Я девушка из Янаула. Вечером маме стало плохо, поднялось давление, появилась сильная слабость, она почти не могла встать. Я набрала 103, диспетчер спокойно всё записала и попросила подождать. Прошло довольно много времени, я перезвонила уже от беспокойства. Трубку взяли из Нефтекамска и мягко объяснили, что в Янауле и районе сейчас свободных машин мало, обе на вызовах. Пришлось ещё подождать. Когда бригада приехала, фельдшер сказал, что одна машина на ремонте, другая уехала в деревню. Маме помогли, увезли, сейчас она дома и вроде держится. После этого хочется не ругаться, а просто понять, как у нас с машинами. Хотелось бы узнать у янаульцев и у жителей похожих городов, сколько машин скорой сейчас реально в автопарке Янаульской ЦРБ и сколько из них каждый день выходит на линию, а не стоит в гараже или на ремонте. И ещё, когда в последний раз к нам пригоняли новую реанимобильную машину, а не газель или легковой транспорт для перевозки лежачих, какого года те, что ездят сейчас, и часто ли они ломаются по дороге. Какие у вас были интересные истории с оказанием услуг?
До последнего дня Никодим Сергеевич сохранял ясный ум и феноменальную память Источник: Предоставлено родственниками Кочергина
94-летний труженик тыла Никодим Кочергин скончался 4 мая 2026 года в ЦРБ Сальска. По словам его дочери Светланы, две с половиной недели медики отказывали отцу в госпитализации, настаивали на «старческом маразме» и твердили, что ему «ничего уже не поможет». Мужчина очень ждал День Победы, но не дожил до него пять дней.
Корреспондент 161.RU поговорил с дочерью ветерана, чтобы узнать, что произошло с Кочергиным в последние недели его жизни и почему родственники считают, что трагедии можно было избежать.
Ночью 4 мая Светлана сидела у кровати отца в палате терапевтического отделения Сальской центральной районной больницы. 94-летний Никодим Кочергин к вечеру уже не мог пить — дочь поила его с ложечки, а потом он перестал дышать.
— Я пошла в сестринскую и сказала: «Он уже не дышит». Медсестра подошла, проверила пульс, рукой махнула и ушла. Никто ничего не cделал, — вспоминает Светлана.
Никодим Сергеевич Кочергин родился 2 сентября 1931 года в селе Машкино Дмитровского района Курской области. Когда началась война, ему было десять лет. Он пережил оккупацию, подростком помогал возводить капониры и рыть окопы для подготовки Курской битвы, видел Прохоровское танковое сражение. После освобождения территории работал в поле наравне со взрослыми — впрягался в плуг вместо лошади. По словам дочери, до последнего дня ее отец оставался в сознании и очень ждал 9 Мая — своего главного праздника.
Источник: Предоставлено родственниками Кочергина Родственники ветерана уверены, что он был бы жив, если бы врачи вовремя обратили на него внимание и действительно помогли.
«Старческий маразм» и две недели отказов
Несмотря на преклонный возраст, Никодим Кочергин вел обычный образ жизни. В конце апреля 94-летнему мужчине стало плохо: по словам дочери, нарастали отеки, появилась одышка, судороги в ногах, была задержка мочи.
После войны Кочергин окончил землеустроительный техникум в Курской области и Ростовский инженерно-строительный институт. Сначала работал геодезистом, объездил многие регионы, одно время даже трудился в Дагестане в горах. Затем переехал в Егорлыкский район Ростовской области, оттуда в Сальск, там трудился в городской архитектуре, проектировал и строил здания, сам построил свой дом. Работал практически до 85 лет — после чего ушел на пенсию.
Вырезка о Никодиме Сергеевиче из сальской газеты Источник: Предоставлено родственниками Кочергина
Источник: Предоставлено родственниками Кочергина
Первую скорую Светлана вызвала 19 апреля. Фельдшер, как утверждает женщина, даже полноценно не осмотрела больного.
— Она только зашла в квартиру, подошла к окну, огляделась. Папа лежит, кричит от боли: он задыхается, болит сердце. А медсестра: «Это у него старческий маразм», — с таким еще надменным видом. Я опешила. Какой маразм? Он все даты помнит, все имена помнит, он лежит и все это слышит, — вспоминает дочь свой разговор с фельдшером.
До последнего дня Никодим Сергеевич сохранял ясный ум и феноменальную память: помнил даты, полководцев, сослуживцев по фамилиям и именам, названия аулов и перевалов, где жил в Дагестане. Много читал, особенно военную историю, любил рисовать и мастерить, играть с кошками. И даже получал поздравления от президента России.
Поздравление от Владимира Путина Источник: Предоставлено родственниками Кочергина
Как рассказала дочь, кардиограмму так и не сняли, а вместо лечения вкололи обезболивающее.
