии T-type, которая позже покорила американский рынок.
MG TA Midget (1937) Рядный 4-цилиндровый двигатель ~1.3 л, около 50 л.с.; задний привод, 4-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~125 км/ч.
— Компания постоянно балансировала на грани банкротства, но выживала благодаря энтузиастам.
Aston Martin Le Mans (1933) Рядный 4-цилиндровый двигатель ~1.5 л, около 70 л.с.; задний привод, 4-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~130 км/ч.
.
— входил в Auto Union вместе с Audi и Horch — прообраз современного VAG.
DKW F8 Meisterklasse (1939) 2-цилиндровый двухтактный двигатель ~0.7 л, около 20 л.с.; передний привод, 3-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~85 км/ч.
.
— Первый массовый немецкий автомобиль с полностью стальным несущим кузовом (монокок).
Opel Olympia (1936) Рядный 4-цилиндровый двигатель ~1.3 л, около 24 л.с.; задний привод, 3-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~95 км/ч.
.
— Один из немногих серийных V12 того времени, отличался исключительной плавностью работы. Поставщик Королевского Двора Великобритании
Daimler Double-Six (1931) V12 двигатель ~7.1 л, около 150 л.с.; задний привод, 4-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~145 км/ч.
.
— активно продвигал компрессоры как способ увеличить мощность без роста объёма.
Graham-Paige Blue Streak (1932) Рядный 6-цилиндровый двигатель ~3.5 л, около 90 л.с.; задний привод, 3-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~130 км/ч.
.
— считался вершиной немецкого довоенного автомобильного люкса.
Horch 853 (1937) Рядный 8-цилиндровый двигатель ~5.0 л, около 100–120 л.с.; задний привод, 4-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~135 км/ч.
.
— один из первых автомобилей с уникальными литыми колёсами из магниевого сплава
Bugatti Type 59 (1934) Рядный 8-цилиндровый двигатель ~3.3 л с компрессором, около 250 л.с.; задний привод, 4-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~250 км/ч.
.
— Один из самых доступных автомобилей своего времени, помог Plymouth пережить Великую депрессию за счёт надёжности и цены.
Plymouth Model PA (1931) Рядный 4-цилиндровый двигатель ~3.2 л, около 48 л.с.; задний привод, 3-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~100 км/ч.
.
— Оснащался передовой полуавтоматической трансмиссией Maybach Variorex, редкость для 1930-х.
Maybach SW38 (1938) Рядный 6-цилиндровый двигатель ~3.8 л, около 140 л.с.; задний привод, 4-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~140 км/ч.
.
— Один из первых автомобилей с полностью синхронизированной коробкой передач
Oldsmobile Series F-32 (1932) Рядный 6-цилиндровый двигатель ~3.5 л, около 65 л.с.; задний привод, 3-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~110 км/ч.
.
— Один из первых массовых автомобилей с доступным V8, сделавший мощность дешёвой и популярной.
Ford Model 40 (1934) V8 двигатель ~3.6 л (Flathead), около 85 л.с.; задний привод, 3-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~120 км/ч.
.
— До автомобилей компания производила авиационные двигатели и мотоциклы.
BMW 328 (1937) Рядный 6-цилиндровый двигатель ~2.0 л, около 80 л.с.; задний привод, 4-ступенчатая МКПП; максимальная скорость ~155 км/ч.
.
— Первая в мире поездка на автомобиле была совершена женой изобретателя — Бертой Бенц.
Benz Patent-Motorwagen (1885) Первый в истории автомобиль с бензиновым двигателем: одноцилиндровый мотор мощностью ~0,75 л.с., максимальная скорость около 16 км/ч — фактически отправная точка всей автомобильной индустрии.
.
— Один из самых доминирующих гоночных автомобилей своего времени
Mercedes-Benz SSKL (1933) Двигатель: рядный 6-цилиндровый (с компрессором) Объём: ~7,1 л. Мощность: ~200–300 л.с. Задний привод, 4-ступенчатая механическая КПП. Макс. скорость: до 190–200 км/ч
.
— Любимая машина голливудских звёзд и миллионеров эпохи Великой депрессии. "Великий Гэтсби".
Duesenberg Model J (1933) Рядный 8-цилиндровый (DOHC) двигатель, объёмом: 6,9л. Мощность: до 320 л.с. с компрессором; задний привод, 3-ступенчатая механическая КПП. Макс. скорость: до ~210 км/ч у версии SJ
.
По запросу Aral kunstdrucke можно найти недостающие в этой коллекции постеры, они всё ещё встречаются на немецком Ebay. К сожалению, сканов в хорошем разрешении в интернете немного.
Мне эта коллекция досталась во время охоты на антикварную литературу, которую выбрасывали с вещами после смерти старого офицера Вермахта, вместе с горой писем, похоронок, документов и фотографий с Восточного Фронта.
.
P.S. Ничего не рекламирую, зарабатываю на кусок хлеба сам, донаты не прошу, услуги и подписки не предлагаю, спасибо за внимание.
UPD:
Добро пожаловать в ветку с закреплённым комментарием, куда мало-помалу добавляется остаток коллекции. (+ 28 автомобилей из этой серии)
И ни слова не написано о максимизации пользы в текущем моменте и в перспективе. Как для общества, так и для индивидуума.
Есть многочисленные рассуждения о свободе выбора формировать свою картину мира. Розовые пони или фиолетовые, .. всего лишь дело вкуса.
В подобной парадигме, вопрос не стоит выеденного яйца. Думайте так, как заблагорассудится. Мейнстрим современных леваков.
Думайте так, как заведено. Мейнстрим американских консерваторов.
И какое это все имеет отношение к скромному желанию человека выжить, получить ништяки и экспансировать во Вселенную??
Блядь, что за уроды постоянно плюют на научный метод, на проверяемость, на фальсифицируемость, во имя своего мелкого успеха у дураков?
Блядь, с помощью Слова Божьего можно ребенка вылечить от туберкулеза? Спрогнозировать эпидемию? С помощью теории Дарвина можно создать РНК вакцину?
Как не стыдно, пользуясь всеми ресурсами общества, буквально живя на белом свете благодаря научным подвигам врачей, биологов, генетиков пропагандировать свободу мысли от рационального??
После окончания Первой Мировой войны в США началась эпоха экономического подъема и процветания. 1920-е гг. вошли в историю США как "эпоха просперити", что буквально и означает "процветание". Эпоха просперити пришлась на время правления двух президентов-республиканцев Уоррена Гардинга (1921-1923 гг.) и Кальвина Кулиджа (1923-1929 гг.). В эту эпоху росла не только экономика США, но и реальный уровень жизни простых людей. Как это часто бывает, вместе с ростом благосостояния росла и преступность. А некоторые штаты США становились всё более религиозными пропорционально возрастающему богатству.
Летом 1925 года в маленьком городке Дейтон, штат Теннесси, начался судебный процесс, который вошёл в историю под названием "Обезьяний". Америка вышла из послевоенной лихорадки, но ещё не вступила в эпоху Великой депрессии, и именно в этот узкий промежуток времени инерция традиционного общества проявилась в попытке поставить заслон на пути того, что считалось духовной эрозией. На скамье подсудимых оказался двадцатичетырёхлетний учитель Джон Скоупс. Его обвинили в нарушении закона штата, запрещавшего преподавать в государственных школах "любую теорию, отрицающую историю божественного творения человека". По сути, Скоупс прочитал на уроке параграф о естественном отборе. Но этот поступок оказался гораздо более вызывающим, чем если бы он сжег учебник биологии прямо в классе.
Закон, по которому судили учителя, назывался «Акт Батлера». Его приняли в Теннесси за несколько месяцев до суда, и формально он касался только учебных программ. На деле это был манифест культурной самозащиты. После Первой мировой войны страна стремительно менялась: города росли, старые устои шатались, теория Дарвина в массовом сознании ассоциировалась не с биологией, а с секуляризмом, моральным релятивизмом и потерей человеческого достоинства. Консервативные круги увидели в эволюции не научную гипотезу, а идеологический клин. Американский союз гражданских свобод, со своей стороны, искал добровольца, чтобы протестировать закон на прочность. Местные предприниматели хотели привлечь в Дейтон туристов и прессу. Скоупс оказался удобным звеном в цепи, где на кону стояли не столько школьные порядки, сколько право общества самому решать, какая картина мира допустима.