— Я спрашиваю: «Ну что сделать-то с сердцем?» — «Купите ему обезбол». И уехали. Помощи никакой, — вспоминает Светлана.
Дальше было то же самое. Участковый кардиолог — «не выйдет в ближайшие дни», фельдшер на вызове — «сходите к хирургу». Хирург заявил: «Тут моего ничего нет, надо проверить сердце». Как утверждает Светлана, врачи один за другим повторяли: «Ему уже ничего не поможет, силы уходят».
Состояние мужчины продолжало ухудшаться. Первого мая приехала очередная бригада. По словам дочери, медик снова ничего не сделала, а на просьбу госпитализировать отца закричала: «А что, ты хочешь, чтобы он 200 лет жил?».
«Через четыре дня я уже в ритуальный магазин пойду»
Доведенная до отчаяния, женщина побежала по всем возможным инстанциям.
— Везде, куда ни обратись, помощи нет. Никто ни за что ответственности не несет, и ни к кому отношения не имеет. Не дают ни телефона главврача, ни доктора. Стоишь под дверями кабинетов и администрации, как преступник, пока кто-то не выйдет, — недоумевает Светлана.
Второго мая она наконец дозвонилась на горячую линию Минздрава Ростовской области. Только после этого, как утверждает женщина, приехала новая скорая, ему сделали ЭКГ. Пожилого мужчину, который уже не мог ходить, спускали с четвертого этажа при помощи МЧС.
Пока семья ждала госпитализацию и МЧС, не понимая, примут ли Никодима Сергеевича в больнице, Светлана позвонила дежурному врачу в приемный покой. Тот якобы пообещал: «Приеду в первой половине дня понедельника, посоветуемся, если будут места — госпитализируем».
— Отец уже задыхался, был в критическом состоянии, а врач сказал — осмотрю только через 4 дня. Я ему и сказала: «Через четыре дня я уже в ритуальный магазин пойду». Так оно и получилось, — говорит Светлана.
Второго мая, в субботу, около 17:00 ветерана все-таки положили в ЦРБ. Дочь утверждает: не в кардиологию, а в терапию, хотя у него в анамнезе был острый инфаркт миокарда (перенес в 2009 году — Прим.ред.) и явные признаки кардиологической патологии.
За полутора суток, как вспоминает Светлана, дежурный врач зашел в палату только один раз, просто проверить, капельницу не поставили ни разу, инфузионной терапии не проводили, лечение сердечной недостаточности фактически не начали. На все вопросы, женщине отвечали: «Ждите понедельника, после праздников».
Источник: Предоставлено родственниками Кочергина
В карте Сальской ЦРБ основной диагноз — сердечная недостаточность, сопутствующий — поражение сердечной мышцы. При поступлении состояние оценили как «средней тяжести». Все документы: медицинская карта, первичный осмотр, кардиограмма и свидетельство о смерти есть в распоряжении редакции.
— Я так добивалась этой госпитализации и так воспрянула духом, когда его положили. Думала: ну хоть что-то. А приехали в ЦРБ — и ничего. Никаких капельниц, никаких уколов. Я всю ночь сидела рядом с отцом, вообще никто не приходил, — вспоминает Светлана.
В 03:20 ночи 4 мая, в понедельник, Никодим Сергеевич перестал дышать. Со слов дочери, медсестра ограничилась проверкой пульса, констатировала смерть и ушла, реанимацию не проводили. А в истории болезни позже подробно описали реанимационные действия, которых на самом деле не было.
За неделю до смерти, когда он начал слабеть, ветеран сказал дочери: «Я, наверное, не доживу до 9 Мая. Я так ослаб за эту неделю». Он не дожил пять дней.
Дальше, по словам Светланы, стало совсем невыносимо: санитарка стала кричать на нее, употребляя нецензурную брань, и потребовала, чтобы дочь сама переместила тело отца на каталку.
— Она орет: «Кого хочешь зови, в морг сама вези». Я говорю: «Да как я его понесу?!» У меня умер отец, а она кричит на меня матом и стоит, подбоченившись, — рассказывает Светлана.
Диагноз, которого не было
Историю болезни, продолжает Светлана, семье выдали с трудом — спустя две недели. Сравнив записи с тем, что она видела сама, родственники нашли целый ряд расхождений.
Так, в 23:30 3 мая дежурный врач, вопреки записи в карте, осмотр, по словам дочери, не проводил и никакого «психомоторного возбуждения» у пациента не было. Время смерти в документах указано — 05:00, хотя дыхание, по информации Светланы, остановилось еще в 03:20. В истории болезни подробно описаны реанимационные мероприятия, которых, как утверждает семья, на самом деле не было.
Кроме того, в карте значится «сахарный диабет II типа», тогда как у Никодима Сергеевича, по словам дочери, его никогда не было: на учете у эндокринолога он не состоял, а домашние замеры сахара были в пределах нормы. Наконец, запись ЭКГ в истории, как считает семья, не совпадало с реальным состоянием мужчины, а кардиограммы, сделанные сотрудниками скорой и врачами уже в больнице — сильно отличались.
Подтвержденных хронических болезней у Кочергина, как рассказывают родственники, никогда не было, он чувствовал себя нормально. Серьезные недомогания были только дважды. В 2009 году Никодим Сергеевич пережил инфаркт, после чего начал принимать поддерживающую терапию. В 2013 году у мужчины обнаружили воспаление легких — он заболел после одной из геодезических экспедиций.
Сразу после смерти, как утверждает Светлана, в больнице и морге стали требовать деньги. Вскрытие, которое по закону должно быть бесплатным, по ее словам, оформили как платную услугу — пришлось оплатить 7 880 рублей в банке (в справке значилось «санитарно-гигиеническая обработка тела»).
Никодим Сергеевич с дочерью Светланой Источник: Предоставлено родственниками Кочергина
— Он мне сказал: «Платите за вскрытие». А потом в чеке написали, что это были «санитарно-гигиенические услуги». Омовение, бальзамирование и одевание ему никто в больнице не делал — это позже сделали сотрудники ритуальных услуг, — говорит Светлана.
Кроме того, сотрудник морга якобы потребовал 5 000 рублей наличными — за хранение тела за ночь. Как утверждает женщина, он пояснил: «Если бы не удостоверение ветерана, было бы на 10 тысяч дороже». Деньги за эту «услугу» мужчина взял в карман, чек не выдал.
По федеральному закону № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» патологоанатомическое вскрытие в стационаре проводится бесплатно. Платными могут быть только отдельные услуги — например, косметическая подготовка тела к похоронам, — и только с согласия родственников. Чеки на оказание платных услуг в ЦРБ Сальска есть в распоряжении редакции.
Семья считает, что именно ненадлежащее оказание медицинской помощи сотрудниками скорой и ЦРБ Сальска привело к смерти ветерана. Родственники обратились в страховую компанию с просьбой организовать внеплановую ведомственную экспертизу качества медпомощи и подали заявление в Следственный комитет.
— Конечно, можно было бы спасти, если бы что-то делали. А вместо этого приезжает врач и орет. Даже если не брать в расчет клятву Гиппократа — это чисто не по-человечески, — отмечает Светлана.
Редакция 161.RU пыталась связаться с руководством ЦРБ Сальска, чтобы уточнить детали трагедии. На телефонные звонки руководство не ответило. Мы также направили запросы в больницу и областной Минздрав.
Луховчане, проездом попала в вашу ЦРБ. Подскажите, пжлст, есть ли смысл здесь оставаться? Сегодня перевели из реанимации, санитар очень грубый, заставлял голой и босиком идти по коридору до палаты, где остальные ходят в обуви, буквально выталкивал с лежачей каталки. Мне здесь помогут или лучше уехать? Ещё где у вас можно курьером заказать одежду и зарядку для телефона? По яеде только продукты.
Мы столкнулись с большим количеством попыток техническими средствами увеличить количество голосов за некоторые объекты. Это не позволит подвести объективные итоги голосования.
Новые даты голосования будут объявлены дополнительно. Перечень символов для голосования сохранится.
По результатам анализа всех каналов голосования мы предложим новые условия, которые исключат возможность недобросовестных действий.
Вчера суд восстановил на работе шесть активисток профсоюза «Действие», незаконно уволенных по сокращению штатов из Добринской ЦРБ (Липецкая область). Помимо возмещения заработной платы за 3 месяца вынужденного прогула работодатель должен будет также выплатить каждой работнице по 50 тыс. руб. компенсации морального вреда.
Это судебное решение - одно из важных событий в драматической борьбе профсоюза «Действие» за права младшего медперсонала в Добринке. Весной 2024 года уборщицы Добринской ЦРБ, исполняющие по факту функции санитарок и младших медсестер, решили бороться за восстановление статуса младшего персонала и вступили в профсоюз «Действие». Из-за давления администрации из 14 работниц в суд в итоге решилась пойти только половина. Работодатель в свою очередь, очевидно понимая правовую слабость своей позиции, решил перевернуть шахматную доску и запустил в конце сентября «реорганизацию», суть которой состояла в том, что все должности уборщиц сокращаются, а вместо них вводятся должности «помощника по уходу». Причем новые должности также не относятся к категории медицинских работников, в то время как обязанности остаются практически теми же - связанными с функциями санитарок и младших медсестер.