Суд быстро вышел за рамки юридического разбирательства. За обвинение выступил Уильям Дженнингс Брайан, трижды кандидат в президенты, оратор, чей голос когда-то определял судьбу выборов, а теперь стал знаменем буквального прочтения Библии. Защитником выступил Кларенс Дэрроу, адвокат, уже прославившийся защитой иммигрантов, анархистов и тех, кого общество считало "неудобными". Их столкновение стало философской дуэлью, упакованной в судебную драму. Дэрроу настаивал, что закон нарушает свободу мысли и превращает школу в инструмент догмы. Брайан отвечал, что без религиозного фундамента общество теряет компас. Кульминацией стал день, когда защита вызвала самого обвинителя в качестве эксперта по Священному Писанию. Дэрроу задавал вопросы, которые звучали как провокация, но били в самую сердцевину конфликта: если Адам и Ева были первыми людьми, то откуда взялись жители земли Нод? Если Иона провёл три дня в чреве кита, то как это согласуется с известными законами природы? Брайан держался упрямо, но зал уже смеялся не от злорадства, а от осознания, что буквальная трактовка не выдерживает встречи с простыми вопросами. Новости о деле быстро разносились по всей стране. Процесс стал крупным медиа-событием в истории американского права.
Формально Скоупса признали виновным и оштрафовали на сто долларов. Но спустя полтора года Верховный суд Теннесси отменил приговор. Причина была сугубо технической: штраф назначил судья, тогда как по законодательству штата это должны были сделать присяжные. Дело закрыли, закон формально оставили в силе ещё на несколько десятилетий, но его моральный вес рассыпался. Парадокс состоял в том, что ни одна сторона не получила чистой победы. Религиозные консерваторы не смогли превратить запрет в устойчивую норму, а защитники науки не доказали конституционную неправомерность закона в моменте. Но процесс запустил инерцию, которую уже нельзя было остановить. Он показал, что государство не может эффективно контролировать мысль через учебник, а публичный суд над идеей всегда превращается в суд над самими судьями.
Интересно, что пока в Теннесси решали, можно ли рассказывать детям о дарвинизме, в Советской России разворачивался зеркальный сюжет. В том же 1925 году в Москве оформился "Союз воинствующих безбожников", атеизм стал частью государственной программы, а религию объявили пережитком, тормозящим строительство нового общества. Дарвин здесь не запрещался - он возводился в ранг научного канона. Эволюционная теория преподавалась как неопровержимый факт, а креационизм вытеснялся в маргинальное поле. На первый взгляд два мира двигались в противоположные стороны. Но при внимательном взгляде обнаруживается общая механика: и в Америке, и в СССР знание использовалось как инструмент легитимации общественного устройства. Только на Западе защищали традицию от науки, а на Востоке - науку от традиции. В обоих случаях учитель оказывался на перекрёстке, где власть решала, какая версия реальности допустима в аудитории. Разница заключалась лишь в том, какая догма считалась прогрессивной.
История "Обезьяньего дела" касается не только биологии. Она также и о том, как общество реагирует на смену парадигмы. Дарвин не просто предложил механизм видообразования - он забрал у человека исключительное место в центре творения. Это рана, которая долго не заживает, потому что затрагивает не столько интеллект, сколько самооценку вида. Когда закон пытается заморозить научную картину мира, он неизбежно сталкивается с тем, что знание не подчиняется указам. Эволюция не перестала бы работать, даже если бы Скоупса отправили в тюрьму. Но точно так же воинствующий атеизм в СССР не сделал религию исчезающим явлением, а лишь загнал её в подполье, где она пережила десятилетия запретов и вернулась, как только давление ослабло. Философский урок здесь прост и неприятен для тех, кто верит в силу принуждения: ни догма, ни отрицание догмы не работают, когда превращаются в обязательную норму. Свобода мысли - это не право выбирать между двумя крайностями, а пространство, где истина проверяется не силой, а аргументом.
"Обезьяний процесс" давно закрыт, но его отголоски слышны каждый раз, когда в обществе появляются попытки подправить науку под запросы политики или морали. Скоупс умер в 1970 году. Он остался учителем, который однажды открыл учебник и прочитал то, что там было написано. Но именно этот параграф оказался линией, разделяющей эпохи. История не любит простых ответов, зато она отлично учит распознавать, когда за лозунгами о защите ценностей скрывается страх перед реальностью.
Ох, уж эта интеллигенция. Ох, уж эти нравы. Впрочем "менаж а труа" в ту эпоху был в моде, многие (если не все) деятели "серебряного" века отметились в том, что сейчас идёт в категориях "МЖМ", "ЖМЖ" и "cucold".
Денег у Анны Андреевны не было, жилья не было, к ведению домашнего хозяйства она была не приспособлена - Ахматовой просто некуда было деваться.
В это же время "императорская шалава" Кшесинская открыла в Париже балетную школу, князь Оболенский "бомбил" в такси, великая княгиня Мария Павловна работала на Шанель, а у этой здоровой 33-летней лошади лапки, "перчатка с левой на правую".
"Анна Андреевна, масло в этом доме только для Иры", - злым голосом сказал он. Она положила нож на стол, опустила глаза. Боже, как же ей было стыдно, как противно! Ей хотелось провалиться сквозь землю! Упрекнуть маслом за ужином, при гостях! В очередной раз кинуть ей в лицо - ты приживалка, ты здесь никто.
Но ведь ночью он придет к ней в комнатку...
Почему она, дворянка, выпускница Царскосельской женской гимназии, согласилась на гражданское сожительство, это пошлое порождение новой власти? Ответ простой: 33-летняя поэтесса Анна Ахматова не умела, не могла жить одна. Быт душил ее. Особенно суровый советский быт начала 20-х годов. Отрываться от книг и стихов, от своих записных книжек, окунаться в мир коммунальных квартир, платежек, очередей, сберкнижек, прописок, обязательных для всех заготовок на зиму, было для Анны невероятно мучительно.
Ей была нужна комнатка, нужна была спокойная, семейная обстановка, или, на худой конец, хотя бы иллюзия таковой.
Именно поэтому Анна Андреевна решилась на гражданский брак с искусствоведом и художественным критиком Н.Н. Пуниным. Нет, Николай Николаевич был умным, рассудительным и довольно добрым человеком, но, в первую очередь, в Пунине поэтессу привлекала стабильность и, хоть и весьма относительное, но благополучие.
Николай Николаевич смог найти себя при новой власти - работал комиссаром при Русском музее и Эрмитаже, заведовал Петроградским ИЗО Наркомпроса, редактировал газету "Искусство коммуны". Пунин хорошо зарабатывал и пользовался льготами, положенными советским чиновникам и служащим. В голодные 20-е все это приобретало огромную, болезненную ценность.
Пунин был молод (34 года), красив, атлетичен, модно одевался, но все это не играло для Ахматовой большой роли. Ей, по сути дела, лишенной дома, необходима была крыша над головой.
Николай Пунин.
Пунин был официально женат на Анне Аренс, у супругов была годовалая дочка Ирина. Однако это не помешало Николаю Николаевичу поселить Анну Ахматову в своей большой квартире в Фонтанном доме.
Жилье у Пуниных было по тем временам роскошное - четыре комнаты, кабинет, паровое отопление. У комиссара искусств была даже личная прислуга.
В 1922 году Пунин поселил Ахматову в одной из комнат своей шикарной квартиры, а вскоре к матери приехал из провинции 10-летний Лева, сын Анны Андреевны от брака с Николаем Степановичем Гумилевым.
Фактически, Пунин, не делавший ни малейших попыток развестись с Анной Аренс, стал двоеженцем, но это, кажется, никого не смущало.