«Нарушаются не только трудовые права работниц, но и установленные порядки оказания медицинской помощи, лицензионные требования к медицинской организации, то есть, в конечном счете, и права пациентов»,
– говорит юрист МПРЗ «Действие» Анастасия Манзя, представляющая интересы работниц в судебном процессе.
При этом странным образом от участия в судебных заседаниях уклонились представители территориального органа Росздравнадзора, которого по ходатайству истцов суд привлек в качестве третьих лиц и которые должны были бы встать на защиту федеральных норм оказания медицинской помощи.
Запуская процедуру сокращения штатов, администрация больницы рассчитывала, что под угрозой потери рабочих мест все работницы согласятся на перевод на вновь созданные должности «помощников». Тем самым большая часть исковых требований обнулится. Однако работницы решили идти до конца, а Совет МПРЗ «Действие» отказался согласовать увольнения, указав, что, по мнению профсоюза, реорганизация в добринской больнице носит фиктивный характер и целью ее является дискриминация профсоюзных активистов, защищающих трудовые права младшего медперсонала.
Несмотря на это работодатель в начале декабря 2024 года все же пошёл на незаконное увольнение. В том же месяце прошлого года суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска работниц, что, впрочем, не было неожиданностью для истиц, учитывая то, как проходили судебные заседания в предыдущие месяцы. Ставка была сделана на достижение справедливого решения в вышестоящих судебных инстанциях. Зато порадовала позиция районной прокуратуры, которая поддержала большую часть аргументов и требований работниц и даже подала уже апелляционное представление прокурора в их защиту.
Конечно же, при поддержке профсоюза был подан и иск об отмене приказа об увольнении в отношении шести работниц (седьмая решила не восстанавливаться на работе).
«Сейчас, после восстановления работниц на старых должностях, наша задача - успешно завершить судебный процесс о восстановлении в штатном расписании больницы ставок младшего медперсонала и переводе на них членов профсоюза «Действие»,
Суд восстановил на работе шесть уборщиц липецкой больницы, уволенных из-за борьбы за рабочие права. «Гласная»
UPD: Не все профсоюзы одинаково полезны:
UPD:
Основная заслуга здесь - самих медсестёр, которые нашли в себе мужество, провели собрание, образовали первичную профсоюзную организацию (которая входит профсоюза "Действие"). Конечно, профсоюз оказал им помощь, но без их собственной инициативы профсоюз бы ничем помочь не смог.
Трудящиеся видят профсоюзе некого «мессию», который обязан осуществлять защиту прав и интересов работников. По сути оно так и должно быть, но по вопросу вовлечения людей в профсоюзную работу есть определённый перекос, ввиду того, что некоторые понимают это так: если я плачу в организацию взносы, то я оплачиваю тем самым какую-то работу. Это совершенно неверно. Защита интересов — дело общее, и именно здесь всё зависит от коллективного духа, от сплочённости коллектива, от коллективных действий. Ведь недаром говорят, что успехов добивается те профсоюзные организации, которые организуют коллективные действия. Что это подразумевает? Это подразумевает объединение, что у профсоюза есть объединяющая идея: улучшить условия труда к примеру, или сподвигнуть работодателя выполнять какие-то законодательные требования, от которых он, бывает, уклоняется.
у меня как то ухо заложило,не болело, ничего такого серьезного, день,два,дай думаю схожу к врачу,бесплатная медицина и тд, узнаю что там да как, может продул или ещё чего,капли какие нибудь выпишут,как ни странно талон был,сижу жду,захожу и начинаю объяснять,так мол так,ухо заложило и тд... Смотрит на меня попутно что то записывая на листочек,вот говорит купи эти капли,должно помочь.... Самый пиздец в том что она даже ничего не посмотрела,не проверила... думаю ну ладно, может и помогут капли,она же "врач" ей лучше знать! В общем капал я эти капли неделю, ничего не проходило,от слова совсем!!плюнул на всё это блядство и пошёл в платную клинику,там всё объяснил,врач с глазами по пять рублей посмотрел на меня,послушал и говорит что это полнейший пиздец,в плане как врач может одним взглядом на тебя определить диагноз и выписать лекарство,да и к тому же не то которое нужно! Посмотрел он меня ,ухо, выдаёт вердикт,у вас тубоотит..никакие капли в уши не помогут а только всё усугубят,капли специальные в нос и промывка носа!и о чудо, через пару дней всё стало налаживаться, через неделю и вовсе всё прошло!! Так что нахуй все эти бесплатные медецины!!
Уплотнение уже чем отверстие фланца. А на возражение, что надо бы их на хотя бы шаровые краны заменить, ответ был такой: что по проекту, то и должно стоять. Иначе, счётная палата выставит претезии.