Впрочем, "второй жене" довольно быстро дали понять, что она - не более чем приживалка, взятая под крышу из милости. "Наш дом", "наша квартира", "наш стол" - так имели право говорить только Пунины, и постоянно это подчеркивали.
Однажды во время семейного застолья, когда к Пуниным-Ахматовой пришли гости, поэтесса потянулась с ножом за сливочным маслом. Николай Николаевич жестко и при всех окоротил "вторую жену":
"Масло только для Иры".
Эта фраза стала печально знаменитой, и она в полной мере отражает специфику жизни Ахматовой в семье Пуниных. Поэтесса была своего рода "свадебным генералом" для Пуниных, возможностью гордо сказать: "Вот у нас живет сама Ахматова, мы ей дали приют".
При этом, в ночные часы Николай Николаевич вполне мог оставить "первую жену" и отправиться в комнату ко второй за "супружеским долгом", который в данном случае больше напоминал квартирную плату.
Застолье у Пуниных. Николай Николаевич с законной женой Анной Аренс во главе стола, Анна Андреевна в качестве "свадебного генерала" - напротив.
Конечно, Ахматова осознавала свое неприглядное, унизительное положение. В доме Пуниных поэтесса почти перестала писать стихи, занималась только литературными переводами.
Денег у Анны Андреевны не было, жилья не было, к ведению домашнего хозяйства она была не приспособлена - Ахматовой просто некуда было деваться. Кроме того, Ахматова искренне привязалась к Ирочке, дочери Николая Николаевича. Девочку поэтесса ласково называла «Акумцем» и считала своей приемной внучкой.
Анна Андреевна и Ира Пунина.
"Первая жена" Пунина, Анна Евгеньевна Аренс, или, по-домашнему, Галя, смиренно согласилась с решением мужа привести в дом любовницу. К Ахматовой женщина относилась с большим уважением, но, тем не менее, считала необходимым время от времени напомнить поэтессе, что в доме она все-таки приживалка - и не более того.
Анна Евгеньевна была врачом, выпускницей Санкт-Петербургского женского медицинского института.
Пунин о жене отзывался следующим образом:
"Галя некрасива, слишком мягкие черты лица сообщают формам какую-то расплывчатость, ее глаза под светлыми и потому маловидимыми бровями обрамлены тяжелыми, припухшими веками, нос ее не очерчен одной определенной линией, он слабо характеризован и «сбит» в рисунке; более выразительны ее губы, но их портит та же расплывчатость форм, то же отсутствие характерного рисунка".
Конечно, статная дворянка Ахматова внешне нравилась Николаю Николаевичу гораздо сильнее.
Анна Аренс - вторая слева.
В 1934 году Николая Николаевича Пунина уволили из Русского музея, а в 1935-ом - арестовали, причем, вместе с 23-летним Львом Гумилевым. Обвинили Пунина в том, что он якобы "являлся участником и вдохновителем контрреволюционной террористической группы студентов".
Сразу же после ареста гражданского мужа и сына Анна Андреевна срочно выехала в Москву. Через Бориса Пастернака поэтессе удалось передать в Кремль прошение, Пунин и Гумилев были освобождены.
Ахматова, по сути дела, спасла семью, но к тому времени ее отношения с Николаем Николаевичем полностью себя исчерпали. Любовь ушла.
В 1936 году невенчанные супруги расстались. Впрочем, из-за квартирного вопроса съехать Анна Андреевна не смогла - было просто некуда. Она осталась жить в Фонтанном доме с Пуниными, на этот раз в качестве официальной приживалки.
Пунин и Ахматова.
В 1941 году Ахматову и Пуниных эвакуировали в Самарканд. Здесь скончалась от лихорадки Анна Евгеньевна Аренс.
В 1944-ом Николай Николаевич и Ирина отправились домой в Ленинград. Ахматова поехала вместе с Пуниными, ведь у нее больше никого по сути не было: с сыном Львом поэтесса совершенно рассорилась.
В Ленинграде у Николая Николаевича начались отношения с Мартой Голубевой, экскурсоводом Русского музея. У Ахматовой возобновился давний роман с врачом-патологоанатомом Владимиром Гаршиным.
Вскоре Анна Андреевна порвала с Гаршиным, назвав его психически больным. Дело в том, что Владимир рассказал поэтессе сон, в котором к нему явилась умершая в блокаду жена и попросила никогда не вводить в дом Ахматову.
Анна Ахматова.
В 1949-ом году Пунин и Лев Гумилев снова были арестованы, но на этот раз Ахматова, три года находившаяся в суровой опале, ничем помочь не могла.
Николаю Николаевичу и Льву дали по десять лет лагерей. Молодой Гумилев дожил до освобождения, Пунин - нет. 65-летний Николай Николаевич скончался в Минлаге 21 августа 1953 года.
Ахматова написала на смерть возлюбленного пронзительные стихи:
И сердце то уже не отзовется На голос мой, ликуя и скорбя… Все кончено. И песнь моя несется В пустую ночь, где больше нет тебя.
Таким образом, в "пунинской семье" остались три женщины - 64-летняя Анна Андреевна Ахматова, 32-летняя Ирина Николаевна Пунина и 14-летняя Анечка Каминская, дочь Ирины.
Так получилось, что при наличии живого сына Льва именно Ирина и Анечка стали для Анны Андреевны ее настоящей семьей.
Анна Андреевна, Ирина Николаевна и Аня Каминская.
Лев Николаевич, находившийся в лагерях, решил, что мать не предпринимает ничего, чтобы спасти его. Это была неправда - Ахматова писала Сталину, но ее письмо осталось без внимания.
В 1956 году Лев Николаевич был освобожден и сразу же реабилитирован. Гумилев вернулся в Ленинград, где узнал, что мать завещала свой литературный архив Ирине Пуниной.
Лев Николаевич терпеть не мог семейство Пуниных. Одно и неудивительно: сколько раз Николай Николаевич демонстративно стелил Гумилеву в коридоре, тем самым давая понять - приживал есть приживал.
Лев Гумилев и Анна Ахматова.
После очередной ссоры Ахматова несколько лет не видела сына.
В 1965-ом году Анна Андреевна внезапно изменила завещание и написала новое в пользу Льва. По всей видимости, причиной стала ссора с Ириной Николаевной Пуниной - одна из многих.
Теперь единственным человеком, кто мог распоряжаться литературным наследием поэтессы был ее сын.
5 марта 1966 года 76-летняя Анна Андреевна Ахматова скончалась от сердечного приступа в доме отдыха "Домодедово".
Пока страна прощалась с великой поэтессой, Ирина Николаевна Пунина подала на "дядю Леву" в суд.
Ахматова и Ирина Пунина в Риме.
Разбирательство, длившееся три года, с легкой руки Виктора Ардова получило название "пуническая война".
И Пунины в этой войне победили. По всей видимости, советский суд решил, что бывший зэк Гумилев гораздо менее надежный хранитель ахматовского наследия, чем "приемная внучка" поэтессы.
Ирина Николаевна получила архив на руки и ... тут же его продала за 7500 рублей. В результате архив оказался разделен между московским ЦГАЛИ и Ленинградской Публичной библиотекой им. Салтыкова-Щедрина: случилось то, чего так не желала Анна Андреевна.
Роль Николая Николаевича и Ирины Николаевны Пуниных в жизни Анны Ахматовой продолжает обсуждаться. В этой семье поэтесса прожила 43 года. Жизнь эта была очень сложной, и неоднократно Анна Андреевна терпела от домочадцев обиды. Но она не ушла от Пуниных даже когда у нее появилась такая возможность. И всегда их любила. Любила, как свою семью.
Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".
Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.
Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!
Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen
Всегда ваш.
Василий Грусть.
ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.
Вы наверняка видели GIF с отрывком из какого-то немого фильма, где мужичок в шляпе в капсуле похожей на снаряд "едет" по делам цепляясь к машинам магнитом.
Это немой американский короткометражный фильм "Это везение" (Its a Gift) 1923 года с Снабом Поллардом, американским актером австралийского происхождения.
По сюжету проходит встреча нефтяных магнатов, утверждающих, что общественность обманывают нефтяные мошенники, и они должны убедить их поверить им. Председатель фирмы предлагает пригласить изобретателя Полларда, который продемонстрирует альтернативу бензину.
И нам показывают жизнь этого изобретателя и как он едет на встречу и проводит ее, в соответствие с его девизом, который я указал в начале.
Готовые str-субтитры мне удалось раздобыть на Youtube благодаря китайскому пользователю 影迷qzm. Большое ему спасибо.
Первая радиостанция. Костромская область, 1925 год.
Радиовещание в Советском Союзе началось в 1920-х годах. Первая регулярная радиостанция — «Коминтерн» начала вещание в Москве в 1922 году. Вскоре радио стало ключевым инструментом агитации, пропаганды и просвещения масс.
В 1930-е годы была создана Всесоюзная радиосеть, а к 1940-м годам радиоточки (громкоговорители) появились почти в каждом доме, включая деревни. Радио использовалось для передачи новостей, политических речей, литературных чтений, музыки и образовательных программ.
Во время Великой Отечественной войны радио играло решающую роль: знаменитое «Говорит Москва!» и репортажи Юрия Левитана поддерживали моральный дух страны.
Дед и внук слушают радио. Ныне Свердловская область, 1920-е.
Жители города, затопленного при наводнении, передвигаются по улицам в лодках. Петроград, 1924 год.
В парке, 1920-е.
Фотограф: Александр Гринберг
Холодные сапожники. Тверская губ., г. Кимры, 1920-е.
Фотограф: Леонид Шокин
В старину «холодным сапожником» называли уличного мастера, который чинил обувь прямо на улице, без мастерской, даже без будки, сидя лишь на табуретке в оживлённом месте.
Такие ремесленники работали в любую погоду и под дождём, и в лютый мороз, располагая лишь самыми простыми инструментами. В самые холодные дни рядом с ними часто грелась маленькая буржуйка, чтобы хоть немного отогреть руки.
Выражение «холодный сапожник» быстро вошло в разговорную речь с ироническим, пренебрежительным оттенком — как характеристика мастера низкой квалификации, «третьего сорта».
Парусный буер на озере. Костромская область, 1927 год.
Фотограф: Михаил Смодор
Парусный буер — это лёгкая санная конструкция на коньках с парусом, предназначенная для скоростного передвижения по льду замёрзших водоёмов. В СССР такие буеры были популярны в 1920–1950-е годы, особенно в регионах с длинными зимами и большими озёрами — например, в Ленинградской, Новгородской, Псковской областях, а также на озёрах Карелии и Сибири.
Первые в России спортивные гонки на буерах прошли ещё в 1890 году в Петербургском речном яхт-клубе. К сожалению, изображений тех ранних буеров до наших дней не сохранилось.
В довоенном СССР буерный спорт получил новое развитие: при яхт-клубах во многих городах страны были организованы специальные секции, а участвовали в гонках, как правило, те же яхтсмены, переносившие свои навыки на лёд.
Особую роль этот необычный вид транспорта сыграл и в годы Великой Отечественной войны — буеры использовались для быстрой связи, разведки и перевозки грузов по замёрзшим водоёмам.
Девушка из семейства Химшиашвили в костюме невесты. Аджарская АССР, 1920-е.
«Бедный и зажиточный». Вятская губерния, 1928 год.
Фотограф: Аркадий Шишкин
Ленин В.И. в Горках, 1922 год.
Строительство памятника Владимиру Ленину на Алом поле. Каменотесы за работой. Челябинск, 1925 год.
После смерти Владимира Ильича Ленина 21 января 1924 года по всей стране началось стихийное движение по увековечению его памяти. Уже в 1924–1925 годах повсеместно появились памятники — бюсты, фигуры и стелы, часто созданные самодеятельными мастерами из недолговечных материалов, многие из которых вскоре исчезли.
Особо основательно к этому вопросу подошли в Челябинске: уже 23 января 1924 года местный Совет принял решение о строительстве памятника-мавзолея. Первый камень заложили 27 января — одновременно с похоронами Ленина в Москве.
Бронзовый бюст по модели скульптора Василия Козлова (созданной с посмертной маски) отлили на заводе «Монументскульптура» в Ленинграде, а общее руководство проектом осуществляла Вера Мухина.
Монумент торжественно открыли 15 июля 1925 года — в шестую годовщину освобождения Челябинска от колчаковцев. Здание служило не только мемориалом, но и библиотекой трудов Ленина, а также трибуной для митингов
Сибирский край (Красноярский округ), 1925-1928 год.
Танцовщики студии синтетического танца под руководством И. Чернецкой Государственного практического института хореографии. Хореографическая композиция «Пан», 1924 год.
Фотограф: Николай Власьевский, Василий Живаго
Инна Самойловна Чернецкая, уроженка Риги, после окончания гимназии отправилась в Германию учиться естественным наукам, но в Мюнхене увлечься зарождавшимся модернистским танцем. Под влиянием выдающихся деятелей искусства того времени, по возвращении в СССР она дебютировала на театральной сцене, а вскоре создала собственное художественное пространство, где органично соединила танец, музыку, драму и изобразительное искусство.
Чернецкая сама разрабатывала хореографию, проектировала костюмы и декорации. Позже она открыла классы для актёров «синтетического театра», где обучали пластической выразительности, акробатике и языку жеста.
Рабочие жирового завода в Москве, 1920-1925 год.
Фотограф: Семен Ильин
Архитектор Илья Исаакович Раутенштейн с женой Юлией Юльевной и дочерью Бертой, 1925-1927 год.
Стрижка детей-сирот из голодающих районов, 1920-1923 год.
В годы голода 1920–1923 годов в СССР, вызванного последствиями Гражданской войны, разрухой и неурожаями, миллионы людей оказались на грани выживания. Среди наиболее уязвимых были дети-сироты, оставшиеся без родителей и средств к существованию.
Одной из гигиенических и санитарных мер, применявшихся в детских приютах, домах ребёнка и эвакуационных пунктах, была стрижка детей налысо. Это делалось по нескольким причинам: профилактика педикулёза (вшивости), снижение риска инфекций кожи головы, особенно в холодное время года, когда дети часто страдали от лишая и других заболеваний.
Открытие крестьянского курорта «Ливадия». Экскурсия отдыхающих по бывшему царскому дворцу: в царской спальне. Крымская АССР, г. Ялта, 1925 год.
Фотограф: Аркадий Шайхет
Первые гости крестьянского курорта прибывали в Севастополь, где их на пристани и железнодорожном вокзале встречали автомобили «Крымкурсо». Из вагонов и с палуб кораблей выходили бородатые мужики в тяжёлых сапогах и зипунах, щурясь от яркого южного солнца, которого не знали на родине. В руках они держали котомки и солдатские вещмешки, набитые скромными припасами — сухарями и салом, чтобы «не пропасть с голоду».
Для них всё вокруг было чужим и ошеломляющим: незнакомая архитектура, пышная зелень, море, солнце, живописная дорога в Ливадию… Сегодня подобное переживание назвали бы культурным шоком.
За воротами санатория их ждал санпропускник, после которого «трудящиеся от сохи» выходили уже в казённой одежде: белых рубашках и брюках, с пижамой, шлёпанцами и длинными трусами для загара — предметами, казавшимися им странными и почти неприличными.
Ещё больше удивляло их постельное бельё — белоснежные простыни, на которые страшно было даже сесть. А главное чудо еда. В деревне мясные блюда появлялись раз в 10–12 дней, а белый хлеб считался роскошью. Здесь же их кормили так щедро и разнообразно, что они искренне верили: «по-императорски».
Ученица Ухсима. Чукотский автономный округ, 1927 год.
Черепановская девятилетняя школа с педагогом, 1927 год.
Две семьи рабочих кондитерской фабрики делят одну комнату, снимая угол. Петроград, 1920–1923 гг.
Марийцы. Козьмодемьянский к-он, Янкино д. (Маробласть, Козьмодемьянский кантон). 1925 год.
Также буду рад всех видеть в телеграмм канале, или в МАХ, где публикуется множество раскрашенных исторических снимков со всего мира или в группе ВК.
